Глава V. Добро пожаловать!! Казе-но-куни

Утро подкралось к Менме незаметно. Если быть точнее, то это Шику подкрался к Менме незаметно, потому что мальчик проснулся от того, что джонин легонько тряс его за плечо. Он едва не вскочил с кровати от испуга, но вовремя вспомнил, где он и посмотрел на наставника. — Доброе утро, только не вскакивай, ударишься головой. Вставай, пора! Уже утро и мы скоро отправляемся в Сунагакуре. Генин что-то сонно недовольно пробубнил и разлепил глаза. Мужчина, убедившись, что тот проснулся, покинул маленькое убежище, оставив его приходить в себя в одиночестве. Но он был рад этому и потянулся, ещё лёжа, а потом присел и отряхнулся. Расстояние до потолка как раз позволяло ему кое-как сесть. Генин запустил руку в поясную сумку и выудил оттуда расчёску, затем стянул со своих волос резинку и на автомате причесался. Делая столь простое и механическое действие, он потихоньку приходил в себя и, затягивая резинку на хвостике, уже был готов выходить. Вскоре Менма выполз из укрытия, встал и потянулся, вдыхая свежий воздух полной грудью. В убежище было крайне душно и он был рад снова полноценно дышать. — Эй, Менма, привет! Иди сюда, поешь. Мы скоро опять вылетаем, — поприветствовал его Натто, сидевший около небольшого костра. Видимо, его как-то смогли развести без участия мальчика. — Что, опять несколько часов на птице, ттебаре?... — Ну можешь пойти пешком, — недовольно ответила Сато откуда-то из-за убежища. — Я в целом не возражаю, мне же легче. — Извини… — смутился он. Мальчик присел рядом с сокомандником. Тот протянул ему кусок хлеба с уже явно остывшим, но вкусно пахнущим жареным мясом. Менма вздохнул, внимательно рассматривая еду. — Откуда у нас хлеб? — Сенсей с утра дал. Не знаю, откуда он его взял, впрочем… Жуй быстрее, — пробормотал Натто, нервно поглядывая по сторонам. Кажется, генин беспокоился, не найдут ли их ещё раз вражеские преследователи. Сато, расположившаяся на одном из берегов канавы, немного дальше, чем само убежище, уже стояла над свитками со своей любимой кистью и бутылью чернил, готовая рисовать птичек. Девочка тяжело вздохнула, присела на корточки и вновь начала вырисовывать неказистых, но всё-таки очаровательных чернильных созданий с широким размахом крыльев. Генин быстро доел бутерброд, вытер руки о кофту и подошёл к генинке. Она сразу же указала ему на уже стоявшую рядом птицу, на которую тот мгновенно запрыгнул, подавив тяжёлый вздох. Опять птахи… После того, как Шику профессионально устранил любые следы их пребывания на этой поляне и в этой канаве, все оказались на своих птицах и Сато дала сигнал к взлёту. И вновь, белые крылья, топот чернильных лап и они уже летели вверх, постепенно набирая высоту за счёт шумных взмахов. — Курс на юго-запад! — воскликнул Шику, сверяясь с невесть откуда взявшейся картой мира. — Нам часа три лёту до границы, учитывая, что ветер в хвост дует. Потом ещё два уже по пустыне, но там мы подумаем, что делать. — Ага, — кивнула Сато, уныло смотря вперёд в небо. — Жутко надеюсь, что вы придумаете что-нибудь, чтобы не лететь над пустыней… Понимаете, нам везло до этого момента, но такие большие птицы мгновенно расплывутся чернилами, если попадут под осадки, например. Я не думаю, что они выдержат перелёт над пустыней, песок может их повредить… — Ага, понял, тогда обязательно соображу что-нибудь, — сказал джонин. — Но до границы на птичках! Менма, всё ещё не особо проснувшись, слушал их разговор вполуха, лениво рассматривая лежащие под ними земли. Реки этой страны были прекрасны. Их серебристые переливы мерцали голубоватым среди редких светло-зелёных лесов, создавая причудливую, практически уникальную палитру. Но, впрочем, он уже понял, что сейчас ему не удастся отдохнуть и предстоит серьёзный разговор — образ Лиса материализовался в его подсознании, презрительно глядя на него из-под полузакрытых век. Мальчик закатил глаза, уже примерно понимая, что грядёт. "Ты как-то не очень активно хочешь отомстить за Наруто, я гляжу?" "Отстань. Мы даже не знаем, кто его убил, и не можем думать о плане мести, пока хотя бы не узнаем, кто его убил, кто новый Хокаге и кто еще мог погибнуть во время той ночи!" "Хм-м-м." Кажется, Курама не подумал о том, что личность отравителя им ещё не известна. Впрочем, лис не растерялся. "Мог бы тренировать своё ниндзюцу и контроль чакры, дерзкий мальчонка. У тебя омерзительный контроль, я должен сказать… не можешь обуздать даже то минимальное количество моей чакры, которое циркулирует по твоему телу." Он злобно сузил глаза. "У Наруто в твоём возрасте был гораздо лучший контроль! Соберись, тряпка. Ты никогда не отомстишь за деда, если будешь так себя вести." Биджуу задел мальчика за больное, судя по всему, потому что он отвернулся, сжимая руки в кулаках. Как бы ему не хотелось это отрицать, он действительно был ужасен в контроле чакры, да и тайдзюцу у него всегда проседало… Лис ухмыльнулся, заметив, что попал в точку. "Так какой у вас там план? Бревно что-то говорил, но я не слушал." "Как грубо ты обращаешься к сенсею! Ах, впрочем, неважно. Мы вроде бы собирались в Сунагакуре узнавать, собственно, новости, авось там уже знают, что случилось. Ну или мы подождём там новостей." "И что ты будешь делать, пока вы ждёте новостей? Прохлаждаться под тёплым солнышком пустыни?" Менма задумался. По правда говоря, он совершенно не знал и даже не мог предположить, чем они будут заниматься в Суне, пока ждут новостей, хотя вряд ли расслабляться в каком-нибудь отеле всё время. Если опустить явную издёвку в словах лиса, его слова были вполне рациональными. "Не знаешь? Ну вот и славно, значит, включи тренировки в своё расписание дня, понял? А то так и останешься жалким хлюпиком до конца жизни." "Отстань. Просто отстань. Я постараюсь, но ничего не обещаю." "Это в твоих же интересах, щенок. Тебе лучше делать то, что я говорю. Я же не прошу целый день тренироваться, не так ли? Пары-тройки часов хватит, если подойти с умом к делу… И контроль чакры." "Ну а что будет, если я не буду?" Менма расхрабрился. Курама злобно захохотал, взмахнув хвостами и оскалившись. Мальчик отскочил от испуга, уже пожалев о том, что посмел надерзить Биджуу. "Я захвачу твоё жалкое тело и сам прибью этого засранца! И исключительно в твоих интересах, чтобы этого не случилось. Я мирюсь с тобой только потому что у нас одна цель… и тебе бы лучше не бесить меня. Я дам тебе, скажем, недельку. Думаю, за это время информация из Конохи появится. Не буду трогать тебя эти семь дней, но если мне не понравится, чем ты занимался, наказание будет суровым." Закончив свою злобную речь, он сверкнул алыми глазами и пропал. Мальчик выдохнул с облегчением. Ну, хотя бы требования не страшные, да и целую неделю без головной боли в виде Лиса! О, счастье. Хотя слова Биджуу его все равно тревожили, он нашёл в себе силы порадоваться относительно короткому периоду свободы. Очнулся он от уже привычного толчка о землю и шороха бумажных крыльев. Менма поднял голову и взглянул на окружение. Довольно сухое и мрачное, редкие кустики, чахлые травки, песок, потрескавшаяся глина… Видимо, это была граница с Казе-но-куни (10). Сато уже стояла на земле, похлопывая его птичку по боку. Генин сполз со своего животного и отряхнулся. Птица мгновенно растаяла лужицей чернил. остальных трёх уже не было, из чего он мог сделать вывод, что проснулся он последним. — Мы в Казе-но-куни, ттебаре? — Около того, но пока не совсем, — задумчиво протянул Шику. — Ты опять задремал… всё в порядке? — Да-да, не переживайте, сенсей. Просто, ну, вы понимаете, я пока не привык к тому, что внутри меня Курама и быстро устаю от контроля его чакры, ттебаре. Джонин понимающе кивнул и отошёл куда-то, вскоре пропав из виду. Троица генинов вновь была в сборе, ныне без наставника. Они подошли поближе друг к други, и Сато сразу же закатила глаза. — Вы бы знали, как я задралась с этими птицами, — простонала она. — За ними глаз да глаз… и чакры много тратится… а рисовать их муторно! — Но спасибо, что благодаря тебе нам не нужно топать ногами! — воодушевлённо поддержал её Натто, похлопав её по спине. Менма кивнул, поддерживая его. — Да и так гораздо безопаснее. — Рада быть полезной, ха… Очень надеюсь, что сейчас сенсей что-нибудь сообразит, потому что по ощущениям я сейчас упаду и не встану, а вам троим придётся меня довольно долго тащить. Девочка села на сухую глину и тяжело вздохнула, смотря в чистое голубое небо без единого облачка. Отсутствие Шику несколько затянулось, и генины вновь заскучали. — Знаете, а у меня в Суне живёт подруга, — протянула она. — Может, встретимся. А то вообще грустно будет. Она хорошая девчонка, думаю, вы поладите. — Я бы не хотел застрять в этой деревне пустынников без проводников, ттебаре! Было бы прекрасно, если бы она нас сопроводила. — Ну, она тоже генинка, как и мы, так что, наверное, будет бегать по миссиям… Но посмотрим, авось она окажется свободна! Вскоре