Глава 71. Никаких судов...

***

Окончание «рабочей командировки» я представлял себе несколько иначе. Изначально в голове крутились мысли о том, как я героически обезглавлю местную ячейку злодеев и окажу неоценимую услугу Верховному судье. А тот, в свою очередь, настолько преисполнится благодарностью, что без лишних вопросов поможет упечь ту же Крукабену в самую глубокую и тёмную камеру до конца её дней. Мне казалось, что это не такая уж и наглая просьба, учитывая реальный список преступлений, числящихся за этой Предвестницей. Однако главный «босс-файт» у меня технично увели, как и саму возможность приписать себе лавры победителя в этом сражении. И, если подумать трезво, это было к лучшему. К моей скромной персоне возникло бы слишком много неудобных вопросов, да и Нёвиллет вряд ли бы оценил ту кровавую мясорубку, которую устроила богиня, вымещая злобу на негодяях. По её же собственным словам, если действовать строго в букве закона, меня и вовсе могли бы отдать под суд. В конце концов, кодексы Фонтейна не поощряют самосуд и истребление порядка сотни человек, пусть те и были членами вооруженной мятежной группировки. Так что спешный побег оказался далеко не самым плохим вариантом. Вернувшись в промышленную зону, я направился прямиком к своей, так сказать, второй начальнице. Сандроне предсказуемо пребывала не в духе. Оккупировав кабинет смотрителя, она активно связывалась со своими «коллегами» и начальством, в красках и не стесняясь в выражениях разнося в пух и прах и без того оплёванного со всех сторон Иль Дотторе. Долгой беседы у нас не вышло, но тот краткий разговор, что всё же состоялся, прошёл на удивление продуктивно. Предвестница сбавила обороты, перешла на более-менее нормальный тон, признала, что я оказался «не таким уж и бесполезным», и даже поблагодарила за помощь – причём прозвучало это довольно искренне. По её словам, в ближайшие недели она будет критически занята: ей предстоит плотно сотрудничать с властями Фонтейна, разгребая последствия экспериментов Дотторе и отчасти принимая удар на себя. Но как только у неё появится свободное время и подходящее настроение, она свяжется со мной, чтобы уже предметно обсудить, чего именно я хочу в качестве награды за оказанные услуги. А чтобы Крукабена пока не лезла ко мне со своим безумием, Сандроне позволила навсегда оставить её карманные часы у себя. Матерь Дома Очага прекрасно знает, что это за вещь и кому она принадлежит. Если она снова начнёт ко мне «приставать», мне дали полный карт-бланш заявлять, что я нахожусь под покровительством у «Марионетки». Любые враждебные действия Крукабены против меня будут автоматически расценены как выпад против самой Сандроне. А уж она, по её собственному заверению, найдет способ ответить так, чтобы было «очень больно и неприятно». По сути, на этом наша короткая аудиенция завершилась. Напоследок Сандроне обронила, что один из «женских сегментов» уже пришёл в себя, так что я могу с ней поболтать. А заодно настоятельно порекомендовала мне убираться из города как можно быстрее. Иначе нагрянут гвардейцы, оцепят территорию, и меня запрут здесь на неделю, а то и больше, выясняя до мельчайших деталей, кто я такой и какого чёрта тут забыл. А местные вояки явно не будут настроены на дружеские чаепития. Игнорировать такой здравый совет было бы откровенной глупостью. Так что я поспешил на выход, а по пути заскочил в ту самую лабораторию. Там я наконец-то увидел проснувшуюся Дотте. Выглядела она, мягко говоря, паршиво: буквально спала на ходу, но из чистого упрямства, пересиливая себя, хлебала чай и методично жевала какой-то шоколад с кислой миной. Она сидела за тем же самым бронированным стеклом, где я оставил её ранее. Дороти тем временем продолжала безмятежно дрыхнуть на диване. Дотте не особо располагала к долгим светским беседам, то и дело проваливаясь в дремоту, но всё же нашла в себе силы извиниться за то, что не смогла вернуться вовремя, и расспросила о ситуации на поверхности в целом. Узнав новости от меня, она также рассказала, что Сандроне уже успела связаться с ней через потолочные динамики. В целом, для самой Дотте путь был свободен. Предвестница уже выведала у неё всю необходимую информацию касательно Профессора и прочих нюансов. А вот Дороти отсюда так просто не выпустят. Ей предстоит плотно поработать: ввести Сандроне в курс дела по всем проводимым исследованиям, которыми она занималась или о которых