Глава 67. Мон-Гильотен (VII/X)

***

Пугающая тишина, воцарившаяся на территории завода и в прилегающих к нему кварталах, вызывала неприятный зуд где-то под лопатками. Район будто вымер в одночасье, и рационального объяснения этому у нас пока не было. Я уже успел миновать несколько огромных цехов, которые, несмотря на отсутствие живых душ, продолжали функционировать в автоматическом режиме. Огромные поршни ритмично лязгали, выплевывая облака серого пара, а ржавые конвейерные ленты тащили куда-то различные детали. В этом не было жизни – только механическая инерция. Активных меков в первых залах не наблюдалось. Лишь изредка в густых тенях попадались груды металлолома – полуразобранные единицы, замершие в неестественных, странных позах. С одной стороны, я был рад отсутствию сопротивления, но с другой – внутри росла глухая тревога. Эта пустота казалась слишком искусственной, словно декорация, подготовленная для чего-то мрачного. Впрочем, было ясно, что скоро ответы сами найдут нас, поэтому я, отбросив лишнюю рефлексию, сосредоточился на деле. Под чутким руководством богини я методично останавливал производства по пути. Фока, появляясь рядом, с крайне деловым видом указывала, куда именно жать и что дергать, чтобы многотонные линии наконец замерли. Выглядела она при этом как заправский инженер, хотя её советы порой казались интуитивными. Авторитет «эксперта» слегка пошатнулся, когда в одном из цехов после её уверенной команды – «Тяни вот этот рычаг, не ошибешься!» – начался форменный хаос. Шестерни взревели, посыпались снопы искр, а оборудование принялось со скрежетом зажёвывать само себя. Ну, это мелочи, которые история благополучно проглотит. А оставшемуся начальству заводов лучше вообще не знать, какая именно богиня превратила их дорогостоящие станки в груду бесполезного железа. Хе-хе. Однако период относительного спокойствия подошёл к концу, когда мы перешли в очередное громадное здание, пахнущее маслом и старой окалиной. Здесь воздух буквально вибрировал от низкого гула, а пространство кишело меками. К счастью, это были не те тяжелые боевые модели, с которыми мы сталкивались раньше, а бытовые механизмы. В Мон-Гильотене, по словам богини, они повсеместно заменяли слуг, курьеров и рабочих. Этакие примитивные терминаторы: голый крашеный металл вместо кожи, открытые шарниры и дерганые, неестественные движения. Но миролюбием от этих ребят не пахло. Стоило нам показаться, как они, словно по команде, синхронно повернули головы в нашу сторону. Разница с зомби была лишь в том, что вместо гнилых зубов у этих трудяг в руках были увесистые обрезки труб, гаечные ключи и прочий промышленный лом. Судя по тому, с каким свистом один из них взмахнул своей арматурой, прилетает от них чертовски больно. По сути – идеальные мишени, которых можно было хладнокровно расстрелять магией с безопасного расстояния. Но тут Фокалорс вдруг преградила мне путь ладонью и с лукавой, почти азартной искоркой в глазах предложила «размяться» после нашего затянувшегося сидения в чужой квартире. Суть разминки оказалась проста до безобразия: набить как можно больше «фрагов», не используя магию в чистом виде – только холодное оружие в руках. Мне идея понравилась, и в моей ладони привычно соткался ледяной клинок, окутанный морозным маревом. Фока же, материализовавшись в физическом облике «Фурины», не стала мелочиться. Прямо из воздуха в её руки хлынули потоки воды, мгновенно приняв форму массивного, тяжелого двуручного меча. Она легко, почти небрежно закинула этот огромный клеймор на плечо, словно он был сделан из картона, а не из плотной гидро-энергии. Девушка стояла с невероятно невозмутимым видом, напрочь игнорируя приближающуюся ораву железяк с горящими красными окулярами прямо у неё за спиной. — Разминка – это хорошо, даже полезно, — спокойно отозвался я, перехватывая рукоять поудобнее и чувствуя, как адреналин начинает разгонять кровь. — Но какой приз достанется победителю? — Не думаю, что сейчас подходящий момент для торгов и фантазии, — хмыкнула она, и в её голосе прорезались нотки самоуверенности. — Давай по старинке. Играем на желание. Победитель вправе потребовать от проигравшего что угодно. Без ограничений! Так что, Филиппе, если выиграешь – можешь хоть полкоролевства моего просить. Но я тебе такой возможности не дам, уж поверь! С этими словами она, не дожидаясь ответа, изящно спрыгнула с навесного прохода вниз, прямо в гущу меков. Её двуручник пропел в воздухе водяную песнь, снося головы сразу двум роботам. Я остался на узком металлическом мостике у стены, который уже начали заполнять первые ряды нападавших. Но что самое удивительное – прямо перед моими глазами в воздухе соткалось полупрозрачное голубоватое окошко из гидро-энергии, эдакий магический интерфейс. На нем ярко вспыхнул счетчик, и цифры Фоки за первые же секунды перевалили за десяток!

