𝙻𝚒𝚝𝚝𝚕𝚎 𝙸𝚝𝚊𝚕𝚢

-ˋˏ♡ˎˊ-

      Прошлая неделя была ужасной, а эта — будет еще хуже. Не хочу никуда идти, не хочу наряжаться. Но работа не ждет. С утра в квартире прохладно, поэтому еле заставляю себя вылезти из кровати. Горячий душ хоть немного прогревает кости, и, стоя под потоком воды из лейки, понимаю, что в этом году точно отправлюсь отдыхать в тропики. К черту холод, к черту снег! Может, поехать с родителями? Я смотрю на себя в зеркало и понимаю, что это плохая идея. Им стоит побыть наедине, а мне стоит отвлечься от катастрофы на личном фронте. Кто знает, может, моя любовь ждет меня где-нибудь на Шри-Ланке?       Корю себя за то, что поленилась купить новое платье. Мое старое пастельно-зеленое еле проходит через бедра. Осматриваю себя, придерживая верх. В принципе, выгляжу прилично. Главное, чтобы никто не вспомнил о том, что я проводила в нем мероприятие года два назад. Хотя… Если вспомнят, скажу, что я за разумное потребление. Стягиваю с себя платье и аккуратно складываю его в чехол. Переоденусь на работе, чтобы потом не бегать и не мерзнуть, пока контролирую всю организацию. Эта презентация — отличный старт для Саши. Но из-за моего кураторства большую часть работы взвалили на меня. Натягивая свитер поверх рубашки, вспоминаю, что со мной никто не возился в самом начале, и начинаю раздражаться.       — Я надеюсь, ты не спишь и уже оделась, — говорю, прижав телефон ухом к плечу, пока сама копошусь в сумке. Перекладываю сигареты, помаду и консилер в клатч, и вдруг слышу подозрительное зевание. — Саша?       — Да оделась я уже! — бормочет она сонно. — Просто спать хочется. Я нервничала и уснула поздно, поэтому придется колдовать над синевой под моими глазами.       — У тебя есть я, если будут казусы, я сразу возьму все на себя. — Пытаюсь приободрить подругу. — И я уж точно не дам Жану к тебе придираться. Так что, выпей успокоительное и выходи минут через пятнадцать. Заберу тебя на такси.       Быстро распрощавшись, надеваю свое самое красивое и теплое пальто в арсенале. В комбинации со свитером и теплыми джинсами это выглядит немного нелепо, но главное же, как я буду выглядеть в платье, ведь так? хватаю чехол, бросаю клатч в сумку и закидываю в нее же телефон. Такси приехало быстрее, чем я думала, поэтому приходится отправить Саше СМС о том, что стоит выйти пораньше. И даже с ним такси некоторое время стоит у ее дома. Уже начинаю жалеть, что не взяла машину. С другой стороны, я планирую пить алкоголь, так что толку от нее не было бы после вечера. В отличии от того же такси.       — Клянусь, я спешила как могла! — запыхавшись, говорит Браус, а затем сжимает в зубах горячую булку и, поправив свою курту, захлопывает дверь машины. Таксист бурчит что-то про возможные крошки и необходимость закрывания двери нежнее, но мы игнорируем эти замечания. — Даже поесть не успела.       — Я закажу что-нибудь, если выдастся минутка, — отвечаю без особой радости, на самом деле зная, что ничего съесть за день мы не успеем. Но если сказать эту горькую правду Саше, она вернется домой и обязательно плотно позавтракает. — Все уже собрались.       — Все ребята ждут нас? — Саша начинает волноваться еще сильнее, и я отмахиваясь, пытаясь убедить ее в том, что это не так важно. — Микаса! Это же неприлично.       — Саша, твоя зарплата не такая большая, чтобы ты беспокоилась о том, что тебя ждут. — Напоминаю, и Браус тут же хмуро качает головой. — Тем более по времени мы успеваем. Официальный сбор в девять сорок шесть, а сейчас девять. Это их проблемы, что приперлись раньше нужного.       Кажется, подругу не получается убедить ни в чем, поэтому едем дальше мы молча. В конце поездки делим с Браус счет пополам и бегом влетаем в большое историческое здание, где любит проводить презентации наше издательство. Прием начинается после четырех, значит к трем мне нужно быть уже готовой. В углу скромно сидит Хистория, и я выдыхаю. Она всегда приносит с собой то, чем можно превратить наши растрепавшиеся от бега и утреннего ветра волосы во что-то идеальное.       В дальнейшем на пару с Сашей полдня убиваю на пересчет первого тиража для подписей, проверку фуршета и отслеживаю не спер ли кто бутылки с шампанским. Все заняты. Ближе к часу отпускаю Браус повторять свою речь, так как наблюдать ее трясущиеся от волнения руки и слушать заикания становится просто невозможно — иначе точно собьюсь сама. Сама же перепроверяю все второй раз и со спокойной душой скрываюсь в одном из туалетов, где Хистория уже стоит и успешно накручивает свои золотые кудри. Спрятавшись в одной из кабинок, снимаю с себя все лишнее и начинаю аккуратно натягивать платье. Это будет трагедия, если сейчас оно просто лопнет под натиском моих дополнительно набранных килограммов. Но нет, оно успешно садится по фигуре, и я завязываю верх сзади бантиком.       — Я тоже не стала покупать новое платье на этот сезон, — прерывает тишину Рейсс, когда выхожу и начинаю краситься. — В чем смысл, если прошлые так и валяются в шкафу просто так?       — Пока ты не сказала, я даже не заметила, что ты надевала это платье на прошлое мероприятие. — Не обманываю. И не помню совсем не потому, что у меня дырявая память. Просто мне все равно, и я не анализирую то, в чем ходят мои коллеги. Хотя сейчас замечаю, что платье миленькое. Блондинки всегда выглядят хорошо в небесно-голубом. — Мне нравится, хороший цвет. Поможешь с укладкой? Ветер все растрепал мне с утра, а потом еще запыхалась с пересчетом.       — Конечно. — Она мило улыбается, и я расслабляюсь. Да, вру. Укладки у меня не было давно, а сейчас голова больше похожа на гнездо, закрепленное заколкой-крабиком. — Надеюсь, эта презентация пройдет лучше прошлой.       Тяжело выдыхаю и пытаюсь прикрыть точечные покраснения консилером. С тех пор, как Жан перевелся в наше издательство, у нас было пару провальных презентаций. Тяжело признавать, но как начальник он так себе. Хочется надеяться, что все придет с опытом. Закончив с макияжем, сажусь на табуретку, и жду когда фанатка жанра «романтика» сотворит с моими волосами чудо. Хистория разбавляет тишину рассказом про свой проект, и я успеваю даже возмутиться тем, что между ней и автором возник небольшой конфликт. Наконец, когда укладка готова, я улыбаюсь со спокойной душой. Однако, когда Хистория выходит, решаю все же убрать пару локонов от лица и закрепить их на затылке крабиком. Теперь вид более серьезный.       — Я выгляжу сильно глупо? — спрашивает только что вошедшая Браус. Она уже в достаточно строгом платье без выреза, но с открытым рукавом. Для первого такого мероприятия — идеально.       — Выглядишь так, будто бы это ты тут главная, а мы все — твои подчиненные. И это очень даже хорошо. — Сдерживаю смех, поправляя помаду. Подруга заметно расслабляется и даже расправляет плечи. — Я на свое первое мероприятие пришла в юбке и рубашке. Меня никто не предупредил, что у нас есть дресс-код.       — Слава богу, у меня есть ты, без тебя я бы пропала. — Саша обнимает меня, и я охотно обнимаю ее в ответ. — Когда меня уволили, я думала, что это конец моей жизни. Если бы не твое предложение, не знаю, куда бы меня занесла жизнь. Но теперь меня ждет позорный опыт, через который мне придется пройти.       — Я тебя вытяну, если что. Все равно начало за мной… — Мои нервы тоже не всегда оказываются железными, волнение и мне не чуждо. Я подбадривающе растираю ее плечи и немного встряхиваю ее. — Мы с тобой — борцы. Если мы закончили университет, то и это мероприятие нам ни по чем.       — Надеюсь, никого не подведу. — Саша начинает ныть. Моя речь не работает, и я просто выдыхаю. Она сама себя успокоит, тут я бессильна. — И тебе удачи, хорошо? В смысле — да, удачи тебе! Божечки, я буду просто смотреть на тебя. Только стой поближе, чтобы я смогла найти. Мне главное начать, а дальше уже будет легче.       — Хорошо. Я буду у сцены. — Сжимаю ее ладонь и выдавливаю вполне подбадривающую улыбку (хочется надеяться на это). Впереди нас ждет лишь поток неловкости. — Пойдем.       Саша втягивает воздух носом и следует за мной к сцене. В итоге все работают как часы. Официанты разносят шампанское, фуршет забит. Довольный автор стоит в кругу своих знакомых или почитателей и, нахохлившись, рассказывает им что-то. Жан жестом показывает, что мне пора начинать презентацию, и приходится оставить Сашу, пожелав ей тоже удачи и быть смелой. Ну а себе… Себе я могу сказать лишь: не оплошай. А если оплошаю… Об этом будут помнить всего-то до следующей презентации. Под такие мысли выходить на сцену чуточку легче. Или мне это кажется. Повезло, что микрофон настроен. Уже минус одна возможная неприятная ситуация.       — Доброго вечера, дорогие гости! — жизнерадостно начинаю, игнорируя внезапную реакцию микрофона на ближайшие динамики, и то, что местный фотограф ослепил меня к чертовой матери вспышкой. Гомон стих, и придурки в костюмах наконец повернули ко мне лица. — Рада вас всех приветствовать на презентации книги «Механизм жизни: сто советов как продлить свою жизнь». Я, как ведущий редактор издательства, хочу искренне поблагодарить автора за вклад в культуру и медицину, который произведет эта книга. Работать с вами было воистину настоящей радостью, мистер Крофт. А теперь я со всей гордостью предоставляю слово Александре Браус, основному куратору проекта.       Улыбнувшись в последний раз, отхожу в тень, давая место подруге. Чертовы ступеньки так и норовят создать некрасивую ситуацию, когда я падаю лицом в пол, но, видимо, жалеют меня, поэтому я спокойно и без травм встаю так, чтобы Саша могла меня заметить, но тем, кто находится в зале, не особо меня видно. Наврала с три короба про этого пузана. Работать с ним было ужасно, он только и делал, что жаловался. Но за суровую правду премии не видать.       