Глава 24

POV Флора

Слова в письме ещё не успели остынуть, как в груди разгорелся огонь — такой, какой раньше жёг только отец. Сердце колотилось, голова пульсировала от ярости, и весь мир сужался до одного образа: Муза — та, чьё присутствие всегда было фоном, теперь — предательница. Я увидела её неподалёку прежде, чем успела отдать себе отчёт. Она стояла у колонны, как ни в чём ни бывало, улыбка на лице — лёгкая, нарочно небрежная. Её глаза скользнули по мне и задержались на секунду. В этой секунде я прочла всю правду: она слышала, она слышала всё. Она донесла, и это был не первый раз. Я рванулась к ней, шаги были как удары молота, и в голове не было слов, только одно требование: уничтожить. Убить. Сделать так, чтобы ни одна её нота больше не донеслась до того, кто расчехлил ножи и письма. — Муза! — вырвалось из меня. Голос резанул как стекло. Она повернулась, и её улыбка упала, словно маска. Но в глазах не было страха, только удивлённая тоска и холодное спокойствие, как у человека, который знает, что делает. Она заговорила мягко, почти по-дружески: — Я и не думала, что ты так близко подойдёшь, Флора. Это сложно, мне жаль, но дело сделано. Слова — холодный нож. Сердце забилось ещё быстрее. Я перестала думать. Рука сжалась в кулак, и в голове вырос образ: её глаза, её горлышко и окровавленные крылья. Но в тот момент, когда я бросилась, на плечо легла рука. Стелла не кричала, не хватала за руку, она просто встала между мной и Музой. — Не делай этого, — услышала я её шёпот. Муза смотрела на нас так, будто наблюдала два корабля перед штором: один решает лечь на мель, другой — найти безопасную гавань. Ни сожаления, ни страха. Только спокойная уверенность, без истерики. Стелла не отпускала меня. Она наклонилась ко мне, прошептала почти у уха: — Если убьёшь её сейчас, он обязательно узнает. И он придёт не к ней одной. Он придёт к тебе. И к Огрону. И к тем, кто рядом. Ты думаешь, что расплатишься один на один? Она солгала всем и знала цену. Не давай ей эту победу, не сейчас. Её голос был ровным, и в нём была какая-то несвойственная ей твёрдость. Слова резонировали во мне, как холодный звон в огромном храме: убить — значит выдать себя. И я понимала это, но понимание не тушило бешеное желание. Это было хуже, понимание стягивало мне горло, как железный воротник. Муза сделала шаг к нам, ладони возложены так, будто просит прощения. В её голосе впервые слышался лёгкий трепет: — Я не хотела тебя ранить. Харон дал мне выбор, и я выбрала выживание. Пойми меня. Поймать её, а не понять, мне хотелось сильнее всего. Но Стелла не отпускала. Она смотрела прямо в мои глаза, и в её взгляде не было ничего женственного и мягкого. Там был холод расчёта и тугая нить ответственности, которую я одна не в силах была выдержать. Я отступила и почувствовала, как в моём внутреннем море поднимаются волны: ярость, предательство, стыд за то, что позволила кому-то услышать мою слабость. Но вместо кровавой расправы сработал не инстинкт, а план — хищный, точный, гораздо более опасный, чем мгновенное убийство. — Хорошо, — выдохнула я, голос ослабел, но в нём прозвучала не капитуляция, а присяга. — Ты услышала, ты донесла. Значит, у тебя есть цена. И я её потребую. Но не сейчас. Я приду, и ты ответишь иначе, не словом, а тем, что никогда не вернётся назад. Муза кивнула, и на её лице впервые промелькнула не совсем бесстрастная тень страха. А потом она просто рассеялась в воздухе, оставив за собой клубы дыма. Я прорычала от злости и желания избавиться от той, что подвергала меня и моих близких опасности. Стелла всё ещё держала меня за локоть, а я чувствовала, как дрожит тело, как сердце хочет выскочить, но разум холодно подсчитал ходы: мщение должно быть точным, чтобы не дать врагу повода ударить сильнее. Я взглянула на Стеллу — благодарность и ненависть смешались в одном миге. Она не дала мне убить, но дала мне шанс сделать хуже: выстроить ловушку, в которой предательница будет кричать дольше, и эта кричащая тишина причинит Харону боль куда глубже, чем нанесённый сиюминутный удар. — Держись рядом, — прошептала я. — И ни шагу одна. Теперь он угрожает и тебе.