Госпожа Форалорс | Милый Филиппе

11 | 0

Я не стал терять ни мгновения. Клинок в руке отозвался холодом, и я ринулся на своих противников. Проигрывать какой-то там богине в мои планы точно не входило. Первый мек едва успел поднять свой тяжелый лом, как моё лезвие уже прочертило тонкую синюю линию на его сочленении. Секундная заминка, металл под воздействием запредельного холода стал хрупким, как стекло, и голова робота с сухим треском отлетела в сторону, высекая сноп оранжевых искр. Я не останавливался ни на миг. Шаг, полуоборот, хлесткий удар по горизонтали. Лёд с визгом прошёлся по корпусам сразу двоих меков, которые наступали плечом к плечу. Одним движением я буквально перерубил их пополам в районе поясных шарниров. Верхние части машин с грохотом повалились на решётчатый настил, изрыгая облака пара и чёрное масло, а я уже проскользнул мимо них, нанося колющий удар в грудную пластину четвёртого. Это была чистая хирургия: один удар – один труп. Морозный клинок входил в сталь, как в подтаявшее масло, оставляя после себя лишь иней и замершие механизмы. Я двигался настолько быстро, что меки просто не успевали хоть как-то среагировать. Но даже в этом безумном ритме я не мог не смотреть вниз. Там, в пролёте между конвейерами и станками, разворачивалось нечто запредельно... прекрасное. Фока не просто сражалась – она как будто жила этим моментом. Водяной клеймор в её руках казался живым существом. Она двигалась с грацией профессиональной балерины, выписывая невероятные пируэты среди противников. Широкий замах тяжелого меча – и лазурная волна буквально сметает пятерку меков, превращая их в бесформенную груду разорванного железа. Фокалорс совершила изящный прыжок, в воздухе провернула клеймор над головой и обрушила его на землю, создавая мощный всплеск гидро-энергии, который раскидал противников, словно сухие листья на ветру. Она улыбалась. Искренне, азартно, с каким-то диким, первобытным удовольствием. В свете магических разрядов и ламп помещения её лицо казалось неземным, а в глазах плясали искры такого восторга, что у меня на мгновение перехватило дыхание. Сердце в груди вдруг сделало мощный толчок, сбившись с ритма. Это было чертовски красиво – видеть богиню в самой гуще хаоса, где она была истинным воплощением смертоносной стихии. На какую-то секунду я просто замер у перил мостика, полностью завороженный этим танцем. Мир сузился до её фигуры, до блеска брызг на её мундире и этой торжествующей улыбки. — Эй, Филиппе! Ты там уснул или с трепетом в сердце созерцаешь моё великолепие для нового похабного стиха? — звонкий, ироничный голос Фоки мгновенно выдернул меня из оцепенения. Она даже не обернулась, лёгким, почти небрежным движением разрубая очередного противника за спиной. — Если что, я совсем не против! Но стихи не будут моим желанием!.. Я быстро глянул на парящее в воздухе окошко счетчика. Цифры Фоки мерцали агрессивным синим светом, перевалив уже за сорок, в то время как мой скромный результат застыл на отметке «тринадцать». — Блин… — выдохнул я, чувствуя, как уши начинают гореть от смеси смущения и внезапно вспыхнувшего спортивного злорадства. Меков в зале становилось заметно меньше, и если я не потороплюсь, то проиграю это пари ещё до того, как успею толком разогреться. Я покрепче сжал рукоять меча, ощущая, как его морозная ярость передается мне, и спрыгнул вниз, прямо в толпу меков. Теперь я не просто бил – я искал кратчайшие пути, стараясь превратить свой бой в такой же непрерывный, текучий поток. Лёд крошил сталь, искры летели в лицо, а в голове билась только одна мысль: «Нагнать и перегнать Архонта!». Проигрывать богине было не зазорно, но отдавать ей победу так легко, просто засмотревшись на неё… нет, мой мужской эгоизм такого бы точно не выдержал. Сражение с болванчиками затянулось, превратившись в какой-то сюрреалистичный конвейер по переработке металлолома. Следующие пять минут слились в одну сплошную вспышку: лязг стали, звон разбитого льда и