Глава 5

POV Флора

— Я хочу рассказать вам об одной легенде, точнее пророчестве, — мы сидели на лекции по мифологии. Я всегда интересовалась всякими легендами, поэтому о многих знала и так, но Фарагонда знает их, конечно, гораздо больше. — Это пророчество о том, что девушка — не демон и не ангел — полюбит смертного, который рождён бессмертными. Когда в небе появятся тысячи воронов, они впервые встретятся. Когда прольётся кровавый дождь, произойдёт их первый поцелуй. Когда она прольёт слёзы из-за него, небо будет плакать вместе с ней. Их любовь сотрёт границы между миром людей и Небесами. — Что это значит? — спросила Стелла. — Люди узнают всю правду о бессмертных, они смогут видеть нас и касаться. Вся земная нечисть сможет попасть на Небеса, все некогда бессмертные, которых отправили на Землю в качестве наказания, вспомнят свою прошлую жизнь и вновь обретут бессмертие. — Почему нельзя найти этих людей, которые должны осуществить пророчество? Я так понимаю, девушка — это метис, а всех метисов тщательно прячут. Историю каждого смертного и бессмертного можно узнать, вряд ли так много людей, рождённых бессмертными, — рассуждал Анаган. — Любое пророчество сбудется, даже если изолировать их друг от друга. — Зачем Вы нам рассказали именно об этой легенде? — спросила я. — Несколько дней назад в небе видели тысячи воронов, возникших из ниоткуда, а значит пророчество сбывается, — тяжело вздохнула директриса. По аудитории пошли обсуждения. Вчера Фарагонда хотела о чём-то поговорить со мной. Возможно, об этом? Совет взволнован всем, что хоть как-то касается метисов. А всякими пророчествами так вообще бредят. После лекции многие обсуждали услышанное. Если сотрётся невидимая стена между мирами, начнётся хаос. Воздвигнуть её обратно возможно, но стереть последствия этого пророчества — вряд ли. Людям можно стереть память о нас, но это останется где-то на подкорке их сознания и будет проявляться в ночных кошмарах, в умах гениев и шизофреников. На Небесах будут свободно гулять персонажи из сказок смертных, некогда наказанные жизнью на Земле. От этого избавиться уже сложнее. — Совет так обеспокоен метисами, — мы втроём встали у подоконника неподалёку от аудитории. Анаган продолжал рассуждать, — и до сих пор есть те, кто не под их контролем? Мы со Стеллой переглянулись. — Привет, — мимо нас проходили Огрон, Рокси и Думан. — Кто такие метисы? — девушка услышала наш разговор и подошла ближе. А за ней и два её охранника. — Ходячая энциклопедия, давай, — я усмехнулась на слова Стеллы, что повернулась ко мне. — Метисы — это бессмертные, рождённые от ангела и демона. На Небесах действует Вето, вы наверняка знаете, такая связь запрещена и жестоко карается. Считается, что в них есть особая сила, опасная сила, поэтому их всегда ищут и тщательно прячут. Их боятся, особенно потому что большинство пророчеств должны осуществить именно метисы. Но есть один нюанс — бессмертные могут иметь детей, только если Бог одобряет их союз. Случайных беременностей на Небесах просто не бывает, а значит и метисы — это дети, одобренные Богом. Но Высший Совет — главный орган управления на Небесах — хоть и наиболее приближены к Богу, но не во всех вопросах почему-то слушаются его. Всем, что связано с метисами, они бредят и не хотят ничего слушать о том, что Бог одобряет некоторые такие союзы и их детей. — Откуда столько информации вмещается в твою голову? Я пробыл здесь несколько дней и у меня уже голова взрывается, — произнёс Думан, на что я усмехнулась. — Вот я и говорю — ходячая энциклопедия, — улыбнулась Стелла. — На Небесах столько противоречий, — Огрон крупно задумался, а я удивилась, что ему стало настолько интересно. — Бог сам одобряет метисов, но Совет, который как будто должен исполнять его волю, как я понимаю, закрывает на это глаза и вершит свою политику в отношении метисов. — Они боятся метисов. Вот и идут, можно сказать, против Бога, — когда я это говорила, Огрон вдруг снова очень пристально посмотрел прямо мне в