Правило четырнадцатое: получив ПТСР не забывайте принимать таблетки

      Дверь за ушедшей девушкой закрылась около получаса назад, а она всё никак не могла оторвать взгляда от опустевшего кресла. Фарагонда надеялась получить ответы, но вместо них на неё свалились лишь новые вопросы. Слишком неприятные вопросы.       Конечно, она могла поверить и в совпадение, и в чудо, сотворённое самим Драконом. В конце концов, она сама являлась феей, так кому как не ей знать, на что способна магия в критический момент? И при всём при этом понимала, что у каждого чуда есть свой предел и никакая магия не поможет перешагнуть этот рубеж.       И уж тем более женщина не верила в её рассказ о спонтанном перемещении от контакта с найденным амулетом. Странная, круглая ракушка, предоставленная девушкой в качестве доказательства, не содержала в себе ни малейшего намёка на следы телепортационных чар. Просто ракушка из непонятного материала, явно рукотворного характера. Если и была артефактом, то давно перестала быть таковым.       Но даже эта ложь ничего не доказывала. Она не видела в её ауре никаких отклонений, и в то же время ощущала незаметную никакому сканирующему заклинанию тьму. Она скрывалась в серьёзных глазах, смотревших на неё с лёгким прищуром. Её не уважали и не боялись, хоть и не шли на открытую конфронтацию.       Тенебрис оказалась весьма необычной феей, Фарагонда это признавала. Когда списки поступающих оказались на её столе, она мазнула по её имени безразличным взглядом: потенциал невысок, политической ценности нет. Простой середнячок, который может как показать себя, так и остаться обычной, совершенно ничем не выделившейся волшебницей.       Интерес фея начала вызывать позднее. Аккуратные нарушения правил, суть которых ускользала от женщины. Своеобразное место, выбранное для подработки. Не знай она Гриффин много лет, стала бы подозревать шпионаж со стороны ведьм. Не слишком общительная, всегда себе на уме. И при всём при этом, за девушкой нет ни одного поступка, который мог стать поводом для обвинения. Тенебрис Прадмур задавала себе необычные вопросы и получала на них необычные ответы такими же необычными способами. Только вот знать бы, что именно она ищет.       Тяжело вздохнув, женщина сняла очки, массируя веки. Быть может, она и впрямь теряет хватку, и вся эта мысль о превентивном ударе была ошибкой «от» и «до». Она старела, как бы то было не прискорбно, интуиция начинала подводить. А может, её лишь сейчас нагнали последствия войны с Даркаром и его приспешниками, вылившись в начинающуюся паранойю.       Фарагонда хотела верить в свою ошибку так же сильно, как верить в свою правоту, когда решила бросить ученицу на холодном Домино. Но чем больше женщина прокручивала в голове минувший разговор, тем более неприятным был бегущий вдоль позвоночника холодок. Она хотела защитить школу, сохранить и приумножить её престиж, а вместо этого породила то, что могло стать крахом этой мечты.       — Великий Дракон, неужели я ошиблась? — словно против воли срывается с губ.       Но Дракон молчал, не желая являть своего внимания никоим образом. Быть может, правы были Древние, назвав его мертвецом?       Вздрогнув от кощунственной мысли, директриса несколько раз глубоко вдохнула, желая настроится на рабочий лад. Если сейчас не удержать оборону, все её заботы об Алфее будут бессмысленны, а амбиции ничтожными. И тогда уже не будет никому никакого дела до странной ученицы, которая так настораживала Фарагонду одним фактом своего присутствия.       Только вот мисс Прадмур её разум покидать не спешила. Старая фея видела, такой взгляд ранее у тех, кому не повезло встретиться с войной лицом к лицу. И у девушки, которая провела во льдах немногим больше суток, не могло быть таких глаз. Глаз солдата, потерявшего веру в то, за что он сражался.       Постаревшая на десяток лет за раз девушка выглядела уставшей от жизни женщиной. Седина, которую директриса не сразу рассмотрела, тоже добавляла вопросов. Что нужно было увидеть в руинах дворца, чтобы за столь короткий срок пройти такие метаморфозы?       И сама девушка на все осторожные расспросы отвечала уклончиво, стараясь скрыть эмоции за маской испуга. Только вот страха старая фея не видела, лишь некоторое безразличие и бесконечную усталость, что добавляло подозрений. Но известие о седине её удивило, это директриса отметила.       Короткий стук в дверь прервал череду тяжёлых мыслей, позволяя наконец настроиться на рабочий лад. Верные товарищи по команде не сговариваясь заняли свои места, готовые вновь встать плечом к плечу.       И когда главная угроза минует, Фарагонда обязательно вернётся к вопросу о чудесном возвращении Тенебрис Прадмур в Магикс.