тяжелый гул работающих механизмов, который постепенно перекрывался грохотом падающих тел. Я не давал себе ни секунды на передышку. Мои легкие горели от наэлектризованного, пахнущего озоном и горелым маслом воздуха, но я продолжал двигаться. Каждый мой выпад был выверен до миллиметра. Я чувствовал себя настоящим мясником в железной лавке: короткий рывок, точный удар в уязвимый сустав, и очередной мек оседает грудой бесполезных запчастей. Я буквально прорубал себе дорогу через этот механический прилив, оставляя за собой дорожку из обледенелых шестерней и искореженных листов обшивки. Казалось, я уже уничтожил целую армию. Руки приятно ныли от отдачи, а азарт боя туманил разум, заставляя верить, что я как минимум иду вровень с богиней, а то и вовсе оставил её далеко позади. Когда последний из активных меков на моем участке наконец затих, дергая сломанным манипулятором в предсмертных судорогах, я устало выдохнул и присел прямо на капот какого-то разбитого погрузчика. Пот катился градом, а сердце колотилось в ребра, словно запертая птица. Только сейчас я вспомнил про магическое окошко со счетчиком. Всё это время оно болталось где-то на периферии зрения, но в пылу сражения мне было не до цифр. Теперь же оно плавно подплыло ближе, светясь мягким лазурным светом. Я протер глаза, надеясь, что это галлюцинация от переутомления.

Госпожа Форалорс | Милый Филиппе

18.112 | 126

— Охренеть… — вырвалось у меня само собой. Голос прозвучал хрипло в наступившей тишине цеха. — Это что еще за цифры такие?! Я поднял голову и увидел Фокалорс. Она шла ко мне через горы дымящегося железа, аккуратно переступая через оторванные головы роботов. Её водяной клеймор уже растворился в воздухе, а сама она выглядела так, будто только что вернулась с легкой прогулки вдоль берега, а не из эпицентра бойни. На лице сияло выражение абсолютного довольства и плохо скрываемого торжества. — Где ты тут столько меков нашла, аферистка?! Фока остановилась в паре шагов, изящно поправила шляпу и посмотрела на меня с таким видом, будто я только что спросил, почему небо голубое. — Да-да-да. Я прекрасно понимаю, Филиппе, насколько непросто признавать собственное поражение. Особенно перед хрупкой девушкой, которая, к слову, состоит всего лишь из воды и чистейших элементальных частиц, — она кокетливо приложила пальчик к щеке, слегка наклонив голову. — Но имей приличие держать себя в руках и не сыпать в меня поток беспочвенных обвинений. Счётчик – это беспристрастная магия, такая же объективная, как и я сама. И раз он зафиксировал эти цифры, значит, так оно и было. Или ты хочешь сказать, что не веришь богине справедливости, м? Она хитро прищурилась, и в глубине её разноцветных глаз промелькнул озорной огонек. — Что-то на богиню ты сейчас не очень-то тянешь, — пробухтел я, вытирая рукавом лоб и всё еще не в силах осознать масштаб своего фиаско. — Скорее на… жулика, который подкрутил цифры и торжествует, наслаждаясь реакций противника. Фокалорс звонко рассмеялась, и этот звук в мрачном, разрушенном цеху показался чем-то совершенно неуместным и в то же время прекрасным. — Ох… Знаешь ли, некрасиво такие вещи говорить девушке, особенно такой божественной красотке, как я, — она картинно поправила воротник своего безупречного наряда, на котором не осталось ни единого пятнышка масла, и приняла по-настоящему величественную позу. — Но с другой стороны… я ведь не рождалась богиней. А значит, не обязана ежесекундно вести себя как застывшее изваяние в храме. Так что… раз уж я победила, — она шагнула ещё ближе. Её улыбка на мгновение стала по-настоящему хищной, а в разноцветных глазах вспыхнул опасный азарт. — Готовься, Филиппе. У меня уже есть пара идей относительно моего желания. И поверь, с фантазией у меня за пятьсот лет всё стало просто прекрасно. Я найду, как заставить тебя… попотеть ещё сильнее, чем во время этой прогулки. Я невольно сглотнул, представив, на что способна эта эксцентричная особа, когда ей дают карт-бланш. Но