Впрочем, ее речь звучит весьма уверенно, что похвально для первого выступления при такой публике. Они все стоят здесь по каким-то своим дурацким причинам, но вряд ли для того, чтобы искренне порадоваться. Это всегда бросается в глаза — наигранность эмоций. Саша чуть запинается, но я едва заметно поднимаю руку и сжимаю в кулак, подбадривая. ♫       Срабатывает. Теперь можно и немного выдохнуть, но у вселенной явно иные планы, ведь кто-то сжимает мой локоть, пусть и довольно легко. Такая теплая кожа… В сравнении с моей — вызывает непроизвольно мурашки. Только вот все переворачивается в голове, когда смотрю на этого непрошеного компаньона. Это игра какая-то? Чья-то шутка? Осматриваюсь, но не нахожу того, кто мог бы хоть что-то объяснить, помимо этого самого мистера Грубость. Еще и смотрит так пристально, но ни одного слова не произносит! Видимо, буравить взглядом — это его очередной фетиш. Еще и пахнет от него так… Свежими апельсинами и совсем чуть-чуть коньяком. Нужно собраться и уйти от него подальше, чтобы больше не пересекаться. Пытаюсь отстраниться, но он не разжимает пальцы, только губу прикусывает. Вот что ему опять от меня нужно?!       — И Вам приятного вечера, мисс Аккерман, — наконец-то он говорит хоть что-то. Тон — уважительный, словно не он грубил мне дома, — наш разговор не займет много времени, прошу уделить мне несколько секунд. Пройдемте? Здесь не очень хорошо слышно и много людей.       — Я надеюсь, этот разговор действительно того стоит, — бурчу, идя следом за ним на небольшую террасу. Холодный воздух тут же свежо окатывает меня, отчего непроизвольно слегка ежусь. — И о чем Вы хотели поговорить, мистер Йегер?       — Микаса… Мисс Аккерман. — Начинает, но тут же шумно выдыхает, и я замечаю, что он… нервничает? Да, если судить по тому, как сглатывает и отводит взгляд, как прижимает большой палец к указательному. Пусть нервничает, повод есть. — Мисс Аккерман, хотел бы принести свои извинения за свое не совсем подобающее поведение и озвученные мною слова. Я не думал встретить Вас в этом месте сегодня, но решил, что, раз уж так произошло, то мне стоит сказать все это. Надеюсь, мои слова окажутся приняты. Впрочем, дело за Вами, я не настаиваю.       — Ну да, не встретить меня на мероприятии моего издательства… Я указана на всех брошюрах рядом с младшим редактором. — Скрещиваю руки на груди. Верится с трудом в его объяснение, но решаю опустить этот момент. — Но это похвально. Извинения приняты, если Вам от этого легче. Хоть мне до сих пор и непонятна причина такого странного поведения.       — Меня позвал сюда друг в последний момент, я только что прибыл в город и совершенно не читал никаких брошюр. Конечно, если бы видел, то подготовился бы немного лучше. — Эрен сжимает переносицу, а после его взгляд как-то странно меняется. Для чего еще и осматривается теперь? Но в следующий момент пиджак с его плеч опускается на мои. Зачем это? Черт. Точно. Вспомнив, что мы на террасе, теперь начинаю чувствовать мороз. — Здесь холоднее, чем должно быть. Прежде чем возвращаться в зал… Вам неплохо было бы согреться. Моя ошибка, я совсем не предугадал этот нюанс.       — Давай на «ты». — Закутываюсь посильнее и отказываюсь заходить в зал. Хочется договорить и сбросить этот груз со своих плеч. — И это не такое уж престижное мероприятие, чтобы готовиться получше. Книга у вашего друга проходная, а во время открытия я наврала.       — Имел в виду, что… Приносить извинения девушке все же стоит более галантно. Учитывая, что в тот раз я действительно позволил себе говорить лишнее, что совсем мне не свойственно. Но, раз уж данную тему мы закрыли, то разрешите… Разреши угостить тебя шампанским, я наглым образом заберу целый бокал у того несчастного официанта и, как только станет теплее, больше не посмею омрачать этот вечер своим присутствием. — Почему нельзя было всегда говорить именно так? Теперь, когда он включил джентльмена, чувствую себя более расслабленно.       — Было бы славно, но я бы предпочла что-то более съедобное. Или сигарету. — Ухмыляюсь, вспоминая его реакцию. — Но, боюсь, это доведет тебя до нервного срыва, мистер Идеальность.       — Я бы угостил, но абсолютно бесповоротно отказался от курения. Как-то раз один пациент… — Резко поджимает губы, будто сорвалось с языка нечто лишнее и неподходящее. — Это будет не очень вежливое сравнение, так что, опустим. Однако насчет еды разочарую. Здесь есть только отвратительные сухие закуски, которые даже голуби бы есть не стали.       — Знаю, я выбирала из предложенных самое нормальное. — Недовольно цокаю, бросая взгляд на неудачный фуршетный стол. — На тарталетки с икрой не хватило бы выделенного бюджета.       — В целом, не все так уж и плохо… — Как-то скорее машинально поправляет пиджак на мне и хмыкает. — Если не считать… Но закуски ужасны! О, нет, я все же не могу так откровенно врать, хоть и попытался сейчас смягчить замечание. Ты ела то, что готовит твоя мама, тебя не обмануть. Когда уже пробовал что-то невероятное, то сразу замечаешь недостатки в остальном. Так и здесь. Большая часть гостей обсуждает именно этот прокол, но никто из них не додумывается перекусить в ресторанчике через дорогу, если уж настолько голодны.       — Боже, я же говорила, что нужно выделить чуть больше. В этом плане старое начальство было лучше. На моей прошлой презентации детектива нам обеспечили целую сырную и мясную нарезку, фрукты… — Закатываю глаза, а после оборачиваюсь к коридору, чтобы проверить слышит ли кто нас. — Но там и книга была более… Удачная.       — Из моего друга так себе писатель, признаюсь, я несколько раз пытался объяснить ему, что такое не будет популярным, а сюда придут лишь те, кому скучно. Но он уперся и даже перестал слушать мои советы, у него еще и ошибки в тексте в вопросах медицины. Но кого это волнует, когда в копилку можно забросить факт личного имени на твердой обложке? Я бы все сделал иначе. — Его недовольство и возмущение слишком ярко бурлят, чтобы остаться незамеченными. А Эрен все-таки неплох. Общение с ним строится отчасти непринужденно, если не всматриваться долго в его глаза… Но я же этого не собираюсь делать! Не собираюсь тонуть в этой зелени, а еще и приятной туалетной воде на его пиджаке. — Ты только дай знать, если к концу этого мероприятия закуски не встанут поперек горла, и какая-нибудь еда не будет лишней.       — Приглашаешь меня в ресторан? — Усмехаюсь, говоря чуть тише. Живот предательски скручивает, напоминая, что сегодня я совсем не ела. — Признаться честно, я бы ушла прямо сейчас, но это моя работа. Мне еще в самом конце улаживать рабочие вопросы с младшим редактором, чтобы завтра лишний раз не тащиться в офис ради этого, и закрывать мероприятие.       — Тогда… Наверное, уместнее будет считать, что это не было приглашением. Все же слышать отказ не особо приятно. Я все еще должен загладить свою вину. — Ему, кажется, становится неловко. Потому, что я выбираю работу? Или потому, что задумывает теперь что-то другое? Боже, Микаса, нужно прекращать видеть в его словах нечто большее. Он всего лишь проявляет вежливость. И не стоит обижаться на такое. Наверняка же, если бы хотел пригласить, то озвучил бы все совсем иначе. — А еще наше долгое отсутствие и нахождение наедине могут расценить не особо подобающим образом. У тебя наверняка строгое начальство, раз такие требования.       — Он переживет, — вдруг вырывается само собой, и я ощущаю, как щеки вспыхивают, наверняка краснею. К счастью, в темноте это вряд ли заметно. — В смысле, я имею в виду, что протестую сейчас. Мне не нравится то, что мой труд начинают воспринимать как должное.       — Значит, Микаса Аккерман решила взбунтоваться против руководства? Это занятно. — Сколько же воодушевления может принести самая обычная фраза. — И чем я могу помочь? Не скажу, что я такой уж альтруист… Бесплатные операции я не провожу ни под каким предлогом. Но все же.       — Ужин в хорошем заведении мне бы точно помог. Тогда я приму Ваши извинения, доктор. Хоть Вы и были чересчур грубы. — Улыбаюсь, но тяжелый вздох сдержать не выходит. Приходится снять с себя его пиджак и вернуть. Запах апельсина теперь кажется таким тяжелым, и голова начинает кружиться. — Мне пора. Удачного вечера.       Эрен не отвечает, и это к лучшему. Внезапно начавшийся разговор так же внезапно прерывается, чтобы я вновь окунулась с головой в работу. Удивительно, что общение с тем самым Эреном Йегером вдруг оказывается приятнее, чем проведение презентации. Это же он мне казался грубым и абсолютным хамом, а теперь что изменилось? Пара слов меняет мое мнение так быстро? Но ведь после этих минут общения он теперь производит совсем иное впечатление. А вдруг поход в ресторан состоится в самом деле? Что тогда? Наверняка же пойду. Хочу? Вроде… Да. Не против. Я слишком голодна. Даже учитывая, что время придется проводить именно в его компании. Ну вот, теперь еще думать о том, с каких это пор Йегер решил вести себя так учтиво? Еще и фото лайкнул. Почему не снял лайк, если случайно? А если нет? Нет-нет! Над этим я голову ломать себе не позволю. Лучше попытаться как-то исправить катастрофическую ситуацию с закусками хоть чем-то. Но пока что решаю остановиться и сделать выдох. Везет, что курить разрешено, а урвать сигарету в перерыве проблем не составляет. Еще бы дали мне побыть немного наедине с самой собой…       И снова мужчина прерывает мое одиночество. Встает рядом и зажимает сигарету губами, пока ищет в карманах костюма зажигалку. Пока он молчит — кажется мне привлекательным. Замечаю, что он принюхивается, а затем хмурится. Наверное, почувствовал от меня запах духов Йегера.       — Все могло бы быть и лучше, но мы вполне себе справились, Мика, я доволен. — Наконец закурив, он касается моей оголенной спины так, что заметно только нам. Поглаживания медленные и интимные.       — Жан, ты привлекаешь к нам внимание. — Машинально отстраняюсь и улыбаюсь, стараясь сгладить внезапную неловкость. Сегодня я не в настроении, и он прекрасно это знает. — Закуски неудачные. Я предупреждала, что так будет. Ты меня не послушал, и я получила жалобы.       — Все в порядке, эти толстосумы слишком заняты обсуждением книги и превозношениями самих себя. — Хмыкает, совсем не соглашаясь со мной, и прячет руки в карманы. — Кучка… снобов, которым просто повезло в жизни. Мы с тобой не такие, Аккерман, мы добиваемся всего сами. Верно?       — М-м-м, возможно. Ладно, я пойду, займусь подготовкой к закрытию. Отчет закинула тебе в кабинет, надеюсь ты его не проигнорировал. — Собираюсь уйти в сторону сцены, но он удерживает.       — Так просто хочешь уйти? Нет уж, давай-ка я в качестве бонуса сегодня побуду рядом, а после… Придумаем, как провести время. — Не успеваю ответить, как Жан заключает: — Не теряйся только после презентации, поедем еще кое-куда.       — Я же сто раз говорила, что мы договариваемся заранее, — тут же раздражаюсь и шепчу: — Жан, так не пойдет. Мы оба свободные люди, и ты не можешь просто брать и, не спросив у меня, что-то планировать. Хочешь так — сначала начни относиться ко мне серьезнее.       Он лишь закатывает глаза и затягивается сигаретой. Покачав головой, просто ухожу работать дальше. Только теперь с паршивым настроением. Не помню, чтобы походила на дурочку, которая только и соглашается на любую авантюру. Надеяться на приглашение Эрена, конечно, тоже глупо. Если ужин не состоится, то просто отлично отдохну одна дома от всего этого бреда. Это самый лучший исход из всех возможных.       Люди вокруг что-то бормочут, обсуждают… Так всегда на каждой презентации. Мне следует затеряться на время, чтобы вновь не попасть в капкан объятий Жана. Но это оказывается проще, чем думается: он неплохо общается с другими и даже флиртует с какой-то дамочкой, будто меня и нет. Саша тоже ведет себя вполне раскрепощенно. Конечно, я рада за нее, но отчего-то ищу взглядом совсем другого человека и никак не нахожу. Неужели вот так исчез? Ему определенно нельзя верить. Это все вызывает порыв обиды, и я уже собираюсь домой, но выдержанно озвученное мое имя буквально заставляет выдохнуть с облегчением. Эрен стоит уже в уличном пальто, прижавшись плечом к стене. Выражение лица, правда, чем-то отличается, но не мне об этом сейчас думать.       — Все еще занята на вечер?       — Уже нет. — Улыбаюсь неловко. И к чему вообще все это? Стоит просто отказаться и поехать домой. — Только вещи свои заберу.       — Буду ждать у выхода, но не потеряйся, люди здесь разные… Вдруг кто задержит? — Интересно, говорит ли он о ком-то конкретном или это просто слова, сказанные к месту? Не особо понимая контекста, я киваю.       — Как скажешь. — Растерянность заставляет шептать, и я быстрым шагом направляюсь в сторону служебных помещений. Хватаю сумку с вещами, пальто и шарф, чмокаю зашедшую Сашу в щеку и выхожу через заднюю дверь. К счастью, передний вход совсем близко. — Ну, что? Где будем отыгрываться за отвратительные угощения?       — Здесь есть ресторан одного моего знакомого. Бывший пациент, у него всегда вкусно готовят, поэтому, если не против итальянской кухни, то можно поехать туда. Все остальное слишком далеко — из того, что я знаю. — Пожимает плечами и протягивает ненавязчиво руку, предлагая… Вот это галантность — хочет взять мою сумку? — Решать тебе.       — Итальянская кухня мне нравится. — Принимаю его жест и едва не подскальзываюсь на ровном месте. Сердце уходит в пятки, и мне нужно пару секунд, чтобы оклематься. — Боже, я ненавижу Лондон в эти дни. Вечный гололед!       — Ничего страшного, если рядом есть тот, кто вполне может растянуться рядом, а после без очереди устроить в платное отделение. Но лучше без этого, договорились? Держись за меня, машина недалеко… — Сжимает уверенно мой локоть, и я вцепляюсь в его руку. — Знал бы, припарковался бы ближе.       — Ну, знаешь. Я сама не рассчитывала на такую неожиданную компанию. — Смеюсь, а сама понимаю, что совсем не ощущаю дискомфорта рядом с ним. Это странно, но почему не могу позволить себе чуточку разбавить свой вечер новым человеком в своем окружении? Могу. И позволю. — Но приехала на такси. Так что, ты меня спас от мучительного ожидания машины.       — Второй раз спасаю, получается. — Он смеется в ответ вполне искренне. Сразу вспоминаю слова Энни и хмурюсь. Ну, нет. Это просто ужин за его счет. Его извинения… — Могу задать вопрос? Просто стало любопытно, не сочти за грубость.       — Задавай. Хуже того, что было в Винчестере, уже не случится. — Пальцы сжимаются сильнее, в горле будто ком. Неужели он снова будет елозить эту тему с начальством? Его лицо на пару секунд становится серьезным. Явно получается его задеть напоминанием о прошлой грубости.       — Почему все же согласилась пойти со мной? Я думал, ты выберешь работу, довести встречу до конца… — Он заметно напрягся, сразу ощущаю это по его походке и тому, как стискивает мою руку.       — Просто так захотелось. — Решаю не прибегать к конкретике. Да и что могу ответить? Мне интересно, любопытно? Хочу проучить Жана? Или это интерес к самому Эрену? Конечно же, я не отвечу ему так. Но хоть что-то из правды сказать, все же, стоит. — К тому же, я голодна, и вечер у меня был бы так себе.       — Кто-то испортил настроение? Меня не было рядом, чтобы провернуть подобное, значит, что-то случилось? — Брелок в его кармане пикает, и черный Мерседес, припорошенный снегом, мгновенно отзывается миганием. Эрен подводит меня к пассажирской двери и открывает дверь, помогая сесть.       — Можно и так сказать. — Сохраняю загадочность, садясь в салон. Внутри пахнет роскошью и свежестью, да так, что мне даже как-то неловко. — А ты? Зачем возишься со мной? Понимаю, чувство вины, но все же…       — Ну, я… Все-таки за мной числится оплошность, — выдает так быстро, тут же закрывая дверь, чтобы занять уже водительское место, будто думает, что я куда-то исчезну и не задам больше никаких вопросов. — Хотя я не очень понял смысл, который ты закладываешь в это «ты возишься со мной».       — Ну, ты дал понять, что я тебе не нравлюсь. Недостаточно амбициозна, курю. В целом раздражаю, — перечисляю и в то же время слежу за его реакцией. Но он будто непробиваемый! Или же из меня никудышный психолог. — Но при этом мы едем ужинать. Зачем?       — Это же всего лишь ужин, мы просто общаемся, и я пытаюсь сгладить нанесенную сгоряча тебе обиду. Все ведь едят. Это базовая потребность любого здорового организма — питание. — Я чуть щурюсь. Хоть и звучит гладко, но верится с трудом. — Да и… На праздники я был до ужаса взбешен тем, что за меня снова все пытались решить, никогда не позволяю настолько влезать в мою личную жизнь, это бесцеремонно и непродуктивно. Ты не была виновата в том, что оказалась рядом, я вспылил. Проблема во мне.       — Да уж. Я сама не в восторге от твоего поведения, и от сводничества. — Отворачиваюсь и не могу сдержать тяжелый вздох. — Ощутила себя какой-то породистой собакой, для которой ищут кабеля.       — Их можно понять в какой-то малой степени, но… Последствия, возникшие из-за их решения, не дают мне возможности взглянуть на все позитивно. — Эрен вдруг усмехается, машина трогается с места плавно, а я наблюдаю за тем, как красиво его руки лежат на руле. Есть в этом что-то… И каждый мужчина делает это по своему. Жан более резок в управлении, а Эрен… Пока остается загадкой. — В случае одобрения на меня повесили бы бирку?       — Наверняка, — усмехаюсь. Знаю, мой юмор глупый, но сдержаться я не могу. Пусть знает, с кем связывается. — Поставили бы в удойный загон.       — Понимаю, что пожалею, об уточнении, но… — Только вопрос не звучит, Эрен едва заметно морщится и набирает немного воздуха для какой-то фразы, но вновь останавливает себя. Выглядит так, будто ему одновременно неловко, мерзко и смешно, но никак не получается выделить нужную реакцию. В такой растерянности выглядит отчасти забавным и чуть милым. Застала врасплох! — Буду надеяться, что понял неверно. Боже… Загон…       — Да ладно тебе! — Тут же отмахиваюсь, совсем не сдерживая смех. — Не загон, так комната. Со специальным аппаратом. И нашими мамами, которые приговаривают: «внуки, внуки, внуки».       Закашливается, тут же прижимает кулак ко рту, точно сдерживая смех, но в виду то ли слишком уж высокой нравственности, то ли просто непривычности ведения таких простых разговоров натягивает вновь эту маску серьезности. Нет, ну теперь уже делом принципа у меня станет вывести его как-нибудь на эмоции!       — Предпочтительнее с медицинской точки зрения… таким заниматься более традиционным способом. Так можно избежать многих психологических травм. Хотя до сих пор в некоторых культурах существует традиция наблюдения за процессом, чтобы исключить риск измены и прочего обмана. Но это ужасно — чистейшее насилие. — Тут же поджимает губы и постукивает пальцами по рулю.       — Наблюдения? Это… Странно. — Нужно не выдать своего плана, поэтому подыгрываю ему. — Вообще, и традиционный секс вызывает травмы. Точнее, может. Если ты придурок.       — О, травм из-за секса я повидал достаточно! — Эрен сдержанно смеется, но спешит себя поправить, будто я могу успеть подумать что-то не то о нем. Хоть это и так, но прекрасно понимаю, что он имеет в виду иное. — Во время практики в хирургическом. Секс действительно способен убить, говорю это как доктор.       — Прекрасно. Тогда я ухожу в целибат. — Разочарование изобразить не так уж и сложно. В такие моменты ощущаю себя настоящей актрисой. — Я знаю, что некоторые старики перебарщивают с виагрой.       Его многозначительный взгляд и чуть выгнутая бровь говорят мне о том, что он либо не понимает шутку, либо расценивает ее по-своему.       — Просто во всем хороши мера и использование головы. В смысле — интеллекта.       — Да-да, интеллект. — Чувствую, что близка к цели, но, боже, как же трудно пробить эту маску серьезности! — Головой нужно уметь управлять.       — Ты же сейчас переиначила мои слова в более пошлом контексте. — Он щурится, а я вижу, как на лице появляется улыбка. Значит, этот идеальный хирург не настолько строг и непреклонен… — Девушки, решившие заводить разговор о целибате, разве не… Ну, не думают о другом?       — Из-за целибата они не становятся роботами, Эрен. — Я едва сдерживаю усмешку. Шампанское развязывает язык, и теперь я буду вести себя глупо. — Все любят секс. В этом и сила целибата. Противостоять похоти и все такое.       — Значит, тебе нравится противиться желаниям организма?.. Наверное, в этом есть какой-то особый… Как бы это сказать? Своя особая прелесть. Но с точки зрения медицины… Я бы не назвал воздержание чем-то полезным. — Светофор моргает красным, и машина послушно останавливается. А вот Эрен теперь смотрит прямо на меня, да еще так, будто способен добраться до самой души. Разве бывает, что из-за одного лишь взгляда одновременно хочется приблизиться к человеку, но и сбежать? — Как мы дошли до обсуждения таких тем во время поездки на примирительный ужин? С тобой всегда так в общении? Разносторонне.       — Может быть. Да и кто сказал, что я противлюсь? Целибат только в планах на далекое будущее. — Усмехаюсь и все же выдерживаю его взгляд, продолжая свою игру. Внутри что-то стучит, ускоряет темп. Волнение, но совсем не плохое — приятное. Как при ощущении скорой победы. — Если я Вас смущаю, мистер Йегер, я буду молчать.       Эрен склоняет голову набок и слегка приближается, что дыхание останавливается, непроизвольно сглатываю непонятно как усилившееся волнение. Он так близко, что могу рассмотреть его глубокие зеленые глаза, наверняка мягкие губы… Но в следующий момент он лишь заводит выбившуюся прядь моих волос за ухо настолько невесомо, что едва ли получается не вздохнуть слишком шумно. Теперь ухмыляется уже он и вновь возвращается на свое место, вынуждая машину тронуться и вести нас дальше.       — Так Вам немного лучше, мисс, — произносит спокойно, будто так и продолжал сидеть ровно.       — Как скажете, мистер. — Вижу вдалеке вывеску с итальянским флагом и слегка расслабляюсь. — Мы приехали?       — Да, мы на месте. Только хочу попросить об одном одолжении… — Хмурится, будто сейчас озвучит нечто ужасное. — Если перешли на «ты», то можем продолжать общаться именно в таком формате? Официальности у меня в жизни и без того хватает, а с тобой все немного… проще. Только не воспринимай в негативном ключе, прошу.       — Не воспринимай мои шутки настолько всерьез. Я просто пьяна. — Не дождавшись момента, когда он сам откроет мне дверь, выхожу из машины.       — Ты единственная в моей жизни настолько непонятная и в какой-то степени загадочная, Микаса. А ведь я жил достаточно с моими родителями, и даже научился понимать маму, на разгадывание мыслей которой у отца обычно уходило несколько дней. — Усмехается, а я думаю о том, как он произнес мое имя. Специально так выделяет интонацией? Или вышло случайно? Пока замедляюсь, Эрен успевает открыть для меня дверь, чтобы пропустить вперед. — Прошу.       — Наверное, все мамы такие. — Пожимаю плечами. Его мать — Карла — кажется мне женщиной, которая добивается своего. Отец же… Почти не помню его. Поэтому трудно сказать, на кого же Эрен похож больше. — Папа уже просто на все соглашается.       — Знаю разные семьи, но по статистике… Те, где оба умеют слушать, обычно счастливее. У одной моей… знакомой весьма властный отец. Конечно, она выросла очень успешной, добилась многого… Но это лишь картинка. Ее мать так просто смирилась и плывет по течению, ведь за нее все решает муж. Ну а моя мама — итальянка, отец прекрасно знал на что шел. — Теперь его улыбка выглядит совсем непринужденной, а разговор наконец перестает даже отчасти казаться формальным. Что-то мне подсказывает, что Эрен не часто общается о подобном, поэтому решаю не противиться.       