Глава 6: На пороге Ада

      "Даже самый чистый свет может потускнеть, когда его загоняют в темноту. Под давлением нужды и отчаяния, тот, кто когда-то был примером добродетели, способен склониться перед тенями, становясь частью той самой грязи, которую когда-то презирал. Выживание часто превращает нас в тех, кем мы поклялись не стать." Элен Вульф                     

Четыре года спустя

                    Альфред и Элен стояли в тени заброшенного склада на окраине Пилатрии. Ночь окутывала город, тёмные переулки заполнялись шорохами, напоминая о том, что даже в тишине город продолжает жить. Повозка скрипела где-то поблизости, а патрули стражников, как обычно, держались подальше от окраин, где правили свои законы.       Элен выглянула из-за угла склада, её взгляд скользнул по улице, выискивая силуэты. Они ждали тех, кто задолжал слишком много, а теперь пришло время вернуть долги. Альфред стоял рядом, его руки сжимались и разжимались, он был готов к действию, и Элен видела это. За последние четыре года многое изменилось. Они стали частью подпольного мира Пилатрии, привыкли к этому, но Элен всё ещё чувствовала гнетущее сожаление каждый раз, когда приходилось заниматься "грязной работой".       — Сколько их будет? — тихо спросил Альфред, нетерпение слышалось в его голосе.       — Трое, — ответила Элен, холодно и спокойно. Она привыкла к этому, но радости это ей не приносило. Работа для Алой Розы означала одно — или ты давишь, или тебя задавят. И теперь они оба стали частью этой цепи.       — Вон они, — прошептал Альфред, кивая на троих мужчин, которые неспешно приближались к складу.       Элен посмотрела на них, затем повернулась к брату:       — Сколько берёшь на себя?       — Двоих, как всегда, — ухмыльнулся он.       — Только не перегибай палку, — Элен бросила на него укоризненный взгляд. Она знала брата и понимала, что в такие моменты его азарт часто вырывался наружу.       Они синхронно вышли из тени, шагнув вперёд. Альфред загородил дорогу троим мужчинам, его поза говорила о том, что он здесь не ради разговоров.       — Ну что, ребята, по-моему, настало время расплатиться, — его голос был громким и вызывающим.       Один из мужчин сделал неуверенный шаг назад, но тут появилась Элен, преграждая путь к отступлению.       — Не пытайтесь убежать, это бесполезно, — её голос звучал спокойно, и это было страшнее любой угрозы.       — Мы... мы всё вернём, только дайте время, — один из мужчин заговорил дрожащим голосом, его руки нервно двигались, будто он пытался найти что-то, что могло бы его защитить.       Альфред улыбнулся, его глаза блеснули на мгновение, словно предвкушая происходящее:       — Время? Мы дали вам столько времени, сколько могли. Теперь его больше нет.       Он схватил ближайшего мужчину за ворот и притянул его к себе, наслаждаясь этим моментом. Элен наблюдала за этим с отстранённым выражением лица, её взгляд был холодным и усталым.       — Альфред, хватит, — сказала она спокойно, её голос был твёрдым. Она знала, что брат наслаждается своим положением, но она не могла позволить ему перегнуть палку.       — Эй, мы всё вернём, только не бейте нас, — второй мужчина взмолился, глядя на Элен, словно в ней он увидел шанс на спасение.       Она опустила взгляд, потом тихо произнесла:       — Мы не требуем многого. Просто отдайте то, что должны, и дело будет закрыто.       Мужчины начали торопливо доставать свои кошельки. Альфред всё ещё держал одного из них, но, уловив взгляд сестры, медленно отпустил.       — Ладно, ладно, я понял, — произнёс он, слегка усмехаясь. — Тебе всегда нужно быть сдержанной.       Элен не ответила. Она взяла деньги из рук мужчины, бросив короткий взгляд на брата:       — Это не игра, Альфред. Мы делаем то, что нужно, и уходим.       Альфред кивнул, его улыбка погасла:       — Понял, понял. Но иногда всё же хочется развлечься.       Элен не ответила, она знала, что брату нужно хоть как-то выпустить свою дикую энергию. Но она сама не могла позволить себе потерять контроль. Каждый раз, когда они занимались такими делами, она чувствовала, как что-то внутри неё умирает, и поэтому пыталась сохранить хотя бы остаток человечности.       Когда они отошли от места встречи, Элен глубоко вздохнула, глядя на темные переулки Пилатрии.       — Мы делаем это не ради удовольствия, Альфред. Помни об этом.       — Я знаю, — кивнул брат. — Но всё же... Иногда просто хочется почувствовать себя живым.       Элен тихо вздохнула, глядя на него. Она знала, что Альфред живёт этими моментами, ему нужно было чувствовать себя сильным, свободным от всех тех правил, которые когда-то их держали.              Проходя по улицам Пилатрии, Элен сильнее укуталась в свой тёплый плащ с меховой подкладкой. Первые крупицы снега медленно падали с неба, скапливаясь на крышах и мостовых, предвещая наступление зимы. Альфред последовал её примеру, поправив свой тёмно-синий плащ, который был достаточно длинным, чтобы закрывать его практически полностью, оставляя видимыми лишь концы его тяжёлых сапог.       