Фока, явно насладившись произведенным эффектом, вдруг резко сменила тон. — Но сейчас явно не время для всяких глупостей. У нас есть дела поважнее. Идём. Сделав несколько уверенных шагов в сторону выхода из цеха, она вдруг начала терять четкость контуров и в следующее мгновение просто растворилась в воздухе. Тяжело вздохнув, я поднялся с ящиков, чувствуя, как мышцы начинают неприятно ныть, и покачал головой. — Ну конечно, быстро свалить – это мы умеем, — пробурчал я себе под нос. Счёт в восемнадцать тысяч фрагов всё ещё маячил перед глазами призрачным напоминанием о том, что связываться с богинями – затея азартная, но чертовски проигрышная. Поправив снаряжение и стряхнув с рукава металлическую стружку, я отправился дальше. В следующих залах мне попадался самый разный «зоопарк»: от простейших болванчиков до продвинутых охранных моделей. Последние выглядели внушительно, но большинство из них почему-то оказались без своего штатного вооружения. Вероятно, они либо находились на этапе сборки, либо на заводе банально закончился боезапас, и машины выставили в коридоры «как есть» – в качестве живого, а точнее, железного щита и массовки. Впрочем, для меня это не стало серьезным препятствием. Мы с Фокой решили больше не разминаться и не рисковать, перейдя на тактику дистанционного боя. Она щедро раздавала водяные снаряды, которые под давлением вскрывали обшивку меков, не хуже крупнокалиберной пули, а я дополнял это ледяными копьями и вспышками мороза, парализуя механизмы. Лишь изредка, когда какая-нибудь особенно живучая машина упрямо пыталась доползти, я пускал в ход клинок, коротким и точным ударом обрывая её механическое существование. С одной стороны, логика подсказывала, что можно было бы попытаться обойти эти залы снаружи или техническим этажам, чтобы поскорее отыскать заветное «ядро» этого местного Скайнета. Но с другой – я и Фока понятия не имели, где именно это заветное «ядро» находится, зато прекрасно понимали риски. Оставлять за спиной сотни запертых в цехах меков было безумием. Один общий сигнал, одна команда «на выход» – и нас просто раздавят массой в каком-нибудь узком коридоре. Станет совсем не до шуток. Поэтому я продолжал методично «выкашивать» врагов и попутно заниматься диверсией. Я останавливал производство, но не просто щелкал тумблерами, а вымораживал блоки управления, вырывал с мясом распределительные кабели и клинил главные шестерни ледяными глыбами. Я делал всё, чтобы запустить эти линии быстро и без капитального ремонта точно не получилось бы. Так продолжалось какое-то время, пока мы не добрались до сборочного цеха номер шестнадцать. Здесь обстановка резко изменилась. Стоило нам переступить порог, как навалилась странная, почти осязаемая тишина. Здесь не было меков. Не было и вооруженных людей из «Общества Белых Масок». Зато были рабочие завода – те самые люди, о которых упоминала Фока. Человек тридцать, не меньше. Они сидели разрозненной группой прямо на холодном бетонном полу в самом центре огромного помещения, среди немых станков и пустых контейнеров. Зрелище напоминало какой-то сюрреалистичный лагерь беженцев: кто-то спал, прислонившись спиной к безжизненному металлу, кто-то просто сидел, безучастно уставившись в пространство. На моё появление они практически не отреагировали, будто воля к жизни покинула их задолго до нашего прихода. И причина этому почти сразу бросилось в глаза, как только я начал подходить чуть ближе. Их кожа. Она не была бледной от голода или усталости. Нет, она была неестественно белой, ровной и холодной на вид, напоминая отполированный дорогой мрамор. В тусклом освещении цеха это выглядело пугающе – казалось, что передо мной не живые люди из плоти и крови, а ожившие статуи, которые каким-то чудом ещё продолжали дышать. Стоило моим ботинкам гулко ступить на бетонный пол и сделать пару шагов навстречу импровизированному лагерю, как сонная, застывшая атмосфера цеха мгновенно лопнула. Некоторые из рабочих резко повскакивали