Глава 69. Мон-Гильотен (IX/X)

***

— Ты издеваешься надо мной, что ли? — негромко, но донельзя ядовито прошипела над моим левым ухом Сандроне. Её тёплое дыхание контрастировало с ледяным тоном. — Ты вообще знаешь, где находится этот проклятый вход, или просто решил потянуть время, чтобы подольше лапать меня за задницу? Учти: если ты вытащил меня из клетки, это ещё не значит, что теперь можешь вертеть мной, как тебе вздумается. — Госпожа, прошу, проявите немного терпения, — легко и непринуждённо ответил я, неспешно обходя массивное кирпичное здание. К её непрерывному бухтению за спиной я уже начал понемногу привыкать. — Даже точно зная местоположение скрытого объекта Дотторе, найти сам вход не так-то просто. Вы и сами должны это понимать. В конце концов, Доктор сумел обвести вокруг пальца вас саму, а это, я уверен, задача не из лёгких. — Это ещё при условии, что твои слова правдивы, — недовольно буркнула Предвестница, чуть крепче сжав пальцы на моем плече. — Но если ты ошибся, если ты обманул меня, не надейся, что я просто проглочу и забуду твои наглые заявления о том, что меня «обвели вокруг пальца». — Но ведь вас на самом деле обвели с ядром-то, — с лёгкой усмешкой напомнил я, переступая через какую-то ржавую балку. — Гр-р-р… — тихо, почти по-звериному зарычала Сандроне, но развивать тему не стала. Видимо, уязвленная гордость болезненно среагировала на чистую правду. Это дало мне немного времени, но именно что – немного. Я благополучно дотащил злую и опасную даму до нужного места, куда меня настойчиво вела Фока. Это оказался здоровенный, но совершенно пустой внутри склад. По сути – гигантская кирпичная коробка с тремя широкими, распахнутыми настежь воротами. Внутрь даже были проложены узкоколейные рельсы, теряющиеся в слое заводской пыли. Проблема заключалась в том, что Фока привела меня сюда и… зависла. Она уже которую минуту не могла подсказать, где именно скрыт этот вход, откровенно подставляя меня перед Предвестницей. А ведь я так уверенно заливал Сандроне, что знаю, где зарыт этот технологичный клад! Выглядеть балаболом в её глазах совершенно не хотелось. Я вытащил её из плена, помогаю и вполне закономерно рассчитываю получить кое-какие дивиденды от нашего вынужденного сотрудничества. Но если я сейчас жёстко опозорюсь, стоя посреди пустого ангара, шансы на мою наглую просьбу рухнут ниже нулевой отметки… Она и так уже рычит. — «Ну и где вход в этот таинственный объект Фатуи?» — мысленно поторопил я богиню, которая с крайне сосредоточенным видом стояла возле глухой каменной стены, водя изящными ручками по старой кладке. — «Я буквально кожей чувствую дыхание Сандроне, и её зубы в опасной близости от моей шеи. Ещё немного промедлим, и, клянусь, она вцепится в меня, как дикий зверь». Я к тому моменту уже успел просканировать помещение своим духовным зрением вдоль и поперек, но не обнаружил вообще никаких зацепок. Идеальная маскировка, если она тут вообще была, конечно. — «Хм. Пусть даже не пробует», — задумчиво, но с явным собственническим холодком отозвалась Фока, не прерывая своих поисков. — «Ведь по закону Фонтейна все милые и красивые мальчики принадлежат исключительно Гидро Архонту. Так что ты – моя законная добыча, хе-хе». — «Ого… Не подскажешь номер этого замечательного закона?» — хмыкнул я про себя. — «Я и есть закон», — самодовольно парировала Фока. — «Не отвлекай меня болтовнёй, Филиппе, иначе вообще перестану оказывать божественную поддержку. Сейчас, я уже почти нащупала нужный камень…» — «Ты бы лучше сам вход искала, а не камень», — мысленно хмыкнул я. При этом внешне я продолжал стоять с абсолютно невозмутимым видом, буравя взглядом стену, словно производил сложнейшие вычисления в уме. — «Очень смешно», — фыркнула богиня, не отвлекаясь от дела. — «Этот ваш Дотторе явно знает толк в параноидальной маскировке своих объектов. Если бы не тончайшая связь с влагой, которая циркулирует в скрытых коммуникациях глубоко под нами, я бы в жизни не нашла это место…» С этими словами Фока уверенно ткнула пальчиком в один из ничем не примечательных кирпичей. Раздался глухой, но отчетливый щелчок, и где-то глубоко под нашими ногами тихо, утробно заворчали тяжелые скрытые механизмы. — «Вот и всё», — Фока театрально отряхнула невидимые пылинки с ладоней, всем своим