Глава 19

POV Флора

Я не понимаю, что за бред? Пророчество, которое само всё разрушает, но оно же и является ключом к решению проблемы. У меня не вяжется ничего. Я выкинула книгу куда подальше и подошла к окну. От этого дождя уже начиналась мигрень. Ладно, с пророчеством я разберусь, но откуда папа обо всём узнал? Рейнар знал, но я в жизни не поверю, что он рассказал бы. Может, я была не так осторожна, как я думала. Да, я просчиталась и ключ на остров Памяти положила не туда, но я не думала, что это настолько очевидный знак. Может, он действительно догадался? Я взяла книгу и вновь осмотрела её. Я не настолько сильна в понимании древних пророчеств, но мне нужны ответы. А есть только один человек, к кому я могу пойти за ними. Не успела я закрыть за собой дверь, как столкнулась с Огроном. — Ты что-то узнала? — Да, но я не до конца понимаю, что всё это значит. Я иду к Фарагонде, — я пошла вперёд, но Огрон схватил меня за руку. — Ты серьёзно? Уверена? — А что остаётся? После того, что устроил папа, я не пойду к нему просить объяснить мне всё, что написано в этой книге. Больше я не знаю, к кому идти. — Держи меня в курсе. Ты теперь не одна, ты помнишь? — Огрон мягко улыбнулся и провёл рукой по моей спине, отчего у меня пошли мурашки. Я улыбнулась и пошла дальше. Прямо перед дверью директрисы я остановилась. Она же не сдаст меня Совету? Не думаю. Я прислушалась к звукам в кабинете и, убедившись, что там нет лишних людей, постучалась. — Можно? — Проходи, милая, — Фарагонда нежно улыбнулась мне и указала рукой на кресло. Стоило ей заметить книгу в моих руках, она напряглась. — Пообещайте, что не расскажете Совету, — мягко попросила её я, и она удивилась, но кивнула. — Я должна Вам кое в чём признаться. Это мы с Огроном исполнили пророчество. Фарагонда на миг застыла, как будто кто-то выдернул из-под неё реальность. Она молча смотрела на меня, и в этой тишине я почувствовала, как сердце громко стучит у меня в ушах. Потом она медленно откинулась в кресле и прикрыла глаза. — Ты знала? Я лишь опустила голову. Женщина тяжело вздохнула. — Почему ты мне не рассказала? — Я думала, что сама со всем справлюсь. Я начала догадываться, когда пошёл кровавый дождь, решила узнать больше об Огроне и отправилась на остров Памяти. Там и поняла, что это действительно про нас. — Расскажи обо всём по порядку, — Фарагонда сложила руки в замок и приготовилась слушать. Я рассказала обо всём. О первом поцелуе и ливне, будто пропитанном болью и страхом. О том, как испугалась, когда поняла, что это не просто совпадение. О покере, как будто судьба специально втянула нас в игру, зная, чем всё закончится. О том, как проиграла ему и поняла, что проиграла больше, чем могла себе позволить. Остров Памяти. Я долго молчала перед тем, как заговорить о нём, потому что именно там всё стало необратимым. Как будто сама вселенная говорила: «это вы». Я рассказала, что нашла в книге о нём. И как убежала, не сумев принять правду. И о сегодняшнем визите отца я тоже рассказала. — Я избегала его, — прошептала я. — Я думала, если не буду рядом, пророчество не исполнится. Я пыталась остановить всё это, но... я не выдержала. Меня к нему тянуло, как будто часть меня всегда принадлежала ему. Я не хотела этого. Я не выбирала. Фарагонда всё это время молчала. Она не перебивала, не осуждала, только слушала. А потом, когда я закончила, она поднялась со своего кресла и медленно подошла к окну. — Знаешь, что самое страшное в пророчествах, Флора? — произнесла она тихо. — То, что мы никогда не знаем, где заканчивается судьба и начинается наш собственный выбор. Мы верим, что сами выбираем путь, но часто уже идём по нему, как слепые. — Рейнар дал мне эту книгу, — я протянула её Фарагонде. — Я не до конца понимаю, о чём там говорится. Поэтому я пришла к Вам. Фарагонда раскрыла страницы, будто держала в руках не пыльный текст, а сосуд с живым пламенем. — Это оригинал. Не копия, не перевод… — задумчиво произнесла она. Ей понадобилось несколько минут, чтобы вчитаться в текст и понять его. — Видимо, всё это время мы неправильно трактовали пророчество. Мы считали, что пророчество разрушит границы между Небесами и Землёй, но этого до сих пор не произошло. — К чему тогда эти новые правила и паника, которую сеет Совет? — Мы думали, что это вот-вот произойдёт, хотели подготовиться заранее и постараться снизить последствия до минимума. Но похоже всё немного иначе. Вы ослабили границы, это так, но не стёрли их. Но это понятно и без пророчества — любой неравный союз ослабляет границы, возможно, не так сильно, как в этом случае. Если сказать проще — связь между вами может стать единственным способом остановить раскол между Небесами и Землёй. Но в этом и опасность: кто-то может попытаться использовать вашу силу в своих целях. Разделить вас, подчинить, вырвать эту энергию… Фарагонда говорила спокойно, но в её