Глава 68. Мон-Гильотен (VIII/X)

***

Местную «темницу» пришлось ещё какое-то время поискать в этих запутанных коридорах, потому что формально на картах и планах здания никаких «камер» или «карцеров» предусмотрено не было от слова совсем. Что, впрочем, неудивительно – это всё-таки административное здание, пусть и изрядно укреплённое. Да и охраны, несмотря на статус места, внутри почти не оказалось. Но всё же найти предполагаемое место заточения удалось на первом этаже, в самой задней части этого вытянутого строения. Там располагалось нечто вроде глухого склада без окон. Помещение выглядело иначе основного здания, словно пристройка, и частично уходило под землю, куда вели бетонные ступени, однако спуск был совсем неглубоким. А значит, тот самый скрытый подземный этаж с ядром местного «Скайнета» ещё только предстояло отыскать. Но это всё лирика, дела ближайшего будущего. Сейчас куда важнее было найти неизвестную Предвестницу. Я был знаком заочно лишь с одной Предвестницей Фатуи, не считая Крукабену, и втайне надеялся, что за решеткой томится именно та самая. Хоть какая-то ниточка связи сейчас пришлась бы ой как кстати. Особенно если вспомнить подслушанные разговоры о том, что пленница «сидит без ног» и очень злая. Неясно, что эти ублюдки успели с ней сделать, но я искренне надеялся на лучшее, сознательно отдавая предпочтение поискам именно этой девушки, а не блока управления. Если сначала найти и потревожить сердце всех меков, неизбежно поднимется тревога. Это в корне порушит все планы по вызволению Предвестницы, которая может и просто обязана знать об этом заводе и секретном объекте Фатуи гораздо больше меня. Так что я осторожно продвигался по тёмному, забитому производственным хламом залу. Пространство вокруг меня скудно освещалось редкими тусклыми лампами под высоким потолком. Я внимательно вглядывался в складские секции, расположенные с двух сторон зала и заставленные ящиками и стеллажами. Некоторые из этих комнат были перегорожены закрытыми заборами из толстых железных прутьев – в теории, идеальное место для импровизированной темницы. Густую тишину внезапно разрезал резкий, полный клокочущей ярости и яда женский голос. Он эхом раздался откуда-то из конца зала, с правой стороны. — Эй! Выродки! Я слышу ваши шаги! — голос сорвался на пронзительный крик, но даже в этой истерике безошибочно угадывалась стальная воля и бесконечное высокомерие. — Когда я выберусь, я не просто убью вас. Я разберу ваши тела на кусочки, пока вы будете в сознании, и пересоберу во что-то действительно отвратительное, сделав ваши ничтожные жизни бесконечным адом! Слышите меня, куски дерьма?! Отвечайте! Я невольно замер, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок. Да уж, «дружелюбием» тут не пахло даже отдаленно. Из воздуха неподалеку материализовалась Фока, расслабленно сидящая на высоком деревянном ящике. Богиня чуть наклонила голову, с явным интересом прислушиваясь к потоку изысканных ругательств, и на её губах заиграла странная, заинтригованная улыбка. — Какая... восхитительная экспрессия, — почти промурчала она, блеснув глазами в полумраке. — Определенно, у этой дамы есть характер. Филиппе, ты всё еще уверен, что хочешь играть в благородного рыцаря? Судя по её лексикону, она планирует сделать из твоего позвоночника ожерелье раньше, чем ты успеешь сказать «привет». — Не уверен, что я прям… «уверен», но нужно попробовать, — так же тихо ответил я, невольно крепче сжимая в руке позвякивающую связку ключей. — Это в интересах нас всех. Главное – успеть доходчиво объяснить, что я не из тех, кто её сюда посадил. Желательно до того, как она попытается вцепиться мне в горло. — Ну, удачи, — хмыкнула Фока, облокотившись на колено и подавшись вперед. — Буду смотреть с первого ряда. Если она начнет тебя отбивать, как кусок мяса, обещаю... я хотя бы запомню твои последние слова. Стараясь не шуметь, я осторожно прошёл остаток зала и приблизился к массивной закрытой решётке одной из закрытых секций. Пространство перед ней освещал слабый жёлтый свет настенного