Глава 7: Ходячие Мертвецы

      Горы раскинулись вокруг, как древние великаны, укутанные в белоснежные плащи. Их заснеженные вершины тянулись к небу, острые, величественные, словно готовы были разрезать облака. Крутые склоны, покрытые белым слоем снега, обрамляли узкий путь, по которому медленно двигалась огромная толпа солдат. Вся эта сцена, несмотря на холод и суровость, представляла собой величественное зрелище — природа показывала свою неподвластную человеку силу.       Солдаты устало поднимались по тропе, их тела обтянуты тёплыми, но уже потрёпанными одеждами, капюшоны низко спущены на лбы, защищая от пронзающего ветра. Путь был долгим, и у многих ноги буквально увязали в снегу. Лица бойцов скрывались под слоем меха и ткани, их шаги были тяжёлыми и осторожными. Вокруг слышались звуки снега, хруста под сапогами, и тяжёлого дыхания.       Вся эта картина была как чёрно-белое полотно, на котором выделялся один яркий цвет — алое платье Жаклин. Она шла уверенно, совершенно не заботясь о морозе. Красный цвет её наряда бросался в глаза, словно знак, что она чужая в этом холодном мире. За её спиной покачивались три колчана со стрелами и длинный лук. Высокие сапоги придавали её шагам твёрдость, и она не показывала никакого признака усталости.       Рядом с ней двигались Ира и Алексис. Обе были укутаны в толстые меховые плащи, их плечи немного подрагивали от холода, а лица выглядели измождёнными. Несмотря на слои одежды, казалось, холод всё же добрался до них, заставляя мелко дрожать. Они шли рядом с Жаклин, стараясь не отставать, но каждый их шаг был трудным.       Элен шла в плотной одежде, покрытой поверх элементами лёгкого доспеха. Её шаги были спокойными, а взгляд блуждал по заснеженным вершинам. Она двигалась без явных признаков слабости, привычная к холодному ветру, который обдувал лицо. Рядом с ней шагал её брат Альфред, одетый схожим образом. Он нёс в руке большое красное знамя, которое громко хлопало под порывами ветра, добавляя к общей картине немного звука, кроме шагов и дыхания. Оба они, благодаря своим звериным способностям, держались значительно лучше большинства людей в этой армии.       Среди солдат можно было увидеть и других зверолюдей, которые, хоть и выглядели менее измождёнными, всё же несли на себе следы усталости. Основная часть войска состояла из людей, и каждый шаг для них был настоящим испытанием — но они продолжали идти вперёд.       Жаклин вела их, шагая уверенно, несмотря на холод и трудности. Алексис и Ира старались не отставать, их дыхание звучало тяжело, а глаза едва могли разглядеть дорогу вперёд сквозь поднятый снег. Элен время от времени встречалась взглядами с братом. Их молчание говорило о многом — ни один из них не спрашивал, что будет дальше. Оба знали, что впереди их ждёт нечто большее, чем просто путь через горы.       Когда они поднялись на достаточную высоту, перед ними открылся потрясающий пейзаж. Горы, которые недавно были препятствием, теперь стали рамкой для картины, разворачивающейся перед ними. Вдали виднелся город Алалия — достаточно большой, чтобы его можно было заметить даже с такой высоты. Окружённый лесами, он выглядел тихим и спокойным, но вокруг виднелись признаки жизнедеятельности. В небольших горах, что обрамляли город, были видны шахты — тёмные пятна, вписанные в склоны. На некоторых участках зеленели посевные поля, где трудились фермеры, их маленькие фигуры можно было разглядеть, если приглядеться. Вся эта картина казалась идеальной, особенно на фоне горных вершин, где они стояли.       Альфред подшёл к Жаклин, кивая в сторону города и улыбаясь:       — Кажется, они не особо нуждаются в нашей помощи, да?       Жаклин усмехнулась, но не ответила. Элен же подошла ближе к краю склона, всматриваясь вниз. В небольшой долине, укрытой у подножия гор, был заметен военный лагерь. Он был плохо замаскирован — несколько разложенных зелёных покрывал среди деревьев только подчёркивали жалкие попытки спрятать его.       — Кто был настолько умён, чтобы попытаться замаскировать лагерь именно здесь? — спросила Элен скорее себя, чем кого-то другого, её взгляд скользнул вниз, как будто сама картина этого лагеря вызывала у неё внутреннее раздражение.       Жаклин не удержалась от лёгкой насмешки:       — Конечно же, твой парень.       Элен закатила глаза, но улыбка всё же мелькнула на её лице.       — Раф... — тихо произнесла она, качая головой.       Потом она обернулась к войскам, что следовали за ними, и её лицо вновь стало серьёзным. Элен знала, что важно сразу дать указания, чтобы не потерять драгоценное время. Она прикоснулась к шее двумя пальцами — указательным и средним — и позволила магии усилить её голос:       — Спускаем провизию первыми! Также оружие и боезапас — это наша главная задача. Осадные орудия спускаем сразу за этим. Без всего этого всё будет бесполезно, так что будьте предельно внимательны!       Её голос разнёсся над склоном, и солдаты сразу начали исполнять приказ, двигаясь слаженно и стараясь не потерять темп. Все знали, что здесь нет места для сомнений или промедления. Элен двигалась уверенно, и сразу было видно, что она занимает высокий пост в этой кампании. Её слова и действия внушали уважение, а солдаты следовали за ней с той степенью дисциплины, которую нельзя было спутать с отношением к рядовому командиру. Вероятно, Жаклин использовала свои связи, чтобы обеспечить им особое положение на фронте.       Алексис и Ира тем временем прижались к Жаклин, стараясь согреться. Тепло исходило от неё, казалось, она была источником жара, который мог бы согреть всех вокруг. Её лёгкая испарина в контрасте с холодом и дрожью девочек выглядела как ещё одно подтверждение её неестественной устойчивости к таким условиям. Она стояла уверенно, и, хотя в её глазах можно было прочитать лёгкую насмешку, она наблюдала за происходящим с полной внимательностью, проверяя, как их войско справляется с подготовкой.       Медленно спускаясь по склону, Альфред напрягал все свои мышцы, придерживая огромную телегу с разобранными осадными орудиями. Рядом с ним помогал другой воин — мужчина, похожий на ящера, его крепкие руки цеплялись за края телеги, а ноги уверенно скользили по склону, удерживая её от скатывания вниз.       