Глава 83. Разговоры о важном

***

Подводный дворец Гидро Архонта совершенно никак не изменился с моего последнего визита. Тогда, помнится, ради «испытания» Фока решила устроить настоящий библейский потоп, едва не пустив всё на дно, но сейчас нас с Торе встречали лишь сухие, вылизанные до идеальной чистоты помещения. Вокруг тянулись всё те же бесконечные лабиринты коридоров, ведущие в никуда лестницы и ряды абсолютно бестолковых, пустых комнат. Готов поспорить, в этих помпезных стенах отродясь никто не жил, и уж тем более не останавливался даже на пару деньков. Потенциально это место могло бы стать самым настоящим данжем для искателей приключений с кучей скрытых ловушек и секретов. Или полноценным городом, как, например, подземный район под столицей, чьё название я тупо забыл. Но на деле «Дворец» представлял собой творение пьяного архитектора и окончательно съехавшего с катушек проектировщика, решивших упороться вхлам самым забористым дерьмом какое только есть в Тейвате. Угрохать столько сил на такую колоссальную, но абсолютно бесполезную хуетень из пустых залов и коридоров лишь ради того, чтобы про неё потом тупо все забыли… В голове не укладывается. Впрочем, давящая архитектура сейчас волновала меня меньше всего. Мы с Торе мерно шагали по очередному бесконечному коридору, слабо освещаемому мягким мерцанием водных огоньков, которые вели нас куда-то вглубь дворца. Эхо наших шагов тихо разносилось под высокими сводами, словно отмеряя ритм нашей затянувшейся беседы. Всю дорогу мы обсуждали прошлое и настоящее. Сначала я во всех красках расписал свои похождения в Мон-Гильотене, уделив особое внимание воскресшему Профессору, Дотте и даже Дороти, которую увидел мельком, а затем плавно перешёл к недавним событиям в столице. Торе заметно выдохнула, узнав, что с девчонками всё в порядке и переживать за них больше не стоит. Однако постепенно наш разговор всё-таки свернул к тому самому столкновению с Крукабеной – к моменту, когда та заявилась на порог нашего дома и за мгновение подчинила волю Торе. Мне было важно понять, что именно тогда произошло и почему так вышло. И девушка, наконец-то собравшись с мыслями, начала свой рассказ: — Ты, наверное, помнишь, как Дотте пару раз называла меня «жестянкой» ещё в поместье Профессора? — неловко усмехнулась Торе. Она шагала справа от меня, сжимая в руках стеклянную бутылку газировки, которую я незадолго до этого достал для неё из своего магического кармана. Я молча кивнул, внимательно слушая, а она вздохнула и продолжила: — Так вот… это были далеко не пустые шутки с её стороны, да и не шутки вовсе. Я и в самом деле ношу в теле огромное множество так называемых «имплантов». Можно сказать, я почти наполовину состою из искусственных деталей – из того, чего вообще не было в моём организме при изначальном «создании». Сделав небольшой глоток, Торе устремила взгляд куда-то вперёд, в пустоту коридора, освещаемого лишь огоньками Фоки. В полумраке её лицо казалось непривычно отстранённым. — Как ты уже знаешь, Иль Дотторе в какой-то момент прошлого обрёл знание о том, как создавать себе подобных. Полноценных клонов самого себя из разных промежутков жизни, отражающих его характер, возраст и взгляды на мир. Всех их он называет «сегментами». По рассказам Профессора и Дотте, известно, что «оригиналу» однажды стало… по-научному любопытно, насколько дальше в этом аспекте он сможет продвинуться. И одним из новых направлений стало создание именно «женских сегментов». Шаг казался вполне логичным, но на деле вскрылись совершенно неочевидные проблемы... Она замолчала и опустила взгляд на бутылку, пальцы крепче стиснули стекло. Было заметно, насколько непросто ей даются эти воспоминания, но я не перебивал, давая возможность выговориться в своём темпе. — И проявились они в первой же тестовой группе – в той самой, к которой принадлежала и я, — голос девушки стал заметно тише, но оставался пугающе спокойным. — Основная проблема крылась в «итоговом качестве». Почти у всех моих «сестёр» тогда наблюдались серьёзные физические дефекты, и их тела просто не выдерживали. У многих это приводило к скорой и очень мучительной смерти прямо в камерах. У меня тоже имелись проблемы – пусть и чуть менее критические, но… сбои в костном мозге, позвоночнике и центральной нервной системе. Мне было физически тяжело ходить, тяжело двигаться, да и вообще делать хоть что-то. Меня постоянно преследовала боль… И отступала она только тогда, когда я замирала в полной неподвижности. Торе ненадолго замолчала, но продолжила всё тем же спокойным тоном: — Жизни в таком состоянии быть, конечно, не могло, но нас для «жизни» никто и не создавал. Первая партия женских сегментов была исключительно «пробной», материалом, на котором Иль Дотторе опытным путём выявлял все ошибки, чтобы следующая группа вышла уже «идеальной». А