Глава 6

POV Огрон

Сигарета горела неровно — ветер рвал пламя, как будто хотел потушить даже эту крошечную искру тепла. Я стоял, опершись локтями о каменный парапет балкона, и смотрел в пустоту. Здесь не было ни звёзд, ни луны, только вязкая, серая тьма над башнями академии. И воздух — такой тихий, что хотелось закричать. Несколько дней назад я проснулся в мире, полном незнакомых лиц. Рокси тоже была там. Живая, стоящая на ногах. Не ангел. Не демон. Избранная, как и я. Мы оба умерли в одну ночь и попали сюда. Вместе. Но каждый по-своему потерян. Родители, наверное, сошли с ума. Их дети исчезли. Ни прощания, ни объяснений, ни следа. Иногда я ловлю себя на мысли, что всё это неправда. Что я просто в коме. Что проснусь, вернусь домой, выпью кофе, почешу затылок, пошлю кому-нибудь глупое сообщение. И снова услышу, как Рокси ворчит за соседней дверью. Но я не проснусь. Здесь слишком настоящая тишина. — Не похоже на тебя — зависать в одиночестве, — раздался голос за спиной. Это была Блум. Как всегда резкая, уверенная, как будто весь мир должен уступить ей дорогу. — Мы не так давно знакомы, чтобы ты знала, что на меня похоже, — усмехнулся я, не оборачиваясь. Она подошла ближе, встала сбоку, скользнула взглядом по моему лицу. — Делаешь вид, что у тебя за плечами сто лет и миллион решений? — Иногда мне кажется, что я прожил даже больше, чем сто, — пробормотал я и стряхнул пепел с сигареты. — Особенно сейчас. — Новенькие всегда думают, что здесь начинается что-то великое. Судьба, выбор, становление. На деле всё гораздо проще. Или ты сгораешь, или ты приспосабливаешься. — Ты уже приспособилась? — Я не из тех, кто горит, — она усмехнулась. Я бросил на неё взгляд. В её голубых глазах плескался лёд. Красиво, опасно, пусто. — Знаешь, иногда мне кажется, что мы умерли не тогда, в ту ночь, а здесь. — Поэтично. Твоя сестра тоже так думает? Я напрягся. — Расслабься. Я просто наблюдаю, — она оперлась на парапет рядом. — Вы оба здесь недавно, а ты уже вляпался по уши. — Это ты о чём? — спросил я, хотя знал. Ответ не заставил себя ждать. — О Флоре. Блум произнесла это имя с таким холодом, как будто плевала на землю. Я не ответил. Просто вдыхал ночь. Вспоминал, как Флора смеялась сегодня на задании. Как смотрела, будто видела меня насквозь. И как в следующую секунду отворачивалась, словно ничего не было. — Флора — дочь Дьявола, — отрезала Блум. — У неё под кожей огонь, а в венах яд. Она не испытывает чувств, Огрон. Она имитирует. Она училась этому с рождения. — А ты её знаешь? По-настоящему. — Достаточно, чтобы видеть, как она использует тех, кто к ней тянется, — Блум посмотрела мне в глаза. — И ты следующий. — Мне не нужно твоё одобрение, — тихо сказал я. — И не нужно спасение. Она усмехнулась. — Я не спасаю. Я просто предупреждаю. Скучно смотреть, как ещё один идиот влюбляется в красивую обёртку с пустотой внутри. Флора разрушит тебя. Потому что она не умеет любить. Она умеет только ломать, — Блум собиралась уйти. — Может быть, ты не её ненавидишь, — я медленно выдохнул дым, — а себя. Блум замерла. Уже развернулась, уже сделала шаг прочь и остановилась. — Потому что ты знала, что он уйдёт, — продолжил я. — Твой жених. Или кто он тебе там был. Ты просто не хотела верить, что он выберет Флору, а не тебя. Она обернулась. Глаза как лёд, но не треснувший, а гладкий, хрупкий и до ужаса напряжённый. — Ты не знаешь, о чём говоришь. — Знаю. И не потому, что кто-то рассказал, а потому что видно, — я повернулся к ней лицом. — В каждом твоём слове, в каждом взгляде — не просто презрение. Это боль. Она сжала губы в тонкую линию. Ни слова, ни эмоции. Только тень на лице. — Он выбрал её, — глухо заговорила она, — потому что она умеет быть тем, кем он хотел её видеть. А я нет. Блум шагнула ближе. — Я просто думаю, что ты ненавидишь Флору не потому, что она чудовище. А потому, что тебе не дали шанса доказать, что ты лучше. Блум вздохнула, тихо, как будто это был выстрел. Затем снова усмехнулась, на этот раз без капли тепла. — Знаешь, ты не так уж и глуп, как кажешься. Она развернулась, и голос её прозвучал уже с расстояния: — Но ты всё равно не тот, кого она выберет. Я вновь остался один. И в голове крутилась только одна мысль: а если я даже не хочу, чтобы она меня выбирала? Может, я просто хочу, чтобы она не исчезла.

