Глава 27

И все же, увидев в зеркале этого безобразного истукана, я почувствовал не отвращение, а внезапную радость. Ведь это же был я.

***

      Черное платье возвращается ко мне вместе с курьером, в его руках плоская коробка. Парень говорит мне поставить подпись в бланке и, пожелав приятного вечера, уходит. Я рассматриваю тонкий лоскут, названный платьем, присланный от Гарри, а в руках верчу записку. Это странно, а, быть может, и нормально, я о том, что Гарри оказывается романтиком. По крайне мере его записка, посылка… В общем, насчет записки… В ней я не обнаруживаю никакой романтики, что вызывает во мне глупый смех. Стайлс, намекая на будущую ночь в клубе, приказывает, верно, не просит, а именно приказывает надеть его подарок. Кроме этого, обязательное условие — чулки. Черта с два. Я еще в тот раз убедилась, что этот наряд слишком вызывающий. Я такое не ношу. Тем более туда, где полно народу. Платье, разумеется, я надеваю. Поездку в Лондон пришлось отложить по причине того, что я подозреваю Стайлса в преследовании. Он, кажется, действительно следит за мной. Надо подождать. Это открытие не слишком меня удивляет, зато звонок Лиама, уже подвыпившего и кого-то там на фоне тискающего, изумляет бесконечно. От него я узнаю, что он всей своей компанией уже в пабе, а после десяти часов вечера они собираются отправиться в клуб. Итак, предстоит любопытный вечер. Я долго сижу у зеркала, старательно нанося на лицо вечерний макияж. Глаза не слишком ярко, а вот на губах алая матовая помада. Все. Я выгляжу значительно старше, но это ничуть не расстраивает. К половине одиннадцатого на мой сотовый приходит сообщение от Пейна: «Стайлс тут. Ты приедешь?». Разумеется, теперь появление Гарри в любом месте сразу автоматически подразумевает и мое присутствие. Не могу сказать точно, в какой момент это случилось, но, похоже, нас объявили парой. Я выхожу из дома, запираю дверь и шагаю к такси, дожидающемуся меня.

***

      Это место уже привычно для меня. Я уверенно иду к барной стойке, где вижу знакомого бармена, тот кивает мне, подмигивая, и сходу спрашивает: — «Маргариту», мисс? Я звонко смеюсь, отрицательно качая головой. — Только не это. Пожалуй, мартини. Бармен кивает, выполняет мой заказ, пока я осматриваюсь. — Прошу вас, — раздается голос паренька, я забираю свой бокал, подношу к губам и при этом внимательно всматриваюсь в толпу на танцполе. Когда лучи света переходят на более приглушенные — синие и фиолетовые, а музыка сменяется на более бурлящую композицию, мой напиток едва не выплескивается наружу через нос. Я настолько ошеломлена, что мне дурно. Хлопаю ресницами, буквально раскрыв рот, и вижу Гарри — на фоне девушек он значительно выше — который отжигает в центре компании. Его рубашка расстегнута наполовину, рукава закатаны, волосы влажные и растрепанные. Что это такое? Что он делает? Нет, понятно, что танцует, но… Иисусе… это жутко странно. Я почти на сто процентов уверена, Гарри пьян. Сильно пьян. Или еще что похуже. Будто почувствовав взгляд, я вскидываю глаза вверх, туда, где на втором этаже расположены столики. Мне машет улыбчивый блондин. — Найл, — произношу я себе под нос, усмехаясь, залпом выпиваю мартини и спешу к лестнице, на которой почти не протолкнуться. Компания каких-то ребят громко болтают о своих делах, на что я им говорю: — Эй, может вы спуститесь или как? — Пошла нахрен, — отрезает кудрявая азиатка, но я закатываю глаза и проталкиваюсь мимо нее так, чтобы непременно задеть эту грубиянку. — Сучка! Я тебе ноги поломаю! — верещит она