Глава 61. Мон-Гильотен (I/X)

***

«Общество Белых Масок провозглашает вновь!

Гидро Архонт!

Мы взываем к тебе – но ныне не мольбой, а ультиматумом!

Явись в Мон-Гильотен!

Открой своему слепому народу твой «божественный план» спасения Фонтейна от надвигающегося потопа Первородного Моря. Есть ли он вообще? Или же пусты твои речи, как эхо Великой Симфонии в руинах Ремурии?

Иль нам, Обществу, поведать правду о наследии Ремуса – о Золотом Ихоре, что дарует вечное спасение от пророчества судьбы?

Ремус бросил вызов богам – и мы возродим его волю, коль своей воли не имеешь ты!

Решай и действуй, а не трать слова на публику в своих лживых речах!

Верховный Судья в наших руках! Никто не спасёт тебя от ответа. Вечно он нас не удержит – и когда силы его иссякнут, сгинет наше мирное предложение.

Ждём твоего благоразумия. И оперативности.

Общество Белых Масок.»

***

— Фили, всё точно в порядке? — прозвучал голос Флорин, который мгновенно выбил меня из задумчивости. Было ранее утро, солнце едва пробивалось сквозь толстые, запылённые окна мастерской мастера Гюстава. Мы с Флори были здесь уже около получаса: я сидел на высоком стуле у верстака, левая рука лежала на мягкой кожаной подложке в полуразобранном виде, а Флорин, в своём рабочем комбинезоне с закатанными рукавами и защитными очками на лбу, копалась в механизме протеза мелкими инструментами. Это был её первый такой ремонт без надзора мастера, она волновалась немного, но была предельно собрана. Во вчерашнем сражении с Крукабеной сильно досталось протезу. Стальной каркас принял на себя множество ударов и принимал на себя крио-всплески. Тело моё зажило быстро благодаря зельям Торе, но с протезом так просто не получилось. Повреждения выглядели не критическими на первый взгляд – пара вмятин на предплечье, да царапины на полированной поверхности, – но внутри всё было хуже: подклинивание, о котором Гюстав предупреждал ещё давно, появилось из-за возвращённого Глаза Бога. Артефакт занял собой свободное пространство внутри, отчего после каждого принятого удара конструкция выходила из строя. Но лучше так, чем постоянно переживать о нём и не давать никому лишить меня магии. Флорин восприняла мою просьбу о помощи с настоящим энтузиазмом – глаза загорелись, как у ребёнка, которому доверили важное дело. Она всегда хотела быть полезной именно мне, стать моим личным механиком, и вот такой крутой шанс представился. Мы вышли из дома ни свет ни заря, пока остальные ещё спали, и направились в мастерскую, от которой у неё уже были свои ключи – гордость её не знала границ. — «Далеко не каждой ученице доверяют ключи от мастерской мастера Гюстава!» — хвасталась она по дороге, звеня ими как трофеем и чуть ли не подпрыгивая от радости. Вот это я понимаю рост и признание. Но сейчас мысли мои были далеко от протеза и даже от вчерашней дуэли. Я думал о письме, которое Фурина передала мне вчера в карете. Прочитал его ночью, запершись в ванной вместе с Фокалорс – она материализовалась молча, хмурая, почти не говорящая, с лицом, на котором читалась смесь задумчивости и усталости. Особых пояснений «босс» не дала, касательно содержания, отмахнувшись, но зато подтвердила, что в курсе событий в северной столице и планировала рассказать всё по прибытии туда, раз уж я и так собрался туда с Дотте. Но не ожидала, что её «клон» решит ускорить процесс и вручить этот «ультиматум» напрямую мне. В общем, это моя первая настоящая миссия на службе у Фоки: пробраться в Мон-Гильотен, разобраться с Обществом Белых Масок, перебить этих долбаёбов и найти Верховного Судью – Нёвиллета. Он не просто важная фигура, а ключевой союзник Фокалорс… Фурины… Ну «Гидро Архонта», в общем. Чем дольше его нет в столице и на посту, тем хуже дела в Фонтейне: суды стопорятся, интриги набирают обороты, а слухи о слабости Архонта распространяются быстрее пожара. А это нам не надо. Кроме того, наш изначальный план с судом над Крукабеной ещё не отвергнут окончательно, но без Верховного судьи шансов почти нет. Так что