глаза, как вчера в библиотеке. Я немного растерялась, но меня спас какой-то шум в начале коридора. — Что там происходит? — Анаган пытался разглядеть причину шума, а я заметила, что бессмертные расходятся и останавливаются у стенки смирно. Мимо нас пробежала Фарагонда и махнула мне рукой. А, кажется, начинаю понимать. Демоны выстроились, словно воины, и смотрели на моего отца едва ли не с обожанием. Ангелы были напуганы, но уйти не смели. — Кто это? — шёпотом спросила Рокси. — Дьявол, — улыбнулась Стелла на их удивление. — Папа? — я направилась к нему и краем глаза увидела, как Огрон, Рокси и Думан посмотрели на меня выпученными глазами. — Папа?! — воскликнули они в один голос, я едва сдержала смех. — Подождите, стоп, Флора — дочь Дьявола? — Огрон изумлённо посмотрел на Стеллу, на что та усмехнулась. — Теперь понимаешь, почему я говорила не связываться с ней? Огрон провожал нас взволнованным взглядом. Там не было испуга, но шок определённо был. — Флора, ты водишься с избранными? — едва ли не с брезгливостью спросил меня папа, когда мы подходили к кабинету директрисы. — Это они водятся со мной. Мы вошли в кабинет и заняли свои места напротив Фарагонды. — О чём Вы хотели поговорить? — спросил отец, развалившись в кресле. Он в любом месте не упускает возможности показать, что он главный. — Я не просто так сегодня рассказала об этом пророчестве, — Фарагонда посмотрела на меня, она рассказала отцу, о каком пророчестве идёт речь. — Я знаю, что оно сбывается. — Вы же прекрасно знаете, как Совет относится к метисам и пророчествам. Они очень обеспокоены этим. Вчера мне сообщили, что они приняли решение искать метисов здесь. Потому что единственное место, где могли пересечься метис и избранный, — это академия. Да и вороны появились как раз в первый учебный день. — Они не смогут определить метиса, пока он сам себя не проявит. Внешне они никак не отличаются от демонов или ангелов, в каждом из них преобладает одна из сторон. Их выдаёт только сила, несвойственная обычным бессмертным, — рассуждал мой отец. — Это так, но не стоит забывать, что Совет нашёл уже сотни метисов. Мы не знаем, что с ними произошло и где они теперь. Я тяжело вздохнула. — И серафимы, кажется, научились их определять, — я резко подняла на неё взгляд. — Пока что это касается только тех метисов, которые балансируют между силами ангела и силами демона, они как бы на грани находятся. — Значит Флоры это не касается. В ней демон гораздо сильнее, чем ангел. — Мне кажется, ангела во мне нет совсем. Я всю жизнь развивала только демона, — произнесла я. — В тебе есть ангельские силы, но они очень глубоко, поэтому пока что тебе нечего бояться, тебя очень сложно будет определить. Но это пока что, — Фарагонда сложила руки в замок. — Раз появился способ определить метисов, то это вопрос времени, когда они смогут найти таких, как ты. — И что они планируют делать? — спросил папа. — Устроят проверку, будут постоянно контролировать академию. — Они совсем сума сошли? — воскликнула я. — Теперь в академии постоянно будут находиться серафимы? — Они предполагают, что в академии много метисов, которых я скрываю, — директриса вздохнула и едва ли не трясущимися руками сняла очки. — Вам за это ничего не будет? — Конечно будет, милая, — грустно усмехнулась она. — Я никогда не поддерживала их позицию в отношении метисов, они это знают. Но как только вскроется, что я их скрываю, — она покачала головой, словно отбрасывая эти мысли. — Я рассказываю вам об этом только в дань памяти твоей матери. Я неосознанно сжала в руке небольшой золотой кулон в виде луны. — Я считаю, — папа прокашлялся, — нам не о чем сейчас переживать. Флору не обнаружат. А нахождение серафимов в академии я просто так не оставлю. Это равная территория между Адом и Раем. Если они могут здесь находиться, то и мои демоны приедут сюда. До свидания. Отец встал со своего места и направился к выходу. — Спасибо, что рассказали, — я улыбнулась Фарагонде и поднялась. — Я не могла иначе, милая.

