Часть 37

Осмотревшись, Салих Бейоглу уселся в кресло и закинул ногу на ногу. Что ж, остается надеяться, дело выгорит. Эта женщина, судя по всему, давно уже точит зуб на Насуха Шадоглу и его женушку. Однако же, усмехнулся про себя Салих, этот Шадоглу все же не промах, как ему, интересно, удалось заарканить Азизе Асланбей. Да не просто затащить ее в кровать, дабы развлечься пару раз, отдохнуть, так сказать, от тягот семейной жизни, а жениться на ней. Да еще развелся официально с этой самой Назлы и оставил ей дом. Вот уж кретин так кретин! Впрочем, возможно, он хотел обеспечить таким образом детей… Что же касается Азизе, то Салих некогда и сам думал попытаться приударить за ней. Главным аргументом, естественно, было состояние Нихата, которое после его смерти оказалось в ее руках. Салих полагал, что Азизе, будучи совершенно безграмотной и ничего не соображающей в бизнесе, быстро согласится, хотя бы ради своих детей, дабы не пустить их по миру. Однако же Азизе Асланбей оказалась крепким орешком: она быстро разобралась, что к чему, и взяла все дела в свои руки. Очевидно, Нихат настолько потерял голову от ее прелестей, что допустил не только в свой дом, свою спальню, но и в дела. Которые, стоит заметить, женщин вообще не должны касаться. Нихат, впрочем, никогда умом не блистал; Салих учился вместе с ним в школе, и учителя тогда без конца жаловались его родителям, дескать, сын у них бездарь и лентяй. Ну да и упокой Аллах его душу, как говорится, он ведь давно умер, оставив Азизе вдовой с тремя детьми на руках. И хоть она и хорохорилась, мол, одна справится, но все же пришлось найти остолопа Шадоглу и быстренько прибрать его к рукам. Самое же главное, ради чего Салих затеял это дело — упрямство все той же Азизе. То есть, конечно, начал-то Нихат, но и Азизе, получается, одного поля ягодка со своим покойным муженьком. Земли, которые принадлежали семейству Бейоглу, граничили с поместьем отца Нихата. Точнее, от старого имения остался лишь довольно большой участок земли, никаких угодий и построек там давно не было. Кажется, Хамит Асланбей хотел продать земли, но потом то ли раздумал, то попросту не успел… Салих давно уговаривал бывшего однокашника продать участок, готов был даже неплохо заплатить, но Нихат уперся и заявил, что эти земли, видите ли, «принадлежат Асланбеям». Сколько Салих ни бился — успехом его попытки не увенчались. Он бы, конечно, плюнул на Асланбеев, пусть бы подавились этой землей, но вот недавно до него дошли слухи, будто Азизе затеяла на том самом месте строительство какого-то там идиотского отельного комплекса. Идея-то, если вдуматься, неплоха, но… Салиху хотелось самому заняться этим строительством, и разумеется, без Азизе и ее семейки. Но чертова баба ни за что теперь ему не уступит! По-хорошему. А значит, остается одно: заставить ее по-плохому. Что ж, у него, Аллах свидетель, просто ангельское терпение, но всему же есть придел. Поэтому-то Салих и приехал в дом Назлы Шадоглу, она — завершающее, так сказать, звено. С секретаршей и правой рукой Азизе в компании, Мерьем, он разобрался быстро. Всего-то и надо было отвесить этой дубине парочку комплиментов. А еще — польстить ее способностям и преданности своей хозяйке. Хотя Салиху (и не ему одному) давно было известно, что Хамит Асланбей подчистую разорил семейство Мерьем. Не может быть, чтобы она не помнила той давней обиды. И… он оказался прав! На втором свидании Мерьем (после пары бокалов вина, конечно же) разговорилась: она до сих пор оплакивает несчастного отца, который, не вынеся бесчестья, слег. Его хватил удар, и он много лет был прикован к постели. — Но вам же известно, Мерьем ханым, кто в этом виноват? — вкрадчивым голосом осведомился Салих. — Если вдуматься, — пожала плечами Мерьем, — то… Хамит Асланбей. — Так почему же вы не отомстили этому выродку? — возмутился Салих, стараясь, чтобы голос звучал возмущенно и гневно. — Да что я могу! — взорвалась Мерьем. — Я же совсем одна, и у меня связаны руки! И я… теперь вынуждена прислуживать этой… потаскушке! Называть ее «ханым-эфенди»! А ведь всех ее достоинств только в том, что вовремя легла в постель к Нихату! Хотя он, между прочим, — с вызовом взглянула она на Салиха, — в