Глава 80. План "Врыв"

***

Ситуация с «оригинальной» Крукабеной немного выбила меня из колеи, но, к счастью, всё по итогу разрешилось на удивление удачно. Это не могло не радовать, хотя червячок паранойи всё ещё грыз изнутри. Дальше за дело возьмётся уже Фока – похитит Предвестницу по моей команде и проведёт дополнительные допросы с пристрастием, чтобы окончательно развеять все наши сомнения. В конце концов, если эта женщина окажется фальшивкой под мастерским гримом или под действием какого-нибудь оборотного зелья, то из закрытого подводного дворца Архонта ей всё равно никуда не деться. Я в такие сказочные маскировки, конечно, верил слабо, но перестраховка в нашем крайне непростом деле лишней точно не будет. Пока мы с Марселин мерно шагали обратно на верхние уровни Крепости, я вёл мысленный диалог с богиней. Точнее, по большей части молча слушал её сводки новостей касательно Торе. И, если говорить коротко: ситуация стремительно скатывалась в задницу. Ну так, самую малость. Уж неясно, по какой такой причине, но буквально минут тридцать назад к камере Торе приставили усиленную охрану – небольшой, но полноценный отряд из двух стражников в компании меков. Звучит не то чтобы пугающе, но нужно понимать местную специфику: обычно возле клеток на нижних уровнях вообще никто не дежурит на постоянной основе. А тут местный управляющий холуй вдруг проявил небывалую бдительность. Несложно догадаться, чья именно дальновидная указка заставила его засуетиться. Злобный клон Матери легко просчитала момент, где мы попытаемся первым делом вытянуть Торе из темницы, и решила сыграть на опережение, выигрывая время для своих грязных дел или для отступления подальше из столицы. Крукабена явно не намерена отдавать пленницу просто так. И это предельно логично: второй раз тот подчиняющий артефакт вряд ли сработает, а оказавшаяся на свободе Торе будет в ярости и начнёт жаждать кровавой мести. А она дама объективно сильная – в прямом столкновении будет куда опаснее той же Дотте. В итоге вырисовывалась крайне непростая дилемма, в которой непревзойдённая госпожа и властительница вод всея Тейвата великодушно протянула мне руку помощи, предложив аж целых два варианта действий. Это ровно на два больше, чем было у меня самого. Первый план заключался в старом добром врыве. То бишь, я должен буквально ворваться на нижние уровни, эффектно навалять всем присутствующим, выдернуть Торе из камеры и стремительно свалить с ней в секретный проход. Лаз находится совсем неподалеку, Фока уже проверила маршрут, так что проблем с тем, чтобы быстро раствориться во мраке до того, как поднимется настоящая шумиха, возникнуть не должно. План опасный, откровенно рисковый, но самые большие сложности кроются лишь на первом этапе. От меня требуется работать чисто и никого не убивать, ведь работяги-стражники в Крепости – это не какие-то свихнувшиеся фанатики, а простые люди, которые работают свою работу. К тому же, придётся учитывать крайне неприятный фактор: магия на нижних ярусах работает слабо и нестабильно, а внутри самой камеры элементальные силы блокируются подчистую. Фока, конечно, подсобит, но риск ошибки всё равно остаётся высоким. Мы будем жёстко ограничены по времени – поиграть в психолога и уговаривать Торе на месте просто не выйдет. Но уж если у нас получится прорваться в секретный туннель, то дальше всё пойдёт как по маслу. Второй вариант выглядел менее рисковым, но лишь на первый взгляд. Он предполагал тактическое отступление из Меропида обратно в столицу. Там я должен был пойти на поклон уже к Фурине и любыми правдами и неправдами добиться того, чтобы она лично инициировала масштабную проверку дела, по которому Торе так подозрительно быстро упекли в темницу. Архонту пришлось бы выступить главным обвинителем против Городского Суда и Палаты Жардинаж. Суть этой изящной идеи сводилась к тому, чтобы заново рассмотреть дело в Верховном Суде, а заодно всей тяжестью закона трахнуть всех тех коррумпированных чиновников, которые помогали Крукабене шить это дело белыми нитками. А если та решит приехать в столицу и отстаивать свою честь, то можно уже вытащить Клементину, как главный козырь, эффект от которого точно приведут к вынесению смертной казни злобному клону. Звучало это реально круто. Однако здесь всплывала критическая проблема – время. Вся эта бюрократическая тягомотина могла растянуться на долгие дни, если не недели. Верховный судья в Фонтейне один-единственный, и прямо сейчас он находится в Мон-Гильотене, где увлеченно разминает жопы оставшимся масочникам и фатуйцам. То есть на его быстрое возвращение в столицу лучше даже не надеяться. И самое страшное – никто не даст никакой гарантии, что загнанная в угол Крукабена просто не отдаст продажному управляющему Меропида приказ тихо ликвидировать Торе, как только поймёт, к чему всё идёт. В таком случае мы будем бессильны. Именно в этом и крылся главный риск второго плана: можно провернуть всё юридически чисто и безопасно для себя, но в итоге так и не достичь цели, получив на выходе полный провал. И недавнее усиление охраны у камеры Торе служило мрачным тому подтверждением. Вот над этой дилеммой я и размышлял, лениво подпирая