POV Флора

Огрон стоял передо мной, растрёпанный, потный и раздражённый. Крылья за его спиной подрагивали, будто собирались опасть. Он был на грани — не физически, скорее морально. Это было заметно по взгляду: он ждал, что я скажу «достаточно». Но я не собиралась. — Ещё раз, — сказала я, голосом, от которого даже стены вздрогнули. — Шаг, толчок, вверх. Без рук, только крылья. Работают лопатки и нижний сектор. Не забывай держать спину. Огрон пробурчал что-то нечленораздельное, но подчинился. Толчок. Взмах. Он оторвался от земли, завис, крылья судорожно двигались... и через пару секунд он, как подкошенный, снова рухнул на спину, распластавшись на мате. — Это издевательство, — простонал он, глядя в потолок. — Кто вообще придумал, что ими можно управлять? Это не мышцы. Это... это какие-то крылатые демоны. Я подошла и склонилась над ним. — Это мышцы, просто ты ими раньше не пользовался. Это как учиться ходить заново только в небе. И если ошибёшься — разобьёшься. Он приподнялся на локтях, взлохмаченный и упрямо красивый. — Спасибо, новая фобия в коллекцию. — Хочешь, могу добавить ещё? Без крыльев ты в бою беспомощен. Это не просто средство передвижения, это оружие и броня. Если знаешь, как их использовать, ты можешь ими отбить удар, сбить соперника с ног, прикрыть напарника, что угодно. Вопрос практики. — У тебя, я смотрю, богатый боевой опыт, — заметил он, поднимаясь. — Я покажу. Я раскрыла крылья — резко, в полный размах. Они трепетнули в воздухе, отбрасывая вихрь на его лицо. Он прищурился, но не отступил. Я сделала шаг назад, взмахнула крыльями и с лёгкостью оторвалась от земли. В воздухе я чувствовала себя свободнее, чем на ногах. — Видишь? — крикнула я сверху. — Плавность — это ключ. Жёсткий взмах — на подъём, мягкий — для коррекции. Твоя сила ничего не значит, если ты не умеешь ей управлять. Огрон смотрел с интересом. Он не прятал восхищения. Заметив его взгляд, я даже засмущалась, но не подала виду. Я приземлилась рядом. — И это не утомляет тебя? — спросил он, переводя дыхание. — Нет. Мне тяжелее ходить, чем летать. Это дело привычки. Когда крылья становятся частью тебя, ты забываешь, каково это жить без них. — Такое чувство, будто вы здесь только и делаете, что тренируетесь. Я усмехнулась. — Не совсем. Просто ты ещё мало времени провёл здесь. Не всё, что происходит в академии, попадает в расписание занятий. Он вопросительно приподнял бровь. Я продолжила, ведя его к дальнему краю зала, где был барьер для лётной практики. — Бессмертные тоже отдыхают. Иногда очень даже шумно. — Серьёзно? — он удивлённо вскинул бровь. — Я пока не видел здесь ничего, кроме тренировок, лекций и библиотеки. — Здесь мы живём по земным законам. Это нейтральная территория между Адом и Раем. Здесь мы стареем, у нас есть эмоции, желания. Мы учимся быть кем-то большим. И у людей мы многое позаимствовали. Например, умение веселиться. — Веселиться, значит, — с интересом повторил Огрон. — Демоны давно переделали заброшенную башню академии под своего рода клуб, — я уселась на край барьера, глядя на него сверху вниз. — Там проходят вечеринки. Преподы об этом знают, но почему-то не вмешиваются. Иногда даже ангелы туда приходят, если умеют не светиться своим морализаторством. Он выглядел заинтригованным. Огрон уселся рядом, облокотившись на колени. — А кто туда может попасть? — Кто угодно. Просто не все знают, что туда можно. Многие думают, это закрытая территория. А мы просто не спешим их разубеждать. — Так, ты хочешь сказать, что я могу туда попасть? — Да, — Огрон улыбнулся, словно что-то задумал. — Бери с собой Рокси и Думана и приходите завтра. Он рассмеялся, проводя рукой по затылку. — Вечеринки — моё второе имя. Если я хотя бы раз в жизни попаду на демоническую тусовку, то точно ради одного. — Ради чего же? — спросила я, хотя уже знала ответ. — Чтобы потанцевать с тобой. Я поднялась, скрывая, как уголки губ предательски потянулись вверх. — Посмотрим, сможешь ли вообще на ногах удержаться после тренировок. Не могу скрыть, что мне это понравилось. И что вдруг захотелось сказать ему, что я готова потанцевать с ним прямо сейчас. Без музыки и без лишних глаз. — На сегодня хватит. Ты и так едва стоишь. — Спасибо, — сказал он вдруг, серьёзно, без намёка на шутку, заставив меня резко повернуться. — Тебе идёт быть строгой. Почти поверил, что ты преподаватель. — Я и есть. Просто без бумажек. Я развернулась и пошла к выходу, не оборачиваясь. Но когда он не видел, на моих губах появилась лёгкая улыбка. Почти поверил? А может, и правда поверил.