знала, а главное – синтезировать антидот к каменной болезни и помочь с другими аспектами, связанными с ихором. В общем, на ближайшую неделю-другую сестра Дотте оказалась здесь заперта. Сама Дотте наотрез отказалась уходить без неё, желая довести свою миссию до логического конца. Она уверенно заявила, что Сандроне умеет держать слово, но всё равно не собиралась оставлять сестру одну в компании Предвестницы и гвардии Фонтейна. Так что она остаётся здесь, на страже, а вот мне торчать в этих бункерах и чего-то ждать больше не имело никакого смысла. Дотте поблагодарила меня за помощь и поддержку, но дала понять, что в моих услугах здесь больше не нуждаются, и я волен идти на все четыре стороны. Смотря на то, как Дотте буквально засыпает на глазах, я уже развернулся к выходу, когда под потолком ожил динамик. — «Ничего я с ними не сделаю», — раздался сухой, деловой голос Сандроне. — «Выполнят свои обязательства по договорённостям, и будут совершенно свободны». Эта короткая реплика окончательно развеяла мои последние тревоги. Я поспешил прочь, оставляя позади лабораторию и этот негостеприимный город. Однако с самим побегом всё пошло немного не по плану. Я-то, наивный, искренне рассчитывал, что Фока просто и элегантно откроет проход прямо к фонтану на привокзальной площади столицы, как она уже проделывала это раньше. Но меня быстро спустили с небес на землю, огорошив новостью: оказалось, что у нашей всемогущей богини банально «кончилась мана» для столь дальнего пространственного прыжка. В качестве альтернативы богиня невозмутимо открыла портал прямо в какой-то грязной луже. Этот сомнительный маршрут в итоге выплюнул меня в совершенно неожиданном месте. Я никак не рассчитывал там появиться, но, признаться честно, был этому исходу искренне рад. — Хм. А симпатичное, однако, место, — заметила Архонт, с любопытством осматриваясь по сторонам. Мы были в Ривьене. В том самом прохладном северном городке на реке, где я обрёл дом и настоящую свободу в этой своей новой жизни. Не знаю, специально так вышло или нет (сама богиня не признавалась), но портал из Мон-Гильотена выплюнул меня прямо в реку, чуть выше по течению от города. Пришлось в очередной раз выбираться на берег и обтекать, но знакомые виды и очертания родного Ривьена моментально придали сил. А пока я шёл по главной набережной, настроение и вовсе поползло вверх. Город жил своей привычной, размеренной жизнью – ровно так же, как и в тот день, когда я его покинул. Никаких следов разрушений или паники. Насколько я помнил, меков в Ривьене не водилось, порядок охраняли обыкновенные жандармы. Правда, на парочке домов виднелись строительные леса с рабочими, которые что-то лениво ремонтировали, так что произойти здесь за время моего отсутствия могло всякое. Но главное – сейчас тут было на удивление спокойно и уютно. Я даже поймал себя на мысли, что Ривьен нравится мне куда больше, нежели Кур-де-Фонтейн. Гуляя неспешным шагом по набережной, я словно вернулся в недавнее прошлое. Тот же лёгкий холодок, пусть и без снега, то же яркое утреннее солнце и умеренная тишина. Приятно, ничего не скажешь. — Мне казалось, что Гидро Архонт досконально знает свои владения. Особенно те места, в которые открывает порталы, — тихо хмыкнул я, неся Фоку на спине и, незаметно для окружающих, придерживая её за ноги. Да, мой неожиданно открывшийся транспортный талант решила опробовать и богиня, вовремя припомнив мне то самое выигранное желание. Фоке просто захотелось на мне прокатиться. Видите ли, всякие Предвестницы катаются, а она чем хуже? Что за беспредел?! Ну, вот так она и оказалась у меня за спиной. А я что? Я совершенно не против легально пощупать богиню за бёдра. Правда, разница между ней и Сандроне ощутилась сразу: грудь у Фоки была скромнее и не так пружинила о мою спину при каждом шаге. Благодаря этому я мог спокойно идти и наслаждаться видами, не отвлекаясь, как это бывало с Предвестницей, когда мысли то и дело сворачивали совсем не в то русло. Хех. — Знает, и весьма неплохо. Но всё же далеко не всё и не вся, — легко отозвалась Фока, положив подбородок мне на левое плечо и лениво обхватив руками за шею. — Кроме того, я уже говорила, что не целилась сюда специально. Просто это была максимально дальняя точка, на которую я могла нас перебросить. К тому же, рядом полноценный город, что немаловажно. Уверена, отсюда до столицы регулярно ходят суда. — Да, — кивнул я. — И довольно