Глава 66. Мон-Гильотен (VI/X)

***

Сознание возвращалось неохотно, и когда веки наконец разомкнулись, первым, за что зацепился взгляд, был высокий светлый потолок, украшенный затейливой лепниной. Тонкие гипсовые узоры складывались в причудливые морские раковины и волны, и… это странное зрелище, мягко говоря, окончательно сбило меня с толку. Чего?.. Кого?.. Что вообще произошло? Сил не было совершенно, тело казалось чужим и налитым свинцом. Однако паника, ледяным комом зародившаяся где-то в районе груди, придала мне нужный импульс. Превозмогая слабость, я всё же сумел покрутить головой. Оказалось, что я нахожусь в просторной и вызывающе богатой ванной комнате. Здесь буквально всё кричало о роскоши: светлые мраморные стены с золотистыми прожилками, обилие позолоты на смесителях и массивные зеркала. Несколько высоких окон были занавешены тяжелыми шторами, а рядом виднелась дверь, ведущая на небольшой балкон. Я отчаянно пытался вспомнить, как сюда попал, но в голове гулял лишь сквозняк, а по телу разливалась тупая, ноющая боль. Моё тело… оно почти по шею было погружено в воду. Собрав остатки воли в кулак, я наклонил голову вперёд. Перед глазами предстала глубокая, высеченная из цельного камня ванна, от которой веяло приятной прохладой и роскошью. Но главное было не в интерьере. Слева от меня, прямо на полу, устроилась Фока. Вид у богини был в высшей степени скучающий и даже домашний: она непринужденно опиралась подбородком о широкий, идеально отполированный край ванны. В одной руке она удерживала увесистый фолиант, лениво пробегая глазами по строчкам, в то время как другая её рука была по локоть погружена в воду. Сама вода в чаше едва заметно пульсировала мягким, густым лазурным светом. Стало ясно: прямо сейчас полным ходом идёт использование чистой гидро-энергии. Стоило мне зафиксировать на ней взгляд, как внимание богини мгновенно переключилось на меня. Взгляд её мгновенно прояснился. — О, ты уже очнулся? — она тепло, почти по-доброму улыбнулась, коротким и небрежным жестом отправляя книгу в полет куда-то за спину. Сама же Фока так и осталась сидеть на полу, лишь чуть приподнялась, сменив позу и теперь опираясь локтем о край. — Хотя признаю, немного рановато. По моим подсчётам, ты должен был прийти в себя не раньше, чем через десять минут. — Ты… — вытолкнул я из себя с натугой. Попытка хотя бы немного приподняться отозвалась резкой вспышкой боли в торсе, от которой потемнело в глазах. — Ты прикалываешься, что ли?.. Что ты… со мной сделала, маньячка? — Филиппе, ты даже не представляешь, как именно я умею «прикалываться», — усмехнулась она, сощурившись и принявшись выписывать плавные круги рукой, погруженной в воду. Лазурное сияние последовало за её пальцами, закручиваясь в маленькие воронки. — Но сейчас явно не лучший момент для подобных дурачеств… Впрочем, я не хочу преподносить тебе всё на блюдечке с первой же секунды. Вот как ты сам думаешь: что должно было случиться, чтобы ты оказался в одной ванне со мной, да ещё и в апартаментах какой-то очень обеспеченной семьи из квартала Мон-Гильотена? Не торопись, подумай, у нас ещё полно времени. Сиди, грейся и позволяй воде исцелять твои раны. Пока богиня говорила, туман в моей голове начал понемногу рассеиваться. Пульсирующие точки боли в груди и животе явно указывали на ранения, вот только в памяти не всплывал момент, когда меня успели так приложить. — Ну… Есть одна догадка… — прохрипел я, слегка откашлявшись. — М-м? И какая же? — Фока подалась чуть вперед, буквально заглядывая мне в глаза снизу вверх, с живым, почти детским интересом. — Тут всё просто… Гидро Архонт приревновала меня и, улучив момент, устранила опасную конкурентку. А меня самого утащила куда-то в своё тайное логово, предварительно лишив сил, чтобы безнаказанно развлекаться со мной, как и подобает истинной богине, — я попытался выдавить ухмылку, осторожно коснувшись груди рукой под водой. — По-моему, логика железная, всё сходится. На самом деле ничего не сходится, но упускать момент поёрничать я не захотел, даже в таком состоянии. Уж слишком она ехидная. — Интересная теория, — с совершенно серьёзным лицом ответила Фокалорс, картинно