Глава 48 — Новый союзник.

Удар рукой по полу создаёт расходящуюся передо мной ледяную волну. Бритвенно острые кристаллы льда пронзают насквозь тела не успевших убраться с пути. Они остаются живы, но скованы. Каждое движение провоцирует крошево льдистых кристалликов, застрявших внутри, разрывая мышцы, нервы, сухожилия. По залу разносятся агонизирующие крики вампирш. Другие едва обращают внимание на тяжёлую ситуацию, в которую попали сородичи. Вместо того, чтобы помочь, они с неестественной прытью устремляются ко мне. Кожанки с железными элементами. Рваная одежда под ними. Накинутые лабораторные халаты, призванные скрыть остальное. Исказившиеся, нечеловеческие лица с удлинёнными клыками, ушами, впалым носом. Во взглядах едва наблюдается осмысленность, заменяясь бездумной яростью. Последователи секты Джамлин, «американских патриотов», полагаю. Категория низших. Первая из них в рывке набрасывается на меня, раскинув руки в стороны, словно желая заключить в смертельные объятья с острыми когтями и клыками. Удар ногой с разворота отбрасывает её в сторону, где та врезается в стенку, пробивая собой научное оборудование. Сила удара, нанесённые повреждения, которые обычного человека гарантированно бы отправили в реанимацию, в случае с текущими врагами лишь на время ограничивают их подвижность. По осколкам склянок обильно стекает кровь. Вампирша поднимается с пола, хрустя разбитым стеклом, неровно пошатываясь. Раны и порезы медленно затягиваются. Сжимая неестественно вывернутую руку, злобно шипит в мою сторону. Я не обращаю на неё внимание, больше занятый теми, кто заступает на её место. Желающих много. Отклонившись вбок, пропуская мимо себя бросок ещё одной, подставляю руку в защитном жесте, укрываясь от атаки следующей. Загнутые когти проскальзывают по броне. Вспыхнувшие синевой щиты препятствуют нанесению прямого урона. На мгновение неспособность достать меня приводит противницу в замешательство. Её удивление исчезает, когда я прямым ударом вбиваю обезображенное лицо в черепную коробку. Таких обширных повреждений она не переносит, падая на спину, подрагивая в конвульсиях, пока не затихает, обращаясь в прах. По которому безжалостно ступают сородичи, не оставляя попыток до меня добраться. Десяток вампирш в прыжке одновременно набрасываются со всех сторон. Рванув с перекатом вперёд, я избегаю быть погребённым под ними, вырываясь из окружения. Оттолкнувшись руками от пола, ударом ног в голову встречаю врага на пути. С отчётливым хрустом шейных позвонков ту отбрасывает назад, где она неподвижно замирает. Другие стремятся исправить свою оплошность, разворачиваясь ко мне. Некоторые из них спотыкаются и падают, когда брошенные мной кинжалы пронзают их тела, беспрепятственно пробивая защитные элементы одежды. Но остальных это не останавливает. Отступив назад, пропускаю перед собой размашистый удар когтей. Поднырнув под следующим замахом, подножкой сбиваю вампиршу с ног. Пока она падает на спину, обрушиваю перчатку на голову, впечатывая её в пол с проломленным черепом. Вспышка призматического кристалла на мгновение ослепляет ближайших. Удар ногой с разворота отбрасывает одну. Перчатка с резонирующим звучанием пробивает грудь другой. Острые когти скользят по броне на спине. Следует ещё один проблеск синевы щитов. Резко обернувшись, хватаю подобравшуюся ко мне сзади за шею и, не обращая внимания на отчаянные попытки избавиться от захвата, с силой бросаю её в сторону остальных, сбивая некоторых с ног. Подняться у них не получается, когда пара снежных сфер заключает в ледяные оковы, приковывая к полу. Сцепив перед собою ладони, собираю в них энергию, замерев на месте. Чем пытаются воспользоваться оставшиеся. Взметнувшаяся метель вместе с ледяным взрывом отбрасывает их от меня в разные