Элен шла неподалеку, выполняя аналогичную работу. Вместе с ней спускался темнокожий мужчина, который выглядел так, словно не был из Империи. Его сила поражала — несмотря на человеческий вид, он явно не был обычным человеком. Никаких звериных черт у него не было, ни хвоста, ни ушей, но его мощь заставляла задуматься о его происхождении. Элен наблюдала за ним с уважением, а иногда бросала взгляды на других солдат, которые сражались с собственным весом.       Пара магов, что были в их отряде, приподнимали в воздух более мелкие телеги и левитировали их вниз. Телеги аккуратно двигались по воздуху, и Альфред, увидев это, не удержался от комментария:       — Может, и нам стоит воспользоваться такой магией? — он усмехнулся, глядя на сестру.       Элен, стиснув зубы, продолжала двигаться назад, удерживая телегу, но всё же повернулась к брату:       — Ты ведь не смог даже кусок мыла в воздух поднять за все эти годы, а думаешь, что кто-то сможет поднять целую телегу, наполненную железом и деревом? — её слова прозвучали саркастично.       Альфред, немного раздосадованный, ответил, делая ещё несколько шагов:       — Ну, в книжках пишут, что маги вообще горы уничтожают одним заклинанием.       Один из магов, что парил в воздухе ящик с провизией, повернул голову к Альфреду и улыбнулся:       — Капитан, это всё сказки. Для людей такие заклинания недосягаемы. Даже если они каким-то чудом смогут выполнить что-то сложное, то заплатят за это здоровьем. Магия — это не бесплатно.       Жаклин, спускавшаяся чуть выше по склону, вступила в разговор, её шаги были уверенными, а снег под её ногами таял:       — Люди, да, слишком слабы для серьёзной магии. Но если говорить о зверолюдах, они могли бы, возможно, разрушить гору, но даже им это было бы не под силу без серьёзной цены. А вот древние… они могут уничтожать целые города, — её слова звучали спокойно, почти отстранённо, как будто она говорила о чём-то, что видела сама.       Альфред засмеялся:       — Ну так давайте наймём парочку древних, зачем нам самим подставляться?       Жаклин ухмыльнулась и покачала головой:       — Они не заинтересованы в наших играх. Подумай сам, Альфред. Они живут столько веков, что их уже ничто не забавляет. К тому же, их осталось не так много. Думаю, они давно потеряли интерес к подобным конфликтах, если вообще когда-то его имели.       Она достала из кармана замёрзшую морковку и стала её согревать в руках, пока та не стала достаточно мягкой, чтобы её можно было съесть. Откусив кусочек, она продолжила двигаться вперёд. Ира и Алексис старались идти вслед за ней, постоянно проверяя, чтобы не соскользнуть по склону.       Жаклин, заметив Элен, задала вопрос, который её явно мучил:       — Почему ты выбрала такой сложный маршрут? Можно было бы просто обойти эту гору, не мучая себя и остальных.       Элен остановилась на секунду, затем ответила, не отводя взгляда от дороги:       — Это был лучший вариант, чтобы незаметно добраться до лагеря. Если бы мы пошли в обход, нас бы давно заметили.       Жаклин покачала головой и хмыкнула:       — Основная армия всё равно пойдёт в обход, и патрули Королевства Драконов их заметят. Всё это лишняя суета.       Элен подняла голову и посмотрела на Жаклин, её глаза были серьёзными:       — Я просто хочу знать, что нас ждёт, до того как они примут какие-то действия. Мы не можем позволить себе слепую атаку.       Жаклин кивнула, не споря. Она знала, что Элен была права, хоть и не могла согласиться с ней полностью. Ситуация требовала риска, но каждый из них понимал этот риск по-своему.       Когда все, наконец, спустились в долину и достигли лагеря, их встретил Рафаэль. Он стоял в полном доспехе — отполированном до блеска, покрытом декоративными гравировками, которые скорее добавляли пафоса, чем практичности. Он выглядел словно герой из легенды, и это резко контрастировало с уставшей и взмокшей армией, спускавшейся с гор.       Элен, почувствовав облегчение от того, что они добрались до лагеря, опустила телегу на землю и, увидев Рафаэля, не удержалась от едкой реплики:       — Боже, Раф, ты бы ещё свечи зажег, — сказала она, улыбаясь и тяжело выдыхая.       Она подошла к нему и буквально обвалилась в его объятия, её руки на мгновение крепко обхватили его плечи. Рафаэль, хоть и ниже её ростом, стоял твёрдо и сдерживал её вес. Элен явно была одной из самых высоких среди людей, что часто привлекало к ней внимание. Но Альфред, её брат, был выше и её, и большинства людей, и вот он появился за её спиной, громко напоминая о своём присутствии.       — Давайте-ка я не буду видеть, как моя сестра с кем-то обжимается... ну, хотя бы лет десять, — произнёс Альфред, его голос был слегка насмешлив, но всё же в нём была нотка недовольства.       Элен с выдохом оторвалась от Рафаэля и обернулась на брата, её взгляд был явно раздражён:       — Это уже моё дело, братец, — ответила она, её брови сошлись в недовольном выражении.       Альфред скрестил руки на груди, чуть приподняв подбородок:       — Твоё дело, но ты ведь знаешь, что я никогда не смогу просто стоять в стороне, если дело касается тебя.       — Рафаэль не враг, Альфред, — Элен с трудом сдерживала раздражение, её голос был твёрдым. — Он с нами уже не первый год, и я ему доверяю.       — А я, в свою очередь, не обязан доверять всем, кому доверяешь ты, — парировал Альфред, взгляд его был полон защиты, которую он всегда готов был оказать сестре.       Рафаэль, чувствуя, что их спор начинает перерастать в нечто большее, поднял руки, стараясь успокоить:       — Эй, давайте без споров, — он улыбнулся, глядя то на одного, то на другого. — В конце концов, у нас сейчас куда более важные задачи, чем разбирательства на тему, кто кому доверяет.       Элен и Альфред обменялись взглядами, и в конечном итоге она сдалась, покачав головой и выдохнув:       — Ладно, ты прав, Раф. Есть дела поважнее.       Пока они обсуждали свои разногласия, вокруг лагеря уже развернулась бурная деятельность. Солдаты растаскивали провизию, укладывали оружие и распределяли боеприпасы. В воздухе стоял шум команд, выкрикиваемых офицерами, скрип телег, лязг металла — всё это смешивалось с запахами дыма от костров, которые разводили для обогрева и приготовления пищи.       