Часть 13

– Так кто именно святой? – повторил Ривен свой вопрос, и, когда никто не ответил, добавил: – верно, я так и думал, – им не нужно было отвечать. Все и так понимали, что Ривен слышал их разговор и вопрос был чисто риторическим. – Рив, – начал Скай, но друг его перебил. – Нам надо поговорить, – его взгляд остановился на Музе. – Наедине. – Верно, – кивнула Беатрикс, – мы лучше пойдем, – Ривен не сказал ни слова против, он даже не пытался их остановить. Его взгляд был сосредоточен на Музе, пока ее и его друзья покидали библиотеку. – Прости, я не хотела, – произнесла Муза, делая шаг вперед. – Девочки просто увидели меня, когда я вернулась вчера после нашего разговора. Мне пришлось им все рассказать, но у них остались вопросы. – И ты решила, – перебил ее Ривен, – что старые книги – более надежный источник информации, чем я, верно? – Ну, старые книги не обманывают и не скрывают ничего, – пожала плечами фея разума, – так что, думаю, да. И еще раз прости, – она и не заметила, когда они перешли на ты, – я не хотела, чтобы кто-то копался в твоем прошлом. – Не то чтобы я запрещал тебе что-то рассказывать подругам, – пожал плечами Ривен. – Так что ничего такого. – Мы просто хотели – Не надо, – в очередной раз перебил ее Ривен. – Ты не должна извиняться или объяснять мне что-то, Муза. Я все слышал, я знаю, о чем вы говорили. – Так ты жил здесь, в Алфее, верно? – спросила она, проверяя действительно ли он слышал о чем они говорили. – Да, – кивнул он. – Еще одна темная страница моего прошлого. Здесь, правда, все значительно изменили, так что ощущения странные. Но, должен признаться, я вроде как скучаю по моему старому дому. – Тогда еще один вопрос: ты не какой-то мой дальний родственник? – усмехнулась Муза. Они, конечно, изучили книги, но спросить у Ривена было намного надежнее. Тем более, что она сразу почувствовала бы его ложь. – Нет, – он покачал головой. – Леди Бишоп была верна своему мужу, как и он ей. Но это разговор не для этого места, – он подошел к Музе вплотную, положил руку ей на поясницу и, взглянув прямо в глаза, спросил: – можно? Девушка лишь слегка кивнула, а в следующее мгновение почувствовала, как мистер дель Сангуэ подхватил ее на руки и пересек школу со своей вампирской скоростью. Он аккуратно опустил ее на землю, придерживая, чтобы Муза не упала. Вид из окна подсказал ей, что они находились в крыле преподавателей, и Муза догадалась, что Ривен привел ее в свою комнату. – Уау! – усмехнулась Муза. – Неожиданное место для разговора. – Зато здесь нас точно не подслушают твои подруги, – ответил Ривен, закрывая за собой дверь. – Это вроде как твоя фишка, – закатила глаза Муза. – Ты не ответил на мой вопрос. Ты и Мелоди. Или мне стоит называть ее леди Бишоп, как это делаешь ты? – Я любил ее, – признался Ривен. – Это была любовь с первого взгляда, но ее родители собирались выдать ее замуж за Маркуса. Для них это тоже была любовь с первого взгляда, и я не посмел вмешаться. Я был его другом и я стал ее другом. Я делал все возможное, чтобы поддержать ее, когда Маркуса арестовали. Я эгоистично надеялся, что пройдет пару лет и она подпустит меня к себе, но она подарила свою любовь сыну и осталась верна мужу, до самой смерти. Она, кстати, тоже была правшой, но стреляла из лука лучше левой. Это, вроде как, семейная черта, – он усмехнулся. – Так что, надеюсь, совет помог, – Муза кивнула. – То стихотворение, – произнесла Муза, ей не нужно было уточнять, о каком именно стихотворении она говорила. – Орфей посвятил его не Сесилии, он посвятил его Мелоди. – Я написал его после смерти Маркуса, – признался Ривен. – И после того как понял, что Мелоди никогда не будет моей. Тогда в классе я прочитал вам оригинал. В той версии, что была опубликована, я заменил слово кровь на все, что пришло в голово. Оно было личным, и все бы сразу всё поняли, особенно Мелоди. Свет в ее глазах, ее магию, и его кровь, причем буквально, ее вкус, я знал лучше, чем когда-либо мог узнать ложе ее брака, ведь она не собиралась делить его со мной, – Ривен горько усмехнулся. – По-моему все довольно очевидно. Так что переводчики никого не обманывают, только я. – Мелоди была той, кто заметил укус на шее Сесилии, – продолжила Муза. – Почему она не предупредила тебя? – Она предупредила, – поправил ее Ривен. – Она сказала мне об этом