Глава 81. Боль...

***

Неважно, кто ты – геройский герой с шилом в заднице или злодейский злодей с армией злодейских клонов с большими задницами – рано или поздно каждый встречает свой финал. И мой, похоже, уже настал… Как это обычно и бывает: внезапно, больно и… слегка позорно. — Филиппе, всё в порядке? — вопросительно, с самой наигранной, сочащейся фальшью наивностью протянула Фока. Она грациозно пристроилась на каменные ступеньки прямо рядом со мной, по-птичьи наклонив голову и подперев кулачком подбородок. Я же в этот момент находился в самом жалком, беспомощном и унизительном состоянии, какое только мог вспомнить… Лежал плашмя на холодном камне лестничного пролёта с заклинившей и разрывающейся от боли поясницей, а сверху на мне мёртвым грузом покоилась бессознательная тушка Торе, придавливая к полу покруче всякого молота Тора. И я не исключаю теперь, что у Торе есть тоже какой-нибудь молот, хотя ей, судя по весу, никакие молоты и не нужны… И ведь самое обидное заключалось в том, что сама ситуация в каком-то извращённом смысле напоминала одну из моих старых фантазий. Не буду скрывать очевидного – в моих мыслях иногда промелькали определенные фантазии, где Торе оказывается сверху, прижимает меня к постели, раздевает, душит своей большой грудью и всё в таком духе... Но в тех сценариях предполагалась горячая эротика и красивое непотребство, а не вот это блять всё, где я со всего размаху впечатываюсь рожей в грязные ступени, потому что надорвал спину! А случилось всё настолько быстро, что у меня даже не было времени толком осознать происходящее. Произошло всё в одну секунду: резкий хруст где-то в позвоночнике, от которого в глазах полыхнуло белым, словно мне в поясницу пальнули из ружья. Это было настолько внезапно и больно, отчего я успел только коротко вскрикнуть и рухнуть вниз вместе со своей «ношей», которая меня и придавила к ступеням. И теперь лежу, зажатый как колбаска в бутерброде, хриплю от боли в спине и пытаюсь не потерять сознание, пока лёгкие пытаются вспомнить, как дышать. — Хех… — выдавил я глухую, вымученную усмешку, скашивая глаза на улыбающуюся богиню. — Смешно тебе, да? — Ну, разве что самую малость, — её улыбка стала шире, наливаясь искренним, чистейшим злорадством. — Считай это справедливой кармой за все те художества, что ты творил на поверхности, особенно возле Дворца. Наслаждайся моментом… Или тебе не нравится быть снизу, м-м? — Ухахочешься… — я выдохнул, но сдавать позиции и терять настрой не собирался. — Ты хоть представляешь, как будет выглядеть эпитафия на моей могильной плите? «Филипп. Скоропостижно скончался на лестнице, раздавленный большой женщиной»… — Пф-ха-ха-ха! Богиня всё-таки не выдержала и звонко рассмеялась, запрокинув голову. Отлично, я получил ровно то, чего добивался. Раз уж удалось отвлечь её на смех, можно было переходить к действительно важным вопросам. — А теперь, когда я сполна отработал роль придворного шута, будьте любезны, госпожа… скиньте с меня эту большую тетю. Иначе меня тут окончательно расплющит. — Хм. Так уж и быть, — милостиво кивнула она и небрежно взмахнула в мою сторону ладонью, окутанной лёгким гидро-свечением. Однако ожидаемого результата не последовало. Но ничего не произошло. Тело Торе на моей спине лишь едва заметно качнулось из стороны в сторону, словно от слабой вибрации. Фока удивленно моргнула и нахмурилась. — Странно… Её тело как будто отторгает любое магическое воздействие. Рассеивает его… Ладно, — богиня решительно поднялась на ноги и подошла вплотную. — Тогда попробуем немного иной подход к проблеме. С этими словами она сосредоточилась и своими призрачными руками ухватила Торе за плечи. С тихим кряхтением ей всё-таки удалось аккуратно сдвинуть тяжёлый груз влево, свалив Торе на соседние ступени и наконец-то освободив мою исстрадавшуюся тушку. — Ух-х… — глухо вырвалось у меня пополам с диким облегчением и новой вспышкой боли. Несмотря на болезненный прострел в пояснице, чувство облегчения оказалось почти блаженным. Я наконец-то смог нормально вдохнуть затхлый воздух секретных ходов Меропида. Кое-как заведя занемевшую правую руку назад, к пояснице, я принялся судорожно колдовать, призывая лёгкий мороз, чтобы хоть немного заморозить эту сковывающую боль. — Фу-ух… — с хриплым облегчением выдохнул я, чувствуя, как острая, пульсирующая в пояснице боль постепенно тускнеет, сковываясь холодом. — Наконец-то, бл… Эффект был далёк от полноценного исцеления, но даже этого сейчас хватало с головой. Приятный, покалывающий морозец медленно растекался по одежде и телу, унимая воспалённые