𝚃𝚎𝚗𝚜𝚒𝚘𝚗

      Работа забирает много сил, выкачивает их досуха, и к выходным становлюсь похожей на обезвоженную мумию. Как и обычно встает выбор: одиночество, вредности и сериал. Или же… Да, второй вариант настигает меня сам собой, когда с бутылками вина и странным большим термосом ко мне вваливаются самые дорогие на данный момент люди. Хитч наполняет наши бокалы каким-то домашним алкогольным коктейлем. Энни помогает разложить закуски, а Саша открывает пирог, переданный для меня Николо. Вновь квартира закипает жизнью, веселым общением, и с каждым сделанным глотком алкоголя становится чуточку проще. Пусть это и мнимое ощущение, но мне плевать. Я должна хоть как-то расслабляться.       — В общем, девочки, с Марло я все же схожу на второе свидание, так и быть. — Отмахивается Хитч, повторившая историю о том, насколько же ее ошибка в оценке мужчины едва не стоила ей хорошего секса. Теперь в копилку мужчин, о поведении в постели которых знаем мы вчетвером, добавляется еще один. Хм. А у меня получится еще раз дополнить эту специфичную «коллекцию»? — Эй! Ты чего, Микаса, спишь?       — Нет, просто задумалась. — Прижимаюсь щекой к бокалу и опускаю взгляд. — Не понимаю, почему мужчины такие странные?       — Опять что-то с Жаном? — Энни почти попадает в цель. Почти.       — Не-е-ет, тут что-то более интересное! — Все внимание Хитч опять на мне, но в этот раз она ведет себя спокойнее, поэтому не переживаю. — Кто-то другой?       — Угадала. — Вечно Хитч знает все лучше всех. И как у нее так получается? Не хочется говорить, но, все же, мне нужно мнение со стороны. — Эрен. Он пригласил меня тогда на ужин.       — Тогда, когда ты даже не переобулась и вылетела из здания, еле надев пальто? — ухмыляется Саша. — А Жан тебя искал. Потом, конечно… Минут через тридцать.       — С Жаном уже все понятно — бесполезный экспонат, который думает лишь одним местом. И то, когда зачешется. — Недовольно что-то проворчав, запив коктейлем возмущение, Хитч хищно улыбается. — Значит, Эрен… И что же? Как тебе все, что было после ужина?       — Он извинился. Поинтересовался о книгах, которые я готовлю к публикации. Мы поели самую вкусную пиццу в Лондоне… Он спросил о верховой езде и, когда заметил, что я расстроилась, купил мне цветы! — Вспоминаю увядающий в комнате букет и поджимаю губы. — И все это без чего-либо взамен! Он просто довез меня до дома и… все. А потом пришел Жан. Раскритиковал букет, испортил настроение, сказав, что Эрен это сделал, потому что его упросила мать, и заказал букет, который по итогу не приехал из-за каких-то проблем со стороны компании.       — А этого Эрена серьезно заставила мать, я не поняла? — Дрейс выглядит озадаченной. — Нет, правда, откуда Жан это все знает? Игры в шпионов?       — Это уж вряд ли, — отрезает Энни, качая головой. — Он не запомнил бы столько информации разом, чтобы организовать подобную добычу компромата. Но вот то, что он ревнует… Может, Жан просто боится потерять тебя?       — Конечно же, боится! Иначе для чего бы вел себя таким образом? Увидел, что Микаса заинтересовалась кем-то другим, вот и решил вернуть себе все ее внимание. Не может себе позволить, чтобы кто-то забрал себе его игрушку. Извини, дорогая, но ты знаешь мое отношение к этому человеку. Весь его мозг не в той голове находится. — Хитч презрительно фыркает. Я закатываю глаза и отворачиваюсь от нее. Не очень приятно слышать подобное. — А ты сама что думаешь про этого… Эрена? Мог пойти на поводу своей матери?       — Не думаю, что это так. Но… Он сказал, что мы можем пойти еще раз в тот ресторан. — Не сдерживаю улыбку. Даже если у нас ничего не получится (точно не получится), в роли друга или хорошего знакомого было бы неплохо держать контакт. — Жану я это не рассказала. Да, плохая. Но мы и не встречались. Мы просто занимались сексом. А теперь он занервничал и даже предложил перевести отношения в официальный статус. Ну что за глупости…       — Сумасшествие… — шепчет Саша. — Он действительно испугался. Но, Мики, тебе он хоть интересен? По-настоящему.       — Я… Не знаю. Он мне нравился когда-то, но он относится ко мне совсем несерьезно. Стоит пропасть Эрену, и все вернется на круги своя, я же его знаю.       — Тогда что тебя держит рядом с ним? — недоумевает Хитч. Отпив почти половину из своего стакана, она садится рядом и обнимает, прижимая мою голову к своей груди. Хороший вопрос, ответ на который я буду искать, когда протрезвею. — Хорошая наша, ты знаешь, что мы всегда тебя поддержим, какой бы ты ни сделала выбор.       — Попробуй сделать вид, что у тебя снова никого нет, и посмотри, как будет вести себя Жан в таком случае. Я понимаю, что могу звучат нелогично, но все объяснимо. — Энни покачивает ногой, раскинувшись в кресле, наблюдая за всеми нами. — Если ты сейчас откажешь Жану и выберешь Эрена, то начнешь себя винить в том, что разрушила отношения, какими бы они ни были, не дала ему шанса. Особенно если с Эреном не выгорит по какой-то причине. Но если ты проверишь Жана… Тогда у тебя будут железобетонные факты на руках. Твоя совесть чиста.       — Но, согласитесь, этот твой новый — просто огонь! Пицца, цветы, разговоры… Я всегда таю, если мужчина способен поддержать разговор на мою любимую тему. — С Хитч не поспорить. Когда поддерживают твои интересы — это всегда располагает. — И момент с букетом… Это так романтично!       — Он первый мужчина на моей памяти, который не назвал сюжет романтической книги недостижимыми выдумками. Я очень удивлена. — Выпиваю залпом остатки алкоголя. — Знаете, я сделаю так, как говорит Энни. Уверена, все вернется к тому, как было.       — Ой! Ой, это ты про ту самую, да?! Боже мой, боже-боже-боже, Микаса! — Хитч так сжимает мою руку, отправив ультразвуки в мое ухо, что едва не взвизгиваю. — Я уже его люблю! У него чудесный вкус и чувство прекрасного! Ох, я теперь буду ассоциировать его с главным персонажем книги!       — Ты как всегда — слишком остро на все реагируешь. — Энни закатывает глаза и накрывает лицо ладонью.       — Звони ему! Нет. Пиши! Пиши и говори, что сегодня тебе очень хочется пиццы! Давай же, ну! Пусть заберет тебя и накормит! — не унимается Хитч.       — Хитч, я так не могу. Но… Могу выставить какую-нибудь сексуальную фотку и проверить, смотрит ли он мой аккаунт. Вдруг снова промажет, — Еле сдерживаю смех. Ну, он же не станет второй раз показывать лайком свое присутствие, так? Слишком нагло. — Как вам идея?       — О, да! Давай же! Какие у тебя есть? Или нужно сделать что-то новенькое? Если ты хочешь поразить, то… Ставлю на то, что он посмотрит в самое ближайшее время! — Болтовня Хитч вызывает улыбку у всех. В этот раз алкоголь ей точно не во вред.       — Ты еще скажи, что он сразу же решит позвонить, — усмехается Энни, но быстро становится серьезной. — Хотя… Почему нет? Можем проверить кто среагирует быстрее: Жан или Эрен.       — Есть у меня одна… Там вырез большой. — Смеюсь и начинаю листать галерею. Наконец, спустя несколько секунд, нужное фото найдено. На нем я сижу в окружении рабочих бумаг; в очках; фотографировала себя сверху. Настроение было игривое. — Вот.       — Ты решила сразу убить его? Ты же в тех самых секси-очках! — почти в голос смеется Хитч. — С кем тогда пойдешь на свидание? О! А если он решит примчаться сейчас же?       — Ох, ну не такая уж и сексуальная фотка для такого. Вот если бы я была голая, может, и приехал бы. В ресторане он мне говорил, что у меня хорошая фигура. До этого, когда мы вышли на холод, он сильно смутился. В том тонком зеленом платье, — почти что заговорчески шепчу. — А в Винчестере он вообще видел меня в нижнем белье, потому что заглянул в примерочную. В леопардовом белье.       — И ты еще о чем-то думаешь? — Ладонь Хитч легко опускается на мою макушку слабым шлепком. — Да этот мужчина если уже не влюблен, то готов это сделать в любой момент! Господь милосердный, и эта женщина еще сомневается в чем-то! Завали его в постель. Это приказ.       — Вот тут я готова поддержать ее, Микаса, почему ты так медлишь, если у него есть к тебе симпатия, как минимум? — Энни вздыхает и машет рукой, призывая уже скорее публиковать.       — Да потому что сначала был неприятный осадок, теперь еще и он такой серьезный, учтивый. А потом Жан… — Только и могу что тяжело вздохнуть. — Ненавижу мужчин. Всех брошу и останусь с вами…       — Ладно, хорошо… С осадком разобрались. Сейчас же все круто! Ой, я больше не могу! Давай скорее все выкладывай и проверяй, когда он посмотрит!       — Девочки, мне кажется вы слишком давите на Микасу. — Саша наконец вмешалась и отобрала у Хитч мой телефон. Пару секунд у них была перепалка взглядом, но затем Дрейс сдалась. Телефон вернулся в мои руки. — Сама решай, что будешь делать.       — Послушай, я понимаю, что ты боишься обжечься, но ты состоишь в недоотношениях со своим начальником. Неужели серьезный кардиохирург может быть хуже? Ты ему нравишься, Аккерман, и не за то, что приносишь кофе или помогаешь с работой, понимаешь? Просто нравишься. Если бы это было не так, он не повел бы тебя в ресторан, не ждал бы твоего решения и не извинялся бы. — Против аргументов Энни всегда сложно что-то противопоставить.       — Да я и сама знаю, что эту интрижку нужно заканчивать. — Тяжело выдыхаю, наконец выкладывая фотографию и передавая телефон Хитч. — Следи. Ты в этом спец. А так… Не знаю. Все это так тревожно.       — Тревожно — соглашаться на второе свидание с ботаником, у которого помешанность на рыбах. Прости, Энни, просто наши вкусы всегда разительно отличались. — Дрейс внимательно всматривается в экран, одобрительно кивая.       — Зато ты на верном пути, подруга, может, что-нибудь и получится наконец. Будем все за тебя только рады. — Как всегда Энни остается почти невозмутимой. — Только поменяй своему прическу.       — У каждого свои причины для переживаний и тревог, но… — Внезапно лицо Хитч розовеет, а затем ее губы расплываются в хитрющей улыбке. Ее голос звучит загадочно: — Он лайкнул. Так быстро? Но почему он не подписался на тебя? А ты на него? У вас какие-то особые игры?       — Не знаю. Я его подколола по поводу лайка, а он смутился и сменил тему. — Улыбаюсь, довольная собой. — Кажется, ему не нравится, что он сам себя выдал. Но похвально, что не стал после этого отступать.       — Судя по всему, он не особо активный пользователь, да и фотографироваться не умеет, видимо. Кажется, все его фотографии из рекламных компаний какой-то клиники. Или дело в чем-то другом… — Хитч начинает сиять пуще прежнего. — Ой, тебе какое-то сообщение…       Пробегаюсь быстро взглядом по экрану и теряю дар речи. Как это объяснить? Нет, как реагировать на такое короткое, но неимоверно емкое сообщение: «Надеюсь, ты свободна, потому что я хотел бы заказать пиццу. Не поможешь с выбором?».       — А он времени не теряет… Моргнуть не успеешь, и ты под его чарами едешь к нему, — удивленно тянет Саша. — Он тебя хочет, и это точно.       — Я не буду даже искать этому оправдание. Мне не залезть к нему в голову, а халявная пицца никому не помешает, — говорю, а сама уже печатаю ему ответ. — Интересно, когда он назначит встречу?       — Но нужно подготовить тот самый леопардовый комплект, — внезапно выдает Энни, привлекая внимание всех. У меня начинает дергаться веко. — Что? Ну, шучу я, шучу. Имею в виду, что, может, у него минус такой — тяга к леопардовому принту. Не может же человек настолько быть идеальным и правильным!       — Блиц-опрос: секс на втором свидании — нормально или развратно? — нервно спрашиваю, и девочки задумчиво переглядываются.       — Лучше тяни как можно дольше, — тут же озвучивает Саша. — Чем больше он оголодает, тем круче будет секс.       — А я бы не тянула. Ну, в самом деле, Саша, нам сколько лет? Это тебе хорошо — урвала нормального мужчину. А мы? Стыдиться уже нечего, да и…       — Хитч, у всех свои принципы, вспомни. Нельзя толкать человека к сексу только потому, что он выглядит сексуально. С другой стороны… — Энни щурится, всматриваясь в меня, словно пытается что-то разобрать или считать информацию. Ощущаю себя как на детекторе лжи. — Только на всякий случай. Надень все же красивое нижнее белье.       — Боже… О чем мы вообще говорим! — Смеюсь, но, услышав уведомление, замолкаю. — Говорит, сегодня к семи. А сейчас сколько? Черт! Шесть часов!       — Так вперед! Душ. Укладка. Мы подберем что-нибудь из твоего гардероба! Это не учебная тревога, всем быстро собраться! — Тут же начинает направлять всех Дрейс, и я вспоминаю времена университета, когда мы так же готовили Сашу или Энни к свиданиям. — Саша! Достань какое-нибудь прозрачное белье для Мики. Энни, найди туфли! Я придумаю макияж… Так. Но куда? Куда он тебя зовет? Уточни. Это очень важно! Вдруг пригласит к себе? Тогда все ясно с его целью.       — Только без вычурности. Я должна выглядеть хорошо, но не настолько, чтобы он подумал, что я специально, — тараторю, поднимаясь.       Не успеваю закрыть дверь в ванную, как в комнатах слышатся шум, какие-то споры… Начинается настоящее собрание и обсуждение. Волнение подскакивает на максимум, что становится тяжелее дышать. Прохладная вода помогает прийти в себя. Девочки стараются, знаю точно, и на них всегда можно положиться. Сама не замечаю, как справляюсь со всем и вылетаю к ним в одном полотенце. Суматоха сразу поглощает меня, и уже трудно разобрать кто и что говорит. В голове стучит лишь одно: это же свидание. Его все еще можно назвать первым? Ох, как же все спуталось, но мне даже нравится в какой-то степени! Давно не испытывала столько приятного волнения.       Подготовления почти закончены, и вскрик Хитч вырывает меня из пустоты мыслей. Он подъехал! Уже ждет там — внизу, а я все еще стою посреди комнаты, пытаясь втулить смартфон в сумочку.       — Я сейчас выкину этот дурацкий клатч, честное слово, и отправлю тебя с телефоном в руках! — негодует Хитч и быстро меняет на другую сумку чуть больше. Все нужное перекочевывает в нее вместе с всунутой парочкой презервативов. — На всякий случай, лишними никогда не будут. Все? Запомни: ты — красотка! Слышишь?       — Боже, что за истерия, вы меня пугаете! Мне так неловко, что наша встреча прервалась, но вы меня так собирали, что, кажется, вы и не против от меня избавиться… — ною, когда меня начинают толкать к двери. Последние десять минут чувствую себя почти что куклой, потому что подруги одели меня сами. Теперь они впихивают мои руки в пальто и обматывают небрежно шарфом.       — Давай, иди. Много глупостей не говори. И вдохни-выдохни. — Саша встряхивает меня напоследок. — Мы пока твое вино допьем, если что…       Следом слышится хлопок входной двери. Меня что… Только что выставили из собственной квартиры?! О, боже. Они невыносимы. Но, все же, спускаюсь вниз, где меня уже ждет Эрен. Он стоит на улице, оперевшись спиной о машину.       — Чудесно выглядишь, — тут же выдает он с улыбкой и, подойдя ближе, протягивает руку, чтобы избежать падения на льду. — Кажется, твои соседи очень любопытные люди…       Слежу за его взглядом и кому он помахал рукой, прежде чем помочь мне дойти до двери машины. Боже! Они даже не удосужились спрятаться!       — Три мои нахлебницы разоряют холодильник и мини-бар. Не обращай внимания. — Поворачиваюсь к ним и сжимаю кулак в их сторону, хмурясь. — Они выпьют все мое вино и уйдут. Как всегда.       — Кажется, я вырвал тебя с какой-то встречи? Это… нормально? В плане, я не хотел мешать. — Эрен улыбается и машет им рукой уже увереннее. В ответ получает еще более активное махание. Не нужно иметь идеальный слух, чтобы понять, как же они ржут. Негодяйки.       — Нормально. Они переживут мое отсутствие. А вот я без пиццы еще и десяти минут не проживу. — Тут же серьезно останавливаю его возможные переживания. — У меня просто остановится сердце, и даже такой умный кардиохирург не сможет мне помочь.       — Я позволил себе оформить заказ заранее, так что… Твоя пицца ждет в машине. Видишь, я умею спасать и без операций. Хотя все же предпочел бы думать, что дело во встрече со мной, а не с пиццей. Но и так допустимо, я понимаю эту любовь к еде от Луи. Изумительный шеф-повар! — Кажется, он только что попытался замять собственную брошенную фразу. Эрен… Всегда будет надеяться, что я способна упустить из внимания такие моменты?       — Это… Умно. Тогда прикончим ее прямо в машине, или у тебя еще какие-то планы? — Еле сдерживаю улыбку. Все понятно.       — Ну, я… Признаться, не особо успел продумать все нюансы, но ведь главное — пицца! Просто решил, что сегодня выдалось свободное время, у тебя наверняка выходной, поэтому… почему бы не увидеться? — Эрен опять помогает мне устроиться на сиденье рядом с собой, и вот уже его машина вновь куда-то несет нас. — А ты? Хотела бы поехать в какое-нибудь конкретное место?       — Честно говоря, даже не знаю. Я бы предложила посидеть у меня, но меня саму оттуда выставили. — Устраиваюсь как можно удобнее в этом дорогом просторном салоне. — Так что, вези куда хочешь.       — Куда хочу? А не боишься, что увезу действительно ровно туда? — Он усмехается, но тут же сдержанно прочищает горло и добавляет уже спокойнее: — Не переживай только, это не совсем удачная шутка. Можем поехать к парку. Предложил бы ко мне на работу, но в таком случае спокойно посидеть нам там никто не даст… Но, может, в следующий раз предложение прийти к тебе в гости останется в силе?       — Почему бы не посидеть у тебя? — Дура. Ну и зачем? Теперь он будет думать, что я на чем-то настаиваю. — Для парка холодновато.       — У меня? — Кажется, даже машина замедлилась. Точно тороплюсь с таким предложением! Еще и он хмурится, явно о чем-то думает. — Наверное… Можно, да. Как-то я не подумал о том, где провести время. Но если не против… Только предупреждаю: я не рассчитывал, что у меня будут гости.       — Мне все равно на твой беспорядок, — тут же спешу успокоить его. — У меня дома сейчас тоже не отель пять звезд.       — Хорошо. Так и быть, раз уж обещаешь не критиковать мою квартиру. — Он улыбается уже вполне открыто, хоть его волнение, кажется, ничуть не уступает моему. — Как вообще твои выходные проходят? Меня вот выдернули на внеплановое собрание отделения, пришлось мчаться на работу в самое утро.       — Было скучно. Вот встретились с подругами только, смотрели всякие скучные шоу. — Внимательно смотрю за дорогой. Ну, конечно, он будет жить в самом вычурном районе Лондона. — В общем, были типичные выходные.       — У тебя, наверное, хорошие подруги, раз так получается встречаться, оставлять на них квартиру… — Он чуть меняется в лице. Неужели с друзьями у него не все так просто? Может, из-за работы не успевает ничего толком? А ведь я ему сказала тогда, что-то насчет девушки. Что у такого ее едва ли быть не может. Стыд немного касается сознания. Вот что бывает, когда торопишься с выводами, не разобравшись. — Может, ты хочешь вина или еще чего? Я не держу такое в квартире, поэтому спрашиваю сейчас, могу прикупить, если нужно.       — Нет, мне и обычной газировки или сока хватит. Я и так, можно сказать, слегка напилась. — Вырывается правда самопроизвольно. — Моя подруга, Хитч, в университетские годы работала барменом. Так что, каждый раз, когда встречаемся, мы напиваемся маргариты и прочих коктейлей.       — Я наверняка покажусь тебе скучным, потому что особо никогда не напивался. Разве что после зачисления на факультет, но это произошло случайно. — Эрен выруливает к нужному дому, сворачивает к парковочному месту и будто… все еще волнуется. — Но сок для тебя я найду. Да, и… Такая ты… милая, что ли. Румянец к лицу.       — Серьезно? За все твои великие года только один раз? — Удивленно вскидываю брови. Как в такое можно поверить? Кажется, нарочно стараюсь не обращать внимания на его комплименты. — Ты, должно быть, думаешь, что я алкоголичка.       — Нет же, Микаса! Я совсем не то хотел сказать, лишь что… Мне не понравилось это ощущение спутанности сознания, вот и не хотел повторять. Подумаешь — позволить себе иногда выпить с подругами при такой тяжелой работе. Это не так страшно. У тебя есть подруги, вы замечательно проводите время — все прекрасно! — Машина заблокирована, пицца в руках Эрена, а я делаю вид, что не озираюсь по сторонам, ведь здесь действительно красиво.       — У тебя крутой дом, — говорю уже внутри, и мои слова эхом проносятся по темной комнате.       — Правда? Чаще всего я прихожу сюда и просто заваливаюсь спать, так что… Заранее извини, что может быть не так чисто, как должно быть. — Свет включается, и остается только ахнуть от размеров его квартиры в светлых тонах и ощущения, будто нахожусь в стерильном помещении. И это он посмел назвать беспорядком?! — Проходи, ванная и туалет здесь. Кухня — вон та дальняя дверь, в холодильнике есть вода, сок… Все, что найдешь, твое. Можешь брать. А расположимся, думаю, в гостиной зоне, если не против. Какой фильм хочешь включить?       — Даже не знаю. Что-нибудь смешное, может? — Почти сразу открываю холодильник, и чуть глаза не вылетают. Мало того, что этот холодильник стоит несколько тысяч, так он еще и полностью забит едой, расфасованной по контейнерам. Понедельник, вторник, среда… — У тебя личный повар?       — Можно так сказать. Помощник заказывает все на неделю, иначе я бы совсем не успевал нормально питаться. Бери, если что приглянется, я потом закажу еще. Любишь улитки, запеченные в масле каракатицы? — Поворачиваюсь к нему и не могу понять: шутит он или говорит серьезно. Однако он слишком быстро сдается и улыбается.       — Это шутка? — Не выдерживаю и хватаю стеклянную банку с апельсиновым соком, а затем закрываю холодильник. — Я не ела улиток. Мне показалось… Противным их есть. Я вообще не очень люблю экспериментировать с едой.       — Да, это шутка. Здесь их нет. Как-то привозили, но мне совсем не понравились. Предпочитаю красное мясо, классические овощи и фрукты, но ненавижу крупные куски моркови. Даже не спрашивай о причине, я сам не вспомню откуда это пошло. — Эрен подходит ближе, он совсем рядом… Но тянется к полке и достает пачку печенья с шоколадной крошкой, после чего отстраняется. — Вот. Корю себя за эту слабость, но жить без них не могу.       — О, я тоже их люблю. Мне нравится как крошка кажется чуть подтаявшей. — Улыбаюсь и достаю кусок супер-сырной пиццы. — Боже, как сыр тянется красиво.       — Знаешь, как я делал в детстве? Клал печенье на тарелку и ставил в микроволновку. Шоколад растекался… Было неимоверно вкусно! Хочешь попробовать так? — Он что, пытается меня соблазнить едой? Кажется, получается.       — Давай после пиццы, — говорю, упираясь локтями в кухонный остров. — Вкус просто восхитительный.       — Все, что только пожелаешь! Ты ведь сегодня моя гостья. — Он снова оказывается рядом, почти касается моего плеча своим и берет кусок пиццы. Ест, прикрыв глаза. — Одна из моих любимых…       — Гостья? Или пицца? — Ухмыляюсь, сразу наблюдая за ним. Сам виноват — создает двойное дно своими фразами. — Давай посмотрим какой-нибудь фильм с Адамом Сэндлером.       — С ним? Хорошо. — Боже, как же он краснеет, становится сразу таким милым! Замечает ли сам это за собой или просто старается игнорировать? Ну, конечно, ведь нужно держать марку серьезного мужчины, который не может случайно оговориться. — Тогда берем все в комнату, попробую найти что-то подходящее.       — Хорошо. — Беру коробку и несу ее в сторону гостиной. — Беспорядка я, кстати, не заметила у тебя.       — Я успел сейчас заправить кровать, было бы немного неловко, зайди ты туда. — Он, видимо, издевается. То есть, у него даже здесь должен быть такой порядок во всем? — Знаю, многих такое мое поведение раздражает.       — Если это для тебя беспорядок, то я рада, что не пригласила тебя к себе. — Смущаюсь теперь уже сама, вспоминая, когда в последний раз убиралась. Кажется, еще до отъезда. — Ты предупреждай, я клининг закажу.       — Не нужно, ты что! Теперь мне неловко, что заставил тебя так себя чувствовать. — Эрен хмурится, поджимая губы. — Это же мой минус, не твой.       — Минус? Это же плюс. Хорошо, когда мужчина чистоплотный. — Улыбаюсь. Всем бы такие минусы… — Все нормально.       — Я так привык, но когда начинаешь при ком-то все протирать или… В общем, от этого проблемы тоже существуют. Но не хочу жаловаться, достаточно другого сейчас, что интереснее моей квартиры. Например, Адам Сэндлер. — Он включает телевизор, с полной серьезностью ища фильм.       — Действительно, — усмехаюсь и вытягиваю ноги на диване. — Пицца тоже интересна.       — Как и гостья, — ухмыляется, располагаясь достаточно близко, пока на экране идет заставка фильма.       — Как и гостья? — Щеки начинают гореть, явно ведь сижу перед ним, краснея. — Флиртуешь?       — Может быть. — Какую же глубокую задумчивость и рассуждение изображает! — Могу же себе позволить сделать комплимент.       — Можете, мистер Йегер, — так же серьезно отвечаю, беря еще один кусок пиццы. — Вам все можно.       — Не слишком громкое заявление для человека, который считал, что я подсматриваю нарочно за тем, как сидит принт из леопарда? — Эрен не смотрит на меня, но весь его вид говорит о том, что он буквально сдерживает себя от чего-то. Хочет сказать? Или сделать? — Забавный фильм, вроде.       — Этот комплект даже не я выбирала! — мгновенно вырывается, и я готова могилу себе рыть. — Мама заставила примерить.       — Почему-то я так и подумал… Ты бы наверняка выбрала что-то другое, так? Или ошибаюсь? — Вот для чего он решает смотреть на меня таким взглядом? И почему никто из нас до сих пор ничего не предпринимает?       — Возможно. — И будто бы не сижу сейчас в своем самом красивом нижнем белье. — Леопард кажется мне слишком вульгарным. Особенно с каемочкой цвета фуксии.       — Есть люди, на которых смотрится абсолютно все. Так что… Я не стану осуждать, если вдруг. Забавно, что чаще всего разговоры именно про женское тело, про комплекты… Никто не станет интересоваться какого же цвета трусы на мужчине. — Он смеется, а у меня теперь из головы не выходит этот вопрос. Опять сказал без задней мысли? Судя по всему — так и есть.       — Черные боксеры от Calvin Klein? — спрашиваю сразу же, и его брови ползут вверх. — Вот поэтому и не спрашивают.       — Это просто несправедливость какая-то! — Качает головой и с неимоверной грустью накрывает лицо ладонью. — Я всегда считал, что только один такой.       — Вот так и бывает. — Утешение от меня звучит наигранно. — Думаешь, что уникальный, но оказывается, что нет. Такое было со мной, когда я купила на последние деньги туфли от Jimmy Choo, а потом узнала, что у половины офиса такие есть.       — О, это ужасно! — Эрен чуть расслабляется, присаживается ближе и опирает голову на руку, готовясь слушать. Боже, он действительно собирается слушать то, что я рассказываю? — А каких ни у кого нет?       — Есть такие сапоги… Лабутены. Но они стоят две тысячи фунтов. Пока что, всех душит жадность тратить столько на сапоги. Да, эти сапоги восхитительны. Было бы славно купить их, но потратить две тысячи я не готова. У меня где-то даже была их фотография.       — Всего две тысячи? — Смотрит, будто я озвучила ужасно глупую вещь, еще и вздыхает так странно… — Показывай, хочу понять кое-что. Что? Нет, правда, я думал, что хорошая женская обувь стоит дороже.       — Ну, люкс — да. — Показываю скриншот, а затем быстро убираю в сторону. Не хватает еще, если мне кто-нибудь напишет какую-нибудь глупость. — А обычная обувь не стоит так много.       — Понял. — Кивает и как-то хмурится, точно думая о чем-то своем. Кусок пиццы оказывается в его руках, но что-то идет не так, и смачное пятно теперь красуется на его белой рубашке. Эрен находится в настоящей растерянности, пялясь на этот шедевр, плотно сжимая губы, едва не бледнея.       — Бывает. — Не сдерживаю смех. — Теперь придется переодеться. Я поставлю фильм на паузу.       — Ужасно. Конечно, это должно было произойти именно сейчас. Извини. — Боже, у него взгляд, будто тот самый кот, которого следует прижать к себе и никогда не отпускать! Но лично мой взгляд приковывается к тому, как Эрен расстегивает каждую пуговицу, постепенно оголяя все больше и больше тело. Как у хирурга хватает времени на поддержание себя в такой форме?!       — Оу, — вырывается мгновенно у меня, и из-за смущения приходится тут же отвернуться. Он точно делает это специально. — Я, наверное, пойду в уборную.