стороны. Льдистые осколки впиваются в плоть, заставляя кровоточить. Неестественный холод остужает пыл. Во взглядах многих, лежавших на полу, у стен и разбитого оборудования, мелькает настороженность, страх. Сражение замирает. Противники не спешат атаковать. Временная передышка, продиктованная инстинктом самосохранения, если у вампиров таковой остаётся после их… метаморфоз. В тоже время это предоставляет возможность и со своей стороны оценить ситуацию, анализируя поведение врагов. Мне противостоит низшая категория. У них не наблюдается сверх способностей, присущих другим. Иначе та же глава выводка, статуей самой себя пребывающая на верхнем ярусе, попыталась бы обратиться летучей мышью или ещё кем и улететь. Единственное их преимущество помимо гипноза, бесполезного против меня, тем более в броне фрейма, состоит в силе, кратно превышающей таковую у среднестатистического человека. А также повышенной регенерации. Этого мало, чтобы противостоять мне. Хотя и требуется подтверждения в нанесении достаточного количества урона, чтобы свести на нет лечебный фактор. Однако помимо самих вампиров присутствует ещё один противник. Компанию кровососам в этом противостоянии составляют неживые азиатские убийцы, в данный момент более занятые неожиданной союзницей, стараясь держать с ней дистанцию, атакуя с расстояния. В прыжке уклоняясь от взмахов парных серпов с брошенными сюрикенами, фиолетоволосая девушка озаряется пламенем того же цвета, обрушивая его на противников, которые сгорают в нём, обращаясь пеплом. Схожая черта между нашими врагами, объединившимися при моём появлении. Помощь ей не требуется, потому я сосредотачиваю внимание на остатках вампирской ячейки. Прикрыв шлем перчаткой, которая отражает брошенный мачете, свободной рукой перехватываю пару ножей, в ответ кидая свои кинжалы. Предсмертный хрип сообщает о попадании. Вампирши, похоже, тоже решают прибегнуть к схожему методу боя, подсмотренному у невольных коллег. Это им не помогает. Теперь уже я срываюсь к ним, на бегу отражая перчатками осколки стекла, которые те швыряют. С разворота отбросив ногой вампиршу, в безумии бросившуюся ко мне на встречу, прыгаю, чтобы затем обрушиться на остальных, зарядившись энергией Бездны. От столкновения пол покрывается сетью трещин, полыхая синими всполохами, что сбивает с ног всех оставшихся, подбрасывая в воздух, а затем с силой обрушивая вниз. Следом созданный ледяной порыв ветра обездвиживает упавших на месте. Однако ненадолго. Проявляя сверхсилу, оледеневшие силуэты трескаются в отчаянных попытках освободиться. Эмоциональный фон наполняется беззвучными криками и мольбами, приходя к осознанию скорой кончины. Брошенные кинжалы, не имея шанса промахнуться по стоячим мишеням, обрывают их. Сблизившись и выхватив Отчаяние из статуи, внутри которой остаётся лишь пыль, в обратном хвате всаживаю клинок в горло последней из вампирш, сумевшей избежать ледяного плена и попытавшейся нанести удар в спину. Нечеловеческое лицо, больше походившее на гаргулью, искажается в немом крике. Ладони с удлинёнными когтями беспомощно скребут по щитам. Рваную рану на горле залечить ей не удаётся. Выдернув кинжал, единственное, что удерживало вампиршу на ногах, отступаю в сторону, позволяя телу упасть в лужу собственной крови. Вскоре и то и то обращается в прах. Заметив краем глаза проблеск металла, лезвием кинжала отражаю брошенные сюрикены, поворачиваясь к другой группе. Спровоцированные атаки по площади также ранее задели некоторых из нежити второй группы. Убийцы со следами обморожения на алых одеяниях и мертвецки бледных лицах оборачиваются ко мне. Пара из них, раскрутив цепи с шипастым грузом, бросают их в мою сторону по широкой дуге. Отступив и пропустив мимо себя одну из них, вторую перехватываю рукой, позволяя