нервные окончания. Я зажмурился, уткнувшись лбом в собственное предплечье, пока прохладный воздух тайного прохода немного приводил меня в чувство. Фока, наблюдавшая за всем этим со стороны, не упустила случая вставить своё замечание. — Говоря откровенно, я даже не припомню ни одной театральной пьесы, ни одной приключенческой книги, где бы главного героя свалила надорванная спина… — задумчиво протянула Фока. — Это определённо что-то новенькое для драматургии Фонтейна, хм. — А я не припомню ни одной эротической книги с Гидро Архонтом, — усмехнулся я в ответ. — Не забывай, сколько мне сейчас лет, и сколько весит эта «тетя», что лежит рядышком. Я, конечно, могу поднимать и переносить всякие грузы при поддержке магии, но у всего в этом мире есть предел… Как и у злорадства, госпожа Архонт. Я, разумеется, ни на чём не настаиваю, но не соизволит ли ваше величество помочь своему верному другу в такой неловкой и сугубо бытовой беде? — Хм, — со стороны невидимой сейчас для меня богини донесся короткий, ироничный хмык. Из-за позы «лицом в пол» я физически не мог её видеть, но буквально кожей чувствовал её насмешливый, лукавый взгляд. — Помогу, конечно, куда же я денусь, — лёгким тоном ответила она. — Но мне вот интересно: а что бы ты делал, не будь этой самой «божественной поддержки» прямо здесь и сейчас? Всё-таки ты ещё недавно так уповал на свою «самостоятельность», и мне теперь искренне интересно, как бы ты выкручивался из такой пикантной ситуации в одиночку? — Тц, — я тихо усмехнулся, едва не прикусив язык от слабой вспышки боли при попытке пошевелиться. — Неправильная у вас постановка вопроса, госпожа Архонт… Я ненадолго замолчал, собираясь с мыслями, прежде чем продолжить. — Не будь у меня твоей поддержки – я бы и не полез на этот штурм и уж точно не валялся бы сейчас в секретном проходе с больной спиной... Я бы сидел на поверхности и пытался вытащить Торе легальными методами. Задействовал бы там Фурину, подключил бы связи отца Навии, в крайнем случае – пошёл просить Сандроне... Я, конечно, парень амбициозный, но соло-штурм и скоростной побег из подводной тюрьмы – это пока слишком круто для моих скромных возможностей. Но это пока, — честно признался я, трезво оценивая реальность. — А план на текущую ситуацию был бы прост: Крио-магией притуплял бы симптомы и дальше просто прожигал бы время, чтобы мышцы пришли в норму… Лежал бы, так сказать, на этой балдёжной лестнице столько, сколько потребовалось бы. Вот и всё решение. Я слегка пожал плечом и криво усмехнулся. — Не самое креативное, признаю, зато наиболее реалистичное для подростка с Глазом Бога. Устраивает вас мой ответ? — Более чем. И я рада, что ты трезво оцениваешь свои силы и возможности, — одобрительно, почти по-кошачьи промурлыкала Фока. Богиня опустилась на колени прямо рядом со мной, наклонившись пониже. — А то, знаешь ли, в истории бывали случаи, когда «избранники небес» начинали относиться к «божественной поддержке» как к чему-то абсолютно должному и неотъемлемому. Теряли связь с реальностью и в итоге шагу ступить не могли без чужой указки, полностью растворяясь в чужой воле и силе. Её слова прозвучали неожиданно серьёзно… Поэтому я, разумеется, не смог удержаться от очередной колкости. — Ну, если вдруг что-то пойдет не так с твоей божественной поддержкой, я думаю, великая богиня Пиро мне в поддержке точно не откажет. Она женщина горячая, понимающая... — хмыкнул я, просто не сумев удержаться от очередной шпильки, раз уж Фока тут развлекается. И в ту же секунду в мою многострадальную поясницу словно вонзилась тонкая, раскаленная игла. — Ай! Блять! — Ой, прости, это вышло совершенно… намеренно, — с неприкрытым, чистейшим ядом в голосе отозвалась Фока. Впрочем, долго наслаждаться своей местью она не стала. Почти сразу я почувствовал, как поверх моего колючего Крио-эффекта мягкой, обволакивающей волной легла тёплая, живительная энергия Гидро. Божественная магия принялась бережно и аккуратно расслаблять спазмированные мышцы, унося остатки тупой боли. Спустя всего пару минут я предпринял осторожную попытку подняться на ноги – и она увенчалась полным успехом. Я ожидал привычного прострела в пояснице и уже морально приготовился снова рухнуть на ступени, но организм неожиданно решил не устраивать новых сюрпризов. Боль в спине реально растворилась, да и всё тело налилось приятной лёгкостью, будто после хорошего сна. Я выпрямился во весь рост и оказался на несколько ступеней ниже богини, которая прямо-таки светилась от самодовольства, гордо уперев руки в бока и снисходительно поглядывая на