Девятнадцать

      Дни потянулись бесконечной чередой. Заполненные допросами, свидетельскими показаниями, работой над портретами всех, кого она помнила и разговорами с Ноа обо всём, что его интересовало. Джо не скрывала ничего, рассказывала в подробностях все, что могла вспомнить. Например то, что какое-то время её держали в штате Мичиган. На вопрос о том, откуда она это знает, Ноа получил довольно детальный ответ о птице, которая обитает лишь в этом штате. Джо упоминала горы и прикидывала сколько до них. Не очень точная информация, но Шервуд был доволен и этим.              Она детально описывала пытки, которым её подвергали. Не только физические, но и психологические. Шервуд после таких разговоров выходил на улицу и подолгу курил в полном одиночестве. Члены его группы не задавали вопросов. Всё, что рассказывала Джо, записывалось на видео, аудио и стенограммы, так что при желании они могли узнать ответы на свои вопросы оттуда. Эта группа продвинулась настолько далеко, насколько не продвигалась за всю историю своего существования. Благодаря Джо.              Она уезжала из дома с рассветом, нередко возвращаясь к полуночи. Её ломало от усталости, но она каждое утро упорно поднималась с кровати. Больше всего её расстраивало то, что она почти не видит сына, за которым присматривали члены Отдела расследований. Иногда это делал Юнги. А ещё она не навещала Тэхёна. То есть она была в больнице пару раз. Ночью. Когда он спал под действием сильных обезболивающих. После второго раза поняла, что не может видеть его таким. Разваливается на части каждый раз и в голове набатом звучит обещание, данное ему. О том, что она не будет в это лезть. Но не может иначе.              Дни Тэхёна были наполнены болью. Болело всё. Он почти не мог есть, не мог спать без препаратов, дозировку которых тщательно контролировали Джун и Юнги, не имея ни малейшего желания сталкиваться с распространённой в штатах зависимостью от обезболивающих. Каждый день к нему кто-нибудь да приходил. Часто с пацаном и неожиданно для себя Тэхён обнаружил, что ждёт встреч с этим маленьким сгустком энергии больше, чем чего бы то ни было.              Его навещали все, кроме единственного человека, которого он жаждал увидеть, чтобы сказать, что не сдался, не отступится, не перестанет бороться. Каждое чёртово утро он сверлил взглядом проклятую дверь и сердце пропускало удар, когда та открывалась. И почти сразу он сникал, потому что всё это было не то. Она не приходила. И он не мог понять почему. На его вопросы никто не отвечал. Кто-то менял тему, кто-то отвечал уклончиво. Он пытался разговорить Кита, но тот молчал, как маленький упёртый партизан.              Когда он оставался один, отворачивался к окну и бездумно наблюдал за перемещением солнца. Или отмечал как тень от одного из многочисленных приборов, к которым он был подключён, перемещается по стене в зависимости от времени суток. Он был разбит. Старался бодриться, но плохо получалось. Потому что её не было рядом.              Намджун брал по несколько смен подряд, ориентируясь не на график, а на Юнги. Они оба старались делать так, чтобы один из них всегда присутствовал в больнице. За то время, что Тэхён лежал в Харпере, он и ординатор узнали друг друга немного лучше. И больше не через беседы, скорее через молчание. Юнги приходил в его палату, когда выдавалась свободная минутка и просто сидел там. Молча. Занимаясь какими-то своими делами. Тэхён был благодарен ему за это молчание. Просто потому что не вынес бы разговоров о том, что случилось. Слишком много всего. Слишком запутанно. Он хотел разобраться сам. Потому что были затронуты те части его личности, о которых он сам не знал до последнего времени. Юнги всё прекрасно понимал. Он быстро осознал, что Тэхён — его грёбаное отражение. За исключением некоторых моментов. В остальном они были похожи настолько, что это даже пугало.              Адам и Зои, больше остальных проводивших время с Китом, старались отвлекать его, что было довольно сложно сделать, ведь ребёнок всё понимал. Понимал почему мама сутками пропадает. Понимал, почему Тэхён там, где находится. Он был наблюдательным и маленьким, что давало ему возможность видеть и слышать то, что не должен видеть и слышать ребёнок.              Росси большую часть времени не выходил из кабинета. Думал. Ждал. Иногда на пару с Кэлом. Иногда в полном одиночестве. Он знал, что Джо проводит довольно много времени с Кейт и невольно вспоминал всё, что было связано с ней. От первой встречи, до последней, когда они наговорили друг другу много того, что люди не должны говорить близким. Он так и не позвонил ей. Не хватило духу. Зато хватило у Джо. Он лишь надеялся, что когда всё это закончится, у них с Кейт получится поговорить. Потому что, что бы она ни делала, как бы себя не вела, она оставалась его дочерью, пускай и не по крови. И он чертовски скучал по ней. Она всё, что у него осталось.              Отдел расследований вошёл в режим ожидания. Они работали, но не в полную силу. Словно это было затишье перед бурей. Дамоклов меч навис не только над их другом, которому совершенно точно грозила смертная казнь, в том случае, если он доживёт до суда, но и над всеми ними и это чувствовалось в воздухе. Угнетающая атмосфера сказывалась на всех. Больше всех на Банни и Сэм, которые нашли молчаливую поддержку друг в друге. Они почти не разговаривали, предпочитая высказываться на уровне тактильных ощущений.              Джо устало откинулась на спинку стула, сжала пальцами переносицу, благодарно улыбнулась Джексону за принесённую кружку горячего кофе и бездумно уставилась в окно, наблюдая за закатом, отпустив вообще всё. Ей нужна крохотная передышка.              — Хорошие новости, Джорджия. — Улыбаясь, говорит Ноа, заходя в комнату. Всегда называет её этим именем. И никак иначе. — Похоже завтра будет последний день, когда ты увидишь наши противные рожи. — Останавливается у стола. Джо хмурится. Уже?              — Не такие уж вы и противные. — Слабо улыбнувшись, отвечает она.              Шервуд оглядывается, закрывает дверь, отрезая их обоих от остальных, выдвигает ещё один стул и садится на него.              — Хочу кое-что тебе предложить. — Начинает он, перестав улыбаться и став серьёзным. — И прежде всего хочу сказать, что даже если ты откажешься, это не отменяет нашей сделки. Хорошо? — Джо кивает, внимательно вглядываясь в его лицо. Он собирается с мыслями и поднимает на неё взгляд. — Те навыки, которые ты приобрела на базе…              — Нет. — Тихо, но твёрдо произносит она, даже не дослушав. Ноа медленно кивает.              — Просто подумай о том, что их можно было бы использовать во благо.              — У вас полно прекрасных бойцов. Я вам ни к чему. К тому же я не знаю, как использовать эти… «навыки». — Морщится, говоря об этом. Молчит. Качает головой. — Всё это… это не я, Ноа. Я не убийца.              — Но ты убивала. — Без осуждения возражает он.              — Да. Любой человек может сделать это. Просто у каждого разный порог, до которого нужно дойти, чтобы отнять чью-то жизнь. В моём случае это было не моим решением. Я бы никогда не сделала ничего подобного в твёрдой памяти. — Замолкает. Играют в гляделки, после Шервуд кивает.              — Я услышал тебя. — Встаёт, направляется к двери. — И как я и сказал, твой ответ никак не влияет на сделку. — Чуть улыбается. — Всё в силе. — Покидает комнату, оставляя Джо наедине с собственными мыслями.              

***

             Раннее утро, но в Харпере всё равно много людей. Кейт медленно бредёт по коридорам, встречаясь с призраками прошлого, как с хорошими старыми знакомыми. Чувствует одновременно грусть и тягучую тихую радость от того, что всё это было. Жизнь назад. Она отвезла Джо к Шервуду, в последний раз. Они успевают сделать всё до того, как Тэхёна переведут обратно в тюрьму и это всё, что ей нужно на данный момент. Находит нужную палату, но не заходит внутрь, наблюдая за ним через стекло. Отёки спали, неделя прошла, но он всё равно выглядит хреново. Спит. Кейт с трудом проталкивает образовавшийся в горле ком, делает шаг назад и разворачивается, чтобы уйти. Зря она пришла.              — Сбегаешь, Гриффин?              Слышит знакомый голос, прикрывает глаза, разворачивается, натягивая улыбку.              — Намджун.              — Не зайдёшь? — Кивает в сторону палаты брата.              — Не думаю, что стоит. — Нервно улыбается, шагает спиной вперёд. Разворачивается и покидает Харпер не оборачиваясь.              Джун стоит неподвижно, засунув руки в карманы брюк, смотрит в спину уходящей Кейт.              — Кто это? — Спрашивает Юнги, подходя к доктору. Тот какое-то время не произносит ни звука.              — Призрак прошлого. — Наконец отвечает неопределённо, обходит ординатора и уходит.              