Шику вернулся, но не в одиночестве — за ним по пятам, конечно же, шла давно знакомая им Улулу. Её светло-бурая шкура прекрасно сливалась с ландшафтом. На этот раз шакалиха была запряжена в некое подобие колесницы — огромная деревянная коробка на двух широких лыжах тащилась за ней, а на шее животного был импровизированный ошейник из Мокутона и какие-то ещё хитрые конструкции, которые выглядели слишком сложно. Оглобли, прикреплённые к ней по бокам, позволяли ей легче поворачивать коробку. Завидев генинов, Улулу тявкнула и завиляла хвостом, а потом подвезла к ним странную коробку. — Залезайте, — пригласил Шику. — Курс на Сунагакуре! — Поняла, выдвинусь, когда прикроешь карету, — кивнула она. Менма осторожно забрался в немного шатающуюся коробку и сел на одну из двух внезапно оказавшихся внутри скамеек. Почему-то мальчик был уверен, что они будут сидеть на полу. Рядом тут же присел Натто, с любопытством оглядывая конструкцию. Шику и Сато вскоре сели напротив них и джонин прикрыл отверстие в боку коробки Мокутоном, предварительно пересчитав детей и убедившись, что никого не забыли на улице. Команда оказалась в почти полной темноте, пока мужчина не достал из своей сумки небольшой фонарик и не прицепил её на крюк в потолке. Улулу тронулась и коробка поехала — сначала медленно, а потом набирая скорость. Фонарик слегка качался на ходу, освещая скромное помещение. Внутри не было особо ничего интересного, но атмосфера действительно была… необычной. — В общем, я решил, что Сато мы пока больше мучать не будем, спасибо ей за невероятную помощь сейчас. У меня ещё осталось приличное количество чакры, так что используем мой метод передвижения. — Менме подумалось, что сенсей лукавит. — К тому же, в Призывном Мире Улулу тоже живёт в пустыне и она очень быстро по ней бегает. А коробка нужна… ну, чтобы мы не перегрелись. Солнце над пустыней всё ещё слишком горячее, чтобы можно было рисковать. Думаю, что за часик мы доберёмся до ворот. Ух, надеюсь, стража нас пустит… а то будет неприятно… Расчёты джонина оказались неверны, но, к счастью, в большую сторону — Улулу остановилась примерно через полчаса. Шику сделал в стене коробки прямоугольное отверстие Мокутоном, вылез первым и осмотрелся, а потом рукой дал знак генинам выходить. Менма выполз следом, осторожно спрыгнув в песок и поднимая небольшое песчаное облако. Его глазам предстала титаническая песчаная стена, которой не было видно ни конца ни края. Пока джонин сворачивал Мокутоновую колесницу и отменял призыв, мальчик завороженно смотрел на массивное строение. Конечно, Коноха тоже была окружена забором, но он не был и вполовину таким величественным, как этот песчаный монумент, освещённый солнцем и слегка поблёскивающий. Остальные генины тоже смотрели с, казалось, трепетом и почтением. Это был примерно первый раз, когда они выбрались из деревни. — Это Сунагакуре, — озвучил очевидное Шику. — Ведите себя естественно и не паникуйте, пожалуйста, ха-ха. Я обо всём позабочусь, а теперь пошли. Команда отошла за спину наставника. Менма оглянулся, выискивая глазами хоть кого-то рядом, хотя бы стража ворот. Суна, конечно, была величественной внешне, но такой печально опустошённой… В Конохе хотя бы деревья были рядом и порой сновали мелкие животные. Генины побрели вместе с наставником прямо до одной из щелей в стене. В этот момент мальчик, наконец, заметил живого человека — к ним шёл навстречу какой-то человек в чёрном, явно из деревни. Судя по всему, это не был страж ворот. Шику слегка поклонился, проявляя вежливость и показывая, что они не враги. — Назовитесь, покажите паспорта, обозначьте цель визита, — сухо сказал человек из Суны. Это оказался немолодой старик с странным макияжем на лице. Под его чёрным балахоном словно были кошачьи ушки, забавно контрастировавшие с остальной его мрачной внешностью. — Команда деревни Коноха номер четыре под руководством Шику Сенджу, — отрапортовал джонин, ища что-то в своей поясной сумке. Он выудил оттуда четыре карточки и протянул их жителю Суны.Он взял их и хмуро пролистал, придирчиво рассматривая. — Я их джонин-наставник, это Менма Узумаки-Хьюга, это Сато Яманака, а вон тот мальчик Натто Хьюга. Прибыли доложить политическую обстановку в Конохе и узнать последние новости. — А, Сенджу. Тебя я помню, между прочим, — старик вернул ему карточки и кивнул. На его лице появилась слегка суховатая, но тем не менее искренняя улыбка. — Канкуро, мастер марионеток. Приятно встретить вас снова, Шику. — Вы брат Казекаге-сама, да? — спросил Шику, протянув ему руку. — Предыдущего, — уточнил Канкуро, принимая рукопожатие. — Нынешнему Казекаге я дядя. Я провожу вас в деревню и покажу, где вы можете поселиться. Двое взрослых пошли впереди, оставив генинов позади. Менма потихоньку двинулся следом за ними и Сато с Натто последовали его примеру, осторожно шагая по песку и тщетно пытаясь не получить песок в сандалиях. Несмотря на то, что у всех была обувь с закрытым носом, избежать песка удалось только Сато. Суновец поднял руку около стражи ворот и те кивнули, пропуская команду. Дети вскоре их нагнали, причём Менма постарался подойти как можно ближе, подслушивая их разговор. Ему было искренне любопытно, о чём могут беседовать двое джонинов, да и в целом его чем-то заинтересовал Канкуро. — …Канкуро-сан, скажите, а как вы вообще там оказались? — А разве нельзя старику прогуляться? — Его голос болезненно дрогнул. — Не всё же мне сидеть в мастерской да поучать юных марионеточников. Менма подумал, что он о чём-то умолчал, но предпочёл не влезать в разговор. Кажется, у джонинов есть привычка иногда умалчивать о чём-то и это определённо относилось не только к Шику. Да и, наверное, это было неважно, если песчаный старик был на их стороне. Довольно скоро они впятером дошли до довольно крупного здания, где Канкуро с ними и простился. — Я передам Казекаге, что вы по довольно срочному делу. А вы пока отдыхайте здесь. — Спасибо большое, — вежливо поклонился джонин деревни Коноха. Они зашли в здание и на них сразу же повеяло приятной прохладой. Кажется, внутри работал кондиционер — недавнее, но очень полезное в жару изобретение. После знойной улицы лёгкий ветерок ощущался прекрасно, и Менма полубессознательно улыбнулся, подставляя лицо под поток воздуха. Впрочем, охладившись, он отвернулся от чудо-машины и решил взглянуть на, собственно, помещение. Шику подошёл к стойке, находившейся посередине, пока мальчик осматривался. Кажется, они находились в довольно новеньком отеле. Каменные белые стены и вставки стекла кое-где довольно органично смотрелись в Сунагакуре, но генин подумал, что такое здание в Конохе смотрелось бы не очень симпатично. Интересно, это Сунагакуре развивает сферу туризма или отель построен для местных? Вскоре джонин подозвал всех троих генинов. — Натто, Менма, Сато, вы будете жить втроём, я отдельно. Идите сейчас в комнату, хм, думаю, я вернусь поздно вечером, мне нужно лично поговорить с Казекаге-сама или хотя бы кем-то из его приближённых… Веселитесь, отдыхайте, но к, хм… десяти быть в номере! Мужчина вышел из отеля, оставив троих детей в одиночестве. Менма пожал плечами, подошёл к ресепшену и забрал ключ, а потом посмотрел наверх в поисках указателей. Обычно в отелях в других деревнях были хоть какие-то обозначения в какую сторону идти, чтобы добраться до того или иного номера. Обнаружив тот, который соответствовал номеру семь, выгравированному на брелке ключа, он пошёл налево по направлению стрелки, свисавшей с потолка и вскоре нашёл нужный номер. После пары неудачных попыток он открыл дверь и зашёл внутрь. Внутри оказалось довольно уютно — одна кровать стояла прямо напротив двери, а две другие около стен. Плотные занавески надёжно защищали комнату от слепящего солнечного света пустыни, а тёмные цвета постельного белья и обоев создавали уютную атмосферу после яркой улицы. Небрежно кинув ключ на прикроватную тумбочку, мальчик бухнулся на кровать напротив двери и прикрыл глаза, резко поняв, насколько он устал и физически и морально — Слушай, Менма, ты в последнее время в любую свободную минуту спишь, — отметил Натто, недовольно покачивая головой. — Ты не приболел часом? — Да не приболел я, ттебаре! — недовольно фыркнул генин, поворачиваясь на бок, чтобы отвернуться от болтуна. — Я просто очень устал. Лис постоянно со мной болтает и жрёт мою чакру, это выматывает, знаешь ли! Мгновение напряжённой тишины в подсознании мальчика. Но нет, Курама не среагировал на язвительное замечание и не вылез поговорить с мальчиком. Менма выдохнул с облегчением. — Точно всё в порядке? — спросила Сато, тоже располагаясь на одной из кроватей Она выбрала ту, которая была дальше всего от выхода. — Справедливости ради, я тоже подустала немного… — Ну тогда я с вами посижу, что мне делать, — вздохнул Натто, садясь на единственную оставшуюся постель. Менма свернулся клубочком на кровати и закрыл глаза, несмотря на то, что