меня. — Всего пара минут – и никаких ранений! Никаких грыж, защемлений и прочих старческих радостей, — произнесла она с утрированной, театральной гордостью в голосе, чуть вздёрнув подбородок. — Цени свою богиню и о других даже не думай. Где ты ещё найдёшь такой первоклассный сервис на самом дне подводной тюрьмы? Я молча посмотрел на это сияющее чудо. — Я тебе это потом припомню, — с наигранной угрозой произнёс я, разминая спину и проверяя, не осталось ли где дискомфорта. На это заявление богиня лишь шире улыбнулась, совсем не раскаиваясь. — Фух… Ладно, постебались немного и хватит. Пора возвращаться к насущным проблемам и думать, что делать с Торе, — уже совершенно серьёзно заявил я, отбрасывая в сторону шутливый тон. Настроение настроением, а причина всей этой авантюры никуда не исчезла. Я опустил взгляд на каменный пол. Торе так и лежала на ступенях абсолютно без сознания – бледная, неестественно неподвижная, словно брошенная тряпичная кукла. От одного взгляда на неё веселье как-то само собой улетучилось. — Не уверен, что моей обновлённой поясницы надолго хватит, если я снова взвалю её на себя и потащу в гору, — я устало потёр переносицу и выжидающе посмотрел на Фоку. — По-хорошему её нужно будить, и чем быстрее, тем лучше. Раз уж ты её так технично усыпила своим туманом, значит, у тебя должен быть и обратный рубильник. Давай, возвращай спящую красавицу в реальный мир. Однако богиня лишь снисходительно улыбнулась. — Вывод в корне неверный, Филиппе, — Фока скрестила руки на груди и посмотрела на меня как на несмышленого ребёнка, не выучившего базовый закон физики. — Туман – это не заклинание, которое можно просто отменить. Он уже проник в её организм, смешался с кровью и подействовал на саму нервную систему. Я не смогу просто взять и «выветрить» его по щелчку пальцев. Сказав это, она задумчиво прикусила губу и ещё раз внимательно посмотрела на лежащую девушку. Похоже, определённые варианты у неё всё же были. — Можно, конечно, было бы пойти радикальным путём. Ну там, углубиться в магию крови, вмешаться в циркуляцию и принудительно вымыть токсин изнутри… Но, во-первых, здесь, на нижнем ярусе Меропида, я такими опасными фокусами заниматься точно не стану – это слишком тонкая материя. А во-вторых, ты забываешь одну важную деталь: тело Торе практически полностью отторгает внешнее магическое воздействие в чистом виде. Если я полезу напрямую в её кровоток, её организм может выдать такую агрессивную защитную реакцию, что мы её потом вообще не откачаем. На этом её размышления, судя по всему, закончились. Фока снова пожала плечами, возвращая себе привычный беззаботный вид, от которого у меня слегка дернулся глаз. — Так что, дорогой мой, думай сам. Выбор у тебя потрясающий: либо сидеть тут и ждать её естественного пробуждения, либо снова брать её на ручки и нести дальше. А я, так уж и быть, поработаю твоим личным лечащим врачом и буду латать твою спину на каждом привале, если потребуется. Я несколько секунд молча переваривал услышанное. Чем дольше я обдумывал предложенные варианты, тем меньше они мне нравились. — Перспектива, прямо скажем, просто дерьмо, — с глубоким сомнением протянул я. Я снова перевёл взгляд на Фоку, но богиня лишь легкомысленно пожала плечами и… просто растворилась в воздухе, недвусмысленно давая понять, чтобы с этим замечательным вопросом я ебался абсолютно самостоятельно. Несколько секунд я ещё тупо смотрел на пустую ступень, где она только что стояла, и тяжело вздохнул. В ответ, разумеется, меня встретила лишь гулкая тишина прохода. — Ну и ладно. Очень-то и хотелось, — проворчал я себе под нос, подходя к лежащей девушке и морально готовясь к новым физическим страданиям. После чего обречённо посмотрел на Торе и уже заранее почувствовал, как начинает ныть спина от одной только мысли о предстоящем подъёме. — Сам как-нибудь справлюсь… С этими словами я тяжело выдохнул, примерился и... перекинул ногу, усевшись прямо на Торе. Поза, конечно, получилась до крайности провокационная и двусмысленная, но в текущих реалиях – самая удобная, чтобы надёжно зафиксировать её и начать хоть как-то приводить в чувства. Изначальный план был прост и красив: на морально-волевых дотащить эту ношу до верхних уровней Меропида, а там через какой-нибудь портал или секретный проход перекинуть прямиком в знакомый дворец Гидро Архонта. В идеале я собирался оставить её там на мягком диване, в безопасном месте, где она могла бы спокойно отсыпаться, пока не придёт в себя. Но сейчас, трезво оценив состояние своей поясницы, стало очевидно: этот героический марш-бросок