потому я и стала фактически расходным подопытным. Тем, кого хладнокровно вскрывают на операционном столе, копаются во внутренностях, а потом грубо зашивают и убирают обратно в клетку… если, конечно, осталась жива. Причём они далеко не всегда удосуживались качественно убрать последствия подобных манипуляций… Но самым страшным лично для меня стало вживление одного мерзкого и самого первого импланта. Она передернула плечами, словно от порыва ледяного ветра, и внимательно посмотрела на меня: — Ты ведь помнишь, что Иль Дотторе не мог подчинять ментально женские сегменты, как он привык делать это с другими? — Да, Дотте рассказывала, — кивнул я. — Да и ты упоминала вскользь когда-то давно. — Он отчаянно пытался выявить причину, — подтвердила она. — И в этих попытках мне прямо в тело вживили особый «узел», который искусственно имитировал эту самую ментальную власть. Мне было невыносимо больно ходить, я могла срывать голос в крике от агонии, но Иль Дотторе достаточно было приказать мне подняться и замолчать – и моё тело неукоснительно подчинялось… В то время как сама боль никуда не пропадала. Сделав несколько долгих глотков из бутылки, Торе чуть отвела взгляд. Я шёл рядом в тишине, пытаясь осмыслить услышанное. Общую историю я знал давно, но теперь она обрастала такими деталями, от которых внутри закипала злость. Как можно было сделать такое с живым человеком? Но я молчал – она говорила не для того, чтобы я злился, а чтобы я понял. — Я почти не помню то время, знаю его в основном по рассказам Профессора, — глухо призналась Торе. — Но врезалось в память одно: мне было настолько больно, что в какой-то момент эта мука ударила по рассудку, и я потеряла саму себя. Перестала быть осознанной личностью. Стала… просто куском мяса, который больше не подчинялся даже командам импланта. Меня вернули в камеру, где я какое-то время медленно умирала в полном одиночестве, не имея возможности что-то изменить или вообще понять, что происходит... Возможно, про меня забыли тогда или просто ждали «естественного конца», чтобы напоследок собрать ещё данных уже с мёртвого тела. Но меня спас Профессор. На её губах появилась слабая, но искренняя улыбка. — Он по каким-то своим личным причинам был заинтересован проектом женских сегментов, но… он сильно отличался от других. Он проявил ко мне настоящую доброту, когда я была лишь бракованным телом. Заботился обо мне, словно дедушка о родной внучке. Именно он тайком привёз меня в своё поместье, в котором я стала полноправной хозяйкой… Девушка судорожно выдохнула, окончательно сбрасывая с себя морок прошлого, и попыталась вернуть прежний, более лёгкий настрой, энергично тряхнув волосами. — Кхм, ну и вот там всю такую «непрезентабельную» и «сломанную» меня он принялся «чинить», хех. Я многого не помню, но из архивных журналов знаю, что Профессор провёл надо мной десятки различных операций – таких в Тейвате не проводил никто. Некоторые импланты он буквально разрабатывал с нуля или в союзе с госпожой Сандроне лично для меня. Меня всё-таки поставили на ноги, выходили. За что я безмерно ему благодарна. А самое главное – помогли вернуть осознанность и личность с помощью одной необычной методики с книгами. Я… — Торе немного смущенно улыбнулась. — Может, могу показаться чудненькой порой, но это малая цена за жизнь и второй шанс, который мне дали. Услышав это, я остановился. Торе, заметив, что мои шаги стихли, тоже замерла и плавно обернулась. — Получается, у Крукабены было то самое устройство, которым тебя подчиняли в прошлом? — прямо спросил я, внимательно глядя ей в глаза. — Похоже на то, — довольно спокойно ответила она, пожимая плечами. — Ощущения были почти один в один, насколько я помню… Но что интересно: именно в тот момент, когда меня снова взяли под контроль этой штуковиной, в голове у меня всплыло многое из тех времён, и я словно провалилась в вязкий транс, пока вдруг не очнулась на коленях своего молодого господина, хех. Она лукаво улыбнулась и подмигнула мне, сглаживая тяжесть момента: — Профессор не сумел в прошлом полностью удалить тот «узел» контроля – слишком велик был риск повредить нервную систему. Но он смог его как-то заглушить, чтобы сигнал подчинения воли срабатывал только на очень небольшом расстоянии, а не в любой точке Тейвата, как задумывалось изначально. Я думала, что смогу легко избегать подобных встреч, но совсем не ожидала, что это устройство окажется в руках той женщины. Она подготовилась и застала меня врасплох, за что я... ещё раз прошу прощения, Филипп. Высокая девушка виновато опустила голову, пряча взгляд. — Ты не виновата в этой ситуации… — начал было я, желая её успокоить, но Торе резко меня прервала: — Нет. Я дала слово защищать дом и девочек, но не смогла этого исполнить, — в её голосе зазвучал непреклонный металл. — Причины абсолютно не важны, важен