POV Рокси

Что-то странное происходило сегодня в заброшенной башне. Стелла и Думан явно сговорились свести Флору и Огрона, а мне даже ничего не сказали! Когда они решили привести свой план в действие, Анаган быстренько сыграл им на руку и увёл меня. — Эти двое серьёзно настроены заставить Флору и твоего брата остаться наедине, так что не будем мешать их планам, — с лёгкой, привычной ему усмешкой говорил Анаган. — Они так спелись последнее время, тебе не кажется? — весело сказала я, а потом осеклась, заметив его не самый радостный взгляд. — Ой, прости, мне не стоит так говорить при тебе, да? — Ничего страшного, — мягко улыбнулся он, пытаясь скрыть, что ему неприятно видеть Стеллу и Думана так близко. — Похоже, мне нужно смириться с этим. Анаган говорил это спокойно, но я слишком хорошо его знала, чтобы не заметить, что улыбка вышла натянутой. Он не умел скрывать свои настоящие эмоции от тех, кто был рядом с ним долго. — Знаешь… — я прищурилась и ткнула его локтем в бок. — Смиряться — не твой стиль. Ты не такой. — А какой я? — он усмехнулся, но в голосе слышался оттенок любопытства, будто он и сам хотел услышать ответ. — Ты тот, кто всегда всё держит под контролем. Даже если внутри ураган, снаружи ты пытаешься быть штилем. Но я тебя насквозь вижу, Анаган, — я лукаво улыбнулась, и мне показалось, что он чуть смутился. Он замолчал, будто подбирал слова, но вместо признаний только пожал плечами и спросил: — И что ты видишь сейчас? Я задумалась. С одной стороны хотелось пошутить, перевести разговор. Но в этот момент музыка, шум вечеринки и чужие голоса будто отступили на второй план. — Сейчас я вижу человека, который делает вид, что ему всё равно. Но в глубине души ему больно, потому что он всё ещё не отпустил, — я сказала это тихо, почти шёпотом, чтобы не ранить, а скорее поддержать. Он посмотрел на меня дольше обычного, и его усмешка сменилась чем-то настоящим. — Ты слишком внимательная, Рокси. Иногда это оружие посильнее любого заклинания. Я рассмеялась. — Ну, кому-то же надо замечать то, что другие стараются спрятать. Он чуть склонил голову, и в его взгляде мелькнула благодарность, даже тепло. Мы вышли на улицу, и в какой-то момент я поймала себя на том, что разговор вдруг стал не о Стелле, не о Думане, а о нас. Между нами будто протянулась тонкая нить доверия, и я почувствовала, что этот момент — начало чего-то нового. Хоть мы и молчали дальше, тишина была не неловкой, а уютной. И впервые за долгое время мне казалось, что Анаган не играет роль, а просто позволяет себе быть собой. — Ты заметил, — сказала я, специально замедлив шаг, — что тут, в этой башне, даже воздух другой? Как будто дышишь глубже. — Может, это потому что здесь меньше крика и глупых игр, — усмехнулся Анаган, но голос его был мягче, чем обычно. — А может, потому что здесь мы наконец можем просто говорить, — ответила я и посмотрела на него краем глаза. Он замолчал, но в его лице было что-то новое. Не усталость, не равнодушие, а скорее лёгкое облегчение. Будто ему было трудно дышать, пока он находился внутри. — Знаешь, Рокси, — сказал он после паузы, — иногда я думаю, что всё слишком быстро меняется. Люди рядом меняются, я сам меняюсь, но внутри я всё ещё держусь за то, что давно ушло. — Ты о Стелле, да? — осторожно спросила я. Он кивнул. — Я не злюсь на неё и не хочу, чтобы она страдала. Но… отпустить окончательно — это как прыгнуть из окна многоэтажки, когда всё здание в огне. Ты знаешь, что надо, но страшно. Я замедлила шаг и остановилась. — Значит, тебе нужен кто-то, кто будет рядом, пока ты стоишь на краю, чтобы было не так страшно. Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло удивление, а потом что-то тёплое. — Ты предлагаешь стать моим страховочным канатом? — Может быть, — я усмехнулась. — Только предупреждаю, я могу запутаться и увязнуть вместе с тобой. Он впервые за вечер рассмеялся — искренне, без привычной насмешки. — Это звучит лучше, чем одиночество. Мы пошли дальше бок о бок и на вечеринку этим вечером уже не вернулись. Между нами не было ни прикосновений, ни громких слов, но каждый шаг казался ближе, чем любой танец или флирт. Я знала, что он ещё не готов впустить кого-то полностью, сердце его всё ещё принадлежало прошлому, но впервые почувствовала, что, возможно, именно я могу однажды помочь ему освободиться от этой тяжести. Я шла рядом с ним, и всё время замечала, как он чуть чаще оглядывается в мою сторону. Не прямо, чтобы я заметила сразу, но достаточно, чтобы мелькнула искра любопытства, смешанная с чем-то ещё — осторожностью, будто он проверял, может ли довериться мне. — Рокси, — тихо начал он, будто сам себе напоминал, что стоит произнести эти слова, — ты не думаешь, что я слишком медленно привыкаю к новому, к новым людям? — Возможно, — улыбнулась я, чувствуя, как сердце чуть быстрее стучит, — но иногда медленно — это хорошо. Значит, ты осторожен. А значит, тебе важно, кому доверяешь. Он кивнул, опуская взгляд, и в тени луны я увидела, как плечи его слегка расслабились. Это было так непривычно для него — позволить себе хоть немного открыться. — Я не готов пока к чему-то большому, — продолжил он, глядя теперь прямо на меня, — но быть рядом с тобой — это уже больше, чем я думал, что смогу позволить себе. Я уловила в его голосе что-то нежное, почти осторожное, но настолько честное, что даже не пришлось отвечать словами. Я просто улыбнулась и сделала шаг ближе, и нам стало как-то легче идти вместе. Без давления, без шума, без ожиданий — только два человека, которые учатся доверять друг другу, пусть и по чуть-чуть. Я знала, что он ещё держит своё сердце на замке, но впервые за долгое время увидела, что замок не такой уж и крепкий. И я была готова, если он когда-нибудь захочет открыть его, быть тем, кто войдёт первым.

На следующий день

POV Флора

После стычки с Музой мы решили не возвращаться на вечеринку, потому что по словам Стеллы от меня летали искры. Мы вернулись в комнату, и я мгновенно уснула, стоило моей голове прикоснуться к подушке. Но мой отдых нарушил сон. Я очутилась в незнакомом месте — пустынная равнина без неба и горизонта, только чёрная пустота вокруг. Ни одного звука, ни дыхания ветра. Только ворон на сухом дереве, чьи глаза светились красным. — Ты действительно решила искать меня, Флора, — голос Харона прорезал тишину, и я вздрогнула. Он звучал не из птицы, не из воздуха, а прямо изнутри моей головы. — Какая дерзкая мысль, какая глупая. Передо мной из пустоты сложился его силуэт — высокий, тёмный, будто сотканный из теней, и только глаза ярко светились. — Тебе мало моих предупреждений? Или ты так отчаянно хочешь увидеть, как рушится всё, что тебе дорого? — он сделал шаг ближе, и земля под его ногами растрескалась, будто от жара. — Я могу убить его, Флора. Одним щелчком. Я стиснула зубы, но внутри всё сжалось от страха. — Даже если ты попытаешься меня найти, — продолжил он, — всё закончится так, как решу я. Ты и он связаны. И если ты выберешь неправильный шаг, он будет наказан вместо тебя. Я шагнула к нему, готовая сказать что-нибудь, но тело не слушалось. В горле стоял ком, дыхание сбилось. Всё, что я смогла — это смотреть в его бездонные глаза. — Запомни, — его голос стал ледяным, почти шёпотом, но каждое слово врезалось в сознание, — я всегда на шаг впереди. Твои сны — мои письма. Я найду тебя, прежде чем ты найдёшь меня. Ворон взмахнул крыльями, и тьма разорвалась резким звоном, словно тысячи стеклянных осколков посыпались мне в лицо. Я резко вскрикнула и проснулась в холодном поту. Я подпрыгнула на своей кровати. Мне понадобилось несколько минут, чтобы осознать, где сон, а где реальность. На часах показывало почти пять утра. Я схватила со своей тумбочки блокнот, чтобы не забыть этот сон, хотя понимала сразу, что никому не стану рассказывать. А Харон прав. Глупо было решить, что я могу просто найти его и избавиться. Он не так прост, в нём очень много силы. И, если я сама к нему заявлюсь, ему достаточно сделать больно мне, чтобы эта боль дошла и до Огрона. И он знает, что я это понимаю. Я так и не смогла уснуть, а