***

      Нельзя сказать, что от своего появления в Алфее Тенебрис ждала чего-то грандиозного. За всей суетой и необходимостью выжить, такие мелочи как школа и война за неё отошли на второй план. И сейчас этот «второй план» внезапно стал первым, добавляя ещё проблем к и без того внушительной горке. Вопрос лишь в том, будет ли эта горка подъёмной?       Она явно не была в ударе, рассказывая директрисе слезливую историю о найденной в переходах дворца монете. Всё, как завещала Кая: много бесполезных деталей, минимум лжи и лишь в тех местах, где без неё совсем не обойтись.       Но директор ей не поверила. Впрочем, это определённо проблемы самой директрисы, предъявить ей всё равно нечего. И при необходимости Тенебрис сама может обратиться в городской совет с вопросом, почему их отправляют в несанкционированные экспедиции на мёртвые планеты. Если от этого совета ещё что-то осталось, конечно же.       Впрочем, хорошее во всём происходящем тоже имелось: её покормили, несмотря на то, что обеденное время давно прошло. И даже выдали укрепляющее зелье вне очереди, ибо каждая фея нынче важна и должна быть в состоянии внести вклад в защиту любимой альма-матер. К тому же, как ещё разогнать общую атмосферу повального уныния, как не едой?       Булочку с повидлом, которые подавали на каждый завтрак, фея смаковала особенно тщательно. После безвкусных мхов и сушёных грибов простая выпечка была величайшим десертом. И пока челюсти работали, мозги работали параллельно им. С одной стороны, война ей не упиралась ни в одно место. С другой же, внутри проснулся шальной азарт, слегка разгоняя апатию. Этакое желание опробовать всё то, за что пришлось заплатить нервами и не только, убедить саму себя, что всё было не зря.       Хотя, возможность махнуть на всё рукой, взять чемодан и рвануть обратно в Халлоунест по-прежнему рассматривался как один из рабочих вариантов. Нет, серьёзно, что мешает взять ей всё необходимое и уйти так же тихо, как она пришла? Удержать её нельзя, про грёзы знает лишь она. Возможно, она бы даже поделилась этим знанием с близняшками, выдернув их из этой заварушки. Теоретически, разумеется.       К тому же, в Халлоунесте знакомые есть, и место для домика присмотрено, весьма удобное. Даже всякого барахла имелось изрядно, ибо тот городок из коконов она обчистила обстоятельно. Попросит Ним сплести себе гамак, купит иголок, научится шить подушки… Камин бы только придумать из чего сделать и чем его топить. Красота же будет? Красота.       — Тенебрис?       — Я, — привычно щёлкнула языком фея, не сразу вынырнув из потока мыслей.       — Великий Дракон, ты вернулась! Мы так за тебя испугались, когда стена обвалилась.       Запах дорогих и весьма въедливых духов душил сильнее, чем беспардонные объятия золотоволосой феи. Стелла, ну конечно же, кто мог быть столь неисправимы оптимистом? И ни у кого из её знакомых не имелось столь визгливых ноток в голосе.       Потерпев пару секунд из вежливости, Тенебрис аккуратно вывернулась из кольца чужих рук. И тут же оказалась в медвежьей хватке Музы, решившей выразить свою радость более тихо. Ну хоть за это спасибо.       — Ну всё, всё, я поняла, что вы мне рады, — вяло отмахнулась Тенебрис, уклоняясь от остальных желающих её потрогать, — я живая и даже невредимая. Вы, как вижу, тоже.       — Конечно, нас так просто не сломить! — тут же вскинулась Муза, вызывая улыбки у окружающих девушек.       — Ты сама в порядке? — мягко поинтересовалась Флора, проскальзывая между подругами ближе.       