POV Огрон

Нас всех собрали на краю острова, где находилась академия. Я всё не мог выкинуть из головы новые подробности о Флоре. Дочь Дьявола. Это завершает её образ. Сначала я растерялся и не знал, как на это реагировать, но теперь я чувствую, что это притягивает меня к ней ещё сильнее. — Добрый день! — к нам подошла Фарагонда. — Сегодня у вас первое задание на Земле. Вы не будете никак влиять на важные решения человечества, но вы сможете воздействовать на решения некоторых людей. Ваша задача — склонить человека на ту или иную сторону. За нашими спинами послышались разговоры. Я обернулся и увидел бессмертных, Флора шла впереди, словно во главе. Теперь мне стало ясно, почему все демоны смотрят на неё, как на идола. Будущая королева Ада. Это будет интересно. — Огрон, послушай меня, пожалуйста, — отовсюду послышались смешки, но я заметил только улыбку Флоры. Она попыталась её сдержать, но не смогла. — Так как это первое ваше задание, я снова назначу вам наставников. Каждый из вас ещё попробует склонить человека как на светлую сторону, так и на тёмную. Сегодня вам нужно будет действовать в зависимости от того, кто будет ваш наставник — ангел или демон. Думаю, что пары стоит оставить такие же, как на испытании духов. Легче же работать с теми, кого вы уже знаете, так? Все активно согласились с Фарагондой. Особенно Думан, которому уж очень понравилось работать со Стеллой. Я заметил, как Флора и Рокси переглянулись. И в моей голове вдруг родилась идея. — Мисс Фарагонда, у меня есть просьба, — директриса кивнула. — Можно мне работать с Флорой? Моя сестра и дьяволица резко обернулись в мою сторону. — Просто она согласилась помочь мне с тренировками, вот я и подумал, что было бы логично нам с ней вместе работать, — Флора резко втянула воздух. Да, она не хотела, чтобы все об этом знали. — Серьёзно? — Фарагонда удивлённо посмотрела на девушку, на что та едва не испепелила меня взглядом. — Это прекрасно, я очень рада этому! А знаете, мы поступим так. Я назначу каждому новую пару. Думаю, избранным пойдут на пользу знакомства с остальными старшекурсниками. — Я тебя убью, Огрон! — грозно прошептала мне Рокси. — Оставь Флору мне, мне так понравилось с ней работать! Я не успел ей ничего ответить, когда меня резко дёрнули за руку. Прямо перед моим лицом возникла разъярённая дьяволица. Как же от неё вкусно пахнет… — Какого хрена? Обязательно было всем об этом болтать? — Извините, девочки, но я тоже хочу позаниматься с дочерью Дьявола, — невинно улыбнулся я. — Ты хочешь позаниматься со мной чем угодно, но не учёбой, — прошептала Флора и прищурила глаза. Я усмехнулся. — Вам стоит помнить, — заговорила Фарагонда, отложив мою смерть от рук Флоры, — что на Земле вы принимаете облик давно умерших людей, но ваши родственники и близкие люди могут узнать вас. Между такими людьми образуется особая связь, они неосознанно поймут, что это вы. Поэтому не стоит с ними общаться, даже если вы случайно пересечётесь, чтобы они не начали сходить сума. А теперь, пора отправляться! Удачи! — улыбнулась она. Флора посмотрела на меня убийственным взглядом, выдохнула и направилась куда-то вперёд. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. Краем глаза я заметил, как уходили вместе Рокси и Анаган. И уж больно игриво она ему улыбалась. Ну и что ты задумала, сестрёнка? Мы телепортировались также, как это было на испытании духов. В считаные секунды мы оказались в каком-то переулке. Немного потрясло, но было не так плохо, как в прошлый раз. Тогда мне словно все органы через соковыжималку пропустили. — Ну и где мы? — Флора опустилась на землю словно ангел. Она выглянула из переулка и оглянулась. — А, Нью-Йорк! Люблю этот город. Меня передёрнуло и я впопыхах вышел на оживлённую улицу. До боли знакомую. — Что с тобой? — Флора заметила мою взволнованность. — Это твой родной