лишь итоговый результат моей работы. Ты можешь говорить что угодно, пытаться меня оправдать, опираясь на мою же историю, но моё мнение это не изменит. Я рада, что с девочками всё в порядке, но это никак не отменяет моего провала как защитницы… Но! Она вдруг выпрямилась и назидательно подняла палец вверх. — Это вовсе не повод грустить и впадать в самобичевание! — безапелляционно заявила она, переводя палец уже на меня. — Я читала достаточно книг в поместье и прекрасно знаю из сюжетов оттуда, чем обычно заканчивается подобное поведение со стороны прекрасных дам, которые где-то совершили ошибку, пусть и не по своей вине. Так что я не позволю себе делать таких банальных и клишированных глупостей! Мы просто сделаем правильные выводы, лучше подготовимся и общими усилиями сломаем хребет абсолютно всем нашим врагам! Так будет правильно! Смена её настроений была по-настоящему резкой, но именно эта внезапная уверенность меня только порадовала и окончательно успокоила. Улыбка сама собой выползла на лицо, и мне захотелось окончательно сбросить остатки напряжения и перевести разговор в более привычное, живое русло. — Хорошие слова, но… какая же ты всё-таки жадная личность, — с наигранным укором заявил я. Торе удивленно моргнула, сбитая с толку столь резким переходом. — Что?.. Жадная? Я? Почему это? — искренне возмутилась она. — Как «почему»? — округлил глаза я и принялся выразительно загибать пальцы на правой руке, словно зачитывая судебный приговор. — Ну давай-ка посчитаем: руку мне оторвала, по голове знатно настучала, прокатилась на мне на халяву, в босс-файте с тем здоровенным меком не поучаствовала... А теперь вот поделилась со мной такой по-настоящему тяжёлой историей, сама же с неё воодушевилась, и сама всё порешала! Я театрально развёл руками, всем своим видом изображая крайнюю степень разочарования: — Это, конечно, здорово, и я на самом деле тобой восхищён, без шуток, но… ты же даже не дала мне шанса проявить эту самую мужскую поддержку! Не дала ни обнять себя в трудную минуту, ни по плечу похлопать, ни слова доброго, утешающего сказать! Я тут, понимаешь ли, готовился стать надежной опорой, а ты всё забрала себе. И это ли, по-твоему, не высшая степень жадности? — Ах! — Торе в шоке прижала ладони ко рту. Пустая стеклянная бутылка выскользнула из её пальцев и с глухим стуком упала на пол, чудом не разбившись благодаря толстому ворсу древнего ковра. — Я… я совершенно об этом не подумала… Ах! Какой шанс упустила! Она сокрушенно покачала головой, но тут же в её глазах вспыхнул знакомый озорной огонёк. — Но ничего страшного! Подобную ошибку можно быстро исправить! Не успел я и пискнуть, как высокая девушка решительно шагнула ко мне и сгребла в крепкие объятия. Из-за внушительной разницы в нашем росте моё лицо ожидаемо и очень плотно впечаталось прямо в её грудь. — Кхе… — приглушенно крякнул я. Хватка у неё была железной, но при этом удивительно бережной. Да и то, во что я уткнулся носом, к слову, оказалось на удивление мягким и совершенно не ощущалось как какой-нибудь скрытый под кожей броневой имплант. — Спасибо тебе, Филипп, — вдруг произнесла Торе. Её голос зазвучал над моей макушкой совершенно иначе – тихо, предельно серьёзно и без капли прежней игривости. Одной рукой она надежно прижимала меня к себе, а второй начала мягко, почти успокаивающе гладить по волосам, как котёнка. — Твоё искреннее доверие и вера в меня… после всего того, что произошло… они действительно очень многое для меня значат. Я буду стараться и дальше. Ради нас всех. — Угу… — только и смог невнятно промычать я. Впрочем, времени я зря не терял. Поскольку дотянуться до спины или плеч высокой девушки в таком плотном захвате было физически невозможно, моя правая рука вполне уютно и законно устроилась на её попе, отвечая на объятия лёгкими поглаживаниями. Никаких имплантов я там, к слову, тоже не нащупал – всё натуральное. Благо, Торе всё же решила меня сегодня не убивать и вскоре разжала руки. Она чуть отстранилась, глядя на меня сверху вниз с абсолютно довольной, сияющей моськой. — Ну как? Надеюсь, я хотя бы немного сумела исправить свою фатальную ошибку? — мило улыбнулась она, чуть склонив голову набок. — Но обещаю, что по возвращении обязательно подумаю о том, как полноценно «компенсировать» все те неудобства и проблемы, которые я тебе принесла. — Ловлю на слове, хех... Компенсация мне точно понадобится, — усмехнулся я, поправляя растрепавшиеся волосы и шутливо наставив на неё палец. — Но сейчас давай-ка всё же продолжим наш путь. А то Гидро Архонт в конце этого бесконечного коридора нас уже, поди, заждалась. И кто знает, что этой взбалмошной дамочке ещё взбредет в голову от скуки. Торе кивнула, ловко подхватила с пола чудом уцелевшую бутылку, и мы наконец зашагали дальше, оставив тяжесть прошлого позади в пустом коридоре.