юности ухаживал за мной! — Тогда вам нужен надёжный друг и союзник, — сжав ее руку, проговорил Салих, стараясь не закричать от радости. Он не ошибся — удар попал точно в цель. Дальше все было просто; Мерьем без труда подготовила необходимые документы, сумев просто виртуозно подделать подпись Азизе. Теперь осталось подкинуть эти поддельные отчеты к ней домой. Поскольку если их найдут в рабочем кабинете, она сможет легко выкрутиться, а вот если якобы прятала их дома, тут уже у полиции возникнут вопросы… Глупую Мерьем привлекать опасно: Азизе ведь далеко не дурочка и легко сможет потом вычислить, что раз ее секретарша зачем-то приезжала к ней домой, то дело тут нечисто. А вот бывшую жену Насуха в подобном она уж точно не заподозрит. Благо, эта самая Назлы зла на своего бывшего мужа, развод у них был трудным, а потом они еще и опеку над младшим сыном поделить не могли. Об этом Салиху стало известно от адвоката Назлы, разговорить которого также труда не составило. Этот остолоп, как и многие людишки подобного сорта, оказался падок на деньги. Люди, которые устроят аварию на стройке, уже найдены, и им хорошо заплачено, отчеты о технике безопасности Мерьем на всякий случай уничтожила, а поддельные документы о купленных через третьи руки непроверенных материалах, если все сложится удачно, уже завтра будут в доме Азизе. Ну, а потом ее попросту заберут в участок, допросят, предъявят доказательства и запрут в тюрьме. Насух, разумеется, из кожи вон будет лезть, чтобы спасти свою жену, он ведь, по слухам, за нее в огонь и в воду готов. Можно, к слову, постараться, чтобы сокамерницы поучили там эту гордячку уму-рауму. Это могло бы оказать еще большее давление на ее муженька… Да, мысль хорошая, стоит обдумать всё тщательным образом!.. Ну, сильно-то пусть, конечно, не калечат, но урок должен пойти впрок. После подобного Насух уж точно согласится на любые условия и отдаст ему участок задаром. После же — пусть катится куда подальше! Салих, разумеется, сдаст Насуху и его бывшую, и Мерьем, а там уж пусть они с Азизе сами с ними разбираются. Просто идеальный план! Осталось только уговорить Назлы Шадоглу! Куда она, к слову, запропастилась, он ведь уже без малого четверть часа сидит в гостиной?! — Простите, что заставила вас ждать, — раздался вдруг приятный женский голос, и в гостиную вошла хозяйка дома. — Салих бей, кажется? — Я счастлив познакомиться с вами лично, Назлы ханым! — приветливо улыбнулся ей Салих. — Надеюсь, вы извините мне мое, может быть, несколько бесцеремонное вторжение, но… я пришел, чтобы помочь вам! — Помочь? — удивленно распахнула глаза Назлы. — Ну, — развел руками Салих, — если точнее… Видите ли, я не люблю, когда вокруг творится несправедливость. Некогда я знал и вашего мужа, и… ту, на кого он променял столь замечательную, уважаемую всеми женщину. Поверьте, когда мне стало известно, что Насух женился на этой… на Азизе, возмущению моему не было предела! — Вот как? — заинтересованно взглянула на него Назлы. — Да ведь чуть ли не всему Мидьяту известно, что она из себя представляет! Нищенка из Карса, которая сначала нанялась в дом Хамита Асланбея простой служанкой, но быстро смекнула, что к чему, и обольстила доверчивого и наивного Нихата! — Мне известны эти слухи, — усмехнулась Назлы. — Да какие уж там слухи! — всплеснул руками Салих. — Нихат был моим лучшим другом, и все происходило у меня на глазах! Она вцепилась к него, как клещ, без конца требовала денег и подарков, а он… ну, что сказать?.. Когда мужчина теряет голову от страсти, то перестает мыслить здраво. А теперь, как я вижу, она взялась за вашего мужа! — Вы неплохо осведомлены, — кивнула Назлы. — Но… я все еще не могу понять причины вашего визита, дорогой Салих бей. — Исключительно желание помочь вам! Восстановить справедливость, потому что то, что творит эта женщина уже переходит всякие границы. — Что же случилось? — пристально глядя на него, спросила Назлы. Отлично! — усмехнулся про себя Салих. Он не прогадал, поставил, как говорится, на правильную лошадь. Назлы явно переполняет ненависть к бывшему мужу и к Азизе. Она, эта ненависть, тлеет в ее душе, и теперь надо только постараться, чтобы как следует раздуть пожар.