со своих мест, судорожно сжимая в руках самодельное оружие – тяжёлые гаечные ключи, обрезки ржавых труб и какие-то заостренные детали станков. В их расширенных глазах плескался животный страх, пополам с отчаянной готовностью защищать свои жизни. — Ты ещё кто такой?! — хрипло выкрикнул один из них, выставляя перед собой кусок арматуры. — Он без маски! Смотрите, у него нет маски! — тут же подхватил другой. Толпа загудела – нервно, надрывно, словно растревоженный улей. Этот гул многократно отражался от высоких сводов цеха, нагнетая и без того тяжелую обстановку. — Эй! Эй, народ, полегче! — я плавно поднял руки на уровень груди, раскрывая ладони в примирительном жесте и всем своим видом показывая, что безоружен и не ищу драки. — Я вам не враг. Я охотник из Сумеречного Двора и прибыл сюда по прямому поручению организации. Спокойней, опустите железяки. — Ага, как же! Заливай больше! — недоверчиво огрызнулся кто-то из толпы. — Город наглухо закрыт магией! Сюда не пробраться! — У Двора достаточно древних секретов, способных обойти даже самую сложную и мощную магию, — ровным, уверенным тоном продолжил я, не делая резких движений. — Повторяю: у меня нет к вам абсолютно никаких претензий или злых помыслов. Я просто ищу блок центрального управления меками и попутно пытаюсь выяснить, что именно за чертовщина здесь произошла. Поможете мне, и весь этот кошмар завершится гораздо быстрее. Это моя единственная цель. Мои слова, сказанные без капли агрессии, возымели нужный эффект. Работники немного успокоились, их плечи чуть расслабились, а импровизированное оружие неохотно опустилось. Из поредевших рядов вперёд вышел молодой парень в кожаном фартуке. Вблизи его вид пробирал до мурашек: кожа была пугающе белой, матовой, словно у ожившей статуи, и сплошь покрыта тонкой, тёмной сеткой болезненных трещин. — Иди за мной, — глухо заявил он, подняв руку, приглашая следовать за ним в другую часть исполинского зала. — В кабинете мастера есть подробная и актуальная схема всего заводского комплекса. Будет гораздо проще показать маршрут на бумаге, чем я сейчас начну на пальцах объяснять этот лабиринт. — Хорошо, веди, — коротко кивнул я и твёрдым шагом пошёл за ним прямо через толпу. Люди неохотно расступались, провожая меня настороженными, потухшими взглядами. По мере продвижения гул окончательно стих. Это совершенно не походило на западню или засаду. Люди вокруг были просто чудовищно уставшими, истощёнными физически и морально напуганными до смерти. Их можно было понять. — Что с вами произошло? — спросил я вполголоса, поравнявшись с парнем-провожатым. Идти нам предстояло ещё прилично – метров триста мимо замерших исполинов-станков до другого конца сумрачного зала, так что время для разговора было. Парень повернул ко мне голову и посмотрел тяжёлым, бесконечно печальным взглядом: — Я помощник уже бывшего мастера этого цеха. Меня зовут Эдуард, — представился он. — Мы работали ночью, на своей обычной смене, когда случилась вся эта трагедия. Нас фактически заперли здесь, заблокировав выходы. А потом прямо по громкоговорителям руководитель завода сухо заявил о том, что нам категорически запрещается покидать свои рабочие места, и что любой саботаж или попытка остановить работу будет караться смертной казнью на месте. И, чтобы мы не сомневались, свои слова он подкрепил кучей боевых охранных меков и вооружёнными людьми с белыми масками на лицах, которые тут раньше всё контролировали. Он тяжело вздохнул, и от этого движения кожа на его шее издала тихий, пугающий хруст. — Вот мы и работали дальше, стиснув зубы от страха. А на следующий день, в обед, нам принесли воду. В ней явно было что-то подсыпано – вкус казался странным, металлическим. Мы выпили и… через некоторое время стали вот такими, — с нескрываемой горечью произнёс он, проведя рукой по своему «мраморному» предплечью. — Чуть позже нам по той же связи «объяснили», что за наши труды нам был дарован великий «дар Царя Ремуса», который