приставив свободный палец к подбородку. — Но, пожалуй, момент всё-таки не совсем подходящий, на мой скромный взгляд. Сам посуди: стала бы я в такой критический час лишать себя столь сильного союзника, как мисс Дотте, только ради какой-то ревности и «развлечений»? Не думаю, что это было бы разумно в наших реалиях. Так что не угадал. Но за забавный ответ даю тебе плюсик в карму. Она озорно подмигнула, но тут же её лицо приняло более строгое выражение, хотя тень улыбки всё ещё играла на губах. — Но если говорить серьёзно, Филиппе, то ты – болван. — Это я знаю, — кивнул я, соглашаясь. — Но почему сейчас? — Может быть, в тех мирах, откуда ты пришёл в Тейват, всё устроено как-то иначе, но у нас в Фонтейне снаряды и всякие ракеты имеют одну скверную привычку – они взрываются. Представляешь? — её голос сочился нескрываемой иронией. — А ещё при взрыве они разлетаются на сотни мелких осколков. И если стоять слишком близко, не озаботившись защитой, эти кусочки металла с огромной скоростью вгрызаются в тело. Но этот эффект может быть не сразу заметен, если «болван», о котором идёт речь, использует крио-магию в промышленных масштабах. Магический холод притупляет боль, сужает сосуды. Ни крови, ни страданий… поначалу. А потом этот «герой» просто в один момент падает замертво в самый неподходящий момент, начиная истекать кровью прямо посреди улицы, привлекая внимание кучи меков. Фока мило улыбнулась, но в глубине её глаз промелькнуло нечто пугающее, заставившее меня поежиться. — Но… я ничего такого не чувствовал… Хотя на самом деле чувствовал что-то, но списывал на крайне неудачное падение с крыши. — Если бы этот болван больше времени уделял теории магии, а не только практике, он бы знал, как вовремя распознать подобные раны. А ещё он бы умел грамотно контролировать циркуляцию крио-энергии. Ты же просто проморозил себя насквозь, даже не заметив этого, как и полученных ранений! Пазл в голове наконец сложился. Картина вырисовывалась не самая радужная, но, по крайней мере, теперь я понимал, почему чувствую себя как выжатый лимон. — Прости… — выдавил я, чувствуя укол настоящей вины. — И спасибо. Наверное, я заставил вас обеих понервничать. — Не то слово… — хмыкнула Фока, прищурившись. — Осколков было не так много, но они вошли глубоко и, как назло, в самые неприятные места, да и форма у них была… скажем так, не предназначенная для извлечения в полевых условиях. Дотте рвалась помочь, но быстро признала, что без нужных инструментов и стерильности просто тебя добьёт. Так что мне пришлось задействовать куда более тонкую магию, чем простое размахивание руками. Именно поэтому мы сейчас в этой ванной комнате, пока твоя наставница разведывает территорию вокруг. Только ты и я. Богиня хищно облизнулась, явно наслаждаясь моей реакцией. — Переигрываешь, — хмыкнул я. — А как иначе? Ты заставил целую богиню по-настоящему испугаться, и я не намерена упускать случая, чтобы компенсировать весь этот… стресс, — она грациозно повела плечом, не сводя с меня глаз. — Так что готовься. Ты ответишь за каждую нервную клетку, которую я потеряла из-за тебя сегодня. — И каков нынче курс обмена нервных клеток Архонта? — Хм. Это ты узнаешь позже, когда я начну «прикалываться» по-настоящему и у меня будет хорошее настроение. Но пока дела государственной важности не решены, весь этот фарс может подождать, — она выдохнула, и её голос стал спокойным, почти будничным. — Сейчас у нас с тобой вынужденная передышка. Можно немного расслабиться и попрактиковаться в остроумии. Но будет лучше, если ты не будешь пытаться сейчас изображать крутого парня. Закрой глаза и поспи. До полного восстановления тканей осталось минут двадцать. Осколки я уже растворила магией, самое страшное позади. Сейчас идет регенерация, так что не напрягайся лишний раз. — Угу… Расслабиться и отдаться богине… — пробормотал я, откидывая голову на мягкий бортик и чувствуя, как веки снова наливаются тяжестью. — Знаешь, чисто технически, чтобы спасти твою жизнь, я вошла в тебя до самого основания… — начала она и вдруг заливисто расхохоталась. — Ха-ха-ха! Ой, Филиппе, не смотри на меня с таким лицом! Это просто шутка!.. Ха-ха-ха!..