видом излучая гордость. — «И что бы вы вообще без меня делали, жалкие смертные?» — «Браво, босс. Вы сегодня просто ослепительны», — отозвался я с лёгким сарказмом. — «А то», — самодовольно кивнула богиня и растворилась в воздухе. А в следующую секунду растворился и солидный кусок пола в паре метров от моих ботинок. Поверхность пошла рябью, становясь полупрозрачной, словно иллюзия, и вскоре полностью исчезла, открывая зёв широкого железного спуска. Вниз, на десятки метров в глубину, уходил отлично освещённый широкий туннель, залитый ровным светом ламп. Слева располагалась широкая покатая дорога из толстых листов рифленого металла – очевидно, для тяжелого транспорта, а справа шли обычные ступени с пандусом. — Хм… И как ты это сделал? — с неподдельным интересом и лёгкой долей подозрения спросила Сандроне, заглядывая через моё плечо. — Ты ведь просто стоял на месте с абсолютно глупым видом. — У меня полно талантов, помимо функции грузового транспорта, госпожа, — ответил я с напускной загадочностью, подходя к краю и ступая на металлические ступени. — Но искренне надеюсь, что дальше мои таланты больше нам не пригодятся и путь будет свободен и… спокоен. — Хм, — только и выдала она в ответ, явно переваривая увиденное и не желая продолжать словесную пикировку. А я тем временем мерно шагал вниз, вглубь залитого искусственным светом туннеля. Ощущения были поистине сюрреалистичными: слишком уж сильно бил по восприятию этот резкий контраст между закопченными, пыльными стимпанковыми заводами на поверхности и холодным, почти стерильным хай-теком, спрятанным глубоко под землёй. В самом конце туннеля путь нам преградили массивные стальные створки. Двойная преграда: слева располагались широкие гермоворота для тяжёлого транспорта, а справа – дверь поменьше, явно предназначенная для персонала. Возле каждой тускло мерцали диодами электронные панели доступа. И что примечательно – та, что находилась у малой двери, была безжалостно раскурочена: металлическая крышка сорвана, а из нутра сиротливо торчали пучки разноцветных проводов и поврежденные контакты. Это не укрылось и от цепкого взгляда Сандроне. — Здесь был ещё кто-то? Кто-то, кого ты знаешь? — тут же настороженно спросила она. — Возможно, помощница «Профессора», — с лёгким сомнением в голосе произнёс я. — Один из женских сегментов Дотторе, если вы помните таких. — Да, припоминаю, — коротко и холодно отозвалась Предвестница. — Что ж, теперь многое становится понятным… Подойди ближе к уцелевшей панели. Попробую для начала ввести свой персональный код. Архитектура и оборудование – это типичный скрытый объект Фатуи, так что мои допуски должны сработать. — А как же волшебное слово? — усмехнулся я. — Быстро! — рявкнула она над самым моим ухом. Я послушно подошёл вплотную к терминалу транспортных ворот. Сандроне, крепко держась за моё плечо левой рукой, правой начала выбивать на клавиатуре длинные комбинации цифр. Её пальцы порхали по кнопкам с такой невероятной скоростью, что я, поначалу пытавшийся запомнить пароль, быстро бросил эту затею. Однако успеха не предвиделось: система упрямо отвергала коды Предвестницы, каждый раз отзываясь лишь противным, режущим слух писком ошибки и миганием красного индикатора. — Вот же мудаки… — сквозь зубы прошипела она, когда очередная комбинация улетела в пустоту. — Ладно. Поднеси меня к другой панели, той, что сломана. Посмотрю, что они там наворотили. Я молча шагнул вправо, выполняя указание. Сандроне тут же запустила пальцы в месиво проводов. Сначала она действовала только одной рукой, но задача явно требовала большего, так что вскоре в ход пошла и вторая. Наблюдать за ней было даже увлекательно: несмотря на неудобное положение у меня на спине, она орудовала в сплетении кабелей как заправский электрик. Это не было хаотичным ковырянием наугад – каждое её движение выглядело точным, выверенным и аккуратным. Она абсолютно точно понимала, как устроена эта система. Однако, видимо, повреждения оказались слишком серьезными, или же чужое вмешательство в её любимые технологии окончательно вывело Предвестницу из себя. В какой-то момент Сандроне просто психанула. — Да к чёрту это всё! — в сердцах крикнула она. В следующую секунду раздался тихий металлический лязг, и из скрытого паза на её правом предплечье хищно