Глава 41 — Агрессивные переговоры.

Первоначально другая сторона намеревалась провести встречу за городом в какой-то глуши. На что я отказался. Хотя и сохранил координаты, предполагая, что там могла находиться база или некое укрытие Гидры. Глупо было ступать на территорию почти что стопроцентного противника, подготовившегося к встрече, когда этого можно было легко избежать. Тем более, что инициаторами контакта выступали они, желая либо завербовать, либо, что более вероятно, захватить Фроста. Другой точкой интереса избралась нежилая зона в Нью-Джерси, городка, лежащего прямо через реку Гудзон от Манхэттена. Там встречающие не должны были иметь преимущества или какой-либо подготовки на месте. Так как встреча состоялась через пару часов, и я прибыл туда первым. В том числе чтобы заранее скрыть корабль. Подлетев, Арклайт завис над недостроенной высоткой. Айрис занялась сканированием территории. Я же, пребывая в режиме ожидания, погрузился в медитацию, вспоминая всё, что мог знать или слышать о названой личности отправителя. «Вольфганг Фон Штрукер», или какое аналогичное имя у баронессы существовало здесь. Во вселенной Марвел одна и та же личность могла разветвляться на множество вариаций. Начиная с возраста, когда в одних источниках он служил офицером Вермахта и к текущему году должен был являться глубоко пожилым человеком, а в других стал спящим агентом в рядах Щита под конец девяностых или нулевых. Заканчивая позицией в иерархии организации (от командующего спецотрядом до лидера всего движения) и собственными силами где мистическими, где нет. Практически невозможно было определить заранее какая личность или совокупность каких из них присутствовала в этом мире. Но несмотря на это, баронесса не сильно отличалась от своих вариантов в «мультивселенной». Во всех, что я вспомнил, она являлась одной из идейных членов Гидры, используя все доступные средства, чтобы возвысить организацию. Из этого следовало, что ни о каких переговорах не могло быть речи. В обычной ситуации. Сейчас же, как они хотели получить доступ к фрейму, так и я желал захватить членов организации ради информации. Когда время подошло, я в облике Фроста отсоединился от десантного модуля в фюзеляже и спрыгнул вниз. Кратковременное свободное падение окончилось на верхнем этаже заброшенного многоэтажного здания. Несмотря на антигравные устройства, встроенные в броню, смягчившие приземление, разошедшийся от меня порыв ветра поднял скопившуюся пыль. Везде виднелись следы неоконченного ремонта или строительства с торчащей арматурой. Вместе с этим потрескавшиеся стены с полом «украшали» граффити, наравне с разбросанным мусором вроде пакетов, банок и бутылок, давая понять, что здание время от времени посещали. «По крайней мере сейчас никого нет», — мысленно произнёс, осматривая окружение. Ближайшее строение находилось в десятках метрах от этого и так же было незаконченно. Предполагаемый бизнес центр и развлекательный комплекс, владелец и застройщик которого сел в тюрьму за денежные махинации лет десять назад. А за ней так никто и не решился взяться за завершение проекта. Как показал поиск информации в сети. — Оператор, фиксирую движение, — уведомила Айрис, продолжая в невидимости удерживать Арклайт в воздухе. Отбросив посторонние мысли в сторону, я сосредоточился на текущей ситуации. Безоблачное ночное небо оставалось чистым для постороннего человека. Для меня же на внутреннем дисплее шлема Цефалон отобразила силуэт засечённой аномалии. Тот пролетел прямо под Арклайтом, никак не обозначая, что сумел обнаружить мой корабль. Подлетев к недостроенным остовам, знакомые очертания квинджета проявили себя, сняв оптическую маскировку. Разве что символика и раскраска отличались от тех, что я видел ранее, показывая, что эксклюзивной воздушной боевой единицей владел не только Щит. Из раскрытого трапа на мой уровень поочерёдно спрыгнули женские силуэты в безликой форме со шлемами. В отличие от тех, с кем я столкнулся в башне Старк, эти с виду обладали более