***

Назлы нервно кусала губы и постоянно сжимала и разжимала вспотевшие от волнения ладони. Удостоверившись, что шофер такси внимательно следит за дорогой, она раскрыла сумку и вот уже в который раз достала черную кожаную папку, чуть приоткрыла ее, провела пальцем по аккуратно сложенным листам, после чего убрала папку на место. Странно все это, конечно… Зачем этому типу понадобилась такая чертовщина?.. Впрочем, если это поможет избавиться от Азизе — пускай! Назлы вновь почувствовала, как ее переполняют ярость и гнев: Азизе с Насухом вновь протянули руки к ее сыну! Может быть, если бы не вчерашний звонок, она не согласилась бы безоговорочно подчиняться этому Салиху Бейоглу, пусть бы сам возился с участком земли и упрямством Насуха и его женушки. С утра Джихан принялся, что иногда с ним случалось, действовать Назлы на нервы. Он без конца дергал ее, спрашивая, когда вернется брат Хазар, и почему он уехал столь поспешным образом. А после и вовсе спросил, можно ли ему позвонить драгоценному папочке и, если представится возможность, поболтать немного с Ахметом. Назлы немного вспылила, потому что давным-давно запретила младшему сыну общаться с Асланбеями. Не хватало только, чтобы и его, единственную ее отраду, они тоже к рукам прибрали. — Но я только разочек им позвоню, мам, — принялся ныть Джихан, — пожалуйста, можно? — Хватит! — Назлы в раздражении хлопнула ладонью по столу. — Позвони своим одноклассникам, пригласи их к нам и поиграйте вместе. — Левент уехал с родителями погостить к своему деду, — пожал плечами Джихан, — а я хочу увидеть Ахмета и Мехмета заодно. Раз уж брат Хазар уехал, а мне нельзя к Ахмету домой, то хоть по телефону поговорить! — Джихан, — строго взглянула на него Назлы, — я же сказала: нельзя! — Почему? Ну, почему?! — не отставал Джихан. — Ты хочешь, чтобы отец снова забрал тебя к себе? Чтобы запретил тебе видеться со мной, ты хочешь, чтобы ему с твоей помощью удалось разбить мне сердце? Как ты не понимаешь, сынок, твой отец попал под влияние этой семейки и стал нам врагом! — Но брат Хазар все равно сказал, что ненадолго к ним заглянет, поговорить с папой, значит, ему он не враг, а нам — почему? — выпалил Джихан. — Что ты сказал? — уставилась на младшего сына Назлы. Тот втянул голову в плечи и зажал рот ладонью, поняв, что проговорился. Назлы пулей вылетела из-за стола и кинулась звонить в Гранатовый особняк. Она решительно потребовала у Насуха подозвать к телефону Хазара, но оказалось, что тот ушел, видите ли, на прогулку в компании отродий негодяйки Азизе. Да по какому праву они посмели за ее спиной заманить Хазара в свой дом, а теперь наверняка задурили ему голову! Азизе ведь не упустит возможности настроить его против матери! Да, именно она, Назлы — родная мать Хазара. Она его вырастила и воспитала, что с того, что Азизе его родила? Это ровным счетом ничего не значит, пусть даже не пытается теперь отобрать у Назлы ее ребенка. Насух вспылил, назвал ее «истеричкой» и бросил трубку. Назлы хотела было уже перезвонить ему снова, но тут ей доложили о визите этого самого Салих бея. Поначалу Назлы пришла в недоумение: зачем она ему понадобилась, если уж у него какие-то там вопросы к Насуху, так и шел бы к нему. Но чем больше Салих бей говорил, тем больше Назлы понимала, что на самом деле он желает поквитаться с Азизе. Ну, если точнее, то с ее первым мужем, но раз тот уже умер, то, следовательно, она обязана расплатиться за все его грешки. Выяснилось, что Салих бею нужна земля, которая принадлежит по праву его семье, а муж Азизе, насколько Назлы поняла, захватил ее незаконно. Продавать ее она теперь отказывается, и потому Салих бей просто-напросто решил, по его же собственному выражению, «слегка надавить» на Азизе ханым, чтобы она согласилась на сделку. Что ж, если подумать, в чем-то этот самый Салих бей прав. Если люди не понимают по-человечески, то нужно разъяснить им правила игры любыми другими