***

Вскоре силы окончательно вернулись в тело, а сознание прояснилось, окончательно разогнав остатки сонной одури. Я легко поднялся из воды, мгновенно ощутив, как насквозь промокшая одежда потяжелела и облепила кожу. Но этот дискомфорт был мелочью по сравнению с главным – боль в груди и во всём теле исчезла. Беглый осмотр подтвердил маленькое чудо: кожа была абсолютно чистой, без единого шрама или синяка. Плащ и рубашка были расстёгнуты, что вполне логично, ведь Дотте и Фокалорс требовался прямой доступ к ранам. Оставив воду позади, я первым делом высушил себя привычным фокусом, а уже потом, слегка пошатываясь от непривычной легкости, подошёл к высокому зеркалу в золоченой раме, чтобы привести себя в окончательный порядок. Пока пальцы возились с пуговицами, взгляд то и дело цеплялся за рваные отметины на ткани – совсем мелкие, почти незаметные дырочки с опаленными краями. На тёмно-синей ткани плаща их было почти не разглядеть, если не знать, куда именно смотреть. И судя по их расположению, несколько «гостинцев» угодили точно в живот, а один, словно по ироничному закону жанра, замер совсем рядом с сердцем – буквально на пару сантиметров выше, ближе к плечу. Глядя на это, я отчетливо осознал, насколько всё было серьёзно. Я ведь и правда чувствовал себя странно и какое-то время умудрялся бодро вышагивать по Мон-Гильотену. Но стоило магии выветриться естественным путем, и я просто рухнул, в один миг столкнувшись со всеми последствиями сразу. К счастью, это пугающее «почти» уже осталось в прошлом. Сейчас, стоя на твердом полу, я чувствовал себя по-настоящему живым, бодрым и даже каким-то «обновленным», словно после посещения запредельно дорогого спа-салона. Сил было в избытке, и я был готов продолжать нашу миссию, однако планы пришлось слегка скорректировать. Фока, также красуясь у зеркала и поправляя шляпу, сообщила, что они с Дотте договорились о встрече на строго определенное время. Сильная женщина в капюшоне должна была вернуться после разведки ровно в шесть вечера – богиня рассчитала всё так, чтобы я к этому моменту наверняка уже крепко стоял на ногах. Но часы на стене ванной сейчас показывали только пять. Так что впереди нас ждал целый час томительного ожидания, и чтобы не сидеть на месте, мы с богиней решили немного осмотреться в квартире, ставшей нашей новой безопасной зоной. Жилище явно принадлежало какому-то промышленному магнату или чиновнику, который всем сердцем обожал кичливую, «тяжелую» роскошь. Здесь было всё, что так любят люди, внезапно дорвавшиеся до больших денег: массивные портьеры из багрового бархата, мебель из лакированного дуба с вычурной резьбой и бесконечные стеллажи с книгами, которые, подозреваю, никто и никогда не открывал. Честно говоря, такой безвкусной помпезности я не видел даже в личных покоях Архонта в столице. Хозяев дома не было, в комнатах царила музейная пустота, и теперь временными владельцами этого антикварного рая стали мы. Сильно наглеть я не стал, но всё же, подгоняемый настойчивым чувством голода, совершил короткий рейд на кухню. Там, среди сияющей медной посуды, мне удалось раздобыть пару кусков подсохшего багета и целую головку твёрдого сыра. После магического исцеления желудок требовал топлива, так что этот нехитрый перекус показался мне истинной пищей богов. Богиня, кстати, тоже совершенно буднично стыбзила пару кусочков и убежала в соседнюю комнату, хотя я до сих пор не был уверен, нужна ли вообще еда сущности, созданной из магии и воды. Закончив с импровизированным обедом, мы ещё какое-то время провели у высоких панорамных окон. Вид из них открывался контрастный: наш «мажорный» район почти вплотную примыкал к территории заводов, отгороженный лишь высокой каменной стеной вдали. Буквально через несколько домов начинался стальной лес труб и огромных цехов. Странное соседство. Казалось бы, богачи должны