Элен с невольной улыбкой взглянула на несколько детей, которые украшали вход в свой дом праздничными игрушками. Они весело смеялись, держа в руках простые самодельные украшения, развешивая их вокруг двери. Элен тихо проговорила:       — Скоро праздник зимы...       Альфред кивнул, следя за взглядом сестры:       — Да, помню, как четыре года назад мы воровали еду на улицах, — он улыбнулся своим воспоминаниям. — Помнишь, как я тогда умудрился стащить целую курицу?       Элен тихонько засмеялась, облизав сухие губы. Она вспоминала тот момент с теплом — один из немногих случаев, когда им удалось по-настоящему наесться. Она приобняла брата, чувствуя, как он стал выше её за последние годы. Теперь ей приходилось поднимать голову, чтобы встретиться с его взглядом.       Альфред посмотрел на неё сверху вниз, слегка улыбаясь:       — Время летит, Элен. Всё изменилось.       Они продолжали идти по улице, их тёплые плащи скрывали оружие и всё, что выдавало бы в них участников подполья. Они выглядели как обычные граждане, те, кто могли бы спокойно идти домой после долгого рабочего дня. Волосы Элен отросли, теперь они спадали на плечи, заплетённые в простую косу, а у Альфреда волосы тоже стали длинными, свободно свисая до плеч, слегка трепеща на ветру.       Они шли рядом, чувствуя холод и вспоминая, как четыре года назад они стояли на этих же улицах, не имея ни денег, ни пищи, ни будущего. Элен ещё раз взглянула на детей, которые продолжали украшать вход в дом, и невольно почувствовала лёгкую зависть. Тепло, простота, радость — всё это казалось таким далёким и почти недостижимым для неё и брата теперь.              Когда Элен и Альфред подошли к "Волчьему клыку", они увидели, что здание было освещено. Люди свободно входили и выходили, заведение оживлённо гудело голосами. Теперь оно было открыто не только для тех, кто находился в подполье, но и для обычных граждан. Однако секретный нижний этаж всё ещё оставался недоступным, и попасть туда можно было лишь имея специальные пропуска и зная кодовые слова.       Зайдя внутрь, Элен и Альфред пробирались сквозь толпу выпивох и людей, что стояли у барной стойки или занимали столики. Элен подошла к мужчине, что грелся у камина — теплотой которого согревался весь народ в этом зале.       — Здравствуй, Люц, — она обратилась к нему, — давай сегодня без ритуалов...       Люц повернул голову и, увидев знакомую парочку, улыбнулся, но покачал головой:       — Это обязательно, Элен, правила есть правила.       Элен выдохнула, едва сдерживая раздражение:       — Я всё ещё не понимаю, зачем эти условности, если мы видимся каждый день...       Люц хитро прищурился и ответил:       — Без этого не обойтись. Так что, прошу... произнесите пароль.       Элен повернулась к Альфреду, явно недовольная, и в этот момент её брат, ухмыляясь, произнёс:       — "Коты всегда танцуют на рассвете".       Эта нелепая фраза была их сегодняшним паролем, и Альфред добавил с иронией:       — Всякий раз, когда я это говорю, мне кажется, что более дурацкого пароля и не придумать.       Люц рассмеялся и кивнул:       — Но зато, согласись, такой точно запоминается. Правила есть правила, ребята. Не злись, Элен.       Элен закатила глаза, но улыбнулась:       — Ладно, пусть будет так. Только ради вас, Люц.              Спускаясь вниз по лестнице, Альфред заметил Жаклин, сидящую за игровым столом. Она играла в "Зов", одной рукой удерживая карты, а другой — бутыль с элем, который она время от времени отпивала прямо из горла. Её фигура выглядела столь же грациозно, как и всегда, даже в такой непринуждённой ситуации.       Напротив неё сидел мужчина с необычной внешностью — его шея была покрыта чешуёй, а раздвоенный язык периодически появлялся, чтобы облизать край стакана с выпивкой перед тем, как он делал очередной глоток. Вокруг стола собралась толпа, наблюдающая за игрой, когда мужчина выложил две одинаковые карты. На столе уже лежали пять карт с разными изображениями.       — Ой, не повезло тебе, деточка, — ухмыльнулся мужчина, его язык снова мелькнул в воздухе. — Кажись, у меня Пробуждение Дракона!       Комбинация, которую он назвал, состояла из двух пар карт, каждая из которых представляла разные силы, объединяющиеся для более мощного воздействия.       Жаклин посмотрела на карты, но не проявила ни малейшего признака волнения. Она молча бросила на стол две свои карты. На одной была изображена огромная бледная женщина в широкополой шляпе и белых одеяниях — существо, явно отсылавшее к Сен'юре, на другой — рыцарь Империи.       — Прости, друг, но у меня Древний союз, — сказала она спокойно, указывая на три одинаковые карты по рангу, символизирующие объединение трёх народов или существ.       