потом прозвенел будильник. Быстро собравшись, я ушла из комнаты до того, как Стелла продрала глаза и заметила мою нервозность, и направилась в учебное крыло. Когда я стояла у окна, ко мне тихо приблизился Огрон и приобнял за талию. — Огрон, — протянула я и отодвинулась от него, — давай не будем так подставляться. Ты не забыл, что серафимы следят за тобой? — Не забыл, но, знаешь, трудно удержаться, когда тебе досталась самая шикарная девушка на всём белом свете, — он ослепительно улыбнулся. Я закатила глаза, но рассмеялась. — Я понимаю, что тебе очень хочется показать всем, что ты встречаешься с дочерью Дьявола, но сейчас не лучший момент. — Ты очень скучная, ты в курсе? — Я? — недовольно воскликнула так, что на меня обернулся весь коридор. — Это шутка, принцесса, — Огрон усмехнулся. — Почему ты вчера сбежала с вечеринки и даже ничего не сказала? — Я не сбегала. У меня разболелась голова от шума, я просто устала. И я как-то не привыкла отчитываться перед другими, извини. К нам подошли Стелла и Думан. Они о чём-то весело смеялись, как будто друзья детства встретились спустя долгое время. Я прищурилась, глядя на подругу, а та не смогла сдержать улыбку и отвела глаза. Теперь понятно, кто помог ей легче перенести расставание с Анаганом. — Что, голубки, воркуете? — усмехнулся Думан. — Вы должны сказать нам спасибо. — Вот ещё, — Огрон закатил глаза. — Давайте прогуляемся, у нас ещё есть время до начала занятий, — предложила Стелла, и мы все с радостью согласились. Теперь, когда дождь закончился, вот уж как пару дней, хотелось много гулять. Мы вышли из академии, и свежий воздух ударил в лицо. Стелла и Думан шли впереди, болтая без умолку, и я ловила себя на том, что вижу её другой. Она светилась. Ещё пару недель назад она выглядела так, будто в её жизни нет ничего, кроме потерь и сарказма, а сейчас словно нашла новый источник огня, и это было приятно видеть. — Ты тоже это заметила? — тихо прошептал мне Огрон, пока мы шли чуть позади. — Ага, — я кивнула. — Похоже, они нашли общий язык. — Думаешь, это серьёзно? — Не знаю. Но ей это явно нужно. Мы подошли к саду, где всё было пропитано запахом свежести. Думан рассказывал что-то про Землю, про то, как после дождя там всегда пахнет асфальтом, а не цветами. Мы рассмеялись. — Знаете, мне начинает нравиться здесь, — неожиданно сказал он, обернувшись к нам. — Раньше я думал, что академия — это просто вечная тюрьма для новеньких вроде нас. А теперь понимаю, что тут можно… ну, жить. — А ещё можно влипнуть в неприятности, — добавил Огрон с усмешкой. — А ты без них вообще существовать умеешь? — фыркнула я. Они с Думаном обменялись ухмылками. Я наблюдала за ними и чувствовала странное спокойствие. После всех угроз Харона, снов и писем, этот утренний момент казался почти ненормально простым. Мы просто прогуливались по саду, и мне так хотелось, чтобы это продолжалось подольше. Но где-то глубоко внутри я понимала, что тишина всегда предшествует буре. И эта прогулка будет последним беззаботным мгновением перед новой волной проблем. — Эй, а про нас забыли? — крикнула Рокси, направляясь к нам. По правую руку шёл Анаган. Я невольно обернулась к Стелле. Её взгляд очень быстро менялся — сначала она удивилась, потом то ли обиделась, то ли разозлилась, но в конце концов перевела взгляд на Думана и едва заметно улыбнулась. Мне было очень странно наблюдать за ними по отдельности, да ещё и с другими, но, как бы грустно иногда это не было, всё меняется. И, наверное, это даже хорошо. Стелла быстро пришла в себя, наверняка благодаря Думану. Теперь пришла очередь Анагана восстанавливаться. Огрон чуть одёрнул меня назад и тихо прошептал: — Твой взгляд меняется. Ты сейчас прямо излучаешь свет. — Мне так спокойно ещё никогда не было, — я улыбнулась. Рокси и Анаган догнали нас у фонтана. Вода в нём отражала солнечные лучи, и всё вокруг будто сияло. — Мы что-то пропустили? — Анаган улыбался, как чеширский кот, смотря на нас с Огроном. — Разве что, как Стелла и Думан вчера играли в купидонов, — улыбнулся