Улыбнувшись в ответ, девушка окинула взглядом окружившую её компанию. Все немного помятые и уставшие, но в целом невредимые. Разве что недокомплект бросался в глаза, ибо Блум отсутствовала.       — Я расскажу вам всё, когда немного отдохну, хорошо? И да, я в порядке, — тут же пресекла все расспросы Тенебрис. Видела ведь, что языки чешутся у каждой, даже у обычно инертной ко всему Текны.       — Конечно расскажешь, — фыркнула Стелла, демонстративно складывая руки на груди, — а тебя специалисты спасли? Или паладины? Среди них были симпатичные? — очередью посыпались вопросы. Хоть что-то в этом мире совершенно неизменно.       — Стелла!       — Что? Фарагонда обещала за ней послать кого-нибудь, мне же интересно!       «Так за мной кого-то посылали?»       «Надо полагать, Дитя. Не ты ли говорила, что ученики ныне единицы подотчётные?»       — Где Блум потеряли? — вклинилась в перепалку Тенебрис. Слушать вечные споры Музы со Стеллой не хотелось.       Весь разговор разом затих. Феи пару раз переглянулись между собой, словно отсутствие подруги было великой тайной. Или же Рыжик сотворила очень большую глупость, из-за которой влипла в не менее большие неприятности.       Тенебрис их не торопила. Просто смотрела на эти гляделки, делая ставки сама с собой на то, кого прорвёт первым. И себе же проиграла, поставив на неугомонную Стеллу, в то время как тишину первой нарушила Флора.       — Блум улетела со Скаем в надежде вернуть собственные силы. Ей снился сон, что она должна прийти к берегам озера Роккалуче.       Язвительное замечание замело на кончике языка, но так и не сорвалось. Что мешало сделать это до отлёта на Домино? Хотя, зря это она возмущается. Она тоже в накладе не осталась. В общем, шутить тут определённо не стоило, а вот выяснить подробности… Подробности определённо не будут лишними. Нужно же как-то скрасить досуг перед битвой, верно?       Чем больше она слушала девушек, тем сильнее хмурилась. Уж больно ей эти сны напоминали недавние события, пережитые в Халлоунесте. Но Гримм любую причастность отрицал, как и работу своих собратьев по божественному цеху. Разве что сам Дракон решил снизойти до сосуда, но почему таткими странными путями?       В покое её оставили только после того, как пересказали события минувших дней. Для Тенебрис минуло почти три месяца, а для Магикса прошло меньше двух суток. Временная аномалия, над которой она обязательно подумает позже. Если доживёт, сходит в библиотеку и озадачит Демьяна, тот хоть и ворчал, но странные вопросы любил. Ну или же просто являлся латентным интровертом.       До кровати Тенебрис добралась уже засыпая. Куча информации, стресс от разговора с директором, общая обстановка в школе, — всё это сработало лучше любого настоя, подарив сон без сновидений.       Пожалуй, если ей вновь придётся участвовать в войне, она хочет воевать против ведьм. Право слово, более вежливых противником ещё нужно поискать. Дождались, пока феи поедят и поспят, наберутся сил, и лишь потом начали новую атаку. Если верить тому, что она вытрясла из Гримма, редко какая война бывает столь приятной в плане передышек.       Соседки оказались на редкость нервными и неразговорчивыми. Попытавшись было их растормошить, Тенебрис быстро плюнула на столь неблагодарное занятие. Новостей ей пока и от винкс хватит, остальные узнает позже.       Новость о приближении армии Тьмы девушка узнала во время медитации. Забрасывать привычный распорядок, выработанный за время пребывания в Халлоунесте, не получалось. К тому же, следовало добить заклинание Фокуса, умение лечить себя может оказаться весьма полезным в текущих обстоятельствах.       Так что сев на колени, Тенебрис сложила ладони лодочкой, пытаясь направить поток души внутрь себя. И когда вроде бы что-то стало получаться, ведьмам приспичило напасть и всё испортить.       Соседки, едва заслышавшие металлический голос директора, поспешили на выход. Тенебрис же, для вида слегка замешкавшись, спешно выудила из-под кровати заранее собранный рюкзак. Девушка всё же решила не бежать с тонущего корабля, но если дело запахнет соляркой слишком сильно… Она хочет жить и этим всё сказано. В идеале, жить хорошо, но с этим как получится.       