спасать надо мужика. Время не ждёт: сегодня в полдень я уже отбываю на север с Дотте. Чего-то ждать смысла нет, а после истории с Эдмоном мне лучше и правда на время куда-то исчезнуть – пусть горячие головы в Сумеречном дворе остынут. Они вполне могут решить свести счёты, несмотря на все правила, извинения и компенсации. А они могут, в этом я особо не сомневался, особенно после слов Фоки. — Да, просто… ещё не до конца отпустили события вчерашнего дня, — хмыкнул я, соврав наполовину. После хорошего сна в своей кровати мысли о проигрыше Крукабене меня уже особо не тревожили – я доказал себе, что могу её одолеть, и это грело изнутри. А про Эдмонда вообще вспомнил только за завтраком, когда Дотте упомянула компенсацию от двора и возможные последствия. Неправильно, наверное, что его смерть мне почти безразлична, но уж как есть – он сам влез, сам выбрал судьбу, и вины своей я не чувствовал. Только лёгкое облегчение, что всё позади. Флорин отложила отвёртку, подняла на меня глаза – большие, серьёзные, с лёгкой тревогой, но и с той детской искрой, которая всегда появлялась, когда она волновалась за меня. — Ты уверен? Ты вчера пришёл поздно, весь в повязках… И эта дуэль с Матерью… Я слышала от Перри, как всё было страшно. Она всю ночь не спала, бубнила что-то под одеялом. Я улыбнулся, потрепал её по волосам свободной рукой – она чуть надулась. — Всё хорошо, мелкая. Правда. Просто голова ещё крутится вокруг вчерашнего. Но ты молодец – уже почти починила. Ещё немного, и рука будет как новая. Гюстав будет гордиться своей ученицей. — Ничего я не мелкая… — буркнула она, краснея слегка. — Это ты чего-то быстро вырос так. Ещё вчера был таким же, как я, а теперь вон какой большой лоб. — И ты вырастешь, если будешь соблюдать диету и тренировки. Всё по расписанию – еда, сон, упражнения. — Знаю-знаю, — пробурчала она, возвращаясь к работе и аккуратно вставляя маленький винтик в механизм. — Но с работой и занятиями в мастерской совсем нет времени на эти тренировки. Мне и в Доме Очага их было много – помнишь, как нас гоняли? Хоть теперь могу сама свой график составлять и жить по нему. Никто не орёт «ещё десять кругов!» в шесть утра. — Не будешь тренироваться, станешь расти не вверх, а в ширь, — усмехнулся я. — Будешь такой же большой, как мастер Гюстав. С бородой и пузом. Флори скорчила обиженную рожицу, отложила инструмент и даже показала язык. — Вот не надо мне тут! Я уже говорила с Торе, и она заверила меня, что когда я подрасту ещё, то буду иметь такую же фигуру, как и у неё! Высокая, стройная, с… ну, ты понимаешь. — Хм. — Что это ещё за «хм» такой? — она прищурилась, уперев руки в бока. — Чтобы получить такую фигуру, нужно тренироваться много и упорно. У Торе попа большая и руки нежные, но под кожей – жгуты мышц. Она меня неплохо так лупила на тренировках, когда Дотте не было рядом. Так что не обманывайте друг друга и не ленитесь. И берите пример с Перри – она не отлынивает, тренируется, пока другие только едят и мечтают о фигуре. — Просто Перри сильно переживает из-за событий прошлого и не может это отпустить, пока не будет закрыт вопрос с Матерью, — тихо ответила Флорин, снова берясь за инструмент. — Она как ты прям. Думает, что слабая, маленькая, но на самом деле очень сильная. Внутри, по крайней мере. — А ты что, уже выбросила из головы Дом Очага? На этом вопросе Флорин нахмурилась немного, отложила пинцет и посмотрела на меня серьёзно. — Не думаю, что смогу полностью это забыть даже спустя долгое время, — призналась она тихо. — Иногда снится. Иногда вспоминаю, как там было. Но… Да. Когда ты пришёл домой с Перри и Клерви, я… ощутила покой и чувство… не знаю, некой завершённости? Каждый занимается своим делом, я вот работаю, учусь, руку тебе чиню. Уже свой вклад вношу. С Навией дружу, и её семьёй, и это тоже важно, как мне кажется. Я на своём месте, думаю, и… хех, больше не думаю о прошлом так часто. Как-то так. Я верю в тебя и Перри, что у вас всё получится. Вы сильные. Вы справитесь. От этих слов стало тепло на