часто. Я ведь именно отсюда не так давно и прибыл в столицу… Хотя сейчас кажется, будто прошли целые годы. — Разочаровался в Кур-де-Фонтейне? — с живым интересом спросила она. — Может быть… Немного? Когда я направлялся туда, у меня была чёткая цель, разбитая на этапы. И вот получается, что некоторые этапы я выполнил, но самой цели так и не добился. Да, я обрёл союзников, стал сильнее. Но пока что не получил от города того, чего хотел. И в этом плане Ривьен ощущается более… приятным, что ли? Сложно объяснить, но этот небольшой городок в заднице мира мне определённо по душе больше, чем шумная светлая столица. — Могу понять твои мысли. Но не грусти раньше времени, мой юный герой, — богиня по-свойски взъерошила мне волосы. — Верховный судья теперь на свободе и совсем скоро вернётся к своим обязанностям. А я тебе подскажу, как правильно обвинить Матерь и затащить её в суд, а дальше – уже дело техники. Как ни крути, она действительно преступница. Причём крайне опасная для общества, и я сама хочу закинуть её за самую дальнюю решётку в крепости Меропид. — А почему именно решётка? — решил я снова поднять этот скользкий вопрос. — Тебе ведь ничего не помешало перебить кучу людей, а Крукабену почему-то обязательно нужно тащить под суд? — Хм. Не ты ли совсем недавно заверял Флорин, что не пойдёшь радикальным путём? — Неважно, что я ей говорил, — легко парировал я. — Главное – устранить угрозу. И я был бы совсем не против, если бы Архонт вынесла и исполнила приговор лично. На несколько секунд повисло тяжёлое молчание. — Я, быть может, тоже не против вместо нормальных слушаний устраивать самосуды. Но пойми, я не имею права рисковать, — вдруг серьёзно заявила Фока. — И я сильно скована в своих возможностях. Понимаю: ты узнал от меня, как я перебила несколько десятков мятежников, и теперь думаешь, что это странно и несправедливо – почему здесь я могу убивать, а в другом месте нет. Но подчеркну: в нашу первую встречу я не просто так искала того, кто станет «моими руками». Будь иначе, я бы просто молча помогла тебе с сестрой в театре и не стала бы вообще вступать в диалог. У меня есть веские причины скрываться и не демонстрировать свою истинную силу. Именно поэтому мне требовалась сторонняя помощь. Она сделала короткую паузу, собираясь с мыслями. — Однако события «чёрного дня» перевернули ситуацию вверх дном раз десять. Я была просто вынуждена вмешаться и лично поставить точку в этой истории. Но это было исключение, пойми. На то, чтобы совершить сделанное сегодня, я зачерпнула силы, которые долгие годы по крупицам копила для одной очень… важной цели. Можно сказать, взяла энергию в кредит, и теперь буду восстанавливать этот резерв ещё долгие годы. Но это та цена, которую мне пришлось заплатить во имя всего Фонтейна, как его Архонта. Девушка говорила, а я внимательно слушал, стараясь не упустить ни слова. — У меня есть и свои собственные силы, но сейчас они ограничены твоим Глазом Бога, — продолжила богиня. — Из-за этого я при всём желании не смогу прыгнуть выше возможностей обычного мага. Если я, к примеру, прямо сейчас окажусь рядом с Крукабеной, то не смогу показать уровень силы больший, чем способен выдать ты, как истинный владелец артефакта. Я уже пару раз пыталась всё организовать сама – ничего не вышло, а Крукабена стала только осторожнее. В таких вопросах она весьма параноидальна... — Ты ничего не говорила об этом. — Да, а надо бы, ведь поэтому ты и слышишь от меня эти «двойные стандарты», где одни достойны смерти, а другие – нет. Сейчас самый простой и надежный вариант – это официальный суд. У меня там, можно сказать, всё схвачено, так что проблем возникнуть не должно. Да и ты уже дал обещание Флорин, не забывай об этом… Но, если тебе удастся снова вытянуть Матерь Дома Очага на дуэль, я, конечно же, помогу тебе свершить ту справедливость, которой ты жаждешь. Я пока ещё вполне адекватна и готова её прибить сама, если представится подходящая возможность. — Спасибо… — это было всё, что я смог выдавить после такой откровенности. Решив сменить тему, я кивнул вперёд: — Мы уже подходим к моему первому дому. Месту, где я фактически начал свой путь. — Оу! — тут же оживилась Фока, мгновенно сбросив с себя тяжесть прошлого разговора. — Крайне интересно поглядеть на место, где «появился на свет» господин Ривьер-ле-Ба. Веди быстрее! Вскоре я остановился перед высоким двухэтажным зданием, стоящим прямо на набережной.