доступными способами. Салих бей рассказал, что придумал идеальный план: нужно всего лишь подбросить в дом Азизе подложные документы: якобы она вела нечестную бухгалтерию. К ней в контору придет аудиторская проверка, потом обыщут заодно ее дом, найдут эти бумаги, сверят с реальными счетами, увидят подчистки и оштрафуют ее. Компания окажется на грани разорения, и вот тогда Салих бей предложит свою помощь. Возможно, Азизе придется даже провести какое-то время за решеткой, пока будет идти разбирательство. Назлы ядовито усмехнулась: вот на это она посмотрела бы с превеликим удовольствием! В конце концов Насух с Азизе ведь отправили ее однажды в тюрьму, и ей пришлось провести целые сутки в том жутком месте! Пусть теперь и эта дрянь поймет, каково это, оказаться запертой в клетке. — Вам останется лишь придумать, как проникнуть к ним в дом, Назлы ханым, — улыбнулся ей Салих бей. — Но вы можете, скажем, поехать к бывшему мужу поговорить по поводу опеки над младшим сыном. Ведь насколько понимаю, хоть вы и пошли на мировую, но именно Насух Шадоглу сейчас является главным опекуном вашего Джихана. Однако, он неплохо осведомлен, пронеслось в голове у Назлы: — Предоставьте это дело мне, Салих бей, — вслух произнесла она, — завтра документы будут лежать в кабинете Насуха! — Я знал, — расплылся в улыбке Салих бей, — что могу на вас положиться! Все сложилось как нельзя более удачно: этот тип ей самим Небом послан, не иначе, с его помощью она отомстит наконец Насуху и Азизе сполна. Ей ведь даже не пришлось придумывать, как пробраться в Гранатовый особняк, поскольку Хазар, сам того не ведая, подал повод. Едва за Салих беем закрылась дверь, Назлы тут же собралась в дорогу. Пусть эти два негодяя не радуются, что смогли отобрать у нее сына. Не бывать этому никогда! — Назлы? — удивился Насух. Он сам вышел встретить ее. Стоит сказать, не сильно-то он удивился, скорее всего, ожидал визита. — Где Хазар? — напустилась она на бывшего мужа. — По какому праву ты науськиваешь его… — Хватит! — перебил ее Насух. — Я тебе по телефону уже сказал: Хазар приехал сюда сам. Он хотел поговорить… — Где он? — процедила сквозь зубы Назлы. — Позови его немедленно! — Может, ты войдешь в дом? — пожал плечами Насух. — Или мы так и будем стоять у ворот? В другое время Назлы решительно потребовала бы привести Хазара и ни за что не ступила бы на порог этого змеиного гнезда, но сейчас ей нужно было попасть в дом. Азизе сидела в гостиной и листала какой-то журнал, а рядом суетилась ее экономка; она собрала на поднос стаканы, и как в раз в этот момент Назлы с Насухом и вошли в комнату. — Ты? — удивилась Азизе, поднимаясь с места. — Что тебя привело сюда, Назлы? — она кивнула своей прислужнице, и та моментально убралась восвояси. — Я не позволю вам настраивать моего сына против меня, ясно?! — взглянула ей в глаза Назлы. — Немедленно позовите сюда Хазара! — Он сейчас в саду вместе с мальчиками, — пожал плечами Насух. — И я тебе уже объяснял… — Я хочу, — повысила голос Назлы, — чтобы он пришел сюда! — Я пойду его позову, — вздохнула Азизе, — иначе… все в очередной раз окончится скандалом. Ей же бесполезно что-то объяснять! — нервно дернула она плечом, указав глазами на Назлы. Иди-иди, — усмехнулась про себя Назлы, глядя ей вслед, — поглядим, как ты запоешь всего-то через пару дней, если не раньше… Насух некоторое время молча смотрел на нее, после чего махнул рукой и, не говоря ни слова, направился следом за своей женушкой. Прекрасно! Вновь судьба благоволит ей, даже не пришлось искать предлог, чтобы выпроводить его, а то Назлы уж приготовилась разыграть приступ гипертонии… Она быстро метнулась к окну, и, после того, как увидела Насуха и Азизе во дворе, пулей выскочила из гостиной, молясь про себя, чтобы не столкнуться нос к носу с пронырливой служанкой Азизе, направилась вдоль по коридору, до самого конца, туда, где располагался кабинет Насуха. Хвала Аллаху, он оказался