душе – искренне, по-настоящему. — Спасибо… — сказал я тихо. — Но ты как-то совсем стороной обходишь Клерви. — Что? Правда? — попыталась прикинуться шлангом блондинка. — Флори, я понимаю, что вы мне прямо всё-всё не рассказываете и между собой в девичьем кругу поднимаете свои отдельные темы и секреты. Но вчера ночью, когда обсуждали мою стычку с Крукабеной, Клерви совсем тихой была. Сидела в углу, молчала. И ты с ней о чём-то говорила тихо, шептались… Я не хочу становиться «Крукабеной номер два», которая свой нос сует куда не надо постоянно, но… с ней всё хорошо? Флорин сжала губы в тонкую линию, но не отвлекалась от руки, завершая ремонт – аккуратно вставляла последние детали. — Она боится и немного потеряна, — наконец ответила она тихо. — По ней и не скажешь… — Да. Но… когда затрагивается тема Матери, она сама не своя. Это ведь её… родная мама как-никак. Она понимает, какое зло она совершала, понимает всё, что нам сделала, но тем не менее Клерви её дочь и не хочет, чтобы та умирала. И разговоры о том, что Матерь едва не убили или про планы, как её убить… очень угнетают. И она предпочла бы, чтобы Матерь понесла наказание по закону и была осуждена, но жива, — заявила Флори, хмуро. — Клерви считает, что так правильней, но не может об этом заявить прямо, понимая, что её не поймут и такой вариант вряд ли примут. Но в то же время говорит, что не знает, как дальше жить и относиться к тем, кто убьёт её мать… В общем, она потеряна. И не хочет, чтобы её маму убивали. Эх… Чего-то подобного и следовало ожидать, но она ведь ничего не говорит, блин, и не показывала особых эмоций ранее по этому вопросу. Только вчера впервые заметил такое, и оказывается не зря. — Понятно… — Фили, ты только не подумай, что она может быть предательницей или вроде того!.. — быстро добавила Флорин, подняв на меня встревоженный взгляд. — Я и не думаю. Я ей верю, — кивнул я спокойно. — Но в этих сомнениях вижу возможность для Крукабены сделать нам пакость. Она ведь пока свой «план» с Королём не завершит, не отцепится от нас. И… Я попрошу тебя с Клерви поговорить и всё же убедить её в том, что мы придерживаемся плана касательно суда над ней. Я этот план придумал тогда, и по нему идём. И уверен, что с моей поддержкой в лице Архонта всё будет отлично в суде. Но нельзя, чтобы Клерви этим чувствам поддавалась и сделала ошибку. Я не могу за ней следить и держать на поводке, так же как не могу прямо сказать это всё ей, чтобы тебя не сдать и не сделать только хуже. Поэтому прошу тебя в этом деле мне помочь. — Хорошо, — согласилась Флорин без колебаний, голос стал увереннее. — Теперь, когда ты говоришь об этом прямо, я могу уверенней что-либо заявлять в беседах с ней. А то раньше говорили про суд, а теперь вот дуэли… Она и правда переживала, что всё скатится в убийство. — Эмоции. У меня характер вспыльчивый немного. Хочется раз и навсегда эту… угрозу устранить, но если цена этому разрыв отношений с сестрой, то я могу поступить благоразумно... Но в разумных пределах. Если Крукабена на меня нападёт или даст иной веский повод, то я конечно же им воспользуюсь, и Клерви придётся это принять. И мои слова были честны. Троица «монстриков» были моей семьёй и терять кого-то из них я не хотел, пусть даже придётся мириться с заключением Крукабены. Для меня это важно. — Понимаю… — кивнула она. — Но главное, что я услышала от тебя позицию ключевую по Матери. Это точно успокоит Клерви, — уверенно сказала она, с щелчком закрыв пластину на предплечье. — Всё. Ремонт окончен. Проверяй руку. Я удивлённо посмотрел на руку, совсем перестав наблюдать за процессом, пока болтали. Поднял руку, сжал кулак, разжал, покрутил запястьем, пошевелил пальцами. Всё идеально – гладко, без подклинивания, как новая. — Что тут сказать? Мастер, — улыбнулся я искренне. — Ну скажешь тоже… — засмущалась она, краснея и отводя взгляд. — Просто по мелочи починила… Она прям просияла, а я снова задумался о письме, о севере, о том, что ждёт впереди. День обещал быть долгим. Но я был готов.