полноценно реализовать не получится. План с треском в пояснице провалился, и будить её придётся прямо тут, на каменных ступенях. Оставался лишь один вопрос: как именно? Но в моём арсенале имелось несколько… «вариантов». — Торе, — позвал я негромко, склонившись над ней и принимаясь несильно похлопывать её по бледным щекам. Кожа была прохладной и совершенно не реагировала. — Торе, давай, проснись… Гидро Архонт требует назад свои трусы… Но ожидаемого эффекта, к сожалению, не произошло. Она продолжала лежать неподвижно, не подавая признаков жизни. Потратив на эти попытки около минуты, я решил перейти к другому способу – довольно жесткому медицинскому приёму, которому меня как-то ещё обучила Дотте на случай экстренных ситуаций. Я нащупал суставом указательного пальца чувствительную точку прямо над её грудиной и с силой надавил, начав интенсивно растирать кость. Этот болезненный импульс по словам Дотте должен выдергивать из небытия даже самых безнадежных. Но чудотворного эффекта тоже не произошло, к моему глубокому сожалению. Впрочем, Торе начала немного хмуриться: губы едва заметно дрогнули, а между бровей пролегла складка. Это, безусловно, был прогресс, но недостаточный для пробуждения. Повторение же первого варианта с пощечинами также не принесло никаких новых изменений. Время шло, торчать в секретном коридоре становилось опаснее, ведь за стенами приглушённо звучал вой серен, а потому я всё же решился на последний, самый радикальный вариант, который не так давно уже весьма эффектно показал себя в действии. Я шумно выдохнул спертый воздух, наклонился и поцеловал Торе прямо в приоткрытые губы уже во второй раз. Признаться, совсем не так я себе свои поцелуи с женщинами представлял, но... работаем с тем, что имеем. И я даже поверить не мог своим глазам сразу, когда, едва отстранившись, увидел, как ресницы Торе мелко задрожали, и она начала медленно открывать глаза. В груди шевельнулось облегчение, но оно тут же сменилось тревогой. Что-то было категорически не так. Из-под век на меня смотрел не привычный осмысленный взгляд – её глаза неестественно светились в полумраке, горя ярче обычного, хищно и дико. — Торе?.. — неуверенно позвал я, инстинктивно подавшись назад. И в следующий миг реальность взорвалась. Я даже не успел заметить замаха – лишь ощутил чудовищной силы мощный удар прямо в голову, который буквально снёс меня с неё и кубарем скинул вниз по холодным каменным ступеням лестницы. Мир перед глазами закружился в безумном калейдоскопе из серых камней и пляшущих теней. Я толком не успел прийти в себя после падения, инстинктивно пытаясь сфокусировать зрение и сделать вдох, как сверху обрушилась фигура. Торе накинулась на меня с грацией и безжалостной яростью дикого зверя. Её кулаки замелькали в воздухе. Это были не попытки отбиться или напугать – каждый её удар был нацелен на то, чтобы убить. Проломить череп, размазать по ступеням. Я едва успел вскинуть руки, принимая первые, самые страшные удары на предплечья. От силы столкновения кости жалобно заныли, а тупая боль прострелила до самых плеч, отдаваясь в и без того пострадавшей спине. Нужно было срочно что-то делать! Терпя сыплющийся град ударов, я судорожно подгадал момент, когда она замахнётся чуть шире, и резко выбросил ладонь вперед. В лицо Торе ударило плотное облако колючей Крио-пыли. Мелкая ледяная крошка ослепила её, заставив на долю секунды дезориентировано мотнуть головой. Этого мгновения мне должно было хватить. Вложив всю доступную инерцию, я наотмашь ударил своим металлическим протезом, целясь прямо в висок. Но Торе не была бы собой, если бы всё прошло так просто. Она, даже не глядя, с совершенно нечеловеческой скоростью перехватила мой летящий кулак. А в следующее мгновение под сводами раздался тошнотворный скрежет сминаемого металла. Её пальцы сомкнулись на моей искусственной кисти с такой чудовищной силой, что прочный сплав начал сминаться, как дешёвая фольга. — Ахх! Ты сука!.. Искусственные суставы внутри протеза с хрустом лопнули, и в мой мозг ударила резкая, ослепляющая вспышка боли, ничуть не уступающая мукам от перелома настоящих костей. Стиснув челюсти от этого садистского рукопожатия, я увидел, как Торе заносит свободную левую руку для фаталити прямо в мою голову. Действуя на голом адреналине, мне с огромным трудом удалось перехватить её за запястье. Мы замерли в смертельном клинче, дрожа от напряжения. — Я не фанат жанра изнасилований... — прохрипел я сквозь стиснутые зубы, пытаясь хоть как-то огрызнуться. Внутри же всё холодело от чёткого понимания: ситуация пиздец какая