селиться подальше от копоти, но здесь всё было переплетено воедино. На улицах внизу царила непривычная, почти пугающая тишина. Город словно вымер: ни патрульных меков с их мерным механическим лязгом, ни людей в белых масках. Весь район замер, затаив дыхание в ожидании чего-то неизбежного. Лишь заводы продолжали свою неустанную работу, монотонно извергая в серое, тяжелое небо густые клубы маслянистого дыма. — Ты говорила о том, что я свалился без сознания и тем самым привлёк внимание целой толпы меков, но сейчас я не вижу снаружи вообще никого, — произнес я, не отрываясь от панорамного окна и пытаясь разглядеть хоть какое-то движение в пустых переулках. — Я прекрасно помню, что говорила, — хмыкнула Фока, подойдя ближе. Она тоже всматривалась в пустынные улицы, и в её обычно уверенном взгляде промелькнула тень озадаченности. — Когда мы только пробирались в эту часть города, меки были повсюду, и вам с мисс Дотте приходилось буквально просачиваться сквозь их патрули. Признаться, для меня сейчас не меньшее удивление, куда они все подевались. Только ведь недавно были… Людей в масках здесь и раньше не было видно, но вот патрульных машин хватало с избытком. — А ты не можешь… ну, пошпионить за ними через силу Гидро? — я повернулся к ней. — Узнать, где они сейчас концентрируются и что вообще происходит на территории завода? — Это далеко не такая простая магия в обычных условиях, Филиппе, — она покачала головой, и её голос стал чуть серьезнее. — А сейчас – тем более. Сила Верховного судьи, разлитая в воздухе, действует как подавляющий фон, мешая тонким манипуляциям. Кроме того, не забывай – я потратила немало сил на твое исцеление. Будет разумнее сохранить остатки энергии на более полезные и, возможно, опасные вещи. Неизвестно, что ещё ждёт нас впереди. Она на мгновение замолчала, задумчиво постукивая пальцем по подоконнику, а затем добавила: — Скорее всего, меки вернулись на территорию заводского сектора, в ангары и цеха. Некоторые главари Общества сидят где-то там, подготавливая армию согласно своим старым планам. Думаю, они созвали все патрули из жилых кварталов, чтобы проверить численность, провести обслуживание или перенастроить алгоритмы перед решающим ходом. К тому же, на заводах удерживают рабочих. Их под страхом смерти заставляют поддерживать производство. — И Дотте отправилась прямиком в это осиное гнездо? — я невольно нахмурился. — Точно не знаю, — честно призналась богиня. — Она лишь сказала, что разведает местность вокруг и вернётся ровно в шесть часов. Актуальная информация нам точно не помешает, а учитывая, что мои сведения сейчас, скажем так, не самой первой свежести, я не стала препятствовать её планам. Мисс Дотте знает, что делает. — Понятненько… — протянул я, чувствуя, как внутри шевелится беспокойство. Долго стоять у окон, изображая из себя мишень для случайного снайпера, я не стал. Отойдя от холодного стекла, я вскоре перебрался в рабочий кабинет – судя по всему, самую важную комнату в этом доме. Здесь атмосфера была совсем иной: тишину улицы сменял уютный, глубокий аромат дорогого табака, старой кожи и полированного дерева. Кабинет словно хранил в себе спокойствие прежних времен, когда единственной заботой хозяина были отчеты и налоги, а не восставшие машины и безумцы в масках. Я вальяжно обосновался в массивном кресле, которое буквально поглотило меня своим объемом. Первые минут десять я просто страдал фигнёй: развалился в кресле, разглядывая лепнину на потолке, и раз за разом прокручивал в голове стычку со здоровяком. В голове всё ещё не укладывалось, как я умудрился так глупо подставиться под осколки и не заметить этого, списывая всё на простую неудачу при падении. Постепенно скука начала брать верх над здравым смыслом, и я поднялся, чтобы изучить многочисленные шкафы и полки. Не очень хорошо с точки зрения морали, признаю, но я лично