Убедившись, что ничего не забыто, фея тут же превратилась. Во-первых, экономия времени и отсутствие лишних вопросов по поводу собранных вещей. Во-вторых, нужно проверить, насколько сильно сказались фокусы улитки на ней. И проверки такого плана лучше проводить без свидетелей.       Магия легко отозвалась на призыв своей хозяйки, тёплым коконом окутывая фигуру. Сосуд, врощенный в тело где-то под рёбрами, завибрировал, реагируя на чуждое ему колдовство. Однако, она всё же надеялась на его поглощение собственной сущностью и полное слияние. Неприятно, знаете ли, когда у тебя мяч внутри.       К ростовому зеркалу, висящему в общей комнате блока, Тенебрис подошла с закрытыми глазами. В конце концов, имеет же она право на некоторое ребячество? Мысленно отсчитав от трёх до нуля, девушка всмотрелась в своё отражение.       Собственная седина уже не являлась сюрпризом, но в трансформации выглядела интересно. Волосы будто светились слегка, хотя приглядевшись стало понятно, что это лишь игра света.       Голубоватый отлив с крыльев сошёл полностью, сменившись белым цветом. Если не присматриваться, то большой разницы заметить не должны. А вот смена расцветки у костюма была куда заметнее.       Привычный светло-синий пиджак превратился в бледно-голубой и такое заметят самые невнимательные. К тому же, жёсткие вставки на плечах словно разрослись, покрыв своеобразной бронёй руки почти до локтя. Да и сама ткань по ощущениям стала более жёсткой, начиная напоминать на ощупь жучий панцирь. Если раньше её наряд чем-то напоминал форму отца, используемую на время официальных проверок, то сейчас это прошло.       Посмотрев на себя какое-то время, фея махнула рукой. Соврёт, если кому-то среди драки будет дело до её внешнего вида. Чай не в первый раз замужем, как шутила тётка Каи.       Попробовав призвать фонарь, Тенебрис получила закономерное ничего. Это уже куда обиднее, дополнительная поддержка сейчас бы не помешала.       «Не тревожься, Дитя, — тут же почуял её потуги Король, — наша связь достаточно окрепла, чтобы я мог помочь. И пусть помощь сия будет невелика, я с удовольствием её тебе окажу».       «Я не беспокоюсь, у меня готов план «б», знаешь ли. Так сказать, учусь на собственных ошибках».       Гримм на это отозвался знакомым шелестящим смехом на границе сознания. Пожалуй, пообщавшись с жучиным народом вживую, она стала подмечать некоторые особенности речи. Тонкие намёки, выдающие нечеловеческое происхождение собеседника.       Накидка мотылька легко легла на плечи, скрывая до поры изменения в облике. Гвоздь грёз и честно взятая у Неши фигурка рогатого младенца заняли места в поясной сумке, пристёгнутой поверх превращения. Туда же легла пара самых мелких камней, подаренных в конце каникул Каей. Даже если не помогут руны, ими можно кинуть кому-нибудь в глаз.       Вопрос оставался лишь с гвоздём обычным. С одной стороны, светить оружием было глупо. С другой, приобретённые в Халлоунесте навыки и привычки кричали дуэтом, что отказываться от лишнего козыря попросту глупо. Поколебавшись некоторое время, девушка махнула рукой.       — Феникс с вами, лучше живая и с неудобными вопросами, чем осторожная, но мёртвая.       По итогу, оружие было зажато подмышкой в вертикальном положении и укрыто накидкой. Стоять и ходить Тенебрис сможет, а когда дело дойдёт до драки, всем будет плевать. Наверное.       На построение, устроенное директорами двух школ, она пришла предпоследней. Пристроившись в дальнем конце шеренги, фея благополучно прослушала вдохновляющую речь директоров. И так понятно, что отсиживаться в безопасном месте не дадут, так как у планетарной обороны вместо рук внезапно выросли лапки.       «Хотя, — размышляла девушка, — если бы у них были лапки, как у некоторых жуков, ведьмы бы до огня не добрались. Ну или не продвинулись бы дальше города или вовсе собственной Башни».       Нападение ознаменовалось хлынувшим с неба ливнем. Потоки мутной, желтоватой воды лились словно из ведра, оседая плёнкой на всех промокших. С Тенебрис же грязь попросту скатывалась, не в силах удержаться на накидке. Был бы у плаща капюшон, было бы вообще прекрасно.       