фонаря. Внутри же царила густая тьма, в которой едва угадывались силуэты каких-то бочек и высоких стеллажей до потолка. Самой пленницы видно не было, хотя я был абсолютно уверен, что голос доносился именно отсюда. Я активировал духовное зрение. Мир тут же окрасился в призрачные тона, и детали проступили четче. На полу отчетливо проявились светлые следы жидкости – крови, которая в магическом спектре слабо подсвечивалась беловатым сиянием. Кровавая дорожка тянулась вглубь помещения, за массивные бочки справа. Там, скорчившись в тени, видимо, скрывалась Предвестница. Но не успел я и рта раскрыть, как она нанесла превентивный удар. Её голос вдруг стал пугающе тихим, почти вкрадчивым, но от этой перемены волосы на затылке зашевелились. — Ну же, заходи, гнида… Сделай шаг в мою обитель, — прошипела она, и я услышал отчетливый скрежет зубов. — И я обещаю: я сразу же оторву твой крохотный член и буду заталкивать его тебе в глотку, пока ты не захлебнешься собственной кровью. Хочешь проверить, насколько быстро я это сделаю? Я замер у самой решётки, на мгновение потеряв дар речи от такой «радушной» перспективы. Прочистив горло, я выдавил максимально мирным тоном: — А может мы как-то обойдемся без… «членовредительства»? Я, знаете ли, к этой части тела за годы жизни успел сильно привязаться. В ответ из мрака раздался резкий, сухой смешок, в котором не было ни грамма веселья – только ледяное презрение. — Привязался? Какая трогательная забота о миллиметрах, — ядовито выплюнула она. — А что, ты действительно думаешь, что тебе этот кусок бесполезной плоти хоть раз в жизни пригодится? Ха! Не смеши меня, обмудок. Твой абсолютный предел – это пускать слюни и вечно дрочить в самом тёмном углу на дешёвые картинки, где не видно твоей мерзкой перекошенной рожи. Тебе из жалости не даст даже хиличурл, не говоря уже о женщине... Так что сделай одолжение генофонду Тейвата – просто сдохни с собственным членом в глотке, чем дальше влачить такое жалкое, бессмысленное существование. Давай, открывай решетку, мудак, я окажу тебе эту последнюю услугу совершенно бесплатно! Я почувствовал, как по лицу невольно поползла кривая усмешка. Ситуация была настолько абсурдной и гротескной, что лёгкий страх неизвестности начал потихоньку отступать, уступая место какому-то нервному спокойствию и даже спортивному интересу. — А мне всегда казалось, что Предвестники Фатуи – люди утонченные, вежливые… — осторожно заметил я, стараясь говорить как можно мягче. — Да пошёл ты нахуй! — рявкнули из глубины «камеры». Где-то на самой периферии сознания, прямо в моей голове, раздался звонкий, заливистый смех Фоки. Архонт откровенно наслаждалась этим бесплатным представлением, ничуть не скрывая своего восторга. — «Вот тебе смешно там, а меня тут, между прочим, обижают…» — мысленно проворчал я, чем вызвал у богини новый, едва ли не истерический приступ ржача. Подождав, пока стихнет эхо от мата Предвестницы, я снова заговорил вслух, отбросив шутливый тон и стараясь придать голосу максимум серьезности и уверенности: — Госпожа Сандроне, я прекрасно понимаю, что вы сейчас далеко не в лучшем расположении духа... — Гори в аду, мразь! — …Но если бы вы набрались терпения и хотя бы попытались разглядеть меня в этой темноте, то поняли бы одну простую вещь: на мне нет маски. Я не принадлежу к числу этих мятежников, которые вас здесь заперли. Меня зовут Филипп. Я бывший воспитанник Дома Очага, и, строго говоря, мы с вами уже имели некоторый контакт в недалеком прошлом – правда, опосредованно, через Катерину. Я сделал паузу, давая ей возможность переварить информацию. — Сейчас я здесь по поручению Гидро Архонта. Однако я случайно узнал о вашем местонахождении из разговоров ваших тюремщиков, когда те обсуждали «строптивую пленницу». И я пришёл, чтобы помочь вам выбраться. На несколько долгих секунд воцарилась тяжелая, гнетущая тишина. Наконец, Предвестница подала голос – теперь он звучал спокойнее, хотя в нем всё еще отчётливо слышалось жгучее недовольство. — Хм… Я помню это имя, хоть и не видела тебя