голову рукой и сидя за пустым деревянным столом у одной из неприметных закусочных. Кафешка располагалась на центральной площади административного яруса, прямо посреди вечного гула, шипения паровых клапанов и шагов угрюмых заключёных и стражников. Здесь я договорился встретиться с Перуэр после нашей раздельной разведки. И в тот самый миг, когда тонкая фигура в глубоком капюшоне наконец показалась вдали, лавируя между прохожими, внутри меня щёлкнуло. Я окончательно принял решение. Я пойду по первому пути. — Выглядишь воодушевлённой, — заметил я, когда она подошла ближе. На её обычно бесстрастном лице находилась пусть небольшая, но всё же тёплая улыбка. — Нашла что-нибудь стоящее в этом муравейнике? Перри молча скользнула на скамейку напротив меня, аккуратно поправив полы плаща. — Не могу сказать, что за эти несколько часов мне удалось вывернуть наизнанку все грязные секреты Меропида, но определённо любопытные локации здесь имеются, — заговорила она своим привычным, спокойным и размеренным голосом. — Оказывается, глубоко под водой у них обустроен небольшой театр, есть полноценная арена для кулачных драк и тренировок, а также довольно внушительная библиотека. Доступ к одной её части открывается исключительно за местные купоны, но и та половина, что открыта для всех, весьма немаленькая. Она сделала короткую паузу, окинула быстрым взглядом площадь и продолжила уже чуть тише, подавшись вперёд: — Кроме того, я сумела немного изучить переплетения коридоров. Запомнила точное расположение камер наблюдения, приметила точки постоянных постов, разузнала время пересменок у стражников и их основные маршруты патрулирования. Это, конечно, скромный результат, но выжала максимум из того, что получилось… А как дела у тебя? Что говорит госпожа Архонт? — Ого, — искренне удивился я, уважительно приподняв брови. — Да ты прямо отличник боевой и политической подготовки, Перри. Молодец. А я вот, если честно, по большей части только и делал, что бездельничал да прохлаждался, хех… Правда, успел обзавестись парочкой полезных контактов среди местных стражниц. Одна из них даже расщедрилась на небольшую обзорную экскурсию по средним уровням Крепости. Но, между нами, ничего прям интересного я там не высмотрел. Так, набрался общих слухов о быте и повседневной жизни заключённых, условия которых могут разительно отличаться – особенно если на поверхности у тебя остались большие деньги или влиятельные связи. Местный управляющий чертовски падок на звонкую монету и прочие «сладкие подарки» от щедрых просителей. Я намеренно умолчал о находке в лице Клементины. С этой запутанной историей ещё только предстоит до конца разобраться, и пока Фока не вынесет свой окончательный вердикт, эту информацию я попридержу при себе. Расскажу Перри позже, когда всё станет кристально ясно. — А вот наша богиня ящиков времени даром не теряла, — продолжил я, посерьёзнев. — Она уже провела полноценную разведку и предложила один рабочий план… И я без утайки изложил ей суть первого варианта, связанного с дерзким побегом через секретный лаз. О существовании легального, но слишком долгого бюрократического пути через Верховный Суд я даже заикаться не стал. — Это огромный риск, — твёрдо добавил я, прямо посмотрев ей в глаза. — И именно поэтому я настоятельно прошу тебя покинуть Крепость Меропид до того, как я приступлю к активным действиям. Тебя здесь уже видели рядом со мной и на нижнем уровне рядом с камерой Торе. Как только поднимется шумиха, стража перевернёт тут всё вверх дном и обязательно попытается тебя отыскать. В замкнутом пространстве Крепости у них это, скорее всего, получится, а вот за её пределами ты будешь в полной безопасности. И никаких обвинений тебе выставить не смогут, ведь тебя не было тут в момент побега Торе. Перри на мгновение замерла. Она чуть опустила взгляд на стол и едва заметно поджала губы, обдумывая мои слова. — Хорошо… — тихо, но уверенно ответила она. — Я понимаю твою логику и принимаю этот план. В конце концов, я прибыла сюда ради сбора информации, и могу с уверенностью заявить, что моя миссия выполнена успешно. Моих нынешних навыков объективно недостаточно, чтобы на равных участвовать в подобной силовой операции, так что твоё решение верное. Сразу после этого разговора я отправлюсь назад, на поверхность, и обо всём доложу Флори и Клерви. Они точно будут рады услышать от меня хорошие новости. И хотя девушка старалась говорить максимально ровно, как делала всегда, пряча эмоции, я слишком хорошо её знал. Было отчётливо видно, что эти слова и необходимость остаться в стороне её задели. Но своего мнения я менять не собирался. Если у меня есть хотя бы один призрачный шанс уберечь сестру от смертельной опасности и не втягивать её в будущее пекло, я воспользуюсь им. Пусть даже в ущерб собственным силам или удобству. Это была моя прямая, неоспоримая обязанность. Мой долг как… как старшего брата. — Спасибо, — коротко отозвался я. Я не стал пускаться в долгие объяснения и глупые оправдания. В такой момент любые попытки смягчить углы сделали бы ситуацию только хуже, превратив сухой мужской уговор в ненужную драму. Она поняла меня, а я был благодарен ей за это понимание.