POV Стелла

Я нашла его у старой стены, где заросли плюща скрывали трещины, оставленные кем-то сильным и вспыльчивым. Анаган стоял в тени, опираясь на камень, с руками в карманах, напряжённый, как пружина. Солнце почти скрылось за облаками, небо приобрело сероватый оттенок, и на фоне всего этого он казался почти частью пейзажа — угрюмой, молчаливой деталью, которую хочется обойти, но взгляд всё равно возвращается. Он услышал мои шаги, но не повернулся. — Ты всегда убегаешь, когда злишься? — тихо спросила я, останавливаясь на пару шагов от него. — Только когда понимаю, что могу сказать лишнее, — ответил он. Голос был хрипловатым, но без злобы. Скорее усталость. — Думаешь, я не заметила, как ты смотришь на Рокси? — я скрестила руки на груди. — Рокси? — прошипел он. — Серьёзно? Она едва говорит со мной. — Ага. Только я видела, как вы смеялись перед заданием на Земле. Как будто ты ей весь Ад готов показать, если попросит. Он наконец посмотрел на меня. В его взгляде не было ни оправданий, ни желания спорить. Только тяжесть. — А ты не замечаешь, как Думан смотрит на тебя? — Думан смотрит на всех одинаково, — ответила я. — Ты же знаешь, он будет заигрывать с тенью, если та ответит. — Но с тобой он настоящий, — Анаган усмехнулся. — Может, мне просто не нравится, как легко ты улыбаешься ему. — Это не про него, Анаган. И не про Рокси. Это про нас, — я вздохнула. — Да? — он приподнял бровь. — А что с нами? Слова застряли в горле. Я хотела сказать, что ревность разъедает нас, медленно и верно. Что мне больно, когда он отводит взгляд. Что я хочу быть для него особенной. — Не хочу снова ссориться. Надоело. Всё время будто дерёмся за что-то невидимое. — Я тоже, — он медленно кивнул. Мы постояли в тишине. Как будто каждый из нас проговорил внутри себя всё то, что не мог вслух. Он немного неуверенно шагнул ко мне, я не стала отступать. — Стелла, мы не умеем быть спокойными. Но если есть хоть шанс, — он остановился, — я не хочу терять тебя из-за собственных заморочек. Я посмотрела на него, прямо, спокойно. А внутри разливалось тепло. — Тогда просто не теряй. Не пытайся быть правым. Просто будь. Он не обнял меня. И я не поцеловала его. Мы просто стояли рядом, плечом к плечу, и в этой тишине вдруг стало легче дышать. — Мы ссоримся ужасно, — пробормотал Анаган вдруг. — Зато миримся красиво, — ответила я и заглянула ему в глаза. — Ещё раз заведёшь эту тему с Думаном — превращу твои крылья в пепел. Я серьёзно. Он рассмеялся — тихо, но искренне. — Иногда мне кажется, что ты — моё проклятье. — Зато какое яркое. И всё вдруг стало на свои места. Не идеально, но так, как это нужно нам. Вскоре я вернулась в свою комнату, где надеялась застать Флору. На моём лице невольно сияла улыбка, периодически я ловила на себе странные взгляды. Плевать, за последние пару дней мне ещё не было так легко. Флору я нашла как обычно с книгами. Она держала в руках большую стопку и, кажется, собиралась уходить, но остановилась, когда увидела меня. — Ты улыбаешься, будто душевно больная, — усмехнулась она. — Вы помирились? Я активно закивала. Флора закатила глаза. По-доброму. — Вы точно стоите друг друга. Двое сумасшедших. Ты же вчера готова была всю академию разнести из-за Рокси! Мы вместе направились в библиотеку. Я забрала часть книг у Флоры, чтобы ей было полегче. — Да, мне не понравилось, как они смеялись. Но если бы я не засунула свою ревность куда подальше, мы бы в ближайшее время расстались. — Мне кажется, Рокси не интересуется занятыми мужчинами. Она же знает, что вы вместе. — Занятыми только ты у нас интересуешься, — невинно улыбнулась я, но, заметив строгий взгляд Флоры, стушевалась. — Ладно, извини. А чего это ты Рокси защищаешь? — Я не защищаю, просто размышляю. Рокси не похожа на разлучницу. — Ты просто не видела, как она ему улыбалась, — я закатила глаза. — Возможно, ты видела то, чего не было? Я возмутилась. — Ты должна быть на моей стороне! Мы оставили книги в библиотеке и направились обратно. — Стелла, я на твоей стороне. Я просто предполагаю, что ты могла в обычном дружелюбии увидеть что-то большее. — Не знаю, может быть. В