громоздким снаряжением. Хотя с теми же винтовками с голубым мерцанием. За исключением одной пары. Не слишком то дружелюбное начало для тех, кто всего лишь хотел «загладить вину» за излишнее проявление агрессии при первом знакомстве. Активировав систему Обекс Призма, я развернул перчатки на руках и ногах, продолжая находиться в расслабленной стойке. Последней из квинджета шагнула фигура, больше напоминавшая робота, чем человека. Что так и оказалось, когда полностью застеклённый шлем пошёл рябью, отобразив лицо женщины с механическим моноклем. — Приветствую. Позволь представиться, — с достоинством поклонился дрон, заложив руки за спину. — Баронесса Вигберг Фон Шртукер. Рада, наконец, познакомится с тобой лицом к лицу так сказать, Ночной Рыцарь. Красное сияние монокля окинуло Фроста взглядом сверху вниз, ограничившись визуальной оценкой. Так как я не обнаружил признаков сканирования. — Это выражение подразумевает физическое присутствие, — отметил, краем глаза наблюдая за тем, как наёмницы начали медленно обступать меня. Возможно, раз уж захват этой аристократки-учёной, как она сама позже признала, оказался невозможен, рядовые пехотинцы могли что-то знать. Только в этот раз при пленении я не собирался сразу же сдавать их Аните или другим Мстителям, откуда те могли через Щит перетечь обратно в руки Гидры. — Ах, где мои манеры, — в притворном сожалении всплеснула руками лидерша, не подозревая, насколько на самом деле у нас совпадали цели относительно друг друга. — К сожалению этот дрон тот максимум, который я могу себе позволить, чтобы находиться в этом городе. Между прочим, одна из последних моих разработок. — Украденных у Старк, — справедливо предположил. Судя по тому, как изображение скривилось, попал в точку. — Я бы назвала это почти добровольным пожертвованием на благо человечества. В конце концов организация, что я представляю, направлена на сохранение и превознесение всего нашего вида. Что соответствует также и твоим целям, незнакомец, назвавшийся Фростом. — …немногим я назывался, — нахмурился про себя на вторую половину фразы, попытавшись узнать больше. — Уверяю тебя, союзники, которых ты выбрал, — с презрением усмехнулась. — Так называемые «герои» не более чем паразиты, предпочитающие игнорировать картину мира даже после того, как им показательно щёлкнули ею по носу. Тем самым она прямо подтвердила присутствие своей организации в рядах Щита, упомянув моё знакомство со Мстителями. — Хочешь, чтобы я стал твоим союзником после того, как при первой встрече отдала приказ захватить меня и пыталась подорвать башню? — ровно спросил. — Это была ошибка, — поморщилась, тут же приняв страстное выражение лица, повторно осматривая броню фрейма. — Которую я собираюсь загладить. Уверяю тебя, все те, кто оплошал на задании, уже понесли наказание. — Они… живы? — с промедлением спросил. — Конечно нет, — пожала плечами, словно сообщала о само собой разумеющем. — Однако и с твоей стороны непреднамеренные действия смазали результат, на который надеялись мои коллеги во время освобождения симбиотов. Впрочем незначительно. Ещё одна легко взятая на себя роль ведущей к трагедии. — Кто вы, и с чего решили, что наши цели совпадают? — более резким голосом задал вопрос. Чего баронесса не заметила или проигнорировала. Зато другие отчётливо ощутили порыв леденящего холода, который разошёлся от фрейма, пронизывая их снаряжение и тела, заставляя непроизвольно вздрагивать и плотнее сжимать оружие в побелевших пальцах. Этот «конвой» не покинет здание целым. — Мы те, кто не ослеплены проблемами нашей планеты, Земли. Те, кто видит нашу беззащитность перед лицом невидимой угрозы. И кто не скован догмами, навязанными глупцами! — с маниакальным сиянием в глазах воскликнула баронесса и дроном указала на меня. — Мы следили за тобой с самого появления твоего корабля на Земле. И были впечатлены манифестом твоего «Синдиката». Пришелец или нет, наши стремления совпадают. — Неужели? Выдохнув холодное облако пара, сжал кулаки с перчатками. Ближайшие