не заперт, и Назлы без труда проскользнула внутрь. Он подошла к столу, выдвинула нижний ящик и быстро затолкала папку на самое дно, прикрыв сверху какими-то газетными вырезками, и перевела дух. Затем она поспешила обратно, поскольку в любой момент ее могли заметить. С Насухом и Хазаром она столкнулась на пороге гостиной: — Ты где была? — спросил он, в упор глядя на нее. — В уборной, — тут же отозвалась она. — Или мне надо спрашивать у вас разрешение? — Мама? — вопросительно взглянул на нее Хазар. — Что-то случилось? — Да, сынок, — стараясь казаться спокойной, проговорила Назлы, — я приехала за тобой. Ты же сказал, что едешь в колледж, но вдруг… — Джихан проговорился? — вздохнул Хазар. — Мам, послушай, мне нужно было… — Поехали отсюда! — мотнула головой Назлы. — Дома поговорим! — Пап, — вопросительно взглянул на Насуха Хазар, — ну… тогда мы пойдем, да? — Что ж, поезжайте, — согласился Насух. — Только, Хазар, больше уж, будь добр, не устраивай подобных… вылазок! — Хорошо! — Хазар улыбнулся и обнял Насуха. — Пап, ты там… это… попрощайся за меня с Азизе ханым. И с мальчиками. Али пусть выздоравливает, передай ему, что мы еще запустим его корабль в плаванье! — Передам, сынок! — отозвался Насух, похлопав Хазара по спине. — И как это понимать? — спросила у сына Назлы, как только они отъехали от особняка. — Прости, мам, — потупился Хазар. — Просто… я хотел с отцом увидеться, чтобы он мне все объяснил. — Что именно? — насторожилась Назлы. — Ну, про ту историю… пожар… и все такое. — И что он тебе наплел? — поморщилась Назлы. — Это все бабушкина вина, — вздохнул Хазар, — она их с Азизе ханым разлучила и… — Вот что, сынок, — Назлы повернулась к сыну и крепко сжала его руку, — что было — то прошло. Пусть твой отец теперь живет так, как считает нужным, но ты не позволяй себя запутать! Помни об одном: я — твоя мать, понимаешь? Я! Что бы там ни говорила тебе эта женщина, но тебя вырастила я! А значит, только я — твоя настоящая мать! — Я знаю, — отозвался Хазар. — Но ведь… она нам не враг? — Может быть, — развела руками Назлы, — но все же, мой Хазар, держись от нее подальше. В ответ Хазар лишь тяжело вздохнул и ничего не ответил, просто отвернулся к окну, и остаток пусти они проделали молча. Может быть, в другое время Назлы занервничала бы, но сейчас она была уверена, что, по крайней мере, в ближайшее время Азизе точно не будет лезть в их семью.

***

Азизе закуталась в шаль и взяла с подноса стакан с горячим чаем. Насух, сидевший в кресле напротив, улыбнулся: — Устала? — спросил он. — Нет, — отозвалась Азизе, — хотя, признаюсь тебе честно, с удовольствием прилегла бы. Мальчики наконец-то улеглись спать; слава Аллаху, успели собрать свой конструктор, поиграли немного в саду и даже покатались на велосипедах. А после ужина Ахмет с Мехметом отправились к Али и просидели у него допоздна, развлекая пазлами, раскрасками и мультфильмами. Кашлять Али стал значительно меньше, хотя горло у него все еще болит. Азизе пришлось, ко всему прочему, приложить немало сил, чтобы заставить его прополоскать горло и выпить лекарства. Что поделаешь: никому не нравится болеть… Жаль, конечно, что Назлы явилась в столь неподходящий момент, чуть было не устроила очередной скандал (как же Азизе от нее устала!) и забрала Хазара. С другой стороны, ему ведь все равно пришлось бы в скором времени уехать, он же не сказал Назлы, что отправился сюда, да и занятия в колледже вот-вот должны начаться. Но по крайней мере, он больше не злится на Азизе и даже согласился считать ее близким человеком, старшим товарищем, к которому можно обратиться за помощью. Это уже можно считать победой! Даст Аллах, когда-нибудь… нет! — тут же одернула она себя, об этом пока рано думать. Так или иначе, после разговора с Хазаром у нее на душе стало удивительно легко, и что бы там ни было, ей верилось: отныне все будет хорошо. — Идем, милая! — Насух нежно обнял ее за плечи, и они