Маги аккуратно опускали левитировавшие телеги, осторожно, чтобы не повредить содержимое. Другие отряды расставляли палатки, натягивали брезент, стараясь создать временные укрытия от холода. Кое-где уже виднелись первые линии защиты — деревянные заграждения, которые начинали возводить перед лагерем. Фермеры, трудившиеся на горных склонах, изредка оглядывались на эту бурную суету, которая пришла к их тихому уголку.       Алексис и Ира, укрытые в своих меховых накидках, помогали разгружать оставшиеся телеги с провизией. Они носили мешки с зерном и водой, пытаясь согреться, помогая солдатам по мере своих сил. Жаклин, не теряя своей уверенности, наблюдала за всеми, давая указания и иногда вступая в короткие разговоры с магами или офицерами, чтобы согласовать дальнейшие действия.       Элен, наконец, отпустив раздражение, отошла от Рафаэля и Альфреда, проверяя состояние прибывших телег и содержание их груза. Она не могла позволить себе расслабиться, пока всё не будет на своих местах.       Ира и Алексис, сбросив свои тёплые плащи, оделись в кожаные брюки и тёмно-зелёные рубахи, которые облегали их тела, оставляя полную свободу движений. Они потянулись, разминая мышцы после долгого пути, и начали внимательно осматривать лес, готовясь к разведке. Жаклин, коротко кивнув Элен, направилась вслед за ними. Ира и Алексис, как ловкие звери, взобрались на ближайшие деревья и, словно грызуны, быстро начали перемещаться с ветки на ветку, практически сливаясь с темнотой леса. Жаклин, не теряя ни секунды, последовала за ними, легко поднимаясь на дерево и скрываясь в тени леса.       Элен осталась у костра, задумчиво глядя на огонь. Вокруг неё кипела работа, но её мысли были сосредоточены на предстоящей битве. Она понимала, что на этот раз всё будет сложнее. Рафаэль сел рядом с ней, аккуратно поглаживая костяной наконечник своего кинжала. Некоторое время они сидели молча, наслаждаясь теплом огня.       — Ты слишком серьёзно задумалась, — наконец произнёс Рафаэль, его голос прозвучал мягко, но с намёком на беспокойство.       Элен оторвалась от своих мыслей, взглянув на него:       — А ты что, предпочёл бы, чтобы я к этому отнеслась легкомысленно?       Рафаэль усмехнулся, покачав головой:       — Нет, просто иногда у меня ощущение, что ты носишь на себе все заботы этой армии. Ты одна не сможешь спасти всех.       Элен вздохнула, отвернувшись и вновь уставившись на огонь:       — Я знаю. Но если я не сделаю свою часть, кто сделает? Мы не можем допустить ошибки.       Рафаэль внимательно смотрел на неё, его глаза потемнели:       — А если подумать о том, что есть и другие, кто несёт эту ношу? Жаклин, Альфред, те же Ира и Алексис… Все они тоже на передовой. Не нужно пытаться взвалить всё на себя.       Элен помолчала, переваривая его слова. Она знала, что он прав, но внутреннее беспокойство не отпускало её:       — Это не просто очередное задание, Рафаэль. Мы идём в бой с Королевством Драконов. Ты видел лагерь — они скоро узнают, что мы здесь. Это будет настоящая война, а не просто разборки на тёмных улицах Пилатрии.       Рафаэль кивнул, понимая серьёзность ситуации, но всё же постарался сохранить лёгкость в разговоре:       — Мы уже многое прошли вместе. И, может быть, я не могу уничтожить гору или поднять телегу магией, но я с тобой. И с тобой твой брат. Ты не одна в этом, Элен.       Она посмотрела на него, её взгляд смягчился:       — Спасибо, Раф. Просто иногда... всё это кажется слишком большим. Слишком многое на кону.       — Знаю, — он улыбнулся, чуть склонив голову к плечу. — Но ты всегда справлялась, и сейчас тоже справишься.       Элен чуть приподняла уголки губ в слабой улыбке, глядя на Рафаэля:       — В следующий раз давай без философии, хорошо?       Рафаэль хмыкнул:       — По рукам. Но только если ты пообещаешь, что хоть на минуту расслабишься и будешь думать о чём-то, кроме плана битвы.       Она покачала головой, но согласилась:       — Ладно, договорились.              Альфред тем временем продолжал командовать солдатами, раздавая указания с таким видом, будто сам являлся генералом. Он не упускал возможности бросить взгляд на Рафаэля, сидевшего рядом с его сестрой в своём отполированном доспехе. Альфред с усмешкой подколол его:       — Ты ведь в курсе, что с наступлением сумерек здесь станет так холодно, что ты примерзнешь к своей броне?       Рафаэль, оставшись невозмутимым, с лёгкой улыбкой поблагодарил:       — Не беспокойся, Альфред. Под бронёй у меня тёплая одежда.       Альфред только покачал головой, продолжая корчить из себя важную персону, раздавая дальнейшие указания солдатам.       День прошёл в подготовке и караулах, и когда настало утро, Элен встретила его в объятиях Рафаэля. Они вместе лежали в палатке, наслаждаясь редкими минутами покоя. Но суета снаружи уже не давала расслабиться. Элен поспешно оделась, взяла в руки свой длинный двуручный меч, ухватившись за лезвие железной перчаткой, и вышла из палатки, слегка прищурившись от утреннего света.       Альфред в это время стоял среди солдат и, по своему обыкновению, старался подбодрить их:       — Да не переживайте вы так! Мы их быстро отделаем, потом вернёмся в империю и будем пить и гулять до упаду! — его слова, хоть и преувеличенные, явно воодушевляли людей, несмотря на усталость и холод.       Но Элен всё меньше волновало, что говорил её брат. Она заметила нечто другое. Вдалеке, на краю леса, начали раздаваться звуки духовых инструментов. Это насторожило её. Неужели? Она прищурилась, пытаясь понять, что происходит, и в этот момент к ней подскочила Ира, её уставший взгляд выдавал бессонные ночи.       — Основные силы императора Клауса прибыли. Нам нужно объединиться с ними, — сказала Ира, вытирая пот со лба.       Элен раздражённо выдохнула, качая головой:       — Да блин, они бы ещё фейерверки запустили! Зачем так громко о себе заявлять?       Ира слабо усмехнулась, понимая сарказм Элен:       — Им, видимо, не хватает внимания. Устроили тут парад, — сказала она, устало глядя в сторону леса, где сквозь деревья уже начали виднеться знамена Империи.       Элен злилась. Она знала, что такой шум может привлечь внимание врага, который наверняка уже следит за их передвижениями.              