якобы защитит нас от великого пророческого потопа, что грядёт в будущем. Но я, хоть убей, не вижу в этом проклятии никакого дара… Я вообще не из Фонтейна, я тут временно был, на заработках… И теперь это. Очень надеюсь, что это хоть как-то лечится, иначе никакой нормальной жизни больше не будет. Эта кожа – просто проклятие какое-то, она тяжёлая и сковывает… — Ты сказал, что здесь были меки и вооруженные люди в масках. Где они теперь? — уцепился я за важную деталь. — Их убила одна злая леди, — парень нервно и как-то неловко улыбнулся, вспоминая недавнюю бойню. — Но нас она, к счастью, не тронула. Она появилась тут несколько дней назад и в одиночку, лично перебила всех охранных меков и людей в масках, не оставив от них и мокрого места. Она не представилась, лишь холодно спросила про точное местонахождение главного блока. И, узнав у нас всё необходимое, просто ушла дальше и посоветовала нам оставаться на месте, пока всё не закончится. — Но, судя по тому, что взбесившиеся меки всё ещё продолжают ходить по городу патрулями, своего она явно не добилась. — Сложно вот так однозначно сказать… — парень пожал плечами. — Может, у неё и получилось всё, но наше руководство сумело как-то подготовиться к такому сценарию. Всё-таки они такой масштабный мятеж поднять смогли! И наверняка проработали варианты того, что кто-то сильный решит зайти прямо в центральный блок и всех меков отключить разом. Тут нам остаётся только гадать. — Ну, если с блоком действительно что-то сделали и перекрыли доступ, то какие ещё могут быть варианты, касаемо массового отключения этих железных машин? — Не знаю, — Эдуард покачал головой. — Только физическая утилизация каждого механизма по отдельности? Я тут всего лишь скромный помощник мастера сборочного цеха, и на все ваши глобальные вопросы, увы, не отвечу. Не мой уровень доступа. — Понятно. А что вообще с вашим руководством случилось? Они просто сошли с ума в один момент, или среди рабочих ходили какие-то слухи до всего этого? — Это было очень внезапно и абсолютно непонятно. Да… Мы знали о том, что многим в кабинетах тут не нравился нынешний Гидро Архонт, но это всегда ограничивалось лишь тихими. Не более того. Но начинать такой кровавый ужас из-за банальной нелюбви к божеству, которое сидит в столице на другом конце Фонтейна? Это глупо, это совершенно нелогично… Но это наша реальность. И я даже не знаю, как к этому кошмару относиться. Лишь искренне надеюсь, что моя помощь и мои ответы хоть как-то приблизят тот момент, когда это всё безумие уже наконец закончится. — Я постараюсь сделать всё, что в моих силах, — твёрдо пообещал я. Мы обменялись короткими кивками, и за его мрачным рассказом незаметно подошли к просторной каменной будке с широкими пыльными окнами в самом углу цеха. За стеклами и впрямь виднелся рабочий кабинет: металлические шкафы, широкие столы, заваленные тубусами и свернутыми чертежами. И только когда мы оказались внутри, а тяжелая дверь с клацаньем закрылась, отрезая нас от огромного цеха, парень подошёл к большому чертежному столу в центре. Там Эдуард развернул на столе несколько более простых и понятных схем. Он наглядно, водя побелевшим пальцем по бумаге, показал, куда именно мне нужно идти и что конкретно делать, когда я окажусь в блоке центрального управления меками. На первый взгляд ничего сверхсложного там не было, если, конечно, не учитывать наличие охраны и смертоносных автоматических систем защиты, которые там теперь точно должны быть в изобилии. Кроме того, на прощание я получил от него весьма ценную вещь – местный латунный «мастер-ключ». Он, по словам Эдуарда, открывает далеко не все двери в комплексе, но очень многие технические проходы. Лишним точно не будет. После детального разбора ситуации и чётко поставленной метки на моей мысленной карте, мы попрощались. Я продолжил свой путь далее, покидая пропахший машинным маслом и отчаянием цех, и уже выбираясь наружу, на холодную ночную крышу через узкую пожарную лестницу.