конце коридора я заметила тему нашего разговора. Рокси и Огрон о чём-то оживлённо болтали. — Кстати, — протянула я, — как ваша тренировка с Огроном? — Неплохо. Для первого раза. Я ожидала, что у него совсем ничего не получится. Он даже смог пару раз достаточно высоко взлететь. — Это скучно. Я хочу услышать не об этом, — я ожидающе посмотрела на Флору. Она окинула меня осуждающим взглядом. — Я была права. Ты во всём видишь то, чего нет. Она ускорилась и ушла вперёд. Я звонко рассмеялась. Такая реакция только подтверждает, что всё-таки что-то есть. Огрон заметил нас, а я заметила, как его взгляд стал мягче, стоило ему на пару секунд задержаться на Флоре. Всё это было слишком очевидно, чтобы делать вид, будто я ничего не замечаю. Я прищурилась, наблюдая, как Огрон с лёгкой улыбкой склонился к Рокси, отвечая на её вопрос, но через мгновение его взгляд скользнул мимо неё и застыл на Флоре. На долю секунды, но этого было достаточно. Как будто он смотрел не просто на кого-то из нас, а на ту самую. Флора, конечно, это заметила. Я же не слепая, я видела, как она опустила взгляд, будто пыталась сбить с себя это внимание, как стряхивают пыль с плеча. Только не получилось. Щёки её тронула едва уловимая тень — не румянец, нет. Что-то тоньше. Как реакция, которую она пыталась задавить. Интересно. Огрон что-то сказал Рокси, кивнул, и направился прямо к нам. Флора замешкалась, будто собиралась уйти, но его шаги остановили её. Не грубые, не уверенные до наглости, но уверенные в том, что он хочет подойти именно к ней. — Как ощущения после тренировки? Крылья не отвалились? — бросила я ему с лёгкой усмешкой. Он хмыкнул. — Пока нет. Но если Флора решит устроить мне ещё один полёт через стену, то всё может быть. — Перестань преувеличивать, — сухо отозвалась Флора. — Это была нормальная реакция крыльев на плохой баланс. — Нормальная реакция, — фыркнул он. — А я-то думал, ты меня убить пытаешься. Прямо на первом занятии. — Может, не такая уж и плохая идея, — я рассмеялась. Флора резко остановилась. Я сразу поняла, что что-то не так. Она вздрогнула, едва заметно для остальных, но я слишком хорошо её знала, чтобы упустить это из виду, а затем медленно подняла руку к виску, словно звук стал слишком громким. — Флора? — позвал Огрон, уже более серьёзным тоном. — Всё в порядке, — пробормотала она, но голос её будто потерял плотность. Становился тише, как будто растворялся в воздухе. — Просто... немного шумно стало... Она пошатнулась. Огрон успел подхватить её, прежде чем она рухнула на пол. Всё случилось за пару секунд. Он оказался рядом, как будто ждал этого, словно заранее знал, что она не удержится. — Эй, Флора! — он аккуратно опустил её на колени, придерживая за плечи. — Слышишь меня? Я опустилась рядом, глядя на неё. Её кожа побледнела. Губы стали почти серыми. Веки дрожали, как будто она пыталась остаться в сознании, но что-то вытягивало её изнутри. — Это не просто усталость, — выдохнула я. — С ней что-то происходит. — Я вижу, — огрызнулся Огрон, не отрывая от неё взгляда. — Помолчи секунду, ладно? Я удивлённо моргнула, но промолчала. Впервые за всё время я увидела, каким он может быть, когда не строит из себя шутника. Это было что-то новое, резкое и тревожное. — Флора, открой глаза, — он осторожно коснулся её щеки. Она не открыла. Но губы едва заметно дрогнули. И тут до меня дошло. — Чёрт, этого так давно не случалось, — прошептала я. Огрон взглянул на меня взглядом, полным беспокойства. — Такое уже бывало? — Это её дар. Бессмертным не снятся сны. Они снятся либо как предвестник чего-то, либо тем, у кого есть дар. Флора видит сны, которые предупреждают её об опасности. — То есть она сейчас спит? — Да, и её нельзя будить. Ей очень давно ничего не снилось. И тем более давно она не отключалась из-за этого. Нужно отнести её в комнату. Огрон подхватил её на руки. Он держал её так, словно боялся сломать, хотя было очевидно: Флора — последняя, кого можно назвать хрупкой. А я смотрела на них и впервые почувствовала странное, колючее ощущение в груди. Беспокойство. Что-то было не так. И это «что-то» явно касалось не только Флоры.