видел, как мисс Фокалорс в соседней комнате тоже нет-нет, да и открывала серванты. Если уж Архонту можно проводить такую «инспекцию», то мне и подавно… Хотя это определённо не лучшая аналогия для оправдания мародерства, но какая уж есть. Сначала не попадалось ничего примечательного: толстые папки с отчетами, тома юридических актов и скучные бронзовые безделушки. Но вот, открыв дверцу ничем не примечательного шкафа в самом углу, я буквально застыл на месте. Это не был сейф с кодовым замком. Нет, это были обычные нижние ящики, доверху забитые морой. Настоящий золотой водопад, среди которого тускло поблескивали крупные драгоценные камни: сапфиры, рубины и изумруды, таинственно переливающиеся в полумраке кабинета. Эта картина вызвала у меня целый рой противоречивых чувств. В этот момент я вдруг отчетливо осознал, что за душой у меня сейчас почти ничего нет – ни одной своей честно заработанной монетки. Моя «крыша над головой» в столице – лишь наследство профессора, а деньги, на которые мы существуем, принадлежат Торе. Даже девчонки уже начали что-то зарабатывать своими талантами, а я всё ещё оставался кем-то вроде иждивенца при чужом капитале. — Решил обокрасть богатых и наполнить бедные карманы? — раздался прямо за спиной игривый голос Фоки. Она подошла совершенно неслышно и теперь стояла рядом, заглядывая в шкаф через моё плечо. Я же, сидя на корточках перед открытым сокровищем, не спешил оборачиваться, продолжая разглядывать золото. Алчность внутри шептала, что пара горстей этих монет никак не повредят хозяину, но очень помогут мне обрести независимость. — Не думаю, что готов становиться вором и мародёром, — произнёс я наконец. Я медленно повернул голову к богине, встречаясь с ней взглядом. В её разноцветных глазах сейчас не было привычного вызова или самолюбования, а лишь какой-то… интерес? — Мне кажется, что у меня достаточно навыков и талантов, чтобы заработать не меньше золота, чем лежит в этом ящике, — продолжил я, чувствуя, как с каждым словом искушение отступает. — Мы ведь не знаем, кто хозяева этого дома и живы ли они вообще. Возможно, эти монетки – всё, что у них осталось. Наивно, но всё-таки нельзя трогать чужое… во всяком случае, без крайней нужды, которой у меня сейчас, благо, точно нет. С нас достаточно и того, что мы использовали их ванну и перехватили немного сыра на кухне, хах... Я слегка улыбнулся, и это была улыбка облегчения. Внутри стало удивительно тихо и правильно, словно я только что сдал важный экзамен самому себе. Фока же посмотрела на меня долго и пристально. В её глазах не было привычной насмешки или актерской игры – она улыбнулась мне по-настоящему. Искренне и как-то очень тепло. — Хорошие слова, — тихо, почти шепотом сказала она. — Преступником стать легко, Филиппе. Для этого достаточно всего одного неверного шага в сторону «лёгкого пути». А вот очистить имя потом намного сложнее, особенно в глазах богини, которая видит чуть больше, чем тебе кажется. И не забывай – ты находишься у меня на службе… в какой-то степени. А любая честная служба в Фонтейне должна оплачиваться по справедливости. Это закон. Разумеется, это не значит, что я буду осыпать тебя золотом просто за красивое личико и твой несносный наглый язык, — она снова стрельнула в меня лукавым взглядом, — Но и жадничать не стану. Я умею адекватно и честно оценивать и риски, и те затраты, которые несут мои подчинённые или друзья. — Хм. Спасибо, босс, — усмехнулся я, чувствуя, как напряжение окончательно спадает. — Идём обратно в ванную комнату, — она легонько коснулась моего плеча, увлекая за собой. — Я обещала тебе показать несколько «фокусов». Думаю, я смогу обучить тебя одному важному приёму, пока мы ждём мисс Дотте. Всё равно делать особо нечего… Я послушно кивнул и одним лёгким движением руки захлопнул дверцы шкафа, навсегда скрывая от глаз манящее сияние чужого золота.