***

Проводив Перри до погрузочных доков, я дождался вместе с ней транспортную лодку. К счастью, долго стоять под пронизывающим сырым сквозняком не пришлось. Поскольку на бумаге она числилась здесь лишь временной гостьей Крепости, никаких лишних вопросов у портовой стражи её отбытие не вызвало, и вскоре посудина благополучно отчалила в водный туннель, увозя сестру наверх, в относительную безопасность столицы. Я же развернулся и уверенным, твёрдым шагом направился обратно в тёмное лоно Меропида. Пока мы коротали минуты в доках, Фока успела детально изложить мне свой план действий. Я внимательно его выслушал, спорить не стал и согласился почти со всем, внеся лишь парочку мелких корректировок. Операция по вызволению нашей узницы и последующему побегу получила гордое и лаконичное название «Врыв» – на этом звучном варианте настоял лично я. И весь этот сумасшедший план разделялся на несколько последовательных этапов. Первый этап подразумевал банальную, но критически важную подготовку. Нам нужно было заранее переправить Клементину в подводный дворец Архонта, прежде чем я начну спускаться на самое дно. Задача вполне выполнимая, но следовало чётко осознавать: как только богиня заберёт женщину из камеры, пути назад у нас уже не будет. С этого момента запустится невидимый таймер с обратным отчётом – до тех пор, пока пустую VIP-камеру не решат проверить дежурные стражники. А учитывая мой недавний и весьма эмоциональный визит, это славное событие могло произойти в любую минуту. Впрочем, конкретно от меня на этой стадии многого не требовалось. Мне нужно было просто аккуратно скользнуть в тайные проходы, подобраться как можно ближе к средним уровням крепости, а дальше Фока всё сделает сама, используя свои божественные приколы. Сама Клементина была заранее предупреждена о том, что с ней захочет «побеседовать» лично госпожа богиня, так что никаких лишних криков и проблем возникнуть не должно было. Дальше – больше. После успешной рокировки с Клементиной я, стараясь не шуметь и не отсвечивать, спускаюсь по тем же заброшенным дренажным шахтам и техническим лазам ещё ниже, на нижние уровни. Там, в безопасном закутке, мне предстоит переодеться в другую, менее приметную одёжку и только после этого выходить на нужный этаж. Капюшон и просторный тёмный плащ я очень удачно позаимствовал у Перуэр – на мою фигуру они сели, конечно, впритык, но для маскировки сойдут. Однако помимо банальной конспирации у нас в рукаве имелся еще один козырь. Фока пообещала наколдовать на нижнем ярусе плотный элементальный туман. В этих затопленных низинах, где вечно сочатся трубы и свистит перегретый пар, подобная сырость – дело привычное, так что внезапная дымка не должна вызвать у стражи сильных подозрений. Зато нам она поможет затеряться, скрыв силуэт от объективов настенных камер и светящихся окуляров патрульных меков. Кроме того, богиня планировала подмешать в этот туман лёгкий усыпляющий эффект, чтобы временно дезориентировать охрану. Правда, никаких стопроцентных гарантий она не давала – магия на этих глубинах из-за экранирования работала из рук вон хреново, так что рассчитывать стоило прежде всего на свои силы. Ну а дальше начнется самый сок. Я стремительно выношу вставших на пути меков и стражей, вскрываю заблокированную камеру и вывожу Торе наружу. Если она к тому моменту всё еще будет пребывать в прострации и откажется идти сама – вытащу силком, выбора у неё нет. Тётя она, конечно, статная и крупная, но несчастную сотню метров до спасительного лаза я её на закорках точно утащу. Как только мы скроемся в темноте тайных проходов, оставив стражей с носом, можно будет наконец перевести дух, выдохнуть и спокойно двинуться либо прямиком в подводную резиденцию Архонта, либо наружу через какой-нибудь другой запасной выход – это мы решим уже по ходу пьесы, ориентируясь по ситуации. На этом, в общем-то, и всё. Ну а финальным штрихом плана, разумеется, станет ритуал моего бурного восхищения великолепной богиней. Я от души рассыплюсь в благодарностях, всячески умаслив её безграничное эго, после чего со спокойной душой займусь своими дальнейшими делами. И вот сейчас мы переходили непосредственно к первому этапу нашего грандиозного плана. — Опять хитрая богиня заводит наивных молодых мальчиков во всякие тёмные, глухие и абсолютно безлюдные места под каким-то благородным предлогом, — иронично протянул я, пряча улыбку в воротнике плаща. Мои шаги гулким эхом разносились по длинному, окутанному сырым полумраком тоннелю, по которому мы продвигались ко входу в тайные проходы. — Никакой креативности, госпожа Фокалорс. Я откровенно разочарован. — Ох, Филиппе, ты лучше мою божественную креативность своими дерзкими речами лишний раз не будоражь, — хмыкнула