Внутри ресторан не очень хорошо освещен, да и полноценным заведением высокого уровня это место не назвать. Здесь царит домашняя атмосфера какого-то тепла, и пахнет, словно дома. Дома, расположенного на итальянском побережье… Невысокий официант с шикарными усами тут же узнает Эрена, пожимает ему руку, что-то бормоча на своем, и проводит нас к отдаленному столику возле окна. Перечница и солонка обернуты красивой вышивкой, в подставке множество специй, а перед нами тут же возникают два бокала с каким-то лимонным напитком.       — Интересное место. Признаться честно, в этой части города я никогда не была, хотя живу тут уже почти десять лет. — Улыбка сама собой появляется на моем лице, и я располагаюсь удобнее в мягком кресле. На улице, освещенной гирляндой, идет снегопад, и атмосфера восхитительная. — Может, просто закажем пиццу? Какая тебе нравится?       — Классика. Маргарита. Но я бы рекомендовал тебе выбрать какую-нибудь пасту. Побывать в уголке Италии и не попробовать это — много потеряешь. — Эрен даже не открывает меню, наверняка уже знает его наизусть, лишь потягивает из трубочки напиток, почему-то с вниманием смотря на меня.       — Все-таки я предпочитаю больше пиццу. — Настаиваю, сразу выбирая себе мясную пиццу и вино. — Мне надоело есть пасту. В годы студенчества только ею и питалась некоторое время.       — Только при условии, что я все же угощаю. Тогда можно и пиццу, и десерт… Я обычно беру мясной пирог. А еще рекомендую красное полусладкое Речото делла Вальполичелла, пусть и звучит не так дорого, как белое… Но оно очень вкусное.       — За твой счет что угодно. — Смеюсь, вновь наблюдая за его реакцией. Однако не могу не подметить, что итальянские словечки в его исполнении звучат весьма… цепляюще. Еще и эта нарочная хрипотца в его голосе! Так, нужно остановиться, чтобы уже он не следил за тем, что испытываю я во время нашего общения. А что же я испытываю? Ох, Микаса, лучше сконцентрироваться на разговоре, раз уж он идет так свободно. — Раз уж это не свидание, я могу и отбросить стеснение. Ужасный вечер, ужасный выбор платья. Еле влезла в него, завтрак пропустила. Глупости такие.       — Для чего эти жертвы? — Выгибает бровь, словно я говорю нечто на неизвестном ему языке. — По мне, так у тебя очень даже… хорошая фигура.       — Мне было лень покупать новое, — отвечаю честно, скрывать мне абсолютно нечего. Ну, почти. — А это было куплено два года назад, когда я еще была в форме.       — А сейчас разве что-то не так? — Он осматривает меня, будто оценивая, и хмыкает. — Я бы не стал попросту говорить такие комплименты.       — Бросила спорт из-за травмы и заплыла. Бывает. — Устраиваю локти на столе и утыкаюсь подбородком в сцепленные пальцы. Не люблю поднимать эту тему, но почему-то с Эреном тянет обсудить едва ли не все, о чем обычно молчу с другими мужчинами. — Не нужно льстить, все нормально.       — Хорошо, я понимаю, что у тебя еще недостаточный уровень доверия к моим словам, тогда пока отойдем от этой темы, хоть я все равно останусь при своем мнении. — Вот, вроде бы, и ничего такого не сказал, не начал спорить, но… Что-то заставляет начать верить ему чуточку больше. По крайней мере Эрену можно быть благодарной за отсутствие продолжения обсуждения моей внешности. — Так каким ты занималась спортом? Гимнастика, конный, плавание, шахматы?       — Ты прав, верховая езда. — Понимаю, что мой голос самопроизвольно даже звучит тише. Настроение тут же улетучивается, и я опускаю взгляд. Мне нравится конный спорт, нравятся лошади… А теперь я оказалась за бортом того, что способно радовать меня. — Повредила ногу, упав на природе. Ну, мои успехи были не так серьезны, чтобы расстраиваться из-за этого. Пару часов на каблуках я выдержу, но езду верхом — нет. Да и если упаду снова, дело будет плохо.       — Вот как… Извини, я должен был догадаться, что спорт не бросают просто так без веской причины. Мне жаль. — Он постукивает пальцами, отведя взгляд в окно, а после касается моих пальцев своими. — Ты подожди немного, хорошо? Я сейчас вернусь, не против? Буквально пять минут.       — Конечно. — Плечи поднимаются против моей воли. Воспоминания неприятно режут душу, поэтому сейчас даже кстати было бы остаться наедине с собой. Боже, только бы не начать плакать.       Эрен поднимается достаточно быстро, что-то говорит персоналу, а затем и вовсе покидает ресторан. Может, я все-таки что-то не так сказала? По какой еще причине мужчина может просто взять и решить уйти от женщины, которую сам же и привез на ужин? Знаю достаточно историй, закончившихся именно сбеганием мужчины. А тут… Мы едва ли знакомы, наше общение изначально не задалось. Теперь еще и сижу, кисну… На крайний случай — я просто поем. Что теряю, если он уйдет? Да ничего! Хоть, признаться, и немного обидно. Так глупо меня еще не бросали.