город? — Да, мой дом недалеко отсюда. — Я вижу твой взгляд, Огрон. Ты не можешь туда пойти, только если ты не хочешь свести своих родителей сума. — Знаю. Идём отсюда. Что нам нужно делать? — Флора удивилась. — Быстро ты. Ну ладно, во-первых не нам, а тебе. Во-вторых, нужно найти человека по имени Роджер. Ему предстоит сделать выбор — либо участвовать в незаконной сделке, благодаря которой он получит круглую сумму, но рискует оказаться за решёткой, либо отказаться и потерять деньги. Риск небольшой, но есть. — Интересно. Значит я должен склонить его к участию в сделке? — девушка кивнула. — И как мы его найдём? — Мы не просто так именно тут оказались. Видишь тот офисный центр? — она указала на многоэтажное здание. — Портал отправляет туда, где в ближайшее время окажется нужный нам человек. Из здания вышел высокий мужчина с рыжими волосами и нёс в руках папку с какими-то бумагами. В голове неосознанно возникла мысль, что это и есть тот самый Роджер. — Это он? — Флора кивнула. — Я это как будто нутром почувствовал. — Так и должно быть. Ты теперь не обычный человек. Шестое чувство особенно развито у бессмертных, — улыбнулась она. — Хорошо, и как мне убедить его? — Единственный способ повлиять на человека, в твоём случае, это грамотный диалог, — говорила Флора, пока я наблюдал за Роджером. Он говорил с кем-то по телефону. — В будущем ты научишься применять на людях магию, но пока тебе это неподвластно. — Я не хочу ждать. Покажи мне какую-нибудь несложную фишку, — дьяволица усмехнулась. Она вздохнула и едва заметно улыбнулась. Флора медленно приблизилась ко мне, настолько близко, что её грудь касалась моей. Разница в росте ощущалась, и ей пришлось немного задрать голову. Мне перехватило дух от одного её запаха и такой близости с ней, а от её взгляда так и вовсе все мысли смешались в клубок. В её зелёных глазах я увидел тёмную ночь, полную тайн и загадок. Мне казалось, что в них смешались несколько чувств — живой интерес, игривость и желание. Мозг очистился от ненужных мыслей. Весь мир — это она, а она — весь мир. — Вот, — прошептала она, — уже почти получилось. Но ты даже не заметил. Мой взгляд дрогнул. Флора всё ещё стояла передо мной, и ни одно движение её тела не выдавало колдовства. Ни жеста, ни взмаха руки, ни магического шёпота. Только глаза. Только дыхание. Только она. — Что ты со мной сделала? — мой голос прозвучал тише, чем я хотел. — Ничего особенного, — она отступила на шаг, и будто бы сразу стало холодно. Пространство между нами вдруг стало слишком пустым. — Просто правильно подала себя. Магия начинается не с чар, а с понимания. Слово, взгляд, интонация — всё это уже оружие. Я моргнул, будто очнувшись. Роджер всё ещё говорил по телефону, но теперь я смотрел на него иначе. Не как на цель, а как на материал, из которого можно лепить. — Ты хочешь, чтобы я играл? Манипулировал? — Я хочу, чтобы ты учился. И чтобы ты не был слабым, когда начнётся настоящая магия, — её голос стал жёстче, холоднее. — Магия без воли — просто красивая вспышка. Она ничего не стоит. Я сжал пальцы в кулак. — И с чего начать? Флора хмыкнула, и её улыбка вновь обрела тот игривый оттенок. — Слушай. Говори. Смотри на человека, будто он твой самый дорогой враг. И пойми, чего он хочет на самом деле. Даже если он сам этого не осознаёт. Она снова приблизилась, но на этот раз не коснулась. Просто смотрела. Испытывала. — Хочешь сделку? Заставь его поверить, что она была его идеей. Хочешь союзника? Пусть думает, что спас тебя. Хочешь врага? Тогда улыбайся ему чаще. Я кивнул. Что-то внутри меня щёлкнуло. Щелчок замка. Или... предохранителя. Я ещё раз взглянул на Роджера. Он закончил разговор, убрал телефон во внутренний карман пиджака и устало потёр переносицу. Взгляд у него был тревожный, но решительный — тот самый момент, когда человек стоит на границе между «да» и «нет», и любое слово может стать последней каплей. Я шагнул к нему, не спеша, с уверенностью, которой на самом деле не чувствовал, но которую вбила в меня Флора — словом, дыханием, взглядом. Я встал рядом не слишком близко, молчал какое-то время. Ждал, когда он сам заговорит. — Ты из этой компании? — спросил он, даже не взглянув на меня. — Нет, — ответил я. — Я просто видел тебя и то, как ты думаешь. А я умею видеть, когда человек борется сам с собой. Он хмыкнул. — И что ты видишь? Я сделал вид, что долго всматриваюсь в густоту деревьев перед нами, прежде чем ответить: — Я вижу человека, который стоит у черты. Он знает, что за ней грязь, опасность, тьма. Но там же и выход, деньги, свобода. Возможность стать кем-то, а не просто винтиком в чужом механизме. — Это не свобода. Это тюрьма с отложенным сроком, — Роджер нахмурился. — Может быть, — я чуть наклонился вперёд, понизил голос. — Но ты ведь уже устал. Я вижу это. Ты живёшь, будто по инерции — работа, счёт, долги. Люди, которые тобой пользуются. Ты ведь знаешь, что они никогда не дадут тебе вырваться, пока ты не сорвёшься сам. А теперь у тебя есть шанс. Да, грязный, но настоящий. Глубокий вдох. Челюсть напряжена. — Меня посадят. — Возможно, — согласился я. — Но тебя ведь и так медленно убивают. Ты просто не замечаешь. А это — выбор. Пусть опасный, но твой, — я чуть повернулся к нему. — А может, всё пройдёт гладко. Может, ты просто заберёшь деньги и исчезнешь. Тебя никто не найдёт. Купишь дом, начнёшь с нуля. Никто и не вспомнит, как тебя звали. Он наконец взглянул на меня. В глазах злость, страх и... надежда. Маленькая, как уголь в золе. — А ты кто такой вообще? Почему тебе не всё равно? Я улыбнулся. Медленно, почти по-доброму. — Я тот, кто однажды тоже стоял на твоём месте. Только рядом не было никого, кто бы сказал: прыгни. Всё пришлось делать самому. И знаешь что? Я не жалею. Он смотрел на меня долго. Потом выдохнул. И прошептал — себе, не мне: — Один раз. Только один. Я кивнул. Он сделал шаг. А где-то позади, в тени, Флора довольно хмыкнула.

POV Рокси

Портал выплюнул нас неподалёку от какого-то сквера. Этот город мне незнаком, но Анаган сказал, что это какой-то небольшой город на севере Австралии. Я была взволнована. Никто нам не объяснил, что нужно делать, как себя вести, как убеждать людей. Это было словно прыжок с высоты. Ты либо приземлишься, либо размажешься по асфальту. Я оглянулась и увидела девочку лет семнадцати в пальто, которое, кажется, носили её старшие сёстры. Она сидела на скамейке. Кулаки сжаты. В глазах гнев. Горячий, яростный, живой. И я знала, на кого он направлен. — Почувствовала? — послышался голос Анагана над моим ухом. — Это она? — Да, зовут Майя. Её отец — деспот, держит в страхе всю семью. Бил её сестёр и мать, и её саму неоднократно. Майя всем сердцем его ненавидит. Я тяжело вздохнула. — Тебе достался очень сложный выбор — моральный. — И что мне делать? — Ты ждёшь от меня помощи? — он усмехнулся. — Зря, ты быстрее научишься, если начнёшь действовать сама, чем если я буду подсказывать каждый твой следующий шаг. Просто действуй как чувствуешь. Я посмотрела на него, пытаясь понять, серьёзно ли он. Вполне. Хорошо, я не привыкла отступать. Я направилась к Майе и присела рядом. — Он ударил тебя? — голос у меня был ровный, спокойный, почти дружеский. Девочка вздрогнула, потом скосила взгляд. Красное пятно на скуле — свежий синяк. — Откуда ты знаешь? — Я всё вижу, — я усмехнулась. — Почти всё. Она молчала. Лицо было таким, каким бывает не у жертвы, а у той, кто на грани: между проглотить и ударить в ответ. — Отец? — спросила я. Она кивнула. — И ты хочешь, чтобы он наконец понял, каково это — бояться? Хочешь, чтобы он ощутил то, что ощущаешь ты? Её губы дрогнули. Она не сказала «да». Но и «нет» не было. И этого было достаточно. Я смотрела вперёд, на