перед советом, потому что я был ее единственным другом. И она сказала Калебу, потому что он был королем. Время, которое она мне дала, позволило отправить слугу к моему банкиру и подготовить вещи, деньги и лошадь к дороге. Калеб и Сет не соединили все точки сразу, Беатрикс просто не знала о том, что мы до сих пор спали с Сесилией. Я уехал сразу после совета, а через несколько дней Калеб и Сет начали свою кампанию по охоте на бессмертных вампиров. Я был первым в списке подозреваемых, и когда они не нашли меня, они убили моего отца. Мелоди писала об этом в своих дневниках, я смог прочитать об этом, когда вернулся. По ее словам, Калеб и Сет до последнего надеялись, что смогут убить меня. К счастью, к тому времени как я вернулся в Иной мир, там не осталось никого, кто знал бы, кого именно и почему пытался убить король Калеб и его сестра. Так что мне больше ничего не угрожало. Приходилось, конечно, переезжать с места на место каждые несколько десятков лет, придумывать новую историю, но это было проще, чем жить в первом мире. – А Мелоди? – спросила Муза. – Вы больше никогда не виделись? Она так и умерла не зная, что ты ее любил? – Она была эмпатом, – напомнил ей Ривен. – Она знала обо всем. Она просто выбрала Маркуса, потому что любила его больше. Я не виню ее, мне и самому знакомо чувство верности любимому человеку. И я возвращался в Иной мир несколько раз, видел ее издалека, но никогда не приближался и не говорил, чтобы не подставлять ее. Но нет, я не был на ее похоронах. – Ты до сих пор ее любишь, да? – спросила Муза, ее глаза загорелись фиолетовым. – Нет, – покачал головой Ривен. – Но она та самая причина, почему я так долго не позволял себе полюбить тебя. – Что это должно означать? – удивилась Муза, она чувствовала, что Ривен говорил правду. – Вы с ней внешне очень похожи, – произнес дель Сангуэ. – Я смотрел на тебя, но видел ее. И я продолжал называть тебя мисс Бишоп не потому, что мои многовековые привычки говорят мне вежливо разговаривать с дамами, а потому что мне нужно было напоминанием о том, кто ты такая и почему меня так к тебе тянет – из-за нее, из-за того, что она так и не стала моей. – Я не понимаю, – произнесла Муза делая несколько шагов назад. – Я и сам не понимал до вчерашнего вечера, – произнес Ривен. Он подошел к девушке и отвел ее волосы в сторону. – Пока ты не назвала меня героем. Я думал, что влюбляясь в тебя, я просто воскрешал свои чувства к Мелоди. Но вчера вечером я понял, что люблю не Мелоди Бишоп, – он наклонился и прошептал ей на ухо: – я понял, что люблю Музу Бишоп. – Нам не стоит, – Муза попыталась отступить, но Ривен обнял ее за талию. – Потому что я тебе несимпатичен? – уточнил он. – Потому что не то чтобы в этой школе существовали какие-то правила, которые запрещали бы студентам встречаться с преподавателями. Можешь спросить моего лучшего друга об этом, – он сделал паузу, но Муза молчала. – Или дело в том, что твой отец уже подобрал тебе мужа и запретил тебе быть с мужчинами до свадьбы? – Нет, у меня был парень в старшей школе, – покачала головой Муза. – Просто это, – она сделала паузу, стараясь подобрать правильное слово, – странно? У нас огромная разница в возрасте и – В таком случае ты обрекаешь меня на бессмертную жизнь без поцелуев и секса, – усмехнулся Ривен. – Потому что в этом мире нет никого, с кем у меня не было бы огромной разницы в возрасте. Послушай, Муза, – он приподнял ее подбородок, так чтобы их взгляды встретились, – если ты не хочешь, я пойму. Если ты пока не готова – я умею ждать. Но не отталкивай меня только потому, что ты пытаешься обмануть саму себя. – Мистер дель Сангуэ, я – Знаешь что, – перебил ее Ривен опуская руку, но не отходя. – Я дам тебе время подумать. Можешь поговорить с подругами, если хочешь. Но давай договоримся так, если ты решишь, что хочешь быть со мной, останься завтра после урока. Если нет, то уходи, я все пойму. И никогда больше не заговорю об этом. Если позволишь, я лишь дам намек на то, что ты получишь, если согласишься. Муза не сопротивлялась, так что Ривен наклонился, прижимая свои губы к ее губам и оставляя нежный поцелуй. Он не пытался углубить его или прикоснуться к ней, это действительно был только намек, но даже его, черт возьми, было достаточно, чтобы разжечь что-то внутри нее. – До завтра, Муза, – прошептала он.