***

Наш путь по безликим коридорам занял, без шуток, часа три. Ощущения были такие, словно мы и впрямь застряли в глубоком данже, где измотанной группе искателей приключений приходится периодически разбивать лагерь в «безопасных зонах», чтобы просто перевести дух и продолжить путь. Так и мы делали вынужденные передышки: забредали в случайные пустые комнаты, валились без сил на роскошные кровати и иногда хомячили мои запасы, припасённые на чёрный день. Торе, к слову, шагала рядом абсолютно спокойная и собранная. Глядя на неё, сложно было поверить, что буквально только что эта девушка рассказывала мне жуткую хоррор-историю про безумного учёного, где ей отвели самую незавидную роль подопытного мяса. Видимо, специфика её психики влияла и на этот аспект, что на самом деле было только к лучшему. На этом фоне воспоминания о том же Доме Очага заиграли новыми красками. Да, Крукабена могла откровенно жестить, но там, по крайней мере, всё существовало в понятных рамках и правилах. В сиротском приюте ты был хоть кем-то и сохранял иллюзию свободы действий. Здесь же подобных привилегий никто не давал. Это было по-настоящему жутко. Что история Клементины, что история Торе – обе ясно показывали: Иль Дотторе куда более непредсказуемый и отбитый ублюдок, нежели лже-Крукабена, которая, как выяснилось, просто числилась у него в подсосах. Так что теперь, сразу после решения насущного вопроса с «Матерью», на горизонте маячила проблема посерьёзнее – сам Дотторе. Я не сомневался, что он явно как-то выпутается из тех проблем с мятежом и восстанием машин, что организовал ему Профессор. Но всё это – дела грядущего. А в настоящем мы с Торе наконец-то достигли долгожданного финиша. Им оказался уже знакомый мне зал с панорамным окном во всю стену, за которым глухо клубилась толща морской воды. В центре помещения расположилась зона отдыха со столиком в центре и изящными диванчиками. На одном из них вальяжно раскинулась Фока, только теперь она переоделась в свой роскошный официальный синий наряд – тот самый, в котором Фурина обычно блистает на публике. — Что-то вы долго, — снисходительно хмыкнула она, элегантно приподнимая фарфоровую чашку с блюдцем. — Я уж начала думать, что мои гости решили обосноваться в западном крыле и завести хозяйство. Неужели заплутали в моих великолепных владениях? — Ты вообще это расстояние видела? — искреннее возмутился я, подходя ближе, и раздраженно постучал пальцем по стеклу наручных часов. — Три часа. Три часа непрерывного пешего хода по абсолютно одинаковым коридорам с тысячами совершенно одинаковых дверей. У меня уже мозг начал плавиться от этих видов. Признавайся, кто этот бред проектировал и построил? Краб? — А что, если я? — картинно вскинула бровь богиня, с лёгким звоном опуская чашку на блюдце. — Значит, я был слишком плохого мнения об умственных способностях крабов, — парировал я и с протяжным стоном облегчения рухнул на широкий мягкий диван прямо напротив неё. Ноги гудели нещадно. — Ох… — Госпожа Фурина… — Торе шагнула вперёд и почтительно, низко поклонилась, замерев по правую руку от меня. — Я безмерно рада чести встретиться с вами. Филипп вкратце обрисовал мне ситуацию. Я нахожусь в неоплатном долгу перед вами — и за ту неоценимую помощь, которую вы оказали моему господину в прошлом, и за ваше снисхождение в моей нынешней ситуации. Даю слово, впредь я приложу все усилия, чтобы больше не становиться источником проблем… — О, оставь эти извинения, в них нет никакой нужды, — ответила Фока слегка театральным, переполненным достоинством голосом, плавно взмахнув свободной рукой. — С тобой обошлись невероятно жестоко и несправедливо. Оказать помощь в таком случае – не одолжение, а само собой разумеющееся деяние. В конце концов, я богиня не только вод, но и та, кто неустанно стоит на страже справедливости! Она выдержала пафосную паузу, а затем добавила уже чуть мягче: — Да, я не всесильна и не всеведуща, как многие наивные смертные привыкли думать об Архонтах. Но когда я вижу перед собой чужую беду, я всё же стараюсь её решить, прикладывая все силы, что у меня есть... и даже те, которых нет. Ты верная подруга и надежная опора моего дорогого друга, а потому эта встреча искренне радует и меня. Несмотря на все непредвиденные трудности, вы вдвоём с честью выбрались из западни и сейчас находитесь в абсолютной безопасности. — Я бы, конечно, поспорил насчет безопасности… — тихо буркнул я себе под нос, бесцеремонно стягивая со столика свободную чашку с чаем. — «Не смей портить мой имидж перед гостьей, негодяй!», — мгновенно раздался в моей голове недовольный мысленный рык Фоки. Я сделал вид, что ничего не произошло, и спокойно сделал глоток, а богиня, ни на секунду не выходя из образа, продолжила вслух: — Кхм. Как я и сказала, вы сейчас в полной безопасности. Отсюда ведёт множество скрытых путей на поверхность, к которым я без труда могу вас вывести, однако... именно сейчас я не намерена выпускать вас в город. И тому, полагаю, есть причины, которые вы способны осознать и без