Глава 22

POV Харон

Я вошёл в подземелье, и влажный воздух, пропитанный сыростью камня и запахом старых чар, будто сразу принял меня обратно. В тишине слышались лишь отдалённые капли, падавшие с потолка. Гантлос ждал меня у огня, в его лице, подсвеченном оранжевыми всполохами, было больше нетерпения, чем спокойствия. — Ну? — он поднялся, скрестив руки. — Зачем тебе нужна была эта встреча? Я усмехнулся, медленно сбросив с плеч плащ и повесив его на кривой гвоздь в стене. Слишком прямой вопрос, слишком нетерпеливый тон. — Ты думаешь, я стал бы рисковать, просто чтобы услышать её голос? — я прошёл к огню, вытянул руки к пламени и вдохнул жар. — Я хотел увидеть, на что она способна. Гантлос прищурился. — И что? — Она не дрогнула, — ответил я спокойно, хотя внутри всё ещё жил тот взгляд — смесь страха и упрямства, в котором я узнал отголосок её отца. — Она слушала меня, но не подчинилась. В её крови — дьявольская гордость. Она держит её, как клинок. Я повернулся к Гантлосу, и в моём голосе появилась жёсткая уверенность: — Она — ключ, и без неё пророчество останется трещиной, а не разломом. Но главное… теперь она знает моё имя. И этот груз будет преследовать её в каждом решении. Гантлос хмыкнул. — Ты играешь опасно. Зачем ей знать, что ты отец Огрона? Это может сорвать твои планы. — Наоборот, — я улыбнулся уголком губ. — Теперь она будет рваться к правде. А чем сильнее её жажда истины, тем быстрее она приведёт нас к тому, чего мы ждём. Я опустился в кресло, подбросив поленья в огонь, и огонь отразился в моих глазах алым отблеском. — Пусть мучается в сомнениях. Пусть боится. Когда придёт время, она сама приведёт Огрона ко мне. Она прячет гораздо больше секретов, чем все вокруг думают. И сама боится своих же тайн. Я откинулся на спинку кресла и тихо добавил: — Всё идёт именно так, как нужно.

POV Флора

Я не спала всю ночь, стоило мне закрыть глаза и мозг сам рисовал, как на моей коже выжигается имя Харон. Он хочет управлять мною, хочет сделать меня своей марионеткой, но я никогда не забываю, чья кровь течёт во мне. Я не позволю ему подобраться ближе. И теперь я точно знаю, что нам с Огроном стоит держаться на расстоянии выстрела. Иначе я сама приведу его к отцу, а он вряд ли рассыплется в радости встречи с потерянным сыном. И от этого жутко больно. Сегодня у нас не было занятий, и я впервые за долгое время позволила себе в выходной действительно отдохнуть. На рассвете я всё же не выдержала и уснула, проспав почти весь день. Разбудила меня Стелла, что с самого утра ждала рассказа о встрече в Тихой Долине. — Впервые ты не встала ни свет, ни заря в выходной. Ты хоть понимаешь, как я извела себя, пока ждала подробностей! — возмущённо воскликнула она, когда я вышла из душа с полотенцем на голове. — Я даже не знаю, стоит ли рассказывать… — А? Ты издеваешься? Ничего не знаю, рассказывай. Кто это был? — Отец Огрона, — произнесла я это так, словно это было нормально. Стелла зависла на пару секунд. — То есть… как? — Это был биологический отец Огрона. Его зовут Харон, он был заключён в темницу Ада, но видимо смог сбежать. — Я думала, оттуда невозможно сбежать! — Я тоже. Я не поняла, чего он от меня хотел, видимо просто поболтать. Не знаю, это всё было очень странно. Он пытается запугать меня, хочет сделать из меня свою пешку. Стелла вытаращила глаза, потом шумно выдохнула и, поджав губы, схватила подушку, словно собиралась заорать в неё от переизбытка эмоций. — Ты понимаешь, что ты сейчас сказала? — прошипела она. — Это не просто «странно», Флора. Это уровень катастрофы! Харон — отец Огрона, если он был заключён в темницу Ада, значит он опасен, а теперь он ещё и смог сбежать оттуда, это значит, что он втройне опасен! Он выходит с тобой на связь, как будто зовёт на чаёк! Я устало опустилась на кровать, уткнувшись ладонями