голосе ощущалась тревога, словно она, как и я, только сейчас начала по-настоящему понимать, во что мы ввязались. — Эта энергия, — продолжила она, перелистывая страницы, — называется Слиянием. Редкое явление, упоминавшееся только в устных легендах. Обычно, чтобы произошло Слияние, нужно не просто чувство или привязанность, а идеальное соответствие: дух, сила, судьба. Пророчество лишь активировало то, что в вас уже было. — И что теперь? — прошептала я, чувствуя, как ладони стали влажными. — Что мне делать? — Пока ничего. Вы не готовы. Слияние не может быть принудительным. Оно либо происходит, либо нет, но если оно начнётся, ты почувствуешь это. Фарагонда протянула мне книгу. Я поднялась со своего места и направилась к выходу, когда меня остановили её слова: — Не пытайся спасти всё одна, хорошо? Я кивнула и вышла в коридор. Погруженная в свои мысли, я не заметила Музу и столкнулась с ней. Она быстро бросила мне извинения и куда-то убежала. Странно... Я не придала этому значения и направилась в учительское крыло. — Привет, — улыбнулся мне Рейнар, когда я вошла в его комнату. — Ты как? — Ты спрашиваешь меня, как друг или папин советник? — Как человек, которому ты доверяла, — ответил он чуть тише, чем обычно, и, откинувшись на спинку кресла, внимательно посмотрел на меня. — Но если хочешь, могу надеть маску советника. Я усмехнулась, но не от веселья. — Маски у тебя всегда хорошо получались. — А у тебя — угадывать, что под ними, — Рейнар ответил почти без эмоций, но глаза выдали лёгкую тень воспоминаний. — Помнишь, ты говорила, что умеешь читать меня по глазам? — И всегда была права, — я встретила его взгляд, и в груди что-то неприятно дрогнуло. — Тогда скажи, что я вижу сейчас, — он медленно поднялся, подошёл ближе и опёрся рукой о край стола, словно отрезая мне путь к отступлению. — Что я всё ещё здесь, несмотря ни на что. И ты всё ещё работаешь на него, — парировала я, чувствуя, как между нами вновь натягивается та самая невидимая нить, из-за которой когда-то всё пошло не так. — Я работаю на себя, — Рейнар чуть склонил голову. — И, возможно, на тебя. — Возможно? — я прищурилась. — Значит, ты даже сейчас не можешь сказать прямо, на чьей ты стороне? Он усмехнулся уголком губ. — А ты бы поверила, если бы я сказал? Я отвернулась, сделав пару шагов, но он всё равно продолжал смотреть в спину. — Я поверила тебе однажды, и чем это закончилось, ты знаешь. — Да, — его голос стал ниже, мягче. — Именно поэтому я дал тебе книгу. Я резко обернулась. — Так это был не приказ отца? — Нет, это было моё решение, Дьявол с ним согласился. И да, я знал, что ты догадаешься, что с пророчеством связана больше, чем говорит Совет. Ты не просто исполнила его, оно останется с тобой навсегда. — Зачем? Он подошёл ещё ближе, и между нами осталась лишь пара шагов. — Потому что, если ты собираешься выжить в этой игре, тебе нужна правда. А я, пожалуй, единственный, кто готов дать её тебе полностью. Я сжала книгу в руках, не отводя взгляда. — Откуда он узнал? — Я ему не говорил, если ты намекаешь на это. — Я знаю, в этом у меня нет сомнений. Я прокололась лишь один раз, когда вернула допуск на остров Памяти не на то место, я торопилась и была немного… не в себе. Но я могла много чего хотеть найти там, почему он по этой маленькой ошибке сразу всё понял? Я подошла к окну и присела на подоконник. — Он переживает за тебя. Его действия продиктованы не желанием контролировать тебя. — Не говори со мной, как с наивной. Мой отец никогда не делает что-то просто из заботы. — Ты ошибаешься, — Рейнар ответил тихо, но с лёгкой твердостью в голосе. — Когда дело касается тебя, он иногда… переступает через свои правила. Я горько усмехнулась. — Переступает? Он всегда ими вытирает ноги, если так удобнее. Рейнар не стал спорить, лишь подошёл ближе, опираясь ладонью о стену рядом с подоконником. — Может быть, но в этот раз он действительно боится за тебя. — А ты? — спросила я, глядя прямо ему в глаза. — Ты за кого боишься больше — за меня или за него? Он медленно вдохнул, задержав взгляд. — За тебя, — сказал без пафоса, как простую правду. — Но именно поэтому я не могу полностью разорвать связь с ним. Если я уйду, он поставит рядом с тобой кого-то другого, и, поверь, этот кто-то не будет держать твою сторону, как бы ты ни ошибалась. — Ошибалась… — я опустила глаза. — То есть ты всё ещё считаешь, что я ошиблась? — Я считаю, что ты выбрала путь, с которого уже нельзя свернуть, — Рейнар произнёс это почти мягко, но в этих словах было предупреждение. — И я рядом не для того, чтобы судить, а для того, чтобы дожить с тобой до конца этой дороги. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. — А если эта дорога ведёт нас обоих в Ад? — Мы уже там, Флора, — он чуть улыбнулся, но взгляд оставался серьёзным. — Просто ты ещё не до конца это поняла. И говорили мы уже точно не о пророчестве.