солдаты дёрнули оружием в мою сторону. Рано. — Конечно! Ты ведь как и мы остро понимаешь неискоренимый недуг, преследующий человечество на протяжении всей его истории. Слабые, неспособные защитить себя всегда будут рождаться. Как и те, кто паразитирует на них и самой планете. Первым необходим хранитель, поводырь. Тогда как от вторых следует избавиться, — беспощадно произнесла, вдарив кулаком по раскрытой ладони. Собираясь было полностью проигнорировать агитационную речь идейной убийцы, я замер на последних словах. Ибо если в остальном был уверен, что речь составлялась на основе известного о моей личности, извращая намерения организации в получении банальной власти так, чтобы они находили отклик во мне и располагали к себе. То в оставшемся баронесса ненамеренно напомнила мне о других способах достижения цели… весьма болезненных, о которых я предпочёл бы не вспоминать. Не в этом… спокойном мире. — Нет слишком высокой цены. Нет слишком ценной крови, — тихо произнёс я скорее для себя, расслабив кулаки. Обрадованная моим высказыванием баронесса с воодушевлением продолжила свою речь. Но я едва обращал на неё внимание, отвлечённый невольно нахлынувшими воспоминаниями. Красная Вуаль, один из Синдикатов прошлой реальности Аятана. Я сильно сомневался в том, что слова Вигберг об избавлении и, главное, о защите были искренними. Следуя памяти варианта меня же из иного мира, намерения Гидры всегда сводились к захвату власти и контролю над всем человечеством. Я помнил это и прекрасно понимал, что женщина впереди просто напросто пыталась привлечь меня на свою сторону, продолжая в этот самый момент сыпать обещаниями о «величии» и так далее. Она определённо лгала. Хотя я и не мог этого сказать точно из-за того, что та присутствовала лишь в качестве голограммы. Её намерения, действия подчинённых в башне и саботаж с конвоем симбиотов, о котором упомянула, шли вразрез с убеждениями, сформированными под влиянием сплава трёх личностей. И всё же. И всё же сама того не осознавая, баронесса напомнила мне о Синдикате алого цвета, с которым Аятан сотрудничал некоторое время. В основе которого лежали принципы, где едва ли находилось место компромиссам. Вся гниль, порча должна быть выжжена, чтобы можно было начать всё с чистого листа. Весьма ультимативный Синдикат, однако не лишённый чести и, как бы смешно это не звучало, сострадания. Я со многим оставался не согласен, но относился с уважением к Тенно, следовавшим исключительно по их пути. Сейчас же, мало того, что эта женщина всерьёз говорила о том, что было необходимо, отмахиваться от невинных, бессмысленных жертв, стоявших на пути, как от насекомых. Она также посмела сравнить организацию, Гидру, с Синдикатом, что я создал, и отбросила тень на тот Синдиакт, чью память чтил. — Кто станет определять, кто судить, кому жить, кому умереть? — прервал её. — Кто властвовать над всеми? Понимающая улыбка осветилась голограммой. — Мы… — Гидра, — презрительно бросил. Ибо даже если в чём-то методы ведения войны между ней и Красной Вуалью совпадали, последователи пламени, не чураясь пыток над врагами, диверсий и террора, никогда не опускались до убийства своих соратников и непричастных. С куда большей фанатичностью охотясь на поработителей и инакомыслящих, тех, кто смертельно ошибочно равнял себя с ними. Мне не требовалось словесного подтверждения. Голограмма дрона передавала достаточно точную мимику лица баронессы, не сумевшую скрыть удивления на прозвучавшее название её организации. Доказательств существования «троянского коня» должно было быть достаточным для… хм… моих «союзников». Более сдерживаться я не собирался. Со сжатым вскинутым кулаком на обступивших меня солдат обрушивается порыв снежной бури, мгновенно заковывая всех в лёд. Они застывают на месте ледяными статуями самим себе, едва успевая навести на меня оружие. Единственной, кто не испытывает неудобств, остаётся баронесса. — Как жаль. Возможно, я ошиблась в мотивах, — доносится до меня спокойная речь дрона, проецируемая