она в ответ. Богиня даже не обернулась, продолжая уверенно вести меня вперёд сквозь хитросплетения ржавых труб, но в её голосе отчётливо зазвучали лукавые, театральные нотки. — Я ведь, если по-настоящему увлекусь, могу придумать и срежиссировать для тебя такое представление, что ты потом до конца дней своих жалеть будешь. Так что побереги своё красноречие для госпожи Торе, оно тебе там ещё пригодится. Мы продолжали идти дальше, неторопливо перебрасываясь привычными для нас колкостями. Такая пустая болтовня странно контрастировала с мрачной, давящей атмосферой коллектора, но отлично помогала немного расслабиться перед грядущим делом. По пути нам изредка встречались прохожие из числа арестантов, но внимания на меня они особо не обращали, а на невидимую богиню – и подавно. В этом тоннеле я оказался впервые, но Фока здесь уже бывала, а потому сейчас уверенно направляла меня в нужную сторону, безошибочно минуя редкие развилки. Спустя минут десять такой неспешной прогулки тёмный и малолюдный проход вывел нас к своему логическому завершению. Тоннель оканчивался резким тупиком, от которого уходил широкий боковой проход прямо на очередной ярус верхнего уровня Крепости. Но туда мы, разумеется, выходить не собирались. Фока уверенным жестом указала на глухую кирпичную стену самого тупика. Подойдя к кладке, покрытой толстым слоем столетней пыли и склизкого мха, богиня плавно повела руками по воздуху. Её тонкие пальцы легко порхали над грубым камнем. Она точечно нажимала на определенные кирпичи, и с каждым её прикосновением в полумраке вспыхивали едва заметные лазурные искры. В воздухе отчетливо запахло озоном и свежей озерной водой – Фока явно задействовала гидро-магию, заставляя скрытые древние механизмы повиноваться. Спустя секунду тяжёлая каменная стена перед нами пошла лёгкой рябью, словно поверхность пруда от брошенного камня, и стала полупрозрачной, обнажая скрытый за ней коридор. — Быстро заходи, Филиппе, — не оборачиваясь, поторопила она. Я не стал искушать судьбу и расторопно шагнул прямо сквозь колеблющееся марево, ощутив лишь совсем слабое сопротивление. Стоило мне оказаться по ту сторону, как за спиной раздался тихий хрустальный звон, и стена за секунду вернула себе прежний монолитный вид. Быстро оглядевшись, я обнаружил, что тоннель здесь продолжается, но с одним существенным отличием. Буквально через пару метров пол обрывался, переходя в крутой, уходящий в кромешную тьму спуск. Старые каменные ступени винтовой лестницы тянулись далеко-далеко вниз. Я заглянул в эту бездонную чёрную глубину, прикинул масштабы предстоящей кардиотренировки и тоскливо вздохнул. — Угу… Я примерно так себе эти самые «тайные проходы» и представлял, — протянул я, заглядывая в чернильную глубину колодца. — Но я вот сейчас отчетливо вспоминаю, сколько времени я спускался на нижний уровень на лифте, и вот эта бесконечная лестница мне что-то прям совсем не нравится… Скажи честно, тут ведь где-то есть потайной подъемник, правда? Фока высокомерно вздернула аккуратный носик и одарила меня мимолетным взглядом, полным искреннего театрального презрения. — Лифты, Филиппе, – это удел слабых, ленивых и обделённых божественным благословением смертных, — царственно отрезала она, изящно поправляя причёску. — Ты ведь не такой, верно? — Я слабый и немощный инвалид-сирота, — прямо заявил я, глядя на неё. — Дай лифт, жадный Архонт. Я знаю, что ты его где-то прячешь. — Фиг тебе, а не лифт, — отрезала она, ухмыляясь. — Настоящие герои куют свой характер и силу духа исключительно собственными ногами на крутых ступенях истории. Так что прекращай ворчать как трехсотлетний дед, нам ещё спускаться и спускаться. И заметь, между прочим: я не прячусь в стороне, как всякие другие Архонты, а честно прохожу этот тернистый путь вместе с тобой. И с этими словами она первая бодро зашагала вниз по скользкой винтовой лестнице, мгновенно растворяясь в сыром полумраке. Мне ничего не оставалось, кроме как с тихим ругательством последовать за ней в кромешную темноту. Чтобы не пересчитать носом каменные выступы, я сосредоточился и привычно призвал в левой руке чистую магию воды – ладонь окутало мягкое синеватое свечение, ставшее отличным фонарем. — Без тела-то, конечно, легко такие речи толкать… — приглушенно проворчал я. Но как бы я ни бухтел, выбора у меня всё равно не было. Осторожно переставляя ноги по древним ступеням, за которыми никто не следил лет триста, я покорно следовал за воодушевлённой богиней, шаг за шагом спускаясь в её персональное маньячье логово. Как и ожидалось, топать на своих двоих пришлось долго. В какой-то момент у меня даже возникло искушение призвать крио-элемент, чтобы с ветерком проскользить эти километры ступеней на ледяной