направились с ним в дом. — Насух Ага, Насух Ага! — позвала его Эсма. Она бросилась им навстречу сразу же, как только они переступили порог гостиной. — Что такое? — спросил он. — Там вас к телефону, говорят срочно! — Иду! — кивнул он. Насух зашагал в свой кабинет, а Азизе, немного помедлив, направилась следом. Отчего-то ей вдруг сделалось очень тревожно. — Да, я… — проговорил Насух в трубку. — Что?.. Когда!.. Они уже там?.. Как это могло случиться?! — он резко побледнел и сжал трубку так, что побелели костяшки пальцев. — Хорошо! Я выезжаю немедленно! — он бросил трубку на рычаг и повернулся к Азизе. — Что такое, Насух? — не на шутку встревожилась она. — На стройке произошла авария, — отозвался он. — Ну, на той, новой… где отель строится. В Мардине. — Что там произошло? — спросила Азизе. — Управляющий говорит, рухнула несущая стена, есть раненые и погибшие. — О, Аллах! — воскликнула Азизе. — Но как такое могло произойти, Насух? — Надо ехать, — вздохнул он, — там на месте разберусь. — Я с тобой! — воскликнула она. — Нет, родная, — улыбнувшись, он погладил ее по щеке, — ты устала, тебе нельзя волноваться. Не переживай, я сам все улажу. Иди, отдыхай, вот увидишь, все будет хорошо! — он поцеловал ее, и сразу же отправился во двор, приказать Ферхату, чтобы готовил машину. Азизе попросила Насуха позвонить ей сразу же, как только он что-то узнает, поэтому следующие несколько часов провела в кабинете. За окном уже совсем стемнело, но телефон молчал. Эсма несколько раз заглядывала к ней, спрашивала, не нужно ли чего, несколько раз предлагала отправиться к себе и лечь спать, но Азизе лишь отмахивалась. Ей необходимо было удостовериться, что не произошло ничего серьезного. Насух непременно позвонит и сообщит, что это всего лишь недоразумение, и на стройке все в полном порядке. Устав мерить шагами кабинет, Азизе села в кресло и, откинувшись на спинку, устало прикрыла глаза. Может быть, и впрямь пойти прилечь? — подумалось ей. — Сестра? — в кабинет тем временем заглянула Ханифе. — Ты здесь? — А? — Азизе встряхнула головой, прогоняя дремоту. — Что случилось, Ханифе, Насух вернулся? — Нет, там… полиция! — испуганно взглянула на нее Ханифе. — Говорят, хотят поговорить с тобой. — Что ж, — она поднялась с кресла, поправила свою шаль, — идем… — Азизе Шадоглу? — спросил ее офицер (или как его там правильно называть, она была не в курсе) — Да, это я, — кивнула она. — У нас постановление прокурора, — он протянул ей бумагу, — нам нужно обыскать ваш дом. Если, конечно, вы храните у себя деловые бумаги. — Все в кабинете, прошу вас! — она указала рукой на дверь кабинета. Офицер кивнул еще двоим полицейским, которые стояли на пороге, и те тут же направились в кабинет. — А вам придется проехать с нами, Азизе ханым, — проговорил тем временем полицейский, глядя ей в лицо. Он обернулся через плечо и кивнул двум женщинам, которые также были в полицейской форме. Они тут же подошли и встали по обе руки от Азизе. — Вот, — офицер протянул ей очередную бумагу с печатью, — мы должны вас задержать и препроводить в управление для дачи показаний. Азизе услышала, как горестно всхлипнула Ханифе: — Но это же… вы не можете ее увезти, бей! — воскликнула она. — Моя сестра ни в чем не виновата! — Ханым, — повернулась к Ханифе одна из женщин-полицейских, — у вашей сестры просто возьмут показания, и все! Поэтому, будьте добры, не создавайте нам лишних трудностей! — Не будем терять время, господа, вы правы! — кивнула Азизе. — Я готова ехать прямо сейчас. Не переживай, Ханифе! — повернулась она к младшей сестре. — Присмотри лучше за детьми, а когда позвонит Насух, то расскажи ему обо всем, поняла? — Да, да, я все сделаю, не волнуйся! — закивала Ханифе. — Что ж, прошу вас, ханым! — старший офицер кивнул своим подчиненным, и те, взяв Азизе под руки, повели ее к выходу. Все это какой-то страшный сон, думала Азизе пока шла к полицейской машине, поскорей бы он закончился!