Двор, разгромленный прошлым боем, мигом превратился в одну чавкающую лужу. И лужа эта быстро начала шевелиться, являя брезгливо сморщившимся феям тёмно-фиолетовых тараканов. И если феи с ведьмами могли взлететь, то парням приходилось стоически терпеть.       Пожалуй, ей было их почти жаль. Самую малость.       — Летят! — крикнул кто-то справа, и Тенебрис повернулась туда. Лучше бы не поворачивалась.       Огромные скатообразные существа неспешно и неотвратимо плыли в их сторону, закрывая собой и без того тёмное небо. Над территорией школы задрожал воздух, блеснул сплетаемый преподавателями барьер, оттягивая начало схватки. Отрезанные от добычи скаты протяжно завыли, упираясь ничего не выражающими мордами в преграду. Как рыбки в аквариуме, только наоборот.       Девушка же скользила внимательным взглядом по лицам сестёр по несчастью. Смотрела, кто и как реагирует, в какую сторону норовит отпрянуть. По всему выходило, что скаты противниками были не самыми серьёзными и больше пугали количеством. Да и двигались они не шибко быстро, что давало некоторую свободу манёвра.       Барьер держался неплохо. Но, видимо, у Трикс сменилась тактика, раз директора не предусмотрели вариант с подкопом. Бесчисленные тараканы начинают выкапываться по всему двору, спешно собираясь в уродливых солдат. Похожие на смесь големов из ведьмовских учебников и насекомых, они возвышались над собравшимися людьми, звонко щёлкая клешнями. Двор озарили первые вспышки заклинаний.       Отлынивать от драки смысла не имелось. Мельком погладив сумку, фея вытащила из-под накидки гвоздь, накидывая простейшую иллюзию свечения. Авось сойдёт за ковырялку кого-нибудь из специалистов.       Первый удар Тенебрис нанесла сверху, попросту спикировав на легионера Тьмы. Гвоздь с трудом вошёл в сочленения брони, вонзаясь вдоль позвоночника. Рывок, — и голова повисла на лоскутах кожи и мышц, нелепо перебирая щупальцами на морде. Тварь какое-то время цеплялась за жизнь, но быстро рассыпалась на изначальную груду тараканов.       Закралась нехорошая мысль, что всё слишком просто. И тут же нашелся подвох, расставивший всё по местам. Разбежавшиеся было тараканы вновь собрались в кучу, являя абсолютно неповреждённого бойца.       «Гримм, ты такого не встречал часом? Они на жуков похожи, вдруг что знакомое тебе».       Левый глаз начинал слезиться. Неприятное, абсолютно незнакомое ощущение, словно что-то чужеродное пытается вылезти из головы через глазницу. Красноватое марево закрыло обзор, вынуждая держать голову боком.       «Мог бы и предупредить об ощущениях».       «Моё предположение не понравится тебе, Дитя, но убивать нужно кукловода, а не марионетку. Что до ощущений, это пройдёт после полноценного восстановления связи».       «И почему я не удивлена?»       Продолжать диалог дальше нет времени и смысла. Приходилось тщательно лавировать между напиравшими со всех сторон воителями, дабы не угодить под шальную клешню или челюсть.       «Ты не мог бы снять с меня слепоту? А то с одним глазом воевать не шибко удобно».       «Залюбовался миром, извини».       Мстительный дух раз за разом сорвался с пальцев, расчищая пространство перед девушкой. Ненадолго, но всё же лучше, чем сплошная стена врагов. Пару раз вспыхивали руны подаренных Каей амулетов, помогая избежать ударов со спины.       Злой азарт кипел в крови, заставляя атаковать грубее, чем планировалось. Хотелось выкрикнуть что-нибудь грубое, из услышанного на «Буревестнике», но приходилось держать себя в руках. И так прилично привлекала внимания наличием стали в руках.       Самые отчаянные начали вылетать за пределы поставленного щита, норовя проредить напирающую на школу толпу. Многочисленные жуки, уперевшись в преграду, просто расползались по ней, словно пытаясь продавить защитный покров собственным весом.       Не желая толпиться в общей куче, Тенебрис так же полетела вперёд. Рывки, подаренные накидкой, позволяли уходить из-под особо опасных ударов, а гвоздь неплохо спасал там, где магия оказывалась бессильной.       