Она раздавала приказы солдатам, стараясь распределить их так, чтобы они располагались в разбросанных рядах. Её голос звучал громко и чётко, проникая через шум лагеря и отдаваясь в каждом из них — время для организации, подготовки к бою не терпело отлагательств. Она видела, как её брат Альфред взялся за телегу с деталями для осадных орудий, напрягаясь, чтобы её тащить.       Маги и лучники оставались в глубоком тылу, как и было предусмотрено — их место было защищать и поддерживать основной фронт. Лучники стояли, держа свои луки наготове, а маги тихо переговаривались, обмениваясь тактическими инструкциями и мысленно готовясь к грядущей атаке.       Всё вокруг было в движении, люди брали свои места, и каждый солдат знал, что должен делать. Их отряд был относительно небольшим, но каждый из них был готов к выступлению. На лицах большинства виднелась решимость, чувствовалось, что силы Империи пребывают в хорошем настроении, и хотя ночь была холодной, а горный воздух свежим, они выглядели бодрыми.       Только Элен и Рафаэль, кажется, остались без завтрака — долгие часы подготовки и суета утренних забот не оставили им времени даже на еду. Элен это осознавала, но была слишком занята, чтобы отвлечься даже на момент. Её сосредоточенность на организации армии, на каждом ряду и каждом солдате — на всем, что должно было стать частью этого сражения, не позволяла ей думать о себе.       Рафаэль, стоя рядом с ней, положил руку на её плечо и, посмотрев на неё с пониманием, тихо сказал:       — Ты должна хоть немного поесть, Элен. Мы ещё не вступили в бой, и если ты упадёшь от усталости, кто будет командовать?       Элен бросила на него быстрый взгляд, отрываясь от своих мыслей.       — Может, позже, Раф. Сейчас надо убедиться, что все готовы. У нас нет права на ошибку.       Рафаэль лишь кивнул, не споря, хотя забота в его глазах оставалась. Он знал, что Элен всегда ставит работу выше своих собственных нужд, но надеялся, что сегодня, когда всё станет чуть более организованным, она хотя бы найдёт момент для себя.       Когда все приготовления были завершены, отряд начал продвигаться через лес. На их пути лежала широкая дорога, которая вела к шахте, и этим они могли воспользоваться. Дорога была укатана и достаточно удобна для движения их осадных орудий и телег. Альфред, ведя одну из телег, время от времени обменивался взглядами с другими солдатами, некоторые из них нервничали, но Альфред старался держать спокойное лицо, показывая уверенность.       Проходя мимо крестьян, что работали у границ леса, Элен заметила, как те кидали в их сторону недобрые взгляды. Она понимала их — для них армия, проходящая по их земле, всегда означает беду: потери, разрушения и, возможно, новые налоги. Она даже кратко встретилась взглядом с одним из мужчин, у которого в руках был топор. Его глаза полыхали презрением и усталостью, и Элен лишь на миг задержала на нём взгляд, прежде чем вернуться к своим заботам. Она понимала, что её работа — защищать, но не каждый это видит именно так.       Элен наблюдала за сценой сдержанного, но напряжённого обсуждения между Жаклин и генералом, когда подошла ближе. Генерал, крупный мужчина с высоким воротом доспеха и суровым выражением лица, похоже, был полон решимости идти в лобовую атаку, несмотря на все доводы.       Жаклин, стараясь сохранять спокойствие, говорила с генералом, почти умоляя его прислушаться:       — Генерал, атаковать город с фронта — это верный путь к потере наших людей. Мы должны найти способ зайти с фланга или обойти их укрепления. Алалия имеет несколько слабых мест, и если мы правильно ими воспользуемся, потери будут минимальными.       Генерал смотрел на неё с выражением усталости и нетерпения:       — Я ценю ваш стратегический подход, но это не тот случай, когда мы можем позволить себе медлить и придумывать обходные манёвры. У нас есть силы, чтобы прямо сейчас проломить их оборону и показать силу Империи. Чем быстрее мы зайдём в город, тем лучше.       Элен вмешалась, сделав шаг вперёд:       — Слепая атака приведёт только к кровопролитию, — её голос был твёрдым, она пыталась донести до него реальность ситуации. — Противник хорошо подготовлен, а город укреплён. Если мы бросимся прямо на них, то можем потерять больше, чем ожидаем. Мы должны использовать свои ресурсы умно, а не бросаться в лобовую, надеясь, что у нас хватит мощи.       Генерал нахмурился, его взгляд оставался непреклонным:       — У нас есть подкрепление, и время работает против нас. Если мы не нанесём удар сейчас, враг укрепится ещё сильнее. Я не собираюсь позволить этой возможности ускользнуть, когда всё готово.       Жаклин посмотрела на Элен, а затем снова повернулась к генералу, её голос стал ещё мягче, почти укоризненным:       — Вы уже видели, чем заканчиваются подобные атаки, генерал. Мы не раз проигрывали, полагаясь на число и силу, забывая об осторожности. Империя не может себе позволить ещё одну подобную ошибку. У нас есть разведка, у нас есть план, и у нас есть время, чтобы сделать всё правильно.       Генерал, казалось, слышал её слова, но не принимал их всерьёз. Его лицо оставалось твёрдым, как и его уверенность:       — Я не намерен менять свои приказы. Мы готовы, и мы пойдём в наступление по моему плану. Мы должны показать мощь Империи, а не полагаться на хитрости. Этот город будет нашим.       Элен стиснула зубы, сдерживая раздражение. Она знала, что спорить дальше бесполезно. Жаклин вздохнула, глядя генералу прямо в глаза, её голос стал тихим:       — Пусть будет так, генерал. Мы будем делать всё, что в наших силах, чтобы поддержать ваше решение.       Генерал коротко кивнул, явно довольный, что не пришлось уступать, и отошёл, давая последние приказы своим людям.       Альфред смотрел на множество катапульт и балист, что собирались перед ними. Вопрос у него назревал давно, и он, наконец, повернулся к Жаклин, спрашивая:       — Зачем мы тащили все это барахло через горы, если Империя уже привезла достаточно осадных орудий?       Жаклин кинула на него строгий взгляд, её глаза словно говорили: "Ты и не представляешь".       — Потому что эти орудия — моя разработка. Я не собираюсь доверять их кому-то, особенно продажному генералу. Ты ведь видишь, что он явно купил себе место и ничего не знает о тактике, кроме как бросать людей напролом.       Альфред лишь усмехнулся, понимая, что спорить с Жаклин — бесполезная затея.       