моих подсказок. — Мой так и не снятый арест? — лениво предположил я. — Контроль над моим телом со стороны Крукабены? — произнесла Торе, сцепив пальцы в замок. Богиня медленно, тяжело кивнула: — Всё именно так. Если с тобой, Филипп, всё вполне решаемо, и мне достаточно просто официально подписать бумаги о помиловании и немного подождать, то с вами, госпожа Торе, ситуация куда деликатнее. На вас всё ещё висит тяжёлое обвинение, ваша внешность слишком приметна для каждой уличной ищейки, и, разумеется... я не могу игнорировать сам факт вашего внезапного подчинения членом организации Фатуи, — взгляд Фоки стал пронзительным и по-настоящему серьёзным. — Я слышала ваш разговор в коридоре. История, которую вы поведали Филиппу – это просто квинтэссенция бесчеловечной жестокости. Но я восхищена тем, что вы сохранили в себе стальную волю и рассудок, пройдя через подобное. Она вздохнула, изящно поправив кружевную манжету. — Но увы, я не могу снять с вас статус преступницы по щелчку пальцев, даже будучи Архонтом. Зато я могу предоставить временное убежище и заодно попробовать детально изучить ваш так называемый «узел контроля», — неожиданно заявила богиня. — Я владею магией Гидро на высшем уровне, а это прямое влияние на кровь и плоть. Я могла бы, если не извлечь этот мерзкий имплант полностью, то хотя бы попытаться окончательно его деактивировать. А заодно изучить ту магическую или механическую дрянь, что позволяет нашим врагам смотреть на мир вашими глазами… В этом изолированном месте наши враги не смогут пробиться к вашему сознанию и глазам, так что сейчас об этом можно не беспокоиться, — уверенно продолжила Фока. — Я не даю стопроцентных гарантий исцеления, но мои наблюдения и медицинские выводы наверняка здорово помогут господину «Профессору» в дальнейшем решении проблемы. Насколько я помню, он давал слово, что обязательно навестит вас. — Я... я и мечтать не смела о чем-то подобном! — живо и с искренней, неподдельной надеждой ответила девушка. — Сочту за величайшую честь остаться в вашем великолепном дворце на столько, на сколько это вообще потребуется. Я прекрасно осознаю риски, не имею абсолютно ничего против ваших условий и всецело вверяю себя вам, госпожа Фурина! — Вот и славно, — удовлетворенно кивнула богиня. Справа от нас прямо в воздухе с лёгким хлопком вспыхнули мягкие голубоватые огоньки, выстраиваясь в парящую тропинку. — Гостевая комната для тебя уже полностью подготовлена, эти огоньки послужат проводниками. Тебе следует как следует отдохнуть после всех потрясений, ну и... переодеться. Филипп хоть и высушил твою одежду своей магией, но от дыр и порезов после того боя это не спасло. И в самом деле, присмотревшись, я понял, что повседневный наряд Торе выглядит из рук вон скверно. Ткань была безнадёжно испорчена, местами изодрана в клочья и покрыта въевшимися пятнами крови, которые до этого удачно скрадывал царящий во дворце полумрак. Казалось, стоит лишь чуть резче дёрнуть за эти лохмотья – и всё просто расползётся по швам. — Я поняла, — послушно кивнула Торе, бросив короткий критичный взгляд на то, что осталось от её одежды. — Вы абсолютно правы – мне действительно требуется время на отдых и приведение себя в порядок. Я могу идти? — Ступай, — Фока милостиво прикрыла глаза, лёгким жестом отпуская её. — Мне нужно поговорить с Филиппом один на один. — Увидимся, — Торе мягко провела ладонью по моему плечу и, дождавшись моего ободряющего кивка, уверенно зашагала прочь, следуя за путеводными огнями. Как только фигура девушки скрылась за дальним поворотом коридора, в зале повисла тишина. А секундой позже богиня шумно выдохнула, моментально сбрасывая с себя всю эту напускную архонтовскую стать, и уставилась на меня своим привычным, до боли знакомым раздолбайским взглядом Фокича. Она даже на диване развалилась как-то иначе – менее изящно, но куда более комфортно. Не хватало только пива и чипсов для полной картины. — А ты давай, иди работай, — безапелляционно заявила Фока, вальяжно закидывая ногу на ногу. — Так я ведь только попу посадил! — совершенно искренне возмутился я, всем телом вжимаясь в мягкую обивку дивана. — Какая ещё работа, босс? Имею я право на законный перекур после всего этого дурдома? — Успеешь ещё наотдыхаться, — усмехнулась богиня, ничуть не впечатлившись моим праведным гневом. — Я уже отправила письмо кому нужно, так что процесс твоего официального помилования фактически завершён. В самом городе тебе больше ни один жандарм слова кривого не скажет. Но, — она многозначительно подняла палец, — Ради твоего же спокойствия лучше пока избегай лишних контактов с людьми и милюзинами в синей форме. Мало ли, до кого бумажные приказы доходят с опозданием, а тебя многие теперь знают в столице из-за твоего… так называемого «манифеста». Я облегчённо выдохнул. Одной огромной головной болью стало меньше – теперь можно было хотя бы не прятаться по подворотням от каждого патруля. — А что там в столице? Всё спокойно? — Всё наконец спокойно и мирно, как и должно быть. Перуэр