Правда, бессильна была лишь её личная магия. Чары улитки же работали как часы, не давая осечек. Но тут был вопрос в их конечности, приходилось точно рассчитывать количество ударов.       Влево, ещё влево. Клешня столкнулась с гвоздём, высекая тусклую искру. Прикрытая фея благодарно говорила что-то, но Тенебрис её не слышала. Взмыла вверх, пропуская под собой очередного легионера, через миг вгоняя в него же клинок, придав себе ускорения магией.       А вот уже её прикрывали от навалившегося со спины солдата, снеся ему голову меткой сферой. Старшекурсница мрачно отсалютовала ей шпагой, вынуждая удивлённо вскинуть бровь. Тенебрис от чего-то свято была уверена, что с оружием она одна такая. Тем не менее, мгновение на короткий ответ девушка нашла.       Нападение заглохло довольно неожиданно. Только что армия была везде и всюду, а вот она уже отступала, растекаясь чернильными кляксами по земле и стенам. Тенебрис и сама только сейчас осознала, что порядочно устала.       Впрочем, передышка оказывается короткой. Видимо, в этот раз им поспать и поесть не суждено, какая жалость. А ведь она уже мысленно переоделась и легла в постель.       Проекции ведьм зависли над школой, пустыми глазами окидывая двор. Кто-то смотрел на них с ненавистью, кто-то с безразличием. Сама девушка глядела с некоторым любопытством. Что должно двигать тремя совсем ещё молодыми девушками, её ровесницами, что первым делом они побежали захватывать власть?       Прислонившись к стене, Тенебрис устало прикрыла глаза. Не иначе как на фоне резкого и вынужденного безделья всякая ерунда лезет в голову. Хотя, свались на неё огромная сила, она может и не так бы чудить начала.       Требование сдаться отгремело минут десять назад, а школа гудела, как потревоженный улей. Сосредоточенные учителя то и дело попадались в поле зрения, поддерживая и помогая самым деморализованным.       «Быть может, покинем сие место? Тебе стоит освоить свои способности в полной мере, прежде чем вступать в крупную игру».       Не удержавшись, фея фыркнула. Ну конечно, беспокоится он. Как отправлять на ментальные опыты всяким улиткам, так всё в порядке, а как сделать полезное для репутации дело, так можно и плюнуть.       «Уйти я могу в любой момент. А вот вернуться так же легко уже не выйдет, если я внезапно пропаду».       Тенебрис чувствовала, что он недоволен. Но на недовольство его ей плевать. Сам хотел сделать из неё что-то более прочное и сильное, что думает своей головой. Вот она и думала.       Разноголосый гул столпившихся во дворе фей и ведьм наконец-то сливался во что-то стройное. Единогласный отказ в сдаче и желание бороться до конца, кто бы сомневался в итоге.       И заглох возникший порыв единодушия так же быстро, как и возник, когда отступившая армия навалилась на них всех с новой силой. Уныние, казалось, руками можно потрогать. Издевательский смех ведьм перекликался с раскатами грома. Интересно, совпадение или нарочно момент подгадали?       Пожалуй, если Тенебрис переживёт сегодняшний день, то отметит его в календаре как худший из всех. И как день с максимальным количеством плохих решений. Два в одном, так сказать.       Она непростительно далеко отошла за пределы барьера, оставшись в окружении воинов Тьмы. Мерзкие создания были на земле и в воздухе, отрезая все пути к отступлению. А прочие её собратья по несчастью оказались в ситуации не лучше.       Тенебрис практически перестала использовать магию. Резерв, подаренный улиткой, наполнялся слишком медленно, а восстановление личного застопорилось из-за магического дождя. Два, максимум три удара, и она лишится возможности летать, не говоря уже про атаки.       Удар, уклонение, резкий взлёт вверх. Мстительный дух сорвался с ладони, расчищая узкую полоску пространства между скатами. Небольшая передышка, как возможность надышаться перед смертью. Только вот в этот раз смерть будет одна и второй попытки ей не дадут.       И при этом, ей всё равно не было страшно. Чертовски неправильное ощущение, но подумает она об этом потом. Клешня воины сомкнулась на длинном подоле пиджака, вырывая кусок ткани. Впрочем, гвоздь в морду осаживал и не таких наглецов.       