Часть 13 или Меня Поймали (Какой же ты козёл)

Тень от валуна была холодной и безжалостной, как и взгляд, который я чувствовала на себе, даже не видя его источника. Я прижалась к шершавому камню, стараясь сделать себя меньше, незаметнее. Внизу у костра гномы шумели, спорили, смеялись — жили. А я замерла в одиночестве, как призрак, не смеющий приблизиться к свету. Именно в этот момент я поняла, что за мной наблюдают. Не снизу, а сбоку — с того самого узкого карниза, что вился чуть выше моего укрытия. Медленно, предательски громко скрипнул подошвой по камню. Я не обернулась. Не нужно было. Я знала, чьи это тяжёлые, уверенные шаги. — Ты у эльфов понабралась упрямству? — раздался над самым моим ухом низкий, холодный голос, в котором не было ни капли удивления, — или это просто глупый поступок не менее глупой мертной? Я медленно выпрямилась, всё ещё не поворачиваясь к нему. Сердце колотилось где-то в горле, но я сглотнула ком страха и обиды. — Я не просила у тебя разрешения, Торин Дубощит, — мой собственный голос прозвучал тише и твёрже, чем я ожидала. — И не намерена отчитываться перед тобой. Он обошёл валун и встал передо мной, заслонив собой тусклый свет звёзд и отблески далёкого костра. Его лицо было высечено из того же камня, что и горы вокруг — суровое, непроницаемое, с тенью гнева в глубине синих глаз. — В Ривенделле ты выглядела более чем довольной, — его слова падали, как обкатанные голыши, — словно ты хотела там статься. Какой же я наивный глупец, раз поверил твоим представлениям. — Я ничего тебе не обещала и не тем более не давала слова, — парировала я. Торин фыркнул, коротко и без всякого веселья. — Ты шла за нами два дня и почти выдала наше местоположение тварям, что рыщут в ущелье. — Он сделал шаг вперёд, и я невольно отступила, чувствуя исходящую от него ярость и неприязнь, — Из-за падения камней, который не сомневаюсь дело твоих рук, нас могли обличить. Ты поставила под удар не только себя, но и весь мой отряд. Ради чего? Временных чувств? — Не смей! — вырвалось у меня и голос дрогнул, выдавая всю накопившуюся усталость и обиду. — Ты не знаешь ничего о моих причинах! — О, я знаю, — Дубощит язвительно усмехнулся, а его взгляд скользнул в сторону лагеря, где я знала, сидел Фили. — Я прекрасно вижу, что движет тобой. Глупый, наивный порыв, который закончится смертью. Твоей или чьей-то ещё. Он снова посмотрел на меня, в его взгляде уже не было просто гнева. Там была тяжёлая, усталая решимость короля, который видит ещё одну проблему на своём пути. — Ты не вернёшься обратно, — констатировал он без всяких эмоций. — Ночью, бродить одной в горах — это верная гибель. И я не могу позволить своему народу нести на себе вину за твою смерть. Он выдохнул, и его плечи слегка опустились, будто под тяжестью. — Пойдёшь с нами, — произнёс он, и это прозвучало как приговор. — Но знай: ты здесь нежеланный гость. Слабое звено, которое нужно защищать. Ты будешь делать то, что я скажу, когда я скажу. Будешь держаться в центре отряда, не издавать звуков и не задавать вопросов. Один твой неверный шаг, одна попытка ослушаться — и я лично выставлю тебя за пределы лагеря, и пусть горный сброд решает твою судьбу. Ясно? — Откуда эта злоба? Как в тебе умещается столько ненависти? — вырвалось у меня, — Что я сделала тебе такого, кроме как появилась на свет не гномом и не в твоём проклятом подгорном королевстве? На мгновение его каменное спокойствие дало трещину. В глазах вспыхнула ярость, куда более глубокая и личная, чем просто гнев. — Ненависть? Злоба? — он прошипел, сделав шаг так близко, что я почувствовала запах дорожной