Глава 16

Настало время вырваться Из цепких лап имени… Нет, это не игра, Просто это — начало… Я не верю в судьбу, Но в итоге — Время расплаты, Ты знаешь, что должен… Это — война!

***

«Круши, сжигай, пусть все горит. Этот ураган уносит нас под землю»

***

      Отец все же проявляет человечность и позволяет мне задержаться в Штатах на неделю, вместе со мной находится Кайли, и мы с ней гуляем по городу, проводим время в кафе или сидим в библиотеке. Я пытаюсь заглушить страх перед поездкой. К тому же именно папа берется уладить вопрос с моей неделей отгулов. Он звонит Гарри Стайлсу и долго с ним говорит, закрывшись в комнате. Я за это время трижды вывожу из себя Кайли, нервно расхаживая по комнате, как раненный зверь, но делается еще хуже, когда папа стучит в дверь и, просунувшись в спальню, зовет меня: — Мистер Стайлс хочет поговорить с тобой, милая, — произносит отец с крайне озабоченным и расстроенным видом. Я успеваю пройти все круги ада, пока приближаюсь к папе, беру из его рук телефон и, направляясь на первый этаж, чтобы никто не слышал моей беседы, прижимаю сотовый к уху. — Слушаю, мистер Стайлс, — это неожиданно, но мой голос звучит немного насмешливо и, кажется, презрительно. — Соскучились? — Не представляешь как, — хрипло отвечает Гарри, и я тут же теряю остатки самообладания. — Когда вернешься, малышка? — Гарри, — шепотом говорю я, закрывая за собой дверь гостиной. — Прекрати это. Мы же договорились. — Я помню. Мне плевать. Я хочу, чтобы ты вернулась. — Мистер Стайлс, это не относится к вам лично, но мне жутко возвращаться в Колчестер и… — Именно ко мне и относится. Брось, Джо, я не глупец, прекрасно понимаю, что ты напугана. Приезжай, мы поговорим о случившемся. Я готов дать тебе ответы. — Гарри, — зову я твердо, — у меня нет вопросов. Больше нет. И так все ясно. — Хорошо, тогда просто вернись. Мне нужна помощь. — Обратись к Луи. — Ты шутишь, да? — хмыкает мужчина. — Тогда Лиам. — Нет. Он и так таскается за мной. Какого черта он это делает? Ты попросила его? Я ошеломленно выдыхаю, прикрывая глаза, потому что мне необходимо успокоиться. — Зачем мне это, Гарри? К тому же мне известно, что ты неплохо отрываешься. Думаю, было бы хорошо, если бы ты вместо алкоголя, начал принимать препараты, которые помогут тебе подавлять агрессию. Но тебе, похоже, важнее «залить» свою болезнь. — Джо, — тон Гарольда становится угрожающим, — не перегибай. Я все еще твой босс и твоя судьба в моих руках. — Разумеется, — едко заявляю я и добавляю: — Окей, я все поняла. Хорошего вечера, мистер Стайлс. Прошу прощения, что мы позвонили вам спустя неделю. Так вышло. — Не будь сучкой, девочка, тебе это не идет. До встречи. Он сбрасывает вызов. Я еще несколько минут прихожу в себя, глядя на то, как за окном на лужайке играют детишки. Со всей ответственностью принимаю факт: я для Гарри Стайлса — эксперимент. Что ж, именно в этот момент я решаю, что прятаться в скорлупу глупо. — Кайли! — зову я подругу, когда выхожу из гостиной. — Кайли, проводишь меня в аэропорт? Нужно сейчас же забронировать билет, — громко сообщаю я. Взбегая по лестнице вверх, я быстро сую в руки отца сотовый, мельком отмечая на его лице растерянность, и врываюсь в спальню, где моя подруга уже сидит перед монитором Макбука. Она не отрывается от своего занятия, оповещая: — Билет забронирован. Вылет сегодня ночью. — Спасибо, — отрезаю я, и иду в душ приводить себя в порядок. Я готова вернуться. Разговор с Гарольдом словно расставил все на свои места. Это хорошо. Теперь я понимаю, что должна делать и как. Не бояться — вот главное правило. Я не боец, я довольно труслива, но если понадобится защищаться, попытаюсь не упасть. Ради мамы, ради отца. Так надо. Я просто сдам Гарольда полиции. Вот и все. Вот вам и весь мой план.