в лицо. — Я знаю. Но, если я расскажу Огрону, он сорвётся. А если узнают серафимы или папа… даже думать не хочу, что тогда будет. — И что ты собираешься делать? — Стелла села рядом, её глаза метались, словно искали хоть какой-то здравый план. — Ты же понимаешь, что он не просто так объявился? Если Харон сумел выбраться, значит, он уже что-то готовит. И если он сказал, что знает все твои секреты, то это может быть куда хуже, чем мы думаем. — Я не дам ему управлять мной, — твёрдо сказала я, хотя голос чуть дрогнул. — Да, он знает слишком много. Да, он играет на страхе. Но я дочь Дьявола. Угрожать мне — последнее, что стоило бы делать. Стелла внимательно посмотрела на меня, и в её взгляде впервые не было привычной бравады. — Знаешь, я всегда знала, что в тебе есть эта сталь. Но, Флора… — она взяла мою ладонь и сжала. — Не пытайся всё вытянуть одна. Харон будет давить именно туда. Я кивнула, но внутри всё равно клубился комок страха и боли. Я боялась не за себя. Боялась, что одним неверным шагом приведу Огрона прямо в руки отца. А значит и себя тоже. И всё же мне пришлось выпрямить спину и улыбнуться, как будто разговор окончен. — Значит, никому ни слова, — произнесла я. — Пока мы не узнаем больше. Стелла кивнула, хотя по глазам было видно, что молчать ей будет тяжело. — Раз уж у нас выходной, то предлагаю развеяться. Сегодня вечеринка, а мы давно никуда не выбирались! — от напряжения Стеллы ничего не осталось. Я заметила на её кровати пару нарядов. Значит, выбора у меня уже нет? Она давно всё решила. Я усмехнулась и согласилась.

POV Рокси

Огрон и Думан пришли в мою комнату, когда я только вышла из душа. Спасибо, хоть успела одеться. У этих двоих совершенно нет чувства такта. — Огрон хотел что-то рассказать нам, — сказал Думан, схватив с моей тумбочки баночку крема и вертя её, как игрушку. — Что такого важного ты хотел? — спросила я у брата, выхватив крем из лап Думана. Огрон стоял у окна, скрестив руки за спиной, как будто обдумывал, стоит ли нам вообще это говорить. — Я узнал правду о маме и моём отце. Я застыла. С момента, как Огрон сказал, что с нашими родителями не всё так просто, я жаждала узнать правду, но не торопила его выведать её у Флоры. А теперь, когда эта правда так близко, я испугалась. Испугалась узнать то, чего мне возможно не хочется знать. — Они оба были демонами. Мой биологический отец — заключённый Ада, а маму по каким-то причинам сослали на Землю. В тот момент она уже была беременна. Я выронила баночку из рук. Она глухо ударилась о пол и покатилась к кровати. — Ч-что? — прошептала я, не веря собственным ушам. — Демоны? То есть, ты… ты чистокровный демон? Огрон коротко кивнул. Он стоял так же неподвижно, будто каждое слово давалось ему слишком тяжело. — Подожди, — вмешался Думан, присвистнув. — Так это значит, всё это время ты даже не был избранным? Ты просто… демон? — Я не «просто демон», — резко бросил Огрон и обернулся к нам. Его глаза горели. — Я родился человеком. Меня вырастила Земля, я жил среди людей. Но во мне течёт кровь демонов. — А что с мамой? — выдавила я. — Фарагонда предположила, что она помнит свою жизнь здесь, — его голос чуть дрогнул, но он быстро вернул себе привычную холодность. — Её наказали, лишили крыльев и бессмертия. Она родила меня как человека, но, возможно, она всегда помнила, кто она на самом деле. Думан присвистнул снова, но теперь без насмешки, а с какой-то странной смесью уважения и осторожности. — Ну, брат, — сказал он тихо, — если ты думал, что после этого разговора я стану к тебе относиться иначе, ты ошибся. Демон, человек, хоть дракон — мне всё равно. Через несколько недель мы бы и так стали демонами с лучшей подружкой-ангелочком. Я слабо рассмеялась сквозь ком в горле. Но внутри оставался страх. Если это правда… то кто его отец? — Это может