критическая, её сила растет, и я не продержусь и минуты. Однако закончить противостояние мне не дали. Пространство узкого коридора внезапно озарилось ослепительной вспышкой бирюзового света. Мощная ударная волна чистой Гидро-энергии врезалась в Торе, буквально срывая её с меня. Хватка на моем разрушенном протезе разжалась, и девушку с силой отбросило куда-то назад. Она отправилась в гулкий полёт кувырком вниз по каменным ступеням – так же, как совсем недавно летел я сам. Я судорожно выдохнул, прижимая к груди искореженную левую руку, и поднял взгляд. Сверху по ступеням неспешно спускалась Фока. От её привычной снисходительной беззаботности не осталось и следа: лицо богини было абсолютно серьёзным, холодным и сосредоточенным. Вокруг её призрачной фигурки медленно вращались несколько ярко светящихся водных шаров, готовых сорваться в атаку. — Что это за чертовщина сейчас была? — требовательно и жёстко спросила она, вглядываясь во мрак нижнего пролёта. — У Торе... у неё психика «особенная», — морщась от боли и тяжело опираясь здоровой рукой о стену, я начал медленно подниматься на ноги. — Похоже, обстановка и этот твой туман в крови привели к какой-то агрессивной защитной реакции. Боевой транс или вроде того... Не похоже, что она проснулась окончательно... Мы замолчали. Прямо из кромешной тьмы внизу лестницы на нас немигающе смотрели два ярких, светящихся холодным голубым светом глаза. — Срочно беги наверх, — бросила Фока тоном, не терпящим пререканий. Её водные шары закрутились быстрее, наливаясь мощью. — Водяные огоньки приведут тебя в боковой коридор, где ты сможешь спрятаться и перевести дух. Внизу послышался глухой удар, а затем быстрый, нарастающий топот – Торе, словно одержимый механизм, сорвалась с места и стремительно рванула вверх по ступеням прямо на нас. Ебать! Спорить в такой ситуации было бы самоубийством. — Понял! — коротко согласился я. Развернувшись, я изо всех сил бросился бежать вверх по лестнице следом за светящимися каплями, оставляя Фоку на передовой задерживать этот внезапно проснувшийся кошмар. Адреналин ударил в кровь так сильно, что я, казалось, за пару секунд преодолел сотни метров крутой лестницы. Путь мне освещали лишь услужливо летящие впереди водные огоньки богини, пока я наконец не достиг прохода в боковой коридор. Массивная деревянная дверь была распахнута настежь – предельно понятно, чьих невидимых рук это дело. Я пулей залетел внутрь, с грохотом захлопнул за собой тяжёлую створку и немедленно вскинул правую руку. Несколько резких пассов – и по древесине с громким хрустом поползла изморозь, стремительно наращивая поверх двери и косяка толстый, монолитный слой непробиваемого льда. Проход был надежно запечатан. И только после этого я позволил себе остановиться. — Фух… фух… фух… Привалившись спиной к холодной стене, я тяжело, со свистом глотал затхлый воздух, слыша лишь оглушительный стук собственного сердца, бьющий по барабанным перепонкам. Немного придя в себя, я быстро огляделся. Передо мной простирался широкий коридор с неестественно высокими потолками, уходящий далеко во мрак. По бокам выстроилась вереница высоких, массивных дверей. Типичная планировка роскошного дворца Гидро Архонта… вот только, к сожалению, это была всё ещё проклятая подводная крепость Меропид. Привычным движением попытавшись сжать левый кулак, я опустил взгляд и замер в шоке. Кисти не было. Вообще. От некогда высокотехнологичного крепкого протеза остался лишь изуродованный обрубок, из которого жалко торчали оборванные проводки и искореженные металлические контакты. Зрелище до боли напомнило мне торчащие провода из перебитых ног Сандроне тогда, в Мон-Гильотене… Видимо, смятая кисть окончательно отвалилась, пока я в панике бежал по лестнице, или Торе всё же вырвала её с мясом в момент того чудовищного удара. — Ну пиздец… — только и смог выдохнуть я, глядя на этот покалеченный огрызок. Едва пульс начал приходить в норму, как прямо в моей голове раздался напряженный, совершенно лишённый прежней легкомысленности голос Фоки: — «Филиппе, твоя служанка на деле оказалась куда сильнее и выносливее, чем я думала. Вырубить её пока что не получилось, и она идёт прямо к тебе. Лучше спрячься где-нибудь или как следует подготовься к бою. Других советов у меня сейчас нет. Мы находимся ещё слишком глубоко, и переправить вас наверх, во дворец, я сейчас не смогу при всём желании». — Принято, — коротко ответил я вслух, мгновенно отбрасывая подступающую панику. Я напряжённо осмотрелся, оценивая плацдарм, и резко вскинул здоровую руку. Пространство вокруг мгновенно