***

             10:00 a.m.              — Привет. — Джун заходит в палату брата, нацепив на лицо бодрую улыбку. Тэхён слабо улыбается в ответ, лишь для того, чтобы не огорчать младшего брата.              — Ты вообще дома бываешь? — Вместо приветствия задаёт он вопрос.              — Конечно. — Джун подходит к приборам, отмечает показатели в мед.карте Тэхёна. — Там чертовски скучно. — Откладывает карту, смотрит на брата. — Кроме того, где ещё я смогу так часто видеться с братом? — Он улыбается, но Тэхён прекрасно видит его глаза. И ему становится тошно от того, что заставляет проходить через это дерьмо младшего брата.              — Джун… — Начинает он хриплым голосом, но его прерывает внезапно открывшаяся дверь и четверо мужчин, одетых в форму сотрудников тюрьмы. Внутри доктора всё обрывается. Тэхён остаётся спокойным.              — Вы что-то хотели? — Сухо интересуется Намджун, глядя на четверых охранников.              — Ага. — Отвечает тот, что крупнее всех остальных. На его нашивке стоит фамилия «Родригез». Он кивает в сторону Тэхёна. — Вот этот кусок дерьма. — Переводит взгляд на детектива. — Тебя заждались твои приятели. — Мерзко улыбается и Тэхён точно знает, о ком он говорит.              — Это невозможно! — Возмущается Джун. — Пациент ещё не в состоянии перенести переезд, не говоря уже о пребывании в исправительном учреждении.              Тщательно контролирует свой голос. Родригез ухмыляется, лезет во внутренний карман форменной куртки и достаёт сложенный листок бумаги. Протягивает доктору.              — Постановление судьи Олбени. Заключённый немедленно должен быть переведён в Стейтвилл. — Джун тупо пялится на клочок бумаги.              — Вы не… — Начинает спорить, шагнув к мужчине, но Тэхён перебивает его.              — Джун. — Говорит спокойно, ловит взгляд брата. — Не надо. Это должно было случиться рано или поздно.              Тот открывает рот, чтобы начать спорить теперь уже с братом, но замолкает. Ким взглядом просит его не продолжать этот фарс. Потому что устал от ожидания.              — Дайте мне десять минут. — Не просит, утверждает Джун и Родригез кивает.              Они не разговаривают всё то время, что Тэхён, сцепив зубы, чтобы не застонать, встаёт с кровати и переодевается. Джун и не знает, что сказать. Глупые заверения в том, что всё будет хорошо, звучали бы абсурдно. Поэтому он ждёт, когда Тэхён будет полностью готов, не спрашивая, максимально осторожно обнимает его.              — Как только ты выйдешь за эту дверь, я позвоню Росси. — Тэхён собирается возражать, пытаясь объяснить, что это бесполезно. — Нет, — Джун не слушает, — всё это время они работали над тем, чтобы тебя освободили. У них почти получилось. Просто нужно ещё немного времени. Продержись, понял? — Сжимает плечи брата. — Продержись, во что бы то ни стало. — Тэхён хмурится. Неприятная догадка поражает его.              — Что она сделала? — Спрашивает напряжённо. Джун молчит. Прячет взгляд. — Что она сделала, Намджун?!              — Никаких глупостей, клянусь. — Наконец отвечает, не вдаваясь в подробности. И это бесит Тэхёна больше всего.              — Всё, хватит. — Грубо прерывает их Родригез.              Тэхён ещё несколько секунд смотрит в глаза брата, качает головой, выходит из палаты, всё ещё хромая и прижимая к животу руку. Джун выходит следом, сверлит взглядом спину удаляющегося брата, но тот не оборачивается. И тогда Намджун больше не ждёт, достаёт телефон и звонит Гектору, как и обещал.              

***

             10:30 a.m.              — Я понял. — Росси отключается, кидает телефон на стол и давит пальцами на глаза.              — Гектор? — Кэл заходит в кабинет и понимает, что что-то случилось.              — Всё. — Гектор поднимает на него уставший взгляд. — У него больше нет времени. — Опускает голову и начинает гипнотизировать телефон.              — Что мы будем делать? — Мрачно интересуется Кэл.              — Вы ничего. — Тихо отвечает Росси. Хватает телефон. Похоже, ему всё же придётся сделать этот чёртов звонок. — А мне нужно позвонить.              

***

             10:33 a.m.              Кейт делает последний глоток давно остывшего кофе, глядя на пустырь, с которым было связано слишком много поганых воспоминаний. Хмурится, чувствуя вибрацию телефона. Шервуд ещё занят, больше ей звонить некому. Лезет в карман куртки, достаёт устройство и едва не роняет его, увидев имя звонившего. Секунду медлит, а потом проводит пальцем по экрану, отвечая на звонок.              — Гектор… — Говорит тихо и сначала слышит только звенящую тишину.              «Его забрали, Кейт. Тэхён больше не в больнице. Так что, если у вас есть план, то шевелите задницами», — без злобы, но напряжённо говорит Росси. Гриффин роняет пустой стаканчик из-под кофе, разворачивается и бежит к машине.              — Поняла. — Отключается. Садится в машину. Как бы ей ни хотелось поговорить с Гектором, сейчас есть проблемы, требующие немедленных действий. Набирает выученный наизусть номер, одновременно заводя двигатель. — Ноа, у нас больше нет времени. — Говорит ровным голосом. — У тебя всё готово?              Ноа хмурится, поворачивает голову, смотрит на Джо, заканчивающую последний портрет, снова отворачивается.              «Мне нужны ещё пара часов», — отвечает тихо. Кейт косится на папку, лежащую на переднем сидении.              — У тебя час.              Отключается, кидает телефон рядом с папкой, выворачивает руль и вжимает педаль газа в пол. Дерьмо, у них в запасе должна была быть ещё пара дней. То, что Тэхёна забрали из больницы сейчас говорит лишь об одном. Кому-то чертовски сильно нужно, чтобы он был в Стейтвилл.              

***

             12:00 p.m.              — Приехали… снежок. — С ухмылкой говорит Родригез, глядя сквозь решётку на Тэхёна, тот не реагирует, разглядывая тюремный двор.              Охранники выходят и не слишком вежливо помогают ему вылезти из машины. Цепи, которыми скованы его руки и ноги, мерзко звенят при каждом движении. Не нужная мера предосторожности, потому что Тэхён сейчас не способен ни на какие резкие движения. И Родригез это знает. А ещё он знает, что это неслабое психологическое давление вкупе с ожиданием того, когда они въедут на территорию тюрьмы.              На этот раз все процедуры проходят быстрее. Некоторые охранники отпускают гадкие шуточки в адрес Тэхёна, другие молча смотрят, третьи, кажется, смотрят на него с жалостью. Тэхён не обращает внимания. Ни слова, ни взгляды не способны причинить вред. Сейчас точно. Зато Бейкер может. И к своему ужасу Тэхён вдруг осознаёт, что боится встречи с ним. Просто потому что пока не в состоянии дать отпор.              Его ведут в блок, в котором находится его камера. Полдень, все камеры открыты, а заключённые слоняются без дела, ожидая ланча. Он на секунду тормозит у входа. Кажется, с его появлением даже тише стало. Получает весьма ощутимый тычок от одного из охранников, смотрит на него через плечо и шагает в блок. Ни на кого не смотрит, направляется к своей камере, нацепив на лицо маску холодного безразличия. Странно, но никто ничего не говорит, не выкрикивает и не шутит в его сторону. И это пугает больше, чем что бы то ни было. Потому что может означать только одно. Совсем скоро случится что-то, после чего они все выскажут всё, что думают, не сдерживаясь.              Тэхёна нервирует ожидание в ходе которого не происходит абсолютно ничего. А потом звучит сигнал, говорящий о том, что заключённым нужно пройти в столовую. Ким ждёт, пока основная масса покинет блок, встаёт с кровати, шагает к выходу из камеры и застывает, напрягшись всем телом. В блоке, кроме него, осталось только несколько человек. Среди которых Бэлл и Бейкер.              

***

             12:30 p.m.              Гриффин толкает двери и, не дожидаясь провожатых, шагает в сторону нужного кабинета. Чувствует на себе любопытные взгляды, не реагирует на них. Открывает дверь без стука, понимает, что прервала какое-то совещание, но ей глубоко плевать. Подходит к столу Миллера, кидает папку, которая, проехавшись по гладкой поверхности стола, останавливается у его рук. Он смотрит на папку, переводит взгляд на Кейт.              — Прости, Гриффин, но у нас в самом разгаре брифинг.              — Прости, Миллер, — Кейт холодно улыбается, — но мне глубоко плевать.              

***

              12:34 p.m.              — А вот и ты. — Широко улыбаясь, произносит Бэлл. Тэхён шагает из камеры, засунув руки в карманы и поворачивается в сторону выхода. Тормозит, потому что на его пути встаёт один из громил, участвовавших в резне в душевой. — О, Тэхён, ну куда же ты? Лестер скучал. — С издёвкой продолжает Таннер. Тэхён со скучающим выражением лица вздыхает, поворачиваясь к нему лицом.              — Серьёзно, Таннер? Давно разговариваешь погаными клише? — Насмешливо поднимает брови, прикидывая в уме свои действия.              Таннер перестаёт улыбаться. Ким чувствует движение сзади, не ждёт, бьёт локтем в живот громилу, но получает удар кулаком аккурат по ране в боку. Сцепляет зубы, но всё равно тихо стонет от боли. Бэлл шагает ближе. Бейкер сидит на ступеньках со скучающим видом.              — Знаешь, я мог бы наказать тебя. — Задумчиво произносит Таннер. — Но тут такое дело, Лестер был мне должен. И свой долг он отдал неделю назад. Знаешь, что это значит? — Тэхён не отвечает, только злобно смотрит исподлобья. — Что теперь он волен делать с тобой всё, что ему заблагорассудится.              При этих словах бледные губы Лестера растягивает жуткая улыбка и он встаёт со ступеней так, словно кто-то просто потянул вверх ниточки. Плавно. Тэхёна снова бьют. Он пропускает два первых болезненных удара, берёт себя в руки и наконец отвечает. Но силы не равны и совсем скоро он снова оказывается на коленях, удерживаемый тремя парами рук, мышцы которых годами качались на тренажёрах, доступных в тюрьме. Он прищуривается, наблюдая за тем, как Лестер медленно, шагая из стороны в сторону, приближается к ним, играя скальпелем в руках. Останавливается в паре метров от детектива. Смотрит на него, не моргая. А затем плотоядно облизывается.              