***

Она ничего не сказала девочкам. Как она могла? Она передала им признание Ривена по поводу Алфеи и Ривена Бишопа, но умолчала обо всем остальном. Она была вполне уверена, что те подозревали, что между ней и Ривеном произошло что-то еще, но все они молчали. Ривен уже был на месте, когда они вошли в кабинет во вторник утром. На столе у него стояла чашка, а сам он что-то писал в своем ноутбуке. – У меня сообщение к профессору дель Придурку, – прошептала Беатрикс, привлекая к себе внимание подруг. Она подождала, чтобы Ривен перевел взгляд с экрана компьютера на нее, и продолжила шепотом: – если он посмеет обидеть нашу подругу, мы убедимся в том, чтобы его смерть оказалась такой же кровавой, как была его жизнь, – Муза бросила взгляд на профессора дель Сангуэ и заметила, как он закатил глаза. – Итак, класс, – произнес он, когда прозвенел звонок, – сегодня мы поговорим об искусстве. Как мы обсудили на прошлой неделе, главным меценатом того времени был король Калеб. Муза не слышала, о чем говорил Ривен и другие студенты, когда отвечали свои проекты. Если бы он спросил, она не смогла бы повторить ни одного слова из тех, что были произнесены за пару. Она думала о нем самом, не об его словах. Она боялась соглашаться. Он был вампиром, он был убийцей, он был бессмертным и он, в конце концов, был ее учителем. И он любил девушку, которая выглядела в точности как она сама. Было так много причин, почему ей не стоило этого делать. Но почему-то ей было плевать. Ей хотелось этого, ей хотелось остаться. Она поняла это еще вчера, когда он поцеловал ее. Это был даже не настоящий поцелуй, лишь намек на него, но этого было более чем достаточно, чтобы убедить ее в том, какое решение она должна принять. Почему вообще какие-то призраки его прошлого должны были влиять на его и ее счастье? Она верила Ривену, верила в его любовь, она чувствовала это. И она чувствовала, что чувствовала тоже самое в ответ. У Ривена была простая просьба: не врать самой себе. Она чувствовала, что именно это и делала, когда пыталась оттолкнуть его. Как вообще получилось так, что он уже знал ее так хорошо, когда они еще даже не начали встречаться? – Ты идешь? – вырвала ее из размышлений Аиша, но Муза покачала головой. Она оставалась на месте, ожидая чтобы остальные вышли из кабинета, и позже, когда Ривен метнулся к двери, чтобы запереть ее на замок, а потом вернулся к своему столу. – Так ты передумала? – спросил Ривен, на его губах играла улыбка, и он пристально наблюдал за Музой. – Замолчи и поцелуй меня, – произнесла девушка, подходя к нему. – Мы и так уже потеряли несколько драгоценных часов. И только один из нас достаточно бессмертен, чтобы позволить себе тратить время на разговоры. – Куда-то торопишься, феечка? – спросил он, притягивая девушку в свои объятия и запуская руку в ее волосы. – У меня пара у мистера Эраклиона, – ответила Муза. – Боюсь, ты пропустишь ее сегодня. Он не дал ей опомниться, накрыв ее губы своими в поцелуе, сбрасывая свой пиджак и избавляясь от галстука и жилетки. Руки Музы запутались в его волосах, позволяя вампиру напротив нее делать все, что ему хотелось. Он подхватил ее и посадил на стол, его вампирская сила и скорость сделали движение почти незаметным. – Ривен, – произнесла Муза слегка отстранившись. – Как далеко мы собираемся зайти? – А как далеко ты готова зайти? – спросил он, прокладывая дорожку из поцелуев от мочки ее уха вниз по шее. Муза вздрогнула, когда он остановился у основания ее шеи. – Ты не должна