дорожке, но богиня ящиков категорически запретила мне это делать. Помимо бесконечной лестницы, которая, словно гигантская змея, опоясывала Крепость по внешнему контуру, нам то и дело встречались массивные закрытые двери. Они явно вели в какие-то другие блоки и помещения, но Фока на мои расспросы отвечать не стала. Тайну она приоткрыла чуть позже, лично отперев одну из таких глухих створок. За ней обнаружился просторный, ярко освещенный коридор, от которого в разные стороны вела еще целая куча проходов. До нижнего уровня, где содержали Торе, было ещё идти и идти, но сейчас мы наконец достигли средних ярусов и направлялись к камере Клементины на максимально близкое расстояние. Не стоило забывать о главном: провернуть трюк с телепортацией и наколдовать что-то действительно серьезное богиня могла только в относительной близости от меня. А значит, мне нужно было подобраться к VIP-блоку практически вплотную. Шагая по здешним переходам, я поймал себя на стойком ощущении дежавю. Высокие своды, изящные арки и даже декоративная отделка стен – всё это до странного сильно напоминало интерьер подводного дворца Гидро Архонта, в котором мне уже довелось побывать. Сходство было слишком очевидным, чтобы оказаться простой случайностью. И пока мы торопливо шли вперёд, я решил поподробнее разузнать об этом у своей спутницы. — Меропид никогда не задумывался как тюрьма, — спокойным голосом, в котором проскользнула нотка ностальгии, произнесла Фока. — Ты уже бывал во дворце Гидро Архонта по моему приглашению, но то, что ты видел в те разы – это лишь пара капель в море. Дворец очень древний и невероятно большой, он простирается буквально на десятки километров во все стороны, а нынешний Меропид – это лишь его малая часть. — Малая? Да тут полноценный город. — Именно, малая. Изначально это была небольшая укреплённая крепость, тесно связанная с остальным дворцом и служившая своим определённым целям, скрываясь под толщей воды. Но на поверхности жизнь тоже постоянно кипела, и о ней моя предшественница не забывала, в том числе и о всякого рода преступниках. Фока на секунду замерла, оглядывая высокие своды. — Не знаю, как сейчас преподают историю, но в далёком прошлом всех нарушителей закона просто изгоняли из Фонтейна на так называемые «Дикие берега», где условия были далеки даже от банального выживания. Местная публика там откровенно помирала от холода и лишений, пока не взвыла окончательно. Но вместо того, чтобы собраться с силами и, например, построить город какой-нибудь, они приползли к богине и взмолились: «Дай нам шанс искупить вину, дай нам хоть какую-то цель, чтобы не сгнить впустую», — рассказывала она, не сбавляя шага. — И Эгерия сжалилась. Она поручила им одну крайне специфическую, но важную работёнку – спуститься на самое дно моря и приглядывать за этой самой крепостью, как за своим домом, попутно сторожа один очень важный «секрет». И эти изгнанники своими руками, опираясь на «божественную поддержку», отстроили всю эту цитадель. Для них это была уже не клетка, а убежище, святыня и смысл жизни – пресловутый «второй шанс». Они так гордились своей миссией, что отгрохали тут настоящие дворцовые залы в знак признательности. Так застава действительно разрослась до масштабов колоссальной подводной крепости. Она изящно взмахнула рукой, словно смахивая невидимую пылинку со старой истории. — Но люди есть люди. Века шли, старики умирали, поколения сменялись. Истинный смысл их вахты постепенно выветрился из голов, а подводный комплекс всё разрастался и разрастался. В итоге на поверхности посмотрели на эту автономную махину и решили: «Отличная готовая тюрьма, будем скидывать туда всех неугодных». По иронии судьбы, нынешняя публика даже не догадывается, чьё великое наследие они тут топчут в своих ботинках. Богиня обернулась ко мне, и на её губах снова заиграла привычная лукавая ухмылка, прогнав секундную грусть. — Ну а теперь, когда минутка исторического ликбеза от госпожи Фокалорс официально окончена, можно идти обратно. — Что? Обратно? Ты уже всё сделала? Так быстро? — Мы уже прошлись рядом с камерой настоящей Крукабены, и я без труда переместила её в одну из комнат дворца. Это не требует много времени или маханий руками, особенно в этом месте, — она беззаботно пожала плечами и прошла мимо меня с довольной ухмылкой. — Идём. На нижних уровнях, которые были построены уже людьми, так просто решить проблемы взмахом левой пятки уже не получится. Моей власти там нет, а магия удушена, насколько это возможно. Сбитый с толка, я последовал за ней. — А что хоть за секрет такой тут охраняли? — всё же спросил я. — Я люблю секреты. И могу поохранять, если много денег дадут и по головке погладят. — Хм, секрет на то и секрет, Филиппе, — хмыкнула она, глянув на меня из-за плеча. — Но, может, как-нибудь на досуге расскажу, тебе эта информация точно не повредит. А сейчас у нас с тобой совсем другие дела, лучше сосредоточимся на них. Внизу я не буду столь же вальяжной и могущественной, как сейчас, так что готовься геройствовать и… «врываться»!

