Глава 26

POV Огрон

— Её нет уже вторые сутки, может будем что-то делать? Мы сидели в сквере возле фонтана. Днём здесь обычно толпились студенты, но сейчас было тихо — только редкие шаги и шелест листвы. Я сжал кулаки так, что костяшки побелели. Рейнар тяжело вздохнул и посмотрел на меня так, будто говорил с упрямым ребёнком. — Огрон, ты понимаешь, сколько миров, сколько укрытий может быть у Харона? Мы не можем обыскать все Небеса, каждый его уголок. Даже если подключим половину армии Ада, у нас не хватит сил. — А что ты предлагаешь? Сидеть и ждать, пока они сделают с ней что-то непоправимое? — я вскинулся, в груди всё кипело. Стелла подняла ладони, стараясь нас разнять: — Эй, спокойно. Мы знаем хотя бы одно точно: Флора жива. Иначе ты бы тоже уже откинулся, — она чуть усмехнулась, глядя на меня. Я выдохнул. Плечи опустились, будто на них повесили груз. — Я чувствую себя уставшим, — признался я. — Я никогда ещё так не выматывался. Словно половину сил высосали. И мне кажется это не мои силы высосали, а её. Стелла постучала длинными ногтями по парапету фонтана. — Я отойду ненадолго. Проверю ещё раз комнату. Раз Флора предполагала, что что-то произойдёт, может, она оставила какую-нибудь записку, — сказала она и скрылась за изгибом аллеи. Мы остались вдвоём. Некоторое время я молчал, глядя в воду фонтана, потом обернулся к Рейнару. — Скажи честно, — начал я, — что было между тобой и Флорой? Он чуть приподнял брови, потом усмехнулся — без привычного сарказма, скорее грустно. — Ты прямолинейный, мне это нравится, — он сложил руки на коленях. — Я был рядом задолго до тебя, помогал ей, учил, иногда сглаживал углы между ней и Дьяволом, когда они спорили. Ты хочешь знать были ли мы вместе? Да, были. Но сейчас я для неё скорее как старший брат или мудрый союзник. — Но ты всё ещё её любишь. Рейнар посмотрел прямо в глаза. — Возможно. Но это не то чувство, что у вас с ней. Я вижу разницу. Она может злиться, закрываться от тебя, но в итоге всё равно возвращается. Со мной она всегда держала дистанцию, брала то, что ей нужно, и уходила. Я был бы для неё неплохой партией, ей не по статусу быть с избранным, — усмехнулся он, но без тени издёвки. — Но ей всегда было плевать на меня. Эти слова немного ослабили ту враждебность, что я чувствовал к нему с самого начала. — Значит, ты был её опорой, — тихо сказал я. — И буду, пока она этого хочет, — ответил он. — Но не бойся, я не враг. У Флоры достаточно врагов и без моих амбиций. Я впервые позволил себе чуть улыбнуться. — И тебе я врагом тоже не стану. Мне слишком много лет, чтобы играть в это. Я вижу, что она впервые влюбилась и не знает, что с этим делать. Я не встану между вами, что бы там не происходило в прошлом. Я просто не хочу, чтобы она страдала. Мы ненадолго замолчали, но уже не с таким напряжением, как раньше. — Я хочу узнать, кто такой Харон, — сменил тему Рейнар. — Вчера я был в тюрьме Ада, узнавал у главного, не было ли сбежавших. Он сказал, что нет. — Как это? По словам Стеллы, он был заключённым. — У меня есть одна теория, но, чтобы её проверить, нужно идти к Дьяволу. И тогда он всё узнает. Мы с Рейнаром сидели уже почти спокойно, когда вдруг небо над академией прорезал гулкий раскат, будто сама земля содрогнулась. Я вскинул голову. В воздухе рвалось пламя, и в тот же миг прямо на аллею перед главным корпусом приземлился Дьявол — высокий, статный и с плащом, в котором клубился огонь. Лёгок на помине. Студенты, что проходили неподалёку, в панике разбежались. Весь сквер словно вымер. — Рейнар! — голос демона был тяжёлым, словно придавливал к земле. — Поговорим? Я