Огрон. — Девочки, вы не знаете, куда пропала Муза? — спросила Рокси. Мы со Стеллой нервно переглянулись. — Я видела её вчера на вечеринке и всё, — бросила я, как выплюнула яд. Рокси чуть нахмурилась, а Огрон хотел что-то сказать, но вдруг замолк, глядя куда-то мне за спину. Думан тоже вдруг изменился в лице, стал больше похож на хищника, что заприметил свою добычу. Я уловила знакомую тёмную энергию, когда-то я уже встречалась с ней. — Очень не хочется прерывать вашу идиллию, но, Флора, есть разговор. Я обернулась. К нам приближался темноволосый высокий мужчина. Я его узнала, и не только я. — Гантлос? Какого чёрта? — прошипел Огрон и двинулся вперёд. Над головой Гантлоса пролетел ворон с красными глазами, тот самый, что снился мне сегодня, и приносил мне письма от Харона. Я выставила руку перед Огроном, заставив его остановиться. Он удивлённо уставился на меня и, кажется, понял, что я вновь что-то скрыла от него. — Это он тебя послал, да? — я сделала шаг вперёд, закрывая собой Огрона. Гантлос медленно кивнул. — Что происходит? Как ты здесь оказался? — подала голос Рокси. Она была действительно напугана. — Привет, Рокси, мне было очень жаль узнать, что ты тоже погибла, — спокойно произнёс Гантлос, как будто просто встретил старую знакомую по дороге домой. — Что ты несёшь? — прорычал Думан и шагнул вперёд, но остановился под моим строгим взглядом. — Ты убил нас, какого хрена? — Так было нужно. Извини, друг, но ты просто оказался не в том месте и не в то время. Думан почти сорвался, но Стелла и Рокси схватили его за руки и удержали. — Чего ты хочешь? — выплюнула я. — Ты должна пойти со мной. Кое-кто жаждет побеседовать с тобой. — А чего же он сам тогда не придёт? — Потому что он слишком умён, чтобы дать тебе хоть малейшее преимущество, — ухмыльнулся Гантлос. Его голос был вязким, словно тянулся ядом. — Ты же понимаешь, Флора, если он явится сюда, то не только вся академия, но и твой отец и Совет узнают об этом. И тогда твоё милое укрытие превратится в пепел. Огрон рванулся вперёд, но я вновь резко подняла руку, удерживая его. Его энергия ударила мне в ладонь, горячая, дикая — он готов был броситься прямо на Гантлоса, несмотря ни на что. — Тише, — прошептала я так, чтобы услышал только он. — Я разберусь. — Что ещё ты скрыла от меня? — в его глазах плескалась злость, и от части на меня. — Всё под контролем, не переживай. Гантлос сделал шаг ближе. Его тёмная аура расползалась по воздуху, от неё хотелось задыхаться. Глаза Рокси вспыхнули, будто она пыталась вспомнить всё, чему научилась здесь. Думан тоже весь напрягся, как натянутая струна. — Флора, у тебя есть выбор, — продолжил Гантлос. — Ты же так хотела найти его? У тебя есть возможность встретиться с ним и задать ему все интересующие вопросы. Либо ты, либо они откажутся в его руках. Огрон рыкнул, как зверь, готовый сорваться с цепи. — Только попробуй тронуть её, — процедил он. Гантлос усмехнулся, но не сводил взгляда с меня. — Я обещал передать слова, а решение ты примешь сама. Но знай, у него всегда есть способ получить то, что он хочет. Ворон с алыми глазами, будто подтверждая его слова, пронзительно каркнул и взмыл в небо. Гантлос сделал шаг назад, будто и не собирался нападать, и его силуэт начал растворяться в воздухе, оставляя после себя тягучий мрак. — Стой, — бросила я, ещё не до конца осознав, что делаю. Гантлос улыбнулся, будто знал с самого начала, что я соглашусь. — Я пойду с тобой. Он вытянул руку, приглашая меня за ним. — Флора, — Стелла хотела что-то сказать, но я остановила её, подняв руку. — Я справлюсь. — Что происходит? — почти прошипел Огрон. Я чувствовала смесь злость и волнения. — Я всё объясню, но не сейчас. — Ты забыла, о чём мы говорили вчера? Почему ты опять пытаешься бороться одна? — Потому что если ты в это влезешь, ты погибнешь. — И ты предлагаешь мне просто смотреть, как ты уходишь непонятно куда с этим ублюдком? Я не ответила. Развернулась и быстрыми шагами направилась к Гантлосу. Он едва прикоснулся к моей спине, и мы исчезли, окутанные дымом.