начало стремительно остывать. Я направил мощный поток Крио-энергии, погружая как можно большую часть коридора в плотный ледяной туман и покрывая стены коркой инея. Мне нужно было полностью подготовить место под себя, превратить коридор в свою территорию и максимально сбить Торе с толку. Не теряя ни секунды, я сорвался с места и побежал дальше во мрак. На ходу, черпая влагу из стылого воздуха, я принялся формировать небольшие ледяные шарики – примитивных мини-големов. Я хаотично расшвыривал их по сторонам, в углы и к дверям. Они с треском разбивались, перекатывались и шуршали, создавая объемный, дезориентирующий шумовой фон со всех сторон сразу. Вскоре я добежал до середины коридора, где узкий проход неожиданно расширялся, образуя просторный круглый зал. Снова вскинув руку, я выплеснул ещё больше Крио-энергии, заполняя морозной дымкой теперь уже это открытое пространство. Лёд с характерным треском расползался по каменному полу. Закончив всю возможную подготовку, я быстро завернул в первую попавшуюся случайную комнату. Прикрыв за собой дверь, я замер в ледяном полумраке заброшенной спальни. Я спрятался не для того, чтобы трусливо отсидеться в углу – я занял позицию, чтобы выждать. В голове теплилась слабая, почти наивная надежда: может быть, прорываясь через весь этот лед и обманки, Торе просто выдохнется? Растратит этот ненормальный агрессивный запал и, наконец, придёт в себя? Ну, а если нет, то пара лишних минут мне точно не повредит после того, как меня по лестнице прокатили и избили. Оставалось только ждать. И я ждал, тяжело опустившись на первый попавшийся под руку старый стул. Тишина в комнате давила на уши, но уже совсем скоро сквозь неё издалека прорвались глухие, монотонные удары. Это Торе добралась до запечатанной входной двери. Я отчётливо слышал, как с жалобным хрустом трещит и осыпается мой укрепленный лёд под её напором… В этот момент я абсолютно неиронично почувствовал себя главным героем какого-то дешёвого хоррора про выживание. Я слишком хорошо помнил реальный уровень силы Торе по нашим поединкам у поместья и ясно понимал: в прямом столкновении я ей совершенно не противник. И даже если я чудом ошибаюсь в оценке своих нынешних сил, то аккуратно «вырубить» эту машину смерти нелетальным способом у меня точно не выйдет… Пиздец, блять! Просто пиздец! Но в гнетущем одиночестве этой пыльной комнаты я пробыл недолго. Воздух у дверного проёма пошёл лёгкой рябью, и из бирюзового свечения соткалась фигура Фоки. — Ты как? — это был её первый вопрос, и прозвучал он серьёзно. Голос богини полнился искренним волнением. — Тебе сильно досталось там, на лестнице. — Пф… не отлично, но терпимо, — ответил я мысленно, чтобы лишним звуком не выдать своё укрытие, параллельно стараясь окончательно выровнять сбитое дыхание. — Есть идеи, босс? Нам бы её как-то вырубить или хотя бы продержаться до того момента, пока мы не сможем перекинуть её во дворец и запереть где-нибудь. — Мой усыпляющий туман на неё больше не действует, — мрачно заявила богиня, складывая руки на груди. — Вероятно, её организм уже полностью адаптировался к токсину. Я также сейчас попыталась её банально утопить в водяной сфере, но и это не вышло – она просто перестаёт дышать, продолжая атаковать на одних рефлексах. Сознания в ней сейчас нет ни капли. Она и впрямь пребывает в некоем животном подобии боевого транса, из которого её необходимо вывести. Фока сжала губы, с явным неудовольствием признавая собственное бессилие. — Но дельных, безболезненных идей у меня пока нет, — продолжила она. — Остается только один рабочий вариант: одолеть её грубой силой, заставить снова потерять сознание от истощения или удара, а после этого уже дальше тащить наверх. Только там я смогу переместить нас всех во дворец, где мы посадим её в специальную укрепленную камеру, похожую на ту, в которой она сидела не так давно. Но основную работу придётся делать тебе, Филиппе. Моих божественных сил сейчас едва-едва хватает лишь на то, чтобы оттягивать её внимание и мешать вынести ту входную дверь. — Я понимаю… — сосредоточенно кивнул я. Фоном я продолжал вслушиваться в коридор, где звуки яростной долбёжки то на мгновение исчезали, когда богиня, видимо, отбрасывала Торе своей магией, то появлялись с новой, пугающей силой. — Это хорошо. Я помогу тебе, ты не один, Филиппе, — твёрдо произнесла Фока. Я поднял тяжёлый взгляд на свою спутницу. От той капризной, насмешливой девчонки, которая ещё совсем недавно прикалывалась надо мной и злорадствовала из-за защемленной поясницы, не осталось и следа. Сейчас передо мной стоял