заметил, как Рейнар едва заметно напрягся, но не дрогнул. Поднялся и сделал шаг вперёд. — Да, — сухо сказал он. — Что за странный интерес? — Дьявол прищурил глаза, и они сверкнули багровым. — Думаешь, Аластар подчиняется тебе, а не мне? — он выдержал паузу, разглядывая Рейнара, потом заговорил с нажимом. — Он доложил, что ты приходил и задавал странные вопросы. Рейнар ответил спокойно, но слишком ровным голосом: — Появился слух, что кто-то сбежал из тюрьмы, вот я и решил наведаться к Аластару. — Слух? — Дьявол сделал шаг ближе. От жара воздуха рядом с ним листья на ближайших кустах начали темнеть. — Или ты снова прикрываешь свою любимую воспитанницу? Дьявол впервые перевёл на меня взгляд. Он смерил меня с головы до ног, и в уголках его рта мелькнула усмешка. — Ты слишком пользуешься моим доверием, — продолжил он, глядя в глаза советнику. — А Флора слишком пользуется тобой. Во что она опять влезла? — Я действительно хотел убедиться. Пророчество ослабило Небеса, в том числе, и замки в тюрьме. Совет беснуется, серафимы вечно здесь ошиваются, как у себя дома. — Совет слеп, — рыкнул Дьявол. — А ты слишком хорошо умеешь скрывать. Он сделал паузу, вглядываясь в Рейнара, а потом бросил: — Если я узнаю, что ты снова её прикрываешь… — он не успел договорить, за его спиной послышался знакомый голос. — Папа? Что происходит? Флора медленно приближалась к нам. Чёрт возьми, она вернулась. Шла спокойно, хотя бледность лица и лёгкая дрожь пальцев выдавали, что с ней явно было неладно. Дьявол медленно повернулся к дочери. — Флора, — в его тоне было больше удивления, чем гнева. — А я думал, тебя снова нужно вытаскивать оттуда, куда ты не должна была соваться. Она подошла ближе, держась так, словно ничего не случилось. — С чего бы вдруг? — ответила она тихо, но твёрдо. Я уловил, как Рейнар незаметно напрягся, но ни словом не выдал, что всё это время именно он рвал жилы, прикрывая её. Дьявол вглядывался в неё долго, явно подозревая, что от него что-то скрывают, потом бросил: — Ты не надумала вернуться домой? Или всё ещё держишься за этого щенка? Я скрипнул зубами, но промолчал. — Хватит пытаться запереть меня дома, — Флора сложила руки на груди и помотала головой. — Иди отдохни, выглядишь плохо, — приказал он ей, на что Флора закатила глаза, и бросил короткий взгляд на Рейнара. — А ты, мы ещё поговорим. Через секунду в воздухе запахло серой и гарью — и его не стало. Флора выдохнула так, будто сбросила с плеч огромный груз. Я видел, как сильно ей хотелось скрыть правду. А ещё видел, как она устала. Она села на парапет фонтана рядом со мной. Рейнар, что стоял спиной к нам, шумно выдохнул. — Флора, я тебя убью, — произнёс он, не оборачиваясь. — Рей, давай в другой день, я устала. — Сколько раз просил не лезть на рожон? — почти рычал он, повернувшись. — Сколько раз предупреждал, что однажды твоя рискованность приведёт к тому, что тебя лишат твои красивых крылышек, м? Нет, она всё равно суёт голову в пасть Цербера и надеется, что он её не откусит! — Ну не откусил же пока, — Флора невинно улыбнулась. — Нет, серьёзно, это было глупо, — заговорил я. — Знаешь, как мы себя извели? Особенно Стелла. — А вы, я смотрю, спелись, — она сложила руки на груди и смотрела то на меня, то на Рейнара. — Зато я узнала кое-что полезное. Идём. Флора схватила Рейнара за руку и повела прочь по аллее. Он остановился и махнул мне рукой, подзывая идти с ними. Когда я поравнялся с ними, Флора виновато посмотрела на меня, что-то хотела сказать, но промолчала. — Не привыкла держать в курсе таких вещей кого-то, кроме Рейнара и Стеллы, — промелькнуло в её голове.