всё ещё был в не особо удобной уличной одежде. Да, Курама его и впрямь выматывал, будто нарочно истязая и пожирая его чакру, чтобы поощрить его упражняться в контроле… От одной мысли генину становилось не по себе и он натянул на себя тоненькое одеяло в жалких попытках защититься от подобных мыслей. Вскоре сон его настиг. Спал он, впрочем, глубоко и спокойно, насколько это было возможно — Лис сдержал своё слово и не приставал к нему даже во сне. Даже его присутствие было почти незаметно на границе подсознания. Утром следующего дня мальчик проснулся около семи часов, судя по настенным часам, и потянулся, осматриваясь. Кто-то оставил щёлку в шторах и лучик солнца пробивался сквозь них, освещая комнату и создавая уютную атмосферу, в которой не очень хотелось просыпаться. Натто уже не было в комнате, а его кровать была аккуратно заправлена, из чего мальчик сделал вывод, что тот ушёл довольно давно. Сато сидела на своей кровати в пижаме и смотрела на него сонным взглядом. — Доброе утро… — Доброе, ттебаре, — он встал с кровати и начал рыться в сумке в поисках чего-то. Генинка тоже встала и быстро проскользнула мимо Менмы в сторону душевой. Он недовольно на неё посмотрел. — Кто первый встал, того и тапки, — фыркнула она, закрывая за собой дверь. Мальчику ничего не оставалось кроме как подождать. Он полез в сумку в поисках расчёски и, на своё счастье, вскоре её обнаружил. Ему подумалось, что резиночки стоит постирать, но, видимо, не сегодня. Ну или, во всяком случае, не сейчас… Может, вечером, а ведь ещё надо постирать ту одежду, которая на нём, возможно, сходить и купить сменную, ибо уличной одежды у него был только один комплект. Осматривая свою кофту, он заметил, что она порвалась в одном месте и тяжело вздохнул. Теперь ещё и нитки с иголкой у кого-то просить, хорошо хоть шить он умел довольно неплохо. Через некоторое время Сато вышла из душа, завёрнутая в два полотенца — одно на теле, второе на голове. Мальчик проводил её взглядом и сам отправился в ванную, надеясь нормально проснуться. Ему пришла светлая мысль, что можно в целом и помыть голову, раз такая поразительная возможность ему подвернулась в первый раз за много дней. Да и его сокомандница, кажется, сделала то же самое. Вскоре он вышел из ванной, кое-как проснувшийся и уже одетый в уличную одежду, в которой, впрочем, он спал. Полотенце красовалось только на его волосах, едвак выжатых. Сато, тоже уже в обычной уличной одежде, сидела на кровати и что-то рисовала карандашом в блокноте, но, заметив его, подняла взгляд и сунула письменные принадлежности в один из карманов на штанах. — Гении мыслят одинаково, да? Можешь снять полотенце с головы, тут настолько жарко и сухо, что волосы высохнут на раз-два. Минут через пять пойдём есть, хм… В отеле еду, увы, не предоставляют, так что сенсей обещал привести нас в какую-нибудь забегаловку. О, кстати, сегодня мы отдыхаем, это Натто от сенсея передал, а завтра уже Казекаге будет выдавать нам миссии. Конечно, косвенно,не официально, но зато нам будет чем заняться и будет немножко денег! — хихикнула генинка, объясняя ситуацию. — Отлично, — пробормотал мальчик, неловко кидая влажное полотенце на незаправленную кровать. — Пойдём? — Ага. Оба вышли из номера, и Менма с интересом посмотрел на коридор. Ничего особо примечательного, кроме пары кактусов, один из которых цвёл. Сато взяла со стола ключ, закрыла дверь на четыре оборота, и они пошли в главный зал отеля ждать остальных. Впрочем, ждать не пришлось — Натто и Шику оказались уже там. Генин нетерпеливо переминался с ноги на ногу, но, заметив сокомандников, подбежал к ним и весело поприветствовал. После обмена любезностями дети подошли к джонину. Тот благосклонно улыбнулся. — Доброе утро, команда! Я опять вынужден вас оставить довольно надолго, хм… Мне правда жаль, но я дам вам немного карманных денег на сегодня, но не забудьте потом поесть, хорошо? Не могу сказать, когда вернусь, увы. Но до нужного места доведу, не переживайте. Они вчетвером вышли из отеля и куда-то побрели. По дороге Менма рассматривал окружение, потому что все равно больше делать было особо нечего. Так непривычно видеть дома из песка, а не из кирпича, да и отсутствие Скалы Хокаге напрягало… А ещё ящерицы, иногда пробегавшие мимо вместо привычных бродячих кошек. И шум песка, порой поднимаемого ветром вместо привычного шороха листвы. Впрочем, народ тут не сильно отличался от народа Конохи, во всяком случае, по ощущениям. Конечно, кожа большинства была немного потемнее, а стиль одежды был совершенно другим, но речь по интонации была очень схожа с речью жителей его родной деревни. Но относительная тишина не продлилась долго. — Хэ-э-эй, Сато!! — раздался звонкий, почти детский голос. Менма вздрогнул от внезапного резкого звука и обернулся, чтобы заметить, как из какого-то переулка выскочила невысокая девочка и подбежала к команде. У неё была довольно забавно наспех замотана голова бинтами, да так, что кое-где рыжие патлы всё-таки торчали. За спиной висела кусаригама (11) в чехле, который, казалось, сейчас отвалится от тоненькой ручки. Мальчик было хотел спросить, что вообще за ерунда происходит и кто эта девчонка, но Сато подбежала к девочке и обняла её. — Ацуко, неужели!! Ребята, это Ацуко, я уже говорила о ней, — генинка представила свою подругу явно несколько удивлённой команде. — Привет, народ! И, сенсей, здрасти, — Ацуко крайне неловко поклонилась Шику. — Привет, Ацуко! — Шику остановился и дружелюбно помахал ей рукой, немного улыбаясь, хотя Менме показалось, что он сделал это только из вежливости. — Меня зовут Шику, но тебе уже, полагаю, передали это. — Ага, — кивнула девочка. — Гаара-сама ждёт вас в теплице. Шику кивнул, показывая, что понял генинку и хотел было повернуться и уйти, но вспомнил, что забыл отдать команде деньги, предназначенные на еду. Он пересчитал стопку купюр и сунул Сато деньги, а потом, наконец, отправился восвояси. Генин проводил его задумчивым взглядом, пока тот совсем не скрылся из виду.Дети остались остались рядом с забавной девочкой из Суны. Та хихикнула, явно не будучи очень серьёзной. — Ну что, вы не хотите представиться мне, парни? А то я вас так-то ни разу в жизни не видела, вот так у нас неудачно сложились дела. — Натто Хьюга, будущий глава клана Хьюга! — гордо провозгласил Натто, уверенно пожимая руку девочке. — Менма, ттебаре. Просто Менма. — О'кей, рада знакомству, Будущий Глава Клана Хьюга и Просто Менма! Вы же шли поесть, да? — Ага, — подключилась к разговору Сато. — Тогда за мной, я покажу, где тут подешевле! И где ещё вкусно. Сато и Ацуко потихоньку устремились вперёд, болтая о чём-то своём. Менма и Натто переглянулись и медленно пошли за ними. В сандали постоянно залетал песок, хотя они шли по каменной дороге, а не по самой пустыне. То и дело приходилось останавливаться, чтобы вытряхнуть его из сандалей. Мальчик посмотрел на Сато с лёгкой завистью — её штаны были плотно заправлены в сапоги и внутрь вообще не попадал надоедливый песок. Через некоторое время Менма случайно заметил, что Сато то и дело кидает на них взгляд, проверяя, чтобы они не отстали. Вскоре четвёрка приблизилась к какой-то странной забегаловке, не внушавшей доверия. Здание выглядело совершенно не новым, вывеска сильно обгорела на солнце, да и окон не было видно. Но Ацуко вошла внутрь и остальным ничего не оставалось кроме как последовать прямо за ней. Изнутри было довольно мрачно и темно, хотя в условиях погоды последнее было скорее плюсом, чем минусом. Со стен облезала штукатурка, а на деревянных досках пола кое-где была плесень. Кажется, место не пользовалось особой популярностью. Впрочем, генинка из Суны держалась уверенно и усадила команду за один из столиков, а потом ушла к единственной стойке с людьми в этом заведении. Менма недоверчиво проводил её взглядом, а потом уставился на паука в углу стены, сплетавшего паутину. Удивительно, но ему не досталось ни одной мухи — видимо, вот за этим здесь следили. Быстро обсудив что-то с работником кафе, Ацуко вернулась и бухнулась на единственный свободный стул за их столиком. — Это место не внушает доверия, — пробормотал Натто, осматриваясь. — Тю, так оно и не должно, дурачок. Это не место для туристов, это чисто местная забегаловка такая, не очень уютно, не очень популярно, ну что-то такое, но зато тут вкусно и не очень дорого. Один из плюсов иметь гида по городу, кстати! — Ацуко ухмыльнулась. Вскоре к столику подошёл официант с огромным подносом, мастерски расставивший одной рукой блюда с едой около каждого из генинов. Менма заглянул в те блюда, которые официант пододвинул к нему. Тамагояки (12), стакан зелёного чая, немного риса, плошка с натто (13) и кусок жареной рыбы, видимо, лосося. Порции были немаленькими и генин с интересом потыкал лосося палочками, которые взял в подставке на столе. Видимо, всем принесли одно и то же. Ацуко сунула официанту пачку денег и кивнула. Он вежливо