лично, — проговорила она, словно пробуя слова на вкус. — Значит, связался с Гидро Архонтом? С этой театральной бестолочью на троне? Хм. Выбор не лучший, но и далеко не худший, учитывая твои… возможности и ситуацию в целом. Но сейчас это определённо не то, что я хочу обсуждать. Ты сказал «бывших тюремщиков»? На этих словах она чуть шевельнулась. Из-за массивных бочек в глубине камеры показался неясный силуэт, но в густом полумраке я не смог разглядеть деталей – лишь бледное пятно лица и блеск тёмно-голубых глаз. Моё настроение поползло вверх: это определенно была Сандроне. — Случайно подслушал разговор двух масочников, которые имели неосторожность обсуждать вас слишком громко. Я их… устранил. И забрал ключи, которые сейчас держу в руке. Я демонстративно поднял связку, и тишину зала прорезал звонкий металлический лязг. — Как именно ты их убил? — неожиданно спросила она, и в её голосе проскользнул странный, почти профессиональный интерес. — Они страдали? Я на мгновение задумался, вспоминая недавнюю стычку в коридоре. — Ледяные шипы пробили им головы. Всё произошло быстро. Если они и успели что-то почувствовать, то лишь мгновение. — Да уж… — разочарованно вздохнула Сандроне, и я почти физически ощутил её недовольство. — Не совсем то, что я хотела бы услышать, но сойдет и это. По крайней мере, они не сбежали. Я бы всё равно их нашла, но тратить время на охоту за этим мусором мне сейчас недосуг… Так что, Филипп, ты собираешься открывать эту дверь, или в твоей голове роятся какие-то тайные мыслишки на мой счёт? — Мысли, конечно, есть, — хмыкнул я, начиная перебирать ключи на кольце. — Но для начала я действительно хочу вам помочь. Только… хотелось бы получить какие-то гарантии, что ваши первоначальные угрозы не будут исполнены в качестве благодарности. — Мне казалось, у тебя в черепной коробке достаточно мозгов, чтобы понять элементарную вещь: те угрозы предназначались не тебе, а тем кускам мусора, — огрызнулась Сандроне, окончательно теряя остатки своего хрупкого терпения. В темноте камеры послышался сухой шорох ткани и какой-то странный, едва уловимый металлический лязг, словно она пыталась сменить позу. — Открывай уже эту чёртову решётку, пока я не передумала! Не буду я тебя трогать... по крайней мере, в ближайшие полчаса. Считай это актом неслыханной щедрости за то, что ты не оказался одним из этих дегенератов в масках и решил прийти ко мне на помощь. Но если ты продолжишь стоять там с видом барана, разглядывающего новые ворота, я начну придумывать свежие обещания. И вот они будут адресованы уже лично тебе, в мельчайших анатомических подробностях. Поверь моему богатому опыту: тебе очень, очень не понравится финал этой истории. — Ваше миролюбие просто не знает границ, госпожа, — невольно хмыкнул я, наконец нащупав в связке массивный ключ со стёртыми бороздками, который на вид идеально подходил к замочной скважине. — Буду надеяться, что ваше слово так же крепко, как ваши фантазии. Я вставил ключ и с усилием провернул его. Металл отозвался натужным, пронзительным скрипом, который в тишине склада прозвучал подобно выстрелу. Тяжёлая створка решетки, поддавшись, медленно поползла в сторону, открывая путь в темноту, где ждала самая опасная и непредсказуемая «дама» в моей жизни. Я коротким, почти ленивым жестом сформировал в ладони шарик из плотного льда. Напитал его крио-энергией, заставив сферу пульсировать мягким, холодным светом, и мягко катнул вперёд. Снежный «светляк» покатился вглубь комнаты, освещая её. Но Сандроне всё так же сидела за бочками, не спеша являть себя миру. — Что, боишься подойти и решил отправить вперёд ледяного голема? — её голос, доносившийся из угла, так и сочился презрением. — Осторожность – это, конечно, признак ума, но в твоём исполнении она подозрительно напоминает трусость. Иди уже сюда, герой. Мне… нужна твоя помощь. И поверь, выдавливать из себя эти слова мне больнее, чем было терять конечности. Я не стал полагаться на зрение магического шарика и решительно шагнул в камеру. Подошвы сапог неприятно хрустнули по рассыпанному