мне в спину, но я уже обнимаюсь с Найлом. — Ну ты и змея, — вовсю веселится блондин Хоран. — Девчонка сейчас лопнет от злости! — Да нечего стоять на пути, это некрасиво с их стороны. Тут люди ходят, — пожимаю плечами я, ощущая раздражительность. У меня заведомо плохое настроение, но я рассчитываю, что Найл, такой весельчак, поднимет его. За столиком у стены восседает вся компания Лиама. Помимо той девушки, что была в прошлый раз с Джози, предлагавшей мне наркотики, я вижу нашу гардеробщицу — боже, как они надоели, так и вьются поблизости — и еще парочка незнакомых мне парней. Один привлекает мое внимание сходу. Темноглазый мужчина со щетиной, и я ошеломленно признаю, что это Зейн Малик. Он, в свою очередь, глядит на меня, отпивая виски, подмигивает и, проглотив напиток, растягивает губы в улыбке. Я не знаю, что делать. По сути, тут собралось мое начальство. Это плохо. — Брось, Джослин, — кричит мне темноглазый, который сейчас, кстати, выглядит совсем не так, как в лечебнице. Никаких костюмов, галстуков и зализанных волос. На Малике белая футболка, а темные кудри красиво растрепаны. Мужчина встает, чтобы пропустить меня на свободное место рядом с собой. — Отлично выглядишь, — вырывается у меня, и я испуганно кошусь на него. Он смеется и отвечает, опускаясь в кресло: — Спасибо, ты тоже. Платье шикарное. Стайлс уже видел тебя? — Для начала у меня вопрос… Пожалуй, два вопроса. — Давай, — рука явно подвыпившего Малика покоится на спинке моего кресла, от чего я невольно выпрямляюсь. — Что ты делаешь в одной компании с Пейном? И, Зейн, что ты вообще делаешь в Колчестере? — выпаливаю я и начинаю сильно заводиться, поскольку вижу Гарри, который, смеясь, обнимает девушку и ведет ее в нашу сторону. Мне уже некуда деть глаза, но не по причине поведения Стайлса, а от того, как все пялятся на меня, дожидаясь… не знаю, может быть, скандала. Да мне плевать, я больше взволнована состоянием Гарри. — Вообще-то, мы знакомы, — отвечает Малик вместо широко улыбающегося и тискающегося с девушкой Пейна. — И у меня день рождения, потому я здесь. Сделал Гарольду сюрприз. — Вот уж не думала, что вы делаете друг другу сюрпризы, — елейно выдаю я, повернувшись к кареглазому мужчине, и замираю, потому как немного пугаюсь, ведь его лицо прямо перед моим. Я чую во всем этом подвох. Что-то не так. Разве они друзья? Если нет, и все это какой-то замысел, я, пожалуй, подыграю, чтобы разнюхать их план. Растягиваю губы в улыбке, принимая из рук Зейна бокал мартини. — Откуда ты знаешь, что я пью сегодня? — спрашиваю, глупо хлопая ресницами. — Я понаблюдал за тобой, — подмигивает Малик, и мы смеемся в унисон. — Какие люди пожаловали, — прерывает нас голос Стайлса, который садится напротив, но чуть левее, а на его колени опускается девушка с пышной грудью. — Ну и дойки! — гогочет Найл, и я. Мне мерзко от этих людей, но я терпеливо улыбаюсь. Малик утыкается носом мне в шею и бормочет: — Ты в этом платье привлекательнее, чем в том чопорном халате. Старюсь не стискивать зубы от неприязни. Разумеется, Малик приятный, я бы сказала, очень красивый мужчина. Однако мне неприятно. Я все еще чую подвох. Пока Зейн продолжает «петь» мне на ухо о моей, по его словам, зашкаливающей сексуальности, я смело вскидываю глаза на Гарри, но тот занят своей девицей. В упор смотрю на них, вижу, как его пальцы в кольцах мнут ее грудь, а девушка ерзает на коленях мужчины. Это как-то… отвратительно. Меня подташнивает. — Не смотри на них, — шепчет Зейн, — если хочешь в самом деле привлечь внимание Гарри. — Не