настоящий союзник – собранный, понимающий и готовый к бою. — Спасибо… — сказал я уже вслух, решительно поднимаясь со стула и стряхивая с себя остатки оцепенения. — Тогда пошли. Вместе дадим Торе по жопе… Моя уверенность немного окрепла благодаря поддержке Фоки, но от изначального плана отсидеться в засаде я отказываться всё же не стал. И пока мы напряжённо выжидали, я позволил богине заняться моими ранами, и божественная магия Гидро мягко окутывала моё тело, снимая ноющую боль в ушибах и окончательно приводя в порядок настрадавшуюся спину. Ситуация значительно улучшилась, хотя, разумеется, восстановить утраченную металлическую кисть левой руки она не могла при всём своём божественном желании. Так что пришлось импровизировать. Сосредоточившись, я направил поток Крио-энергии к изувеченному обрубку и нарастил на месте отсутствующей кисти массивный гранёный кулак изо льда. Выглядело это… Ну, немного жутковато, зато таким кулаком можно было от души зарядить по чужой голове, не боясь окончательно угробить остатки собственной руки. В правую же руку я вложил длинную толстую ледяную палку – увесистую дубину, которая должна была помочь мне держать дистанцию и дотянуться до моей обезумевшей подруги без необходимости подходить вплотную. Закончив с этим кустарным вооружением, я затаился за дверью нашей комнаты. Фока тем временем взяла на себя роль разведчика, и, будучи невидимой для чужих глаз, она буквально «чекала» ситуацию снаружи. Это было откровенно читерно, но всё же куда безопаснее и надёжнее, чем если бы я пытался наблюдать за происходящим через разбросанных по коридору ледяных големов. Впрочем, долго ждать не пришлось. Снаружи раздался оглушительный треск, и входная дверь, замурованная льдом, была вынесена с такой силой, словно в неё влетел разогнавшийся локомотив. И, как Фока и предполагала, мои хитрые уловки не сработали, потому что Торе каким-то первобытным чутьём чувствовала именно меня. Она полностью проигнорировала и шуршащих големов, и закрытые двери, целеустремлённо продвигаясь вперёд по коридору. После этого прятаться дальше уже не имело смысла, и я резко распахнул дверь, выбежав прямо в центр того самого круглого зала, который, казалось, сотни лет простаивал в ожидании лишь для того, чтобы сегодня стать ареной этого босс-файта. Торе появилась мгновением позже. Её лицо исказила слепая, животная агрессия, а глаза горели пугающим голубым пламенем. Одежда и волосы девушки были насквозь мокрыми после прошлых атак Фоки, и это была единственная хорошая новость во всей этой дерьмовой ситуации, потому что вода на противнике плюс моя Крио-магия – идеальное комбо. Поэтому, когда бой начался без всякого предупреждения, я был готов воспользоваться этим преимуществом. Торе сорвалась с места и бросилась на меня с грацией грузовика, а я резко выбросил ледяной кулак вперёд, выпуская облако абсолютного холода. Вода на её одежде мгновенно схватилась толстой коркой льда, сковывая суставы, но в следующий миг раздался сухой треск – она просто проломила ледяной панцирь одним движением, используя чистую, ненормальную мышечную силу. Не останавливаясь ни на секунду, она ударила, и я едва успел подставить ледяное древко дубины, блокируя удар, от которого у меня болезненно заныли кости в плечах. Тут же подключилась Фока: из ниоткуда в Торе врезался плотный водяной конструкт, напоминающий таран, и девушку отбросило на несколько метров назад. Я мгновенно воспользовался этим шансом – сократил дистанцию и с размаху приложил её тяжёлой ледяной палкой прямо по голове. Раздался глухой, страшный звук, и обычного человека или даже опытного мага такой удар отправил бы в глубочайшую кому или прямиком в могилу. Но Торе лишь слегка мотнула головой, стряхивая ледяную крошку, и снова рванула в атаку. Она была настоящим терминатором! Её отбрасывали водяными взрывами, замораживали конечности, наносили удары по уязвимым местам, но всё это словно не имело никакого смысла, потому что любой урон, который должен был её остановить, лишь незначительно её замедлял. Она не чувствовала ни боли, ни усталости и раз за разом прорывала нашу оборону. — Бездна! Это всё бесполезно! — напряжённо крикнула Фока, материализуясь на секунду, чтобы воздвигнуть между нами водяной барьер, который Торе тут же прошила кулаком. — Возвращайся к лестнице! Беги наверх дальше! Будем пытаться закинуть её в портал хоть как-то, здесь мы её точно никак не уложим! — Легко сказать! — прорычал я, уклоняясь от очередного смертоносного хука, который едва не снёс мне голову. Тем не менее я всё же попытался последовать её