Глава 2 Мама, я в залупе или все не так хуево

— У вас тут странно… Я остаюсь, — это было, все смогла сказануть. Не ну сами подумайте: вы находитесь в какой-то жопе мира, лежите в каком-то домишке и тут бац! Вам предлагает какая-то бабка жить у неё и учиться магии. Ваши действия? Ну я конечно согласилась, мне жить негде, ещё правда узнать геолокацию и вообще пиздато все будет, а то там меня наверное мамка обыскалась.

***

Я ахуела от этой жизни, когда посмотрела в зеркало. На меня оттуда смотрела я (головка от ху… Патефона), но только, блять, мне, видимо, лет одиннадцать. А я-то думаю, что за прикол с голосом и рукой, а тут такая параша. Мда. Мне снова одиннадцать: у меня длинные, густые, русые волосы, беби-фейс, и я не такая уж и толстая. А если серьезно, то я поняла, что очень отличаюсь от двадцатилетней себя. Прыщей ещё нет, возле носа есть веснушки, и кажется, будто мои светло-карие глаза в детстве были более темными. В принципе, заебок. НО КАК? В общем, меня это перестало ебать, потому что буквально через пару минут после такого ошеломительного известия меня ждал разговор с бабушкой Дусей. Она сразу же догадалась, что я вообще не местная (я не местный, не местный) и мягко говоря попросила за шмот пояснить. Я не поняла, что она так к моим джинсам и огромной футболке прицепилась (с учётом того, что они и правда стали на мне ещё больше в силу моего нынешнего возраста и комплекции), будто никогда подростков не видела. Я ей сказала, что все так ходят, но она меня чуть взглядом коньки отбросить не заставила, и я заткнула свой поросятник во избежание пробитой тыквы, а то у неё лазеры из глаз пойдут. Потом выяснилось, что так у них никто не ходит и женщины в принципе такую херабору не носят (под «хераборой» она имела в виду мои джинсы), видите ли, это мужская одежонка. И тогда до меня доперло. Я не просто в пизде. Я В ДРЕВНЕЙ ПИЗДЕ. Я поинтересовалась, какой сейчас год, на что этот недо-Сталин огласил приговор — 1937 год. С этого я выпала. Захотелось башкой об её дубовый стол побиться, но я сдержалась. Завидев моё замешательство, Евдокия обо всём догадалась: я не то что не местная, Я ВООБЩЕ НЕ ИЗ ЭТОГО ВЕКА. Впрочем, я ошалела, когда она так спокойно на это отреагировала. Я ожидала по крайней мере хоть какой-то реакции из разряда «ебануться, туфли гнутся», а тут ничего. Ну и ладно, минус лишние вопросы (она и не стала мне их задавать). Вздохнув, она дала мне их нынешнее шмотье. Скажу сразу — это пиздец. Как в таком вообще ходили? Ладно, спасибо и за такой дешманский сарафанчик. Барин лежал на кровати и подъёбывал меня, пока я стебала в ответ. Честно, этот блохастый меня бесит: слишком много говорит, и я пожалела, что понимаю его. Про свой настоящий возраст я решила не упоминать — меньше знают, крепче спят. Осмотревшись получше, возле кровати я заметила свою сумку и проверила, всё ли там на месте. Косметичка, пять комплектов белья, одни колготки в сетку, повербанк, зарядка, телефон, наушники, кошелёк и даже карты Таро и маленький нож-бабочка, который мне дарил дядя, — всё на месте. Мдам, удачно я на ВБ заскочила, как знала, что меня какой-то баран угробит и я буду жить в СССР. Все мне кричали: «Зачем столько с собой таскать?» — а вот, пожалуйста, я попала в другой мир, а точнее в другое время, и почти всё самое дорогое со мной. Пускай сосут все, кто мне это говорил. Теперь я готова жить в этом пиздеце. Впрочем, этот день я запомню навсегда.