хочу, — поворачиваюсь я к Малику. Его темные глаза сияют, он улыбается. — Да что ты. Правда? — посмеиваясь, выгибает бровь мужчина, а после говорит так, чтобы слышала только я. — Да он постоянно со всеми так, девочка. Лучше сразу забудь о нем. Думай о Гарри только как о боссе. Этого вполне достаточно. А сейчас повеселись со мной. Или с кем-то другим, не имеет значения, просто оторвись уже, потому что я прекрасно знаю, каково это — работать со Стайлсом под одной крышей. Тот еще недоумок. Я долго не отвожу взгляда от лица Малика. Потом киваю, вновь отпиваю мартини и пытаюсь завести с ним разговор, абстрагировавшись от реальности. К счастью, Зейн очень умен и начитан. Мы уже спустя совсем немного времени говорим с ним так увлеченно, что даже не сразу слышим окликающего нас Лиама. Но потом рявкает Гарри: — Очнись уже, Джослин! Скольжу по лицу Гарольда безразличным взором и смотрю на Лиама. Приятель сегодня превзошел самого себя. Он одет очень непривычно, но со вкусом. Музыка бьет по вискам и желания броситься в танцы не возникает. Я по-прежнему сижу рядом с Зейном, тепло тела которого расслабляет, а Пейн сообщает: — Давайте все ко мне. Проведем эту ночь достойно. — Достойно, это значит перепихнемся с уютом? — снова громко смеется Найл, и я смотрю на него в изумлении. Почему в тот раз он показался мне приятным? Очень пошлый парень. — Именно так! — смеется Лиам, но тут на моем лице появляется выражение растерянности, поскольку он выпаливает в мой адрес: — А ты что, Джо, едешь с нами? Для вас с Маликом тоже найдется место. — Я не с… — Мы едем, — перебивает Зейн. За все время, что мы находимся здесь, я впервые встречаю прямой взгляд Гарри, от которого покрываюсь испариной. До меня все доходит. Это развлечение такое, то есть игра: «добыча» должна заводить, а для Гарри, чтобы он заводился, нужен адреналин. Ревность, скажем. Это кошмар, насколько много у него проблем. Понимание отражается на моем лице, и уголки губ Гарольда подрагивают от сдерживаемой улыбки. Что чувствую я? Нестерпимое желание ударить его по ухмыляющемуся лицу. Он думал, что я брошусь на девушку, которую он тискает весь вечер? Я никогда так не опозорюсь. Да и к чему моя злость? Я не считаю нас парой. — Ну так что? Порядок, Джо? — все же именно моего ответа дожидается Лиам. Отвечаю, отворачиваясь от Стайлса: — Да, поскольку… — Эй, крошка, я думал, ты со Стайлсом, — перебивает Найл. — Он не едет, — тут же раздражается Пейн. — Его никто сюда не звал. — Тогда зачем ты написал Джо смс, сообщая, что я здесь? — усмехается Гарри, щуря глаза на Лиама. — Вот это у вас развлечения, — реплика Зейна отрезвляет меня, и я понимаю, насколько глупо мы выглядим. Поэтому поднимаюсь и, забирая сумочку, проговариваю с улыбкой и беззаботным тоном: — Да порядок, парни, не стоит ссориться. Я еду домой. Завтра хочу погулять по городу, нужно выспаться… — А то последние ночи были тяжелыми, верно? — опять «включается» Гарри. — О, кстати, Малик, ты точно не в ее вкусе, поскольку она любит парней погрубее. — Именно поэтому, Гарри, я не хочу иметь с тобой что-то общее, — парирую в ответ, на что все смеются. — И еще, — перевожу взгляд на девушку, по-прежнему сидящую на коленях Гарольда, — будь осторожна, милая, перед сексом ему нужно смотреть порно-ролики. Человек, которого задевает нечто неприятное, сказанное в его адрес, на самом деле имеет проблемы, на которые указали. Но Гарри реагирует нормально, потому что мои слова — ложь. — Ничего себе! — гогочет девица. — А я думала… — Достаточно, — поднимаю руку, прерывая