цепи обмотать её. Затем дёргаю на себя, срывая хозяина с места. Ударом перчатки встречаю его прилёт, пробивая насквозь тело, которое осыпается пеплом. Обладателя второй цепи сзади настигает фиолетовая дуга, разрубая торс. На мгновение я натыкаюсь на внимательный взгляд союзницы, наблюдающей за моей реакцией. Она не остаётся разочарованной, когда в ответ, взявшись за Отчаяние, я метаю смертельные снаряды в её сторону. В ярко-фиолетовых глазах мелькает удивление, настороженность, мрачное принятие. После чего осознание, когда кинжалы вонзаются в тела убийц позади неё. С мелькнувшим насмешливым выражением лица девушка оборачивается, широким взмахом руки создавая фиолетовую дугу, которая ослепляет и отбрасывает от неё всех врагов. Будучи опрокинутым на спину, убийца не успевает подняться прежде, чем я наступаю ему на грудную клетку, проламывая её, вдавливая в пол. Рядом девушка всаживает энергетический клинок в тело покойника, резко вынимая его и обезглавливая того, кто оказывается рядом. Отблески искусственных когтей с катанами мелькают со всех сторон. Оплавленные цепи более не несут угрозы. Осознавая или придя к выводу, что дальние атаки не приносят результата, мёртвые бросаются в ближний бой. Но им нечего противопоставить пси клинку девушки или моей системе Обекс. Каждая встреча с фиолетовым мечом оборачивается сломанным оружием. Подобно энергетическому мечу Тенно, с которым та ранее сталкивалась, девушка прожигает плоть противников насквозь, оставляя за собой лишь павшие обрубки тел. Попытки блокировать удары Обекс дезориентируют защищающихся. Вспышки призматических кристаллов на краткие мгновения ослепляют, вибрации от соприкосновения с перчатками выводят из равновесия. Подставив скрещённые клинки под мою атаку, убийца упускает свою единственную возможность, невольно отступая и пропуская последующий удар. Место павшего быстро заменяет другой. В этом плане сравнение приходит с другой угрозой, в ином месте и времени. Заражёнными, ведомыми единым разумом улья. Схожим способом, должно быть, управлялись и ниндзя-зомби. Вот только кем они велись? Отбросив посторонние размышления, раскрытой ладонью увожу в сторону от себя выпад клинком, чтобы затем подножкой сбить противника с ног. Высоко подняв ногу, обрушиваю её на упавшего. Усиленный удар в синих энергетических всполохах буквально разрывает убийцу на части. Спровоцированная ударная волна подбрасывает в воздух тех, кто оказывается рядом. Они представляются беспомощными мишенями для союзницы, с ладоней которой срываются энергетические сгустки, прожигая тела насквозь. Ни криков, ни стонов, когда убийцы сгорают в пламени «заживо». Эмоциональный фон тоже пуст. Действительно, куклы. Но это ещё не конец. Россыпь мелких шариков ливнем обрушивается на нас сверху. За ними следует всевозможное метательное оружие. Девушка рядом кратко дёргается на звук хруста, с которым я возвожу снежную сферу вокруг нас, заключая в ледяной щит, о поверхность которого гремят взрывы и вонзаются лезвия. Далее, когда это проходит, мы, не сговариваясь, бросаемся вперёд в разные стороны. Цель: добить немногих уцелевших. Неживых слуг террористической японской организации изначально присутствовало гораздо больше, чем вампиров. Теперь же оставались только первые. И хотя у убийц также были преимущества перед обычными людьми, против мутантки с пси силами и Варфрейма шансов практически не оставалось. Но осознать этого сами безвольные марионетки не были в состоянии, в отличие от тех же вампиров. Потому продолжали сражаться, пока их не упокоили навечно всех, до единого. Созданная снежная сфера врезалась в убийцу, бежавшего на меня. Споткнувшись от этого на бегу, замороженный силуэт противника упал на пол и разбился на осколки. Этот был последним. Осмотревшись, я