***

             12:45 p.m.              — Кейт, — Миллер откидывается на спинку кресла, складывая руки на плоском животе, — мне правда некогда.              — Чудесно. — Она пожимает плечами. — Тогда звони в Стейтвилл, а перед этим судье и в прокуратуру.              — Зачем мне это делать? — С издёвкой спрашивает он. Кейт молчит секунду.              — Затем, что ты засадил за решётку невиновного.              Миллер хмурится, а затем начинает смеяться.              — Невиновного? Это Ким то невиновный? — Резко перестаёт смеяться. — Тогда откуда он знает такие мельчайшие детали о тех убийствах?              Кейт усмехается. Подходит к столу, упирается в него руками и наклоняется ближе к мужчине.              — Если бы ты обладал умом чуть большим, чем у медузы, то, прежде чем хвататься за первого попавшегося подозреваемого, узнал бы сначала о нём хоть что-то. — Миллер щурит глаза. Кейт садится на стол, наплевав на то, что в кабинете они не одни, скрещивает руки на груди. — Например, ты бы узнал, кто вёл дело Потрошителя.              — Я знаю, что это был Росси. Не делай из меня идиота. — Язвительно перебивает.              — О, — Кейт надувает щёки, оглядывается на остальных, — тогда ты бы совершенно точно должен был догадаться, что они изучили это дело вдоль и поперёк. Напомнить, что Тэхён один из детективов Отдела расследований? Вот тебе и источник информации.              — Ты… — Миллер щурится. — Хорошо. Допустим. Тогда зачем ему это делать? — Пожимает плечами. — Зачем ему признаваться в том, что он не совершал?              — Затем, что вы, идиоты, вломились в его дом и обвинили ни в чём неповинную женщину в убийствах. — Всё, ей надоело. — Женщину, которую он любит. Ту, которая была мертва для всех два года. Ты же знаешь всё это, так не строй из себя придурка! — Хватает папку, снова кидает ближе к нему. — Стивен Кук. — Кивает на папку. Миллер с опаской открывает её. — Два дня назад погиб. Застрелен при задержании. Три срока. За убийство, за изнасилование, за похищение и расчленение несовершеннолетних. Вышел за неделю до первого убийства. Кто там был? Кажется, политик. — Миллер слушает, одновременно просматривая фотографии, кадры с видеозаписей, документы, показания, результаты экспертизы. Замирает, дойдя до фотографий из квартиры Кука. Поднимает голову и смотрит на Кейт. — Его собирались брать по подозрению в очередном изнасиловании. Вломившись к нему в квартиру, мы нашли кучу интересных фотографий. А ещё дневники и видео-дневники, в которых он подробно описывал каждое из восемнадцати убийств. — Наклоняется ближе к Миллеру. — Ни Ким, ни тем более Кейн не убивали этих людей. — Улыбается, увидев, как Миллер сжимает челюсти.              Резко встаёт и направляется к двери. С Куком всё было не совсем так. Им нужен был тот, на кого можно было повесить восемнадцать жестоких убийств. Выбор пал на него. Этот недочеловек давно должен был получить смертельную инъекцию, потому что действительно делал всё, о чем сказала Кейт. Но, как это часто бывает, глупая судебная ошибка вместо смертной казни обеспечила ему срок, несоизмеримо меньший, чем вред, который он принёс. Команда Шервуда нашла его, прижала. Им удалось раздобыть неопровержимые улики его вины и была предложена сделка. Он берёт на себя убийства, совершённые Тэхёном и Джо, записывает видео и дневники с подробным описанием этих убийств.              Ребята Шервуда работали день и ночь, чтобы обеспечить эти улики. Его берут, признают невменяемым и вместо тюрьмы отправляют на принудительное лечение. Он избегает долгого срока и, что ещё лучше, гарантированной смертной казни. Кук был психом и садистом, но идиотом не был. Он согласился, но во время «задержания» что-то пошло не так и Спенсер пристрелил его «при попытке к бегству». Гриффин считает, что Спенсер просто решил пристрелить его, как бешеную собаку, считая, что такие люди не должны ходить по земле. Отчасти Кейт была с ним согласна, но не им решать.              — Мы вышли на Кейн, найдя её волос в переулке, рядом с телом Хьюстона. — Мстительно говорит он. Кейт снова поворачивается к нему лицом, лезет во внутренний карман пиджака и достаёт объёмистый конверт. Они знали об этой «улике», поэтому подготовились. Подходит к Миллеру.              — Они были там. — Говорит и принимается аккуратно раскладывать перед ним снимки. Кадры с единственной камеры видеонаблюдения внутри клуба. И копы не получили её, потому что Ноа оперативно задействовал свои связи. Всё ненужное Джексон почистил. — Оба. — Пожимает плечами. — Парочка проводит ночь в клубе. Нормальная ситуация. Что до волоса… — Улыбается. — Они просто решили уединиться, подумав, что терпеть до дома не обязательно. Я бы спросила «тебе это разве не знакомо?», но с твоей рожей… — Не заканчивает, качает головой. — Звони, Миллер. Если с Кимом что-то случиться в Стейтвилл, а потом обнаружится, что он невиновен… — Поджимает губы. — Поганое завершение такой блистательной карьеры… в тридцать семь.              Миллер чувствует жгучую ненависть к этой женщине. Возненавидел её с самого первого её дня в ФБР. Потому что глубоко внутри понимал — она лучше, чем он. Во всех смыслах. Кейт держится спокойно, но внутри бушует паника. Что, если не позвонит? Что, если будет слишком поздно? Что, если Шервуд не успел?              

***

             12:36 p.m.              — Знаешь, я всё думал, что сделаю в первую очередь. — Говорит тихо своим мерзким шелестящим голосом. Делает шаг к Тэхёну. Ким предпринимает ещё одну попытку вырваться, получает по голове. Мотает ей из стороны в сторону. — Но что бы я ни решил, тебе в любом случае будет больно. — Пожимает плечами. — Так что мой тебе совет, смирись с этим. Будет легче. И кто знает, — корчит задумчивое лицо, — возможно, через какое-то время тебе даже понравится. — Наклоняется немного вперёд. — Ты перестанешь быть собой, Тэхён. Потеряешь любую индивидуальность. Я вырежу из тебя что-то совершенно новое. — Кровожадно улыбается. — А, чуть не забыл, — немного отводит руку в сторону, раскрывая скальпель, — ты станешь моей шлюхой.              Ким едва сдерживается, чтобы не засмеяться. Потому что то, что говорит этот ублюдок, звучит как чёртов бред. А потом ему становится страшно.              — Ты можешь сделать всё добровольно. И я, возможно, решу не применять скальпель. — Тэхён косится на скальпель. — Или можешь сопротивляться. — Лестер безразлично пожимает плечами. Бэлл хрюкает, хохотнув. — Но так или иначе я сделаю всё, что захочу.              Ким молча смотрит ему в глаза и понимает, что у него только один выход. Вторую встречу со скальпелем, вырезающим узоры на внутренностях он точно не переживёт. Сложность заключается в том, что ему нужно убедить эту скотину в том, что он сдался. Дёргает руками, но его всё ещё удерживают. Тогда он переводит взгляд на Бейкера, приподнимая брови. Лестер ухмыляется и кивает, давая понять, что Тэхёна нужно отпустить. Его отпускают, но он остаётся стоять на коленях. Бейкер шагает к нему.              — Вот и молодец. — Говорит с довольной улыбкой на роже, развязывая одной рукой тесёмки на своих штанах. Тэхёну становится тошно.              

***

             12: 42 p.m.              Джо откладывает карандаш, косится в сторону Ноа. Он уже несколько часов не может усидеть на месте, всё время поглядывая на телефон. Это нервирует её. Она встаёт из-за стола и направляется в соседнюю комнату. Останавливается на пороге. Кроме неё и Шервуда в доме находятся Спенсер и Джексон. Она бросает на них короткий взгляд и снова переводит его на Шервуда.              — Ноа? — Тихо зовёт, он резко поворачивается к ней, словно она прокричала ему на ухо.              — Ты закончила?              — Нет, но… — Хмурится, шагает в комнату. — Что происходит?              — Ничего. — Он пожимает плечами. — Всё в порядке. — Снова опускает взгляд на телефон в своих руках. Она видит, каким взглядом переглядываются Спенсер и Джексон.              — Я и штриха не сделаю, пока ты не объяснишь в чём дело. — Говорит твёрдым, спокойным голосом. Шервуд смотрит на неё, трёт лоб пальцами. Выдыхает.              — Тэхёна увезли в Стейтвилл. — Говорит нехотя и видит, как стремительно она бледнеет.              — Когда?              — Слушай, — он шагает к ней, — у нас всё под контролем, хорошо? Кейт уже занимается этим. К вечеру его выпустят. — Она смотрит на него не моргая и ему становится не по себе. Он искренне надеется, что его слова окажутся верными. — Тебе нужно закончить, — переводит взгляд за её спину и смотрит на листок бумаги, лежащий на столе, — чем быстрее, тем лучше.              Джо кивает, часто заморгав. Ещё раз молча кивает, разворачивается, идёт к столу, садится и начинает рисовать с удвоенной силой, стараясь сосредоточиться на последних словах Ноа, о том, что к вечеру Тэхён уже будет дома.              

***

             12:55 p.m.              — Звони, Миллер. — Цедит сквозь зубы Гриффин, пододвигая к нему телефон. Он смотрит на него, на неё, не двигается. Тогда она наклоняется к нему ещё ближе. — Звони, кусок дерьма, иначе я устрою так, что о тебе и твоём халатном отношении к работе, которое привело к заключению и, возможно, смерти полицейского, невиновного в преступлениях, которые ты ему инкриминировал, узнают в СМИ. — Миллер щурится. — Думаешь, всё закончится только твоим позорным увольнением? — Качает головой, мстительно улыбаясь. — Нет. Тебя затравят. Опозорят. Унизят. И лишат средств к существованию. — Мужчина снова переводит взгляд на телефон. — Звони.              

***

      

      — Я нашёл! — Говорит громко Адам, поднимая руку вверх и кладя трубку телефона. В Отделе повисает тишина. Гектор выходит из кабинета. — Калеб Розенталь. — Указывает пальцем на фотографию одного из двух подозреваемых. — Тридцать девять лет. — Встаёт из-за стола и идёт к доске. — Как и сказал Банни, сразу после школы завербовался к морским котикам. После полугода на полигоне пропал с радаров. И не всплывал до этого времени. Но у него есть слабость. — Замолкает, оглядывая всех. — Помните тот элитный клуб, в котором лет семь назад у нас была операция?              — Та, где Гриффин и Ким играли парочку? — Уточняет Кэл.              — Точно. — Адам кивает. — Так вот у меня сохранились связи. — Морщится, встречая прищуренный взгляд Зои. — Ничего такого, детка, просто информатор. — Оправдывается.              — Ману. — Нетерпеливо перебивает Росси.              — Да, простите, сэр. — Адам чешет бровь. — Так вот информатор говорит, что этот Розенталь частенько туда заглядывает. И никому не нравится.              — Уверен, что это он? — Уточняет Росси.              — Да. Соответствующая татуировка имеется.              — Хорошо. Как часто он там появляется? — Задаёт очередной вопрос Росси.              — Пару раз в неделю. Мне позвонят, когда он снова там будет. — Отвечает Ману. Росси кивает. — Сэр… прикрытие нужно?              — Нет. Он появляется там, мы берём его на выходе. Всё. — Отвлекается на сообщение. Хмыкает. — На сегодня закругляемся.              — Почему? — Хмурится Дойл.              — Если повезёт, Тэхён будет на свободе во второй половине дня. — Отвечает Гектор. Ребята переглядываются.              — Тогда, может в «Ботинки»? — Неуверенно предлагает Зои.              