пустую аллею, где ветер гонял листья. У нас было время. И тишина. Именно она работает лучше слов. — Ты ведь могла бы, — произнесла я почти мечтательно, — просто взять нож на кухне. Или бензин. Или… позвонить его начальству. Разослать фото синяка. Сейчас всё можно. Мир обожает жертв. Но он ещё больше любит тех, кто мстит красиво. Она вскинула голову. В глазах — паника, но в ней же и искра. Искра силы. — Это же… неправильно! — Почему? — я повернулась к ней. — Потому что тебе так сказали? Потому что добрым быть правильно, даже когда тебя ломают? Это ложь. Добрым быть легко, когда всё хорошо. А вот когда тебя предают, бьют, унижают — только тогда доброта становится выбором. Но ты не обязана быть доброй. Ты никому не обязана. Она молчала. Я видела, как внутри неё этот огонь разрастается. Не злой — живой. Чистый даже. Пока. — Я не говорю тебе, что делать, — сказала я и поднялась со скамейки. — Но знай, если ты ударишь в ответ — я не осужу тебя. Никто не имеет на это права. Она смотрела мне вслед. Я чувствовала, как внутри неё качается чаша весов. Анаган улыбался, глядя на меня, но улыбался так, будто довольствовался монстром, которого воспитал. Он похлопал в ладоши. — Смело, — пробормотал он, глядя на девочку. — Но слишком мягко. Для первого раза очень недурно. — Я не хотела сломать её, — ответила я. — Я просто дала ей выбор. Он усмехнулся. — Знаешь, чем ты отличаешься от других избранных и даже бессмертных? Ты ещё не уверена, на чьей ты стороне. И именно поэтому ты опаснее, чем я. Или Флора. Или кто бы то ни был. Я посмотрела на него. Его глаза сияли. В них была искра — не демоническая, а… почти человеческая. Это притягивало. Он поймал мой взгляд, и на секунду — ровно на одну — между нами пробежало что-то жаркое, запретное. Но затем я вспомнила о Стелле, о том, как он на неё смотрит, когда думает, что никто не замечает. Я усмехнулась и отвернулась. Мы шли рядом, не касаясь друг друга. Мы были незнакомцами. Но я чувствовала что-то общее между нами — граница и желание по ней ходить.

POV Флора

— Это было очень хорошо, поздравляю, — Огрон вернулся ко мне и явно был очень доволен собой. — Далеко не каждый избранный, да и бессмертный способен с первого раза повлиять на решение человека. — Знаешь о чём я сейчас подумал? Мне интересно послушать о твоём первом задании на Земле. За чашечкой кофе. У нас, кажется, ещё много свободного времени, мы быстро справились. И снова его эта лукавая улыбка. Чертовски красивая. Я должна была сказать «нет» и уйти, но продолжала стоять неподвижно перед ним. — Хорошо. Здесь неподалёку есть кафе, мы часто сбегали сюда вместе со Стеллой, — мы направились вперёд по улице. — Идём, я угощаю. Я рассмеялась. — И чем же ты собираешься платить? — Точно… Ну а разве у тебя есть деньги? — Есть. Но они здесь ничего не стоят. У меня есть кое-что покруче, считай я угощаю, — я улыбнулась ему и зашла в кафе. Мы сели за отдалённый столик в углу рядом с окном. Я заказала капучино, а Огрон — американо. — Ну так как прошло твоё первое задание? — У кровных бессмертных эти задания происходят немного иначе — мы изначально знаем, на какую сторону нужно склонить человека, и чаще всего они проходят в формате соревнований. Каждому назначается противник, кто смог убедить человека принять то или иное решение, тот и победил. Когда на первом курсе мы впервые отправились на Землю, я была, кажется, одной из четырёх студентов, кто справился с заданием. Я задумалась и сделала глоток кофе, вспоминая тот день. — Моей противницей была Блум. Не помню, что за задание там точно было, но мне нужно было убедить девушку пойти на вечеринку, на которую ей запретили идти родители. Я с самого детства много училась, поэтому при поступлении в академию уже знала некоторые способы повлиять на человека, поэтому и выиграла. — С тех пор Блум тебя так сильно