значить, что и во мне течёт кровь демона? — тихо спросила я. — Наверное, так и есть. Думаю, стоит и тебе поговорить с Фарагондой. Может, поэтому я нахожусь на грани между ангелом и демоном? Мой характер, поведение, поступки могут быть ангельскими, но часть меня всегда была демоном. И зеркала это увидели во мне. Может, эти подробности о моём происхождении помогут мне наконец принять решение и выбрать сторону? — Хватит вам грузиться, — воскликнул Думан. — Стелла сказала сегодня вечеринка в заброшенной башне. Она собирается затащить туда Флору, пригласила и нас. Мы идём? У меня серьёзная недостаточность веселья! Я рассмеялась. — Если там будет Флора, то я пас, — сказал Огрон. Я удивлённо поморгала. — Это ты говоришь? Да ты с первого дня здесь бегал за ней! — усмехнулся Думан. — Она сама не хочет иметь со мной ничего общего. Мне надоело терпеть её непостоянство. Сегодня «отстань», завтра «останься», послезавтра «нам лучше держаться на расстоянии». Хватит. — Огрон, перестань, — вздохнула я. — Хочешь ты этого или нет, но вы связаны пророчеством. Возможно, она права, и вам действительно стоит держаться на расстоянии. И также возможно, что она это понимает, но не может. — Что значит «не может»? — Да она любит тебя. Всем вокруг это известно, но не ей. Огрон отвёл взгляд, словно сам только что понял это. Ему ужасно хотелось услышать это от неё. — Даже если она и просит держаться на расстоянии, — начал Думан, — это не значит, что ты не можешь пойти на вечеринку, где будет она. Не упрямься, я очень хочу повеселиться с друзьями! Дум приобнял нас за плечи и слегка встряхнул. Я усмехнулась. Огрон помедлил, но всё же… — Ладно, уговорили. — Есть! — радостно воскликнул Думан.

POV Флора

Музыка гремела, отражаясь от каменных стен, свет огней переливался, окрашивая трещины на потолке в красно-фиолетовые оттенки. Я шагнула внутрь башни и будто сразу провалилась в прошлое. — Эй, ты чего? — спросила Стелла, тронув меня за локоть. — Всё нормально, просто… — я обвела взглядом помещение. Всё здесь казалось чужим, хотя я знала каждый камень в этих стенах. Я закрыла глаза, и передо мной вспыхнула сцена: его улыбка, полная вызова, мои холодные пальцы, держащие карты, и уверенность, что я держу всё под контролем. А потом… контроль сменился, и я проиграла ему поцелуй. Горький, дерзкий, опасный. И где-то вдали грохот грома, первый удар ливня, который покрасил небо кровью. Я судорожно вдохнула и открыла глаза. Музыка снова ворвалась в уши, люди смеялись, танцевали, кто-то уже успел прилично напиться. Но мне было трудно дышать. — Фло? — Стелла снова посмотрела на меня. — Ты бледная как смерть. — Всё нормально, — выдохнула я, хотя это была ложь. Я чувствовала, как стены башни давят на меня, как будто сама память пыталась прорваться наружу. Именно здесь треклятое пророчество сдвинулось с мёртвой точки. Именно здесь я его завершила своими слезами и криками от боли. И теперь каждый шаг по этим плитам отдавался эхом: ты виновата, ты начала всё это. Стелла сразу поняла, о чём я думаю. Она взяла меня за руку и потащила к барной стойке. Не спрашивая, она налила нам по шоту текилы. А затем ещё по два. Стеклянные рюмки звякнули, и крепкая жидкость обожгла горло, оставив после себя горьковато-соленое послевкусие. Я скривилась, но в груди стало теплее, словно на секунду удалось заглушить шум воспоминаний. — Лучше? — Стелла прищурилась, заглядывая мне в глаза. — Немного, — выдохнула я и взяла ещё одну рюмку. — Отлично, значит продолжаем, — она ухмыльнулась и чокнулась со мной. — Сегодня вечером никаких флешбэков, только веселье. Я рассмеялась — натянуто, но всё же рассмеялась. Стелла всегда умела вытащить меня из собственной головы. Но, как бы я ни старалась, взгляд всё равно снова и снова возвращался к тому углу, где когда-то лежала та проклятая