мусору. Обойдя массивные бочки, я наконец увидел её. Вид у Предвестницы был, мягко говоря, скверный. Она сидела на холодном полу, привалившись спиной к кирпичной стене. Гордая осанка всё ещё угадывалась, но былая безупречность рассыпалась в прах. Длинные волосы напоминали спутанное воронье гнездо, в котором застряла пыль и какая-то стружка. Лицо было слегка измазано сажей и кровью, а когда-то роскошное платье, стоившее, вероятно, как небольшое поместье, превратилось в обгорелые и рваные лохмотья. Но самое жуткое было ниже. Там, где у людей заканчивались бёдра, зияла пустота. На разной длине её ноги ниже колен были буквально оторваны. Подпалённые белые чулки обрывались рваными краями, из-под которых вместо костей и мяса торчали пучки тёмных проводов, какие-то медные трубки и искорёженные шарниры. Зрелище было противоестественным – она не истекала кровью, но от вида этих «внутренностей» по коже бежал мороз. — Что, перевозбудился уже от моего вида, извращенец? — хмыкнула она, заметив мой пристальный взгляд. — Немного, — парировал я, подходя на расстояние пары шагов. — Как же вас так… разукомплектовали, госпожа? — Слышал когда-нибудь о таком удивительном и крайне досадном свойстве ракет, как способность взрываться при контакте с целью? — иронично процедила она, болезненно щурясь от света ледяного шара. — Да, недавно просветили, — кивнул я, ещё помня недавнюю лекцию в ванной. — Вот и меня «просветили». В первые же дни, когда я пыталась навести порядок в этом вшивом городе. Накрыло залпом в узком переулке между цехами, здесь на территории завода. Задело ноги и ещё по мелочи в конструкции, — она поморщилась, словно от головной боли. — Эти отбросы в масках сумели захватить меня и затащить сюда раньше, чем я добралась до блока центрального управления. И вот я здесь: сижу в этой вонючей дыре уже вечность, пока всякое отребье потешается над моей беспомощностью. В первые дни они просто с ума сходили от своей безнаказанности, мнили себя новыми хозяевами жизни. Она сделала короткую паузу, и на её испачканном лице заиграла злая, откровенно торжествующая улыбка. — Но судя по тому, какими похоронными стали их интонации в последние сорок восемь часов, их влажные мечты о великом «переустройстве Фонтейна» жёстко поимела реальность. Хм. Ирония судьбы в её лучшем, самом грязном проявлении. — Хотите сказать, что Фатуи здесь совершенно ни при чём? — задал я вопрос прямо, решив не ходить вокруг да около. Девушка прищурилась, словно пытаясь разглядеть мои мысли в полумраке. — В каком плане? — Ну, я имею в виду весь этот масштабный план мятежников, — я обвёл рукой пространство вокруг. — Несогласованные модификации новых моделей, которые спровоцировали глобальный сбой. Маски неизвестного происхождения, которые появились у этих фанатиков в один момент, словно по щелчку пальцев. Алхимические составы, превращающие живых рабочих в каменные статуи. И вы хотите убедить меня, что всё это внезапно взялось из ниоткуда и оказалось в руках кучки заскучавших дворян и местечковых предпринимателей? — Не смей меня обвинять в чём-либо, мальчишка! — её голос лязгнул металлом, а в глазах вспыхнуло неподдельное бешенство. — Я прекрасно понимаю, какие дерьмовые версии и слухи сейчас ходят в мире. Но заруби себе на носу: я не для того столько лет кропотливо выстраивала отношения между Снежной и Фонтейном в области технологий, чтобы в один миг спустить всё это в унитаз из-за пары десятков местных мразей, у которых во всех жизненных бедах виноват Архонт, а не их собственная тупость! Предвестница тяжело выдохнула, чуть успокаиваясь, но тон оставался ледяным. — Этот город – почти мой дом. Я делала всё, чтобы развивать его промышленность. Вкладывала свои личные средства и ресурсы Организации, чтобы завозить сюда передовое оборудование, обучать этих неблагодарных людей, строить полноценный филиал нашего технико-промышленного института. Я с нуля возвела многопрофильное конструкторское бюро, которое, между прочим, работает совместно с гражданами Фонтейна. Это колоссальный труд по налаживанию