𝚍𝚒𝚜𝚊𝚙𝚙𝚘𝚒𝚗𝚝𝚖𝚎𝚗𝚝

      Утро (а скорее — день) отдает приятной ленивостью. Уснув только к шести утра, совершенно не высыпаюсь. Ноги сводит, и ощущаю себя так, словно меня переехал поезд. Но, все же, у меня получается встать раньше. Кое-как чищу зубы, умываюсь, принимаю душ… Игнорирую почти восемьсот сообщений в чате и пишу лишь то, что я жива, и меня не убили. Сейчас же главное — раздобыть еду. Не хочу нарушать порядок порций по дням, поэтому просто начинаю готовить омлет, пытаясь при этом удержаться на трясущихся ногах.       Осознание, что в спальне все еще мирно спит Эрен, заставляет улыбнуться. Его телефон сейчас лежит рядом, и я слежу, чтобы лишние звуки не помешали ему выспаться. Он сам доверился мне, попросив, если проснусь раньше, разбудить его лишь если поступит звонок от определенного контакта. В принципе, мне не сложно. Прекрасно понимаю этот страх — проспать что-то важное. Его квартира теперь, кажется, выглядит немного иначе. Вернее… Получается подметить мелкие детали, раскрывающие Эрена все больше, и мне это безумно нравится. Будто передо мной предстает постепенно его личный мир, куда вхожа именно я.       Любопытство — явление страшное, но, прихватив телефон, решаю получше осмотреться. Эрен не лишен вкуса в декоре, даже учитывая, что все больше близится к абсолютному минимализму и упрощенности. Скорее всего, для облегчения проведения уборки. Но Эрен все-таки себя любит, вернее, свои достижения. Ведь в рабочей зоне об этом говорят дипломы, награды, какие-то благодарности. Не могу не улыбнуться, натыкаясь периодически то на нитки, то на какие-то лески, завязанные во множество малюсеньких узелков. Особенно на ножке компьютерного стола и подлокотнике кресла. Эта деталь — единственная, выбивающаяся из идеальности во всей квартире. Или… нет. Не выбивается. Дополняет. Эрен со мной такой, какой есть. Не верится даже сейчас, что в кои-то веки встретила чувственного, милого и внимательного к деталям мужчину, а еще… Омлет! Едва успеваю добраться до плиты, чтобы выдохнуть с облегчением. Не пригорел.       Еда уже на тарелках, даже овощами умудряюсь дополнить. Эрен наверняка проснется голодным, и уже скоро. Страшно признаваться, но эти чувства при мыслях о нем… разгораются все сильнее. Страшно? Нет. Скорее, волнительно. Общение с ним — как непредсказуемое стихийное бедствие. И под «общением» определенно имею в виду нечто иное. То, что захочу повторить при первой возможности! Все идет так, как я и не мечтала. Только… Звук открывающейся двери напрягает, и я непроизвольно поправляю футболку, чуть оттягивая ее ниже. Помощник Эрена? Но он ничего не говорил мне об его приходе…       — Эрен? Господи, опять где-то пропал на совещании, что ли. Эта работа его когда-нибудь сожрет! — Женский бубнеж путает все мысли, я лишь пялюсь на входящую низенькую девушку, небрежно бросающую на стул сумку. О настроении и думать не нужно — улетучивается вместе с улыбкой. — Скорее бы он… Оу, вот это… Неожиданно.       — А Вы? — не желая знать ответ, все же спрашиваю. Конечно. Должен быть минус. У меня на лице написано, что свободные и адекватные в мою сторону не посмотрят! Надеюсь, это его сестра.       — В этой ситуации все же мне следовало задать такой вопрос, но… Послушайте, я совсем не хочу скандалов и разборок, ладно? Мне не до этого. — Она устало вздыхает и присаживается на стул напротив. — Вы кушайте, кушайте. Можем пока познакомиться. А не против, если на «ты»? Я не знаю даже, с чего начать…       — Мне не интересны любезности. Просто скажи: кто ты ему? — Сразу перехожу к делу, потеряв аппетит.       — Ясно. Про свою жену он совсем ничего не сказал, это в его духе. — Закатывает глаза и грустнеет в считанные секунды. Играет, притворяется или говорит правду? Однако выглядит вполне убедительно. А у меня уже внутри все колотится и рвется. — Как же это выматывает… Предупреждали же, что это — «фишки» всех хирургов, а я надеялась, что только стереотипы. Ну, не все же они бабники! И каждый раз он лишь подтверждает… Я невовремя зашла, кажется.       — Не переживай. Я уже ухожу. — Выбросив омлет в мусорку, собираю все свои вещи, разбросанные по комнате, и скрываюсь в ванной.       Ну, конечно. Жена. Замечательно. Нужно одеться как можно скорее и уехать отсюда. Пока натягиваю лиф, заказываю такси и ускоряюсь. Не дай бог Эрен проснется и начнет оправдываться. Это будет неловко, потому что я с ним подерусь. Наконец, выхожу в коридор. Везет, что эта жена уже, кажется, теряет ко мне интерес. Обуваю свои чертовы сапоги и выбегаю, словно за мной кто-то сейчас будет гнаться.       Хочется найти какое-нибудь объяснение, причину такого его поступка, а в итоге только прокручиваю все его слова, все признания. Как так можно ошибиться? Почему именно я попадаю в такие идиотские ситуации? Еще и погода просто отвратительная! Ветер пробирает до костей, глаза режет. Нет, я совсем не плачу. Просто не выспалась, устала. Вот и… Да к черту! Я имею полное право выплакать хоть всю жидкость из организма. Так и сделаю. Как мог так подло поступить со мной? Просто воспользоваться для… чего? Развлечения? Да, я сама предложила поехать к нему. Но я не знала о том, что он занят! А вот он…       Такси стремится прочь из этого района, везет меня туда, где все серое, однообразное и потрепанное. Здесь нет дорогущих квартир и машин. Ну и что. Зато здесь и его нет. Водитель изумленно смотрит, когда я швыряю ему наличку и спешно покидаю салон. Ключ никак не хочет проворачиваться в замке, и это страшно бесит. Выругаться бы, накричать на кого-нибудь, но я лишь проглатываю обиду, разрывающую меня на клочки.       Бутылка вина опустела, слезы уже не выдавливаются, и я тупо пялюсь в одну точку на выключенном телевизоре. Вновь нужно собрать саму себя и идти дальше. Будет ли легче без веры в кого-либо, в себя? Или наоборот — труднее? Валюсь на пол и поджимаю ноги к груди. Больно. Очень. Впервые так понравился человек, чтобы после разочароваться в мужчинах окончательно. Звонок в дверь противно нарушает атмосферу жалости к себе, но я не поддаюсь. Здесь никого нет. Как минимум — еще несколько дней. Никого не хочу видеть. Даже если пожар — плевать. Но этот упрямец все звонит и звонит. Со злости вскакиваю на ноги и замираю, слыша его голос. Для чего приперся?! Вот и пусть стоит, все равно открывать не стану. Пусть думает, что меня нет.       — Микаса. Если ты не откроешь, я перебужу всех соседей и буду стучать до тех пор, пока не впустишь. У тебя свет включен, я знаю, что ты здесь! Открой же, ну! — Стук в дверь усиливается. — Микаса!       — О, боже! Ну что непонятного в том, что я тебя везде заблокировала… — бормочу, открывая дверь. — Что?! Я не так все поняла? Мы с ней не любим друг друга нас заставили пожениться? Мне не нужны оправдания, ты поступил гадко.       — Но это так! — Разводит руками, а я лишь способна закатить глаза. Никакой фантазии и новых формулировок. Бесит! — Не люблю я ее совершенно, и жениться не хотел на ней. Что она вообще тебе наговорила, что ты сорвалась без разговора со мной?       — Да ты меня сделал своей любовницей! Какого хрена, Эрен?! — возмущенно кричу и пытаюсь захлопнуть перед ним дверь, но он останавливает меня и заходит внутрь. — Послушай, мне не интересно. Я не люблю, когда меня держат за дуру или используют. Это было жестоко с твоей стороны вот так со мной поступать.       — Да послушай ты меня, все не так! Она мне не жена. В смысле, жена, конечно, но… Совсем не в том смысле, как она тебе сказала. — Он закрывает дверь, прежде чем я предпринимаю попытку вытолкать его наружу. Слушать его не могу, не хочу! — Я не обманывал тебя…       — Ты серьезно сейчас? Ты вообще слышишь, что говоришь? — Закипаю все сильнее. Постепенно все начинает доходить до меня и складываться в уродливую картину. — А вся эта фигня со сватовством… О! Так ты и мать свою обманываешь?! Безумие. Я ей сейчас же позвоню.       — Остановись! Да, это абсолютно фиктивный брак! Но маме знать это не нужно. Как я должен был ей сказать? Она никогда такого бы не поняла, только перенервничала бы. — Эрен сжимает переносицу, бледнея с каждым словом. Бесит. Эта его уверенность в своих словах тоже бесит! Ненавижу его. — Мне ты интересна, понимаешь? Ты!       — Возвращайся, когда найдешь свою совесть. — Поворачиваюсь к нему спиной, лишь бы не видеть его больше. Вдруг поддамся и поверю? Такого я себе уже не прощу. — И с бумагами о разводе. Тогда и поговорим.       — Мика… На это же уйдет время, там все непросто! Я должен буду связаться с отцом, а это не так быстро. Почему нельзя мне поверить? — Звучит совсем болезненно. Но мне не больно? Мне не обидно? Скрыл от меня такую важную деталь!       — И быть любовницей? Порицаемой всеми, даже собственной семьей. — Мой голос предательски надламывается. — Я не хочу тебя видеть. Про свою ситуацию я тебе честно сказала. Это было несерьезно и не привело бы к чему-либо большему. Ты же умолчал о чертовом браке?! Хоть и «фиктивном», как ты говоришь. Я не хочу в этом участвовать. Не хочу. И видеть тебя тоже не хочу.       — Я же… Не вру. Я не думал, что такая мелочь окажется проблемой, ведь мы даже не живем с ней, это фикция, контракт на взаимовыгодных условиях, ничего больше. Да, мне следовало признаться, но ты бы разве поверила? Да и когда? Ты в моей квартире, все завертелось слишком быстро! — Он берет мою руку, а меня будто кипятком обдает. Еще недавно его касания приносили иные ощущения, а теперь — лишь омерзение. — Ты вообще ничего толком об этом своем мне тоже не рассказала, да и мне плевать, я просто верю тебе.       — Все изменщики говорят, что это фикция. Я ее не люблю, я даже не сплю с ней! Ага. — Голос не поддается контролю, становится тише, хоть и хочется накричать. — Эрен, мне не двадцать, чтобы верить кому-то на слово. Я знаю тебя от силы неделю, а ты мне предлагаешь верить? Без гарантий. Сколько мне тебя ждать? Год, два? Десять лет? Я даже не понимаю на кой черт в двадцать первом веке совершать фиктивный брак! Для меня это не мелочь. Это важно. Но, похоже, в этом наши мнения расходятся, и это фатальная несовместимость. Удачи тебе в твоем «фиктивном» браке.       — Ладно, я понял тебя. — Опускает голову, еще и глаза отводит. Конечно, лишили его возможности развлечься, потерял игрушку. Все они абсолютно одинаковые. Но хорошо, что вскрылось все сейчас, а не когда бы я окончательно влюбилась. — Значит, разговор продолжится, когда я разведусь, верно?       — Верно. Если к тому моменту, конечно, я не выйду замуж сама. — Слишком язвительный тон. Да и за кого я выйду замуж? За Жана, который даже официальных отношений мне не может нормально предоставить? Но, кажется, мои слова злят Эрена, так что я попала в самую цель.       — Да бракоразводный процесс в моем случае!.. — Кривится, сжимает кулаки, но что дальше? А ничего. Никто из них никогда не решается на развод. Уж лучше сейчас сразу обрубить все его попытки, чтобы себя не тревожить. — Он может занять много времени, я не хочу, чтобы ты в ближайший год… Два… Выходила за другого. Я хочу, чтобы ты осталась со мной.       — А я хотела нормальных отношений, но, кажется, такого я недостойна. — Сказав это напоследок, пользуюсь его растерянностью и, вытолкнув, закрываю перед ним дверь.       