пыли и холодной стали на нём. — Какие громкие слова, ты явно переоценила меня, как и моё отношение к себе. — Ненависть — это роскошь, которую я не могу себе позволить по отношению к тебе. Всё что я испытываю глядя на тебя, это раздражение. Ты словно ещё одно препятствие на моем, и без того тернистом пути. Он не ждал ответа. Бросив на меня последний испепеляющий взгляд, Торин развернулся и тяжёлой поступью направился обратно к спуску, к свету костра, к своим гномам. Он не обернулся, не проверил, иду ли я за ним. Я постояла ещё несколько мгновений, дрожа от унижения, гнева и леденящего страха. "Как же я тебя ненавижу, Торин Дубощит, ты только знал". Вытерев слёзы тканью своего плаща и сделав глубокий вдох, я поплелась за ним. Торин не спешил, но и не замедлял шаг. Его тяжелые ботинки глухо стучали по камням, а я шла позади, стараясь не отставать, хотя каждое движение давалось с усилием. В воздухе пахло мясным бульоном и дымом костра, а холод ночи проникал сквозь одежду, напоминая о том, что покоя в этих горах не найти. Подойдя к лагерю, я увидела, как гномы замерли, услышав приближение Торина. Его суровый взгляд быстро пробежался по их лицам и наконец остановился на мне. — Мила...— Фили смотрел на меня так, будто видит мой фантом, он, как и остальные не ожидал встретить мою персону так скоро. Некоторые гномы, которые уже успели вкусить приготовленный Бомбуром бульон, подавились им. В отряде поднялся коллеткивный кашель. — Но как? — парень поднялся с места и взглянул на дядю, в поиске на свой ответ. — Я заметил её прошлой ночью, скорее всего она последовала вслед за нами в тот же день, — недовольно пробурчал Торин, его голос был спокоен в этот раз, будто он уже принял моё присутствие как должное. — Милена, почему ты не осталась в Ривенделле? Мне показалось, что тебе там нравится, да и эльфы более чем благоволили к тебе, — он подошёл ко мне. Я не знала, что ему ответить. "Прости, но судя по всему тебя убьют, а я попытаюсь это предотвратить". Ну уж нет. Столь ошеломляющие новости я не хочу оглашать. На их долю и так выпал уже немало. — Я этого хочу. Хочу быть рядом в тот момент, когда двери Эребора вновь откроются перед вами, — я коротко улыбнулась, — Когда вы вновь обретёте дом, о котором так мечтали, — казалось, что для Фили моих аргументов было мало, в его глазах я видела неверие. Он явно ожидал другого ответа. — Мы рады, что ты вновь с нами, Мила, — радостно произнёс Бофур, Оин и Дори, что сидели рядом с ним, подверждая его слова энергичными кивками, улыбался и хоббит, моя компания была для него куда приятней и он смело об этом заявлял. — Отойдем, Мила, — попросил Фили, указывая в противоположную сторону, видимо хотел что то выяснить наедине. Я хотела было пойти вслед за ним, как крепкая хватка на руке остановила меня. Торин, который секунду назад был спокоен, теперь вновь стоял весь красный от злости. — Ты забыл, Фили, нельзя ночью отлучатся от лагеря, я тебе этого не разрешал, — сменив свой курс, Дубощит посмотрел на меня, всё ещё сжимая мою локоть. Увидев, как моё лицо скривилось от боли, гном поспешил убрать руку, но сделал это так, что я отлетела от него. — Можешь сказать что хотел здесь, при всех, не думаю что этот разговор настолько личного характера, — Фили не стал спорить, но говорить он перехотел, взглянув на меня с беспокойством, принц опустился возле брата, тот сжал свои губы и слегка кивнул мне. Организовав спальное место, я легла спать, оказавшись от предложения Бомбура отведать его бульона. Гномьи разговоры и смех стихли, вместо их голосов я слышала как дрова потрескивают, соприкаясь с огнём.