ее, — мне не интересно. Хорошего вечера. Лиам, кстати, в следующий раз снова предупреди, если здесь будет он, — указываю пальцем на улыбающегося Гарольда, — чтобы впредь я не совершала таких ошибок. —Как жаль, милая, что потеря твоей невинности со мной — всего лишь ошибка. Удар ниже пояса, Джо. Думаю, все замечают, как я бледнею. Мне нехорошо. Вот-вот стошнит прямо на Стайлса. Было бы отлично. Потираю горло, сглатывая. Губы сами собой дрожат. Да перестань, Джо, подумаешь. Будто ты не в курсе, какое дерьмо плещется в этой темной больной душе сидящего напротив мужчины. В его взгляде ни доли раскаяния. Хорошо, когда я училась в старшей школе, приходилось моментами становиться стервой, чтобы защищаться от нападок особо наглых одноклассниц. Именно тогда я научилась контролировать свои эмоции. С облегчением отмечаю, что слезы отходят. Смотрю в глаза Гарри, который подталкивает девушку, когда та собирается уйти танцевать. Теперь он сидит, откинувшись на спинку кресла. Я все еще стою перед ним. Вижу, что это сильно нервирует Стайлса. Беру чей-то бокал с соком, немного отпиваю. — Именно потому, Гарри, что ты сделал это грубо и нагло, — мой голос не дрожит; за столом все напрягаются, — я тебя официально бросаю. При свидетелях. В нашем с тобой общении очень нужны свидетели, верно? Или камеры наблюдения. Тоже неплохо. Его глаза искрятся, буквально метают молнии, но это не ожидаемая мной злость, это азарт. — Я сейчас так тронут, Джо, — говорит Гарри насмешливо и подается вперед, упираясь локтями в стол. — Сил нет противостоять твоему выбору. Бросаешь меня? А мы встречались? Ну переспали и… — И поэтому второй раз принадлежит мне. Мы встречаемся. Вот этого я не ожидала. Все, кто сидят за столом, переводят взгляд на Лиама, который темнее тучи сидит рядом с притихшим Найлом. Я непонимающе смотрю на приятеля. Тот глядит в ответ. Разумеется, Пейн спасает меня от унижения, но зачем нужно было говорить о несуществующей связи? «Второй раз принадлежит мне» — что? Серьезно? Теперь не знаю, кто больше меня унизил. Однако следом приходят другие мысли. Ведь если я сейчас признаю правоту Лиама, тот отошью Гарри раз и навсегда. Вот это и станет выходом из ситуации. Пока сверлю глазами приятеля, не вижу, что меня сверлит взглядом Стайлс. Замечаю чуть позже. — Я опоздал, простите, ребята! Привет! — к нам почти подбегает Луи, но Гарольд не реагирует. Мы все реагируем, а он нет. Так и сидит. — Эм… что-то не так? Я улыбаюсь Томлинсону и, поприветствовав его, вновь опускаюсь на место, однако тут же Лиам садится рядом, оттесняя молчаливого и задумчивого Зейна. — Порядок, если не учитывать того, что я встречаюсь с Пейном, а мы стремились это скрыть от всех, чтобы мистер Стайлс не испортил мне рекомендательные письма, — поток моего сарказма прерывается громким звуком, который раздается из-за того, что Гарри с силой опускает на столик стеклянный стакан. Один осколок отскакивает в тарелку. Гарольд молчит, упрямо глядя мне в лицо. Он не мрачен, не зол, он… разочарован. Но это проскакивает лишь на долю секунды. Мне все равно. Я прямо сейчас официально оттолкнула этого человека от себя. Все же мне не следует молчать о болезни Стайлса. Пожалуйста, только не говорите, что с ним прямо на глазах у всех случится приступ. Только не это. Пальцы Гарри нервно поправляют расстегнутую на груди рубашку. Я ужасный человек, но по крайней мере хотя бы честно это признаю. — Ну раз так, — хлопает в ладоши отчаянно стремящийся «разрулить» эту ситуацию Луи и садится справа от Гарри. Кладет руку на его