POV ?

Темница не имела формы. Здесь не было стен, пола, не было и потолка. И всё же я знал, что нахожусь в клетке. Она была вылита не из камня, не из железа, а из времени, из вечности. Здесь не было света. И не было темноты. Была только пустота, такая густая и вязкая, что, казалось, даже мысли в ней текли медленнее. Но и их у меня было достаточно. Мысли, как пиявки, жрали меня изнутри день за днём, год за годом. Если бы у меня осталась плоть, я бы давно её разорвал. — Всё идёт по плану? — мой голос не звучал в воздухе, потому что воздуха тут не было. Я говорил мыслью. Нам не нужен язык, чтобы понимать друг друга. Ответ пришёл без промедления. — Он мёртв. Не думаю, что он сможет продвинуться дальше. Мёртв. Я смаковал это слово. Оно не значило здесь ровным счётом ничего. Мёртвый — это просто необработанный материал. — Прекрасно. Ему и не нужно делать больше. Пророчество сдвинулось. Оно живёт своей жизнью, как часовой механизм. Оно старше нас обоих. Мы — не герои его строк. Мы — лишь тени на полях. Но иногда именно тень изменяет смысл написанного. На том конце я чувствовал сдерживаемое раздражение. Оно горело, как багровый уголь, спрятанный под пеплом. — Мы слишком долго ждём. Всё замедлилось. Мы можем подтолкнуть ход вещей, найти лазейку, спровоцировать. Я помолчал. Не из сомнений, из принципа. Из вкуса к паузам. — Ты всё ещё думаешь, что действием можно победить вечность? Не тронь хрупкое, если хочешь, чтобы оно разбилось само, — я говорил спокойно. — Здесь, в этом мраке, я понял только одно: всё, что слишком спешит, сгорает первым. Мы не действуем. Мы дожидаемся, пока нити сплетаются сами. А, когда они ослабнут, мы потянем за узел. Снова тишина. И снова он терпел. Я научился ждать. В этом месте не было часов, но я знал, что прошло уже не менее сотни лет с того дня, как я лишился тела. Сто лет в темнице, где даже сны не имели права на существование. Где даже имя моё не звучало. Только мысль. Я вспомнил её. Она лишь прошептала правду. Она была верной. Она не знала, во что вплетает нити своей души. И Дьявол сжёг её за знание. А я остался. Но ненадолго — он уничтожил моё тело, растоптал душу, оставив лишь то, что нельзя убить: волю. И теперь я — голос в пустоте. — Ты веришь, что они?… — спросил он, осторожно. Я улыбнулся внутри себя. — Я не верю. Я чувствую. Флора и Огрон — не герои и не злодеи. Они ничего не понимают. Они идут по лезвию, думая, что держат его в руках. Их кровь — ключ. Их любовь — ржавчина на замках Небес. Их судьба — наша свобода. Они думают, что выбрали друг друга, но на самом деле их выбрало пророчество. Я чувствовал, как мир содрогается. Слабо, на границе ощущений. Как будто кто-то где-то выдохнул впервые. Как будто чужая мысль ударилась о стекло реальности. Флора — дитя греха и света. Живая ошибка, которая не должна была родиться. Дьявол дрогнул, когда у неё забилось сердце. Её мать отдала свою жизнь за то, что бы пульс её дочери не останавливался. Десятки других бессмертных поплатились за это. Дьявол не оставил никого, чтобы вычистить пятно. Но осталась его дочь. — Флора — дочь Дьявола. А Огрон — моя рука, которой я задушу Дьявола. И когда всё начнёт рушиться, он будет смотреть на это через глаза крови собственной дочери. И тогда он поймёт, что проиграл. Молчание. Тьма снова сомкнулась вокруг меня, но я знал, она дышит. Она ждёт, как и я. Не спасения, не прощения. Разрушения.