ненавидит? — Нет, это произошло позже. Но неприязнь ко мне появилась именно тогда. — А что между вами произошло? Я хмыкнула. — Её жених изменил ей со мной. Божий ангелочек. Я не отличаюсь нравственными принципами, но с занятым мужчиной спать не стала бы, это унизительно. Я не знала, что они вместе, они скрывали это. Огрон двинул бровями, словно удивился. Или сделал какие-то выводы. — А как она узнала об этом? — Этот идиот решил, что у него есть какие-то шансы со мной, и бросил Блум. Так и сказал, что изменил ей. Пришёл ко мне, а я отшила его, он поплёлся к Блум извиняться, но и там его отправили куда подальше, — я пожала плечами и отпила кофе. — Блум взбесилась, орала на меня как сумасшедшая на всю академию. А дальше всё покатилось снежным комом. С тех пор у нас взаимная ненависть. Огрон задумался, глядя в окно, и хотел что-то сказать, но вдруг дёрнулся. Его кулаки сжались. Я проследила за его взглядом и увидела мужчину, что спокойно разговаривал по телефону и переодически смеялся. — Я его убью, — пробормотал Огрон и резко поднялся, едва не опрокинув стол. — Стоять, далеко собрался? — Эта тварь убила меня и Думана! Флора, прошу, не останавливай меня, я до конца жизни не успокоюсь, если хоть раз не врежу ему. Он направился на улицу. Я закатила глаза и пошла за ним. — Огрон, — я успела схватить его за край рубашки, — я могу сделать вид, что ничего не замечаю, и ты спокойно оставишь ему пару синяков, но тогда тебя навсегда исключат из академии. Выбирай, чего ты хочешь больше. Он посмотрел на мужчину, а затем на меня, словно я поставила его перед выбором — он или я. Ему понадобилась ровно минута, чтобы успокоиться и мы зашли обратно в кафе. — Рассказывай, — я села на своё место и допила кофе. — Гантлос раньше был моим лучшим другом. Мы учились втроём в одной школе, затем в одном колледже. Он даже когда-то ухаживал за Рокси, — на этих словах Огрон сильнее сжал кулаки. — Он подсыпал нам с Думаном какой-то яд в коктейли, отчего мы и погибли. Я не знаю, что за чертовщина творится у него в голове, но именно он виноват в том, что мои родители потеряли в одну ночь обоих детей. Рокси умерла тогда же в аварии. — Вы самые странные люди, кого я встречала. Так просто не бывает, что бы три близких человека одновременно умерли и стали избранными. Вы все не случайно попали в академию, что-то здесь не так. — Почему ты меня остановила? — я вопросительно посмотрела на него. — Ты говоришь, что я тебя раздражаю, но сейчас ты будто испугалась, что меня могут исключить, — от его агрессии не осталось и следа стоило ему понять это. Теперь на его лице вновь появилась лукавая улыбка. — Не выдумывай, мне всё равно. Я просто не хочу выслушивать от Фарагонды потом, что я должна была тебя остановить. — Да, конечно, дочь Дьявола, верю, — он откинулся на спинку стула и улыбнулся так, словно я уже принадлежала ему. — Не смотри так на меня. — Это как? — Это как будто ты уже нарисовал в своей больной голове тысячу сценариев, — я чуть прищурилась, скрестив руки на груди. — И все они заканчиваются тем, что я сдалась. Он рассмеялся — низко, почти беззвучно, но в этом смехе было что-то опасное, как рык хищника, прежде чем прыгнуть на свою жертву. — А разве ты не сдашься? — Ты переоцениваешь себя, — парировала я, поднимаясь. Мои пальцы машинально сжали край стола. Он медленно встал, его тень легла на пол между нами, вытянувшись, как мост. — Я просто умею ждать, — сказал он тихо. — Ты можешь сопротивляться, можешь злиться, но в конце концов, всё равно окажешься там, где тебе суждено быть. — Мне суждено быть в Аду, — я вызывающе усмехнулась. — В моём Аду, — улыбнулся он, — где ты будешь огнём. Я вздрогнула. Не от страха, а от чего-то другого. Возможно, от того, что его слова звучали чересчур искренне. Или от того, что впервые я не была уверена, кто из нас держит игру в своих руках.