POV Рокси

Мы с Музой тихо сидели у окна в нашей комнате. В моих руках стыл кофе, а она медленно пила чай с мелиссой. За окном небо было мутным и тяжёлым, будто само тянуло вниз все облака. Звук капель стал чем-то вроде фона. Мы почти не разговаривали. После того, что произошло за последние дни, всё казалось нереальным и слишком большим, чтобы осмыслить. Муза закуталась в серый плед и смотрела в окно. На её лице было то редкое выражение — не задумчивое и не грустное, а будто бы… усталое. Я знала, что у неё на уме всегда что-то большее, чем она говорит. Она перевела на меня взгляд и слегка улыбнулась. — Ты веришь в судьбу? — спросила она. — Наверное, да. Но не в ту, где всё заранее написано, а в ту, где мы сами можем переписать пару строчек, если захотим. Она хмыкнула. — Это звучит очень похоже на тебя. Я усмехнулась, глядя в свою чашку. Её улыбка стала чуть мягче, и на мгновение она показалась мне прежней — той Музой, что могла рассмешить всех одним взглядом, той, кто спасал любую компанию своей лёгкостью. Мы замолчали снова, но тишина уже не была неловкой. Было ощущение доверия. Спокойного, как этот дождь. Я вдруг сказала, не совсем понимая зачем: — Знаешь, я рада, что ты рядом. Муза моргнула, будто удивилась, но не ответила сразу. — После всего, что произошло здесь, не знаю, кому вообще можно доверять. Все ходят с масками, каждый что-то скрывает. Но с тобой… всё как-то проще. Не нужно подбирать слова. Она опустила взгляд в чашку, пальцы чуть дрогнули. — Спасибо, Рокси. Это много значит. Я улыбнулась, не заметив, что в её голосе промелькнула тень. — И тебе спасибо. Если бы не ты, я, наверное, до сих пор не смогла бы собраться. Мы сидели молча, пока за окном дождь превращался в туман, и даже громкий шум в коридоре не мог пробить этот кокон спокойствия. Муза выглядела задумчивой, но когда наши взгляды встретились, она снова улыбнулась — так тепло, как будто всё в мире было на своём месте.