Улыбнувшись, Жаклин потянулась к банку, забирая все монеты. Альфред быстрым шагом подошёл к ней и с некоторой гордостью сказал:       — Задание выполнено.       Жаклин, усмехнувшись, отпила ещё эля и взглянула на него:       — Альфред, тебе не обязательно каждый раз так докладывать. Не такие уж мы и официальные лица, верно?       Элен, стоявшая немного позади, осмотрелась. В отличие от верхнего этажа, эта комната освещалась магическими камнями, которые размещались по углам зала и на стенах. Однако их свет постепенно тускнел, и было заметно, что энергия в некоторых из них почти иссякла. Эти камни либо нужно было подзаряжать, либо заменить новыми, чтобы сохранить нужную атмосферу.       Альфред усмехнулся, усаживаясь на свободный стул рядом:       — Не могу иначе, Жаклин, ведь кто-то должен тебя радовать хотя бы выполненными делами, раз уж с азартом не везёт.       Она фыркнула, но улыбнулась в ответ:       — Ну, видишь, как бывает — кому-то выпадает Пробуждение Дракона, а кому-то и Древний союз. И не факт, что мне не повезло.        Элен сняла свой плащ и повесила его на спинку стула, где сидел Альфред, потянулась, чувствуя, как мышцы расслабляются после долгого дня. Под плащом она носила простую, но практичную одежду: плотную тёмно-синюю рубашку, заправленную в кожаные штаны, и удобные сапоги. К поясу была прикреплена небольшая сумка, а ремень на её талии держал кинжал, который стал для неё привычным спутником.       Подойдя к стойке бара, Элен не раздумывая протянула руку, взяв бутылку с ромом. Кинув пару серебряных монет бармену, который, кажется, хотел что-то сказать, она зубами выдернула пробку и отпила несколько глотков. Затем, не теряя времени, вернулась и села рядом с Жаклин, заняв место напротив неё, где раньше сидел её оппонент.       — В общем, сегодня вечером меня не беспокоить, у меня дела, — сказала Элен, пристально посмотрев на Жаклин.       Жаклин, едва приподняв брови, кивнула с улыбкой:       — Вы сами уже начальники, могли бы и нанять кого-нибудь, чтобы выполнять основную работу за вас. Не нужно тратить своё время на мелочи.       Элен покачала головой, внимательно глядя на Жаклин:       — Делиться долей не имеет смысла, если мы с братом сами можем сделать всё лучше и без посторонних.       Альфред, улыбаясь, вмешался:       — А вот у меня вечер свободен, — сказал он с ноткой поддразнивания в голосе. — Может, мне стоит провести его с тобой, Жаклин?       Жаклин усмехнулась, посмотрев на Альфреда:       — Ну, знаешь, я бы не отказалась, но, для начала, тебе придётся помочь мне с парой дел. У меня завал на работе.       Затем она повернулась к Элен и улыбнулась, с лёгкой насмешкой в глазах:       — А какие же у тебя планы, Элен?       Элен слегка смутилась и возмущённо ответила:       — Не твоё дело, уважаемая Жаклин Паскаль!       Альфред, перехватив бутылку у Жаклин и отпив глоток эля, ухмыльнулся:       — Да её Рафаэль позвал на свидание.       Жаклин удивлённо посмотрела на Элен, которая шикнула на брата:       — Не ваше дело, куда и с кем я собираюсь пойти этим вечером!       — Рафаэль? — удивлённо подняла брови Жаклин. — Ещё недавно я тебя помню совсем маленькой... Подожди, Рафаэль, новенький из нашего коллектива?       Альфред засмеялся:       — И к тому же человек!       Элен неодобрительно покачала головой, затем встала и положила на стол несколько кошельков, которые они с братом собрали, выбивая долги. Она взглянула на Жаклин:       — Не собираюсь здесь сидеть и слушать, как вы обсуждаете мою личную жизнь.       Жаклин засмеялась, взгляд её стал чуть мягче:       — Всё хорошо, Элен. Мы просто шутим. Твоя личная жизнь — это твоё дело, конечно. Но перед свиданием нам нужно будет встретиться. А где, собственно, свидание будет проходить? — спросила Жаклин, всё ещё не скрывая улыбки.       Элен чуть замялась, затем нехотя ответила:       — В "Носороге".       Жаклин задумалась, а затем кивнула:       — Отлично. Я буду ждать тебя там, есть кое-что, что нужно обсудить.       Элен нахмурилась:       — Нельзя обсудить это сейчас?       — Нет, — Жаклин покачала головой. — Информация ещё не подтвердилась. Лучше об этом позже.       Элен вздохнула, затем поднялась и бросила взгляд на брата и Жаклин:       — Ладно, увидимся позже. Только не опаздывай.       Жаклин подмигнула, а Альфред, всё ещё улыбаясь, махнул ей вслед рукой:       — Удачи на свидании, сестрёнка!       Элен покачала головой и, натянув плащ, направилась к выходу, оставляя за собой атмосферу весёлого поддразнивания, которое, несмотря на её протесты, было не лишено теплоты.              Элен вышла на холодные улицы, прощаясь с Люцем у выхода из "Волчьего Клыка". Она натянула плащ, чтобы не чувствовать промозглый ветер, и двинулась к своему дому, который находился не так далеко от подпольного заведения.       