***

Обещанным «фокусом» на поверку оказался полезный навык владения Гидро-элементом. Если называть вещи своими именами, Фокалорс обучила меня технике быстрого самоисцеления, или, выражаясь по-простому, возможности «хилиться» прямо на ходу. Главная ценность этой техники заключалась в её мобильности. Это не был долгий медитативный ритуал. Нет, магия позволяла латать себя прямо в пылу сражения, не теряя драгоценных секунд. Суть метода была в том, что я научился особым образом концентрировать энергию воды в ладони, формируя плотный, мягко светящийся голубоватый сгусток. И этим «зарядом» нужно было локально обрабатывать раны на теле – как на своём, так и, разумеется, на чужом. Мелкие ссадины и порезы средней тяжести затягиваются почти мгновенно. Однако с чем-то серьезным фокус не совладает без полноценного медицинского вмешательства или специальных инструментов. Пример тому мой недавний случай. Простой гидро-заплатки здесь бы не хватило, ведь внутри меня сидели острые осколки снарядов, а одно из ребер было буквально раздроблено. Проблема в том, что плоть восстановить не так уж трудно, но что делать с инородными телами и костным крошевом? Просто «залечив» кожу и ткани, я бы замуровал весь этот мусор внутри собственного тела, обрекая себя на воспаление и боль. Именно поэтому в той ситуации Фока прибегла к куда более высокому и сложному порядку магии. Она фактически растворила всё лишнее в моем организме на… молекулярном уровне и заново «отрастила» утраченную кость. Для такой ювелирной работы и требовалось моё пребывание в воде, которая служила и проводником, и строительным материалом. Обучить меня подобному богиня не могла по «многим причинам», но я не жаловался. Даже того навыка, которым она со мной поделилась, было более чем достаточно для полевых условий. Техника была универсальной, простой в исполнении и, что самое главное, невероятно эффективной. Теперь я чувствовал себя гораздо увереннее, зная, что могу подлатать себя или кого-то ещё в любой момент, не дожидаясь чьей-то помощи со стороны. За ожиданием время пролетело незаметно, и стрелки часов наконец сошлись на цифре шесть. Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие. Из тех, что обычно стараешься запихать поглубже и прикрыть сверху фальшивым оптимизмом. Было какое-то тягучее, липкое чувство, что «сильная женщина» вовремя не явится, но я старательно гнал эти мысли прочь. Всё-таки в Дотте у меня была какая-то особая, почти иррациональная уверенность. Однако минуты складывались в десятки, а за дверью по-прежнему царила мёртвая тишина. Девушка в капюшоне так и не появилась. Мы с Фокой, обмениваясь короткими, тревожными взглядами, прождали ещё почти час «сверху», просто на всякий случай. И потом богиня всё же предприняла попытку отследить её. Она вернулась в ванную, погрузив одну руку в воду и пытаясь нащупать присутствие Дотте через гидро-элемент, но всё было тщетно. Вода оставалась безмолвной. Единственное, что Фокалорс смогла подтвердить с уверенностью – след Дотте обрывался где-то глубоко на территории заводов. Именно туда мне теперь предстояло отправиться. Короткая передышка в окружении роскоши официально подошла к концу, оставив после себя лишь привкус сыра на губах и странное чувство спокойствия перед бурей. Вскоре я снова оказался на покатых крышах домов. Вечерний воздух заметно похолодал, он стал колючим и плотным, наполняя лёгкие бодрящей свежестью, которая окончательно вымела из головы остатки дремоты. Теперь я двигался в одиночку. Обстановка вокруг изменилась под стать моему настроению. На улице значительно потемнело, и густые сумерки Фонтейна начали окрашиваться в глубокие синие тона. Повсюду один за другим зажглись уличные фонари. Их тусклый свет падал на черепицу и пустые переулки неровными оранжевыми пятнами, создавая причудливую игру теней. Меков, слава богу, видно не было, но эта мертвая пустота ничуть не успокаивала. Напротив, она давила на нервы, заставляя то и дело оглядываться в поисках затаившейся угрозы. Без особых приключений, ловко перескакивая с одного