выскочил узкий клинок. Не раздумывая ни мгновения, она с силой вонзила его прямо в искрящее нутро панели. Электроника жалобно пискнула, сноп ярких синих искр брызнул во все стороны, заставив меня инстинктивно прищуриться. Запахло палёной проводкой. Но метод оказался на удивление действенным: спустя пару томительных секунд внутри стены что-то тяжело ухнуло, и массивные створки малой двери со скрежетом поползли в стороны, открывая проход на сам объект. — Эффектно, — искренне произнёс я, находясь под впечатлением от такого радикального «взлома». — И, признаться, весьма неожиданно… — Не хочу терять время на возню с чужими соплями из проводов и перегоревших плат, — сухо отрезала она, пряча клинок обратно. — Идём дальше. — Идём… — протянул я, поудобнее перехватывая свою ношу, и шагнул внутрь просторного, пугающе тихого комплекса. Внутри комплекс разительно отличался от того, что я видел в блоке центрального управления. Если там всё дышало тяжёлой мощью механизмов, то здесь во всем чувствовалась холодная, почти хирургическая стерильность. Это была именно лаборатория – бесконечные ряды кафельных стен, матовое стекло перегородок и ответвления широких коридоров, уходящих вглубь объекта. Везде ровным, безжизненным светом горели лампы, в залах царила идеальная чистота, но от этого спокойствия на душе становилось только паршивее. Гнетущая тишина давила на барабанные перепонки. Где, чёрт возьми, все люди? Ответ нашелся сам собой, когда под ворчливым руководством Сандроне я миновал очередной поворот и замер на пороге просторного холла. Впереди, застыв в самых нелепых и отчаянных позах, находились десятки людей. Солдаты в форме Фатуи и ученые в лабораторных халатах с гербами Организации превратились в безмолвные изваяния. Белый камень, в который обратилась их плоть, выглядел мертвенно-бледным в свете ламп. — Поверить не могу, что всё это было организовано за моей спиной… и на моей же территории, — в голосе Предвестницы, прозвучавшем над моим ухом, смешались тихий гнев и ледяное презрение. Она внимательно всматривалась в лица статуй, на которых навеки застыл первобытный ужас. Они пытались бежать, но смерть настигла их прямо в дверях. — Столько людей… просто в расход. — И при любой серьезной проблеме на объекте вину можно было бы элегантно свалить на вас, — хмуро отозвался я, невольно вспоминая рабочих из цехов наверху, чья кожа тоже становилась каменной коркой. — Удобно, ничего не скажешь. — Именно так… — почти шёпотом произнесла она. Впервые в её тоне я уловил не привычную ярость, а глубокую, свинцовую усталость и горечь. — Вероятно, на то и был расчет с самого начала. Дотторе останется в «белом пальто», гениальным и непричастным, продолжая свои изыскания в другом месте, а меня выставят безумной марионеточницей, не совладавшей с собственными амбициями и технологиями. — А мне казалось, что Предвестники – как минимум коллеги, — заметил я, поудобнее перехватывая девушку. — Особенно помня ваш строгий запрет на убийство Крукабены. — Дотторе – мразь, а не коллега, — в голос Сандроне мгновенно вернулась знакомая ядовитая злоба. — Свои цели он ставит выше самого мироздания и готов раздавить любого, кто стоит на пути или хотя бы теоретически представляет опасность. Или, что ещё хуже, затянуть в свои бездонные сети того, кто кажется ему «интересным», чтобы выжать до капли, а потом всё равно уничтожить. Так было и с Профессором… Она запнулась на мгновение, прежде чем продолжить: — Профессор во многом отличался от своего оригинала в лучшую сторону. С ним можно было говорить открыто, вести совместные проекты и не ждать удара в спину каждую секунду… Внезапно по всему коридору прокатился резкий скрежет. Динамики, скрытые где-то под потолком, зашипели, наполняя пространство статическим треском. А затем раздался знакомый голос – спокойный, размеренный и пугающе узнаваемый. — …не думал, что на своем веку услышу от тебя, Сандроне, столь тёплые слова в мой адрес. При личных встречах ты, помнится, не позволяла себе подобных нежностей. Но я определенно тронут. — Профессор! — в возмущении выкрикнула Сандроне, едва не задохнувшись от неожиданности. Она дернулась у меня на спине, едва не выбив дух из моих многострадальных ребер. — Я тоже искренне рад тебя видеть, — безразлично отозвался голос из динамиков, в