Её дом был скромным двухэтажным строением, постаревшим от времени. В некоторых местах стены потрескались, а крыша явно нуждалась в ремонте. Дом казался немного перекошенным, будто сам пытался устоять перед натиском лет и множества зим. Но для Элен он был именно тем местом, которое она могла назвать своим, и это уже делало его особенным.       Зайдя внутрь, она сняла с себя тёплый плащ и аккуратно повесила его на крючок у входа. Сапоги остались у двери, немного припорошенные снегом, который начал таять, оставляя лужицы на полу. Элен вздохнула, поднялась на второй этаж, а затем плюхнулась на кровать, чувствуя, как усталость накатывает волнами.       Она расстегнула свою сумку, осторожно вытащила кинжал и положила его на тумбочку рядом с кроватью. В этот момент она впервые за день почувствовала настоящий покой — возможность просто лежать, не думая о делах, не наблюдая за подозрительными лицами и не выслушивая угрозы.       Её взгляд метнулся к маленькому столику у стены, на котором лежали несколько фруктов, а возле окна висели кусочки вяленого мяса. Элен почувствовала лёгкое удовлетворение, зная, что теперь она может позволить себе такие маленькие радости, и её жизнь стала гораздо стабильнее.       Набравшись немного сил, она медленно поднялась и начала раздеваться, аккуратно складывая одежду в сторону. Когда она осталась обнажённой, подошла к зеркалу, внимательно рассматривая своё отражение. Её тело изменилось за эти годы — оно стало более женственным, но не это привлекало её внимание. Она смотрела на следы многочисленных порезов и ран, шрамы постепенно исчезали с её кожи.       Элен знала, что если бы не её звериная регенерация, её тело было бы сплошь покрыто рубцами. Она не раз оказывалась в ситуациях, когда торговля шла не так, как планировалось, или обмен происходил с людьми, которые явно были не из тех, с кем стоит связываться. Каждый раз это приводило к сражениям, к ранам и боли, и эти шрамы были свидетельствами тех испытаний.       Хотя её раны заживлялись быстро, шрамы оставались на коже ещё долго. Но она была благодарна за свою способность восстанавливаться. Люди, как она знала, носили свои шрамы всю жизнь, тогда как ей приходилось терпеть всего несколько месяцев. Элен медленно улыбнулась своему отражению в зеркале, ощутив смесь гордости и печали. Она видела, какой путь прошла, и знала, что даже несмотря на все тяготы, она смогла найти свой уголок в этом мире, который, возможно, когда-нибудь станет её настоящим домом.       Подойдя к шкафу, Элен осторожно открыла его и несколько мгновений просто стояла, осматривая содержимое. Внутри на вешалках висела её привычная одежда — тёмные рубашки, удобные штаны, плащи. Все они были тёплыми и практичными, идеально подходящими для того образа жизни, который она вела. Однако её взгляд остановился на единственном платье, висевшем среди остальной одежды. Это платье было из светло-зелёной ткани, мягкой на ощупь и свободно струящейся, когда она его примеряла.       Элен провела пальцами по нежной ткани, размышляя. Платье она купила совсем недавно, и явно не малую роль в этом сыграло предстоящее свидание с Рафаэлем. Её глаза ненадолго метнулись к зеркалу — волосы торчали в разные стороны, их концы спутались, создавая хаотичный беспорядок. Она перевела взгляд обратно на платье, слегка нахмурилась, но затем с тихим вздохом потянулась к нему.       Скоро у неё свидание, и, хотя она не привыкла к такой одежде, на этот раз ей захотелось попробовать что-то новое. Она сняла платье с вешалки, аккуратно разложила его перед собой и через несколько минут, медленно, но уверенно надела его. Ткань мягко скользнула по её телу, отчего Элен почувствовала себя иначе — нежнее, может быть, даже чуть более уязвимой, чем обычно, но в то же время ей понравилось ощущение перемен.       Оглядевшись ещё раз в зеркало, она провела руками по своей причёске, пытаясь хотя бы немного укротить непослушные волосы. Уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке — пусть это и не было её привычным образом, но почему-то на этот раз она чувствовала, что это правильно.       Элен решительно направилась к окну, сняв один кусочек вяленого мяса, и, пожёвывая его, пошла к выходу. Она накинула плащ, обула сапоги и, выйдя на улицу, направилась в сторону окраины города. С каждым шагом она плотнее укутывалась в тёплую ткань — холод сковывал улицы, промерзший воздух обжигал щеки.       Дорога вела к дому Миры, что располагался достаточно далеко от основных улиц Пилатрии. Это было небольшое строение, старое и потерявшее свой вид, как и многие другие дома на окраинах. Но для Миры оно служило убежищем — именно здесь она чувствовала себя в безопасности, вдали от городской суеты и подозрительных взглядов.       Элен подошла к двери и постучала. Прошло несколько мгновений, но никто не ответил. Элен нахмурилась и громко крикнула:       — Давай хотя бы здесь не будет чертового пароля!       