связей и доверия, стратегически необходимый Снежной и Фонтейна. И уничтожить это всё ради кратковременного бунта кучки обиженных глупцов? Это чистейшей воды идиотизм! Иначе бы Предвестница Фатуи не сидела сейчас в сырой темнице без ног, дожидаясь, пока её найдет какой-то сопляк. Её слова звучали убедительно и имели железобетонный смысл. Но благодаря Фоке я знал чуть больше – ту самую часть правды, о которой Сандроне либо умалчивала, либо действительно не подозревала. — Может быть, лично вы и ни при чём. Допускаю, — кивнул я, оставаясь спокойным. — Но что насчёт секретного подземного объекта Фатуи, который принадлежит Дотторе? Я ударил в самое больное место и сразу заметил, как напряглись её плечи. — Я точно знаю, что на этом объекте числится некий «алхимик», который имеет прямое отношение к созданию тех самых масок и зелий, обращающих людей в камень. Девушка сурово нахмурилась. Её взгляд потемнел. — В Мон-Гильотене нет объектов Доктора, — уверенно, с ноткой территориальной гордости отрезала она. — Это исключительно моя вотчина, моя зона влияния, лично доверенная мне Царицей. Из объектов Фатуи в городе присутствуют только конструкторское бюро и филиал института. Всё. Если бы этот ублюдок Дотторе развернул здесь свои лаборатории, я бы узнала об этом первой. В этот самый момент воздух рядом с Предвестницей едва заметно рябнул, и из невидимости соткалась Фока. Богиня, видимая только для меня, была облачена в свой роскошный архонтский наряд. Она грациозно опустилась на перевернутый ящик прямо напротив Сандроне, создавая разительный визуальный контраст между сломанной куклой и сияющим, безупречным божеством. — Скажи ей, что знаешь, где находится этот объект, и сможешь её туда провести, — скомандовала Фока, с нескрываемым любопытством рассматривая обрывки проводов на ногах Предвестницы. — «А я знаю?» — мысленно, с лёгким недоумением уточнил я. — Я уже какое-то время изучаю воды в этом районе и уже примерно понимаю, где находится вход, а дальше уже дело техники. Я проведу тебя. Идти недалеко, метров шестьсот вглубь заводского района, — отозвалась богиня. — Вероятно, этим же входом воспользовалась Дотте, но пока это лишь догадка без фактов. Я едва заметно кивнул сам себе и снова посмотрел на Сандроне, заговорив вслух: — Я вас не обманываю. Вы же умная девушка и сами понимаете, что всего этого масштаба кучка театральных идиотов самостоятельно добиться не могла. Им кто-то заботливо помог. Я знаю, где может находиться вход на этот секретный объект. Он здесь, на территории завода, и я смогу вас туда… отнести, если пожелаете. Сандроне надолго замолчала, смеряя меня тяжелым, подозрительным взглядом, словно взвешивая каждое моё слово на невидимых весах. — Это очень серьёзное обвинение, — наконец медленно произнесла она. — Как в мой адрес – за преступную невнимательность на вверенной территории, так и в адрес Дотторе – за самоуправство и хаос. Но я готова поверить твоим словам и… соглашусь лично взглянуть на это место. Однако сначала – блок центрального управления. Раз уж мы находимся в самом здании, осталось лишь спуститься на нижний уровень и намертво отключить всех меков в Фонтейне, которые сошли с местного конвейера. — У меня точно такая же задача, — кивнул я, чувствуя, как пазл начинает складываться. — И я готов присоединиться к вам. — Хм. А у тебя иного выбора и нет, учитывая специфику ядра управления, — фыркнула она, мгновенно возвращая себе толику прежнего высокомерия. — Только я знаю нужные коды доступа и технические методы, чтобы полностью остановить работу блока и не спровоцировать цепную реакцию. А вот как ты планировал это делать, не будь меня тут? — Наверняка там есть что-то вроде большого рубильника или красной кнопки для аварийной остановки системы, — пожал я плечами. Она закатила глаза с таким видом, будто общалась с непроходимым тупицей. — Да, рубильники там есть. Но очень глупо полагать, что эти самые кнопки всё ещё находятся в рабочем состоянии. Мятежники не полные идиоты. Весь этот их клоунский мятеж опирается исключительно