колода карт. — Серьёзно, Фло, если ты сейчас опять уйдёшь в себя, я лично потащу тебя танцевать, — пригрозила Стелла и подняла бровь. Я открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент рядом с нами прозвучал знакомый голос: — Ну надо же, вы наконец решили выползти из своей норы. Я обернулась. Анаган выглядел чуть напряжённым, но на лице у него играла ухмылка. Он держал стакан с чем-то тёмным и явно пытался вести себя так, будто всё в порядке. — О, смотри-ка, бывший, — тихо пробормотала Стелла, но без злости. — Бывший, но не враг, — отозвался он так же тихо, почти с иронией, и посмотрел сначала на неё, потом на меня. — Знаете, что самое забавное? Я ведь был прав. — В чём? — нахмурилась я. Он наклонился ближе, так что его слова утонули в шуме музыки и смеха, и сказал с лёгкой насмешкой: — Вы с Огроном. Пророчество-то свершилось. И если кто-то ещё сомневался, то я давно видел, что вы по уши влюблены друг в друга. Я замерла, ощущая, как жар приливает к лицу. Стелла прыснула со смехом и тут же залила остатки текилы. — Анаган… — я покачала головой, не зная, что ответить. — Слушай, — перебил он мягко, — я не пришёл сюда, чтобы упрекать. Наоборот, я хочу, чтобы всё было, как раньше. Мы втроём всегда были вместе, меня уже столько раз спрашивали, куда делась «легендарная троица». И я не хочу это терять. Даже если ты много чего скрывала от меня, — он сделал паузу и посмотрел мне в глаза, — а ты говоришь, что не хочешь меня видеть, — он перевёл взгляд на Стеллу, — я хочу остаться с вами. Его слова прозвучали искренне. И впервые за долгое время я увидела в его взгляде не боль, не обиду, а желание сохранить дружбу. Стелла вздохнула, чуть смягчившись. — Ну, честно говоря, я тоже соскучилась по этому, — сказала она. Анаган улыбнулся, и я почувствовала, что ледяная стена между нами и правда чуть треснула. Я улыбнулась осторожно, будто боялась спугнуть хрупкий момент. — Знаете, мир и так сошёл с ума. Зачем нам ещё и друг против друга воевать? Стелла удивлённо приподняла брови, но на губах мелькнула тёплая улыбка. Она подалась вперёд и обняла его одной рукой. — Вот это поворот. Я уже приготовилась к очередной ссоре, а ты взял и разочаровал меня, — поддразнила она, но в её голосе звучало облегчение. Анаган тихо рассмеялся и неловко обнял её в ответ. Я смотрела на них и чувствовала, как ком в груди понемногу рассасывается. Словно всё это время я ждала, что один неправильный шаг и мы окончательно потеряем друг друга. А теперь появилась надежда, что этого не случится. — Знаете, — сказала я, поднимая рюмку, — я за то, чтобы мы снова стали командой. Пусть хоть мир рушится, но у нас должно быть место, где всё по-настоящему. — Поддерживаю, — тут же добавила Стелла и чокнулась со мной. — Тогда и я, — усмехнулся Анаган, стукнувшись своим стаканом о наши. Мы выпили почти одновременно, и впервые за долгое время я ощутила лёгкость. Мы снова смеялись, вспоминали прошлое, спорили о какой-то ерунде, и в этот миг казалось, будто и правда всё становится на свои места. Стелла завела разговор про нашу «легендарную троицу», и Анаган, вместо того чтобы отмахнуться, подхватил её слова. А я слушала их и думала, что, может, у нас и правда получится, пусть даже не так, как раньше, но по-новому, честнее. — А теперь, дьяволица, ты обязана рассказать мне всё о пророчестве. Стелла решила не слушать заново всю историю, которую она и так знает наизусть, и пошла пообщаться с нашими однокурсниками. Я наклонилась ближе к Анагану, стараясь говорить так, чтобы шум музыки заглушил мои слова. Но сердце всё равно колотилось так, будто я кричала на весь зал. Я рассказала ему обо всём, что произошло, с самого начала, и даже про встречу с Хароном. — И теперь я хочу найти его сама. Мне нужно понять, чего он добивается, зачем всё это. Только Стелла этого не