***

      С матерью расставание проходит легко, поскольку она вообще не в курсе происходящего. Зато отец мастер ошеломить. Когда мама в аэропорту убегает в уборную, а Кайли идет за кофе, мы с папой мнемся в зале ожидания, стоя у окна. Мне неловко, потому как я не хочу его обнимать, все еще злясь, но и отталкивать родных я не привыкла. Потому и стою столбом, пряча руки в карманах куртки. — Джо, я не стану навязываться со своей заботой. Хочу сказать лишь одно… — начинает отец медленно, и я вскидываю на него глаза. — У меня с Гарри Стайлсом случилась ссора. Это все из-за того дела по Александру Спенсеру. Так вот после моего отказа помогать Гарольду, он начал мне ставить палки в колеса. Я знаю, что это он. Из-за него я провалил награду. Этот засранец… — папа сглатывает. — В общем, да, прости… Стайлс мстителен и очень непредсказуем. И, милая, если он каким-то образом… если Гарри начнет ухаживать за тобой или что-то в этом роде, просто подумай над моими словами. Возможно, это его план. Я отказался подписывать заключение о невменяемости Спенсера, но подписал позже, и лишь потому, что суд постановил не лишение свободы, а именно лечение, опираясь на доводы Стайлса. Моя подпись нужна была, как окончательное заключение. До этого со мной провели беседу… Не стану называть всех фамилий. Думаю, ты знаешь одного из этих людей — Зейн Малик. Так вот я подписал бумаги, опасаясь за свою безопасность и безопасность моей семьи. Однако обиду Стайлс все же затаил. Я знаю. Он лично пообещал после закрытия дела Спенсера стереть меня в порошок. Так что, милая, прошу, береги себя. Я, изумленно тараща глаза на папу, задаю самый подходящий для такого открытия вопрос: — Тогда зачем ты отправил меня туда? — Затем, что понятия не имел о Стайлсе. Он всего пару лет назад перевелся именно в эту лечебницу, до этого являясь специалистом, который приезжал для проверки в «Severalls». Как Малик. Понимаешь? Я совсем недавно узнал, что Стайлс вернулся в Колчестер. Я сам хотел тебя забрать, но, увы, понимал, что Гарри не отпустит. Или испортит начало твоей карьеры. — Я думала, ты нарочно отправил меня к нему, — задумчиво проговариваю я и вижу маму, которая идет к нам. Чуть дальше за ней и Кайли. — Нет. Не ненарочно. Будь ближе с Лиамом, он поможет тебе, а Гарольда избегай вне работы, ладно, милая? Вот почему Гарри так быстро налетел на меня. Вот почему ему так нужно было затащить меня в постель. Вот откуда вся эта учтивость и забота. Из жажды мести. Господи, как же отвратительно чувствовать себя использованной. Кошмар. Потому Гарольд и напивается теперь, да он горит от неудовлетворения внутри. Ему важно одержать победу, насолить моей семье. А ведь я давно знаю, что у людей с маниакальными наклонностями еще и злопамятность зашкаливает. И тут же я вновь вспоминаю слова Гарри после той ночи: «Я не самый нежный любовник, но ты должна также знать, что я нормален. Просто не отталкивай меня и не вынуждай нервничать». То есть если я вызову его гнев, он сделает мне плохо, так выходит? Отличный расклад. И как же мне узнать, чего не следует говорить и делать, чтобы он не причинил мне вреда? Обнимаясь с Фриман, которая неожиданно начинает шмыгать носом, я удивленно вскидываю брови и шепчу только ей, чтобы никто не услышал: — Я справлюсь, обещаю. И даю слово, что сразу позвоню, если что-то случится. А пока… Кайли… мне нужно оружие. — Что? — вытягивается лицо отодвинувшейся от меня подруги, и я начинаю смеяться. — Дура, — толкает она меня, разумеется, шутливо, и тоже хохочет. — Береги себя… Распрощавшись, я отправляюсь на регистрацию. И вот я уже вижу себя, словно со стороны, сидящей в самолете, а за стеклом иллюминатора непроглядная ночь с густыми облаками. Что ж, все меняется, всему есть начало и есть конец. Конец придет и нашей истории, происходящей в Колчестере. Он настанет очень скоро, потому что, как только ранним утром я добираюсь до города на холме, прямиком еду на такси в участок. Там, в половине восьмого утра, устало сажусь в холле потому что дежурный сообщает мне: — Инспектор Аддерли