котором не чувствовалось ни капли той «радости», о которой он говорил. — И тебя, Филипп, тоже. Дот’те упоминала о тебе в нашей последней и весьма содержательной беседе… — Где она? — прямо спросил я, стараясь не выказывать волнения, хотя в глубине понимал, что он не причинит ей вреда. В динамиках послышался едва уловимый, усталый вздох. — Опять эти глупые вопросы, Филипп. Рядом со мной, разумеется. Можете не спеша подходить к исследовательской лаборатории номер три. Там и поговорим. Ориентируйтесь по указателям на стенах, вы ведь уже не маленькие дети. Раздался сухой щелчок, и динамики замолкли, оставив нас в еще более тягостной тишине. — Вот же… заносчивый кусок… — тихо прошипела Сандроне, сжимая кулаки. — Ладно. Это всё равно лучше, чем блуждать по этому моргу вслепую. Разворачивайся, идём назад. Я видела указатель к третьей лаборатории пару поворотов назад. Поспешим. И мы поспешили. Однако не прошло и минуты, как вдруг везде погас свет – разом, с тяжёлым, почти осязаемым щелчком рубильника. На нас обрушилась кромешная, густая тьма, а гул вентиляторов в вентиляции начал медленно и зловеще затухать. Я сразу же наколдовал несколько пузырей из Гидро-элемента, которые, подобно синеватым лампочкам, зависли в воздухе, выхватывая из мрака коридор. — А это что это ещё за херня?! — сразу же взъелась Сандроне, которая явно уже устала от бесконечных сюрпризов. — Профессор! Но ответа не было. Лишь давящая, звенящая тишина обесточенного бункера. — Не думаю, что он решил сначала изящно заявить о себе, а потом делать такие пакости, — напряжённо выдал я, вслушиваясь в темноту. — Может, пробки выбило? — Это секретный, мать твою, объект Фатуи, а не дешёвый постоялый двор! — раздражённо огрызнулась она прямо мне в ухо. — Здесь автономные системы питания. Вероятно, произошла серьёзная механическая неисправность. Кто-то повредил сети физически. Только вопрос в том, кто... — Надеюсь, просто очень большие крысы, — безрадостно ответил я, осторожно шагая вперёд. Пузыри плыли впереди, отбрасывая на кафельные стены длинные, пляшущие тени. Атмосфера резко стала до боли знакомой. Узкие коридоры лаборатории, мигающий тусклый свет, отключенная энергия и ощущение того, что мы тут заперты с чем-то крайне недружелюбным… Только зомби-мутантов от корпорации «Амбрелла» мне тут не хватало для полного счастья. И словно в ответ на мои мысли я резко остановился из-за предостерегающего крика Фокалорс: — «Впереди что-то быстро приближается! На человека не похоже, Филиппе, будь осторожен!» Я замер, напрягшись как пружина, и мысленно послал ещё больше светящихся пузырей далеко вперёд по коридору. Сначала была только пустота. А затем раздался звук. Шарк… Бум. Шарк… Бум. Тяжёлые, неравномерные шаги, словно кто-то волочил за собой наковальню. — Что-то заметил? — спросила Предвестница. Её голос утратил гнев, став предельно собранным и тихим. — Почувствовал… и услышал. Приготовьтесь падать, госпожа. И тут из мрака пронёсся истошный, искажённый механическим скрежетом и бульканьем крик: — ЭТО МОЙ ОБЪЕКТ!!! Что-то громоздкое метнулось к нам с ужасающей, неестественной скоростью. Я едва успел скинуть Сандроне со спины – аккуратно, но сильно, отправляя её скользить к стене. Тварь влетела в круг света от моих пузырей, и я невольно сглотнул. Мои шутки про мутантов оказались, блять, пророческими. Передо мной стоял один из сегментов Дотторе со знакомыми бирюзовыми волосами, точнее, то, что от него осталось. Половина его тела была поглощена мертвенно-белым камнем. Однако порода чудовищным образом как будто вплавилась в плоть, превратив левую руку в шипастую, гипертрофированную каменную кувалду. Правая половина лица застыла, как у античной статуи, а единственный живой алый глаз бешено, безумно вращался. — Мои труды… Моя ответственность!.. Вы не заберёте! — прохрипел мутант, изрыгая изо рта серую пыль вперемешку с кровью. Я не собирался лезть с этим в ближний бой. Из моих ладоней вырвались несколько водяных лезвий, закрученных под огромным давлением. Они ударили мутанта в грудь, но с визгом срикошетили от каменной брони, оставив лишь царапины на белой породе. Тварь даже не замедлилась. Я резко сменил элемент. Воздух вокруг заледенел, и я метнул в него три массивных ледяных копья. Первое со звоном разлетелось о его