***

Петровна (так я звала её про себя) оказалась не такой старой сукой, как я думала сначала. Живу с ней уже целый год и могу сказать одно: она самая лучшая женщина на свете. Хоть иногда и включает режим киборга-убийцы, но стоит лишь мне улыбнуться, как она остывает и перестаёт давать мне подзатыльники. Она учит меня магии, сказала мне, что это какая-то врождённая хуйня и меня типа могло перекинуть из-за того, что в моём мире дар не мог раскрыться. Её слова засели в моём мозгу, заставляя задуматься, и перед сном я размышляла над ними, вспоминая свои иногда вещие сны, глазливые слова и тягу к кладбищу (последнее скорей от дури в башке было). А также подумала: может, я как Вики Уокер и меня сбил кто-то типа Фенцио, но Фенцио этого мира, чтобы я выполнила свою особую миссию? — Может, кому-то я здесь нужна как посланник божий? (Ага, чтобы Петровне не так скучно было, а то на старость лет расслабилась старуха, не хватает нервотрёпки.) Бабушка рассказывала о своих школьных годах. Оказывается, она обучалась в Колдовстворце. На вопрос «Почему меня туда не сдашь?» она отвечала, что знает лучше, чем все дармоеды, сидящие там на должностях преподавателей. Из этого я поняла, что с другими волшебниками она явно не в элпешках ходит. Ну с её характером это вполне понятно. Я с ней спорить не стала (это себе дороже, а жить-то ещё хочется). Я ей лишь доверилась, она и правда очуметь какая пиздатая в магии. Все её руки были в перстнях, потому что они давали ей силы. У неё были красный, фиолетовый, нежно-розовый, голубой, жёлтый, зелёный, какой-то оранжевый, бирюзовый и два самых сильных перстня — тёмно-синий и чёрный. Бабушка сказала, что если кто-то захочет снять с неё хоть один перстень, то не получится ни на чуть-чуть его с пальца двинуть, потому что перстни можно только по наследству передать из чистого и яркого желания хозяина отдать его кому-то. А если некто, поверивший в своё бессмертие, каким-то образом с неё этот перстень снимет, то никаких признаков магии он подавать не будет по той же причине, о которой выше я уже поведала. Что ж, это очень практично: то, что спизженное колечко окажется не в совсем рабочем состоянии, — хорошая страховка. У бабушки не было детей. Никогда. Она рассказала, что всю свою жизнь посвятила магии и учёбе. Честно, я её зауважала в этот момент ещё сильнее: вот кто реально прожил жизнь для себя, ради своего саморазвития и удовольствия. Вот только, если честно, она мне прям счастливой не казалась. Может, потому что она живёт в лесу и у неё нет молодых любовников? Только два старика — Барин и Терентич. Причём очень вредные. Барин оказался не таким уж выёбистым и обнаглевшим. Впрочем, через неделю после моего проживания мы сошлись с ним на мнении, что Петровна даёт нам дохуя работы. Он сказал мне так: «Могла бы и сразу сказать, что ты нормальная, а не стерва, посланная сатаной, чтобы делать нервы мне и Дуське». Иногда я ему даже завидовала. У меня нет такого словарного запаса подъёбов, как у него. Представьте: какое-то животное может подстебать лучше, чем вы. Это звучит дико и вообще как бред сумасшедшего, но я не унываю, и хуй когда-либо этот блохастый догадается о моих думах на этот счёт. Мы с ним почти всегда вместе. Вместе ходим гулять, вместе ходим работать и вместе ходим «по делам» к Терентичу. И почему-то его общество мне не надоедает. Терентич оказался классным мужиком, а не педофилом и не торговцем органов на чёрном рынке, как мне подумалось сначала. Ну да, я так думала, и вообще это всё из-за Барина. После его слов, что они меня ему отдадут, как цыганам, если от меня пользы не будет, я обосралась. Уже представила, как меня расчленяют и никто не плачет о моей смерти. Но оказывается, сраться было не с чего. Терентий Терентьевич был и есть добрейший души человек. У него седые волосы и длинная такая же седая борода. Нос картошкой и такие добрые глаза карего цвета. Он был очень высокого роста, под два метра точно. Учился вместе с бабушкой в Колдовстворце и, кажется, питал невзаимную любовь к ней. Ну это невооружённым глазом видно. Кто вообще согласится жить вместе со школьной подругой в лесу, отказавшись от семейной и цивилизованной жизни в пользу отшельничества? Мне стало его жалко, и я поняла, что Петровна вообще не ас в любовных делах и тупа как дуб в делах сердешных, потому что она даже видимо и не понимала, что нравится ему (а это даже Барин заметил, и теперь эта тема — наша главная сплетня). Как же долго Терентич во френдзоне. Когда бабушка первый раз привела меня к нему, я чуть от страха ему кучу на пол не навалила. Я мелкая девочка, и тут дед под два метра, которому отдать обещали. А что он сделает потом — вообще никому не ясно. Потом, когда я узнала его получше, мне