***

Ночная прохлада резко ударила в лицо, приятно освежая и выветривая из головы остатки спертого фабричного воздуха. Я не стал долго задерживаться на продуваемой ветрами крыше. Теперь, имея в голове четкий маршрут от Эдуарда, я точно знал, куда держать путь, и поспешил вперёд. Далеко внизу, в тусклом свете уличных фонарей, виднелись силуэты охранных меков, монотонно патрулирующих мостовую. К счастью, их здесь оказалось относительно немного, и в густые тени на такой высоте их оптика не заглядывала – меня не видели. Но что ещё более странно, людей в белых масках на крышах почему-то не было вообще, хотя в прошлом жилом районе снайперы с винтовками сидели чуть ли не на каждой второй высотке. Но не суть, мне же лучше. Напитав мышцы магией для усиления тела, я превратился в стремительную тень. Быстро и бесшумно покрывая нужное расстояние, я с лёгкостью перепрыгивал зияющие провалы с цеха на цех, пока наконец не увидел свою цель. Здание блока центрального управления больше походило на небольшую, угрюмую крепость, ощетинившуюся антеннами и решётками. Главные кованые ворота были выбиты с мясом, часть прилегающей каменной стены тоже обрушилась, образуя широкую брешь. Но соваться туда было чистым самоубийством: в проломе толпилось несколько десятков тяжелых меков, а за их спинами маячила пара вооруженных людей в масках. Пришлось искать обходное место. Моя первая мысль была классической: вентиляция. Но местная система кондиционирования оказалась далеко не такой дружелюбной, как показывают в фильмах про крутых спецагентов. Шахты были узкими, забитыми многолетней сажей, и, что самое неприятное, щедро утыканными изнутри острыми стальными штырями, специально предусматривающими попытку вот такого несанкционированного проникновения. Превращаться в тушёный фарш в мои планы не входило. Так что пришлось снова вызывать «божественную поддержку». Фокалорс, незримо скользящая где-то рядом, быстро оценила обстановку и направила меня к совершенно неприметному, чуть приоткрытому окну на третьем этаже с глухой обратной стороны здания. Пара ловких движений по карнизу – и вот я уже оказался внутри блока центрального управления меками. Я был на третьем этаже, а главные системы и тюремные камеры, судя по логике и предположениям Эдуарда, находились где-то в подвале. Туда-то мне и нужно было попасть, что я и начал делать, перейдя снова в глухой стелс-режим. Удивительно, но третий и второй этажи этой «крепости» почти полностью пустовали. Казалось бы, объект стратегической важности, нервный узел всего мятежа, а я встретил по пути всего несколько масочников, которые откровенно пинали хер в своих кабинетах, развалившись в креслах. Но именно этот их самоуверенный расслабон позволил мне узнать весьма интересную и важную информацию. Затаившись в темном коридоре у приоткрытой двери одного из таких кабинетов, я прислушался к голосам. — …к слову, ты сегодня проверял нашу пленницу? А то я уже здесь счёт времени потерял в этих стенах, — лениво протянул один из них. — Ага. Всё также орёт, словесно ебёт меня и мою мать во все возможные дыры и обещает вырвать мне язык, — хохотнул второй, судя по звуку, закидывая ноги на стол. — Короче, ничего нового. Поскорее бы уже её забрали куда-то, эту мразь, а то она уже реально надоела мне. — Терпи. Пускай сидит в своей клетке и истерит сколько ей угодно. Предвестница Фатуи может стать очень хорошим, весомым аспектом в будущих переговорах, когда барьеры спадут. Всё же Снежная сто процентов может вмешаться, если столь важный член их Организации будет болтаться на краю между смертью и жизнью у нас в заложниках. А нам любая помощь извне не помешает, учитывая хреновую ситуацию и общие перспективы нашего дела. Не стоит