голограмма на шлеме которого подёрнулась рябью, просвечивая сквозь ледяную корку. Квинджет нависает над ней. — Неужели ты действительно намереваешься стать так называемым «героем», — ядовито выплёвывает Фон Штрукер. — Для нынешнего несостоятельного общества? — Нет, — сняв лук со спины, до предела натягиваю стрелу, которая становится всё ярче. — Я лишь выжигаю порчу. Ослепительно белый заряд срывается с тетивы Натарука, мгновенно преодолевая разделяющее нас расстояние, и прожигает верхнюю часть дрона насквозь. Уцелевшая, следуя жесту сжатой ладони, разбивается вдребезги. Прежде, чем я решаюсь подвергнуть криогенному урону оставшихся, сомневаясь, что те это переживут, наступает очередь противника. Низкий гул служит предупреждением. Бросаясь с места в сторону, замечаю, как позади порыв ветра поднимает пыль, разбрасывая мусор в стороны. Звуковая пушка? С кувырком приземлившись, тут же натягиваю тетиву и выстреливаю в ответ. Защищая кабину пилота, вражеский квинджет задирает нос кверху, куда безвредно впивается двойная стрела. В это же время начинает действовать Айрис. Арклайт, оснащённый автоматическими турелями в качестве зарядов поддержки, обрушивает сверху ливень энергетических снарядов, пробивая обшивку квинджета насквозь. Вражеский летун совершает манёвр уклонения. Но прежде, чем нырнуть вниз с задымившимся крылом и скрыться из поля моего зрения, он сбрасывает груз. Громоздкие ящики с грохотом приземляются на мой уровень, заставляя пол покрыться сетью трещин. Несомненно, ещё одно некое оружие. Арклайт ныряет следом за упавшим квинджетом. Я же нацеливаю Натарук на груз. Как только железные стенки ящика падают в стороны, в содержимое устремляется заряженная стрела. Она безошибочно врезается в стальное плечо одного из поднимающихся силуэтов, не останавливая, только замедляя его. Следующий выстрел вонзается в торс. Но как и первый, заставляет громоздкие фигуры лишь пошатнуться, но устоять. Развернувшись в полный рост, напротив меня оказывается пара трёхметровых гигантов в броне, сумевшей выдержать прямые попадания заряженных выстрелов Натарука. Хоть и с видимыми повреждениями. Несколько слоёв неизвестного металла прожжены и опалены. Неглубокие дырки на плече и торсе одного из них высекают голубые искры. Некий вид энергощитов, возможно. Сами предположительно роботы визуально походят на первый костюм Железной Леди или броню Железного Торговца Стейн, взятые по образам из воспоминаний. — А это — одна из других моих последних разработок! — раздаётся высокомерный голос баронессы из повреждённой единицы. Если действительно костюм на основе первой брони Старк, шансы захватить пилота, которым могла быть аристократка, всё ещё остаются. Но прежде, чем вступить в бой с объявившейся парой противников, до меня доносится встревоженный голос Айрис: — Внимание! Обнаружена аномалия. Вражеское подкрепление на подходе. Следуя её предупреждению, высоко в небе проявляется пара летательных аппаратов с тёмной, практически незаметной на фоне ночного неба, обшивкой и более хищными очертаниями, чем у квинджета. — Ты же не думал, что мы проигнорируем твой любопытный корабль? С ещё одной самодовольной фразой, мехи начинают бежать на меня. Они не столь подвижные и поворотливые, как вскоре становится понятно, уступая в скорости Железной Леди. Поэтому прежде, чем мехи настигают меня, я успеваю совершить три коротких тройных выстрела, метя в повреждённый торс. Во время движения прикрываясь рукой от стрел, мех обрушивает сверху тяжёлый кулак. Проскользнув под ним, я ударяю перчаткой по искрившему месту в броне, вызывая ещё больше искр, и тут же подныриваю под замахом другого, оказываясь за их спинами. Пробую воздействовать на них ударной волной, созданной мощным хлопком перчаток перед собой. Но там, где на тех же симбиотов резонирующие кристаллы оказывали максимальный эффект, на мехов дистанционное воздействие едва ли сказывается, заставляя их разве что слегка пошатнуться. Пока они приходят в себя и разворачиваются, использую