***

             12:50 p.m.              Трое тупорылых головореза отходят на несколько шагов, дав Тэхёну достаточно места. Бэлл садится на ступеньки лестницы, расположенной в середине первого этажа блока, предвкушая зрелище мерзкого унижения своего врага. Бейкер… Бейкер стоит перед детективом, немного разведя руки в стороны и чуть подняв голову вверх, прикрыв глаза, предвкушая порцию извращённого наслаждения.              Когда он развязывает тесёмки штанов и те, больше не поддерживаемые ими, падают к его ногам, Тэхён, замерев от открывшегося ему зрелища, к своему удивлению не испытывает ни отвращения, ни страха. Всё, что он чувствует это волну удушающей ярости. Скольких людей насиловал и убивал Бейкер? Сколько среди них было подростков? А совсем маленьких детей? Он представляет, что должны были чувствовать жертвы Бейкера в эти моменты и ощущает жгучую ненависть. Ко всем больным ублюдкам, совершающим подобное.              Всё происходит слишком быстро. Он не думает о последствиях. Он думает о том, что больше ни один человек не будет изнасилован этой скотиной.              Тэхён хватает руку Бейкера с зажатым в ней скальпелем, резко дёргает в сторону его паха. Острое лезвие делает именно то, на что и рассчитывает детектив. Кровь брызгает фонтаном, Бейкер дёргается, резко открывая глаза и опуская голову. Тупо пялится на струи крови, выливающиеся из него, переводит взгляд на детектива, всё ещё стоящего на коленях.              — Ты… — делает шаг назад, — оскопил меня? — Шокировано спрашивает, Ким косится на плоть, валяющуюся у ног ублюдка, ухмыляется.              — Ну, если твой член не обладает способностью отстёгиваться, то, да, похоже именно это я и сделал.              А потом Бейкер начинает кричать, рухнув бесформенным мешком на пол. Он прижимает руки к паху, надеясь остановить кровотечение, дёргает ногами и кричит. Бэлл бормочет что-то непонятное, встав со ступеней и пятясь наверх. Его прихвостни застывают, потрясенно наблюдая за Лестером. Тэхён медленно поднимается на ноги, наклоняется, хватает скальпель и шагает к дёргающемуся Бейкеру, намереваясь закончить начатое. Одной тварью меньше, одной больше… какая разница? Лестер видит его приближение, мычит, отползая назад. Тэхён ухмыляется, наклонив голову в бок.              — Что, уже не такой хладнокровный, Лестер?              Сжимает скальпель крепче, но не успевает сделать и шага, в блок врываются несколько охранников во главе с Родригезом. Они застывают на несколько секунд, не понимая на что смотрят. Затем Родригез переводит полный ненависти взгляд на детектива. Тот закатывает глаза, разжимает пальцы и скальпель со звоном падает на пол. Тэхён самостоятельно встаёт на колени, заводя руки за голову и сцепляя их в замок. Драка с охраной в его намерения не входит. Родригез подходит к нему, хватает за локоть и поднимает. Тащит за собой.              — Приберите здесь! — Рявкает оставшимся охранникам. Тэхён хмуро смотрит на него, не понимая, почему его не заковали в наручники и куда-то ведут.              — Эй, работник месяца, какого хрена ты делаешь? — Без злобы, но с ехидством спрашивает, когда они шагают по коридору, всё ещё слыша приглушённый крик Бейкера.              Охранник ничего не отвечает, продолжая тащить Тэхёна в нужном ему направлении. Останавливается у какой-то двери, открывает её и запихивает Кима внутрь. Тэхён застывает, не веря своим глазам. Он уже был в этом помещении, в самый первый день. Здесь он сдал под расписку личные вещи. Встречается взглядом с хмурым и раздражительным сотрудником тюрьмы. Тот ставит перед ним коробку, сверху кидает расписку.              — Проверяй. — Говорит раздражённо.              — Зачем? — Напряжённо спрашивает Тэхён.              — Затем, что ты свободен. — Безразлично отвечает мужчина и продолжает заниматься своими делами так, будто его тут и нет.              Тэхён отмирает спустя несколько секунд, хватает коробку, не сверяясь с распиской. Переодевается так быстро, как позволяют полученные травмы. Идёт тусклыми глухими коридорами в сопровождении одного из охранников, не понимая, что вообще происходит. Вздрагивает, когда за ним закрывается последняя решётка, отрезая его от стен Стейтвилл. Задирает голову вверх, глядя на серое, низкое, тяжёлое небо. Не верит. Делает первый неуверенный шаг в сторону дороги, нащупав в кармане пачку сигарет, доставая и прикуривая одну на ходу. Делает пару затяжек и замирает, глядя на человека, которого меньше всего ожидал здесь увидеть.              Кейт стоит, опираясь спиной на свою машину, засунув руки в карманы пальто. Она видит, как его выпускают. Видит, как он запрокидывает голову вверх, глядя на небо. Видит, как вдыхает полной грудью, как делает первый шаг от этого гадкого места. И понимает, что не готова. Потому что она изменилась. Потому что он тоже изменился до неузнаваемости. И потому, что они не разговаривали нормально чертовски долгое время. Но она не может трусливо сбежать, хотя очень хочется. Ещё не всё сделано, поэтому она прячет весь вихрь эмоций разного рода глубоко внутрь и сдержанно улыбается ему, когда он замечает её.              Тэхён хмурится, злится, и чувствует тревогу, потому что понятия не имеет, чего ожидать от этой женщины на этот раз. Кейт отталкивается от машины и делает шаг в его сторону.              — Подвезти? — Со смешком спрашивает его.              — Обойдусь. — Сухо отвечает, поворачивается, чтобы уйти.              — Тэхён, подожди…              Он тормозит, вдыхает никотин вперемешку с морозным воздухом. Раздражённо поворачивается к ней лицом и чувствует недоумение. На него смотрит та Кейт Гриффин, которую он знал много лет назад. Та, которую когда-то любил и которая исчезла из его жизни, ничего не сказав, оставив массу беспорядка внутри него. Не та, кого он помнил после их последней встречи два года назад. Ким хмурится.              — Холодно. Автобусы здесь почти не ходят. А ребята заняты подготовкой к твоему возвращению. Никто не приедет. От того, что я тебя отвезу, ты не умрёшь. — Замолкает, смотрит с просьбой в глазах.              Тэхён стоит неподвижно около минуты, затем выбрасывает окурок и шагает к чёрному тонированному внедорожнику. Кейт с облегчением выдыхает. Рано. Ким садится на переднее пассажирское сидение и едва сдерживается, чтобы не выругаться, когда с заднего сидения раздаётся глубокий мягкий голос.              — Добрый день, Тэхён.              Детектив оглядывается назад, встречается взглядом со спокойными, немного насмешливыми синими глазами. Переводит раздражённый взгляд на только что севшую в машину Кейт. Она не смотрит на него, явно чувствуя себя неловко.              — Ноа Шервуд. — Представляется мужчина. Двигается ближе к краю и протягивает руку. Ким даже не смотрит на неё, продолжая сверлить взглядом профиль Гриффин. — О… — Ноа убирает протянутую руку, поджимая губы. — Я не займу у вас много времени и уйду сразу, как только получу ответ на свой вопрос.              — Нет. — Холодно отвечает Тэхён, наконец посмотрев на Ноа.              — Нет? — Хмурится Шервуд. Кейт вздыхает.              — Каким бы ни был ваш вопрос, мой ответ — нет.              — Хм… — Ноа усмехается, переводит взгляд на Гриффин. Он слышал об этом детективе. Так же, как и о Джорджии. И его ожидания оправдались. В обоих случаях. — Я всё же рискну. — Наконец говорит он, становясь серьёзным и расчётливым. — Видите ли, детектив, мы ведём борьбу с кое-кем мощным, подлым и омерзительным. И нам пригодились бы люди, обладающие… вашими навыками.              — Кто «мы»? Против кого конкретно и что ещё, мать вашу, за навыки? — Монотонно перечисляет Тэхён. Ноа снова хмыкает, сцепляя руки в замок.              — «Мы» — это группа неравнодушных патриотов своей страны. Против кого? Группа людей, для которых нет ничего святого. Вы сталкивались с ними. Хэтфилд, — видит, как темнеет взгляд детектива, — Бишоп и те на кого они работают. — Тэхён щурится, снова переводит взгляд на Кейт, которая вся так же пялится в лобовое, сжимая руль. — Что до навыков… — Пожимает плечами. — Я видел на что вы способны, Тэхён. Видел каждого из тех четырнадцати человек. — Тэхён выдыхает, отворачивается.              — Не понимаю, о чём вы. — Говорит сухо.              — Ой, да ладно тебе. — Ноа закатывает глаза. — Правда думаешь, что только у Бишопа были доказательства? — Тэхён резко поворачивает голову, Ноа приподнимает брови, улыбается. И в этой улыбке нет ничего хорошего. — Мы знали обо всём с самого начала. А не остановили тебя потому что… — снова пожимает плечами, — мы бы не добрались до этих людей. Нет ни доказательств, ни улик их причастности. Ты сделал мир лучше, избавившись от них.              — Не любишь марать руки, Ноа? — В тон ему отвечает Тэхён. — Нашли мусорщика?              — Нет. — Шервуд медленно качает головой. — Нашли того, кто в состоянии переступить грань дозволенного в погоне за высшей справедливостью. Ты умён, силён, упрям, как баран, непробиваем. Твой опыт, полученный на войне и на службе в полиции бесценен. И самое главное, ты честен до мозга костей. Мне нужны такие люди. — Заканчивает и смотрит детективу в глаза. Ким отвечает тем же.              — Как я и сказал, меня это не интересует. — Сухо отвечает. — Меня уже тошнит от всех этих тайн, секретов и тройных игр. Занимайтесь своими шпионскими штучками без меня. — Заканчивает, садится ровно на сидении, откидываясь на спинку.              Шервуд не двигается некоторое время, раздумывая. Он не удивлён таким ответом. Он был бы удивлён, ответь Тэхён иначе. Открывает дверь машины. Тихо произносит: «Кейт», затем: «Был рад познакомиться лично, детектив», выходит на улицу. Кейт выходит следом, захлопывает дверь и кутается в пальто, прячась от ветра.              — Я же говорила. — Произносит тихо. — Он предан Росси.              — Я знаю. — Ноа задумчиво смотрит вдаль. — Но это и хорошо. Я надеюсь на сотрудничество и с Гектором, и с его командой. — Широко улыбается, глядя на Гриффин. Ей становится не по себе от этого взгляда. — Ты и так это знала.              — Что дальше? — Пропускает мимо ушей его последнюю фразу.              — А дальше, — Шервуд достаёт сигарету, прикуривает, — ты отвезёшь его, куда ему нужно. Джорджия должна уже закончить с последним портретом. Поэтому после того, как доставишь Кима, приедешь за ней. — Делает шаг в сторону своей машины, поворачивается к Кейт лицом. — А затем мы просто будем ждать.              — Чего? — Она хмурится.              — Когда твой папочка и его люди созреют для серьёзных игр, конечно же. — Шервуд пожимает плечами. Поворачивается к ней спиной, снова разворачивается лицом. — Забыл сказать. — Останавливается, выпуская дым. — Мисс Кейн вспомнила кое-что ещё. Помнишь Дона Маккрори?              — Бывшего военного, открывшего дом ужасов? — Уточняет Кейт.              — Ага. — Ноа выкидывает окурок, прикуривает новую сигарету. Получается не сразу из-за поднявшегося ветра. — Знаешь же, что некоторые особо чокнутые конспирологи утверждали, что это не аттракцион, а прикрытие для правительства и ЦРУ для проведения экспериментов проекта MK-Ultra Monarch?              — Да. Была проверка. Следствие ничего не выявило. — Гриффин складывает руки на груди. Ноа широко улыбается.              — Следствие ничего не выявило, потому же, почему и не прикрыли Организацию Хэтфилда. — Замолкает. Кейт делает шаг в его сторону, уставившись на него.              — Нет. Боже…              — Джорджия вспомнила его. А конспирологи не такие уж и безумные. Это поместье действительно используется как одна из лабораторий Монарха. Так сказать, для действий «в поле».              — Она… она тоже там была?              — Ага. — Уже без улыбки отвечает он. — Только в случае с ней им не приходилось применять бутафорскую кровь и выведенные из строя орудия пыток, как в случае с посетителями «аттракциона». — Совсем мрачнеет. — С ней всё было по-настоящему.              — Ноа, мы не можем оставить это так. — Начинает убеждать его Кейт.              — Я знаю. — Спокойно перебивает он её. — Спенсер уже работает в этом направлении.              Кейт кивает. Ноа отправил питбуля. Маккрори не отделаться. Шервуд делает последнюю затяжку, секунду смотрит на Тэхёна через лобовое стекло, тот отвечает ему мрачным взглядом. Он переводит взгляд на Кейт, кивает ей. Она ждёт, пока он уедет и только после этого садится за руль.              — Прости. — Неловко просит прощения у Кима.              — Твой новый босс? — Не глядя на неё, спрашивает он.              — Типа того. — Отвечает она, заводя двигатель.              — Мудак. — Констатирует факт. Кейт ухмыляется.              — Бывает временами.              Тэхён смотрит на неё и тоже ухмыляется. Гриффин вжимает педаль газа в пол и увозит его подальше от этой ямы.              