POV Стелла

Я стояла в беседке, обхватив руками перила, и смотрела, как туман медленно расползается по саду. Даже цветы, казалось, притихли, словно чувствовали то же напряжение, что и все мы. Я старалась не думать о Флоре и Огроне слишком много, но сложно игнорировать, когда рядом происходит что-то, от чего буквально каждый в академии смотрит друг на друга с недоверием. Они стали замкнутее, осторожнее, и в то же время между ними тянется невидимая нить, которую невозможно не заметить. А этот чёртов дождь только напоминает об этом. Я перевела взгляд на свои руки. Не думала, что мне будет так легко признать, что Анаган и я — уже в прошлом. Мне даже не больно, просто пусто. А Рокси… В этом треугольнике, или как бы это ни назвать, виноваты мы оба, но не она. Странно, но за последние недели Думан мне стал ближе, чем я ожидала. Может, потому что он единственный, кто шутит, когда всем вокруг не до смеха. — Почему одна? — голос за спиной вырвал меня из мыслей. Я обернулась, Думан стоял, облокотившись на колонну, и прищуренно меня разглядывал. Лёгок на помине. — Тебе честно сказать? — он кивнул. — Нам с Анаганом больше нечего делить, — сказала я без лишних предисловий. — Мы расстались. Окончательно. Он тихо кивнул, не делая вид, что удивлён. — Тут в последнее время все ходят с лицами, как на похоронах, — заметил он. — Атмосфера в академии стала какой-то… липкой. Чувствуешь? — Чувствую, — я опустила взгляд. — И мне это не нравится. Все будто ждут чего-то плохого. — Тогда предлагаю ждать в более приятном настроении, — сказал он, и уголок его рта дёрнулся в улыбке. — Ты когда в последний раз смеялась так, чтобы живот заболел? — Даже не помню, — фыркнула я. — Ну, считай, момент настал, — он сделал пафосный поклон, будто приглашая меня в воображаемый танец. — Я, великий мастер сарказма и неподходящих шуток, к твоим услугам. Я тихо рассмеялась. И, странное дело, в груди стало чуть легче. — Видишь? Я талантлив, — Думан ухмыльнулся. — Так глядишь, ещё и влюбишься. — Мечтай, — отшутилась я, но уже без той тяжести, что тянула меня с утра. Вдали послышался шум. Я обернулась, пред вратами академии стояла фигура в белом плаще. — Это что, ещё один серафим? — спросил Думан. — И не просто серафим. Один из тех, кто обычно сидит в Совете и не покидает его без серьёзной причины. Мы переглянулись. Лёгкость, которую он только что вернул мне, тут же сменилась новым, неприятным ожиданием.