POV Флора

Я не помню, как так произошло, что я снова оказалась неподалёку от академии. После разговора с Музой я сбилась со счёта времени, не знаю, сколько часов я просидела одна, прикованная к стене. Я боролась со сном, как могла, но отсутствие сил и усталость победили, и я всё-таки уснула. Проснулась я на холодной земле в самом конце острова, на котором находилась академия. Мы зашли в нашу со Стеллой комнату. Там уже была моя подруга, Анаган, Рокси и Думан. — Флора! — Стелла набросилась на меня, как сумасшедшая, и чуть не задушила меня. — Ты в порядке? — Относительно, — медленно протянула я. — Ты всем рассказала? Стелла кивнула. Я вздохнула. — Почему ты такая уставшая? — спросил Анаган. — Я едва чувствую твою энергию. — Меня приковали какими-то цепями, которые отнимали мои силы. На них были руны, — я присела на свою кровать рядом с Рокси. Она была поникшей. Даю голову на отсечение, что из-за Музы. — Ты сказала, что узнала что-то? — спросил Рейнар. — Похоже, он ждёт Слияния. Я была права, когда говорила, что его нельзя допустить. — Но ты не можешь этого контролировать, — сказал Рейнар. — Это неизученная сила, существующая на уровне легенд. — Знаешь, что было странно. Сначала Харон пытался убедить меня, что между нами никогда не произойдёт Слияние, — я бросила короткий взгляд на Огрона. — А потом Муза проболталась, что он собирается отнять её. — Ты видела её? — вдруг оживилась Рокси. — Да, Харон убедил её, что она самостоятельно ничего не добьётся, потому что на ней всегда будет клеймо избранной, а вот он, конечно, поставит её чуть ли не во главу всего мира, — с сарказмом произнесла я. — Рокси, извини, но тебе стоит забыть о её существовании. — Тактична, как всегда, — буркнул Анаган. — А что? Нет, серьёзно, она будет первой из его пешек, кто погибнет. Сам Харон от неё избавится, когда узнает, что она сказала мне об этом. Я разочарована, весь прошлый год с ней таскалась, а она так ни чему от меня и не научилась. Я сжала края одеяла, чтобы не выдать дрожь в руках, и перевела взгляд на каждого по очереди, как будто каждый из них держал в руках кусок общей карты, которую мне нужно было собрать. — Я не позволю, — тихо сказала я, — чтобы кто-то использовал вас как трамплин. Харон не просто хочет власть, он хочет обеспечить себе инструмент, который никто не отнимет. И если этим инструментом станем мы с Огроном, то он будет готов идти на всё, чтобы нас сломать или купить. Рокси сжала мою руку так крепко, что пальцы побелели, и в её взгляде было столько обожания и страха, что мне хотелось заплакать и обнять её, но я не могла. Только не сейчас. Рейнар посмотрел на меня спокойно и ровно — тот самый взгляд, в который я всегда могла упереться, когда мир разъезжался под ногами. Мне нужно было многое обсудить лично с ним, он это видел по моим глазам. — Мне кажется, — заговорил Огрон, что стоял у стены, — нам нужно в первую очередь выяснить, кто этот Харон, чтобы понимать, насколько он силён и опасен. Я посмотрела на Стеллу, она едва заметно помотала головой. Значит, не рассказала, что он отец Огрона, молодец. Рейнар заметил наши переглядки и вопросительно посмотрел на меня. — Харон хочет, чтобы я встала на его сторону. Он дал мне два дня на раздумья, так что мы должны быть готовы защищаться, если что. — А что Гантлос? — спросил Думан. — Он просто пешка, которая не понимает, что он пешка. Я не очень понимаю его роль, но, кажется, он просто выполняет всю грязную работу за Харона. И свято верит, что власть они поделят пополам. Но я поселила в нём немного сомнения в этом, а это уже может нарушить план Харона. — Как он вообще здесь оказался? Ничего не понимаю, — вздохнул Думан. — Вы знаете его с детства? — спросил Рейнар. — Со старшей школы. Он перевёлся в