выставленную каменную руку-кувалду, второе вскользь пробило плечо, а третье мутант просто отбил, махнув лапой так, словно это была зубочистка. И после этого уже он рванул ко мне в длинном, рваном прыжке. Я едва успел сформировать в руке широкий крио-клинок и выставить блок. Каменная глыба обрушилась на лед с такой силой, что по клинку пошла сеть трещин, а мои ботинки заскользили по полу, оставляя черные полосы. От отдачи у меня едва не вылетели суставы. — Ну ты и хуетень! — прорычал я сквозь стиснутые зубы, пытаясь удержать вес монстра. Я пнул его в колено и, разорвав дистанцию, ударил потоком воды по ногам, тут же замораживая её. Каменного урода приковало к полу глыбой льда. Но чувство торжества продлилось меньше секунды. Мутант взвыл – этот звук не был человеческим. Его каменные мышцы бугрились, раздуваясь под бледной кожей. Раздался тошнотворный звук рвущейся плоти и оглушительный треск льда – тварь просто вырвала себя из ловушки, оставив куски собственного тела и серой кожи вмерзшими в пол. Не теряя ни мгновения, сегмент бросился на меня с абсолютно абсурдной, невозможной для такой туши скоростью. — Да ты издеваешься! — выкрикнул я, едва успев вскинуть меч. Удар каменной кувалды пришелся прямо в плоскость моего ледяного клинка. Раздался звон, от которого заложило уши, и мой меч пошел глубокими трещинами, едва не рассыпавшись в пыль. Меня отбросило назад. Я скользил пятками по скользкому кафелю, пытаясь удержать равновесие, пока мутант методично теснил меня к углу, обрушивая град сокрушительных ударов. Каждый замах выбивал искры из стен и крошил бетон. Один пропущенный – и я превращусь в кровавый блин. Я попытался разорвать дистанцию, метнув в него пару водяных дисков, но тварь просто приняла их на каменное плечо, даже не поморщившись. Очередной замах кувалды заставил меня пригнуться, чувствуя, как над головой проносится поток воздуха. Я оказался прижат к стене. Мутант зарычал, его единственный живой глаз вспыхнул багровым, и он занёс обе руки для одного, финального удара сверху вниз, который должен был поставить точку в моей биографии. — Сдохни… мусор… — прохрипел он. Его каменные сухожилия напряглись. Я лихорадочно вытягивал Гидро-энергию, готовясь взорвать пространство под ногами, хотя понимал – не успею. Вжик! Резкий, режущий свист рассёк воздух. Тончайшая стальная нить мёртвой петлёй захлестнула шею сегмента. Голову твари с хрустом дёрнуло назад, ломая замах. Мутант захрипел, заплетаясь в ногах от внезапного рывка. Я скосил глаза на долю секунды. Сандроне сидела у стены. Левая рука жёстко вытянута вперёд, пальцы впились в натянутую до звона нить из запястья. Во взгляде – чистый арктический холод Предвестницы. — Не в мою смену, кусок дерьма, — процедила она. Эти две подаренные секунды были всем, что мне требовалось. Я не стал бить в бронированный корпус. Вся оставшаяся магия Крио хлынула в обломок моего меча, превращая его в узкий, идеально острый стилет. Резкий выпад вперёд! Мой клинок с хрустом вошёл точно в центр бешено вращающегося алого глаза, прошил череп насквозь и вышел из затылка в облаке ледяного крошева. Мутант дёрнулся и замер. Единственная живая рука судорожно скребнула по моему лезвию и бессильно упала вдоль тела. Сандроне резко дёрнула кистью на себя, высвобождая нить. Тварь тяжело, как мешок с камнями, рухнула на пол у моих ног. В коридоре снова повисла тишина, разрываемая только моим загнанным дыханием. — Фух… — я вытер едкий пот со лба, глядя на дымящуюся тушу. — А мы, оказывается, неплохая команда. Работаем как единый механизм, не находите? Я обернулся к Предвестнице с широкой улыбкой. Девушка замерла на секунду. Её глаза чуть расширились, но она тут же нахмурилась и брезгливо фыркнула, поспешно пряча нить обратно в механизм. — Глупости не неси, идиот… — пробурчала она, демонстративно поправляя рукав и упорно избегая моего взгляда. — Просто я не могла позволить тебе сдохнуть так быстро. Кто тогда будет тащить меня по этим бесконечным тёмным коридорам? — Конечно же я, — усмехнулся я. Сделал пару шагов к ней и присел, подставляя спину. — И не смей меня больше так швырять! — сердито забухтела она, забираясь на меня и крепко обхватывая за шею. — Если я ударюсь головой об этот пол ещё раз, лично откручу тебе твою бестолковую