бояться, Муза, – произнес он. – У тебя есть клыки, которые могут проколоть мою кожу, – напомнила она. – И ты сам признался, что тебя интересует моя кровь. Прости, если я опасаюсь, что ты меня укусишь. – Ладно, – произнес Ривен. Он потянулся к свитеру Музы, снял его и бросил себе за спину, ровно на одну из парт. Ее бюстгальтер отправился следом, а губы Ривена оказались на ее груди. – Черт! – воскликнула она, когда Ривен слегка прикусил ее затвердевший сосок. – Рив! Пожалуйста! Он только усмехнулся и переместился к другой ее груди, и Муза ахнула, когда почувствовала небольшую боль. Это были его клыки, поняла девушка, бросив взгляд на парня напротив нее. Он не кусал ее, нет, его движения были крайне осторожными, но само осознание опасности странным образом возбуждало. – На тебе слишком много одежды, – прошептала она, и буквально через секунду Ривен уже стоял перед ней без рубашки. – Ремнем я займусь сама, – предупредила Муза, и Ривен вернулся к тому, чтобы покрывать ее грудь и шею поцелуями. Он приподнял ее юбку и отодвинул в сторону ее трусики, проверяя готовность девушки. Он усмехнулся, и Муза слегка ударила его по груди. В следующий момент она вскрикнула, когда он надавил на ее клитор и ввел внутрь палец. Она никогда бы не призналась в этом, но был плюс в том, чтобы позволить пятисотлетнему вампиру трахнуть ее – он точно знал, что делал. Ривен накрыл ее губы поцелуем, когда добавил второй палец и ускорил движения, подводя Музу к пику. Он слышал ее пульс, он знал как близко она была. Ривен снизил темп всего на мгновение, и от недовольства Муза прикусила его губу. Черт возьми, ей повезло, что произошло так, а не наоборот. В противном случае кровь, а не девушка напротив, была бы на первом месте. В ответ на укус он только вернул скорость и продолжал двигать рукой, пока Муза не простонала, достигнув пика. Он приспустил свои брюки, натянул презерватив (Муза не хотела думать о том, откуда он взялся) и снял ее трусики, после чего выровнялся с ее входом. Его губы снова покрывали поцелуями ее шею, помогая девушке пережить ее первый оргазм и подготавливая к скорому продолжению. Она почувствовала как клыки Ривена слегка зацепили ее кожу. Этого было недостаточно, чтобы причинить боль, но и не было незаметно. – Прости, – произнес Ривен, отстраняясь чтобы встретиться взглядом с Музой, – я не хотел. – Сделай это, – произнесла фея разума, слегка меняя позицию, так что член Ривена слегка проник в нее. – Скай говорил, что это работает как наркотик. Значит, больно не будет? – Ривен отрицательно покачал головой. – Тогда сделай это. Не предупреждай меня, просто сделай. Ривен не стал спорить, одним толчком проникая в нее своим членом на всю глубину и вгоняя свои клыки в нежную кожу девушки. Он сделал всего несколько глотков, синхронизируя их с толчками, после чего отстранился от ее шеи, сосредотачиваясь только на том, чтобы доставить им обоим удовольствие. Он слишком хорошо знал, как легко потерять контроль, особенно учитывая тот факт, что ее кровь ощущалась как самое сладкое наслаждение в его жизни. Муза, конечно, была недовольна тем, что ее лишили восхитительного ощущения, которое вызывал яд вампира, но вскоре перестала возмущаться, когда почувствовала, как близок был ее оргазм. Она встретилась взглядом с Ривеном, и вскоре они оба достигли пика. Прошло несколько минут прежде чем они отдышались. Ривен улыбнулся ей и прижал два палльца к тому месту, где совсем недавно были его клыки. Муза почувствовала небольшое покалывание