***

Дежурство на самом дне Крепости Меропид многим непросвещённым людям может показаться чем-то сложным, невыносимым, почти наказанием для стража. Однако это было совсем не так. На верхних и средних уровнях у заключённых была определённая доля свободы, и эта свобода являлась основополагающей причиной возникновения множества проблем у служащих Крепости. Кто-то что-то украдёт, кто-то кого-то изобьёт, кто-то что-то сломает, кто-то не выполнит план... И с этим приходилось мириться, решая вопросы как законными способами, так и не очень. Однако на нижних уровнях всё было устроено по-другому. Тут заключённые не имели права покидать свои камеры ни при каком сценарии, даже в экстренном. Выйти из камеры арестант мог только по окончании своего срока или при переводе на другой уровень, если то позволяло решение суда и было соответствующее распоряжение Управляющего. А посему стражники здесь выполняли очень узкий спектр задач, да и самих их было немного. Основную охрану поддерживали меки – старые и надёжные, а не бракованный новодел из Мон-Гильотена. Стражам же оставалось только следить за приборами, обслуживать механизмы да изредка устраивать обходы, проверяя, не решил ли кто-нибудь из заключённых сбежать. И начальник уровня, господин Фуше, не был исключением. Он долгие годы ответственно отработал на верхних ярусах и сейчас, дослужившись до начальника, со спокойной душой отдыхал на этой должности. У него не было полноценного кабинета: вместо него была переоборудована одна из пустых камер прямо возле лифта, который был единственным способом покинуть это место. Его люди сегодня уже провели патруль, развезли еду и сейчас стояли на своих постах, а сам он мирно сидел в кресле, читал вчерашнюю газету и попивал не самый вкусный чай, который ему подарила коллега. Проработав тут уже несколько лет, он видел многое и привык к местной специфике. Поэтому, когда по низу поползла белесая дымка, он даже не оторвал взгляда от криминальной хроники. Влажность и туман на нижних ярусах были таким же обыденным явлением, как и крысы у мусоропроводов. Очередной пробитый клапан или конденсат с охлаждающих контуров периодически вызывали тут внизу небольшой туман, с которым приходилось просто свыкаться, ожидая починки и работы вентиляции. Однако на этот раз туман и не думал рассеиваться. За какие-то десять минут он густым, почти молочным ковром укрыл пол, полностью скрыв ножки стола и тяжёлые сапоги начальника, и начал медленно подниматься выше, к самым коленям. В воздухе повеяло неестественным для этого места холодом. С раздраженным цоканьем господин Фуше всё же отложил газету. Ему было откровенно лень разбираться с возможными протечками, но сидеть в сырости хотелось ещё меньше. Поэтому, тяжело поднявшись с насиженного места, он подошёл к стене, где располагался массивный распределительный щиток, и с силой дёрнул вниз один из рубильников. Сразу же где-то в глубине стен утробно загудели лопасти мощных вытяжных вентиляторов, запущенных на максимум. — Хм. То-то же… Удовлетворенно хмыкнув, мужчина с пышными усами вернулся на свой пост, плюхнулся обратно в кресло и снова взялся за чтение, уверенный, что сильный сквозняк быстро вытянет эту дымку в вентиляционные шахты. Прошло ещё несколько минут. Вентиляторы натужно ревели за толстыми стенами, но туман упрямо не уходил. Наоборот, он уже добрался до груди, окутывая пост пеленой, и пахло от него отнюдь не машинным маслом, а странной, дурманящей свежестью и озоном. Начальник нахмурился, решив, что пора бить тревогу и вызывать механиков. Он попытался отбросить газету и резко встать, но внезапно осознал, что пальцы его больше не слушаются. — Чт?.. что за?.. Смятая бумага с тихим шелестом выскользнула из ослабевших рук. Мужчина дёрнулся, попытался опереться на подлокотники, но тело словно залили бетоном. Мышцы оцепенели, напрочь отказываясь подчиняться командам разума. Животная паника холодной волной ударила в голову, но он не смог даже приоткрыть рот, чтобы позвать на помощь – челюсти свело глухой судорогой. Картинка перед глазами начала стремительно мутнеть, расплываясь в серые пятна. Сквозь угасающее сознание он успел зафиксировать лишь одно. Из густого, клубящегося марева бесшумно вынырнул невысокий силуэт, закутанный в тёмный плащ с капюшоном. Незнакомец стремительно приблизился к парализованному начальнику стражи, и короткий, сильный удар в ухо вмиг погасил его сознание в мгновение.