***

— Доброе утро, Милена. — Доброе, дорогой Бильбо, как спалось? — спросила я у него, хотя примерно понимала, что он ответит. — Бывало и получше, но это всё ещё лучше, нежели вообще не спать, — выпрямляя спину, ответил хоббит. — Дорога ведёт всегда вверх, настолько высоко от земли я ещё никогда не был, — признался полурослик. — Тебе страшно? — Бильбо отрицательно кивнул, — А вот я побаиваюсь. Высота всегда пугала меня, а здесь вдобавок тернистые скалы, которые будто специально вырастают откуда не жди. — Понимаю, это сложновато, надеюсь у тебя была веская причина оставить Ривенделл и присоединиться к этому походу. — Поверь, она весомая, я бы даже сказала судьбоносная, — я знала, что Бильбо понравились владения полуэльфа, — А ты бы остался? Думаю у тебя здесь такое же положение, как и у меня: ты не гном, никогда не участвовавший до этого в чём то подобном, не держал оружия в руках. Думаю, лорд Элронд не отказал бы тебе в приюте, — хоббит задумался. — Твоя взяла, я и вправду размышлял об этом, но что то влечёт меня вновь в дорогу, — он усмехнулся, — Даже не знаю, как тебе это объяснить. — Не нужно, я понимаю что ты сейчас чувствуешь, — в наш диалог присоединился Кили. — Эй, Мила, выбирай к кому тебя привязать, — я не поняла, о чём он говорит, а гном с нахальной улыбочкой продолжил, — Бильбо мы привязали верёвкой к Двалину, дабы он не оказался в свободном полёте. Полагаю тебя тоже следует обезопасить, — сказав это, он как бы невзначай глянул на старшего брата, который наш разговор не слышал. — Это что, обязательно? — я посмотрела на Биьлбо. — Торин сказал, что гномы умеют хорошо лазать, а вот остальным расам, кроме разумеется "ушастых", этого не дано. А меня он назвал домашним неженкой и наградил компанией Двалина, — хоббит процитировал Дубощита. — Думаю, Фили будет непро.... — Она пойдёт со мной, — твёрдый голос послышался сзади, Торин смотрел на нас как гроза, готовая ударить в нас своими молниями. Моя челюсть каким то чудесным образом осталась при мне, хоть я и была ошарашена. — Стоит ли этих жертв, ваша попытка отгородить меня от Фили? — спросила я откровенно, когда Торин обматывал себя верёвкой. — Стоит, уж поверь. С твоим приходом он вновь стал задумчивым, его заинтересованность походом уходит на второй план, — взяв конец верёвки он, словно сейчас попытается придушить меня ею, подошёл ко мне и начала завязывать на моей талии тот же узел. — Вы же понимаете, что это лишь раздозорит его ещё больше, если я стану избегать, ну или если поймёт, что вы намеренно ставите между нами преграду, то он может взорваться, не лучше ли как и прежде... Затянув узел так, чтобы у меня прихватило дыхание, гном дернул меня и оказалась в нескольких миллиметрах от его лица. Торин пыхтел на меня и кажется уже убил, но пока что только глазами. — Как раньше не будет, — пригрозил он мне, — Здесь начинается путь, который намного сложнее, мы все должны думать о нашей цели. Даже если ценою будет разлад с Фили, то так тому и быть. Я не собираюсь терпеть ваши тайные разговоры и переглядки. — Быть может сбросите меня здесь, а? Очень легко и просто, даже руки марать не придётся, остальным тоже найдёте что сказать: "Подскользнулась неудачно и вот тебе", Фили вновь думает только о походе, а моей назойливой персоны нет под боком. — Звучит заманчиво, но я хочу лишь огородить его от тебя, а не разбить. Твоя смерть сейчас станет ударом для юношеского сердца, а потому я сам тебя спасу, если это понадобится, но на большее ты рассчитывать не смеешь. Собирайтесь уже! Мы не будем торчать здесь вечность! — последнее он уже громко огласил своему отряду, а остальные поднялись со своих мест.