Ближайшего к ней ската буквально разрезало пополам, когда луч синего света вырвался слева. Девушка на автомате кивнула, выражая признательность за помощь, но лица спасительницы рассмотреть не смогла.       Вдвоём дело шло веселее. Минара, оказавшаяся подле неё, держала тварей на некотором расстоянии, а тех, кто совался слишком близко, ждал приятный диалог со сталью. Лишённые эмоций и чувств, призванные воины не сильно заботились о своей сохранности, позволяя атаковать себя практически безнаказанно. Ей ли не знать, как бессмертие убивает осторожность?       Если в начале Тенебрис пыталась импровизировать и находить слабые места, то сейчас был лишь набор механических движений и абсолютная пустота в голове, помогавшая отрешиться от усталости. Рутина, которая не спешила заканчиваться. Взлёт, удар гвоздём вниз, рывок в свободную сторону. Повторяем до тех пор, пока рядом не останется целых легионеров, после чего ждём минуту приближение следующих. Либо восстановления старых, смотря что случится первым.       В реальность её вернула Минара, ловко подхватив под руку и утянув наверх. Сквозь дождевую пелену прочие феи выглядели смазанными силуэтами, хотя находились близко к ним.       Какое-то время они продолжали сражаться вместе, но потом суета битвы увела их друг от друга. Сразу стало тяжелее, в воздухе нет возможности прикрыть себе спину самостоятельно.       Взлетев повыше, девушка потянулась к собственному дару. Должен же быть путь к ведьмам, верно? Впрочем, ответ на этот вопрос нашёлся сам собой. В конце бордовой реки тянулись три несуразных конструкции, увенчанные роскошными табуретками. Вот уж кто решил понаблюдать за всем происходящим с удобством.       Заметила эти конструкции не она одна. Но вот кинуться им на перерез решились кто? Правильно, неугомонная пятёрка, из-за недокомплекта четвёрка уже знакомых фей. Откуда у них столько лишних сил на приключения?       Тенебрис на миг обратилась внутрь себя, к сосуду. В принципе, три-четыре мстительных духа она выдать может, плюс на какую-нибудь мелкую подлянку хватит собственных сил.       Она нагнала Винкс на полёте. Кажется, Стелла хлопнула её по плечу, но девушка это проигнорировала. Она слишком устала и хотела всё это закончить.       Ведьмы им рады, как родным. Единым фронтом они зависли в воздухе напротив них, не жалея ни сил, ни издевательств.       — Ледяной шторм!       Снежный буран налетел из ниоткуда, заставляя закрывать рукой глаза и бороться с порывами холодного ветра. Не отставала от сестры и кудрявая, любезно закручивая вокруг них потоки воздуха. Собственный дар предательски помалкивал, словно намекая на отсутствие выхода из западни.       Тенебрис скорее инстинктивно полетела вниз, когда посланная Дарси темнота начала закрывать обзор. Пусть думают, что она выбыла из игры на первой же атаке. Взбешённые её падением феи тут же перешли к ответным действиям. Умнички.       — Солнечный танец!       — Звуковая волна!       Покров теней держался отвратительно, практически не скрывая летевшую у самой земли девушку. Набрать что ли антимагической воды, если выживет?       Пока Трикс дожимали фей, Тенебрис тихо заходила со спины. Ближе всех к ней оказалась Сторми, увлечённо раскидывавшаяся молниями во все стороны. Лёгкая зависть шевельнулась внутри. Ей бы такие объёмы магического резерва.       Рывок, подаренный накидкой, понес её вперёд, преодолевая сопротивление воздуха. Выставленный пикой гвоздь хищно направлен между лопаток. Да, людей убивать нельзя, но сейчас Тенебрис об этом не думала. Знакомый транс, заставлявший убить или умереть, всецело захватил контроль над разумом.       Миг, и удар прошел мимо. Словно почуявшая её ведьма раздражённо зарычала, потрескивая электрическими разрядами.       — Крылья вырву, маленькая дрянь!       «Это ты дрянь», — мелькнуло в голове, но девушка никак не ответила на словесный выпад. Напротив, полетела зигзагами, перетягивая внимание Сторми на себя, стараясь сократить дистанцию. В голой силе ей не тягаться, но Халлоунест научил полагаться не только на силу.       