последний учебный год, — Думан присел на кровать Стеллы рядом с ней. — Он мог быть не человеком всё это время, — задумался Рейнар. — Если вы видели его только во взрослом возрасте, он мог быть сослан на Землю, но стать редким исключением из правил, как твоя мать, — он быстро глянул на Огрона. — Гантлос мог не лишиться сил и памяти. — Или мог быть избран Хароном по каким-то причинам, а тот мог наделить его силой, — предположила я. — За последние лет десять не было случаев лишения крыльев? — спросила Стелла. — Это редкая практика, — продолжила она, объясняя Огрону, Думану и Рокси, — когда бессмертного лишают крыльев и отправляют доживать свою жизнь среди людей. — Не обязательно, что это произошло так недавно. Если он жил в Аду или Раю, это могло произойти сотню лет назад, а на Земле прошло всего десять. И как раз эти десять лет он был с вами и наверняка вынашивал какой-то план. — Это могло бы объяснить, почему он убил вас, — я посмотрела на Огрона и Думана. — Точнее, только Огрона, — поправил Рейнар. — Если он всё это время работал на Харона, то он знал, что ради исполнения пророчества, которое приведёт к Слиянию, нужно столкнуть Флору и Огрона. А это возможно только в академии. — Откуда он мог знать, что именно мы исполним пророчество? — спросил Огрон. — Этого я тоже не понимаю пока, — задумчиво произнёс Рейнар. На несколько секунд в комнате воцарилось молчание, пока Рокси не взглянула на часы. — У нас сейчас лекция начнётся, нужно идти, а то Рафаэль нас казнит, — сказала она, глядя на Огрона и Думана. Те кивнули и двинулись к выходу. — У нас тоже сейчас пара, ты идёшь? — спросила меня Стелла, поднимаясь с кровати. — Нет, хочу отдохнуть. Все, кроме Рейнара, отправились на занятия. Огрон, прежде чем уйти, подошёл ко мне. — Я искренне надеюсь, что ты всё рассказала, и мне не придётся снова узнавать всё последним, — тихо сказал он, глядя мне в глаза. Я поймала его взгляд и ощутила, как внутри кольнуло чувство вины. Он не заслуживал того, чтобы я снова держала его в стороне. Но… сказать правду прямо сейчас значило поставить его под удар. — Всё самое важное ты знаешь, — ответила я после паузы, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Остальное только догадки, которые я хочу сначала проверить сама. Он чуть прищурился, будто пытался прочитать мои мысли, но я не дала ему ни одной трещины, за которую можно было бы зацепиться. И он не стал лезть в мою голову. Вздохнув, Огрон выпрямился и кивнул. — Хорошо, но знай, если ты снова решишь тащить всё на себе и прятать от меня, я этого не потерплю. Мы в этом вместе, хочешь ты или нет. Я проводила его взглядом, пока он не скрылся за дверью, и только тогда позволила себе выдохнуть. Рейнар всё это время молчал, сидя в кресле у окна, и только когда тишина в комнате стала почти оглушительной, он поднял голову: — Ты лжёшь ему. Я устало закрыла глаза. — Не лгу. Я просто… не сказала всего. — Это одно и то же, Флора, — он нахмурился. — Я понимаю, ты хочешь его защитить, но недосказанность может стоить вам обоим слишком дорого. — Ты хочешь, чтобы я сказала ему, что Харон — его отец? Что он держит меня прикованной к стене и уговаривает предать всё, во что я верю? — я зло усмехнулась. — Скажи, как это должно помочь Огрону? — Так он его отец? — удивлённо пробормотал он. — Я пока оставлю это на себе, — тихо сказала я, глядя в пол. — Если придёт момент, когда ему нужно будет знать, я сама ему скажу, но не раньше. — Тогда тебе придётся быть сильнее, чем ты думаешь, — ответил Рейнар. — Потому что Харон будет давить именно на это. На ваши тайны и на твоё желание оберегать. — Я не стала рассказывать обо всём при остальных, но тебе скажу, потому что у меня не сходятся концы с концами. Харон говорит так, будто ему нужна