Тем временем Элен собирала свои отряды, стараясь координироваться с главным командиром войска. Генерал раздавал указания, которые казались ей обоснованными. Она не могла не признать, что в отличие от мнения Жаклин, он выглядел как человек, который имеет некоторый опыт и достаточно уверенно ведёт свои войска. Возможно, все предыдущие сражения ему удавалось выиграть благодаря грубой силе, но на этот раз ситуация была другой.       Когда генерал подошёл к ней, он коротко и чётко сказал:       — Ты и твои люди будете сопровождать группу с тараном. Остальные прикроют ваш отряд щитами, лучники займут позиции и будут отстреливать врагов на стенах, а маги помогут защитить вас от их заклинаний.       Элен кивнула, осознавая свою задачу. В её отряде было несколько десятков человек, и каждый знал, что именно от них зависит, смогут ли они прорвать ворота. Она не была в восторге от того, что они будут в самом центре атаки, но спорить с приказами уже не имело смысла.       Она заняла своё место в строю, натягивая шлем, который всегда казался ей слишком громоздким. Он закрывал большую часть обзора, и из-за этого она не любила его носить. Но в битве он мог спасти ей жизнь, и сейчас это было важнее. Альфред стоял рядом, без шлема — он всегда отказывался от таких вещей, утверждая, что они ему только мешают. В его руках была длинная алебарда, и он выглядел расслабленным, бросая шутки в адрес войск Королевства Драконов, словно вся эта ситуация была для него не больше, чем очередное весёлое приключение.       — Ну что, драконьи дети, готовьтесь почувствовать сталь имперских воинов! — громко провозгласил Альфред, его голос звучал громко и уверенностью. Некоторые солдаты вокруг усмехались, заражаясь его настроением.       Элен, даже сдерживая своё волнение, улыбнулась. Альфред всегда умел поднять боевой дух. Однако она знала, что впереди их ждёт нечто более сложное, чем просто сражение с врагом. Этот бой требовал осторожности и чёткой стратегии — чего-то, что не всегда можно было добиться, когда решение принимает генерал, полагающийся на грубую силу.       — Альфред, сосредоточься       Альфред посмотрел на неё и подмигнул:       — Я знаю, сестрёнка. Но если не смеяться перед боем, то что тогда вообще останется в этой жизни?       Элен, приподняв уголок губ, молча кивнула. Слова брата были простыми, но в них была своя правда.       Войска Империи занимали свои позиции, выстраиваясь в четкие ряды. Отряды распределялись на свои участки, и суета постепенно превращалась в упорядоченное движение. Катапульты и баллисты стояли позади основных линий, их расчеты уже заряжали первые снаряды, готовясь к обстрелу крепости. В центре шла группа с тараном — массивным бревном, украшенным железной головкой, символизирующей свирепую волчью пасть. Элен вместе со своим отрядом заняла позицию рядом с тараном, в первых рядах. Маги и лучники располагались чуть дальше, готовые прикрывать наступление.       Альфред, находясь рядом с группой, командовал своими бойцами, следя за построением. Они стояли в шахматном порядке, так чтобы каждый щитоносец прикрывал соседа, оставляя пространство для лучников и магов. Солдаты стояли плотно, каждый прижимал щит к соседнему щиту, создавая своеобразную стену.       С другой стороны, на крепостных стенах города Алалия, кипела своя подготовка. Солдаты Королевства Драконов суетились, занимая оборонительные позиции, закрепляя боеприпасы и проверяя готовность своих орудий. Их знамена — темные, почти чёрные полотнища с изображением драконьего глаза, охваченного пламенем — зловеще развевались на ветру. Этот символ внушал страх и почтение, напоминая об их силе и власти.       Солдаты Королевства Драконов перемещались по стенам, один из них скомандовал, и несколько человек развернули большие арбалеты, направляя их вниз на наступающие силы Империи. Маги, облаченные в темные плащи, вставали позади лучников, их руки были подняты, готовые разжечь огненные шары или выпустить другие заклинания, когда начнётся наступление.       Сквозь шум и суету подготовок слышались голоса командиров, которые давали последние указания своим солдатам.       По обе стороны стен и укреплений слышались приказы, топот ног и звон металла. Напряжение росло с каждой секундой, как натянутая тетива лука.       Элен внимательно следила за своими людьми, проверяя, чтобы всё было готово к началу атаки. Её отряд был в составе той группы, которая должна была продвигаться вперёд, пробивая путь к воротам. Она знала, что это не будет просто, особенно с учётом того, как хорошо укреплены стены и насколько организована оборона врага.              Элен находилась в центре группы, тащившей таран. Огромное бревно давило на плечо, каждое движение требовало усилий, особенно когда под ногами скользила грязь и камни. Её отряд шёл в плотном строю, окружая таран и прикрывая его щитами. Солдаты вокруг старались сохранять строй, но в воздухе уже свистели первые арбалетные болты.       Элен чувствовала, как её доспехи начали утяжеляться, каждый шаг был труднее предыдущего, ноги словно наливались свинцом. Она слышала, как маги, идущие позади, шептали заклинания, направляя щиты из света и огня над их головами, чтобы отразить атаки. Но никакое заклинание не могло прикрыть всех. Несколько арбалетных болтов просвистели в воздухе, и Элен почувствовала удар — холодный металл прошил броню и вошёл в плечо. Боль была резкой, но не убойной. Она стиснула зубы, продолжая идти. Это было не так, как она представляла себе войну. Никто не предупреждал, что даже один-единственный болт может так разрушить все мысли и сосредоточенность.       — Держим строй! — кричала она, пытаясь перебороть боль и удерживать свой отряд в движении. Её голос усиливался магией, проникая сквозь шум битвы. Солдаты вокруг поддерживали её, укрывая щитами, но она видела, как один из них вдруг пошатнулся и рухнул на землю — стрела попала ему в шею. Элен отвела взгляд, понимая, что в этом хаосе нет времени останавливаться и помогать, иначе они все погибнут.       Альфред шёл с другой стороны, ведя свой отряд к стенам с осадными лестницами. Он не останавливался, его лицо было покрыто потом, но он всё ещё ухмылялся, подбадривая солдат. Ему казалось, что это игра, хотя его взгляды на войну уже давно начали меняться. Элен заметила его в отдалении, когда он приказывал солдатам поднять лестницы и начать взбираться на стены. Он кричал что-то, заставляя остальных двигаться быстрее. Воздух был наполнен криками, ударами, звоном стали и звуками магических атак.       