***

                    — Почему «Ботинки»? — Хмурясь, спрашивает Тэхён, глядя на вывеску бара из окна машины Гриффин. Переводит взгляд на неё. Это первые слова, произнесённые им за всё время, что они ехали.              — Так сказал Гектор. — Спокойно отвечает она, пожав плечами. Тэхён хватается за ручку двери, чтобы выйти. Тормозит. Думает.              — Зайдёшь? — Удивляет её своим вопросом.              — Нет. — Замолкает, отводит взгляд. — Не думаю, что меня там ждут. — Снова смотрит на него. — В первую очередь ты сам. Мы… мы не очень хорошо закончили в прошлый раз. — Кусает внутреннюю сторону щеки, снова отворачиваясь. Тэхён выдыхает, откидываясь на спинку сидения.              — Хватит, Кейт. — Говорит чудовищно уставшим голосом. — Пусть прошлое останется в прошлом. — Повторяет слова Джо, сказанные ей Гриффин в кафе. Не знает об этом, но знает Кейт и невольно слабо улыбается. Тэхён ловит её взгляд. — Мне пришлось почти сдохнуть физически и совершенно точно сдохнуть морально и психологически, чтобы понять очевидные вещи. Мы просто люди. Слабые, ноющие, гадящие и вечно ошибающиеся маленькие человечки. — Замолкает на секунду. — Способные на самые гнусные вещи просто потому, что можем. И в то же время имеющие возможность сделать что-то хорошее, создать что-то прекрасное, мощное и невероятное. Всё дело в выборе. И в наличии мотивации. У меня она есть. А у тебя? — Кейт молчит, часто моргая, снова опускает взгляд. — Я устал приобретать врагов. Хочу назад своих друзей.              Ловит её взгляд и протягивает вперёд руку, сжатую в кулак, как предложение мира. Жест, принесённый в их жизни Коулом. Тот самый, который так раздражал Кейт в самом начале и к которому она чертовски быстро привыкла и приняла как часть их общности. Она смотрит на его руку и понимает, что ей чертовски этого не хватало. Её жизни в Чикаго. Присутствия Гектора. И Тэхёна. И всех остальных. Сознательно отгородившись от тоски по ним, она только сейчас по настоящему осознала, что без них всех нет огромнейшей части её самой и Тэхён предлагает ей вернуть это обратно.              Она встречается с ним взглядом, морщится, поспешно отворачиваясь. Тэхён ждёт. Не торопит. Прекрасно понимая её, ведь сам испытывает нечто подобное. Пусть они плохо расстались, пусть между ними все было не гладко. Причин и поводов для обид и взаимных обвинений было много, но, как он и сказал, он устал вечно воевать. Как бы там ни было, все они, согласившись на работу в Отделе расследований под началом Росси много лет назад, добровольно связали себя друг с другом. Гриффин ушла от них, плутала в перипетиях сложных и часто неправильных решений, теряла и снова находила себя. Вот только они никуда от неё не уходили.              Она берёт себя в руки, поворачивает к нему голову. Тэхён слабо, но ободряюще улыбается и Кейт отвечает тем же. Сжимает руку в кулак, несильно бьёт им по кулаку детектива, они одновременно распрямляют ладони, шевеля пальцами и произносят соответствующее: «Пшшшшш». Замолкают, глядя друг на друга. А затем смеются.              — Чёрт. — Кейт резко перестаёт смеяться. Тэхён хмурится. Она косится на него. — Я не могу пойти с тобой. — Он хмурится ещё больше. — Не сейчас. Мне нужно… мне нужно забрать Джо. — Ким смотрит на дверь бара, снова на Кейт.              — Где она? — Веселья будто не было.              — С Ноа. — Отвечает с опаской. Тэхён сжимает челюсть.              — Я еду с тобой. — Говорит тоном, не терпящим возражений.              — Нет. — Кейт медленно качает головой. — Это невозможно. Место засекречено. В целях безопасности. — Она видит, что он собирается возражать. — Погоди. Тэхён, ей ничего не угрожает. Клянусь. Иди в «Ботинки», побудь со своими друзьями, немного приди в себя. Не успеешь оглянуться, мы уже будем здесь.              — Что она сделала? — Задаёт набивший оскомину вопрос. — Что дала этому мудаку в обмен на мою свободу?              — Она заговорила. — Немного помолчав и взвешивая все «за» и «против», отвечает Кейт. — Рассказала всё, что знает. Назвала все имена и места, которые вспомнила. А тех, чьи имена она не знает, она нарисовала. Благодаря ей мы создали базу тех, кто так или иначе связан с Бишопом, экспериментами и теми, кто стоит за всем этим. Она дала нам целый пласт бесценной информации, Тэхён. Благодаря которой мы семимильными шагами приближаемся к развязке. Причём не в пользу противника. — Говорит, ничего особо не утаивая. Не видит причин. — Попроси она Луну в обмен на это, Шервуд бы что-нибудь придумал, но выполнил её условия.              — Каковы условия сделки? — Спрашивает он напряжённо.              — Твоя свобода. — Кейт пожимает плечами. Будто и так не понятно, каковы условия сделки.              — Вы протащили её через это дерьмо снова и моя свобода — единственное условие? — Не верит своим ушам. Кейт грустно улыбается.              — Ты удивлён? Личность этой женщины обросла легендами в наших ведомствах. — Неопределённо машет рукой. — В тех их областях, в которых известно о ситуации с Бишопом. Честно, меня это здорово бесило. А потом нам пришлось подолгу находиться вместе в одной машине и так или иначе мы были вынуждены разговаривать. — Замолкает, переводит взгляд в лобовое, снова смотрит на детектива и улыбается. Легко и искренне. — И тогда я поняла, чем она цепляет на самом деле. — Наклоняет голову в бок. — Тебе повезло, Тэхён. Не облажайся на этот раз.              — Не облажаюсь. — Отвечает уверенно.              — А теперь вали из машины, чтобы я смогла наконец вызволить девушку из лап злобного Шервуда. — Тэхён начинает смеяться. — Что? — Она напрягает губы, чтобы не улыбнуться.              — Боюсь, если он её разозлит, спасать придётся его самого. — Перестаёт смеяться, но не улыбаться. Кейт понимает о чём он и поэтому улыбается в ответ.              — Я бы с удовольствием посмотрела на то, как она надирает зад этому выскочке. — Без злобы говорит она.              — Обещаешь, что тоже зайдёшь? — Вдруг спрашивает он, прищурившись.              Кейт почти без запинки кивает. Ким выходит и она уезжает. Сознательно не стала упоминать об ещё одном условии сделки, решив, что об этом должна сказать сама Джо. Тэхён стоит на улице до тех пор, пока не теряет из вида габаритные огни машины Кейт. И даже после этого стоит, собираясь с духом. Решается, разворачивается к бару лицом и быстро шагает внутрь, боясь передумать и трусливо сбежать.              