Дверь вдруг медленно отворилась, и на пороге появилась Мира, её знакомая воровка и контрабандистка. Мира улыбнулась, увидев Элен, и, не сдерживаясь, крепко её обняла:       — Элен, как же я рада тебя видеть! Прости, привыкла сразу не открывать — времена всё те же, осторожность не помешает.       — Я понимаю, — кивнула Элен, её губы дрогнули в ответной улыбке.       Мира слегка отступила в сторону, приглашая Элен войти внутрь. Элен прошла через порог, ощущая тепло, исходящее от камина, и запах свежего травяного чая, который Мирa, видимо, готовила до её прихода. В доме было немного тесно — старые деревянные стены, покрытые пятнами времени, маленький камин и пара кресел. В углу стоял стол с разложенными картами, бумаги и чернила были раскиданы беспорядочно, что являлось знаком привычного хаоса жизни Миры.       — Что привело тебя сюда в такой холодный вечер? — спросила Мира, жестом указывая на одно из кресел, чтобы Элен села.       Элен, опустившись на кресло, слегка улыбнулась:       — Да вот, решила заглянуть к старой подруге. Да и помочь мне нужна, в некотором смысле. Я сегодня на свидание иду... А мои волосы — как обычно, сами по себе.       Мира подняла брови и прыснула от смеха:       — Свидание? Элен, ты не перестаёшь меня удивлять! Подожди-ка, — она встала и направилась к другому углу комнаты, где на полке лежали различные расчески и заколки. — Сейчас мы что-то с этим сделаем.              Мира аккуратно расчесывала волосы Элен, её руки работали уверенно и ловко. Волосы Элен, несмотря на свою непокорность, постепенно укладывались в аккуратную причёску. В комнате царила тихая, почти уютная атмосфера, но вскоре разговор перешёл к более серьёзным темам.       — Война бушует уже четвёртый год, — сказала Элен, глядя на своё отражение в старом зеркале. — Столько людей погибло, и не только.       Мира кивнула, подхватив её мысль:       — Да уж, из-за войны продуктов становится всё меньше, а деньги стали обесцениваться. Люди не знают, куда бежать, чтобы спастись. Всё больше тех, кто готов рискнуть ради куска хлеба.       Элен тяжело кивнула:       — Всё, как и говорила Жаклин. Люди берут в долг у подполья, а потом, столкнувшись с проблемами, не могут вернуть. Страдают все, и те, кто даёт, и те, кто берёт. Но Жаклин делает на этом целое состояние.       Мира задумчиво посмотрела на Элен, продолжая расчёсывать её волосы:       — Ну так это ведь выгодно для вас с братом? Вы с Альфредом быстро поднялись по карьерной лестнице. Были ведь просто парой уличных ребят, а теперь...       Элен вздохнула, её лицо стало серьёзным:       — Я не так представляла себе будущее. Работать на тёмной стороне Пилатрии, выбивать долги... Да, у нас теперь есть дом, деньги, но всё это не то, чего я хотела. Бывает, что я вспоминаю нас с Альфредом, какими мы были. Мне хотелось лучшего.       Мира засмеялась, остановившись на секунду:       — А ты, знаешь ли, переворачиваешь всё в свою пользу. Когда-то ты была просто воровкой, которая выживала как могла, а теперь поднялась до вполне хорошего звания. Так что всё относительно.       Элен кивнула, а потом вдруг спросила:       — Почему ты сама не поднялась дальше?       Мира замолчала, а затем ответила:       — Ну, я говорила с Жаклин, хотела взяться за большее. Но Жаклин сказала, что Мастер не счёл меня достаточно полезной. Думаю, не каждому суждено подняться так высоко.       Элен тяжело выдохнула, её взгляд потускнел. Несколько минут она молча сидела, а потом спросила:       — Ты когда-нибудь видела этого Мастера?       Мира покачала головой:       — Нет, конечно. Анонимность — это главное в Алой Розе. Никто не знает, кто этот человек, а может, и не один. Все мы просто части механизма.       Когда работа над причёской была завершена, Мира и Элен сели за стол пить чай. Мира разлила ароматный напиток в две чашки, пар поднялся, наполняя комнату лёгким травяным запахом. Они сидели в уютной тишине, наслаждаясь теплом и временным чувством спокойствия, пока за окнами начинала темнеть вечерняя Пилатрия.       — Получается, император Клаус Видмэн решил продолжить дело своего предшественника, — задумчиво сказала Элен, рассматривая чаинки, медленно кружащиеся в чашке.       Мира кивнула, сделав небольшой глоток:       — Да, и за последние годы было слишком много покушений. Два правителя сменились, и я сомневаюсь, что Клаус сможет удержаться дольше остальных. Если не найдётся кто-то из внутренних врагов, то Драконье королевство точно кого-то пришлёт. Они, кажется, только и ждут момента, чтобы ударить.       Элен внимательно слушала, её мысли текли вместе с речью подруги. Война затронула всех, и она тоже это чувствовала. Жизнь в Пилатрии была полна тревоги. Нестабильная обстановка не только провоцировала беспорядки среди граждан, но и подталкивала многих к отчаянным мерам. Именно поэтому у подпольного мира возникали новые возможности для получения влияния. Элен видела, как многие семьи, лишённые пропитания и средств к существованию, оказывались в долгах перед такими, как Жаклин, и это вызывало у неё горькое чувство.       — Война, — задумчиво проговорила Элен, отпивая чай. — Она будто разрывает всё на части. И люди, и города, и будущее — всё летит в пропасть. Я думаю, эта история будет продолжаться, пока останутся те, кто хочет на этом нажиться.       Мира грустно усмехнулась:       — Да, война — это про наживу. Проблемы всегда создают тех, кто умеет на них заработать.       Элен опустила взгляд, размышляя над словами подруги. Она понимала, что сейчас они были частью этой системы, частью тех, кто, возможно, приносил больше бед, чем решений. Но выбор был сделан — у неё и Альфреда не было особого выхода.       Когда Элен взглянула в зеркало, её взгляд на мгновение смягчился. Прическа вышла аккуратной и подходила к её платью. Она улыбнулась себе в отражении и затем посмотрела в окно, где уже начинало темнеть.       — Спасибо тебе, Мира, — сказала Элен, поднимаясь и направляясь к выходу.       Мира встала следом, провожая её к двери.       — Знаешь, Элен, несмотря на то, что в прошлый раз всё пошло наперекосяк из-за моего задания, я рада, что всё обернулось не так уж плохо. Благодаря этому вы с братом смогли выбиться на новый уровень. Всё-таки жизнь такая странная штука.       Элен засмеялась, накидывая плащ:       — Ну, это немного преувеличение, но ты права, судьба умеет удивлять. Увидимся, Мира.       Она вышла на улицу, тяжёлая деревянная дверь закрылась за ней, и холодный вечер встретил её лёгким ветерком. Плотнее закутавшись в плащ, Элен направилась по улицам Пилатрии к ресторану "Носорог". Это место было известно своей экзотической атмосферой, и его владелец, зверочеловек с северного континента, привнёс в него что-то особенное, что привлекало сюда и местных жителей, и путешественников. Элен шла, думая о предстоящем вечере и о том, каким необычным стал её нынешний путь.              Элен медленно шла по улицам Пилатрии, чувствуя холодный ветер, что пронзал её сквозь плащ. Город был в упадке — тени войны оставили свой отпечаток на каждом углу. Каменные дома с потрескавшимися стенами, заколоченные окна, местами разрушенные фасады. Вокруг валялись обрывки агитационных листовок, запачканные в грязи и снегу. Люди двигались быстро, стараясь укрыться от ветра и того, что происходило на улицах — грабежи, голод, недоверие стали повседневной реальностью. Ощущение разрухи витало в воздухе, и, казалось, даже сам город вздыхал от усталости.       Но по мере приближения к таверне, атмосфера менялась. Здание, к которому шла Элен, возвышалось крепко и уверенно среди общей разрухи. Стены его были из толстых деревянных балок, украшенных грубыми резными узорами. Огромные двери из тёмного дерева были открыты, впуская внутрь тепло и свет. Над входом висела вывеска с изображением массивного зверя, который будто готовился к прыжку. Это было местом, где правили традиции северных земель: грубая сила и тепло дружеского застолья. Элен вдохнула морозный воздух и прошла через порог.       Внутри её встретил мягкий свет факелов и огонь огромного камина, что находился в центре зала. Стены были украшены рогами, кожаными щитами и резьбой, которая рассказывала истории о старых временах. Длинные деревянные столы были заняты посетителями, которые пили эль и ели мясо. Таверна гудела от звуков голосов, смеха и бряцания чашек. В воздухе стоял крепкий запах жареного мяса, приправ и горячего эля.       Едва войдя, Элен заметила Жаклин, сидящую за одним из столиков. Рядом с ней были две молодые девушки лет пятнадцати-шестнадцати, с необычной внешностью. У обеих были светлые золотистые волосы, спадающие на плечи, и зелёные глаза, которые странно играли в такт их дыханию — зрачки то расширялись, то сужались, следуя ритму сердца. Девочки пили эль и с аппетитом ели мясо, в то время как Жаклин без особого энтузиазма копалась вилкой в салате.       Заметив Элен, Жаклин улыбнулась и помахала рукой:       — Элен, сюда!       Элен сняла с себя плащ, стряхнув снежинки с плеч, и присела за стол рядом с ними. Едва она села, одна из девушек протянула ей руку и громко произнесла:       — Привет, я Алексис!       Элен пожала руку с лёгкой улыбкой, после чего вторая девушка также протянула руку и представилась:       — Меня зовут Ира.       Элен пожала руку и второй девочке, внимательно изучая их внешность. Обе были одеты в удобные костюмы в восточном стиле: свободные штаны, перевязанные поясом, и плотные накидки. Одежда была скромной, но тщательно подобранной для подвижности и удобства.       — Новые участницы? — спросила Элен, бросив взгляд на Жаклин.       Жаклин покачала головой, с усмешкой:       — Нет, они мои новые подчинённые. Между прочим, родились на западном континенте, но происходят из очень редкой расы Кодо.       — Кодо? — переспросила Элен, заинтересованно глядя на Алексис.       