Маги сзади выпускали потоки огня и молний в сторону стены, стараясь сдерживать арбалетчиков, но это было похоже на борьбу с ветряными мельницами — слишком много врагов, слишком много направленных в их сторону болтов. Элен прижимала к себе таран, стараясь не показывать своей боли. На её лице не было страха, но было то, чего она не ожидала — разочарование. В её представлениях война всегда была некой честной битвой, чем-то похожим на дуэль. На деле это был хаос, где невозможно было найти какой-либо порядок или логику. Люди умирали слишком быстро, все планы рушились при первом же столкновении, а ты просто двигался вперёд, потому что остановиться значило умереть.       Катапульты выбрасывали большие камни, ударяя по стенам, стараясь создать пробелы в защите. Но Элен видела, как даже такие мощные удары терялись в громе битвы.       Ира и Алексис находились за основными рядами, ожидая приказа о вступлении. Они следили за тем, как их товарищи пытались установить лестницы, готовясь взобраться на стены. Девушки были сосредоточены, их глаза внимательно наблюдали за каждым движением врага, пытаясь уловить слабые места в защите.       Элен, вцепившись в таран, подала команду двигаться быстрее. Солдаты сгруппировались плотнее, они должны были дойти до ворот. Но каждый шаг давался с потерями.       Когда они наконец приблизились к воротам, Элен, вся в крови и поту, увидела, как Альфред и его люди поднимают осадные лестницы, а лучники продолжают вести огонь, сдерживая врага.       Элен слышала голос Жаклин позади, как громкий приказ, который резанул её слух:       — Так, мои милые детки, а теперь пригнитесь!       Обернувшись, Элен увидела, как рядом с Жаклин наконец закончили сборку осадного оружия, похожего на гигантскую баллисту. Огромная стрела была готова к запуску, и Жаклин, дотронувшись до её наконечника, словно вложила в неё свою силу. Наконечник загорелся ярким пламенем, разгорячённым настолько, что даже на расстоянии Элен почувствовала его жар. Капля крови скользнула по лицу Жаклин, когда она отпрянула, и сразу же гигантский снаряд был выпущен, устремившись в сторону крепости. В воздухе он превратился в огненную птицу, которая словно расправила свои крылья, превращая всё под собой в пылающий ад.       Элен пригнулась, и весь её отряд, повинуясь инстинкту, прижался к земле, пытаясь скрыться от невыносимого жара. Ощущение было нестерпимым: как будто их кожу обжигали тысячами огненных игл. Она слышала, как другие солдаты кричали от боли, когда пламя проходило над ними. Огненная птица неслась прямо над крепостной стеной, превращая тех, кто стоял там, в пылающие факелы. Солдаты падали вниз, некоторые из них, горя, разбивались о копья и щиты, превращаясь в нечто невообразимо страшное.       Несколько горящих солдат свалились прямо на Элен, сбив её с ног. Её броня была опалена, и тепло, ощущаемое через металл, было настолько сильным, что ей пришлось буквально катиться по земле, чтобы скинуть с себя остатки горящих тканей и человеческого мяса. Едва поднявшись, она вытащила болт, что до сих пор застрял в её плече, и, не задумываясь, вонзила его в шею одному из ещё живых солдат, который пытался её схватить. Этот мир не оставлял выбора — она понимала это. Глаза её холодно сверкнули, когда она, бросив взгляд на лежащее рядом тело, поднялась и снова схватилась за таран.       Жаклин, вытирая кровь из носа, не обращала внимания на хаос, который она только что вызвала. Её глаза блестели — то ли от усталости, то ли от ощущения собственной силы. Она повернулась к Ире и Алексис, отдав короткий приказ:       — Начинайте штурм.       Ира и Алексис кивнули, их глаза расширялись и сужались, как будто они полностью вошли в некий боевой транс. Их скорость была невероятной — они начали двигаться так быстро, что казались размытой тенью, перепрыгивая через головы своих же солдат, перебираясь к стенам. Они забирались по лестницам, как будто это были обычные ступени, и, как только оказались на стенах, началась настоящая резня. Острые клинки сверкали в их руках, с легкостью нанося удары в уязвимые части противника.       — Продолжать! Ещё немного! — кричала Элен, её голос был хриплым, но твёрдым. Она старалась игнорировать горящие обломки и крики раненных, которые оставались вокруг них. Рядом кто-то упал, возможно, это был её солдат, возможно, кто-то из врагов, но она не могла позволить себе отвлечься.       Альфред продолжал вести бой на стенах, он прорубал путь к башне, крича что-то солдатам, призывая их следовать за ним. Жаклин же следила за битвой, контролируя ход атаки. Она знала, что этот день — всего лишь один из множества других дней войны. Но сегодня ей было важно показать свою мощь, доказать, что они могут вернуть Алалию. И если для этого ей нужно будет пожертвовать десятками солдат — это того стоило.       Элен ощущала, как каждый удар тараном отдаётся по её телу, но она продолжала. Раны затягивались, боль становилась тупой и отдалённой, но в её сердце росло ощущение, что что-то внутри неё умирает.       Как только ворота начали поддаваться и с оглушительным треском раскололись, армия Империи устремилась в пробитый проход. С криками ярости и жажды мести они хлынули в город, как разъярённый поток, сметая всё на своём пути. Элен была впереди этого беспощадного вихря. Она первая вошла через разрушенные ворота, её сердце билось в унисон с грохотом их тарана. В этот момент она не чувствовала ничего, кроме адреналина, который сжигал её изнутри.       Всё, что следовало за этим, было как в тумане. Элен двигалась вперёд, её двуручный меч сверкал в свете пламени, обрушиваясь на врагов. Она не щадила никого — её удары были точными и безжалостными. Один из солдат Королевства Драконов попытался преградить ей путь, выставив копьё, но Элен, одним движением, разрубила его щит пополам, пробивая мужчину сквозь кольчугу и пластины брони. Крик боли затихал, когда она вырывала клинок и шла дальше, её лицо было залито потом и кровью — своей и чужой.       