***

План «Врыв» наконец перешёл на свою активную стадию, где у меня не было ни малейшего права мять жопу. Пока я скидывал с себя синий плащ, пряча его в пространственный карман, и на ходу облачался в простой, неприметный плащ с капюшоном, Фока занималась своей частью работы. Будучи невидимой, она вышла в центр зала и начала плести заклинание, вытягивая энергию из моего Глаза Бога на расстоянии. Я же стоял за рябящей каменной стеной, напряжённо ожидая отмашки от «босса». Сквозь это марево мне отлично была видна просторная камера, капитально переоборудованная под рабочий кабинет. Внутри прохлаждался за рабочим столом сам начальник стражей – тот самый господин Фуше, которого я уже видел при первом посещении этого уровня. Он меня за барьером, разумеется, не видел. Зато я прекрасно видел и его, и распределительный щиток со всякими рубильниками, и главное – целый стенд с рядами пронумерованных ключей от камер. Магия давалась Фоке нелегко, но она у нас всё-таки выдающаяся богиня воды, а потому ей всё же удалось пересилить ревущую вентиляцию и заполонить всё вокруг густым туманом, который сработал ровно так, как она и задумывала – как мощное усыпляющее. Я наблюдал за этим в реальном времени: начальник стражи начал постепенно «плыть» и отрубаться, заметив неладное слишком поздно для себя. — Всё готово! — звонко скомандовала богиня прямо в моей голове. — У камеры Торе стоят два мека с клинками. Хватай ключ номер семнадцать и бегом к ним, пока они не сдвинулись с поста! — Так точно! — мысленно отозвался я и рывком выскочил из-за стены. Дальнейшая последовательность действий была просчитана до миллиметра: стремительно приблизиться, вырубить начальника глухим ударом в ухо, чтобы тот не стал внезапной проблемой при отступлении, отрубить усиленную вентиляцию и охранные системы через рубильники, сорвать со стены нужный ключ и на всех парах рвануть в сторону знакомой камеры. Исполнение вышло безупречным. С ключом в левой руке и зажатым в правой мечом Дотте – настоящим, стальным клинком, который уж точно не развеется и не подведет в этой антимагической зоне – я бросился прямо сквозь белесую пелену. Туман на меня не действовал, так как технически считался моей собственной магией. Я пулей пересёк главный зал и влетел в нужный коридор, который был наполовину затоплен морок-дымом и скрывал за собой меков. На бегу я сделал широкий замах и с силой рубанул мечом воздух, высвобождая сырую Крио-энергию. Простая волна стихии без формы стремительно пронеслась по всему коридору, сдувая и вымораживая туман под ноль. Видимость мгновенно расчистилась, позволив мне увидеть спящих на полу охранников и двух высоких меков ближнего боя с клинками вместо рук. До этого они скрывались в тумане и представляли бы для меня огромную угрозу в слепой зоне. — Давай! — рявкнул я, стремительно сокращая дистанцию с машинами. По моему сигналу прямо из-под ног автоматонов ударили мощные водяные гейзеры. Броню они не пробили, но зато отлично дезориентировали железяки и сбили их с шага. Я снова взмахнул мечом, щедро обдавая машины льдом. Вода на их шарнирах мгновенно кристаллизовалась, сковывая движения. Этой короткой заминки мне хватило, чтобы с ходу нанести первый мощный рубящий удар, буквально располовинив первого мека. Однако второй без дела не стоял. Сбросив оцепенение, он тут же ринулся на меня, яростно атакуя своими клинками. Первый выпад я жёстко заблокировал, второй – увёл в парирование и, использовав импульс, ушёл в резкий разворот, которому меня в своё время учила ещё Дотте. Клинок с хрустом вошёл в уязвимый сочленённый узел на корпусе, и второй мек также развалился надвое. Я тут же отпрыгнул назад на безопасное расстояние – эти механические падлы иногда остаются активными и способны навредить, даже будучи разрубленными. Но мне повезло: от критических повреждений обе железяки искрили и мгновенно отключились. — Фу-у-ух… — тяжело выдохнул