знает, я не хочу её пугать. Анаган напрягся, но не стал ни отговаривать, ни осуждать. Только кивнул: — Если ты решила идти до конца, то тебя не остановит уже никто. Но ты будь осторожна, ладно? Я кивнула, и в этот момент, будто из ниоткуда, возникла Муза. Она появилась так внезапно, что я даже вздрогнула. — Ну что, заговорщики, — сказала она, хитро улыбнувшись. — Сидите тут, как будто мир рушится, а вокруг вечеринка века. Может, хотя бы потанцуете, а не будете шептаться весь вечер, как старички? Она легко коснулась моего плеча, будто ничего особенного не произошло, и уже через мгновение растворилась в толпе, унося за собой лёгкий след своего смеха. Судя по всему, она уже успела прилично выпить. Я проводила её взглядом, чуть нахмурившись. Но потом снова повернулась к Анагану, стараясь не зацикливаться. — Вот видишь, — усмехнулся он, — даже Муза считает, что мы слишком серьёзные. Я усмехнулась, но в груди неприятно кольнуло. Чутьё пыталось меня от чего-то уберечь, но разобрать его шёпот мне не удалось. Долго думать об этом не пришлось. Я вдруг уловила нотки до боли знакомой энергии. В дверном проёме появились Огрон, Рокси и Думан. Я сразу напряглась, пальцы крепче сжали бокал, а внутри словно кто-то натянул струну, готовую лопнуть от любого неверного движения. Я зависла на пару секунд, рассматривая Огрона, будто видела его первый раз. Он окинул зал глазами, будто одновременно и хотел, и не хотел найти меня. Но нашёл. Наши взгляды встретились, и мир ровно на секунду исчез. Чёрт, как же сильно меня к нему тянуло. Хоть я и сама просила его держать дистанцию, хоть убеждала себя, что так будет правильно… но сердце будто издевалось надо мной. — Держишься изо всех сил, но, Фло, твои глаза тебя выдают, — усмехнулся Анаган, заметив это. Я едва заметно закатила глаза, но отпираться не стала. Огрон, словно почувствовав, что его заметили, резко отвёл взгляд и наклонился к Рокси. Я не слышала, что он сказал, но она кивнула, а Думан тут же навострил уши, словно специально. Огрон махнул рукой и направился в другую сторону, будто хотел потеряться в толпе. Я проводила его взглядом, уже готовая снова втянуть себя в привычное русло, но заметила кое-что странное: Думан не смотрел на друга. Его взгляд скользнул в сторону, прямо на Стеллу. А она, сидя в шумной компании демонов, вдруг поймала глазами его какой-то немыслимый знак. Заговорщический, быстрый, но понятный им двоим. Я слишком хорошо знала Стеллу, чтобы не увидеть их разговора глазами. И вот она уверенно поднялась и, будто случайно, подошла к нам с Анаганом. — Ну что, ребятки, скучаете без меня? — Стелла опустилась рядом, блестя глазами. А в это время Думан уже стоял возле Огрона и Рокси, активно что-то говоря, жестикулируя так, будто строил целый план. Я сузила глаза, наблюдая за этой странной хореографией. Слишком уж явно они подталкивали ситуацию в одну сторону. К той, где мы с Огроном снова оказываемся бок о бок, несмотря на все мои клятвы держать его на расстоянии. И самое страшное было в том, что часть меня — самая слабая и самая упрямая — хотела именно этого. Стелла склонилась ко мне ближе, будто просто что-то рассказывала, но её глаза явно искрились заговорщическим весельем. — Знаешь, я подумала… — протянула она, — ты слишком серьёзная для вечеринки. Пойдём танцевать. — Я не в настроении, — сразу отрезала я, но Стелла лишь ухмыльнулась. — Ну ладно, тогда оставайся здесь, — она резко вскочила, схватила бокал с какой-то сомнительной смесью и почти бегом направилась в сторону Огрона. — Что она творит? — я нахмурилась. — А тебе не кажется очевидным? — усмехнулся Анаган и сделал вид, что пьёт, пряча улыбку в бокале. — Они с Думаном заключили союз века. Я проследила за Стеллой: она будто случайно задела Огрона плечом, пролив немного напитка ему на руку. — Ой, прости! — кокетливо