только я, а не мы с Огроном и наша сила. — Он что-то знает о твоих планах? — Боюсь, он знает всё, — вздохнула я. — Он хочет, чтобы я шла вместе с ним, и, кажется, во мне он видит не исполнителя, как Гантлоса, а потенциально союзника. Он сказал, что либо я пойду с ним добровольно, либо он заставит меня. — У него есть способ блокировать твою силу, а это значит, что ты ни в коем случае больше не должна оказаться на его территории. В этот раз у него была цель поговорить с тобой, попытаться манипулировать, а в следующий раз он уже может действовать иначе, раз он хочет сделать из тебя союзника. — Но зачем? — я подняла взгляд на Рейнара. — Если его цель — Слияние, он должен быть заинтересован в нас обоих, а он говорит только обо мне. — Возможно, — Рейнар склонил голову, задумавшись, — он уверен, что через тебя получит власть над Огроном. Или считает, что Огрон — слабое звено, которое можно исключить. Я стиснула зубы. — Тогда он недооценивает его. В нём много потенциала. — Недооценивает, — согласился Рейнар. — Но это не делает ситуацию менее опасной. Харон играет на твоих сомнениях. Ты всегда слишком много думаешь о том, что можешь ошибиться, кого-то подставить, не справиться, а он это чувствует и давит именно туда. Я тяжело выдохнула и уставилась в пол. — Он слишком много знает, Рейнар. О моих планах, о нас с Огроном, даже о тебе. Я не понимаю, как ему это удаётся. — Я тоже, — он нахмурился. — Ты должна быть осторожнее. Он попытается изолировать тебя, вбить клин между тобой и теми, кому ты доверяешь. — Уже пытается, — горько усмехнулась я. — И, если честно, иногда у меня закрадывается мысль, а вдруг он прав? Вдруг я сама тяну нас всех в пропасть? Рейнар поднялся, шагнул ближе и резко наклонился, заставив меня встретиться с его взглядом. — Не смей так думать. Ты не его пешка. Ты не из тех, кого можно сломать словами. — Уверен? — спросила я почти шёпотом. — Абсолютно, — твёрдо сказал он. — Но только если ты перестанешь играть в одиночку. Я прикусила губу и отвела глаза. Он был прав, но признать это вслух значило признаться в собственной слабости.

POV Рокси

Я стояла в тренировочном зале, почти пустом в это время. Каменные стены отражали каждый звук, а по полу расходились круги от тёмной энергии, что вырывалась из моих ладоней. Анаган спокойно наблюдал за мной, скрестив руки на груди. — Сосредоточься, — его голос был ровный, уверенный, как всегда. — Ты слишком много сил тратишь на эмоции. Управляй ими, иначе они будут управлять тобой. Я стиснула зубы. Легко сказать. Внутри всё бурлило. Я вспомнила Музу, её предательство, и почувствовала, как по венам пронеслось что-то обжигающе-горькое. Пальцы сами дрогнули, и тьма сорвалась вперёд, ударив в манекен. Деревянная болванка разлетелась в щепки. — Лучше, — Анаган кивнул, — но это не то. Ты выпускаешь силу рывками. Она должна быть частью тебя, естественной, как дыхание. Я устало вытерла лоб. — Легко говорить, когда ты родился с этим. А я всю жизнь была человеком и даже представить не могла, что во мне сидит что-то тёмное. Анаган шагнул ближе. Его взгляд был серьёзным, но без осуждения. — Рокси, в тебе всегда были эти силы. Просто раньше они спали. — А если я не смогу это контролировать? — сорвалось у меня. — Если я… однажды наврежу своим? Он молчал пару секунд, потом тихо произнёс: — Тогда я остановлю тебя. Я вскинула на него глаза, возмущённая. Но увидела, что он говорит это не как угрозу, а как обещание. Обещание защитить и меня, и других. — Но до этого не дойдёт, — добавил он. — Я научу тебя держать это под контролем. У тебя есть всё, чтобы быть сильнее, чем ты думаешь. Я глубоко вдохнула. В груди всё ещё пульсировала эта тьма, но теперь она отзывалась на его слова. Не как враг, а как сила, которой я