благополучно добралась до особняка семьи Каспар, — ответила Фока. — Я за ней приглядывала по мере возможностей, но вот дальше этого я, увы, ничего не вижу. Словно слепое пятно. У них там стоит на удивление сильная, грамотно выстроенная магическая защита, блокирующая любую прослушку. Это, кстати, отлично объясняет, почему я ранее никак не могла нащупать их присутствие в городе. Окопались они там на славу. — А что насчёт Торе? Ты реально сможешь вытащить из неё эту дрянь? Фока перестала ерничать и задумчиво потерла подбородок. — Вообще без понятия, — честно призналась она, пожимая плечами. — Теоретически – должна справиться, особенно если в процессе она не будет отмалчиваться и даст пару дельных подсказок. У меня богатейший опыт в высшей магии гидро и исцеления, так что в своих руках я уверена – ими я по частям собирала людей, которых буквально разорвали на лоскуты твари Бездны пять веков назад. Попробую. Хуже я ей точно не сделаю – это я тебе гарантирую. — Звучит обнадеживающе… А что насчет Клементины? — я продолжил свой мини-допрос. — Она ведь тоже сейчас находится где-то здесь, в этих коридорах? Очень не хотелось бы, чтобы эти двое случайно столкнулись лбами. У Торе кулаки тяжёлые, а желание переломать Крукабене ноги за весь этот цирк с контролем разума – просто зашкаливает. — Этот аспект я уже взяла под свой полный контроль, — уверенно произнесла Фока. — Никто ни с кем не пересечётся, можешь мне поверить. Её случай – это не только ваше противостояние с Домом Очага, это уже совершенно другой, куда более глубокий уровень коррупции и скрытого воздействия на государственные институты изнутри и снаружи Фонтейна. И именно поэтому данной проблемой должна заняться я, а не кто-то из рядовых исполнителей… Я с ней ещё не говорила. Можно сказать, пока только подготавливаю декорации, чтобы произвести нужное впечатление и выбить из Клементины всё то, что она решила утаить от тебя, Филиппе. Богиня чуть усмехнулась и в предвкушении облизнула губы. — Чуть позже я обязательно свяжусь с тобой и подробно расскажу, что да как у меня вышло. А сейчас давай, поднимай попу и беги к своим сёстрам, они тебя уже заждались. Нечего штаны просиживать во дворце, который тебе, видите ли, не понравился! С этими словами она звонко щёлкнула пальцами. В воздухе с тихим треском снова зажглись синеватые магические искры, мгновенно выстраиваясь в светящуюся дорожку, ведущую прямо к противоположному выходу из зала. — Спасибо, босс, — совершенно искренне, с чувством глубокой признательности произнёс я, поднимаясь с дивана. — Ты реально лучшая богиня во всем Тейвате. — Ой, да брось, это всего лишь пустяки, — Фока театрально отмахнулась, но я заметил, как она чуть смущенно отвела взгляд, пряча довольную улыбку. Не став больше задерживаться, я мимоходом прихватил самый сочный пузырин из стоящей на столике вазы с фруктами, подбросил его в руке и уверенным шагом направился к выходу из подводного дворца.

***

Вышел я на волю в районе водного вокзала – там же, где и в прошлый раз, когда был с Флорин. Было немного непривычно снова видеть открытое небо и чувствовать свежий ветер, но это пьянящее чувство быстро отошло на второй план, когда я перешёл к насущным делам. Помня о том, что ко мне всё ещё могут возникнуть вопросы у особо ретивых жандармов, я решил слегка изменить внешность. С помощью обычной воды зализал волосы назад, убрав привычный объём своей шевелюры, нацепил на нос очки с простыми прозрачными стеклами, а плащ снял и спрятал в магический карман, оставшись в одной рубашке и тонкой тёмно-красной жилетке. Не сказать, что гениальная маскировка, но для случайного взгляда сойдёт, чтобы без проблем добраться до особняка семьи Каспар, расположенного довольно далеко от центра. Разве что могла привлечь внимание нерабочая рука без кисти, но тут уж ничего не поделаешь – я лишь опустил рукав пониже. Надеюсь, в местной мастерской смогут с этим помочь, иначе придётся напрягать все старые и новые связи, чтобы вернуть ей функционал. Так я и начал свой путь по залитой солнцем столице Фонтейна, осторожно лавируя по улочкам. Жандармов на пути, к счастью, попадалось немного, благодаря чему прогулка вышла не особенно напряжённой. Да и в целом я просто наслаждался возможностью пройтись по городу, зная, что чёрная полоса позади и можно хотя бы немного выдохнуть, расслабив булки. В районе для богачей, на верхних ярусах города, патрулей оказалось чуть больше, но не до такой степени, чтобы мне приходилось переходить в режим скрытности. Пару раз пришлось свернуть в переулок и переждать, пока пройдёт отряд, но это сущие мелочи. А вот настоящей проблемой стало найти сам особняк семьи Каспар. Я видел его со стороны всего пару раз, когда встречал Флорин, и он не особо выделялся на фоне соседних элитных участков. Флорин с Торе бывали здесь часто, а вот я – нет. Тем не менее, на изящных кованых воротах висели таблички с номерами и фамилиями владельцев, так что вскоре я вычислил нужный дом, подмечая знакомые по прошлым визитам детали. Стоило