наивно полагаться на то, что власти нас просто так простят и погладят по головке из-за тлетворного влияния масок, которое на нас, как ты знаешь, не действует. — Это да… Всё по факту, — вздохнул первый. — Но это ни хера не отменяет того, что она уже в печёнках сидит со своими криками. Может, ей реально язык попробовать отрезать? Для профилактики. — Не стоит, идиот. Её и так еле-еле в клетку затолкали, а тут рисковать шкурой из-за того, что тебе, видите ли, кричащая девушка надоела, ха! Нет уж. Достаточно того, что она без ног сидит. Даже если эта кукла каким-то чудом и сбежит, далеко не уйдёт на руках… Ну, ты понял. — Ха-ха-ха!.. — дружно заржали оба ублюдка. Дальше разговоры этих двух ребяток скатились в обсуждение банальной бытовухи ни о чём, но и этого короткого диалога мне было более чем достаточно. Я осторожно, не издав ни единого звука, пробрался прямо в их кабинет. Масочники сидели спиной ко мне, полностью расслабленные. Я даже не стал доставать меч. Просто с помощью крио-магии в моменте устранил их. Две тяжелые, острые как бритва ледышки со свистом сорвались с потолка, пробивая их тупые головы прямо в масках насквозь. Хруст костей, глухой стук тел о стол – и всё было кончено. Вышло на удивление легко и непринуждённо. Я стоял над трупами, и внутри даже ничего не ёкнуло, ни капли сожаления, хотя, казалось бы, только что двух человек хладнокровно убил. Но рефлексировать о морали я не стал – не то время и место. Вместо этого я принялся деловито шарить по их окровавленным карманам, ища ключи от той самой предполагаемой клетки, где держали Предвестницу Фатуи. Я пока не был уверен на сто процентов, что действительно хочу её спасать. Всё зависело исключительно от нашей будущей личной беседы. И за моими мародерскими поисками из воздуха неожиданно материализовалась Фока, которая теперь стояла возле одного из свежих трупов со скрещенными на груди руками и крайне задумчивым видом, рассматривая пробитую ледяным колом белую маску. — Ты была права насчёт того, что эти придурки в случае проигрыша хотят под дураков косить, скидывая всю вину на маску, — произнёс я негромко, продолжая поиски в ящиках стола. — Я подобные разговоры и слухи слышала уже ранее, но этот диалог окончательно подтвердил все мои догадки, — мрачно кивнула богиня. — Но странно тут вот что: маски визуально ничем не отличаются, как и в энергетическом плане. Что на простом, обезумевшем человеке на улице города, что на этих вот работниках завода. — Может, они и одинаковые, но эти парни сами предварительно выпили какую-нибудь алхимическую бурду? Вроде той дряни, что выпили обманутые работники в том цеху, только с другим эффектом, и поэтому на них дурное воздействие артефакта попросту не происходит. — Вполне может быть, логика в этом есть, — кивнула Фока, соглашаясь с теорией, и плавно обернулась ко мне. — Хочешь спасти Предвестницу Фатуи? — Только если она окажется дружелюбной и милой девушкой, — хмыкнул я, довольно вертя на пальце позвякивающую связку ключей, которые наконец вытащил из внутреннего кармана трупа. — Помощь нам точно лишней не будет. Как сейчас, здесь, с поиском секретного объекта Фатуи, где она точно поможет, так и в будущем. Глядишь, из чувства банальной благодарности она Крукабену на жопу посадит где-нибудь в Снежной так, что мне переживать о ней больше вообще не нужно будет. — Хм, логично и прагматично. Тогда продолжим наш путь, — сказала она, резко разворачиваясь, выходя из пропитанного запахом крови кабинета и бесследно пропадая в сумраке коридора. Но этому привычному фокусу исчезновения я уже нисколько не удивлялся. Перешагнув через труп, я просто вышел следом и уверенно зашагал вперёд, навстречу подвалам и пленённой Предвестнице.