стыдно пиздец как стало за это. Я даже поняла, что мне бы с Терентичем могло житься даже лучше, чем с бабушкой. Он бы не заставлял меня работать, да и в принципе Терентич — человек мягкого характера. Я бы жила как сыр в шоколаде. Но мне не светит, ведь он всецело слушается ба и, даже если я буду его на коленях о чём-то просить, а Петровна будет желать обратного, то он встанет на её сторону. Бабуля у меня теперь была не простая. Она создала какой-то барьер (она объяснила, а я тупая — нихуя не поняла), и с помощью этой чудо-хуйни к нам не могли зайти какие-то грибники или охотники, так что вся животинка у нас скрывалась. Я в принципе осуждаю убийство животных, но, учитывая то, в каком мы времени живём, вполне понимаю. Скоро же ещё и война начнётся, так что им всем не сладко будет. А так, в 21 веке, ходить и убивать честную животинку забавы ради — это лютая дикость. В общем, тем, кому дома на жопе ровно не сидится, сюда ходы запрещены. Леса она оградила добрую часть. Пасибо ей большое: мой интроверт просто пищит от радости, а социофоб просто плачет в сторонке от счастья. Если бы не Барин, который постоянно со мной куда-то пиздошит, я бы давно заблудилась. Впрочем, со временем я все дороги запомнила. Мы с Барином любили ходить на озеро. Оно было небольшим, но там было красиво. В присутствии бабушки было страшно материться (даже мысленно), поэтому мы приходили туда и выговаривали всё, что знаем (видели отрывок из фильма, как два дядьки матерятся: «сука, бля, сука, бля»? Так это мы с Бариным). На этом озере был прикольный мостик, типа кладки. Как-то раз я столкнула оттуда Барина. Ему я сказала, что это было случайно (хыхыхы, нихуя подобного). Он не поверил, и потом мне пришлось убегать от него, потому что в отместку он хотел вцепиться мне в ногу. А теперь о наших с бабушкой уроках. Она начала учить меня с простого. Она зовёт это теорией, я — поеботой, которую нужно учить. В эту теорию входит знание разных растений, и она учит меня варить из них зелья. Мне это нравится (когда зелье не воняет говном, конечно). Чтобы я могла нормально как-то там колдовать, бабушка подарила мне перстень с красным камушком. Мы изучали с ней разные заклинания. Оказывается, даже «сим салабим» и «трах тиби дох тиби дох» можно как-то использовать. Она сказала, что обязательно научит меня и тем заклинаниям, которые придумала сама, но мне она говорит, что пока я для этого слишком маленькая. Я еле удержалась от того, чтобы глаза не закатить. Также я не только училась разной чернухе, но и ещё работала: то на огороде, то в доме, то в сараях. В общем, это ничем не отличалось от деревни моей родной бабушки. Я заебалась, честно скажу. Пашу как ослик. Не поверите, но в телефон я зашла только один раз. Там ещё много процентов, но, на мой ахуй, мне никто не писал. ДАЖЕ БАБУШКА НЕ ЗВОНИЛА ПО СТО РАЗ. Я забеспокоилась, конечно, но потом подумала: может, это потому что они ещё не родились? Или это у меня какая-то хератута творится. Но телефон я отключила сразу же, решила экономить. Потому что розетки ещё не изобрели. А может, и изобрели, я безграмотная и не знаю. Надо было учить, когда вообще интернет придумали. Жить в начале 20 века как-то тяжело. Ничего нет. Я вот ещё кое о чём задумалась. Если Терентич и Петровна учились в Колдовстворце, то может, и Хогвартс есть? Ну а что? Это есть, а вот этого нет? Не, ну так тогда не честно будет вообще. Я всегда хотела в Хогвартс попасть и Фреда Уизли как трах… Подружиться с ним. И с его братом, конечно же. Близнецы Уизли — моя любовь. Это мечта. Но потом я поняла, что я уже в 1938, и про Фреда Уизли речи быть не может, потому что ещё даже его мать не родилась. Эх, облом, а так хотелось подружиться. Хотя… Есть же ещё вроде Том Реддл, не ставший этим лысым и безносым Гитлером. А он такой симпотяшный, но подходить к нему я как-то опасаюсь: всё-таки психованный. Мне он тоже нравился, не так сильно, конечно, как Фред, но тоже красивый. Решено: надо будет спросить у бабушки Дуси что-то про другие школы, и может быть, я тогда… немного совсем пошалю. Хотя если я путаю годы, то единственный, с кем я смогу пошалить, это Дамблдор. Люблю, конечно, постарше, но не настолько. Короче, тому пацанчику на сранном драндулете я очень благодарна. Единственный мотоциклист, который мне теперь нравится. Вот не люблю мотоциклистов. Был у меня один бывший как-то, так он меня уронил в поле и уехал, а я до дома пиздосила одна, ещё и нога болела. Поэтому он и бывший. В принципе, здесь и правда странно. Мне такое нравится, но без инета жизнь и правда хренова. Не знаю, как я, приученный айпад-кид, буду привыкать к такой жизни и в принципе выживать. Придётся как-то смириться: выбора и вариантов у меня так-то не так много.