Короткий жест и заклинание полетело навстречу молнии, легко проходя сквозь неё. От удара ведьма отлетела на приличное расстояние, но не упала, как на то надеялась Тенебрис.       А потом, осознав всё произошедшее, Сторми сосредоточила своё внимание только на ней. Вихри и кнуты из ветра летели буквально со всех сторон, прижимая её к кромке леса. Ведьма вела себя как безумица, но при этом осознанно давила на неё сверху, прижимая к земле. Туда, где копошилась бесчисленная орда, призванная с неизвестного измерения.       Первый пропущенный удар прошил руку с оружием. Мышцы сократились, выпуская гвоздь, но Тенебрис перехватила его левой рукой. Отвечать ей нечем, крохи магии лучше поберечь на совсем безысходную ситуацию. Хотя, драка с превосходящей по силе ведьмой должна же именно так и классифицироваться?       Впрочем, некоторая справедливость на свете всё же есть. Рыжее зарево озарило ржавое небо, заставляя отвлечься от боя как ведьм, так и фей. Вскоре, всполох превратился в одну короткую вспышку, целенаправленно летевшую в Айси.       Очередной рывок, и Тенебрис всё же ловила Сторми, рассекая ей бок. Не сильно, но вид собственной крови ярил и без того бешеную ведьму.       Она попросту снесла её потоком голой силы, враз теряя интерес к поверженной противнице. Впрочем, Сторми можно понять, ведь армия никуда не делась и вполне может добить её без какого-либо участия со стороны ведьм.       Остановила её падение сосна. Рёбра, столько раз пострадавшие за последнее время, что Тенебрис сбилась со счёта, неприятно заныли от удара. Цепляясь за кору, девушка медленно оседала в грязь, на ощупь находя выпавший из руки гвоздь.       Пожалуй, в этот раз она определённо умрёт и умрёт по-настоящему. Но какая в конечном итоге разница, если финал известен и страха перед ним нет?       Общий шум напиравших воинов и истерического смеха заглушил шаги Тенебрис, медленно шагавшей к ведьме. Айси сейчас была сосредоточена на Блум, Дарси сдерживала натиск той части Винкс, которая ещё была в строю.       И лишь Сторми, оставшаяся без противницы, скучающе создавала торнадо, намереваясь снести им остатки оборонявшихся. Сил на полёт уже не оставалось, так что ведьму было решено спустить с небес на землю.       В сосуде, по ощущениям, магии плескалось на один удар. Прикрыв глаза, девушка запрокинула голову, с негромким вскриком выпуская силу наружу. Бледные силуэты духов на миг сверкнули в воздухе, безжалостным потоком снося зазевавшуюся ведьму.       Потрескивая молниями, Сторми мгновенно оказалась перед ней. Искрившиеся пальцы, украшенные безвкусным на взгляд феи маникюром, тянулись к её горлу. Безумие, абсолютно застившее разум в глазах ведьмы, смотрело на неё с насмешкой, приглашая в свои объятия.       — Панциря у тебя нет, дорогуша, — ровно прошептала фея.       Недоумение на миг отразилось на лице Сторми, быстро сменяясь гротескной маской. Действительно, что ей, будущей повелительнице вселенной, может сделать истощённая долгим боем фея?       Рука с гвоздём вскинулась быстрее,чем ведьма успела понять, что произошло. Блестящий прозеленью металл вошел в плоть практически без сопротивления. Сторми по инерции продолжала напирать, насаживаясь на клинок как бабочка на булавку.       Раненая ведьма смотрела на неё испуганным ребёнком. Словно она уронила любимую чашку и ждёт выговора от строгой матери. А Тенебрис с той же невозмутимостью провернула гвоздь, ставя окончательную точку в их личном споре.       Буря в чужих глазах медленно застыла, и ведьма тряпочкой упала ей в руки. Удивительно тяжёлая для своей комплекции девушка потянула фею за собой, к земле. Умирать больно и страшно, Тенебрис это знает по себе. Наверное, следовало сказать своей противнице что-то напоследок, но она молчала, провожая угасшую жизнь взглядом. Не испытывая ни сожаления, ни удовлетворения.       Где-то наверху разражались проклятиями оставшиеся ведьмы, но их, судя по звукам, успешно теснили к собственным тронам. А Тенебрис всё никак не могла отвести взгляда от остекленевших глаз, заливаемых дождём.