***

Задерживаться в Ривьене надолго в мои планы не входило, хотя, признаюсь честно, соблазн плюхнуться в старую, до боли знакомую кровать и проспать сутки напролёт был просто запредельным. Тело гудело от усталости, требуя нормального отдыха после всех этих марш-бросков, сражений и пряток от взбесившихся меков. И всё же я усилием воли заставил себя отказаться от этой заманчивой идеи. Решил, что позволю себе расслабиться только в столице, когда собственными глазами увижу, что с моими маленькими монстриками всё в полном порядке. За эти несколько дней моего отсутствия могло произойти всякое. Да, вероятность прямых проблем была невелика, но, когда где-то поблизости фигурирует Крукабена – расслабляться смерти подобно. Поэтому я ограничился лишь коротким визитом в свою старую квартиру. Прошёлся по комнатам, стряхнул пыль с пары поверхностей, мимолётом поностальгировал по тем спокойным денькам и отправился обратно в город. Сначала заглянул в любимое заведение Дотте с инадзумской кухней, где с удовольствием закинул в себя порцию горячей лапши с наваристым бульоном, а затем прямиком направился на речной вокзал – дожидаться ближайшего парохода до столицы. По пути мелькнула шальная мысль забежать в местное отделение Гильдии Искателей Приключений, поздороваться со знакомыми. Но я вовремя одёрнул себя и решил проигнорировать этот порыв. Смысла в этом не было никакого, а вот ненароком навредить Дотте я мог запросто. Если бы кто-то из гильдейских увидел меня здесь одного, поползли бы ненужные слухи – а ведь по официальной легенде Дотте отправилась в Кур-де-Фонтейн по важным делам и я должен был быть где-то там. Зачем портить девушке прикрытие? Так что я остался торчать на пирсе, вдыхая сырой запах речной воды и древесины. Пароход немного выбился из расписания, но вскоре его трубы показались из-за изгиба реки. Поднявшись на борт, я сразу спустился на нижнюю палубу и занял укромное место у небольшого круглого окна. Богиня к тому времени окончательно ушла в себя – пространственный скачок вытянул из неё все остатки сил, и Фока отправилась отдыхать и восстанавливать резервы, оставив меня в полном одиночестве. Но я особо не грустил по этому поводу. Мерный, убаюкивающий стук парового двигателя сделал своё дело: вскоре после отплытия я тоже отключился. Да так крепко, что благополучно проспал большую часть пути. Снов не было, только густая спасительная темнота, благодаря которой я отдохнул ничуть не хуже, чем в полноценной кровати. Но когда я проснулся, на душе скребли кошки. Внутри поселилось липкое, тянущее чувство тревоги, но я старательно списывал это на побочный эффект от пережитых потрясений и мандраж перед скорой встречей с девчонками. Усидеть на месте в душной каюте я больше не мог, поэтому остаток пути провёл на верхней палубе, облокотившись на ледяные перила, подставляя лицо встречному ветру и вглядываясь в горизонт в поисках очертаний столицы.

***

Кур-де-Фонтейн показался лишь ближе к полуночи. Наше судно плавно причалило в портовом городке, обслуживающем столицу. Оттуда я, уже на автомате, по знакомому маршруту, добрался до водной линии. Запрыгнул в полупустой ночной аквабус, чьи фонари разрезали тёмную воду, и совсем скоро оказался на главном водном вокзале в самом сердце города. Выскочив пирса, я пулей бросился к лифтам. Спустился на нужный ярус города и почти бегом устремился к своему дому, не обращая внимания на редких ночных прохожих и патрульных жандармов. Моё сердце впервые тревожно ёкнуло, когда я выскочил на свою улицу и бросил взгляд на фасад здания. В наших окнах было темно. Ни в одной из комнат квартиры не горел свет. Я попытался логически осадить нарастающую панику: — «Уже глубокая ночь, Филипп. Они просто спят, всё хорошо». Но рациональные доводы работали плохо, и волнение в груди только набирало обороты, превращаясь в тугой, пульсирующий ком. Я рывком открыл входную дверь парадной и, перескакивая через ступеньки, взлетел на свой этаж. Вывернул на лестничную клетку и замер как вкопанный. Дыхание перехватило. На моей входной двери, прямо поверх замочной скважины, красовалась плотная казённая бумага. Её края были намертво припечатаны к дереву и косяку массивными бляхами красного сургуча, на которых тускло отблескивал герб Палаты по делам несовершеннолетних. Подойдя на негнущихся ногах ближе, я впился взглядом в ровные строчки печатного текста:

ГОРОДСКОЙ СУД КУР-ДЕ-ФОНТЕЙНА

Отдел следственного производства

ЗАРЕГИСТРИРОВАНО: 18.09.1993 № 315-К/ИС

«18 сентября 1993 г.»