плечо и что-то говорит на ухо. Стайлс будто приходит в себя. Моргает, подается к другу, внимательно его слушает. — Теперь ты точно привлекла его внимание. Осторожно. Гарри мстительный, — слышу я голос Малика, который не обращает внимания на сидящего между нами Пейна. Но тот и так занят разговором с Найлом. У меня трещит голова. Я очень устала от происходящего здесь. — Джо, — вновь зовет Зейн. — Давай потанцуем. — Я с ней потанцую, приятель, — отрезает раздраженный Лиам, встает и тянет меня за руку. Мы тут же привлекаем внимание Гарри, который, кивая Томлинсону, глядит на нас. — Как давно вы вместе? — удар в спину от Малика. Как сговорились. Может, так и есть. Я выразительно смотрю на новоиспеченного бойфренда, мол, наговорил глупостей, продолжай. Тот беззаботно хмыкает и отвечает, поглядывая на меня: — Недели две, когда Джо умчалась подальше от Стайлса. — Взгляд через плечо, туда, где восседает Гарри. Именно восседает. Его как подменили. Еще ни слова не вымолвил. Я уже понимаю, что игра пошла не в то русло, потому как я была со Стайлсом не один раз, и последний случился недавно, а Лиам об этом не осведомлен. Господи. — Не радуйся, Пейн, как мальчишка, — раздается все же спокойный голос Гарольда. — Смотри, чтобы она с тобой не обошлась так же, как со мной. — Умей признавать поражение… — Еще слово, и я не сдержусь. — Головой надо думать, а не чле… — Замолчите! Оба! — срываюсь я и, развернувшись, цежу Гарри: — А ты… пора бы провести границы, Стайлс. Ты мой босс и точка. Просто прекрати это. Мне тошно от твоих игр. Сейчас он хочет меня хлестнуть, я клянусь, это заметно по его глазам. Да что там заметно, он мысленно орет об этом. Линия плеч Гарри напряжена, правая рука стискивает очередной стакан, который, кажется, вот-вот лопнет от давления. — Тогда странно, что всего пару дней назад ты пришла именно в мой дом, — злобно шипя, выплевывает Гарри. — Шлюха. Но ведь этому человеку не позволено знать, что на данный отрезок жизни он мой единственный партнер. Хотя, уверена, ему и так все ясно. Прежде чем Лиам успевает отреагировать на оскорбление, я выплескиваю Стайлсу в лицо сок, который так и не допила. Он прикрывает глаза, не шелохнувшись. Найл отчаянно борется со своим дичайшим весельем, которое обуревает его при виде мокрого Гарольда. В общем-то, и Зейн покашливает в кулак. Незнакомые ребята ретируются, чуя скандал, и громко гогочут. Одной мне не смешно, напротив, крайне грустно, больно, грязно внутри. Ведь я не шлюха, а на словах так и вышло. Но Лиам хотел как лучше. Спасибо ему за попытку. Вот теперь конец. Гарри мрачнеет, и его глаза, когда он поднимает их на меня, темные и глубокие. Он смертельно уязвлен моим поступком. Но мне настолько плевать на его чувства, что я даже ни единым мускулом не выдаю себя. Просто смотрю на него пару секунд и ухожу. Не помню, как мы с Лиамом оказались на танцполе. Танцуем. Ничего такого, простые телодвижения. Близко тремся, но это потому, что здесь тесно. Сердце подскакивает к горлу, когда я замечаю Гарри, который стоит наверху, стискивая руками перила. Он смотрит на нас. Я в шоке, но по моим щекам вдруг проскальзывают капли слез. Губы дрожат. Что теперь делать? Как сдать его полиции и при этом не поднять шум? Я убеждена, что мне никто не поверит. Нет доказательств, их вообще нет. Кто станет слушать интерна? Лиам заметно нервничает, потом решается, придвигается ближе, кладет руки на мою талию и начинает свой допрос: — Что у тебя с ним? Правда что ли переспали? — Правда. — Да это ж фигня, — успокаивает парень, милый и