это время, чтобы связаться с Цефалоном. — Айрис, справишься? — спрашиваю, бросая взгляд на подсвеченные дисплеем истребители, заходящие в пике, раздумывая над необходимостью воспользоваться Арчвингом. Так как ожидаемый наземный бой обращается небесным в том числе. Где-то внизу, в основании комплекса раздаётся взрыв. Следом за ним мимо уровня здания, на котором я нахожусь, проносится золотистая стрела, устремляясь ввысь. — Давайте устроим им кровавый приём! — кровожадным голосом сообщает Айрис. Не пытаясь скрыться, Арклайт, полыхая золотистой энергией двигателей и мерцая зловещим алым отблеском подвижных крыльев, разрезает собой ночную тьму. Энергетические снаряды автоматических турелей подобно фейерверкам расцветают в небе. Пилоты вражеских летунов не решаются встретить целеустремлённого Цефалона в лоб, когда Айрис устремляется к ним, со стороны будто собираясь протаранить. Они уворачиваются в разные стороны, и один из них оказывается взят на прицел. Второй пытается помочь напарнику. Слишком самонадеянно. Всё, что я могу сказать на попытку захвата Арклайта, имея поверхностные данные о корабле и, главное, пилоте. Какими бы передовыми технологиями не были оснащены вражеские летуны. Десантный корабль-перехватчик в своё время специально проектировался для противостояния истребителям Тау, способный с лёгкостью маневрировать на огромных скоростях. Не говоря уже о том, что для Айрис Арклайт представлял собой продолжение её цифрового тела и управлялся соответственно. У тех, кому баронесса приказала захватить или сбить корабль, шансов остаться в живых — нет. Ибо Айрис, как и Аятан, сражалась в самых масштабных битвах против живых машин, Тау, в атмосфере планет и бескрайних далей космоса, уничтожив множество боевых единиц врага. Будь то в управлении Орбитером, мобильной крепости Тенно с мощной артиллерией, или пилотируя Арклайт. Не беспокоясь о том, кто выйдет победителем в воздушном противостоянии, возвращаюсь к своим противникам на земле. Обернувшись ко мне, реплики Железного Человека раскрывают потайные пазы в плечах, выстреливая из них клубками стальных нитей. Те в полёте раскрываются широкими наэлектризованными сетями. Все, кроме одной. Разведя ладони в стороны, накрываю фрейма куполом ледяной сферы, которая принимает на себя сети. Наблюдая, как бросок одного из мехов с повреждённым плечом срабатывает не так, как предполагалось, разворачиваясь от искр и опутывая проволокой своего же хозяина, бросаюсь к нему. Другой пытается этому помешать, преграждая путь. Медленно. Подпрыгнув над взмахом железной руки, использую её как опору, кувырком вперёд преодолевая трёхметровое препятствие и оказываясь перед своей целью. Не останавливаясь проскальзываю под ударом того и повторно бью перчаткой по искрящейся вмятине на торсе. Тот же результат. Урона недостаточно, чтобы повредить внутренности. Другой рукой перехватив один из кинжалов, в прыжке всаживаю лезвие Отчаяния в плечо. С короткой голубой вспышкой мех резко поворачивается туловищем. Я успеваю выставить руку в защитном жесте, тем более энергощит принимает на себя весь урон, но всё же удар отбрасывает меня назад, впечатывая в стену рядом с ранее созданным куполом. Упав на пол, припадаю на колено, наблюдая за тем, как пронзённая рука меха коротко подёргивается, явно выведенная из строя. Всё же даже если броня этих доспехов сопоставима по прочности с панцирной бронёй генералов Гринир, с которыми Аятану довелось не раз сталкиваться, и слабо поддавалась перчаткам с луком, кинжалы Отчаяние были специально созданы, чтобы вскрывать подобную тяжёлую защиту. Перехватив кинжал во второй руке, я замираю в текущем положении, оценивая предположительные слабые места, по которым следует нанести удар. Реплики со своей стороны тоже остаются на месте. Высокомерный голос баронессы не спешит проявлять себя. Доспехи однозначно пусты, иначе лезвие, пробившее плечо почти насквозь, обагрилось бы кровью. Те, кто ими управляет, начинают осознавать неминуемость надвигающегося поражения.