поклонился и ушёл. — Я понимаю, что вы, типа, ожидали традиционную Суновскую еду, но я решила, что ну вдруг вам не понравится? Взяла обычную, которую едят во всех Годайгоку, типа вот. А кушать вроде как надо хорошо! Менма очень осторожно попробовал еду. Внезапно оказалось довольно вкусно — так сразу и не скажешь, что это готовили в каком-то подобном заведении. Лосось явно был недешёвый. Правда, специй повара положили от души, но мальчику в целом нравилась пряная еда, чего нельзя было сказать о его сокоманднике. Натто явно было немного некомфортно, хотя он все равно ел. Он печально вздохнул, жуя кусок тамагояки. Ацуко следила за ним, а потом выдала: — Слушай, если ты не ешь пряную еду, хотя бы натто похавай. Ах, да… не будет ли это каннибализмом? Бедный Натто аж подавился, услышав такую великолепную шутку. Менма тихонько похихикал себе под нос, пока Сато похлопывала того по спине. — Моё имя пишется другими канджи! — недовольно просопел он, откашливаясь. — Ой, ну подумаешь пишется! Кто вообще думает о канджи в устной речи? Слышится-то одинаково. Генин что-то пробурчал, но последовал её совету. Менма спокойно продолжил есть свою еду, внутренне удивляясь гостеприимству суновцев. Генин Конохи бы вряд ли так радушно встретил гостя, да ещё и не отвёл бы его в какую-то локальную забегаловку. Они были знакомы с Ацуко минут десять, а она уже вела себя так, будто они были лучшими друзьями. Сато, заметив, что все почти доели, достала из кармана деньги, пересчитала их и тихонько передала подруге. Та улыбнулась и угукнула, засовывая их в какой-то скрытый карман. Вскоре команда из четырёх генинов вышла из загадочного заведения. Ацуко посмотрела куда-то и ойкнула, смущённо отвернувшись. — А, ребята, мне как бы кое-кто дал миссию, ну как мне, на самом-то деле нам… Вы теперь временно со мной бегаете, да. Так вот, в общем, нам нужно найти двух сбежавших из приюта детишек. Пошли! И, не дожидаясь ответа, она подскочила и побежала куда-то, причём довольно быстро. Команде ничего не оставалось кроме как срочно последовать за ней. Менма очень тяжело вздохнул. — Интересно, а все генины Сунагакуре такие раздолбаи? В Конохе нам бы точно устроили взбучку, если бы мы хоть на полсекунды задержались на подобной миссии… — Да и не говори, — пробурчал Натто, догоняя его. Через пару минут девочка остановилась и задумчиво осмотрелась. Генины, бежавшие за ней, тоже притормозили. Мальчик оглянулся вокруг. Какой-то переулок и не очень свежими дома… Ацуко любит странные подозрительные места, да? — Тут этих оболтусов видели в последний раз, хм… В вашей команде есть кто-нибудь, кто может быстренько найти их? Всякие сенсорные техники там, не знаю. — Я могу попробовать, — вздохнул Натто, осторожно подходя поближе. Ацуко мгновенно сунула ему в руки две потрёпанные карточки с профилями детей, чем-то похожие на паспорта шиноби, но без отметки о ранге. — У меня Бьякуган. — Ого, да ладно, реально? — Она уставилась на него, как на восьмое чудо света. — Тогда мы их мигом найдём! Мальчик просмотрел карточки, стараясь запомнить лица детей. Менма тоже заглянул ему через плечо из любопытства. Ничего необычного, просто два каких-то паренька без особых отличительных знаков. Оба в одинаковой одежде с какой-то нашивкой, кажется, приютской формой. Активировав Бьякуган, Натто огляделся и куда-то пошёл, видимо, по направлению к потеряшкам. Через пару минут плутания они вышли к какому-то сараю. Про себя Менма отметил, что такого угрюмого сарая он никогда не видел. Дети стояли на улице и перешёптывались, но, заметив их, они мгновенно сиганули в окно сарая с криком. — Хм, блин, не помню, чтобы они так пугались обычных генинов Сунагакуре, — пробормотала Ацуко, открывая дверь пинком. — Эй, вы двое, а ну вылезли и пошли обратно в приют! Молчание было ей ответом и она быстро зашла в мрачное помещение, знаком руки пригласив генинов Конохи последовать за ней. Менма осторожно зашёл в полупустое помещение. Дыры в потолке, через которые пробивались лучики света, всякий хлам на полу, кунаи, сюрикены, раздолбанные мишени… Интересно, сколько этому сараю лет и когда в нём в последний раз убирались? Пока Ацуко отчитывала потеряшек, он решил осмотреться и посмотреть, что в сарае вообще было, чтобы не стоять истуканом. Авось в сарае другой страны найдётся что-то любопытное. — Эй, у тебя глаза страшные, — пискнул один из детей, неловко прячась за спину Ацуко, хотя за пару минут до этого попытался спрятаться от неё в этот же самый сарай. Менма аж повернулся, чтобы увидеть, к кому ребёнок обращался. Не к нему же? — Да, уродливые, и вообще ужас! Пучеглазик! — поддакнул ему второй. Генинка Сунагакуре неловко замолчала, а потом шикнула на них. — Цыть! Это Бьякуган, их клановая особенность. Он же Хьюга, вы что, прогуливали уроки в Академии? Плохо так делать. — Ну мне лично Хьюга как-то поприятнее представлялись… — пробурчал один из детей. — А у этого глаза как у рыбы выпуклые и волосы как у чучела. — Как грубо, однако! — Ацуко отвесила ребёнку пощёчину. — Это почётный гость нашей деревни и к нему нужно проявлять уважение. Ты прости, Натто, они ещё совсем мелкие и тупые. Что возьмёшь с гражданских дураков, ха-ха! — Да, эм, ничего, наверное… ничего страшного. Менма слегка улыбнулся. Да, это в Конохе все уже успели привыкнуть к страшному додзюцу клана Хьюга, но в Суне мало кто видел Бьякуган хотя бы раз в жизни. Для непосвящённого, действительно, техника могла выглядеть немного неуютно. Он же, проживший большую часть своей жизни в постоянном присутствии людей с Бьякуганом с лице его бабушки и матери, проблем не видел. Да и большинство коноховцев хотя бы пару раз в жизни вживую видели членов клана Хьюга. Ацуко продолжила отчитывать детей с удвоенной силой, а мальчик продолжил копаться в свалке вещей сарая. Кунай, сюрикен необычной формы… какая-то глиняная фитюлька в форме жука с забавными плоскими лапками. Фитюлька его заинтересовала и он повертел её в руках, с интересом рассматривая доселе невиданное чудо. Внезапно он почувствовал сильный удар по рукам, выбивший глиняную фигурку из его рук. Фигурка отлетела к задней стене сарая и с оглушительным грохотом взорвалась, унеся с собой большую часть стены. Сарай обвалился почти мгновенно, едва не похоронив успевших вовремя выбежать генинов. Ацуко и Натто вытащили детей за секунду до обвала. Менма выскочил последним и его несильно задело по голове какой-то балкой, впрочем, кажется, кусочек кожи сорвало, потому что через пару секунд то место пронзила резкая боль. — Все живы? — спросила Ацуко, отряхивая песок с одежды одного из генинов. — Менма, умник, ты зачем бомбу активировал? Ты что, не знаешь о секретной глиняной технике Ивагакуре?! — Я вообще не знал, что это бомба, ттебаре! Какая Ивагакуре, если мы в Суне? — возмутился генин, потирая ушибленное место. — Ой, оно кровоточит… — Не двигайся, сейчас осмотрю, Ацуко, подожди читать лекции. — Натто склонился над ним, быстро просмотрев Бьякуганом рану. — Кость не задета, сотрясения нет, кровотечение мелкое, само остановится. Заноз, к счастью, тоже нет…Но постарайся не биться головой, не трогать ранку и не мыть голову… — Казекаге меня угрохает… — прошептала себе под нос Ацуко, смотря на сарай. — Не переживай, всё путём. Это хилое строеньице все равно собирались снести. А вот с теми чуунинами, которые должны были убедиться в отсутствии бомб несколько лет тому назад, я поговорю. Менма обернулся на незнакомый голос. Кажется, у всех шиноби Сунагакуре была привычка появляться внезапно. Но новая знакомая поразила мальчика не появлением, а внешностью. Он мог поклясться, что это была марионетка, а не живой человек — страшное сегментированное лицо, впалые стеклянные глаза без век, никаких ушей, неестественно сильный зачёс волос на бок. На лице был типичный макияж марионеточников, но явно нанесённый краской, а не гримом. И, главное, абсолютно никакое выражение лица. Неужели именно так и выглядит “человеческая марионетка”, сделанная ниндзя-отступником Сасори? Это было единственным, что пришло на ум генину в этот момент — он не очень хорошо помнил программу Академии, особенно её исторический аспект. Кукла повернулась к генину и тот вздрогнул. У неё ещё и шея была железная… — Не бойтесь. Я вам не враг. Меня зовут Широ и я джонинка-наставница. Можете представиться, пожалуйста? Казекаге не уведомил меня о ваших именах. Из приоткрытой пасти куклы исходил почти живой человеческий голос. И, хотя её лицо никак не двигалось, а фразы были довольно короткими и словно обрубленными, голос прекрасно отражал её настроение. Как живая, но на самом деле совсем не живая. Или всё-таки живая? Мальчик немного струхнул и отошёл на пару шагов, но тем не менее скромно пробормотал, опустив взгляд на песок: — Меня зовут Менма, ттебаре… — Натто Хьюга!... — Его голос слегка дрожал. — Сато. — Она слегка уважительно поклонилась. Кажется, генинка единственная не испугалась уродливой