понимающий. — Ты не расстраивайся. Я выставил тебя не в лучшем свете, но это не со зла… — Я знаю, Лиам. Все хорошо. — Тогда не плачь. Мне жаль, что ты попала в это место. Стайлс не отстанет от тебя. Ты его обидела. Твой отец… он рассказал… хоть что-то? — Ничего не рассказал, — лгу я. — Все хорошо, правда, Лиам. Спасибо тебе, что попытался меня защитить. Гарри не имеет меры в оскорблениях. — Любой мужчина в этом не имеет меры, когда на его глазах открываются такие подробности. Не знаю, как я должен теперь реагировать на то, что якобы моя девушка пару дней назад спала с другим, — посмеивается приятель, делая мне еще хуже. Стайлса уже нет на том месте, где он стоял. — Думаю, тебе не придется отдуваться. Все и так поняли, что ты лжешь в мою защиту. Разве что Гарри поверил в то, что мы спали. Та ночь… в твоем доме, — напоминаю я. — Ох, черт, верно. Ну и отлично. Пусть бесится. Он идиот. Отвалит от тебя, будешь нормально работать. — Уверена, как раз наоборот… — Эй, сука, ты наступила мне на ногу! — визжит кто-то за моей спиной, и я не успеваю опомниться, как меня хватают за волосы, рывком оттаскивая от Пейна. Это когда-нибудь закончится? Я имею в виду, мне прекратят причинять боль? В промежутках между тем, как меня катают по полу, и тем, как я пытаюсь отбиться, понимаю, что это та самая девушка, которая стояла посреди лестницы со своей компанией. Она со злостью пинает меня ногой в живот, благо, ее туфли валяются в стороне. Вижу, как ноги этой истерички отрываются от пола, потому что ее кто-то уносит прочь. Сижу на полу в полном шоке. Колготки порваны. Платье в порядке, я не очень. Она была слишком пьяной, так что мне неплохо досталось. Кожу головы саднит, пока я приглаживаю волосы. Кто-то обхватывает меня позади и одним рывком ставит на ноги. Это Лиам, вижу я, поворачиваясь к нему. Парень вдруг притягивает меня к себе, обнимает и целует. Просто легкий поцелуй в губы, как если бы мы дружили, но испытывали друг к другу некоторую нежность, не переходящую в страсть. Страсти нет. Это просто поцелуй. Приятель ничуть не смущен своим поступком, смущения не испытываю и я. Он отодвигается, обхватывая мои плечи, и мы разворачиваемся, чтобы пойти к ребятам, но тут же натыкаемся на Гарри, стоящего поодаль. Он все еще держит за руку ту девушку, которая напала на меня. Я не знаю, что выражает лицо Стайлса, но и знать не хочу. Мечтаю забыть этот вечер унижений. — Давай только ты не будешь делать ему назло, — говорит мне на ухо Лиам, замечая, как непрерывен наш с Гарольдом зрительный контакт. Согласно киваю. — Хорошо. Я не буду. — Вот и славно. Идем, вызову тебе такси. — Такси? Я остаюсь. — Джо… — Порядок, Лиам, — мы обходим Гарри. — Все хорошо. Просто мне нужно в дамскую комнату. Ненадолго. Пейн уходит наверх. Я же торопливо несусь по коридору, врываюсь в светлую уборную, громко, с силой захлопываю кабинку, опускаю крышку унитаза и, зажимая рот ладонями, сажусь. Слезы брызгают так, будто я не плакала никогда в жизни и вот пришла пора. Реву и реву, не могу остановиться. Знаю, что должна уехать отсюда. Я как раз хочу это сделать. Я сильная. Я очень сильная. Да. Все будет хорошо. Я справлюсь. Запишу еще парочку заметок о Стайлсе и отправлюсь с тетрадью в участок. Я найду на него управу, если не отстанет. Но ведь он отстанет, правда? Ему незачем теперь приставать ко мне. Да и не было зачем. Именно эту мысль закрепляю в голове, выходя из кабинки. Я все верно делаю. А эта компания… Боже, Гарри даже телефон Пейна проверил, писал ли тот мне сегодня. Это точно ненормально.