на армию железных болванчиков с большими пушками. Не будет меков – их просто сметёт гвардия и жандармерия без особого напряжения. Они наверняка заблокировали ручное отключение. — Но тогда для «сердца мятежа» внутри этого здания подозрительно мало охраны, — заметил я, вспоминая пустые коридоры, пройденные ранее. — Снаружи толпятся десятки тяжелых моделей, а внутри почти никого. — Основные боевые силы остались в городе за этими чёртовыми барьерами, — пояснила Сандроне тоном лектора. — Здесь осталась малочисленная резервная группировка. Да, снаружи меков много, но внутрь им заходить строго запрещено. Это прописано в самой сути их охранных протоколов для этого конкретного здания, чтобы они случайно не повредили чувствительное оборудование. А на территории самого заводского комплекса раскидано немало важных узлов, где нужны именно люди. Поэтому внутри сейчас так пусто. И это нам только на руку. Сказав это, она слегка подалась вперед и требовательно протянула мне руку, затянутую в пыльную, но некогда белоснежную перчатку. — Будешь нести меня туда, куда я скажу. Я всё сделаю сама, но без ног моя подвижность, как ты мог заметить, сильно ограничена. Мне нужна твоя помощь, Филипп. В её голосе не было ни мольбы, ни просьбы – только констатация факта и деловое предложение. Но, как мне кажется, для гордой Предвестницы это уже было равносильно признанию собственной уязвимости. — Я изначально пришёл вас спасать и от своего намерения отказываться не собираюсь. Даже несмотря на то, что вы наговорили мне всякого и обещали скормить мне мои же конечности, — с лёгкой усмешкой ответил я и крепко пожал её протянутую руку. Хватка, несмотря на общее состояние девушки, оказалась неожиданно крепкой и сухой. Сандроне в ответ едва заметно, но вполне отчетливо усмехнулась. В её взгляде на мгновение проскользнуло нечто похожее на скупое одобрение – так мастер смотрит на инструмент, который неожиданно оказался прочнее и острее, чем выглядел на первый взгляд. — Остроумно, — сухо бросила она, не отводя глаз. — Но не обольщайся: если ты меня уронишь или решишь проявить лишний героизм там, где я велю молчать, я мгновенно вернусь к своим первоначальным планам относительно твоего рациона. А теперь – хватит лирики. Бери меня на руки. Время сейчас – самый дорогой ресурс, который у нас остался.

***

И вот как-то так я официально заделался персональным транспортным средством для госпожи Предвестницы… Даже Архонт себе не позволяла на мне ездить, но тут у нас ситуация сложилась совершенно иная. Да и, откровенно говоря, не сказать, что я был прямо-таки против нести Сандроне на своей спине. Она, конечно, то и дело гавкала над ухом, указывая путь по коридорам и лестницам, но в целом держала себя в руках и становилась поспокойней, не переходя грань, где я «ненароком» выкидываю её в какой-нибудь технический люк. Но, что самое удивительное, моя ноша оказалась неожиданно лёгкой и… мягкой. Глядя на эти жуткие торчащие провода и искорёженные шарниры из ног, можно было подумать, что тащишь на себе какого-то стимпанковского терминатора, а по факту – она оставалась живой девушкой. Я отчётливо ощущал спиной тепло её тела и тяжесть весьма выдающейся груди, что, признаться, слегка сбивало с рабочих мыслей. Но в данный момент я был лишь покорным мулом, шагающим туда, куда велено, и крепко, но осторожно поддерживающим свою недовольную пассажирку под уцелевшие бёдра. Так что жить было можно, не критично. Однако, чем глубже мы погружались в недра здания, методично преодолевая пролёты бетонных лестниц, тем более зловещей становилась обстановка. Никакой охраны не было. Совсем. Абсолютно пустые коридоры, где эхом отдавался лишь одинокий звук моих шагов. Всякое, конечно, можно понять – дефицит людей, переброска сил наружу, – но это же ключевой объект! По логике вещей, здесь должны были окопаться все мятежники, запертые в этом районе. А по факту нас встречала лишь гулкая, мёртвая тишина. Эту нарастающую странность вскоре начала неохотно признавать и сама Сандроне. Мы оба напряжённо вслушивались в