марионетки. Широ благосклонно хмыкнула, поворачиваясь к Ацуко. Та стояла по стойке смирно, смотря на свою наставницу невинным взглядом. — Детей отведи. Мы будем у меня дома. — Ацуко мгновенно повернулась и куда-то пошла, взяв детей за их рукава и потащив с собой. Они протестующе запищали, но не смогли вырваться из цепкой хватки генинки. — Так, команда номер… Какой у вас номер? — Четвёртый! — бойко ответила Сато. — Спасибо, Яманака. А теперь за мной, команда номер четыре. И не отставайте, а то потеряетесь. В Суне потерявшихся детей отдают на съедение Шукаку. Менма неуверенно пошёл следом за ней, то и дело осматриваясь, чтобы проверить, не отстали ли его друзья. Ему абсолютно не нравилась идея идти за этой странной механической женщиной, но так как у него не было выбора, он предпочёл хотя бы держаться поближе к друзьям. Сато подошла к нему поближе и наклонилась, тихонько шепча ему в ухо так, чтобы Широ не услышала. — Осторожнее с ней. Она действительно джонинка очень высокого уровня. И явно не хуже сенсея, во всяком случае, в общих навыках ниндзя, не в ниндзюцу. — Как ты это поняла? Она, конечно, страшная, но внешность не имеет значения в этом вопросе, ттебаре… — Ты не заметил, как она ко мне обратилась? Яманака. Во-первых, никто обычно не обращается по названию клана, а во-вторых… Я даже не говорила, из какого я клана. А она догадалась. Даже с учётом того, что я не чистокровная Яманака и у меня не все внешние признаки клана на месте. Я уж не знаю, возможно, у неё сенсор на чакру стоит какой-то механический, чёрт знает, чем это марионеточное тело набито, но это довольно угрожающая способность. Да и она из Суны. Так хорошо знать признаки кланов из других деревень… подозрительно. Тебе бы стоило быть очень осторожным с этой Широ. В тебе кровь аж двух великих кланов и Девятихвостый Лис. Она нам сейчас не враг, но в случае чего она станет очень серьёзной противницей. Менма покосился на марионетку, куда-то уверенно вышагивавшую и не издающую ни звука. Она точно знала, куда идёт и, кажется, совсем не слушала генинов. Сато права… — Спасибо. Я не заметил, что ты не назвала ей свой клан… Ты очень внимательная. — А то, дед меня научил некоторым полезным штукам. — Сато сузила глаза. — Надеюсь, мы не пополним её коллекцию марионеток. Вскоре Широ остановилась около какой-то потрёпанной жизнью мастерской, открыла незапертую дверь и зашла внутрь. Оттуда сразу же проник на улицу запах древесных опилок. Генины очень осторожно вошли следом за джонинкой, оглядываясь по сторонам. В первую очередь им в глаза бросился уже знакомый им Канкуро, сидевший за столом и что-то выстругивавший из небольшого куска дерева. Старик повернулся на стуле к вошедшим и ухмыльнулся. — Широ, Широ, и сюда ты привела этих детишек? — Приказ Шинки-сама, сенпай (14). Я не могу пойти против прямого приказа Казекаге. Менма всмотрелся в лицо старого кукольника. Старик казался почти добрым и гораздо более симпатичным, чем Широ. Во всяком случае, он хотя бы точно был человеком хотя бы частично. Капюшон лежал на его плечах, а седые короткие волосы были осторожно приглажены, будто контрастируя с неестественно лохматой причёской Широ. И, главное, его тёмные глаза немного сверкали от солнечных лучей, проникающих из приоткрытой двери. Он помахал детям своей рукой, несомненно, человеческой. Мальчик еле слышно выдохнул. — Так, чего стоим, идём дальше, не мешаем Канкуро работать, — шикнула на них Широ, подталкивая мальчика в спину. Он дёрнулся от резкого прикосновения. Генин прошёл дальше по длинным странным коридорам с бесконечными книжными полками в другую мастерскую. Эта выглядела более светлой, но гораздо менее человечной. Тут и там валялись куски марионеток, кое-где были записи, но даже хаос на полу формировал какой-то определённый порядок. Некоторые куски были очень похожи на людские конечности и, если бы не деревянный корпус, Менма бы, наверное, решил, что это настоящие, настолько они были похожи на реальные. Широ хихикнула, явно довольная отвращением на лицах генинов. — Присаживайтесь, отдыхайте. Можете посмотреть, потрогать то, что тут валяется. Только на место потом положите. Впрочем, если вы вдруг испугаетесь куска марионетки, то я несу ответственность только за ваше физическое здоровье. Не психическое. Ха-ха. Менма решил походить по комнате, Натто взял с полки какую-то книгу и плюхнулся на ящик, а Сато сразу же ушла в дальний коридор. Он решил покопаться в свалке, но вспомнил о сарае. Кажется, Широ поняла, что его беспокоит, и фыркнула: — Здесь нет бомб. Ройся где хочешь, только ничего не ломай. Сама же марионеточница села за стол, достала какую-то непонятную машину из ящика, пару иголок и, видимо, корпус куклы. Менма решил пока побродить по комнате и, действительно, посмотреть, что валяется у такой великой джонинки на полу. Колба, шестерёнка, какой-то ящик… Сквозь стеклянную крышку ящика было видно, что в нём лежали осторожно рассортированные по своим ячейкам маленькие марионетки в виде разных шиноби разных стран, на удивление не только Казе-но-куни. Достав одну, он повертел её в руках, внимательно вглядываясь в каждую детальку. Элегантная фигурка с недовольным лицом в синей броне. Он осторожно потыкал пальцем в броню. Кажется, из того же материала, что и настоящая броня, которую носили несколько десятилетий назад. Сейчас такого не носят — слишком тяжело и непрактично, к тому же, уже изобрели защитные жилеты. Вглядевшись в фигурку, он понял, что это великий Второй Хокаге — Тобирама. Он был очень узнаваем, три красные полоски на лице и презрительный взгляд хорошо запомнились Менме, когда он читал учебник по истории. Крошечное хаппури на голове было из железа, а пушистая накидка из настоящего меха, правда, наверное, другого зверя. Почти как живой… Мальчик обычно не был любителем искусства, но кукла Второго его заворожила, причём настолько, что он не заметил, как Широ подошла к нему сзади. — Смотришь на Тобираму? — А, ах! — Он подскочил от неожиданности. — Ага… А это вы или Канкуро-сама сделали?... — Я. У сенпая не получаются такие изящные маленькие марионетки, как бы он не старался. Эти крохи идут в кукольный театр. — Кукольный театр? Я думал, что марионетки используются только для боя… — Ну что ты! Боевые марионетки, бесспорно, гордость Сунагакуре, но они гордость шиноби. Когда я сама была ещё маленькой, я часто замечала, что дети очень любят кукол. Мне тогда пришла в голову идея создать кукольный театр, чтобы ставить сцены и нести культуру и историю в массы, просвещать гражданских о нашем национальном достоянии. Не только Сунагакуре, мира. Менма заинтересованно слушал Широ, при этом смотря на куклу Тобирамы. Если не смотреть на Широ, она вполне приятная в общении... Кажется, она это понимала, потому что не делала ему замечания. Мальчик и думать забыл о том, что вообще-то говорит с крайне опасной ниндзя. На этот момент она была для него просто марионеточницей, делающей кукол. — Когда я сдала все экзамены и получила звание джонинки, я решила продолжить дело Сасори-сама. Надеюсь, что ты знаешь, кто такой Сасори. — Конечно, знаю! Член Акацуки и опаснейший нукенин ранга S, выходец Сунагакуре, ттебаре! — Я не совершаю преступлений и продолжаю его дело в более… хм, мирном виде. Человеческие марионетки всегда наделены свойствами своих оригиналов и в этом смысле эти крохи ничем не отличаются от больших версий. Правда, они в несколько десятков, а то и сотен раз слабее. Я не буду раскрывать тонкости создания подобных марионеток, но могу продемонстрировать на примере Тобирамы и Акио, что это значит. Только дай мне минут десять доделать Акио. Менма кивнул, положив маленького Тобираму на место. Широ ушла дальше что-то делать, а мальчик продолжил рыться в ящике. В этом, кажется, были разные Каге — даже те, чьих имён мальчик не помнил. Хаширама, обёрнутый красной ленточкой с надписью "не функционален", Тобирама, Хирузен, Минато… Он достал Минато и повертел в руках. Прадеда вживую он не застал, но хоть так мог полюбоваться на него. Хитрое, но доброе лицо крошечного правителя располагало к себе. Легендарная накидка была скопирована в точности до малейших деталек, узор пламени был повторён идеально. Впрочем, посмотреть на более дальних Хокаге ему не дала маленькая марионетка, запрыгнувшая на крышку ящика и помахавшая Менме рукой. Какая-то женщина в синем платье с забавным цветочком. Обернувшись, он увидел, что её контролирует нитями чакры Широ. Марионеточница подошла поближе и взяла из коробки Тобираму, а потом знаком подозвала мальчика к себе. Он подошёл, немножко побаиваясь джонинки. Но любопытство пересиливало страх. — Смотри, это двое коноховцев, Тобирама и Акио. Почти все упоминания об Акио были стёрты, но, судя по тому, что я смогла найти, эта женщина была женой Тобирамы и часто помогала ему на поле боя. Обе марионетки синхронно наклонили головы, будто представляясь. Менма улыбнулся. Забавные