карниза на другой, я добрался до границы того самого индустриального пятна на карте. Передо мной во весь рост раскинулся настоящий лабиринт из десятков различных предприятий, конструкторских бюро, литейных цехов и складов. Огромный такой стимпанковский монстр, который даже в этот поздний час не спал: он едва слышно вибрировал, окутанный клубами жирного дыма и тяжелым запахом раскаленного металла и машинного масла. Моя цель была где-то там… Но путь мне преградил высокий каменный забор, который, как выяснилось при ближайшем рассмотрении, обладал собственной системой защиты. И это была не просто банальная колючая проволока. Над каменной кладкой возвышались массивные толстые шпили – они тихо, на грани слышимости гудели и изредка пробрасывали между собой короткие фиолетовые вспышки. Электро-энергия в чистом виде. Духовное зрение лишь подтвердило мои опасения: вокруг шпилей действительно пульсировало плотное магическое поле. Оно недвусмысленно намекало, что пытаться перепрыгнуть забор – идея паршивая: поджарит даже на расстоянии. А вот проверять, каков лимит этого расстояния, я не стал. Вместо этого решил спуститься на землю и подойти к широким кованым воротам, которые привлекли мой взгляд. Они были наглухо закрыты, но, к моему удивлению и подозрению, не охранялись меками и визуально не имели никакой магической подпитки. Это выглядело странно, почти как ловушка, но в то же время играло мне на руку. Я подошёл вплотную к решетке и сначала просто заглянул внутрь. Территория за воротами казалась вымершей: несколько замерших на путях трамвайных вагонов, горы угля и песка в стороне и пустые, гулкие площади. Странное дело, но опасности видно не было. Поэтому я, не мешкая, вскинул свою механическую руку, чувствуя, как в приводах нарастает мощь, и с силой ударил по стыку створок. Металл жалобно взвизгнул, сминаясь под чудовищным давлением протеза, и ворота со скрежетом распахнулись, открывая мне проход дальше. Сделав первый шаг на территорию «повышенной опасности», я не стал ждать возможного нападения вслепую. Прямо на ходу я начал формировать в руках небольшие ледяные шарики, которые себя хорошо зарекомендовали. Один за другим они срывались с моих пальцев и разъезжались в разные стороны. Они должны были стать моими дополнительными глазами в этом место и, если потребуется, союзниками, готовыми встретить врага магическим холодом.

***

Здание жандармерии

Юго-западный квартал «Старого города»

В кабинете начальника жандармерии по юго-западному кварталу стояла та тяжелая, пыльная тишина, которая бывает только в брошенных второпях помещениях. Самого хозяина кабинета, как и подавляющего большинства сотрудников, на рабочем месте не было. Здание по большому счету пустовало. Те немногие, кто ещё оставался внутри, затаились в укромных углах, оцепенев в ожидании, когда же этот хаос на улицах наконец утихнет. Однако молодой и пугающе красивый жандарм по имени Камиль, казалось, совершенно не разделял общей паники. Он по-хозяйски расположился в массивном начальственном кресле из дорогой кожи и, вальяжно закинув ноги прямо на полированный дубовый стол, созерцал пустую комнату. В одной руке он крутил изящный стеклянный бокал, в котором лениво плескалась янтарная жидкость, а в другой сжимал трубку странного на вид устройства. Этот аппарат, отдаленно напоминающий телефон, был соединен витым шнуром с небольшим черным ящиком, стоящим на столе и едва заметно гудящим от магического напряжения. — …Вас так сильно удивляет тот факт, что я остался жив во всей этой суматохе? — с вежливой веселостью произнес в трубку жандарм, после чего сделал неспешный глоток из бокала, смакуя послевкусие. — Ты не воин, — глухо и отстраненно отозвался мужской голос из трубки. Динамик немного искажал звук, но в тоне собеседника сквозила холодная рассудительность. — Однако я вынужден признать, что твои особенные таланты в части маскировки и артистизма выше всяческих похвал. И все же… взбесившиеся машины нападают на всех без разбора. Им плевать на лица, будь то твоя настоящая физиономия или очередная