тишину, всё же надеясь, что это не какая-то изощрённая ловушка, а банальный человеческий фактор – гремучая смесь непроходимой тупости и слепой самоуверенности местной «элиты». Скрытый подземный уровень разительно отличался от привычных административных помещений наверху. Здесь во всём чувствовался холодный, индустриальный размах: стены и перекрытия были обшиты толстыми стальными листами, образуя мощный каркас, который мог бы без труда выдержать прямую ковровую бомбардировку. Настоящий параноидальный бункер… в котором, опять же, не оказалось ни единой живой души. Даже автоматическая система охраны, чьи сенсоры то и дело попадались на глаза, пребывала в глухой спячке. Сандроне уверенно направляла меня, периодически заставляя останавливаться у массивных гермодверей, чтобы вбить длинные комбинации на панелях управления. Её пароли срабатывали безукоризненно, что само по себе уже казалось подозрительным, и мы беспрепятственно продвигались вперёд, пока наконец не вышли в огромных размеров зал. Просторное помещение было под завязку набито громоздким, незнакомым мне оборудованием, а в самом центре возвышалась исполинская колонна, увенчанная мутным стеклянным шаром. Примерно так я себе и представлял пресловутое «ядро Скайнета». Однако именно здесь, в святая святых, стала ясна истинная причина, по которой объект оказался брошен. — Это что ещё за херня такая?! — резко воскликнула Сандроне, и её голос гулким эхом разнёсся под металлическими сводами. — Почему всё выключено?! Я огляделся. Действительно, всё вокруг выглядело абсолютно целым, без следов саботажа или боя, но оборудование было мертво. Ни мигающих индикаторов, ни гула работающих механизмов – только холодный металл и тусклые блики от освещения. — А оно вообще до этого работало? — с долей скепсиса поинтересовался я. — Не ёрничай! Неси меня туда, живо! — рявкнула она, нетерпеливо ткнув изящным пальцем в сторону небольшого возвышения. Там, за стеклянным ограждением, располагалось нечто вроде главного пульта управления, уставленного аппаратурой, до боли напоминающей земные мониторы и системные блоки. Я послушно взобрался по металлическим ступеням и аккуратно усадил девушку на вращающееся рабочее кресло. Едва оказавшись на месте, Предвестница подалась вперёд и начала лихорадочно щёлкать по самой настоящей, пусть и слегка громоздкой, клавиатуре. Я же стоял рядом, с неподдельным удивлением разглядывая технику, которой, как мне казалось, в Тейвате просто не могло существовать. Это были реальные компьютеры! Да, пузатые, угловатые, отдающие духом ранних эпох электроники, но самые настоящие вычислительные машины! — «А я-то свято верил, что в Тейвате до подобных технологий ещё не додумались», — мысленно обратился я к Фоке. Богиня тем временем невидимой тенью бродила между столами, с любопытством заглядывая в экраны. — Есть вещи и посложнее, но в крайне малых количествах и исключительно на стратегически важных объектах, — спокойным, лекторским тоном отозвалась Фока в моей голове. — Поставить такую игрушку себе в особняк не выйдет, да и практического смысла в этом ноль. Эта громоздкая аппаратура затачивается сугубо под сложные вычисления, научные исследования и жесткий контроль производственных процессов. — «Жаль…» — с лёгким оттенком разочарования констатировал я. Мои размышления о высоких технологиях прервал глухой металлический удар. — Твою мать! — в бешенстве прорычала Сандроне. Она с такой силой припечатала кулак к железному столу, что толстая столешница жалобно скрипнула и заметно промялась под её рукой. — Эти выблядки... они каким-то образом влезли в ядро, перенастроили базовый блок управления и просто вынесли часть критической инфраструктуры в другую сеть! И сделать такое с этими протоколами... — Предвестница медленно повернула голову, и в её потемневших глазах плескалась чистая, концентрированная жажда убийства. — Это точно мог быть только один ублюдок. Дотторе! Она впилась в меня немигающим взглядом, тяжело дыша от ярости. — Ты говорил о секретном объекте Доктора. Неси меня туда. Немедленно!..