могу управлять. Я подняла ладони, и вокруг них снова закружились чёрные искры. На этот раз я не пыталась их сдержать или выплеснуть. Просто дышала вместе с ними. — Вот так, — Анаган одобрительно кивнул. Я только начала чувствовать, что контроль над тьмой действительно возможен, как дверь зала скрипнула, и внутрь вошли Стелла и Думан. — Ого, — Стелла приподняла брови, оглядывая разлетевшиеся щепки. — Тут что, бой с невидимым врагом? Я фыркнула и опустила руки, позволяя чёрным искрам угаснуть. — Тренировка, — коротко пояснил Анаган. Мы все собрались ближе, и я поймала себя на мысли, что совсем недавно невозможно было представить такую картину: мы вчетвером с Анаганом, Стеллой и Думаном, спокойно разговариваем, не ругаемся и не ревнуем. Вчера мы, скорее всего, сцепились бы или хотя бы Стелла и Анаган обменялись парой колкостей. А теперь… теперь это выглядело почти естественно. — Слушайте, — я вдруг выдохнула, пока тишина не стала неловкой, — у меня вопрос. У Огрона уже давно проявился дар телепатии. У многих избранных, что оказались здесь вместе с нами, тоже уже есть дары. А у меня и у Дума ничего, — я пожала плечами. — Мы что, какие-то дефектные? — Эй, не начинай, — усмехнулся Анаган, качнув головой. — Дар — это не метка времени. Да, обычно у избранных он довольно быстро появляется, потому что вы здесь сталкиваетесь с огромным количеством вещей и опасностей впервые, но это не всегда так. Он проявляется, когда ты в нём действительно нуждаешься. Огрону нужно было уметь читать мысли по каким-то причинам, может, чтобы узнать, что у Флоры на уме. Вот и проявилось. — Точно, — подхватила Стелла, улыбнувшись. — У каждого это по-разному. Вот у меня, например, дар гипноза, вы знали? — Гипноза? — удивилась я. Она улыбнулась чуть гордо. — Да. Это не самый редкий дар, но один из самых сложных, потому что далеко не на всех действует, нужно очень много и упорно работать, чтобы иметь возможность влиять на всех. Разница между этим и, скажем, навыком убеждения, который есть у Флоры, огромная. Флора воздействует словами, она умеет так их подбирать, что тебе кажется, будто решение твоё, но это не сработает с человеком, у которого есть сила воли. А я могу внедрять мысли напрямую, заставить человека поверить в то, чего он раньше даже не допускал, но тут тоже есть свои подводные камни. — Звучит жутковато, — пробормотал Думан. — Иногда да, — признала Стелла. — Но когда нужно остановить врага или спасти союзника, выбора нет. Он появился, когда мы с Флорой, задолго до академии, решили сбежать на Землю и провести один вечер, как люди. Мы тогда были не очень опытны, Флора не обладала таким мастерским убеждением, которым обладает сейчас. Тогда какая-то кучка пьяных мужиков загнала нас в угол, кажется, мы им очень понравились, а вот ответ «нет» — не очень. Мы не могли им никак противостоять, не используя силу, физически мы однозначно проигрывали им. И тогда я почувствовала внутренний импульс и поняла, что могу заставить их отступить. Думан хмыкнул. — А у тебя? — спросила я, поворачиваясь к Анагану. Он провёл рукой по волосам и на мгновение нахмурился, вспоминая. — Мой дар — броня. Он появился, когда меня едва не придавило грудой камней во время одной из миссий. В тот момент мне нужно было что-то, что защитит. И тело само среагировало. Я представила себе это и поёжилась. — Значит, мы просто ещё не дошли до своей грани? — Именно, — спокойно сказал Анаган. — Не ищи его. Он найдёт тебя сам, в момент, когда ты будешь больше всего в нём нуждаться. Думан вздохнул, но я заметила, что в его глазах промелькнула тень надежды. А я подумала о том, что нас ждёт что-то очень плохое. Ведь мы столько всего уже здесь испытали, а дар так и не проявился. Какие ещё испытания будут на нашем пути?