мне нажать на медный звонок у калитки, как уже через полминуты дверь открылась. Ко мне вышел молодой мужчина в строгом чёрном костюме и аккуратной шляпе – отличительная униформа людей из Спина-ди-Росула. — Доброго дня, — начал он, настороженно замерев у приоткрытой двери и цепким взглядом окинув мою скромную персону, на секунду задержавшись на безвольно висящей руке. — Вы к кому и по какому вопросу? Территория частная. — Добрый. Я к господину Калласу, — я сразу обозначил цель визита, не пытаясь юлить. — Моё имя Филипп Ривьер-ле-Ба. Меня должны ждать. Если нужны какие-то документы для подтверждения личности... Мужчина ещё пару секунд сверлил меня взглядом, словно сверяя с какой-то мысленной ориентировкой, а затем коротко кивнул, и его лицо заметно расслабилось. Он шагнул в сторону, распахивая тяжёлую железную створку шире. — Документы не потребуются, господин Ривьер-ле-Ба. Мне передавали информацию о вас и предупреждали о вашем скором визите, — тон охранника стал заметно вежливее. — Прошу, проходите. Я лично проведу вас к господину, он сейчас как раз у себя. — Благодарю за оперативность, — кивнул я, ступая на территорию поместья и дожидаясь, пока провожатый надёжно закроет за мной ворота. — Прошу за мной, — произнёс он, направляясь к внушительному двухэтажному зданию по широкой мощеной дорожке. Я последовал за ним, с любопытством осматриваясь по сторонам. Внутри территории я находился впервые и был приятно удивлён царящим здесь порядком: идеальные газоны как раз поливали автоматические установки. Заметил я и полноценный «гараж» с несколькими каретами и повозками – лошади, видимо, отдыхали на заднем дворе. У этой пристройки курили несколько бойцов организации в такой же чёрной форме и шляпах. Они тихо переговаривались о своём, но при этом цепко, профессионально следили за мной и моим провожатым. Сам дом выглядел дорого, основательно, но без излишней, кричащей помпезности. Тот самый уровень статуса, который внушает уважение, а не раздражение. Именно разглядывая фасад, я неожиданно заметил в окне второго этажа Клерви! Сначала она просто удивленно замерла, не веря своим глазам, а затем начала отчаянно и радостно махать мне рукой. Секундой позже рядом с ней выросла Флорин, которая тут же присоединилась к сестре. Девочки активно махали мне и что-то весело кричали, хоть из-за толстого стекла ничего и не было слышно. — Всё было в порядке, пока мои сёстры гостили у вас? — спросил я у сопровождающего, с широкой и теплой улыбкой продолжая махать девочкам в ответ, пока мы шли по аллее. — Никто их не беспокоил? Да и сами они... хлопот вам тут не доставили? — Никак нет, господин, — ровным, но уже чуть более живым тоном отозвался мужчина, немного сбавляя шаг. — По личному приказу босса мы обеспечили максимальную защиту владений и всех гостей. Вокруг территории всё это время дежурили усиленные патрули. Инцидентов или даже малейших потенциальных рисков за прошедшие дни не возникало. Ни одна подозрительная личность и близко к забору не подошла. — Это радует, — с облегчением выдохнул я. — А сами девчонки как? Сильно напуганы были? — Первое время держались настороженно, всё-таки обстановка для них непривычная. Но госпожа Навия быстро нашла с ними общий язык, особенно с госпожой Флорин, как своей лучшей подругой, которая уже гостила у нас, — позволил себе лёгкую полуулыбку член Спина-ди-Росула. — Так что можете не переживать, они в полной безопасности и в хорошем настроении. — Вы даже не представляете, какая гора у меня сейчас с плеч упала. Передайте ребятам на периметре мою искреннюю благодарность за службу, — серьёзно кивнул я. — Непременно передам. Уже через минуту мы поднялись на крыльцо. У главного входа дежурила ещё пара людей Спина-ди-Росула. Завидев нас, они почти синхронно распахнули обе створки массивных деревянных дверей, приглашая меня внутрь просторного, залитого светом холла. Но не успел я сделать и пары шагов, как с верхнего этажа раздался быстрый, суетливый топот. — Филипп! Я даже глазом моргнуть не успел, как с широкой парадной лестницы буквально слетели два урагана. Флорин и Клерви с разбегу врезались в меня, вцепившись так крепко, словно боялись, что я прямо сейчас растворюсь в воздухе или окажусь очередной иллюзией. — Ого, полегче, леди, снесёте же! Ха-ха!... — со смехом прохрипел я, едва устояв на ногах от такого двойного тарана. Здоровая правая рука тут же обняла их в ответ, надежно прижимая к себе. Как же я всё-таки скучал по этим двоим. — Мы все так волновались! — голос Клерви дрогнул. — Дурак ты, вот ты кто… — пробормотала Флорин. — В Меропид сразу же отправился и даже не проверил дом семьи Каспар, где я столько времени была в гостях! — Да, моя ошибка, — хмыкнул я, признавая свою ошибку. Долго так стоять мы не стали. Всё-таки обе уже почти взрослые девушки, да и эмоции первой встречи немного улеглись. — Перри прибыла утром, но всё нам рассказала, — начала Клерви, прижимая руки к груди. — Мы все так удивились тому, что ты оказался уже там, хотя только недавно отправился