крохи. — Известно, что Тобирама мог создавать огромные количества воды, используя Суйтон даже в отдалении от водных источников. Это ли не удивительно? Говорят, даже в Киригакуре не все могли похвастаться такими способностями. И, будто следуя какому-то неведомому сценарию, марионетка-Тобирама сделала несколько ручных печатей и создала небольшого водяного дракончика, мгновенно закружившего вокруг него. Мальчик ради интереса ткнул в него пальцем. Настоящий Суйтон: Суйрюдан (15), просто очень маленький. — Акио же, в свою очередь, была натренирована в придании формы. Говорят, что она могла покорить чужую технику и перенаправить на соперника. Но она заточила свой боевой стиль под стиль Тобирамы и стала биться бок о бок с ним, улучшая и придавая больше мощи его техникам. Вторая же марионетка тоже сложила несколько печатей и водяной дракон переметнулся к ней, обрастая по пути шипами. Кажется, у него появилось несколько пар более прочных, почти ледяных рогов и выросли когти. Он закружил вокруг неё, ожидая команды. Менма раньше никогда не слышал о том, чтобы чужую технику вообще можно было перехватить, а уж тем более усилить и перенаправить. Широ закончила рассказ, поймав дракона в стакан, где он растёкся лужицей воды. Марионетки поклонились. — Любопытно, Широ-сан! — воскликнул он. Кажется, мальчик и думать забыл про внешность марионеточницы, хотя где-то на грани его подсознания он все равно понимал, что ему стоило бы опасаться этой женщины. — А то, — приосанилась она. — Я и мои помощники часто играем разнообразные исторические сцены с использованием марионеток из этой коробки. Основание Конохи, признаться честно, одна из моих любимых, эх! Я бы хотела ещё запечатывание Девятихвостого Лиса однажды поставить, но мне кое-какой куклы не хватает, эх… Лиса-то мы изобразим через гендзюцу, а вот человеческих участников вряд ли. Сложив обоих кукол в коробку, она закрыла её на ключ и села обратно за стол копаться в деревянном корпусе марионетки. Кажется, её необычный прибор увеличивал вещи, потому что она делала какую-то ювелирную работу в деревяшке, смотря в торчащую из прибора трубу. Вскоре Сато вернулась из коридора, бледная как мел. Менма с любопытством обернулся, услышав тихие шаги сокомандницы удивлённо посмотрел на неё, заметил выражение её лица. Она потянула его за руку, уводя за собой обратно в длинный тёмный проход. Мальчик недовольно фыркнул. — Эй, Сато, я понял, что тебе не нравится Широ, но тебе не обязательно тащить меня, ттебаре! — Я тебе сейчас такую штуку покажу, что ты поймёшь, чего я опасаюсь. И чего тебе бы стоило. Менма выдернул руку из её ладони и пошёл сам, осматриваясь вокруг. Вроде в коридоре не было ничего странного, кроме книг на полках. Да и освещение оставляло желать лучшего — чем-то коридор напоминал тот проход, по которому они убегали из Отогакуре. Но в отличие от коридора в Ото этот коридор спускался вниз, а не поднимался наверх, причём довольно быстро. Мальчик предположил, что Широ видела лучше, чем обычный человек и поэтому не нуждалась в особо высоком уровне освещения. Вскоре они вышли в большой тёмный зал, в котором вообще не было света. Сато стукнула по стенке и свет включился — кажется, девочка нашла выключатель. Здесь было гораздо мрачнее, чем в той мастерской, откуда они пришли. Плитка на полу была покрыта толстым слоем пыли в некоторых местах, хотя везде виднелись отпечатки сандалий, будто тут кто-то часто ходил, но не подметал. Столы же со странными устройствами, напротив, были идеально чисты. Один из столов был похож на операционный — на нём лежал полный набор хирургических инструментов. На другом стояло такое же устройство, как в главной мастерской, а рядом с ним небольшие очень плоские банки с непонятными неподвижными пятнами внутри. Мальчик с интересом посмотрел на пятна. Шкафы, увы, были закрыты на ключ, поэтому он не смог их открыть, хотя попытался. Сато подозвала его жестом руки в один из углов комнаты. Там оказалась ещё одна дверь с надписью “Тестовые образцы” и, на удивление, она не была заперта. Девочка зашла внутрь и Менме ничего не оставалось кроме как последовать за ней. Там оказалось довольно светло, но внезапно сыро и душновато. Мальчик осмотрелся. Какие-то огромные аквариумы, по форме похожие на банки, к которым были подведены трубы со всех сторон. Каждый аквариум был бережно занавешен плотным покрывалом, которое висело на штанге перед ним. Между аквариумами стояли столы с какими-то бумажками и, в общем-то, больше в комнате ничего не было. На одной из бумажек было написано “Официальное разрешение от даймё Хи-но-куни”, но мальчик не вчитался в текст, проскользив по бумажке взглядом и уставившись на аквариум. — Как ты думаешь, что в них? — тихонько пробормотала Сато, взявшись за одну из занавесок. — Не знаю, но явно что-то крупное. Может, запчасти или корпуса для марионеток? — Не-а. Посмотри. — Сато ткнула в какую-то криво нашитую надпись на занавеске. — Это имя. — Ну имя и имя, что такого? Или ты хочешь сказать, что… Сато слегка отодвинула занавеску, показывая ему, что было внутри. Менма отшатнулся, едва заметив загадочную тёмную фигуру. — Это что, человек?! — Да, — ответила Сато. — Не бойся, она тебе ничего не сделает, потому что она умерла задолго до твоего рождения. Можешь подойти посмотреть, но предупреждаю сразу, тебе не понравится. — Ну раз уж пришёл, ттебаре, то взгляну, куда я денусь. Да и я не трусишка, чтобы бояться мёртвых тел! Ниндзя трупов не боятся. Менма подошёл к своеобразному аквариуму и сам отдёрнул тёмную шторку, заглядывая внутрь. Бледная белая подсветка не добавляла красок трупу. Само же тело, мертвенно-белое, плавало где-то посередине аквариума, не касаясь ногами дна. Снизу то и дело всплывали пузырьки воздуха, шевеля некогда прекрасные алые волосы, резко контрастировавшие с обескровленной кожей. Широко распахнутые тёмно-синие глаза ввалились в черепную коробку и слегка закатились. На её лице будто застыла вечная агония, и мальчик переборол мурашки, пробежавшие по его телу от взгляда в стеклянные глаза почившей. Он взглянул чуть пониже и сразу же пожалел об этом. Чуть ниже грудной клетки у неё была огромная рваная рана, естественно, слегка разложившаяся со временем. Несмотря на поразительно хорошую сохранность остального тела, брюшная полость успела сгнить, и даже наложенные, очевидно, посмертно швы не сильно спасали положение. Швы разве что помогли ране не расползтись ещё шире, чем она уже была. Кое-где даже были видны кости, покрывшиеся желтоватыми пятнами от времени. Должно быть, телу было очень много лет, если судить по состоянию тканей в ране и костей, видных изнутри. Но кожа и особенно лицо остались почти неприкосновенны, что лишь делало общий облик трупа ещё страшнее. Мальчик отвернулся и нервно вдохнул, пытаясь понять, от чего могла погибнуть эта женщина. Ни одна техника, не относящаяся к киндзюцу, не оставляет таких ран. "Ох, а я и не думал, что увижу её вновь… Какая приятная встреча! И как хорошо сохранилась, ну почти как живая!" "Опять ты?! Обещал же меня не доставать." В его подсознании опять раздался голос Курамы, так невовремя появившегося вновь. Лис оскалился с насмешкой. "О, ну это исключительный случай! Я не могу не почтить дорогую Кушину приветствием. Это было бы очень грубо. Тем более я не ожидал встретиться с ней вновь лично, да ещё и в чужой деревне." Лис растворился, оставив Менму в недоумении. Кушина?... Разве не так звали его прабабушку, мать Наруто? Он вновь заставил себя повернуться и посмотреть в глаза умершей женщине. Неужели и правда прабабушка? А выглядит такой молодой, даже будучи сгнившим изнутри трупом. При жизни она наверняка была красавицей. Впрочем, от просмотра трупа его отвлёк резкий скрип чего-то за спиной и мальчик обернулся. За его спиной стояла… точнее, сидела на инвалидной коляске женщина. Он содрогнулся, решив в полутьме, что это ещё одна марионетка. — Да чего ты пугаешься, я всего лишь помощница марионеточницы, ха-ха. Вообще я тут работала, но услышала шум, хм… Вы кем будете, вроде же не местные. Разглядев лицо говорившей, Менма немного подуспокоился — это была старая, но вполне живая бабка, а не марионетка. Разговаривать с человеческой бабкой было гораздо приятнее, чем с куском древесины, и он шумно выдохнул. — Сато! Мы генины соседней деревни. — Мальчик обратил внимание, что Сато не сказала, какой именно. — Я Менма, — коротко представился он. — А вы кто? — Меня зовут Лили, — улыбнулась старуха. — Я тут Широ помогаю, практически бесплатно, но всё лучше, чем… неважно. Вы решили поздороваться с Кушиной-чан, да? Менма кивнул, не сводя глаз с Лили. При более детальном рассмотрении выяснилось, что она представляла из себя довольно жалкое зрелище. У неё не было обеих ног, а одна из рук явно была марионеточной. Впрочем, бандана с забавным котиком, повязанная на её голове и искренняя улыбка заставили Менму сомневаться в том, что она сама считала себя хоть в