голову. Понял? — Принято, госпожа, — хмыкнул я, легко поднимаясь на ноги. — Больше никакого экстрима. Только бережная транспортировка… Фух, идём дальше? — Идём, — уже спокойнее отозвалась она. Хотя в голосе всё ещё звенело напускное раздражение, хватка на моих плечах стала чуть надежнее. — Лаборатория номер три сама себя не найдет. И мы продолжили идти дальше в поисках нужной лаборатории. Благо, больше никаких мутантов не попадалось на пути, и вскоре мы вышли к нужному помещению, залитому ровным, ярким светом. Стоило нам подойти к массивным дверям, как они с тихим шипением пневматики разъехались в стороны, пропуская нас внутрь, и так же автоматически закрылись, отрезая от мрака коридоров. Помещение представляло собой просторный прямоугольный зал, разделенный на три зоны. По центру шла широкая дорожка от входа, тянущаяся через всё помещение. Справа и слева от неё располагались две изолированные комнаты, отделенные от центрального прохода толстыми панорамными стёклами. Наполнение правой комнаты вызывало диссонанс. Несмотря на стерильное и современное окружение самого комплекса, здесь царил почти домашний, традиционный уют: деревянные книжные шкафы, заваленные фолиантами столы, ковры и даже торшеры. Возле одной из стен стоял потертый, но явно мягкий старый диван. Именно на нем я с удивлением обнаружил Дотте. Она мирно спала, укрытая клетчатым пледом. А рядом с ней, прижавшись плечом к плечу, спала… ещё одна Дотте. Точнее, её точная копия, только с волосами светлого фиолетового оттенка и в аккуратных очках, сползших на кончик носа. Они дышали ровно и спокойно... Зная характер Дотте, было крайне странно видеть, что в разгар такого хаоса она решила устроить тихий час в компании своего двойника. Очевидно, этот выбор сделали за неё. Слева же находилось помещение, которое полностью оправдывало статус высокотехнологичной лаборатории. Оно было заставлено сложным оборудованием, столами с микроскопами, центрифугами и странными измерительными приборами. Вдоль стен тянулись стеллажи, уставленные контейнерами с мерцающими кристаллами и камнями, испускающими тусклое свечение. Пройдя чуть дальше по центральному коридору, мы с Сандроне наконец увидели того, кого искали. В дальнем конце лаборатории, за рядами стеклянных шкафов, стоял Профессор. Он работал за широким металлическим столом, повернувшись к нам спиной, абсолютно поглощенный своим занятием. Ничего не менялось. Всё та же безупречно ровная осанка, идеально чистый халат и пугающая концентрация на объекте исследования, игнорирующая реальность вокруг. — Вы не торопились, как я погляжу, — произнес он ровным голосом, даже не обернувшись. — Не торопились?! — мгновенно вспылила Предвестница, чей голос гулким эхом отразился от стеклянных стен. — Что вообще произошло на этом объекте?! Что с сотрудниками, что с электричеством? И что за ублюдочного каменного монстра мы только что прикончили в коридорах, а?! Профессор сохранил абсолютное спокойствие. Он лишь мимолетно повернул голову в нашу сторону и тут же вернулся к прерванной работе. — Приношу свои извинения за то, что не предупредил о нестабильности энергосети. Временно исполняющий обязанности главы этого объекта, исключительно по своей инициативной дурости, привел и сам комплекс, и себя лично в столь удручающее состояние. Свет здесь периодически пропадает, но резервные системы быстро его восстанавливают. Я не предполагал, что этот момент выпадет именно на вашу долю, поэтому не счел нужным упоминать столь незначительную деталь. — Тот монстр с кувалдой вместо руки… он был сегментом? — хмуро спросил я. — И он управлял этим местом? — Самопровозглашенным главой, если быть точным. Но да, технически это так, — невозмутимо ответил Профессор. — В отсутствие оригинала этот сегмент взял в свои руки бразды правления объектом, о специфике которого не имел ни малейшего понятия. Стоило лишь дать ему пару-тройку… опрометчивых советов, и вся эта сложная система начала стремительно рушиться. Какая досада. — Хватит этой дешевой полемики! — рявкнула Сандроне. — Это ведь ты всё устроил, чтобы отомстить оригиналу! Доктор обладает исключительными привилегиями в Организации и пользуется особым доверием Царицы и Шута. Чтобы по-настоящему ударить по его репутации, необходима «ошибка» поистине колоссальных масштабов и с