искусно созданная фальшивка. — Что тут сказать… Мне просто повезло, — легко, почти небрежно ответил Камиль, разглядывая игру света в бокале. — И повезло невероятно. Меня, конечно, немного задели общие события в мире, пришлось слегка… подыграть обстоятельствам, но сейчас всё в полном порядке. Более того, я вполне доволен тем, как складывается жизнь. — Но ты связался со мной явно не для того, чтобы сообщить о своем благополучии, верно? — голос в трубке стал чуть суше. — Верно. Хоть я и доволен жизнью, но сейчас она находится в определенной опасности. Я нашёл временное убежище в здании жандармерии в юго-западном квартале. Его можно назвать безопасным, но оно буквально окружено врагом. И мне очень хотелось бы отсюда выбраться… — жандарм сделал паузу, многозначительно понизив голос. — Разумеется, я прошу об этом не просто так. Я ведь находился непосредственно на «Объекте», когда всё началось. Я видел изнанку катастрофы и знаю много такого, о чем вам уже никто и никогда не поведает. На другом конце провода воцарилось недолгое молчание. — Звучит любопытно, — наконец произнес собеседник. — Но сейчас меня гораздо больше интересует текущий статус госпожи Сандроне. Она отправилась в Мон-Гильотен на следующий день после трагедии, и с тех пор от нее нет никаких известий. Это обстоятельство крайне тревожит некоторых моих коллег… Да и меня тоже, разумеется. — Ну, вы уж меня совсем-то со счетов не списывайте, хм. Касательно госпожи Предвестницы у меня тоже имеется информация. Немного, признаю, но она есть. Но прежде я хотел бы рассчитывать на определенную помощь в эвакуации. — Это будет зависеть от того, что именно я сейчас услышу. Камиль выпрямился в кресле, поставив ноги на пол, и его лицо на мгновение стало серьезным. — Я видел её, когда выбирался из города... Как раз в тот день, когда магический барьер окончательно отрезал Мон-Гильотен от остального Фонтейна. Она продвигалась вглубь промышленного района, прямиком к «Объекту» и центральному пункту управления меками, — выдохнул он, вспоминая тот день. — Знаете, она была, мягко говоря, крайне зла. Сквернословила через слово, не стесняясь в выражениях, и совершенно не церемонилась с мятежниками. Я наблюдал, как она хладнокровно устраняла людей из числа мятежников, которые попадались ей на пути. Несмотря на численное превосходство врага, она держалась со всей присущей ей элегантностью и упорно шла к цели, пока её ручной большой мек сокрушал безумных собратьев сотнями. У того гиганта были видны внешние повреждения, но, судя по всему, на его боевой мощи это никак не сказывалось. Думаю, сейчас внутри города осталось не так уж много активных меков, если не считать тех, что заперты на территории самого завода. — Учитывая тот факт, что безумные меки всё еще активны в мире, своей главной цели Сандроне не добилась… — задумчиво констатировал голос из трубки. — Этого я уже не знаю, — сразу заявил Камиль. — Я не рискнул подходить ближе и любезничать с ней в такой момент. Она была явно не в лучшем расположении духа, а проверять на себе гнев Предвестницы мне не хотелось. А через несколько часов город накрыл барьер, и всякая связь с тем районом окончательно пропала. Жандарм снова приложился к бокалу, чувствуя, как тепло разливается по телу. — Я рассказал всё, что знал касательно «злой госпожи». А вот информацию относительно самой причины произошедшей трагедии я, пожалуй, придержу при себе до нашей личной встречи. Я, пожалуй, сейчас единственный, кто точно знает, что случилось на Объекте и почему механизмы сошли с ума. Эту информацию вам вряд ли кто-то еще предоставит, ведь на Объекте произошло кое-что… действительно трагичное, — «парень» коротко и сухо хмыкнул. — Так что вам будет гораздо выгодней заключить со мной честную сделку, господин Панталоне, нежели бросать ценного свидетеля на произвол судьбы. Сейчас я в относительной безопасности, но, как вы понимаете, это не будет длиться вечно. — Хорошо, — голос в трубке прозвучал одновременно довольно и раздраженно. — Твои аргументы убедительны. Я пришлю за тобой группу… Ожидай.