***

Торе успела ввести в курс дел Дотте ещё до того, как я с ней встретился, поэтому не сумел увидеть первую реакцию на новости о Профессоре и о Дороти. Поэтому во время ночной беседы на кухне Дотте была спокойна и невозмутима, хоть и попивала винишко из фужера маленькими глотками, что говорило о многом. О судьбе Профессора она догадывалась ранее, понимая, что учёный так просто не дастся Иль Дотторе. И она рада, что он всё же жив, но не более этого. Её контракт с ним окончился давно, и теперь она свободная дама, которой, по её словам, не нужен никто – ни бывший хозяин, ни новые цепи. А вот что касается «Дороти», то тут всё интересней. Дотте её знает и причём неплохо. Во время «адаптивного периода» клонов их разбивали на пары для различных тестов и упражнений – физических, интеллектуальных, психологических. И вот Дороти как раз была парой Дотте. Недолго, правда, но те месяцы Дотте запомнила надолго, так как это было время жёсткого соперничества и работы на результат. Моя наставница выделялась физическими данными – сила, выносливость, рефлексы – и стратегическим мышлением, умением читать ситуацию на поле. А вот Дороти была просто умнее и талантливей во всём остальном: аналитика, память, креативность в решениях задач, скорость обучения. И это заметил сам Иль Дотторе, который однажды после очередного теста просто забрал Дороти куда-то с собой. И больше Дотте её не видела. Дотте в итоге заклеймили «посредственностью» в интеллектуальном плане по мнению Иль Дотторе, но с физическими аномалиями позитивного толка – редкая выносливость, регенерация, устойчивость к ядам, – поэтому перевели в силовой блок. А вот большую часть других женских сегментов просто «утилизировали» или отправляли на «опыты» – холодно, безжалостно, как «бракованный материал». В общем, повезло Дотте выжить, встретить Профессора и подняться. И Дороти, видимо, тоже повезло – она стала фавориткой Прайм-Дотторе. Несмотря на дух соперничества и борьбу в прошлом, Дотте заинтересована была её вытащить из лап Иль Дотторе, пока того заперли в Снежной. Она её сестра по происхождению – один сегмент, одна основа. И это её обязанность, как она говорила: — «Мы все из одного теста. Если одна в беде – остальные должны помочь, если могут». А вот меня брать с собой Дотте сначала не хотела категорически. Поясняла это тем, что она справится сама – это их семейное дело, клоновское, и в Мон-Гильотене банально опасно: фанатики, ловушки, возможно, даже остатки сил Иль Дотторе. Я свои дела не решил тут полностью, и отправляться туда с ней бессмысленно – только подставлюсь и её подставлю. И я мог бы с ней согласиться, остаться, разобраться с двором и Крукабеной, но к тому моменту я уже прочёл письмо Фурины и наконец лично рассказал Дотте о своей связи с Архонтом – не вдаваясь в интимные детали, которые никому знать не нужно, только о том, что я теперь на службе у «Фурины» и есть задача в том самом городе. Кроме этого, там мне необходим реальный боевой опыт – я понял это после дуэли с Крукабеной: я силён, но сыроват, не хватает практики в настоящих схватках, где всё на кону. И там, под присмотром Дотте, я смогу его получить относительно безопасно – она прикроет, подскажет, не даст глупо погибнуть. Всё-таки она моя наставница. В общем, уломал я эту сильную женщину – аргументами, упрямством и лёгким шантажом «я всё равно пойду, с тобой или без». Она сдалась, хоть и с ворчанием: — «Только не лезь вперёд и слушай, что говорю». «Прощание», если так можно выразиться, особым драматизмом не было пропитано – все понимали, что уходил я ненадолго… ну, надеялся по крайней мере. Немного посидели в квартире на дорогу, собрали некоторые вещи и попрощались со всеми спокойно, без всяких слёз и сцен. Однако я всё же отдельно попросил трёх «монстриков» не делать глупостей и быть порядочными девочками в моё отсутствие. А Торе попросил по мере возможностей приглядывать за ними. Но сердцем чуял, что мои просьбы особого эффекта не возымеют и что-нибудь да случится – девчонки упрямые, каждая со своим характером. Но тут уж я был бессилен и лишь надеялся на благоразумие всех и… Крукабены, как бы смешно это не звучало. «Божественный босс» по моей просьбе прямо в ванной открыла небольшой водный портал. И мы с Дотте в обнимку прыгнули в него, погружаясь в пучину неизвестной северной реки… Холодная вода сомкнулась над головой, давление ударило в уши, и мир закружился в синем вихре.