катастрофическими последствиями. Мало кто способен организовать подобное и точно знает, куда именно нужно бить. Твоё присутствие здесь уже само по себе является ответом на все вопросы. — Хм. Я не собираюсь брать на себя ответственность за то, чего де-юре не совершал, — спокойно парировал он, продолжая возиться с чем-то на столе. Наблюдать за его движениями из-за стекла было сложно. — Точно так же, как Доктор не стал брать на себя ответственность за вероломное нападение на мой дом и уничтожение моей лаборатории. Серия ошибочных управленческих решений, повлекшая за собой массовый сбой в работе меков и неконтролируемое высвобождение экспериментальных наработок в области изучения ихора. Я лишь… грамотно воспользовался сложившейся ситуацией, не более того. И настоятельно рекомендую тебе, Сандроне, поступить ровно так же. Уличи Иль Дотторе в проведении несанкционированных и опасных экспериментов на чужой территории, напрямую затрагивающих зону твоих интересов. Уверен, этот доклад произведет на Пьеро и Царицу должный эффект и полностью обелит твоё имя. — Значит, ты продумал даже это… — с нескрываемым раздражением процедила Предвестница. — Решительно не понимаю, о чем ты. Это лишь дружеский совет коллеги. Можешь им пренебречь, но в таком случае будь готова стать единоличной козлом отпущения за чужие провалы. — Что с Дотте и… Дороти? — вмешался я, указывая на спящих за стеклом девушек. — Отдыхают. У них обеих выдались крайне напряженные дни. Кроме того, учитывая их, скажем так, непростые характеры и непреодолимое желание ежеминутно колоть друг друга ядовитыми репликами, я решил, что медикаментозный сон пойдет им на пользу. Я позволил им отдохнуть, чтобы их пустая ругань не отвлекала меня от действительно важных расчетов, — невозмутимо пояснил Профессор. — Дороти являлась ведущим специалистом проекта по изучению свойств ихора. Сандроне, в будущем можешь смело обращаться к ней по всем вопросам, касающимся «каменной болезни» и методов ее купирования. В этой области нет алхимика, превосходящего её по знаниям. Мы с ней пришли к определенному консенсусу: она окажет тебе необходимую консультацию, но работать на Фатуи больше не будет ни при каких обстоятельствах. Отныне Дороти – свободный человек, — тон Профессора стал жёстким, почти стальным. — И этот аспект не подлежит обсуждению. — А ты? Разве ты свободен? — язвительно усмехнулась Сандроне. — Насколько мне известно, абсолютному контролю оригинала не поддавались исключительно женские сегменты. Ты же – другая модель. — Я сумел успешно устранить этот досадный конструктивный дефект, — с явным самодовольством в голосе произнес он. — Отныне Доктор не имеет надо мной никакой власти. Моя воля принадлежит только мне. — А Торе? — спросил я, делая шаг ближе к разделяющему нас стеклу. Меня давно мучил этот вопрос. — Над Торе он тоже не властен? Профессор на мгновение замер, его руки остановились. Он медленно повернулся ко мне в профиль. — Что конкретно ты имеешь в виду? Как я уже сказал, женские сегменты изначально имели критическую неисправность в протоколах подчинения, которую Доктор так и не смог устранить. Именно поэтому он счёл данное направление тупиковым и свернул эксперименты. — Вы говорите о прямом контроле над действиями. А что насчет пассивного наблюдения? — я прищурился, внимательно следя за его реакцией. — Не так давно я имел «удовольствие» беседовать с Крукабеной. И она знает подозрительно много деталей о моих передвижениях и словах. Складывается стойкое ощущение, что Дотторе любезно предоставил ей доступ к… условному монитору, который в реальном времени транслирует картинку и звук напрямую с глаз и ушей Торе. Крукабена даже открыто издевалась надо мной, предлагая подумать, как именно она за мной шпионит. И я подумал. Доктор с Крукабеной состоят в весьма тесном союзе. Торе – его создание. Сложите два и два. Я вот сложил. В лаборатории повисла тяжелая пауза. Профессор явно задумался, анализируя полученную информацию. — Я не стану отрицать возможность подобного сценария, — наконец произнес он, и в его голосе проскользнули задумчивые нотки. — Твоя теория вполне жизнеспособна и технически реализуема. В ближайшем будущем я постараюсь найти Торе и провести глубокую диагностику её организма на предмет наличия скрытых каналов связи с