***

             — Ну вот и всё, Джорджия. — С улыбкой говорит Шервуд, поднимая со стола лист формата А4 и разглядывая его. Джо закатывает глаза, её начинает раздражать имя, данное при рождении.              — Где он? — Спрашивает она Ноа. Тот не сразу отрывает взгляд от портрета. Секунду смотрит на неё.              — Он на свободе. В безопасности. Мы успели. — Говорит спокойно, но Джо спокойной не назовёшь. Её накрывает волна облегчения, настолько сильная, что, кажется, способна задушить.              — И что теперь? — Задаёт очередной вопрос Шервуду, но отвечает не он.              — Теперь я отвезу тебя в «Ботинки спасателя», Джо. — С улыбкой говорит только что пришедшая Кейт, но ни от Ноа, ни от Джо не скрывается напряжение в её глазах.              — Кейт. — Приветствует её Ноа. — Пожалуйста, возвращайся, как можно быстрее, хорошо? У нас полно работы. — Она кивает, переводит взгляд на Джо и та встаёт из-за стола, направляется к двери. — Джорджия. — Зовёт её Ноа. Она поворачивается к нему лицом. — Тридцатого в девять утра я приеду за тобой. — Джо с трудом избавляется от кома, образовавшегося в горле и кивает. — И… Спасибо. За всё. — Ноа неуверенно улыбается.              Джо не отвечает, просто молча выходит из дома не глядя ни на кого из команды Шервуда. Садится на переднее сидение машины, Кейт садится за руль почти сразу. В молчании заводит двигатель и они уезжают.              — Как мне сказать ему? — Неожиданно для себя Джо задаёт мучивший её вопрос Кейт. Гриффин косится в её сторону, какое-то время молчит.              — Полагаю, лучше сказать, как есть. — В итоге отвечает она, пожав плечами.              

***

             Тэхён нетерпеливо поглядывает на часы, крутя в руках бутылку с пивом из которой не сделал ни глотка. Было странно видеть всех здесь. Он оцепенел, переступив порог бара. Казалось, что его накрыла звенящая тишина, когда его увидели. Но лишь на секунду, потому что в следующую помещение наполнили приветственные и радостные возгласы. Дойл, наплевав на все свои правила, кинулась обнимать напарника так сильно, как только могла. Она всё ещё не верила, что этому засранцу снова повезло, но была бесконечно рада этому. Лерой также не стала сдерживаться. Как и Адам, и Марти, Линкольн и даже вечно сдержанный Кэл, Росси и Марта. Здесь был и его брат, и вечно достающий его Юнги. Банни не церемонился, сгрёб друга в охапку и кажется даже приподнял его, отчего Ким охнул, ведь раны на его теле были относительно свежими. Банни было плевать на то, что причинил другу боль, сам виноват, нечего было делать всякую хрень.              Он был чудовищно рад видеть всех, словно не видел их сотню лет. Ребята говорили что-то о том, что рады его возвращению и другие, соответствующие случаю, вещи. А потом в него врезался маленький вихрь, который детектив подхватил и крепко прижал к себе, вдыхая запах, свойственный только детям. И вот тут ему понадобилось всё его самообладание, чтобы жжение в глазах не переросло во что-то жалкое и менее желательное.              Кит ничего не говорил, как делал это обычно. Не произнёс ни звука. Просто замер, боясь, что это один из тех снов, которые ему снились в последнее время. Велес, дождавшийся пока хозяина оставят в относительном покое, сделал то, чего не позволял себе за все три года. Он встал на задние лапы, обрушив передние на плечи Тэхёна и, оказавшись чуть выше него, принялся облизывать лицо, ворча и показывая тем самым свое отношение к долгому отсутствию хозяина. Под общий хохот Тэхён кое-как отбился от ворчливого зверя, но не перестал чесать его за ушами, одновременно с этим морщась и вытирая лицо рукавом кофты.              Здесь были и пожарные и спасатели, те из них, кто не был на смене. Несколько докторов, помимо Джуна и Юнги. Ким задался вопросом, когда они всё это успели, ведь из Харпера его забрали только этим утром. Все они думали, что его арест и последующие за этим вещи, результат какого-то чудовищного стечения обстоятельств. Правду знали только члены Отдела расследований. Джун всё ещё пытался не верить в это. Юнги, догадавшемуся о реальном положении дел какое-то время назад, к его удивлению было всё равно. Что бы там ни сделал Тэхён, это было необходимое зло. Сам Юнги сомневался, что когда-нибудь решился бы на подобное. А ещё он точно знал, что человек не в состоянии с уверенностью говорить о том, что он сделал бы или не сделал в той или иной ситуации, пока в этой самой ситуации не окажется. Так что он не считал, что в праве судить. Он просто испытывал радость и облегчение от того, что Тэхён сейчас в относительной безопасности.              После того, как первая волна эмоциональной встречи прошла, и все её участники расселись кто куда, продолжая разговаривать, Тэхён забрался в дальний угол, испытывая лишь одно желание. Оказаться дома. Кит всё также молчал, что вызывало беспокойство детектива, ведь это не свойственно ребёнку. Он просто сидел возле детектива, одной рукой вцепившись в его рукав, а второй цепляясь за ошейник зверя. Ким слушал разговоры Сэм, Ману, Юнги и Банни, сидевших рядом с ним, но был совсем не здесь.              Он ждал.              И его не трогали, понимая, что заостри они внимание на последних событиях — сделают лишь хуже. Поэтому его окружали разговоры о простых, ничего не значащих вещах. Ребята пытались тем самым вернуть ему ощущение безопасности. У них получалось, но лишь отчасти. До тех пор, пока дверь бара не открылась снова.              Тэхён, сверливший взглядом попеременно то часы, то дверь, замирает. Чувствует толчок в ногу, опускает голову и встречается взглядом с зелёными глазами.              — Ты чего сидишь, как каменный? — Тихо, с улыбкой спрашивает Кит. — Иди. — Кивает в сторону двери.              Ким хмурится, но кивает. Встаёт, спокойным шагом направляется к Джо, которая замирает у входа. Он видит немного нервничающую за её спиной Кейт и ободряюще улыбается ей, понимая, что рад тому, что она сдержала обещание и пришла. Она, увидев его реакцию, чувствует себя гораздо лучше, тактично отходит от Джо, перед этим, подбадривая, сжав её плечо, когда он, наконец, добирается до Джо, и оказывается в чьих-то крепких объятьях. Не сразу, но Кейт понимает, что её пытается задушить Марти, который, опомнившись, отпускает её.              — Прости. — Смущённо говорит он. — Я просто… я рад тебя видеть, Кейт. — Говорит Хилл, и широко улыбнулся.              Большая часть её бывших коллег и друзей оказывают ей такой же тёплый приём, словно не было того мерзкого визита два года назад. Настороженным остаётся лишь Линкольн. Пока что. И Росси. Наблюдавший за ней издалека и не сдвинувшийся с места.              Ни Тэхён, ни Джо не видят того, что происходит в баре, напряжённо изучая лица друг друга. Тэхён с беспокойством отмечает, что она вернулась к своему прежнему состоянию. Измождённая, с бледной кожей и тёмными кругами под глазами, с уставшим и потухшим от постоянных переживаний взглядом. Ему кажется, что она снова похудела. Наверняка ничего нормального не ела сутками, продолжая поглощать чёртов кофе. Джо уже видела все раны на его лице, в больнице, пока он был без сознания. Но замечает несколько новых повреждений и чувствует злость. По большей части на себя, потому что слишком долго возилась. И конечно от неё не укрывается то, что таится в его глазах. Сложно скрыть то, что ты пережил, если это касается каких-то внутренних кризисов, перемешанных с внешними сильными стрессами и потрясениями. Тэхён жил в этом почти два года, кульминацией стала тюрьма. И она видит это.              Оба так и стоят, не шелохнувшись, испытывая чудовищную неуверенность и нервозность, непонятно откуда взявшуюся, пока он не шлёт всё это к чёрту и не поддаётся желанию прикоснуться к ней. Поднимает руку и касается пальцами её щеки, почти сразу прижавшись всей ладонью. Джо прикрывает глаза. Он, шагнув к ней, уничтожает хоть какое-то расстояние между ними, свободной рукой обнимает за талию и прижимает к себе. Джо, вцепившись в его кофту, судорожно выдыхает, не поднимая взгляда выше его ключицы, и перестаёт сдерживаться, почувствовав как он касается губами её виска. Спрятав лицо на его груди, в кольце сильных, надёжных рук, она тихо плачет, выпуская весь страх и напряжение, тупое оцепенение последних дней и радуясь тому, что снова может чувствовать его. Они не говорят друг другу ни слова. В этом нет нужды.              Когда оба успокаиваются настолько, чтобы вернуться к остальным, Тэхён отстраняется от неё, устало улыбается, вытирает большими пальцами обеих рук слёзы на её лице. Джо улыбается в ответ, тянется вверх и ненадолго прижимается своими губами к его.              Ким хмурится, когда поворачивается лицом к бару. Потому что народ, решив, что отдельные столики это не то, что нужно, просто составляют их все вместе в середине помещения. Места хватает всем. Дверь запирают. Роб решает, что свои знают как зайти с чёрного хода, а не свои им сейчас не нужны. Это тихий вечер в кругу только самых близких, разбавленный спокойными разговорами и, иногда, взрывами смеха. Никто из них не забывает, что ничто ещё не закончено и нет уверенности в завтрашнем дне. Так или иначе все они остаются профессионалами своего дела. А ещё они люди. Простые люди. И когда кого-то из их семьи минует что-то ужасное, им нужен вот такой тихий вечер, заполненный молчаливой поддержкой и напоминаниями о том, что они не одни.              В какой-то момент Кейт, совершенно забывшая о том, что Ноа просил её вернуться как можно быстрее, вспоминает об этом и начинает прощаться, собираясь уйти. Она так и не поговорила с Гектором. Испытывает по этому поводу массу не самых приятных эмоций, но он за всё время никак не выказал желания поговорить с ней. Она не винит его, считая, что вполне заслужила такое отношение. Когда до двери остаётся пара шагов, её кто-то крепко хватает за руку повыше локтя. Хриплый голос над ухом произносит: «Надо поговорить». И её буквально выталкивают на улицу. Кейт резко разворачивается, уставившись в суровое лицо человека, ставшего ей отцом, и застывает. Что она может сказать? Что ей жаль, что не оправдала его надежд? Что все испортила и разочаровала его? Что? Она чувствует, что вот-вот расплачется. Сделает то, что не позволяла себе слишком долго.              — Гектор, я…              Он не даёт её договорить, сгребая в охапку и крепко обнимая, прижимая к себе. Гриффин от неожиданности разводит руки в стороны, а когда понимает, что происходит, всё же плачет, сцепляя руки за спиной Росси.              — Прости меня, девочка. — Хрипло говорит он в её волосы. — Прости, что так долго ты была сама по себе. Я должен был быть рядом всё это время. Но думал, что ты начинаешь новую жизнь, вдали от Чикаго, от меня, и не хотел мешать. — На этих словах тихий плачь Кейт перемешивается со смешком, а потом она начинает плакать сильнее. Мешать он не хотел. Чёртов идиот. — А потом ты приехала тогда, два года назад… — Продолжает он, всё ещё обнимая её. — И я понял насколько ошибался. — Замолкает, пытаясь совладать с эмоциями. Кейт отстраняется от него, вытирая слёзы.              — Ты такой идиот, Гектор. — Говорит она. Он слышит в её голосе детскую обиду и не может сдержать слабой улыбки. — Ты никогда не мешал мне и никогда не сможешь. — Она приходит в себя, теперь чувствуя злость. — Мне нужно возвращаться к шефу. У нас много работы. Но будь уверен, Росси, я не уеду из Чикаго, пока мы не поговорим как следует. — Хмурится. — Потому что я люблю тебя. Ты моя единственная семья. И такой непроходимый баран временами.              Гектор ухмыляется, чувствуя облегчение. Она всё ещё его дочь, пусть и не по крови. Он кивает, давая понять, что согласен на все и снова обнимает её, теперь уже прощаясь, ненадолго. Кейт обнимает его в ответ, морщится, пытаясь снова не заплакать. Потому что поняла — что бы там она ни делала в прошлом, он не отвернулся от неё, не отказался, и у неё есть надёжный тыл. Всегда был, как оказалось.              Наблюдавшие за этим через окно Кэл и Марта переглядываются. Тёплая, тихая улыбка трогает их губы, потому что Гектор только что вернул себе часть самого себя.       