будет через двадцать минут, мисс, но у него уже запланирована встреча. Вам придется подождать. Прикрыв глаза, я, периодически проваливаясь в сон, сижу на диванчике у стены. Дважды успеваю упасть набок, но тут же выпрямляюсь под внимательным взглядом дежурного. — Порядок, — киваю ему с глупой улыбкой, — я только что прилетела из Штатов. Не могу спать в самолете. Мужчина неопределенно пожимает плечами, отворачивается и продолжает заниматься своими делами. Спустя полчаса участок оживает. Вокруг снуют полисмены, констебли, и о чем-то переговариваются, кого-то куда-то ведут. В общем, нормальная жизнь органов правопорядка. В очередной раз хлопает дверь и в помещении появляется знакомая фигура. Я встаю, когда дежурный кивает инспектору в мою сторону. Остин Аддерли поворачивается ко мне, облегченно выдыхая. — Мисс Тейлор, как хорошо, что вы вернулись. Я должен допросить вас, — произносит мужчина с пронзительными темно-карими глазами и указывает кивком головы, чтобы я следовала за ним. Но как только инспектор сворачивает за угол, направляясь по коридору, меня сзади хватают за локоть, так что я не успеваю даже сориентироваться, как в следующий миг уже прихожу в себя, прижатой ягодицами к раковине в уборной, а напротив меня в опасной близости стоит Гарри со сведенными на переносице бровями. Он упирает руки так, чтобы я не могла выбраться и уйти. — Ну привет, малышка, — улыбается он вполне приветливо, вот только зеленые глаза холодны, как глыба льда. — Что ты делаешь в участке? — мне неприятно, потому что от Гарольда несет алкоголем. — Прилетела ночью и тут же помчалась сдавать меня? Умно. — Отойди, пожалуйста, ты воняешь виски, — недовольно отворачиваюсь я, пряча взгляд от пристального внимания Стайлса. — Прости, — тут же отходит он, неожиданно теряясь. Я удивленно поглядываю на него. Мужчина расстегивает две верхние пуговки рубашки цвета бордо. — Я немного вчера… — Не объясняйся, мне это не нужно. Мой голос такой безразличный и усталый, что Гарри вскидывает на меня глаза, принимаясь сверлить внимательным взглядом. Он прячет руки в карманах черных брюк, после чего спрашивает сдержанно и спокойно: — Ты расскажешь инспектору? Я знаю, о чем он. Но не отвечаю. Просто обхожу, опасаясь при этом вставать к нему спиной. — Джо, ты расскажешь? — уже настойчивее говорит Гарри. Я оглядываюсь и скрещиваю руки на груди. Думаю всего пару мгновений и, слыша голоса в коридоре и опасаясь, что сюда сейчас войдут, быстро задираю свой свитер и тычу пальцем в синяки на ребрах. — Мне тебя за это пощадить, Стайлс? Я не извращенка, знаешь? — Грубо. — Разумеется, грубо, Гарри, — делаю я к нему пару шагов и одергиваю свитер, потому что позади меня открывается дверь, и шепчу Гарольду в лицо, — грубо, а ты со мной как? Стайлс стискивает челюсти, после чего, не отводя взгляда от моего лица, громко произносит: — Инспектор, прошу прощения, я просто встретил свою подчиненную. Сбежавшую подчиненную. Я оборачиваюсь и неловко улыбаюсь подозрительно на нас поглядывающему Аддерли. — Тогда пройдемте в мой кабинет. Сначала мисс Тейлор, будьте добры. Мужчина выходит, и я собираюсь последовать за ним, как вдруг Гарри ловит меня за локоть и бормочет на ухо: — Не играй без правил, Джослин. Я не отличаюсь разумными поступками. Всегда помню обиды. — Ты угрожаешь мне? — цепенею я от внутреннего напряжения. — Не надо этого делать, я могу уничтожить тебя прямо сейчас, как только выйду за эту дверь. Его пальцы слишком сильно стискивают мой локоть, мне очень больно. Глаза Гарри сверкают, и он, очень даже мило улыбнувшись, отвечает: — Любишь пафос? Тогда я подыграю и скажу: когда-нибудь я убью тебя, Джо, и сам же воскрешу. Не играй. Это двусмысленное заявление сильно меня пугает, но я выдергиваю руку и стремительно покидаю уборную, в душе уже ощущая собственную слабость перед этим страшным человеком. Но мне его жаль, правда. Он достоин нормальной жизни, хотя бы по той причине, что он не виноват в своем диагнозе. Итак, мне предстоит выяснить, что сломало его и Грегори. Но вот вопрос, надо ли это делать — играть в спецагента? Инспектор допрашивает меня с пристрастием, но, признаться, я почти ничего не запоминаю, поскольку все мои мысли о человеке, который сидит за стеклянной стеной кабинета, и буравит мой профиль тяжелым взглядом. Свитер на спине неприятно прилипает к коже из-за проступившего пота, когда до меня вдруг доносится: — Поскольку мистер Стайлс утверждает, что вы состоите с ним в близких отношениях, я вынужден задать вопрос: вы не испытывали личных обид к мисс Бейн? Я поворачиваюсь к Гарольду, он улыбается мне, словно поняв, о чем меня сейчас спросили, а затем я смотрю на инспектора. — Сэр, вы серьезно? Гарри… мистер Стайлс так сказал? Я не состою с ним… — Мисс Тейлор, прошу вас, не лгите. Доктор Стайлс — уважаемый человек. Он не стал бы выдумывать таких вещей. Вновь гляжу на Гарри. На этот раз сердце отвратительно предает меня, к тому же неожиданно, потому что Гарольд выглядит потерянным, погруженным в свой собственный мир, и я буквально покрываюсь льдом с головы до ног, а затем утопаю в жаре из-за крови, хлынувшей к моим конечностям. У Гарольда приступ. Он полностью отрешен. Я, не отрывая глаз от побледневшего лица мужчины за стеклом, выпаливаю, повинуясь какому-то непонятному инстинкту: — Да, вы правы, мистер Стайлс не солгал, сэр. Прошу прощения, я просто не хочу афишировать… Сэр, — вскакиваю я, когда вижу, как Гарри, будто зомби, идет куда-то через все помещение участка. Я в ужасе прокручиваю в голове возможные варианты его поведения и, сказав инспектору, что мне нужно в уборную, выскакиваю за дверь, следя взглядом за широкой спиной Гарри, выходящего в коридор. Гарольд сворачивает за угол, я замечаю это, как только вылетаю за ним и тут же несусь следом. Когда я оказываюсь в холле, который Гарри пересекает все в том же состоянии и приближается к дежурному, я бегу к ним. Слышу, как Стайлс говорит низким жутким голосом: — Приятель, мне нужно твое оружие, поможешь с этим? — Эм… простите, сэр? — в изумлении вытягивается лицо дежурного. — Гарри, брось, я же пошутила! — кричу я, смеясь немного нервно, и повисаю на руке Стайлса, добавляя уже полисмену: — Прошу прощения, сэр, это моя вина. Он просто проиграл пари. Извините. Не дожидаясь ответа, я силой выталкиваю Гарольда на улицу, отвожу на парковку, где замечаю его черный автомобиль, туда и тащу за руку мужчину, который молчит. Когда я останавливаюсь, мне вдруг делается страшно, ведь я перетащила внимание Гарри на себя. Однако, обернувшись к нему, я встречаю непонимающий взгляд светлых глаз. Гарольд вскидывает брови, разводя руками: — И какого черта мы здесь делаем? Я жду, глядя Стайлсу в глаза, когда до него дойдет смысл случившегося. Он тут же мрачнеет, начинает дышать чаще и дергает себя за воротник рубашки, поглядывая на меня виновато. — Так часто раньше не было… — бормочет он растерянно. — Гарри, тебе нужны препараты. Ты ведь понимаешь. Он кивает. Мы стоим друг напротив друга. Молчим. Я не знаю, что делать. Я действительно не хочу быть сволочью и сдавать его полиции, к тому же я еще раз повторяю себе в мыслях, что сама дала ему согласие на близость, а то, что он не смог вовремя остановиться — проблема болезни. — О чем ты думаешь? — тихо спрашивает Гарольд, подходя ближе. — О том, что хочу исчезнуть и никогда тебя не знать. Ты — мой кошмар. Несмотря на такое неприятное признание, губы Гарри изгибаются, и он широко улыбается, зачем-то притягивая меня к себе и обнимая. — Хорошо, что хотя бы один человек обо мне думает. Даже, как о кошмаре. — Обниматься необязательно, — говорю я и пытаюсь освободиться, но Стайлс сжимает сильнее и бормочет в мои волосы: — Стой смирно, за нами наблюдает Аддерли. Я закатываю глаза. Все только из выгоды, все запланированное, ни одного искреннего чувства, ни одной честной эмоции. — Спасибо, — доносится до меня. — Отвратительно вышло, прости… За что именно извиняется Гарри, мне не понять. За ту ночь? За то, что сейчас произошло? За отметины на моем теле? Главное, что в нем еще есть нормальный человек. Это важно. Иначе его никто не вытащит. Никто и ничто.