совету и начал отступать, разрывая дистанцию и пытаясь прорваться к выходу, однако Торе не давала мне ни единого шанса выйти за пределы арены. Она наседала с маниакальным упорством, снова и снова перекрывая пути к отступлению, и, более того, её удары становились всё быстрее и тяжелее. В какой-то момент ситуация стала абсолютно критической, потому что она сделала резкий выпад, прорывая мою защиту, и потянулась к моей шее. В панике, на голом инстинкте выживания, я отчаянно широко взмахнул ледяной палкой. И неожиданно тупая толстая дубина в моей руке сплюснулась, вытянулась и заострилась, превратившись в ледяное лезвие. И в следующее мгновение раздался влажный, тошнотворный звук рассекаемой плоти и хруст кости. Кровь веером брызнула на каменный пол, и я замер, широко распахнув глаза, чувствуя, как сердце проваливается куда-то в пятки. Перед моими ногами с глухим влажным стуком упала отсечённая рука. Торе резко отшатнулась, её движение, ещё секунду назад идеальное и непрерывное, сломалось. Она потеряла равновесие, судорожно схватившись за кровоточащий обрубок предплечья, после чего тяжело осела на задницу прямо на холодные скользкие камни. В зале повисла тишина, прерываемая лишь моим загнанным дыханием, и я стоял, парализованный шоком, не в силах поверить в то, что только что натворил. Однако на этом всё не закончилось. Свет в глазах Торе внезапно дрогнул, и пугающее голубое сияние начало стремительно тускнеть, пока не погасло окончательно, уступая место человеческой растерянности. Чудовищный болевой шок от ампутации сработал там, где провалилась вся наша магия, – он всё же пробил барьер безумия и вырвал её из боевого транса. Она медленно подняла бледное, искажённое от боли лицо, переводя расфокусированный взгляд с окровавленного плеча на меня. — Филипп?.. — её голос прозвучал слабо, хрипло и до ужаса надломленно. Безумный огонь в её глазах наконец-то погас, сменившись привычной осмысленностью и глубокой, неподдельной болью. — Я… я… Её бледные губы мелко дрогнули, словно она из последних сил хотела что-то сказать, как-то оправдаться или хотя бы извиниться, но слова так и не сорвались с языка. В следующее мгновение веки тяжело опустились, глаза Торе закатились, а тело, ещё секунду назад бывшее напряжённой машиной для убийств, абсолютно безвольно обмякло. — Торе! Я рванулся вперёд и едва успел подхватить её подмышки прежде, чем она рухнула лицом прямо на каменный пол. Сейчас, в моих руках, она казалась пугающе хрупкой и неестественно лёгкой – разительный контраст с тем неудержимым локомотивом, который только что разносил здесь всё вокруг. — Так, только спокойствие, — быстро, по-деловому произнесла Фока, материализуясь из воздуха прямо рядом с нами. — Она жива. Просто организм наконец сдался, и она потеряла сознание от болевого шока и накопившихся травм. А теперь держи её ровно и крепко, будем руку на место ставить… Богиня наклонилась, подобрала с пола отсечённую руку Торе и аккуратно, но уверенно приложила её к обрубку. В то же мгновение вокруг её изящных ладоней заструилась плотная, переливающаяся мягким голубоватым светом вода, больше похожая на жидкий хрусталь. Я продолжал бережно придерживать безвольное тело, затаив дыхание и внимательно наблюдая за божественной хирургией. Светящиеся водяные нити тонкими змейками обвили место стыка, глубоко проникая в разорванные ткани и кровеносные сосуды, и прямо на моих глазах происходило настоящее чудо. Рваная плоть начала стремительно срастаться – слой за слоем, мышца за мышцей, кость за костью, – и всё возвращалось на свои места. Это выглядело почти неестественно, откровенно жутковато и в то же время настолько завораживающе, что я физически не мог отвести взгляд. Вместе с тем я чувствовал, как судорожное напряжение, сковавшее тело во время этой безумной драки, понемногу отпускает мои собственные настрадавшиеся плечи. Спустя какую-то минуту от жуткой, смертельной раны не осталось даже шрама. О пережитом кошмаре напоминала лишь тонкая, ровная полоска свежей, слегка покрасневшей кожи. — Ну вот, — с облегчением выдохнула Фока, убирая руки. Свет вокруг её ладоней мягко погас, и богиня устало улыбнулась. — Почти как новенькая, не переживай, Филиппе. Теперь мы наконец-то можем выдохнуть – при следующем пробуждении она точно не должна стать такой агрессивной. Я ничего не ответил, лишь крепче, с тяжёлым облегчением прижал обмякшую девушку к себе. Закрыв глаза, я вслушивался в тишину разгромленного зала и чувствовал, как стук моего собственного сердца наконец-то начинает замедляться. На этом бой наконец закончился...