***

— Фух… А что, Гидро Архонт не может более прицельно открывать порталы? — недовольно пробурчала Дотте, выходя из воды и отряхиваясь, как большая кошка. С неё стекали струи воды, одежда прилипла к телу, подчёркивая каждую линию фигуры, а волосы – теперь снова оригинальные, бирюзовые с тёмными корнями – липли к лицу и шее. Я же сидел на каменистом берегу и глубоко дышал, пытаясь прийти в себя после этого «плавания». Нас выбросило в реку, да, но не в мелкую лесную речушку, как было в прошлый раз, а в блять почти море какое-то! Широкая, глубокая, с сильным течением и множеством воронок, которые норовили засосать на дно. Вода была холодной, мутной, с привкусом минералов и тины. До берега было несколько километров – и это был «нереальный кайф» на самом старте приключений, выжавший из нас немало сил. — А что, госпожа Дотте не любит плавать? — с улыбочкой выдавил я, глядя на её заёбанное лицо. Девушка была облачена в свой классический синий наряд Фатуи – тёмный мундир с золотыми акцентами, плащ-накидка, высокие сапоги и перчатки. И я был просто в восторге от этого образа, который в разы лучше её гильдейского облика в зелёном. Оригинальная причёска, оригинальный цвет волос – всё вернулось, и она снова выглядела как та самая Дотте, которая спасла меня от смерти, опасная, уверенная и чертовски привлекательная. Дотте взглянула на меня убийственным взглядом, подходя ближе – вода хлюпала в сапогах, капли стекали с плаща. — Люблю, но только в ванной… с пеной, шампанским и без этих чёртовых воронок, — ответила она, упав рядом со мной на колени и впоследствии ложась на камни рядышком, тяжело дыша. — Фух… Твоя богиня могла бы и поточнее целиться. Мы чуть не утонули в этой проклятой реке. Я уже не в первый раз так «плавал» благодаря порталам Фоки, поэтому страдал не так сильно и уже плюс-минус пришёл в себя, разглядывая окружающие красоты. Густой северный лес, высокие горы на горизонте, холодный ветер с запахом хвои и снега. Но теперь внимание переключилось полностью на девушку, лежащую рядом. Сырая одежда потемнела и заметно так обтягивала фигуру, о которой мечтала Флорин и… чего греха таить, и я тоже в какой-то степени «мечтал». Такие правильные и красивые формы – идеальные изгибы, которые только в хентае каком-то видел, ей-богу. Ну, Иль Дотторе, ну затейник, создал женских версий себя, при этом прокачав параметры внешности на максимум… — Эй, ты куда это уставился так внимательно? — голос Дотте выбил меня из мыслей, острый и с лёгкой насмешкой. Я понял, что всё это время просто пялился на её попу – мокрые брюки обтягивали её идеально, подчёркивая каждый контур… Эх, пубертат-пубертат, до чего же ты меня доводишь, негодяй? — Хм. Ну явно не на камни, — усмехнулся я легко, переводя взгляд на её глаза. — Скажи, у оригинального Иль Дотторе такая же крутая попа или же он решил вам в качестве бонуса характеристики женской красоты поднять? — продолжил я в том же тоне. — Пф… Ха-хаха! — вдруг взорвалась смехом Дотте, откинувшись на спину и держась за живот. — Что, зад у него ещё круче, чем у вас? — с улыбкой уточнил я, чем вызвал