какой-то мере несчастной. Она хихикнула, заметив, что он на неё пялится. — Чего это ты так смотришь? Мне всего пятьдесят лет, я ещё в самом расцвете сил! Генин смерил её скептическим взглядом. Лили выглядела на все восемьдесят. — Впрочем, кажется, вам тут не очень нравится, да? Понимаю. Никто не захочет смотреть на тела в аквариумах, особенно тела тех, кого давным-давно нет на свете. Бегите, ребятки. Не буду вас задерживать, хм… — Спасибо, Лили-сан! — сказала Сато, переминаясь с ноги на ногу. — Менма, пошли! — Да, иду, иду! — Менма задёрнул шторку и повернулся к выходу, но себе под нос тихонько прошептал: — До свидания, Кушина… Кажется, картина с мёртвым телом прабабушки надолго засядет у него в голове на радость Кураме. Да и непонятная бабулька на инвалидном кресле не представляла из себя особо радостное зрелище, несмотря на её дружелюбие. Менма и сам не заметил, как они вышли из коридора обратно на свет, в обычную мастерскую. В комнате ничего не поменялось — Натто всё ещё читал книгу, а Широ всё ещё что-то делала на своём столе. Словно ничего и не произошло и он не увидел только что тело своего предка. Впрочем, услышав их возвращение, джонинка обернулась и пару раз моргнула. Менма испугался, хотя и сам не совсем понял, чего именно — что она будет их отчитывать или того, что она наконец моргнула. — А, вы вернулись! Отлично. Нам как раз, наверное, пора выходить, — проронила она, посмотрев в окно. На улице потихоньку вечерело, солнце клонилось к закату, окрашивая мир в рыжеватые и красноватые тона. — Натто, вставай. Книгу потом в библиотеке такую же возьмешь. Там она есть. Генин встал, со вздохом откладывая книгу обратно на полку. Впрочем, прежде чем он закрыл книгу, его взгляд на долю секунды задержался, кажется, он пытался запомнить страницу. Вскоре все трое собрались. Джонинка пересчитала их, кивнула и пошла обратно по уже знакомому коридору. Вскоре они вышли в уютную небольшую мастерскую Канкуро. Там, правда, было пусто — старый кукольник куда-то, увы, ушёл. Менма еле слышно вздохнул, оглядываясь в последний раз перед тем, как покинуть мастерскую. Когда все вышли на улицу, мальчик вдохнул полной грудью, радуясь тому, что, наконец, покинул замкнутое пространство. В обеих мастерских было довольно душно, а прохладный вечерний ветерок Суны приятно обдувал его. Широ взглянула в небо и прислонилась к стене. — Ну, что ж, ждём. — А чего ждём? — спросил Натто, посматривая вдаль. — Ацуко и вашего сенсея. Опаздывают. Впрочем, минут через пять они вдвоём появились на горизонте. Шику, заметив детей, сразу же к ним подбежал, оставив Ацуко позади. Мужчина улыбнулся и помахал рукой генинам, радостно их приветствуя. От взгляда мальчика не укрылся тот факт, что джонин их быстро осмотрел, будто проверяя, не поранились ли они и всё ли с ними в порядке. На его лице мелькнула тревога и он повернулся к Менме. — Что у тебя с головой? — Да так, ударился слегка, ттебаре, — пробурчал он, вспоминая эпизод с сараем. Не сказать же, что он случайно разбомбил чужой сарай. — Это не серьёзная рана. — Ага, да, — джонин осторожно провёл рукой по ране, заставив генина дёрнуться от неожиданности. — Как вернёмся в отель, я осмотрю. Странно, что она всё ещё на месте, конечно… Шику кивнул Широ и она куда-то направилась, явно не намереваясь пойти по нормальной дороге. Кажется, она хотела срезать путь через только суновцам ведомые тропы. Вся команда последовала за ней — не то чтобы у них был выбор, в конце концов, сами-то они территорию Сунагакуре не знали никак. Ацуко пошла следом за всеми, приглядывая, чтобы никто не отстал и попутно беседуя о чём-то с Сато. Кажется, Натто тоже подключился к беседе. Наблюдая, что делают другие, мальчик заметил, что сенсей то и дело на него осторожно косится, и вздохнул. Он уже не маленький, чтобы за ним так приглядывать… Да и ничего серьёзного всё-таки не произошло. Тихонько бухтя себе под нос на слишком внимательного сенсея, Менма осматривался по сторонам в надежде увидеть что-нибудь, достойное его внимания. Спустя несколько минут блуждания по узким переулкам Суны они наконец вышли на широкую, хорошо освещённую улицу. По сторонам, тут и там стояли всякие магазинчики и лавочки, пестреющие огнями. Впереди виднелся какой-то ресторан, с крупной, богато украшенной вывеской и множеством красных фонариков под ней. Одним словом, он был совсем не похож на ту забегаловку, в которой они обедали. — Хей, смотрите, мы почти пришли! Нам вот туда, — сказала Ацуко, показав в сторону здания в конце улицы. Натто обречённо выдохнул, когда услышал это, а потом шепотом обратился к Менме: — Надеюсь, там подают не только традиционную еду Суны. — А что такое? Ты же любишь все традиционное, — Менма не упустил возможность подколоть сокомандника, но тот, похоже, не оценил шутку. Изо рта юного Хьюга вылетели какие-то нечленораздельные возмущения и он, сделав вид, что очень обижен, быстро зашагал вперед. Чем ближе они подходили к назначенной цели, тем яснее становилось, что это за заведение: этот ресторан был, очевидно, весьма дорогим и предназначался для тех, у кого водились деньги. Менма обернулся и заметил, как изменилось выражения лица их наставника. Генин услышал, как Шику негромким голосом обратился к их сопровождающей. — Извините, Широ-сан. Не хотел бы показаться невежливым, но это место выглядит, кхм… Весьма недешевым, а сами понимаете, у нас не так много денег, — пока джонинка обдумывала ответ, откуда ни возьмись появилась Ацуко и влезла в разговор. — Да вы не парьтесь на этот счет, там просто хозяин пафос любит, вот и всё! — Девочка хотела что-то еще сказать, но её прервали. — Ацуко, чертовка! — Широ попыталась отвесить легкий подзатыльник своей ученице, но та успешно увернулась. — Пятнадцать лет уже, когда перестанешь в разговоры влезать наконец, — сказала она укоризненным тоном вдогонку убегающей генинке. — Извините, сенсей, — крикнула та, даже не оборачиваясь. В её голосе не было слышно ни капли раскаянья. Наблюдая за этой перепалкой, Менма задумался о том, знает ли Ацуко про те тела в коридоре. Он догадывался, что девочка, скорее всего, в курсе, но в таком случае оставалось совсем непонятным, как она может так по-хамски общаться со своей наставницей. Из раздумий его вывел голос Широ, которая вновь обратилась к их сенсею. — Вы уж извиняйте. С манерами у неё всегда было плохо. — Ничего страшного, ребёнок ведь ещё, — Шику сказал это с улыбкой, и было видно, что его скорее позабавила эта ситуация. — Да какой там ребёнок, почти 16 уже, — джонинка вздохнула, — Вы бы ещё своих детьми назвали. Они тоже уже здоровые лбы, — ответом на эту фразу стал недовольный взгляд Шику, который, однако, решил не возражать и промолчал. — Так вот, по поводу денег. Не беспокойтесь. Шинки-сан сказал мне заплатить за вас. — Спасибо вам, Широ-сан. Мы очень благодарны за такое гостеприимство, — джонинка лишь хмыкнула и оставшийся путь до ресторана они проделали в тишине. Внутри заведение оказалось также богато украшено, как и снаружи. Прямо у входа их встретил официант приятной наружности, он перекинулся с Широ парой слов и направился куда-то вглубь помещения. Команде ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Столик, который им предложили, явно был рассчитан на большее число гостей, так что они могли расположиться за ним более чем комфортно. Менма сел на диван, который оказался поразительно мягким, и огляделся: вокруг было очень много свободных мест, что удивило мальчика. Вскоре принесли меню и глаза генина несколько округлились от количества нулей в ценах, хоть он и знал, что за них заплатят. Натто активно шуршал буклетом, похоже, стараясь найти что-то наименее острое и пряное. Сам же Менма решил проверить, есть ли у них в наличии рамен и его надежды оправдались. Конечно, тут не предлагалось и половины стандартного ассортимента Ичираку, но это было лучше, чем ничего. Наконец, заказ был сделан и завязалась непринужденная беседа. Менма, однако, в ней почти не участвовал, а если к нему всё же обращались, отвечал односложно или просто кивал. Еду, на удивление, принесли быстро и разговор сразу же стал более неторопливым, чему генин был очень рад. Правда, такое затишье вскоре закончилось. Ацуко проглотила свою порцию с поразительной скоростью и принялась дальше болтать с Сато. Краем уха Менма услышал, что Ацуко очень активно расспрашивала подругу про жизнь в Конохе, иногда под раздачу попадал и Натто, но тот всегда был готов рассказать что-нибудь про клан. Вдруг Широ, которая до этого слушала без особого интереса, решила включиться в разговор. — Детишки, а расскажите о себе. Как у вас семья? Мы вот с Ацуко сиротки, — Менма настолько удивился бестактности вопроса, что аж потерял дар речи. Он с опаской повернулся в сторону Натто, ожидая бурной реакции от сокомандника. И для генина стало огромной неожиданностью, когда тот первым же и ответил на этот вопрос. — Мои родители в АНБУ служат. Это, между прочим, очень большая редкость для клана Хьюга, — ситуация становилась всё страннее и Менма совсем не понимал, как может его друг говорить о родителях, погибших пару дней назад так спокойно, будто они ещё живы. Будто и не умирали вовсе. «Неужели он еще не понял...» — подумал генин и его догадка тут же подтвердилась. Лицо Натто внезапно стало совсем бледным и он резко встал. — Мне что-то нехорошо стало. Похоже, от еды. Пойду подышу воздухом, — пробормотал он себе под нос и, не дожидаясь реакции остальных, пошел к выходу на негнущихся ногах. Ацуко удивленно посмотрела Натто вслед, она, похоже, единственная не понимала, что произошло. — Он же не острое блюдо взял, — задумчиво протянула она. — Неужели рыбу просроченную дали, — тут генинка заметила на себе недовольный взгляд Менмы. — Да что случилось-то? — Эм, Ацуко, понимаешь… Родители Натто недавно погибли, и для него эта тема сейчас, гм, очень болезненная… — Шику попытался немного разрядить напряжённую атмосферу за столом, но вышло у него так себе. — Ой… Простите меня, мне очень жаль. — Ничего, ты ведь не знала, — несмотря на все, Шику постарался приободрить девочку. — Давайте это останется между нами… мне бы очень не хотелось, чтобы Натто узнал о том, что вы в курсе… — Я ничего ему не скажу, обещаю! — Спасибо, Ацуко… — Джонин замолчал, но после небольшой паузы тоже встал. — Я пойду за Натто. Кхм, Широ-сан, сможете проводить ребят в гостиницу? — Джонинка кивнула в ответ и Шику тотчас направился к выходу. Менма тоскливо смотрел наставнику вслед: генину совсем не хотелось оставаться наедине со странной марионеточницей, но поделать с этим он ничего не мог. Вдруг Менма ощутил, как его руку под столом кто-то сжал. Генин поднял глаза и тут же встретился взглядом с Сато. Сокомандница смотрела на него с сочувствием, но не выглядела растерянной или напуганной. Это придало Менме уверенности, он слегка улыбнулся в ответ и на душе стало легче. * * * Стоило Шику выйти на улицу, как он понял, что упустил из виду одну маленькую деталь: они не в родной Конохе и неизвестно, куда вообще мог пойти Натто. Оставалось надеяться, что генин не убежал далеко и сейчас просто сидит на какой-то крыше поблизости. «Эх, Натто. Вот пригодился бы сейчас твой Бьякуган.» — вздохнул он. Джонин создал древесного клона и послал его на поиски, а сам отправился в противоположную сторону. Наконец, когда Шику казалось, что он прочесал уже пару кварталов, на одной крыш мелькнул край светлого кимоно. Он сразу направился туда и, к счастью, надежды оправдались. Натто сидел на краю здания, свесив ноги вниз и даже не обернулся, когда к нему подошли сзади. — Ох, Натто, я так рад, что нашел тебя. — Зачем вы пришли, сенсей? — Ты что… Ты один, в чужой деревне, я не мог оставить все так… — Ясно, — генин поднял голову к небу и Шику заметил, как по щеке мальчика скатилась слеза. Джонин присел на край крыши рядом с Натто и украдкой взглянул на его лицо: глаза слегка покраснели от слез, но из-за контраста с Бьякуганом выглядело это необычно. — Знаете, сенсей, — Натто всхлипнул и слезы полились уже ручьем, но он не пытался их сдержать, — до вас никто никогда не приходил… — Шику не очень понимал, о ком идет речь, но инстинктивно осознавал, что спрашивать не стоит. — Я ведь правда забыл, что они умерли, — мальчик впервые за разговор повернулся лицом к наставнику. — Наверное, я очень чёрствый человек… — Не говори так, что ты… — Но как я могу! Они мои родители, чёрт… Погибли ради меня, а я. — Тише, тише, — Шику аккуратно положил руку на спину генину и легонько прижал его к себе. — Не называй себя чёрствым, пожалуйста… — Натто помотал головой, пробормотал что-то невнятное, но слов было совсем не разобрать из-за всхлипов. Он прижался к плечу Шику и тихий плач перешел в безудержные рыдания. Джонин вовсе не был против и лишь сильнее прижал к себе ребенка и спустя пару минут генин чуть успокоился. — Я с детства мечтал, что они уйдут из АНБУ, — Натто снова посмотрел куда-то вверх. — Глупо ведь… — Шику сочувственно взглянул на мальчика. «Бедный ребенок… Что же там случилось, если даже Натто верил в невозможность им с родителями жить вместе. Даже для Хьюга, уже, кхм, перебор…» — подумал он. — Глупая мечта, но я хотел в это верить, — по щекам генина снова заструились прозрачные слезы, но в этот раз он плакал совсем бесшумно. — До сих пор кажется, что окаасан и отоосан на миссии… Какое-то время они сидели молча и слезы Натто уже успели высохнуть, он больше не рыдал, а лишь изредка всхлипывал. — Расскажешь, какими они были? Я ни в коем случае не настаиваю, но… ох, прости, дурацкий вопрос, — Шику сам не понимал до конца, почему он вообще спросил такое, но ему казалось, что проще перенести потерю поделившись ей с кем-то. — Да я сам не знаю… мы мало времени проводили вместе, но. Они были, ну, не похожи на обычных Хьюга, — Натто сделал небольшую паузу, а потом продолжил. — Я пытался узнать, как так вышло, но меня всегда игнорировали, — генин сказал это значительно громче, чем предыдущие фразы, с плохо скрываемой обидой. — Оджисама лишь обещал, что расскажет, когда я стану старше. А теперь я даже не знаю, будет ли он жив, когда я вернусь. Я, чёрт возьми, даже не знаю будет ли клан существовать дальше! — Ох, Натто, — Шику было сложно подобрать слова, чтобы хоть как-то поддержать мальчика. Слишком много всего навалилось на бедного ребенка: смена обстановки, оторванность от привычной среды, которую он, очевидно, ощущал острее, чем его сокомандники, так еще и смерть родителей, вместе с оправданным беспокойством за живых родственников. — Никто не может знать, что будет дальше, но… Я верю, что с кланом Хьюга все будет хорошо, он в надежных руках. А Неджи-сама, кхм, еще многих переживет, уверен. — Спасибо, сенсей… — голос Натто слегка дрожал, было видно, что он вот-вот заплачет снова. — Можно мы еще немного тут посидим, пожалуйста? — Да, конечно да. Когда будешь готов идти — скажи, ладно? — Угу, — генин сильнее прижался к наставнику, уткнулся ему в плечо и опять заплакал. Через какое-то время тихие всхлипы сменились размеренным сопением и джонин понял, что мальчик уснул. Шику было жалко будить ребенка, поэтому он аккуратно взял Натто на руки и неспешно двинулся в сторону гостиницы. * * * Менма лежал на своей кровати в номере, тупо глядя в потолок. Этот день его вымотал и он был рад, наконец, немного передохнуть — особенно утомил его поход в ресторан. Не каждый может выдержать трапезу рядом с бестактной Широ и болтливой Ацуко, а с учётом того, что Шику и Натто ушли, атмосфера была совсем угнетающей и только Сато спасала ситуацию своим присутствием и попытками разрядить обстановку, за что мальчик был ей безмерно благодарен. Он уже начал было беспокоиться, где их сокомандник, но тут дверь тихонько отворилась с характерным скрипом. В комнату вошёл джонин, осторожно прижимая к себе Натто древесными лапками, соорудив из них некое хитросплетение. Заметив Менму и Сато, он приложил палец ко рту, показывая, что шуметь не стоит, и прошёл к кровати генина, а потом бережно уложил его на неё и прикрыл одеялом. Повернувшись к оставшимся двум генинам, он тихонько прошептал: — Не будите его, он совсем уставший… Мы с ним долго беседовали. И, прежде чем вы спросите, о чём, кхм… пусть это останется между мной и Натто, хорошо? Они кивнули, соглашаясь. Шику подошёл к двери и улыбнулся на прощание. — Спокойной ночи, команда. — Спокойной ночи, сенсей. Как только он ушёл, Менма вновь плюхнулся на кровать. Ну… Натто теперь хотя бы на месте. Он сощурил глаза, наблюдая за отблесками от побрякушек с старой лампы, освещавшей помещение. В Сунагакуре, казалось, дела идут очень хорошо. Казекаге жив и здоров… оба Казекаге живы и здоровы, генины счастливые, джонины сильные… Солнышко светит, и будто ничего и не случилось за это время. Всё идёт своим чередом, хотя и немного неясным мальчику. Но он не мог не думать, как там дела в Конохагакуре? В хаосе ли сейчас люди, или столь же спокойны, как здесь? Оплакивает ли семья Натто погибших? Как там, в конце концов, его собственная мать? Он не вспоминал о ней с момента выхода из деревни, но сейчас понял, что сильно беспокоится. Перевернувшись на бок, он покрепче прижал к себе одеяло и сжал веки, молясь, чтобы сон поскорее пришёл и ему не пришлось долго страдать от собственных гнетущих мыслей, которые все равно ни к чему не приведут. 10 — Страна Ветра 11 — Оружие, состоящее из двух частей — серпа (кама) и ударного груза (фундо). По сути, короткая коса с грузом на цепочке. 12 — Японский пряный омлет, готовящийся тонкими слоями. Его часто подают в Японии на завтрак. 13 — Брожёные соевые бобы, сладко-горькие. 14 — Человек, который старше/у которого больше опыта в какой-то сфере. Примечание: технически, в данном контексте использование "сенпай" некорректно (корректно было бы сенсей), но это специфика персонажа. 15 — Стихия Воды: Техника Снаряда Водяного Дракона.