Алексис качнула головой, в то время как Ира продолжала есть мясо, запивая его элем.       — Ну, наш прародитель так назвал нашу расу. Мы... как зверолюди, но не совсем, — пояснила Алексис, её зрачки вновь расширились, отражая свет от огня.       Элен с любопытством посмотрела на её глаза:       — А это не мешает вам фокусироваться на чём-то?       Ира, отпив очередной глоток, ответила с лёгкой усмешкой:       — Наоборот. Вы все такие медленные для нас, что это даже забавно.       Жаклин обняла обеих девочек, раскинув руки в стороны и привлекая их ближе к себе. Она сидела по центру, словно окружённая своим "отрядом", её лицо было спокойным, но в глазах проскользнула гордость за этих новых подчинённых.       Элен взглянула на Жаклин и двух девушек, приподняв брови:       — Ну так, в чём дело? — спросила она, пытаясь понять, почему Жаклин собрала их здесь.       Жаклин достала из-за пояса небольшой кусок карты и, развернув его на столе, несколько раз постучала пальцем по определённой точке. Элен наклонилась, чтобы рассмотреть место, и её взгляд стал серьёзнее, когда она увидела указанные координаты.       — Алалия? — спросила она. — И что с того? Если не ошибаюсь, мы потеряли этот город ещё два месяца назад. Теперь там враг, а значит, зона опасная. В чём проблема?       Жаклин, глядя на неё, улыбнулась:       — Мастер дал приказ. Нам нужно отбить этот город — всеми возможными силами. Это стратегически важный объект, и он снова должен стать источником дохода для Империи.       Элен нахмурилась, её глаза сузились:       — Жаклин, с каких это пор тебя интересуют политические игры и доходы Империи? Ты же всегда держалась подальше от всего этого... Да и какая выгода Империи — не наш профиль.       Жаклин выдержала небольшую паузу, словно обдумывая ответ, потом её лицо стало мягче, а голос стал более убедительным:       — Понимаешь, Элен, здесь всё не так однозначно. Мастер считает, что если мы сможем отбить этот город, то его ресурсы — а, как ты знаешь, Алалия была основным торговым узлом региона — помогут стабилизировать экономическую ситуацию. Это даст шанс не только Империи, но и людям, которые уже отчаялись выживать в этом бардаке. Алая Роза, взяв под контроль финансы, сможет направить их на действительно благое дело. Помочь тем, кто сейчас страдает больше всех.       Элен пристально смотрела на Жаклин, её лицо не выражало ничего, кроме сомнения:       — Значит, речь идёт о помощи обычным людям? И кто в это поверит, когда нас учили, что мы — только для подполья и личной выгоды?       Жаклин наклонилась ближе, её глаза встретились с глазами Элен, в них мелькнула искорка чего-то личного:       — Элен, разве ты не хочешь сделать что-то значимое? Разве это не то, чего хотели твои родители? Они погибли, сражаясь за что-то большее. Они верили в то, что можно изменить этот мир. Теперь это наш шанс. Мы можем повлиять на судьбу Империи, на судьбы простых людей, которые, как и ты когда-то, мечтают о лучшем будущем. Мы можем дать им надежду.       Элен на мгновение опустила взгляд, её мысли заполнили воспоминания о родителях, о том, как они всегда хотели лучшего для своей семьи. Она с трудом сдерживала свои эмоции, голос её дрогнул:       — Но что если император просто растратит всё, как всегда? Что если эти деньги исчезнут?       Жаклин покачала головой, её голос стал мягким, но твёрдым:       — Это уже не наша работа. Мы делаем то, что можем. Кроме того, я пойду вместе с вами. И мы не будем одни — у нас будут новые союзники, Алексис и Ира, они уже показали, на что способны. Мы сможем сделать это, Элен. Мы сможем дать шанс этим людям.       Элен глубоко вздохнула, в её глазах появилась тень решительности, хотя сомнение всё ещё плыло на заднем плане её мыслей. Она посмотрела на карту, затем на Жаклин, которая, казалось, ждала её ответа.       — Ты всегда умеешь уговорить, Жаклин, — слабо усмехнулась Элен, — я просто надеюсь, что это не очередная иллюзия.       Жаклин улыбнулась, обняв Алексис и Иру по сторонам:       — Поверь мне, Элен. Мы вместе сделаем это.              Элен ощущала внутреннее беспокойство от того, что ей придётся участвовать в таком масштабном деле. Мотивация Мастера оставалась для неё непонятной и слишком туманной, но она знала, что Жаклин никогда не стала бы лгать ей насчёт её мечты. Год назад, в одном из тихих разговоров, Жаклин уверяла её, что у Элен есть потенциал изменить мир, но для этого нужны деньги, власть и влияние — и вот теперь она должна была делать шаг в этом направлении.       Империя, постоянно находящаяся в войне, изматывала своих жителей, заставляя их мигрировать, покидать дома в поисках безопасности. Мужчин и женщин забирали на фронт, чтобы удержать территории от внешних врагов. Элен и её брата спасало лишь то, что их откупала Алая Роза. За эти годы, работая на Гюнтера, она смогла накопить на дом, приличную одежду и хорошую еду. Но что-то внутри неё изменилось — мечта о лучшем мире казалась такой далёкой и расплывчатой. Личные потребности и мелкие удовольствия постепенно затмевали её, превращая её в простую обывательницу, которая просто живёт.       