воскликнула она. — Дай-ка помогу! — и протянула ему салфетку. В этот момент рядом возник Думан, подталкивая друга к барной стойке. А Рокси стояла рядом и в недоумении наблюдала за этим цирком. — Вот и отлично, все вместе, — нарочито весело сказал он и громко добавил, — Флора, Анаган, идите к нам, чего вы сидите как чужие? Я почувствовала, как уши полыхнули. Анаган тихо хмыкнул: — А вот и «случайность». Стелла, конечно же, подхватила момент. Она уже махала мне рукой: — Фло, серьёзно! Иди сюда, а то я сейчас сама тебя дотащу. Я встала, сжав зубы, будто шла на казнь. Но чем ближе подходила, тем сильнее ощущала, как будто весь воздух в башне меняется. Между мной и Огроном тянулась та самая нить, которую я тщетно пыталась разорвать. Думан и Стелла сделали вид, что спорят о музыке, а Анаган — предатель — подхватил их задумку и как-то уж слишком резко отвлёк Рокси на танцпол. В итоге мы с Огроном оказались почти нос к носу, с нелепым салфеточным предлогом и нарочитым смехом друзей на фоне. — Это что сейчас было? — нахмурился он. — Моя ненаглядная подруга и твой друг решили поиграть в купидонов, — выдохнула я. — Но мы не обязаны в этом участвовать, так что… Огрон даже не стал слушать меня до конца. Он просто взял и прошёл мимо к барной стойке. Взял и прошёл мимо меня? Я удивлённо, на грани возмущения, проследила за ним взглядом. Он спокойно налил в стакан виски и выпил его залпом, как будто ничего вокруг не происходит. — Фло, не нальёшь мне чего-нибудь выпить? — рядом вдруг снова оказалась Стелла и стала очень настойчиво подталкивать меня к бару. — Стелла, ты считаешь я совсем дура? Думаешь, я не заметила ваши танцы с бубном, чтобы свести нас с Огроном? — недовольно прошипела я. — А чего ты сразу злишься? Мы не сделали ничего плохого! — Он просто прошёл мимо меня, как будто меня вообще здесь нет! Он впервые даже не попытался со мной заговорить! — А, удар по эго, — усмехнулась она. — Теперь ты поняла, что он не будет бегать за тобой всю жизнь? Ты же сама просила держать дистанцию. Теперь пора тебе чуть-чуть побегать за ним. — Вот ещё, я ухожу, — я развернулась и быстро направилась к выходу, не дав Стелле возможности переубедить меня. Я почти дошла до выхода, когда что-то внутри будто дёрнуло меня за невидимую нить. Ноги остановились сами собой. Я стояла, глядя на тяжёлые двери, и чувствовала, как по коже пробегает дрожь. Вот так просто уйти? Снова спрятаться? Я стиснула зубы. Стелла могла сколько угодно язвить, но в её словах было слишком много правды. Всегда он делал первый шаг. Всегда он возвращался, даже после моих холодных взглядов и язвительных фраз. А я привыкла к этому. Привыкла, что он рядом, что он снова придёт. А что, если однажды он не придёт? Сердце ухнуло вниз. Мысли о пророчестве, об опасности, о Хароне — всё отодвинулось на второй план. Осталось только это чувство — невозможность потерять его окончательно. Я резко развернулась и почти бегом пошла обратно. В толпе мелькали знакомые лица, смех и шум били по ушам, но я искала только его. Он всё ещё стоял у бара, опершись локтем, устало потягивая виски. Я остановилась в нескольких шагах, вдохнула глубоко, словно собиралась нырнуть под воду, и шагнула к нему. — Огрон, — позвала я. Голос предательски дрогнул, но я выпрямила плечи. — Давай поговорим? Он медленно обернулся. Взгляд его был колючим, но под этой маской я всё равно видела то, что он пытался скрыть. — Есть о чём? Ты чётко дала понять, что нам нужно держаться подальше друг от друга, а теперь, когда я выполняю твою просьбу, тебе это не по вкусу? Флора, хватит. Он резко поставил пустой стакан на барную стойку и направился в сторону танцпола, намереваясь затеряться там. Ко мне подбежала Стелла. — Ну что? Я вздохнула, не желая признавать, что она была права. — Мне нужна твоя помощь.