На удивление — никаких криков, выламывания дверей и прочего из обещанного не следует. Что вообще творится в его голове, на что надеется?! Что я поверю ему только потому, что у нас был секс? Или… Да, я не могу от себя скрывать, что мне хочется ему верить. Хочется думать, что это действительно все слишком сложно, и сейчас Эрен находится в безвыходном положении, поэтому ничего не может сделать. Но какого черта?! Почему вообще довел до такой ситуации, а не рассказал сразу?! Может быть, моя реакция была бы другой. Может быть… Голова болит так, что перед глазами летают черные мухи, и я падаю на диван. Сил нет даже на то, чтобы просто укрыться пледом. Жан был прав. Мною лишь удобно пользоваться, а на что-то большее я рассчитывать не имею права. В моей жизни все стабильно хреново.       Как именно получается уснуть — так и не понимаю, но вот просыпаюсь точно от тихих разговоров и какого-то приятного аромата. Глаза слипаются, и, несмотря на все посторонние шумы, шаркаю в сторону ванной, чтобы хоть немного вернуть человеческий облик. Холодная вода немного бодрит, но на большее меня все еще недостаточно — даже в ванную забраться не могу. Когда возвращаюсь обратно, то сталкиваюсь с крепкими объятиями Энни. Вот от кого обычно такого не дождаться. Как они вообще догадались?       — Предупреждая твой вопрос — ты отправила подозрительно странное голосовое сообщение, вот мы и здесь. — Леонхарт, как и всегда, безумно проницательная.       — Ага, приехали, а у тебя тут такое… Поэтому — вот. Целый шоколадный торт, мороженое и алкоголь. Лучшие средства от любых проблем! — Хитч садится рядом с нами на диван и закутывает меня в плед. Кажется, у меня самые лучшие подруги в мире! Такие, что невольно начинаю снова плакать, и уже Дрейс обнимает меня с другой стороны.       — Хватит с меня алкоголя, надоело. — Отставляю бутылку в сторону и тяжело вздыхаю, когда объятия ослабевают. — Это трагедия.       — Так что произошло? Он обидел тебя, да? Скажи, я ему все выскажу! — Хитч всхлипывает вместе со мной, но быстро собирается, становясь увереннее в своих угрозах.       — Он оказался женат, — выпаливаю, и по комнате проходится удивленный вздох.       — Вот козел! — тут же вспыхивает Саша, садясь рядом и сжимая мою ладонь. — Как ты узнала?       — Утром пришла его жена. — Вспоминать не хочу совершенно, но рассказать нужно. — И вот сегодня он приехал, начал оправдываться. Что он ее не любит, и вообще это все фикция… Но так говорят все женатики. Боже, как неловко.       — Фу! Какое мерзкое оправдание! Он что, совсем идиот, не мог придумать что-нибудь правдивее, если хочет действительно обмануть тебя?! — Слова Хитч звучат двояко, непроизвольно толкая на рассуждения. Эрен ведь не глупый, почему не придумал что-то, способное объяснить все так, чтобы я поверила? Но я отмахиваюсь от этих мыслей. — Да вообще — какая разница?! Он солгал, скрыл такой факт! В чем еще мог недоговорить таким образом?! Мужчины… Всегда хотят, чтобы им верили, а сами творят такую херню! А мне он еще показался приличным!.. Даже я могу ошибаться.       — Самое ужасное, что он и мать свою обманывает. Иначе она бы не привела его тогда на сватовство, — шепчу, словно не в силах говорить громче. — Сказала ему, что без развода и думать не буду даже на него смотреть. Захотел, блин, меня любовницей сделать.       — Да он конченный мудак! — восклицает Дрейс, мотая головой. И ведь права. — Зачем же мать обманывать в таком вопросе, у него вообще все с головой плохо, да? Боже, дорогая, мне так жаль, что ты все это пережила…       — Выглядит все и впрямь отвратительно. Если недоговаривает сейчас, то это автоматически рушит все доверие, он не мог рассчитывать на другой ответ, но все равно приехал сюда. Все это странно… И очень мутно. Каким внимательным и хорошим он бы ни был, но… Это риск. Однако что он ответил про развод? — Энни хмурится, немного отстраняясь, размышляя о чем-то.       — Что это займет время, — отвечаю, но даже вспоминать тяжело. — А мне захотелось нагрубить, и я сказала, что пока он будет своими делами заниматься, я уже выйду замуж.       — А знаешь… — Энни цыкает на что-то попытавшуюся сказать Хитч и продолжает: — Сделай так. Нет, в самом деле, это будет неплохим решением, как мне кажется. Не обязательно сразу выходить замуж быстро, но вот попробовать с тем же Жаном… Его ты можешь попытаться исправить, а еще позлишь этого Эрена. В любом случае — ты ничего не теряешь. И расстаться сможешь в любой момент, и Жан, поняв, что ты кому-то еще интересна, должен взяться за голову наконец.       — Он сказал мне, что не хочет, чтобы я выходила замуж в ближайшие два года. — Усмехаюсь. Сейчас его слова звучат иначе. — Но, думаю, вы правы. Если всю жизнь ждать идеал, можно и старой девой умереть.       — Вот и… правильно! Если встретится кто-нибудь другой, то пошлешь Жана в задницу. Но так — пока будет проверенный рядом. От него ты хотя бы знаешь, чего ожидать. Конечно, я бы послала и его… Но пусть пока будет, раз в этом есть выгода. — Дрейс вновь утягивает меня в объятия и поглаживает по голове. — Надеюсь, что он и в сексе был ужасен. По нему видно, что зациклен на себе.       — Можно я даже комментировать это не буду? От этого мне только хуже станет. — Прикрываю глаза, и на душе снова становится тяжко. — Я так и знала, что все слишком идеально.       — Ох, прости… Я не подумала… — Она обнимает сильнее. — Все обязательно наладится! Он еще локти кусать будет, вот увидишь!       — Хочешь, распечатаем его фото, а я принесу ножички? Мне помогало такое при каждом расставании. — Предложение Энни звучит немного… внезапно.       — Вообще даже видеть его не хочу, — тут же отвечаю, не желая представлять эту картину. — Давайте просто проведем хороший вечер.       — Да! Верно! В жопу их всех! У тебя есть торт и мы! А со всем остальным… разберемся. — Улыбка Саши становится шире, когда Энни приносит на всех ложки вместе с тортом.

-ˋˏ♡ˎˊ-

      Выход на работу после столь насыщенных на события дней не особо радует. Приходится старательно поколдовать над собой, чтобы избежать лишних вопросов, пусть совсем ничего делать не хочется. Таблетка от головной боли становится спасением, и вот — после мучений от укачивания в такси — снова мой любимый офис! И гора как присланных файлов на компьютере, так и различных бумаг на столе… Но оно и к лучшему — можно зарыться с головой, чтобы думать лишь о работе. Так и получается. Но ровно до обеденного перерыва, когда рука Жана ложится на мое плечо, и я обреченно вздыхаю про себя. Ну не нужны мне разговоры ни с кем в такой момент! Но выхода не вижу, поэтому сдержанно улыбаюсь, поднимая голову. Нужно было идти со всеми, а не пытаться доделать еще одну страничку.       — Ты что, трудилась и дома? — Щурится, словно я совсем ужасно выгляжу. Впрочем, может и так.       — Заняться было больше нечем. — Пожимаю плечами, ведь действительно больше нечем было себя отвлечь. — Разве это плохо?       — Наоборот — похвально. Но… Перенапрягаться настолько… — Жан недовольно цокает языком и качает головой, затем косится на свои наручные часы, цену которых знают уже все в издательстве. Ну вот. Теперь решит проявить заботу? — Давай, пока есть время, посидим где-нибудь, тебе нужна передышка, иначе совсем сгоришь, я не могу позволить случиться такому со столь выдающейся сотрудницей. Ну? Идем.       — Посидим? — Интерес слишком ярко звучит, но с чего бы Жану вообще идти на такой шаг? — Это ты меня так на свидание приглашаешь?       — Аккерман, какая разница? Ну, пусть свидание будет, все равно же — обеденное время, нужно успеть поесть. — Шумно выдыхает и направляется к выходу, не дав мне и шанса обдумать все получше. — Давай уже, вставай и идем.       — Понятно. — Закатываю глаза и поднимаюсь, доставая из сумки кошелек. Стабильность. Больше не могу надеяться на что-то лучшее. — Знаешь, тебя не казнят за небольшое проявление романтичности.       — Хорошо, я тебя понял. — Он как-то мнется, слегка хмурясь, но все же продолжает: — Оставь, сегодня я угощаю, обед за мой счет.       — Как щедро. — Усмехаюсь и все же прячу кошелек в кармане юбки. На всякий случай. — Что там сегодня вообще по расписанию в столовой?       — Ты что, думаешь, я тебя приглашаю в столовую? Нет уж, тут напротив кафе есть, вот туда сходим, посидим нормально. — Он фыркает и хмурится, но выдыхает и… улыбается? Такого я не ожидаю, конечно, но… допустим. — Там сейчас подают какой-то овощной суп, домашний лимонад и рыбу.       — Неплохо, — говорю, заходя в лифт. Неожиданно, что он приглашает в кафе. Это так мои слова о мягкости подействовали, или он решил за мной поухаживать? — Намного лучше, чем недожаренные бургеры в столовой.       — А я о чем! — Он замолкает, прочистив горло, и просто идет рядом. Изредка ощущаю его руку на моей талии и никак не могу разобраться в том, что должна чувствовать. А ведь еще недавно меня касался… Стоп. Сейчас я с Жаном. Нужно хотя бы в такой момент не думать о другом.       В итоге даже не замечаю, как успеваем дойти до кафе, и Кирштейн, отодвинув для меня стул, садится рядом. Тусклые шторки едва ли доходят до середины окна, но крадут достаточно много света с улицы, а пахнет здесь… Получше, чем в нашей столовой. Типичное кафе для сотрудников офисов. Не смотря на меня, Жан быстро делает заказ и отдает официанту меню.       — Ну? Теперь расскажешь, как провела выходные? Если честно. Я пытался до тебя дозвониться. Что-то случилось?       — Серьезно? Прости, я в пятницу сломала телефон. Пришлось сдать его в ремонт. — Мне неловко. Из-за своей же глупости лишилась телефона, так еще и игнорировала чужие звонки. — Вот сегодня его забрала. Почему не написал мне просто?       — Думал, буду выглядеть уж слишком надоедливым, как начальник и… как мужчина. Аккерман, ты же знаешь, что мое предложение все еще в действии, от своих слов я не отказываюсь, могла бы попросить помочь. — Он осушает половину стакана с водой и приглаживает волосы, вглядевшись в отражение окна.       — Предложение об официальности? — Уточняю, хоть и знаю ответ. — Я бы подумала, но… Мне важно, чтобы в отношениях была романтика, понимаешь?       — Да разберемся со всем, я ведь не тупой подросток, который будет отказывать во внимании. — Отмахивается, словно уверен на все сто процентов в правильности своего поведения. Однако… смягчается и сжимает мою ладонь, пока я раздумываю. Неужели и впрямь готова дать ему шанс? Готова так быстро начать отношения с человеком, с которым достаточно долго ограничивалась лишь чем-то несерьезным. Обычные интрижки не всегда приводят к хорошему. Но оставаться одной сейчас тоже не горю желанием. Хочется быть кому-то нужной, ощущать это. — В самом деле, я осознаю разницу между тем, что у нас было, и тем, что предлагаю.       — Ну, хорошо. Тогда… Можем попробовать. — Удивляюсь самой собой. Но, все-таки… Может, оно того стоит? — Не получится — просто разойдемся.       — Вот! Другой же разговор! На самом деле — гора с плеч! Я ненароком думал, что совсем уже тебя потеряю, а этого… ну… не хотелось. Ты все-таки хорошая, Аккерман, да и друг друга неплохо знаем. А чего не знали — изучим в процессе. — Его широкая улыбка заставляет меня испытать крупицу вины. Но почему нет? Я — свободный человек, а Жан действительно еще никогда меня не обманывал. Как некоторые…       — Только без предложений съехаться. Сам понимаешь, мне удобнее жить одной. — Тут же напоминаю, чтобы в дальнейшем не возникло неловких моментов. Страшно представить ситуацию, где я живу с кем-то, и мне приходится искать возможности побыть одной. — Надеюсь, это не проблема?       — Конечно, так быстро забегать вперед мы пока не станем. — Кивает, а мне дышать становится легче от осознания, что не придется искать правдоподобные оправдания. На стол чуть небрежно опускаются заказанные стандартные блюда, обещанные Жаном ранее, и я стараюсь переключить свое внимание на них. — Ты не забыла о ежегодной премии в конце месяца? Пойдем туда уже как нормальная пара, так что готовься.       — Не забыла. — Наконец нам приносят заказ, и я начинаю пожирать свой салат, потому что сегодняшнее рыбное меню я ненавижу. — Платье уже готово. Просто не думаю, что в вычурности есть смысл. Можно считать, что все свои будут.       — В этот раз будут еще и различные спонсоры, которые ищут, куда бы еще пихнуть свои денежки. — Жан смеется, поедая свою рыбу и запивая каким-то лимонадом. Еда здесь разочаровывает не меньше, чем в столовой. Или же просто так быстро можно привыкнуть к чему-то лучшему? Пропускаю мимо ушей половину из того, что он говорит, пока доедаю до конца. — В общем, вычурности чуть добавь, как моя женщина, нужно выглядеть лучше, чем раньше. М, да, подвезу тебя сегодня до дома.       — Зачем? Я же на машине. — Выгибаю бровь. Мне нравится быть за рулем, и процесс поездки с работы домой мне нравится особенно сильно. — Или ты что-то задумал?       — Тогда… Сяду за руль твоей, купим вина, отметим тот факт, что теперь мы официально встречаемся. Не переживай, разрешу, пользуясь своим положением, завтра немного опоздать. — Склоняет голову, а я, кажется, уже догадываюсь, к чему он клонит.       — М-м-м, хорошо. — Соглашаюсь, чувствуя напряжение. Хочется надеяться, что эти отношения с этого момента станут лучше. — Вино у меня есть дома.       — Вот и отлично! Правда, здесь неплохо? Уютнее, чем в нашей столовой, можем сюда ходить всегда, так будет удобнее. — Он облегченно выдыхает, поглаживая мою ладонь.       — Да, получше. — Соглашаюсь, хотя не считаю разницу такой уж и большой. — Но не сильно. У них здесь проблемы с приготовлением рыбы.       — Разве? Как по мне, так вполне вкусная, сочная… Серьезно, попробуй! — Он отламывает вилкой немного из своей тарелки и перекладывает на мою. — В следующий раз закажем мясное рагу, его я тоже пробовал.       — Не хочу я рыбу. — Тут же возвращаю кусок и вздыхаю. Что же непонятного в том, что я говорю? — Давай лучше сам доедай, скоро закончится обеденный перерыв.       — Вредная какая! — Смеется, быстро доев кусок и положив купюру на стол. Сразу же поднимается и берет меня за локоть. Странное чувство, не могу назвать это дискомфортом, но… Так непривычно, будто все еще не хватает чего-то. Или же… Короткий поцелуй в щеку от Жана не позволяет продолжиться мысли. — Ты так любишь работу, что я буду ревновать тебя к ней.       — Тебя должно радовать, что я такая работящая. Кто еще, кроме меня, будет вытягивать это издательство в люди. — Улыбаюсь. Надеюсь, он не расценит эти слова как упрек.       — Да ладно тебе! Конечно же, я радуюсь! Аккерман, ты самая лучшая женщина и сотрудница! И моя… Приятно осознавать, что это наконец случилось. — Склоняется так быстро, целует уже в губы, обнимая за талию. Только обнимает недолго, спускается ладонями ниже — к ягодицам, — ухмыляясь в поцелуй.       — Ну не так открыто же, — шепчу, усмехаясь. — Побойся бога!       — Да какая разница? Ты что, стесняешься меня? Здесь даже нет никого из наших или твоих знакомых. — Жан отстраняется медленно, но прищуривается, будто в этой фразе таится скрытый смысл. — Идем, ладно, мы все еще успеем.       Не дает ни ответить, ни сообразить, что я об этом думаю. Сразу тянет к выходу, а затем и на мигающий зеленый сигнал светофора, чтобы поскорее оказаться в здании издательства.