***

             Тэхён ворчит не открывая глаз. Переворачивается на спину и на автомате шарит рукой по кровати. Вспоминает где он и что произошло накануне, резко открывает глаза. Оглядывается. Судя по положению солнца, время ближе к вечеру. Он что, проспал весь день? Не удивительно, после того, как сутками не спал. И ночью, после того, как они наконец вернулись домой из бара долго не мог уснуть.              Сначала больше часа стоя под душем. Ему казалось, что он никогда не смоет с себя мерзость последних дней. А потом в темноте, лежа в кровати и прислушиваясь к тихому дыханию заснувшей Джо, ворчанию Кита и сопению Велеса, расположившегося на полу у кровати. В этот раз Ким не был против того, чтобы ребёнок использовал его как подушку. Напротив, был этому рад, чувствуя непонятное тепло, разливающееся внутри, когда пацан залез на него в полусонном состоянии, раскинув руки и ноги по обе стороны от него.              Тэхён слушал эти тихие звуки и никак не мог поверить, что он дома. В безопасности. Возможно, сказывалась пошатнувшаяся нервная система, или дело в паранойе, но он был уверен, что это ещё не конец. Он не заметил как уснул, а теперь лежит, пытаясь уговорить себя встать. Прислушивается и слышит, что внизу кто-то есть. Тихо играет музыка. Слышны голоса, но не слышно, что именно говорят.              Ким все же поднимается, натягивает спортивную кофту поверх футболки и носки. Хмуро смотрит на мятые спортивки, решает, что он дома и может ходить как ему заблагорассудится, поэтому шагает к двери. Его немного знобит. Спускается и ещё на лестнице видит сидящих на диване Джо и пацана, тормозит, наблюдая за ними. Кит держит в руках какую-то книжку и что-то подсказывает Тэхёну, что это совсем не сказки. Джо, указывая на что-то на странице, тихо что-то объясняет сыну. Он отвечает и она кивает, улыбнувшись. Потом улавливает движение, резко поднимает голову и неуверенно улыбается, глядя на детектива.              — Выспался?              Кит поворачивается в сторону мужчины, захлопывает книгу и дёргается, чтобы спрыгнуть с дивана, но тормозит, потому что вспоминает о своём принятом решении вести себя по-взрослому и не надоедать.              — Привет, Тэхён. — Широко улыбается. — Мама объясняла мне основы начертательной геометрии. — Рапортует он и Тэхён не может сдержать смешка. Обалдеть. Геометрия.              — Я так и понял. — Отзывается он, спускаясь с последней ступеньки. — И да, я выспался. — Отвечает на вопрос Джо.              — Голоден?              — Вообще-то да. Как волк. — Отвечает, проходя на кухню. Джо и Кит идут следом. Ким тянется к кружке, чтобы налить себе кофе, но Джо останавливает его.              — Садись за стол, одиночка. Я всё сделаю. — Говорит она мягко.              Тэхён хмурится. Усмехается. Ладно. Отодвигает стул, садится рядом с Китом и тот начинает болтать без умолку, пока Джо запускает машину и сооружает «завтрак» на скорую руку. Тэхён улыбается, слушая пацана. С удивлением обнаруживает, что не испытывает никакого раздражения по поводу непрестанной болтовни ребёнка. Пожалуй, впервые. И понимает, что люди идиоты до мозга костей. Иначе ценили бы такие простые вещи.              Ему пришлось отправится в тюрьму и встретиться лицом к лицу с кошмаром, чтобы понять это. Джо ставит перед ним кружку с горячим кофе, тарелку с парой сэндвичей и предлагает сделать что-то более существенное, но Тэхён отказывается. Этого достаточно. И это самые вкусные сэндвичи в его жизни. Опять же, потому что теперь ему есть с чем сравнивать. Когда он заканчивает, раздаётся стук в дверь. Все трое напряжённо застывают. Велес шевелит ушами.              — Ждёшь кого-то? — Тихо спрашивает он Джо.              — Нет. — Отвечает, покачав головой. — Ты?              Он тоже отрицательно качает головой. Встаёт из-за стола, направляется к двери. Медлит секунду, прежде чем открыть. А когда делает это, натыкается на дружелюбную широкую улыбку лысеющего коротышки в дорогом деловом костюме с кейсом в руках.              — Ким Тэхён? — Спрашивает он.              — Да. — Хмуро отвечает тот.              — О, отлично. — Говорит коротышка. Проходит, не дожидаясь приглашения, здоровается с ничего не понимающей Джо и Китом. Не обращает абсолютно никакого внимания на волка. Останавливается посреди помещения, оглядывается, и решает, что стол в правой части дома, подходит. Шагает туда. Открывает кейс. Тэхён всё ещё не пришёл в себя. — Меня зовут Джозеф Левит. Я адвокат Стэнли Ривкина. Знаете такого?              — Да. — Отвечает Тэхён, захлопнув дверь и направляясь к адвокату. — Я арендую его дом. — Продолжает, неопределённо махнув рукой. Останавливается недалеко от Левита, засовывает руки в карманы штанов.              — Арендовали. — Поправляет адвокат.              — Что? — Переспрашивает, не веря своим ушам.              — Месяц назад мистера Ривкина не стало. — Достаёт стопку каких-то бумаг, продолжает ковыряться в кейсе. — У него не было детей. Его жена умерла год назад.              — Да, я знаю.              — Точно. — Кивает Левит сам себе. — Так вот. У него остался солидный счёт в банке и два дома. Этот. И тот, в котором жил он, его жена и собака.              — Люси. — Бормочет Тэхён, вспоминая забавную неуклюжую собаку.              — Ага. — Левит продолжает ковыряется в кейсе. — Чёрт, да где же они… — Бормочет. — В общем, он составил завещание в котором распоряжается распределить его средства поровну по всем приютам для животных в Чикаго. Люси умерла от старости за неделю до него. Знаете? — Быстро смотрит на детектива.              — Нет. — Ким чувствует непонятную грусть. Ривкин был хорошим человеком. Одиноким в последнее время. Люси была его единственным другом.              — О! Нашёл! — Радостно восклицает Левит, выуживая тонкую стопку бумаг. Смотрит на него. — Деньги он завещал приютам, а дома… — медлит, хитро улыбаясь, — вам.              — Чего… — глупо повторяет Тэхён. Какого чёрта? Левит кивает.              — Именно. У него не было детей, но есть племянник. Стэнли был уверен, что если оставить дома ему, то он их просто промотает. Вы знаете, что оба дома он построил сам?              — Нет. — Отстранено отвечает детектив.              — Да. Сам. Очень ими дорожил. Потому что прожил полжизни с любимой женой сначала в этом домике, а потом в том, что побольше. Он говорил, что вы точно оцените важность подобного места. — Переводит взгляд на Джо и ребёнка. Тепло улыбается. Снова переводит взгляд на мужчину. — Потому что вы добрый человек, глубоко думающий и улавливающий вещи, недоступные другим. — Тэхён хмурится. Они со Стэнли виделись всего три раза. С чего бы ему такое говорить? — Так что он был уверен, что вы сохраните то, что он построил. — Заканчивает Левит, протягивая ему бумаги. Тэхён косится на них. — Вам нужно только поставить подпись. Можете не торопиться. — Захлопывает кейс, кладёт бумаги на стол, потому что Ким их так и не взял. — Я оставлю вам свою визитку на случай, если возникнут вопросы. — Бодро говорит коротышка и шагает к двери. — Всего хорошего. — Говорит Джо и исчезает за дверью, словно его и не было.              Тэхён неподвижно стоит, тупо пялясь на дверь. Что это, чёрт возьми, было?              — Я видел его всего три раза. — Тихо говорит он. — Стэнли. Первый раз, когда подписывал договор аренды три года назад. — Смотрит на Джо. — Это было обязательным условием. Он хотел видеть того, кому сдаёт дом. Второй, когда пропала Люси. Он позвонил мне. Попросил помочь. Потому что в участке, в который он обращался, несерьёзно отнеслись к его заявлению о пропаже. Сказали, что они не ищут пропавших зверушек. Его жена уже была при смерти и он не хотел, чтобы она умирала, беспокоясь о нём и Люси. Она была для них, — как-то потеряно усмехается, — как ребёнок. — Хмурится. — Велес нашёл её в лесу, через сутки. Мы отвезли её Стэнли. И это был третий раз, когда я его видел. Это был не самый лучший период в моей жизни, я был, мягко говоря, не душой компании. Почему он решил, что мне можно доверять? — Проводит рукой по волосам, нервно усмехается. — Он умер, а я и не знал. — Подходит к окну.              Джо переглядывается с сыном и идёт к Тэхёну. Молча обнимает его сзади, прижавшись щекой к месту между лопатками. Кит, явно не уловивший взгляда матери, говорившего о том, что ему лезть не стоит, решает всё по-своему. Подбегает к окну, забирается на подоконник, кладёт обе руки на плечи детектива и заглядывает ему в глаза, доверительно говорит:              — Не бойся, Тэхён, ты не умрёшь в полном одиночестве. — Улыбается. — Я буду доставать тебе даже на смертном одре.              Ким хмурится, чувствует спиной, что Джо пытается не засмеяться и сам не сдерживает смеха.              