оригиналом. После того как я разорвал собственную связь с Доктором, я приобрёл весьма специфичные знания в области его протоколов слежения. Пока же могу твердо гарантировать одно: между Доктором и Дотте, равно как и Дороти, нет никакой телеметрической связи. Это я проверил лично и весьма тщательно. — Раз ты такой всезнающий и так блестяще всё спланировал, может, соизволишь объяснить, как этот безумец умудрился отстроить целый подземный комплекс прямо у меня под носом? — ядовито поинтересовалась Предвестница. — Увы, не могу. Это твой личный управленческий просчет, Сандроне, — хладнокровно ответил Профессор. — О твоей чрезмерной самоуверенности и привычке игнорировать «мелкие детали» знают если не все в Организации, то очень многие. И кое-кто умело этим пользуется. Этот случай – не исключение. Они умудрились перенести даже резервный блок центрального управления меками в это место, пока ты занималась своими делами. — Г-р-р… — Сандроне скрипнула зубами, сжимая кулаки. — Не расскажете, что из себя представляют эти белые маски и люди, которые их носят? — поспешил я сменить тему, пока Предвестница не попыталась пробить стекло головой. — Меня этот аспект интересовал постольку-поскольку, — Профессор пожал плечами. — Я знаю лишь, что это побочный результат экспериментов с ихором. Местные археологи откопали какой-то артефакт времен царя Рема, а люди Дотторе притащили его сюда для изучения и модификации. Эти маски выступают в роли катализаторов – они искусственно накачивают тела носителей концентрированной энергией, которую, при должном упорстве и минимальном понимании процессов, можно преобразовать в подобие элементальной магии. Грубо говоря, они позволяют сделать из обычного уличного бандита слабого мага. Однако процесс нестабилен. Стабильных образцов масок было создано критически мало из-за высокой смертности и отторжения. И эти образцы каким-то… совершенно непостижимым образом оказались в руках лидеров местного «мятежа» в самом начале беспорядков. Те раздали их своим ближайшим сподвижникам. А дальше… дальше вы и сами всё видели, раз уж проделали путь через половину охваченного хаосом города. — Так, значит, это ты передал маски бунтовщикам? — прищурилась Предвестница, уловив суть. — Я не намерен свидетельствовать против себя, — мужчина едва заметно усмехнулся. — Восстание «Белых масок» назревало давно, почва была щедро удобрена недовольством. Фактически всё было готово к взрыву. Я лишь… слегка подтолкнул некоторых сомневающихся лидеров к нужному решению в «правильный момент». Не более того. Произнеся это, Профессор наконец-то полностью развернулся к нам лицом. На его губах играла легкая, почти удовлетворенная полуулыбка. А в правой руке он держал небольшой, размером с яблоко, золотистый ровный шар. Артефакт мягко пульсировал внутренним светом, словно живое сердце. — Что ж, жатва наконец окончена. Я наконец изъял первичный прототип, ради которого, по сути, и возводился этот монументальный памятник тщеславию Доктора, — Профессор поднял золотистый шар повыше, и в его глазах, видимых через стекло очков, отразилось холодное, почти фанатичное восхищение. — Должен признать, энергетическая матрица ихора в этом сосуде превзошла мои самые смелые расчеты. Это выше всяческих похвал. Настоящий венец творения, который оригинал так неосмотрительно оставил без должного присмотра. Он на мгновение замолчал, любуясь идеальным сиянием артефакта. — Когда Иль Дотторе осознает масштаб и поймет, что его драгоценная игрушка теперь в надёжных руках, его ярость, вероятно, будет слышна даже в залах Заполярного дворца. Но мне, откровенно говоря, уже глубоко плевать на то, насколько сильно он будет раздосадован. С этого момента наши пути окончательно разошлись. Профессор слегка поклонился нам. — Был рад повидаться со старыми знакомыми в столь… вдохновляющей обстановке. Но задерживаться здесь более нецелесообразно. Моё время слишком дорого, чтобы тратить его на руины чужих амбиций. С этими словами золотистый шар в его руке вспыхнул, заставив меня зажмуриться. А когда я открыл глаза секунду спустя, Профессора за стеклом уже не было. Он исчез, растворился в воздухе, не оставив после себя ни следа. И ровно в это же мгновение свет во всем подземном комплексе замигал, возвращаясь к нормальной, стабильной яркости.