не приметил более никакого движения. Сканеры также молчали. В просторном помещении с росчерками, порезами на поверхностях вместе с оплавленными, обмороженными участками, остались только двое. Не считая пленницы, пребывавшей наверху. Лишь прах с остатками одежды напоминал о том, кто здесь сражался. Перехватив рукой притянутые телекинезом кинжалы, я обратил внимание на то, что союзница не спешила гасить пси клинок, напряжённо глядя на меня. Или, скорее, сквозь. — Руководитель… должен быть неподалёку, — на этот раз точно сфокусировавшись на мне, произнесла она. Согласно качнув шлемом, я пронаблюдал за тем, как не теряя времени девушка рванула в ближайший проход, скрывшись в нём, продолжив охоту и подтвердив мои предположения о способе контроля мёртвых убийц. В свою очередь подобрав оставшиеся кинжалы, я поднялся наверх к ледяной статуе, которая к этому моменту покрылась трещинами. Пленница не оставляла попыток выбраться. Однако у неё не имелось достаточной для этого силы, наподобие симбиотов. По всем показателям встреченная мной цель оказалась далеко не самым могущественным представителем вампирской расы. Скорее даже одной из низших, если я правильно определил их классификацию. Как бы то ни было, влив энергию и укрепив лёд, я поднялся на крышу здания вместе с захваченной целью, перед этим с помощью Айрис скопировав исследования и все данные, что та вела. Благо, получить доступ к местным архивам оказалось достаточно просто, так как Цефалон уже имела опыт с протоколами защиты Озкорп, которой принадлежал этот комплекс. В текущей миссии, которая сопровождалась расплывчатыми подробностями об опытах на людях, значился только захват ключевой фигуры. Однако сведения, которые удалось добыть, подтвердили информацию о незаконных исследованиях с принудительным участием испытуемых. Вполне вероятно, в том числе и среди «дневного» персонала комплекса. Судя по необоснованным заявлениям об увольнении с высокооплачиваемых должностей. С этим же угадывалась возможная причина появления членов Руки. Разрезав двери фиолетовым клинком, с другой от меня стороны на крышу поднялась союзница, волоча за собой бессознательное тело в красной одежде, подобно убийцам, прах которых остался внизу. Только на этот раз я уловил признаки жизни. Она была не вхожа в число поднятых мертвецов. Приблизившись ко мне со своей пленницей, девушка остановилась, бросив короткий взгляд на мою, пребывающую в глыбе льда. Затем её внимание полностью сосредотачивается на мне. Та, которая ранее невольно вторглась в мой разум, в результате обменявшись обрывками воспоминаний. Что можно было сказать на этот счёт? Вряд ли кто-либо был бы в восторге от столь грубого вмешательства в сокровенные мысли, моменты памяти. От того чувства замешательства, неудобства, неловкости, которые доносились до меня со стороны девушки, хотя внешне она этого и не демонстрировала, были вполне оправданы. Также, как и её непреднамеренные действия по вторжению в разум. — Аятан… — начала она дрогнувшим голосом. — Фрост, — поправил её, покачав головой. — В текущем облике я привык к этому обозначению, — хлопнул ладонью по груди. — К тому же, Аятана здесь нет. Его воспоминания, личность, слились с двумя другими. Потому мне проще было ассоциировать себя с изначальной личностью этого тела, Нейтаном Найтом. Не забывая о прошлом. Девушка с промедлением кивнула. Говоря об этом… — Псайлок, так? — в свою очередь поинтересовался я. Прежде слышимое имя Реванш, которым её называла «Меченая», относилось к личности, что пытались сотворить члены Руки посредством ментальных методов. Это не было её изначальным именем. Что подтвердила сама Псайлок, согласно кивнув на мои слова. — Я… прошу прощения за насильственное вторжение в твой разум тогда, — сказала она. Выпустив