ещё одну волну хохота. Вот это девушку разорвало, конечно. Впервые видел Дотте в таком состоянии. Она хохотала громко, искренне, запрокидывая голову, и смех эхом разносился по берегу. Но я рад – разрядил обстановку, повеселил Дотте и съехал с темы. Профит. — Хах.. Ох, я просто как представила его в… Хах, — продолжила смеяться она, но уже успокаивалась, и перекатилась на спину, глядя в небо. — Фух… Нет, зад у него не такой «крутой», как у меня. При создании женских сегментов он, говоря простым языком, выкрутил параметр «женственность» на максимум, чтобы точно не ошибиться в своём эксперименте. Именно поэтому у меня крутая попа, а его природа… Хах, обделила. Просто вспомни Профессора – они в целом почти идентичны по внешности, в том числе и по заду. — Изучала этот вопрос? — с улыбкой спросил я. Но вместо ответа получил тычок в бок — острый локоть в рёбра. — Ай! — вскрикнул я от неожиданности, подпрыгивая, ощущая холодок и лёгкий укол в бок. — Чего дерёшься? Или в точку попал? — Сейчас я приду в себя и уже я попаду тебе в «точку», — сказала она с усмешкой, поднимаясь на локти и глядя на меня с притворной угрозой. — И поверь, тебе это не понравится. — Звучит… опасно. Но не менее интересно, — усмехнулся я, как бы невзначай отступая обратно к воде с задумчивым видом. — Мы точно где-то на севере, но этот здоровенный город чего-то не вижу. Только леса, да горы, да эта чёртова река. — Нет. Мы в правильном месте, — уже серьёзным тоном заговорила Дотте, садясь и отжимая волосы. — Когда я выплыла из воды ещё в центре реки этой, то видела выше по течению очертания города. Мы недалеко, но и не близко. Оптимальное расстояние, чтобы подготовиться, обсохнуть и провести разведку. — Это хорошие новости, — ответил я, поднимая левую руку и обращаясь к силе Гидро. Пара мгновений – и вокруг моего тела засияла тусклым голубым светом энергия Гидро, мягкая, как туман. Она вытягивала воду из одежды, волос, даже из обуви – капли собирались в воздухе, формируя маленькие шарики, и падали на землю. За секунды я стал полностью сухим, одежда снова свободно сидела, волосы высохли. Я с улыбкой обернулся к Дотте, которая внимательно за мной следила – глаза чуть расширены, губы приоткрыты от удивления. — Значит… Это правда, что ты теперь владеешь Гидро… — протянула она, голос стал тише, с ноткой уважения и любопытства. — Да, сила интересная и во многом схожая с Крио, что… логично по своей сути. — Гидро-энергия теперь покоится в той неактивной части Глаза Бога, верно? — Да, всё так. — Интересно… Но раз так, не будешь ли ты так любезен использовать этот фокус на мне тоже? — мило улыбнулась Дотте, но в её исполнении это выглядело немного угрожающе – глаза прищурены, улыбка хищная. — Ну как я могу отказать своей любимой наставнице? — усмехнулся я, подходя ближе и поднимая руку. Голубое сияние окутало теперь её – вода вышла из одежды, волос, сапог, оставляя всё сухим и чистым. Дотте встала, потянулась, как кошка, и кивнула одобрительно. — Неплохо. Теперь мы готовы. Идём – разведка ждёт. Я только улыбнулся. Приключение начиналось по-настоящему.