Альфред, находившийся рядом, тоже прорвался внутрь города. Он шёл вместе с группой солдат, поднимая свою алебарду и бросаясь в бой. Но вскоре, как это часто бывает в таких хаотичных схватках, они с Элен оказались разделены. На мгновение она оглянулась, чтобы увидеть брата. Он отбивался от двух противников сразу, но один из них ударил его по ноге, сбив с ног. Альфред упал, и, хотя ему удалось проткнуть одного из врагов, второй вонзил ему меч в плечо. Увидев это, Элен потеряла контроль над собой — не было времени на раздумья, не было места для сомнений.       С резким криком она бросилась в сторону брата. Один из солдат Королевства попытался преградить ей путь, но она в ярости вонзила ему клинок в живот, прокручивая, затем вырвала его, разрубая следующего, стоящего на её пути. Она достигла Альфреда и, с силой оттолкнув его противника, замахнулась, разрубая врага на две части. Грудь её брата тяжело вздымалась, но он был жив. Элен потянула его за руку, помогая подняться.       — Держись рядом, — бросила она ему. Её лицо было замкнуто, голос полон напряжения. Альфред лишь кивнул, пытаясь восстановить дыхание.       Они снова двинулись вперёд, сквозь узкие улицы города, прорываясь через толпы врагов. Улицы были узкими, и каждая из них казалась западнёй. Дома с деревянными крышами были охвачены пламенем, дым застилал видимость. Город больше походил на пылающее поле битвы, чем на место, где люди когда-то жили, где работали кузницы, звучали детские голоса.       Элен двигалась вперёд, её клинок был продолжением её тела. Она уже не видела лиц врагов — просто силуэты, которые нужно было уничтожить. Она пробивалась, разя каждого, кто вставал на её пути. Один молодой солдат, дрожащий, встал перед ней с мечом, явно не готовый к такому бою. Элен смотрела в его глаза — там был страх, боль, но ни тени злобы. Она подняла меч и, не раздумывая, нанесла удар. Солдат рухнул к её ногам.       Вся её душа горела в этом огне. Она ощущала, как боль от ран становилась неотъемлемой частью её существа — она привыкла к ней. Её левая рука уже почти не поднималась, болт застрял в плече, другой прошёл через бок, но она не останавливалась. Слышались крики раненых, запах гари и крови заполнял воздух. Это был ад на земле, и она была его частью.       Позади неё началось движение — солдаты Империи пробивались внутрь, неся с собой свой порядок. Но каждый шаг давался огромной ценой. Жаклин стояла на фланге, ведя обстрел с катапульт, огонь пожирал дома, делая укрытие для врагов невыносимым. В воздухе слышался грохот разрывающихся камней и, как в замедленном пространстве, Элен увидела, как один из них падает в нескольких метрах перед ней. Взрывной волной её откинуло в сторону, она упала, сильно ударившись спиной о каменную кладку.       К её сознанию прорывалась лишь боль, её тело словно онемело, но она продолжала вставать. Поднявшись, она увидела, что вокруг всё ещё идёт бой — и её задача ещё не окончена. Она двигалась вперёд, шагая через тела — своих товарищей и врагов — с целью добиться того, ради чего они сюда пришли. Неважно, какой ценой.       Жаклин наблюдала за тем, как войска Империи ломятся в город, но её глаза оставались холодными. Всё шло по её плану, и, несмотря на весь хаос и разруху, что они принесли с собой, она знала, что это необходимо.       В центре ратуши, защищённой последними отрядами Королевства Драконов, стоял их генерал, внушая страх и уважение даже в момент полного отчаяния. Его высокая фигура возвышалась над остальными, широкие плечи закрывала массивная броня, чёрная с металлическими вставками, которая отражала слабый свет горящих факелов. Его лицо закрывал шлем в виде драконьей головы с длинными клыками, из-за чего казалось, что сам дракон защищает своих подданных. На его плаще был изображён тот самый драконий глаз, охваченный огнём — символ их королевства.       Генерал держал в руках огромный боевой топор с двумя широкими лезвиями, каждый удар которого разбрасывал врагов в разные стороны. Он словно бы обрушивал на врагов не только свою силу, но и всю ярость тех, кто уже пал в этой битве. Вокруг него отступали его солдаты, уставшие, но готовые стоять до последнего. Генерал их подбадривал, крича:       — Мы не отдадим Алалию этим мерзавцам! За Короля, за Драконов!       Каждый удар его топора был точен, разрушителен, но не лишён грации. Он рубил имперских солдат, словно это были сухие ветви. Их доспехи, мечи — всё ломалось под силой его атак. Казалось, что сам воздух вокруг генерала был наполнен его гневом. — солдаты Империи бросались в бой, но многие отступали, едва завидев его.       Элен, прихрамывая, подходила всё ближе к ратуше, её взгляд на мгновение задержался на мёртвых жителях города, на детях, безуспешно пытавшихся разбудить свою мать. Это был ужасающий контраст: в тишине гибнущего города раздавались крики и лязг оружия, в то время как беззащитные души, не имеющие никакого отношения к войне, оставались погребёнными под её руинами. Сердце Элен на мгновение сжалось. Она больше не могла позволить себе чувствовать — здесь, среди мёртвых, не было места жалости.       Альфред в своей звериной форме уже двигался впереди неё. Его волчий облик был грозен — огромный силуэт с блестящей шкурой и крепкими мускулами. Он научился использовать эту форму, сохраняя свою силу и сознание, что делало его смертельно опасным. Он рычал, прорубаясь через ряды врагов, которые пытались удержать свою последнюю линию обороны.       — Альфред, не иди слишком далеко! — выкрикнула Элен, понимая, что её брат может потерять себя в этом зверином гневе.       Они приближались к генералу, когда тот заметил приближающихся к нему волка и женщину в бронированной форме Империи. Он закрутил топор в руках и, казалось, стал ещё больше в размерах — его фигура напоминала тёмного гиганта, возвышающегося над полем боя. С яростью в глазах, генерал ринулся на них.       — Я уничтожу вас всех! — прорычал он, взмахивая своим топором с невероятной силой.       Элен, уклонившись от первого удара, почувствовала, как мощная волна от взмаха топора разрывает воздух. Она едва устояла на ногах, а Альфред в своей звериной форме попытался обойти генерала с фланга. Генерал, видимо, был опытным бойцом и быстро среагировал — он резко развернулся, встречая Альфреда с мощным ударом щита. Удар был так силён, что отбросил волка на несколько метров, но Альфред встал, готовый продолжить бой.       — Это твоя смерть, Имперская тварь! — генерал обрушил очередной удар на Элен.       Она подняла меч, блокируя удар топора. Столкновение лезвий вызвало громкий лязг, и Элен почувствовала, как от отдачи онемели её руки. Она быстро уклонилась, уходя от следующего удара, и перешла в контратаку, нанося резкие удары мечом. Но генералу было всё равно — его броня гасила большинство её атак, и он продолжал наступать на неё, словно не замечая боли.       Элен видела, как Альфред снова и снова пытался пробить доспехи генерала, но его алебарда не могла преодолеть закалённую сталь. Каждый удар соскальзывал, каждый выпад блокировался. Генерал, словно воплощение чистой силы, двигался с неумолимой жаждой убийства. В какой-то момент, выждав нужный момент, он развернулся и мощным ударом топора откинул Альфреда назад. Тело брата взмыло в воздух, он врезался в стену дома, проломив её, а здание обрушилось вслед за ним, скрывая его под грудой обломков.       Элен скрипела зубами, чувствуя, как гнев затмевает её разум. Она бросилась на генерала, сжимая свой двуручный меч. Сначала её удары были быстрыми, но вскоре она поняла, что каждая её атака встречает либо его щит, либо парируется массивным топором. В ответ генерал, с ненавистью сверкающими глазами, обрушил топор на её броню. Удар был настолько силён, что нагрудник Элен вдавился, ломая ей рёбра и выбивая воздух из лёгких. Она отлетела назад, падая на землю, всё её тело пронизывала боль. Она задыхалась, но поднялась, содрав с себя искорёженную броню, сняла шлем, который теперь мешал ей видеть.       Генерал наступал на неё, размахивая своим топором в безжалостных атаках, заставляя её уклоняться, чтобы хоть как-то остаться в живых. Его удары были мощными — каждый мог быть смертельным. Элен двигалась из последних сил, её дыхание было прерывистым, но она не сдавалась. В этот момент она увидела, как Ира и Алексис врываются в бой. Словно молнии, они кружили вокруг генерала, нанося удары в уязвимые места его брони, их кинжалы искали щели между пластинами, стараясь ослабить его защиту.       Армия Империи продолжала сражаться, удерживая армию Королевства Драконов от прорыва. Генерал Королевства, казалось, не замечал боли — он был словно стальной монолит, не поддающийся разрушению. Он продолжал свою атаку, направляя всю свою ярость на Элен. Она заблокировала один из его мощных ударов своим двуручным мечом, но металл не выдержал. Клинок сломался, и в следующий момент топор генерала вонзился в её грудь. Элен почувствовала, как лезвие прорезало плоть и остановилось где-то внутри, и всё вокруг будто замерло. Боль была ослепительной, но она стиснула зубы, не давая себе упасть.       Рафаэль, подоспевший с другой стороны с группой солдат, увидел, как Элен стоит с топором в груди. Он бросился к ней, но генерал одним мощным ударом ноги откинул его назад, сбив с ног. Рафаэль упал на землю, тяжело ударившись, его лицо исказилось от боли.       Элен, несмотря на невыносимую боль, сжала рукоять топора, вонзённого в её грудь, и, оборачиваясь к Ире и Алексис, выкрикнула:       — Давайте, девочки!       Не тратя времени, Ира и Алексис бросились к генералу. Они вонзили свои кинжалы в уязвимые места в задней части его доспехов, целясь в суставы коленей. Клинки пробили металл, и генерал, словно сломленная башня, рухнул на колени. Его руки дрожали, силы покидали его, и взгляд, полный ярости, застыл на Элен.       Элен, собрав последние силы, вырвала из-под пояса обломок своего меча. Её руки дрожали, но она шагнула вперёд и, вонзила обломок в щель между шеей и его доспехами. Она прокрутила клинок, чувствуя, как жизнь покидает тело генерала, а затем отпустила его. Его тело рухнуло на землю, а Элен упала рядом, измождённая, но живая.       Альфред, с трудом разгребая завалы, под которыми оказался, наконец, вырвался на свободу. Его звериное тело, с рваными ранами и сбитыми когтями, все ещё работало, несмотря на чудовищную усталость и боль. Он увидел, как его сестра, рухнувшая рядом с телом павшего генерала, лежала на земле, обессиленная и бледная. В её груди по-прежнему торчал топор, казалось, каждый вдох ей давался с невероятным усилием. На мгновение Альфред застыл, его глаза расширились, сердце билось словно сумасшедшее.       — Элен! — его голос был полон ужаса и отчаяния, он бросился к ней, разбрасывая остатки камней и древесины вокруг.       Он упал на колени рядом с ней, его руки дрожали, когда он обхватил рукоять топора. На её лице не было боли, лишь усталость и слабая улыбка, которая напоминала Альфреду их прежнюю жизнь — когда они были детьми, когда он защищал её от уличных бандитов, несмотря на свою малую силу.       — Держись, Элен... не сейчас, не сейчас, пожалуйста, — его голос сорвался, и он тихо зарычал, пытаясь сдержать слёзы. Он знал, что её регенерация сильна, но даже она не может творить чудеса.       — Братец... — едва слышно произнесла Элен, её глаза, хотя и теряли свет, все ещё цеплялись за реальность, встречая взгляд Альфреда. — Ты... справишься... без меня, да?       Альфред стиснул зубы, и его глаза наполнились болью. Он не мог позволить ей уйти. Не сейчас, не когда они так далеко зашли.       — Нет, Элен, я не справлюсь без тебя, — его голос дрожал, и он резко выдернул топор из её груди. Кровь хлынула из раны, горячая и густая, заливая её одежду и руки брата. Элен вскрикнула, но её голос был слабым, а глаза затуманились от боли.       — Давай, сестрёнка, — шептал он, касаясь её лица, прижимая её к себе, пока кровь стекала по его пальцам. — Я верю в тебя, ты сильная, ты всегда была сильной. Только не оставляй меня сейчас...       Он держал её, чувствуя, как её дыхание прерывисто трепетало, и словно всё замерло вокруг них. Крики битвы стихли, мир сузился до одного момента — момента, когда она должна была выбраться, вернуться к нему, к их жизни. Её рана начала затягиваться, медленно, но верно. Альфред почувствовал слабый отклик её тела, когда её дыхание стало ровнее.       — Альфред... — прошептала она, и слабая улыбка появилась на её губах. — Мы... справимся. Мы всегда справлялись.       Альфред едва сдерживал слёзы, но на его лице тоже появилась улыбка..       — Да, сестрёнка, справимся, — сказал он, крепко обнимая её.