и вопросительно подняла бровь, желая понять, что происходило. – Я залечил твой укус, – пояснил Ривен. – Чтобы никто не узнал как минимум об этой части того, что мы только что сделали. – Мистер Эраклион не рассказывал нам, что вампиры могут исцелять, – заметила Муза, принимая из рук Ривена свои трусики. – Это могут делать только бессмертные вампиры и только если в человеке есть яд вампира, например, как после укуса, – пояснил Ривен. – Это что-то вроде секрета, поэтому об этом не написано ни в одном учебнике. Мой отец рассказал мне. Муза кивнула, принимая новую информацию. Ривен передал ей вещи, помогая одеться, и они оба взглянули на часы. Идти на пару Ская не было никакого смысла, тем более что ее внешний вид, хоть и косвенно, но намекал на секс. – Я предупрежу Ская, – произнес Ривен, будто прочитав ее мысли. – Будет лучше, если – Я вернусь в комнату и приведу себя в порядок, – закончила за него Муза. – Я тоже так думаю, – она спрыгнула со стола и оставила поцелуй на его губах. – Еще увидимся. – Зови, если понадоблюсь, – произнес Ривен, наблюдая за тем, как Муза выходила за дверь. – И не забывай, что я слушаю тебя, феечка. – Сталкер, – прошептала она. – Нет, – усмехнулся Ривен. – Твой парень-вампир, – она закатила глаза от его самоуверенности и вышла за дверь. Правда была в том, что ей нравилось думать о нем, как о своем парне.

***

– Стаут для феи разума, – произнес Ривен, опуская бокал перед Музой, – чтобы разгрузить голову от всей этой эмоциональной фигни. Они все сидели в баре в субботу вечером, и в отличии от прошлых недель, Ривен был частью компании, а не сидел у барной стойки в одиночестве. – Спасибо, мистер дель Сангуэ, – Муза никак не могла привыкнуть и начать называть его по имени на людях, – но Флора уже купила мне пиво. – Я ни разу не видел, чтобы ты пила пиво, которое тебе покупает Флора, – усмехнулся он. – Или какое бы то ни было другое пиво. Так что, – он забрал ее бутылку себе и подтолкнул стакан со статусом, – продолжи быть хорошей девочкой и делать то, что говорят тебе взрослые, – Беатрикс поперхнулась, а Флора и Аиша обменялись удивленными взглядами. – Речь о том, – пояснил Ривен, – что только мисс Бишоп сохраняла субординацию и называла меня по фамилии за пределами класса, а не о том, о чем вы подумали. – Это не так уж и плохо, – произнесла Муза, отпивая глоток стаута, – спасибо, – Ривен кивнул, принимая ее благодарность. – Так вы теперь официально вместе? – спросила принцесса. – И ты будешь врываться в нашу комната на своей вампирской скорости просто потому, что тебе захотелось поцеловать Музу? – А у тебя какие-то проблемы с поцелуями, Стелла? – он приподнял бровь и наклонился, чтобы поцеловать обнаженное плечо Музы, прямо туда, где билась ее вена. – Нет, если ты не будешь выпускать свои клыки, – произнесла Блум. – Прожил двести лет без крови – проживешь ещё столько же. – Полагаю, на данный момент статистика звучит как 4 дня, а не 200 лет, – поправил Ривен, – но я прощаю тебе эту ошибку. – Я ему разрешила, – поспешила добавить Муза, ощущая напряжение подруг. – Так, новое правило, – произнесла Беатрикс, – ты не рассказываешь нам ни о чем из того, чем вы занимаетесь, и вы не трахаетесь в кабинете, и мы разрешаем вам встречаться. – Ладно, – кивнул Ривен, решив, что не стоит огорчать Би тем, что они уже трахались в кабинете. Улыбка Музы говорила о том, что она согласна. В конце концов, они были друг у друга и никакие запреты или правила их друзей не смогли бы испортить их счастье.