я, стряхивая напряжение. Я не был особо привычен к сражению настоящим, физически тяжёлым мечом, обычно всецело полагаясь на лёгкий, идеально сбалансированный ледяной клинок. Но здесь я откровенно побоялся использовать чистую стихию. В этом пропитанном антимагией месте, где даже Архонту приходилось прилагать усилия для создания чар, мой ослабленный лёд мог банально брызнуть осколками при первом же прямом столкновении с массивными стальными лезвиями меков. Рисковать было нельзя. Тяжело выдохнув и встряхнув напряжёнными кистями, чтобы сбросить колючий мандраж, я перешагнул через искрящие остатки разрубленного мека и пулей рванул к нужной решётке. Там, за толстыми ьпрутьями, привалившись к холодной дальней стене, неподвижно сидела Торе. Её голова безвольно упала на грудь, а руки плетями лежали вдоль туловища. Густой усыпляющий туман Фоки сработал безотказно, отправив девушку в такую же глубокую отключку, как и остальных обитателей этого мрачного яруса. Не теряя ни секунды, я всадил нужный ключ в массивную замочную скважину и с силой провернул его до глухого щелчка. Тяжёлая дверь с противным скрипом поддалась, и я с ходу влетел в просторную камеру. Упав на одно колено рядом с девушкой, я быстро приложил пальцы к её шее, проверяя состояние: кожа тёплая, грудь вздымается ровно, пульс спокойный и размеренный. Она просто спала мёртвым сном. Тратить сейчас драгоценное время на то, чтобы хлестать её по щекам и пытаться вытянуть из магического обморока, было непозволительной роскошью. Придётся тащить на себе. Я убрал меч и обхватил её руками, отрывая обмякшее тело от стылого каменного пола, и попытался резким, отработанным рывком закинуть себе на спину. — А!.. И в тот же миг едва не крякнул от натуги – мои колени предательски дрогнули, грозя подогнуться. То ли это сработал пресловутый эффект «мёртвого веса» полностью бессознательного человека, то ли под своей одеждой она носила скрытые свинцовые утяжелители, но весила Торе неожиданно много, совершенно не соответствуя своей изящной комплекции. — Ух, бля… — натужно просипел я сквозь стиснутые зубы. Мало мне было тысячи ступеней, так ещё и это… Пришлось слегка подпрыгнуть на месте, перехватывая её бёдра поудобнее, чтобы хоть как-то сбалансировать этот внезапный вес и с огромным трудом выпрямить ноющую спину. — Быстрее, Филиппе, — внезапно прозвенел в голове напряжённый голос Фоки. — Наверху уже что-то заподозрили. — Ага… Ускоряюсь, ебать… — только и смог глухо выдавить я, уже чувствуя, как сбивается ритм дыхания. Сцепив зубы до скрежета и кое-как балансируя с увесистым грузом на спине, я выскочил из камеры обратно в сырой холодный коридор. Впечатывая ботинки в пол, я пронёсся мимо располовиненных меков и спящих стражей, оставляя позади ряды запертых клеток. На центральной площади, к счастью, никого не оказалось – другие патрульные автоматоны наверняка топтались в соседних ответвлениях. Зато обнаружилась иная проблема: густой туман, который ещё недавно спасительно укрывал весь ярус, почти полностью рассеялся, открывая обзор для камер, находящихся наверху. Но хуже всего было другое. Сверху, натужно скрежеща тросами и шестернями, сюда уже опускался ёбаный лифт! План «Врыв» стремительно перетекал в экстренную фазу «Уноси ноги». — Быстрее! — напряжённо рявкнула Фока в моей голове. И я изо всех сил рванул в сторону соседнего коридора, туда, где находился импровизированный кабинет Фуше. С Торе на плечах особо не поспринтуешь, но я всё же успел скрыться за поворотом буквально за мгновение до того, как кабина лифта с лязгом ударилась о дно шахты. Ещё пара тяжёлых, сбитых шагов, и я с разбегу влетел прямо в рябящую каменную стену тупика, проходя её насквозь. Стоило нам оказаться по ту сторону, как мерцающее марево за спиной дрогнуло и по воле богини вновь обернулось глухой монолитной кладкой, отрезая нас от надвигающейся погони. Я победно усмехнулся, ведь мы справились…