***

             В Отделе кипит работа. Пока они ждут наводку от информатора, решили проработать подозреваемого. Возможно, они могут найти рычаги давления. Банни кажется, что у него уже горит клавиатура. Про мозг он вообще не хочет думать, тот давно спёкся. Он чувствует взгляд Сэм, не реагирует на него. Знает, что она беспокоится, но ничего не может с собой поделать.              Адам отлипает от своего компьютера, вытягивает руки вверх, встаёт и направляется в комнату отдыха за очередной порцией кофе. Ненавидит ожидание. Втягивает носом аромат арабики, засматривается в окно и не сразу соображает, что его телефон вообще-то вибрирует. Едва не роняет кружку, поспешно ставя её на стол и лезет в карман за устройством. Читает сообщение.              — Попался. — Шипит мстительно, разворачивается и бежит к выходу из помещения. — Росси! Подозреваемый нарисовался! — Выпаливает, залетая без стука в кабинет к шефу.              Детективы реагируют молниеносно. В считанные секунды собираются, не забыв про бронежилеты. Банни впервые жалеет, что не является копом. Он бы с удовольствием обмордовал этого козла. Вместо этого остаётся на своём рабочем месте, обеспечивать техподдержку.              — Рассредоточиться по периметру, когда подъедем к месту. — Отдаёт приказ Росси, пока они едут к нужному клубу. — Сразу не брать. Ведём пару кварталов, чтобы точно не попасть под прицелы камер! — Кидает рацию на колени, хватая руль обеими руками.              — Этот мужик хренова гора, Гектор. — Мрачно говорит Кэл. — Сомневаюсь, что получится взять его тихо. — Косится на друга, тот отвечает таким же взглядом.              — Именно поэтому Дойл прихватила ружьё с транквилизатором. — Усмехнувшись, отвечает он. Оливейра поднимает брови вверх.              — Откуда у нас транквилизатор?              — Наследство от Велеса. Сохранилось после того, как Джо нашла его три года назад. Против взбесившихся зверей. Эта тварь из таких. — Спокойно отвечает Гектор.              — А срок годности? — Усмехнувшись, снова задаёт вопрос Кэл.              — Да плевать. — Замолкает, вжимая педаль газа в пол и Кэл понимает, что время разговоров прошло.              Они оцепляют два квартала по периметру. Никто не обращает внимания на несколько машин, припаркованных на приличном друг от друга расстоянии, но члены Отдела расследований точно знают кто из них где находится. Сэм смотрит на часы.              — Кто заявляется в такой клуб в пять вечера? — недовольно спрашивает она Адама. Тот усмехается.              — Может у него нет другого свободного времени. А погонять лыс… — косится на Дойл, — гхм… ну, всем хочется, короче, напряжение снять. — Нервно усмехается. Сэм в ответ лишь морщится.              Они соблюдают тишину в эфире. И не особо разговаривают друг с другом, ведь каждый из них понимает, что Розенталь единственный человек из тех, кто связан с Бишопом, к которому они смогли подобраться так близко. Поэтому все испытывают нервозность. Банни давно подключился к камерам клуба и теперь недоумевал от того, что это место вызвало такой ажиотаж среди них несколько лет назад. Он нашёл подозреваемого, но тот зашёл в одну из приватных комнат, в ней камеры не было. Так что теперь они просто ждали. Час. Два. Три. В 8:12 Розенталь показался. Он спокойной, расслабленной походкой направлялся к выходу.              «Сэр, — тут же прерывая режим молчания, говорит техник, — подозреваемый направляется к выходу».              — Понял. — Росси переглядывается с Оливейрой. — Остаёмся на позициях.              Розенталь неспешной походкой шагает по улице, не теряя при этом бдительности. В отличие от обычных людей, он сразу замечает копов, хоть те и на обычных машинах. У Калеба на это нюх. Не знает, кто его сдал и как его нашли, разберётся позже. Сейчас ему нужно скинуть телефон и оторваться. Он идёт не поднимая головы, доходит до оживлённого перекрёстка, останавливается, ожидая, когда загорится зелёный. А когда мимо на скорости и с шумом проносится городской автобус, он скользить в тёмный переулок, пользуясь шумом и прикрываясь двумя грузчиками, тащившими мимо него огромную запечатанную картину.              — С-сука. — Потрясенно говорит Адам.              — Сэр! — Сэм сжимает рацию. — Он исчез.              «Где?» — напряжённо спрашивает Росси.              — Угол 43-ей и Пойнт.              «Прочешите периметр! Дойл, Ману, разрешаю покинуть машину».              Сэм выскакивает из машины, не дослушав. Ману следует за ней. Они перебегают дорогу и только тогда видят чёртов переулок. Адам вытаскивает оружие, Сэм сжимает в руках пушку с транквилизатором.              — Банни! — Рявкает в рацию Росси, направляясь к перекрёстку, расположенному выше указанного.              «Я ищу, сержант», — тут же рапортует техник, мониторя все близлежащие камеры.              Коул, Лерой и Хилл выходят из машин и теперь прочёсывают улицу, направляясь навстречу Дойл и Ману. Росси и Кэл продолжают осматриваться не покидая машины.              «Мол на Битчем, — слышится голос Банни. — Он зашёл туда».              Коул находится почти у входа, несётся внутрь. Полминуты спустя к нему присоединяются Ману, Лерой и Хилл. Дойл, осмотревшись, понимает, что пути отступления никто из них не перекрывает, поэтому не следует за остальными. Детективы пробираются сквозь толпу людей, пришедших отдохнуть или что-то купить в конце рабочего дня, постоянно озираясь, но не находя того, кто им нужен.              — Банни? — Нетерпеливо говорит Ману. — Порадуй нас.              «Северо-запад. Второй этаж. Пожарная лестница. Дальше служебные помещения», — рапортует техник.              Копы бегут на второй этаж, не слишком переживая о том, что задевают прохожих. Первым до обозначенного места добирается Марти. Вытаскивает пистолет, аккуратно выглядывает из-за двери и убедившись, что там никого нет, резко распахивает её. Бежит по тусклому, длинному служебному коридору, слыша за спиной эхо шагов своих товарищей.              «Через десять метров лестница слева, — продолжает вести Банни. — Он снова на первом».              — Понял. — Тихо отвечает Хилл.              Ускоряется, опустив пистолет вдоль тела. Но не успевает спуститься с последней ступеньки. Скорее чувствует, чем видит, движение. И успевает вовремя увернуться. Пуля, выпущенная в него из пистолета с глушителем, проходит по касательной, лишь испортив ткань бронежилета. На площадке нет света и он понимает, что лампочку разбили, когда слышит хруст стекла под ногами. Пригибается, бежит вперёд, сбивая стрелявшего, но тот уворачивается, впечатав офицера в стенку.              Марти делает шаг назад. Он слышит, что к ним бегут, ему нужно просто потянуть время, но Розенталь не даёт и шанса, попав точным ударом в челюсть и на пару секунд дезориентируя копа. Больше ему не надо. Разворачивается и бежит к выходу по точно такому же длинному, тусклому коридору, каким шёл по второму этажу. Видит очертания двери, бежит к ней, пихает. Заперто. Психует, выбивает косяк ногой и довольно ухмыляется, оказавшись на улице.              — Далеко собрался, извращенец? — Холодно интересуется Сэм, наставив на него ружьё.              Ждёт ровно столько, чтобы до козла дошло, что он прокололся, и нажимает на курок не сильно беспокоясь о том, что стреляет в лицо. Раздаётся характерный шипящий звук, голова Розенталя резко дёргается назад, а когда он снова смотрит на Дойл, в его щеке торчат небольшие пёрышки. Хвост картриджа с транквилизатором. Он моргает. Раз, другой. Делает пару нетвёрдых шагов и падает бесформенным мешком прямо к ногам Сэм. В то же мгновение распахивается дверь, на улицу выбираются остальные, застывают, глядя на детектива, поставившую ногу на спину Розенталя и поднявшую ствол вверх, на манер фотографий, которые делают богатенькие ублюдки на Сафари. Она весело улыбается.              — Мне нравится такой способ. Можно, мы будем делать так чаще?