Её мысли были тяжёлыми, полными сомнений, но из этих раздумий её выдернул неожиданный поцелуй в щеку. Элен вздрогнула, затем расслабилась, когда узнала касание. Позади неё стоял Рафаэль.       — Раф, — тихо произнесла она, поворачиваясь к нему с лёгкой улыбкой.       Рафаэль выглядел, как сошедший с картины об идеальном герое: высокие скулы, светлые волосы, собранные в небольшой хвост, светлые голубые глаза, в которых отражалось неприкрытое тепло. Его черты были чёткими, с сильной челюстью и глубокими глазами — казалось, что весь его облик был создан для того, чтобы внушать доверие и силу.       Одежда его выглядела просто, но при этом подходила к его образу. Он носил лёгкий белый свитер, поверх которого был надет длинный шерстяной плащ, доходящий почти до колен. На ногах — тёмные брюки и высокие кожаные ботинки, крепкие и явно проверенные временем. Весь его облик сочетал в себе простоту и изящество, что привлекало к нему взгляды окружающих.       — Ты всё-таки пришёл, — Элен улыбнулась шире, её голос был мягким.       — Конечно, — ответил Рафаэль с лёгким оттенком игривости в голосе. — Я же обещал тебя удивить, не так ли?       Элен чуть покачала головой, не скрывая лёгкого смущения. Она почувствовала, как тепло разливается по её лицу. Рафаэль аккуратно взял её за руку, нежно сжав её пальцы:       — Готова к нашему вечеру?       Она кивнула, стараясь на мгновение забыть обо всех сложностях и планах на будущее, которые её окружали.              Жаклин кашлянула, привлекая внимание Рафаэля к себе и двум своим спутницам. Она улыбнулась ему и поднялась, чтобы поприветствовать:       — О, Рафаэль. Приветствую. Всё-таки успел добраться вовремя, как и договаривались, — Жаклин слегка наклонила голову, её взгляд был оценивающим. — Кстати, ты успел разобраться с теми вопросами, что я тебе поручала? Насчёт информации и тех людей в офицерских составах?       Рафаэль улыбнулся и кивнул:       — Да, обо всём позаботился. Всё, как и обещал, — его голос звучал уверенно, без нотки сомнения.       Жаклин выглядела довольно и, ухмыльнувшись, заметила, обращаясь к Элен:       — Тебе, Элен, несказанно повезло с таким перспективным кадром. Раф у нас — просто идеальный вариант для нашей команды.       Элен повернула голову к Рафаэлю, её лицо выражало явное удивление:       — Подожди, ты знал обо всём этом? О плане с Алалией?       Рафаэль небрежно пожал плечами, словно это была самая обыденная вещь на свете:       — Ну, да. Я занимался всей подготовкой, всё как надо, — ответил он, слегка улыбаясь, стараясь смягчить напряжённость.       Жаклин похвалила его, кивая одобрительно:       — Мастер давно уже следит за твоими успехами, Рафаэль. И знаешь что? Ты действительно молодец. Надеюсь, ты понимаешь, что это не останется без вознаграждения. В конце месяца тебя ждёт весьма неплохая награда.       Сказав это, Жаклин аккуратно поднялась со стула, обняла своих спутниц — Иру и Алексис — и направилась к выходу. На прощание она кинула взгляд на Элен и Рафаэля:       — Желаю вам приятно провести вечер, ребята.       Ира и Алексис также улыбнулись и помахали, попрощавшись с парой, а затем вместе с Жаклин вышли из здания.       Рафаэль повернулся к Элен, улыбка не сходила с его лица:       — Ну что, пойдём за другой стол? Мне кажется, для нас есть более тихое местечко, где мы сможем спокойно поужинать.       Элен кивнула, следуя за Рафаэлем к более уединённому столу, находящемуся в углу таверны. Они уселись напротив друг друга, Рафаэль помог ей снять плащ и аккуратно повесил его на спинку стула, а сам сел напротив. Он внимательно осмотрел меню, пробегая глазами по названиям блюд, затем поднял взгляд на Элен:       — Знаешь, я думал о тебе весь день. Серьёзно, даже эти все поручения Жаклин не могли отвлечь меня полностью, — его глаза были мягкими, а тон — искренним.       Элен, ощущая легкое смущение, сделала вид, что внимательно изучает меню. Её губы слегка дрогнули в ответ на его слова.       — Это мило с твоей стороны, Раф, — произнесла она, поднимая на него глаза. — Но, надеюсь, ты не ждал слишком многого от этого вечера?       Рафаэль засмеялся тихо и покачал головой:       — Я ждал только одного — быть с тобой. Всё остальное не так уж и важно, — его слова прозвучали искренне, и он протянул руку через стол, чтобы слегка коснуться её пальцев.       Элен замерла на мгновение, ощущая тепло его прикосновения, затем расслабилась и, с легким вздохом, улыбнулась. Она решила, что в этот вечер она будет просто собой, не думая о тяжести их работы и о том, что ждёт её впереди. С Рафаэлем всё казалось проще и легче, как будто мир снаружи хоть на время переставал давить на плечи.