далеко на север по важному делу. А потом из газет узнали, что ты был в столице и специально отправился в Меропид… Кхм, но в любом случае я рада, что ты цел и снова с нами. Как дела у Торе? С ней всё в порядке? Получилось сбежать? Я молча кивнул, позволяя себе наконец-то свободно, без задних мыслей улыбнуться. — Да. Всё в полном порядке. Моя «гениальная» шалость удалась на все сто процентов. Сейчас Торе находится в абсолютно безопасном месте, отдыхает и приходит в себя. — Какое облегчение! — засияла Клерви, и её улыбка буквально осветила холл. — Я так за неё боялась… Флорин тоже хотела что-то сказать, но её взгляд ожидаемо зацепился за мой безвольно опущенный левый рукав. Вся напускная строгость мгновенно испарилась, сменившись неподдельным ужасом. — А это… это ещё что такое? — её голос сорвался на хриплый шепот. — Филипп, что с твоей рукой? Где она?! Что сделали с тобой в Меропиде? Тебя там пытали?! Она потянулась к рукаву, но я мягко, но уверенно перехватил её ладонь. — Эй-эй, отставить нарастающую панику. Дыши глубже, никто меня там на дыбе не пытал, — я постарался придать голосу максимально беспечный и успокаивающий тон, словно речь шла о сломанном ногте. — Так, пустяки. Небольшая производственная травма при… скажем так, крайне неудачном стечении обстоятельств. Обидно, конечно, но поправимо. Надеюсь, в хорошей мастерской мы это быстро починим, но давайте отложим этот вопрос на потом. Я ласково потрепал обеих по волосам, заставляя перевести взгляд с пугающего рукава обратно на моё лицо. — Главное, что всё это безумие наконец-то закончилось. Мы снова вместе. Никто нас больше не тронет, даю вам слово. Вы-то сами тут как устроились? Навия вас не сильно замучила своими бесконечными чаепитиями, дегустациями десертов и примерками новых нарядов? Но тут прозвучал знакомый мужской голос. — Смею вас заверить, Филипп, моя дочь была предельно гостеприимна и очень старалась не быть слишком навязчивой. Хоть её любимые макаруны иногда и бывают... излишне сладкими. Раздавшийся сверху приятный, бархатистый мужской голос с лёгкой хрипотцой заставил нас прерваться. Я поднял голову. На верхней площадке парадной лестницы, элегантно облокотившись на резные дубовые перила, стоял сам господин Каллас Каспар. Глава Спина-ди-Росула выглядел всё так же невероятно статно и представительно, словно сошёл с обложки дорогого журнала: безупречно сидящий синий костюм со светлой рубашкой и золотисто-жёлтым галстуком, тёмный плащ с золотыми узорами, небрежно, но с достоинством наброшенный на плечи, аккуратные усы с небольшой бородкой и неизменная повязка с золотым якорем на правом глазу. Губы мужчины тронула мягкая, искренняя и глубоко понимающая улыбка. — Поистине согревающая сердце картина. Воссоединение семьи после долгой и тревожной разлуки – это всегда прекрасно, — неспешно произнёс он, выпрямляя спину и плавно спускаясь на пару ступеней. — Искренне рад видеть вас в добром здравии, Филипп. Признаюсь честно, те скудные обрывки новостей и слухов, что долетали до нас в последние дни, заставляли серьёзно понервничать абсолютно всех в этом доме. — И вам доброго дня, господин Каллас, — серьёзно ответил я, чуть склонив голову в знак глубокого уважения. — Я даже не знаю, какими словами могу вас отблагодарить. Выражаю вам мою глубочайшую признательность за то, что укрыли мою семью и обеспечили им абсолютную безопасность в такое откровенно паршивое время. Я у вас в неоплатном долгу. — Бросьте эти формальности. Это долг чести – помогать тем, кто оказался в беде и нуждается в защите, — Каллас добродушно махнул рукой, пресекая мои дальнейшие расшаркивания. Затем его лицо стало чуть более сосредоточенным, а голос обрёл деловые, твёрдые нотки. — К тому же, смею отметить, ваши сёстры вели себя исключительно благоразумно и стали прекрасными гостьями... Но, при всём моём глубочайшем уважении к этому долгожданному воссоединению, нам необходимо серьёзно побеседовать, Филипп. Увы, но совсем скоро мне нужно будет покинуть столицу по неотложным делам, и времени до моего отъезда остаётся критически мало. Он указал рукой в сторону длинного коридора второго этажа, ведущего вглубь особняка. — Прошу, пройдёмте в мой кабинет. Я не отниму у вас много времени, обещаю. Однако события в крепости Меропид, ваше столь внезапное помилование Архонтом и то, что прямо сейчас незримо назревает в столице, требуют немедленного и крайне откровенного обсуждения за плотно закрытыми дверями. С девушками я уже имел удовольствие беседовать не так давно, и теперь хотел бы услышать лично вас. Я посмотрел на сестёр. — Иди. Мы никуда отсюда не денемся, — тихо, но твёрдо сказала Флорин, ободряюще коснувшись моего плеча. — А мы как раз пойдём и предупредим Перри и остальных о твоём благополучном прибытии! Пусть тоже выдохнут, — живо поддержала её Клерви, отступая на шаг. Я с искренней благодарностью улыбнулся им обеим. Затем, переведя взгляд на ожидающего меня на лестнице Калласа, предельно серьёзно кивнул. Пришло время расставить все точки над «ё».