POV Огрон

Я весь день пытался занять себя чем угодно, лишь бы не думать. Читал книги о телепатии, литрами пил кофе, курил чаще обычного, даже в зал для тренировок сходил. Флора больше не появлялась. Ушла в кабинет Фарагонды признаваться в наших грехах и... всё. А я как на иголках смиренно ждал хоть какую-то информацию. Более ждать было невозможно. В комнате её не было, Стелла сказала, что она хотела выйти на улицу. Выйдя в сад, я сразу услышал где-то за углом её голос. Флора стояла у фонтана, облокотившись на его мраморный край, а напротив стоял Рейнар. Они говорили тихо, но в их голосах не было ни напряжения, ни недоверия, только странная, лёгкая теплинка, от которой внутри у меня всё сжалось. Смотря на них, складывалось ощущение, что ничего вокруг не происходит. — Ты так и не изменилась, — усмехнулся он, скрестив руки на груди. — Всё так же упорно лезешь туда, куда не положено. — А ты всё так же думаешь, что знаешь, что мне «положено», — парировала она, но уголки её губ дрогнули в улыбке. — Мы ведь уже проходили это, Рей. — Проходили, — он сделал шаг ближе. — И всё же ты снова здесь, и снова с книгой, которую нельзя было брать в руки. Он чуть наклонил голову, и на миг их взгляды зацепились так, что я невольно почувствовал себя лишним в этой картине. Между ними явно было что-то в прошлом, и сейчас это «что-то» оживало в каждой паузе и полувзгляде. Флора хмыкнула и, скользнув рукой по мрамору, отступила на шаг, как будто напоминая себе о дистанции. Рейнар улыбался, но в его взгляде мелькнуло то, что я бы назвал сожалением. И во мне, где-то под рёбрами, растекалось неприятное тепло ревности. — Хорошо, — на выдохе произнёс он, — пророчество исполнено, что дальше? Будешь с ним вместе, как ни в чём не бывало? — Что за допрос? — лукаво рассмеялась Флора. — Ревнуешь? — А смысл? Ты же никогда не была до конца честной со мной, дьяволица, — улыбнулся он. — О чём ты? — Тебе всегда было плевать на меня, Флора. Ты брала от меня только то, что нужно тебе. Девушка опустила взгляд, но не от стыда или сожаления. Так она безмолвно подтверждала его слова. — И теперь я понимаю почему. Тебе было суждено исполнить это пророчество с Огроном. — Мне не нравится, что моя судьба была предрешена с самого начала, задолго до моего рождения, — вздохнула она. — Это... как-то несправедливо что ли. — Великий борец за справедливость, — рассмеялся Рейнар. — Уж не думал, что ты проведёшь всё своё бессмертие с одним единственным мужчиной. Кто угодно, но не ты. Флора рассмеялась. — Вот именно! Это же скука смертная. — Ты его любишь? — вопрос прозвучал слишком резко. Флора перестала смеяться, она лишь глядела куда-то в пустоту перед собой. — Я не знаю, что такое любовь, Рейнар. Вся проблема в этом. Может, мы и могли бы быть сейчас счастливы вместе, но... я не понимаю, как это. — Пожалуй, ты слишком независима для этого. Ты боишься, что кто-то отнимет у тебя твою свободу. — Скорее, я боюсь взять на себя ответственность за другого человека. Они долго смотрели друг другу в глаза и, кажется, оба поняли, что она имела ввиду. А потом Флора посмотрела на окна академии и вдруг громче произнесла: — Огрон, ты всё услышал, что хотел? Дьяволица. Стоило ожидать, что она почувствует мою энергию. — Даже больше, — я медленно вышел из своего скромного укрытия. Флора взглядом попросила Рейнара уйти, тот с улыбкой кивнул ей и направился внутрь. Но прежде чем войти оценивающе посмотрел на меня, словно думал, достоин ли я её. Самодовольный ублюдок. — Я почувствовала твою энергию, но не обратила внимания, пока не почувствовала злость, разочарование и ревность. Ты разочарован во мне? — Скорее, в своих ожиданиях. — Огрон, давай проясним на старте, — она выпрямилась и шагнула ближе. — Мы не влюблённая пара, мы связаны по рукам и ногам этим чёртовым пророчеством. Я не обязана объясняться с тобой, ты не обязан объясняться со мной. Нас тянет друг к другу, но не более. Это не наши чувства. Я опустил взгляд и усмехнулся, вспомнив, как совсем недавно она в слезах просила не уходить. — Флора, я тебя не понимаю. И боюсь, что никогда не узнаю тебя до конца. Ты недавно не отпускала меня, пыталась держать ближе к себе, а теперь снова отталкиваешь? Ты... ты хотела, что бы я услышал этот разговор? — Да. Мы ровно минуту стояли одни посреди улицы и смотрели друг другу в глаза. Я никогда не смогу разгадать её, точнее, она никогда этого не позволит. В её голове слишком много мыслей, которыми она со мной не делится. Последние несколько дней она позволила себе быть слабой и выплеснула всё то, что скрывала, то, чего искренне хочет. Но это прошло, теперь она снова строит между нами стены. — Что ты скрываешь, Флора? Почему боишься подпустить меня ближе? Что из того, что ты мне говорила, было правдой? — Правда в том, что я единственная наследница трона. Не то, что бы я желала отцу смерти, но однажды я займу его место. Избранный не ровня Дьяволу. Не по статусу, — она двинула плечом так, как будто говорила о чём-то обыденном. — Ты это серьёзно? — Ты сильный избранный, Огрон, в тебе много потенциала. Но это ничего не значит. У избранных шансы занять место в элите ничтожно малы. — Нет, причина не в этом. Ты говоришь это, что бы я поверил, ты пытаешься меня задеть. Я чувствую, что ты нервничаешь, — лицо её не дрогнуло, но душа ещё как. Я наклонился к ней ближе и прищурился. — А знаешь почему? Ты боишься. Боишься, что полюбила меня. — Почему я должна этого бояться? Я улыбнулся. — Признала, принцесса? — Мы не обязаны быть вместе, мне плевать на пророчество. Флора хотела ещё что-то добавить, но вдруг застыла. Она удивлённо посмотрела на небо, я тоже поднял голову. — Дождь закончился. — Наконец-то, — вздохнул я. — Но... почему? В книге должно быть написано, — тихо говорила она самой себе, а потом быстрым шагом направилась внутрь. — Флора, мы не закончили! — крикнул я, но, конечно, она не остановилась и даже не обернулась. Я вздохнул и направился за ней.

POV ?

Сырость подземелья въедалась в кости, пахло землёй и старым железом. Я сидел, привалившись к стене, и чувствовал, как изнутри меня грызло нетерпение. — Почему дождь закончился? — глухо подал голос Гантлос, перебирая в руках обломок цепи. — Он выполнял роль предвестника, как бы предупреждал, что пророчество уже сбылось, но не только. Он должен был прекратиться, когда между Огроном и Флорой возникнет определённая связь. Теперь они навсегда сплетены друг с другом. Гантлос нахмурился, сжал цепь в кулаке так, что металл заскрежетал. — Их связь уже стала трещиной в небесных стенах. Вопрос только в том, кто первый догадается использовать её. Он посмотрел на меня тяжёлым взглядом. — И когда ты намерен это сделать? — Скоро, друг мой, скоро. Слияние ещё не произошло, но раз дождь прекратился, значит мы близко. Гантлос усмехнулся.