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ОБ АРЕСТЕ ИМУЩЕСТВА

Настоящим уведомляем, что согласно решению ГОРОДСКОГО СУДА от «17» сентября, данный объект недвижимости по адресу: Район «Пассаж Вазари», д. 12, кв. 4 – ПРИЗНАН АРЕСТОВАННЫМ.

Основание: Расследование тяжкого преступления против личности (покушение на убийство), произведённого в данном помещении.

МЕРЫ ОГРАНИЧЕНИЯ:

Доступ в помещение ЗАПРЕЩЕН всем лицам, включая владельца/арендатора, до завершения следственных действий.

1. Попытка срыва данной печати или проникновения внутрь квалифицируется как уголовное преступление согласно статье 114 УК Фонтейна (Воспрепятствование правосудию).

2. Для дачи показаний и снятия ареста владельцу надлежит явиться в Следственный отдел Городского суда (корпус «В», кабинет №4) с документом, удостоверяющим личность.

Имущество передано на ответственное хранение Жандармерии.

Судебный следователь: Ж. Лефевр

Я перечитал строчку про «покушение на убийство» раз, другой, третий... Слова расплывались перед глазами, превращаясь в бесформенные чёрные пятна, но их ядовитый смысл уже вгрызался в мозг. В ушах зазвенело так сильно, что звук собственного прерывистого дыхания показался чужим, далёким. Сердце, только что бешено колотившееся после бега по лестнице, вдруг замерло и рухнуло в ледяную, звенящую пустоту. Значит, пока я играл в благородство и спасал одну Предвестницу в другом городе, вторая ударила в самое незащищенное. В мой дом… В мою семью... Ударила трусливо, в спину, выждав момент, когда я буду за сотню километров отсюда. Я прислонился лбом к холодному дереву двери, чувствуя, как внутри всё выгорает. Столько месяцев я по крупицам выстраивал этот хрупкий мир. Столько сил отдал тому, чтобы собрать всех девчонок под одной крышей, вырвать их из цепких лап «Дома Очага» и обезопасить. Я из кожи вон лез, принимая все удары на себя, смещая все акценты, лишь бы её взгляд зацепился за меня одного, оставив их в покое. Я наивно полагал, что эта квартира – крепость, мой маленький островок свободы в океане интриг. И вот результат. Одной бумажкой, одной ночью Крукабена показательно продемонстрировала, насколько ничтожны были мои усилия. Она не просто нанесла удар – она демонстративно перечеркнула всё, чего я добился. Обнулила мой путь, превратив убежище в «объект следствия», а жизни тех, кто мне дорог – в разменные монеты своей кровавой игры. Покушение... На кого? В голове калейдоскопом понеслись лица девчонок, и от каждой мысли становилось всё труднее дышать… Но я не додумал. Резко закружилась голова, реальность качнулась, становясь зыбкой и чужой. Пальцы, впившиеся в край судебного постановления, дрожали, и плотная бумага с жалобным, сухим хрустом смялась под моим весом, превращаясь в бесформенный комок. — Сука... — вырвалось из горла. Это был уже не голос, а надрывный, звериный рык, полный такой ненависти, какой я в себе никогда не подозревал. Ярость, холодная и острая, затопила сознание, окончательно выжигая остатки дорожной усталости и боли в мышцах. В этот момент я осознал одну простую и страшную истину: Крукабена не остановится. Она не примет капитуляцию, не пойдет на компромисс и не будет соблюдать никакие договорённости. Она будет продолжать этот театр абсурда до тех пор, пока от моей жизни не останется одно пепелище. Эту игру не прекратят ни суды, ни переговоры, ни вмешательство других Предвестников. Эту нить может оборвать только одно. Её смерть. Я убью эту тварь. Чего бы мне это ни стоило, даже если мне самому придётся сгореть в этом пламени. Больше никаких правил.