из рук тело, позволив ему упасть, Псайлок ровно выпрямилась и затем глубоко поклонилась, демонстрируя восточно-азиатские манеры. — Это лишнее. Мы оба видели изнанку мыслей друг друга. Ты не отвечала за свои действия. — И всё же, вина лежит на мне, — ещё ниже опустила голову, повеяв мрачной печалью. Как и сказал, я не обвинял её во вторжении в разум. Возможно, испытывал злость в тот момент, когда это произошло, припомнив далеко не самые светлые отрывки воспоминаний детства. Но взамен по чужой памяти я понимал, что Псайлок находилась под сторонним влиянием. Однако, похоже, это не значило, что девушка сама готова была отпустить факт её контроля. — Тогда… принимается, — ответил я с уважением в голосе. Немногие готовы были принять всю полноту ответственности за свои решения, в том числе ошибки, даже если они были совершены не по их воле. Выпрямившись, лицо девушки украсила едва заметная благодарная улыбка. — Так понимаю, это кукловод? — возвращаясь к текущим моментам, вопросительно кивнул на вырубленную женщину. — Можно сказать, — неприязненно ответила она, покосившись на пленницу. — Члены Руки призывают себе на службу умерших воинов, оживляя их и связывая волю. Они становятся безликими слугами, инструментами, которыми распоряжаются хозяева. — Ментально или с помощью магии? — поинтересовался я. — За время своего существования орден овладел различными способами для поднятия и контроля мёртвых. Однако мне они не доступны, — отрицательно покачала головой девушка, напомнив о своём навязанном пути в организации. — Но если устранить того, кто руководит ими, оборвать нити контроля? — Вероятней всего слуги попытаются исполнить последний отданный приказ, а затем в случае успеха последуют заложенным в их разум программам воссоединиться с другими руководителями, — предположила она. Что же. Значит, основным способом противостояния остаётся прямое уничтожение тел. Если, конечно, мне доведётся столкнуться с ними ещё когда-нибудь. Что вполне возможно, с учётом интереса ордена к городу и лично ко мне. — Ты ведь тоже не отсюда? — отвлекая меня от размышлений, продолжила Псайлок. — Не из этого мира? Должно быть, просмотренные воспоминания о ковчеге натолкнули её на эту мысль. — Отчасти так и есть. Хотя сейчас я считаю его своим родным. — Но ты можешь перенестись в другой? Открыть портал или нечто иное? — с надеждой в голосе спросила она, напоминая, что также оказалась выброшена в иное пространство и время. Однако, к сожалению для неё, у меня не было способа возвратиться, не прибегая к крайним мерам, которые могли иметь разрушительные последствия. Что я и высказал прямо. — Тебе тоже мешают, — в осознании расширились глаза Псайлок. — Тот… демон… — Лучше не вспоминай то, чему стала свидетелем в моём разуме, — резко прервал я. Девушка метко высказалась о сущности Бездны. Однако ей всё же не стоит привлекать к себе его внимание. Не уверен, что я сам в данный момент готов к такому… — Так понимаю, ты хочешь вернуться обратно в свой вариант мира? — сменив тему, вместо этого поинтересовался. — Я... не уверена, — нахмурилась она, закрыв лоб ладонью. — Ментальное вмешательство не прошло полностью? — Благодаря твоей «помощи» мне удалось избавиться от него, — отрицательно покачала головой. — Но мои собственные воспоминания… Не важно. Оборвав саму себя, девушка решительно сжала кулак, которым схватилась за край фиолетовой повязки на поясе. — Сейчас моя задача — исправить ошибки, избавив город от влияния Руки. — Той «Меченой» в том числе? — спросил я, не став заострять внимание нао проблеме с памятью. Судя по обмену видениями, Псайлок участвовала в некоем сражении, проиграв и получив серьёзные травмы. О которых, даже с учётом понимания, что я это наблюдал, она не желала говорить. — Она понесла заслуженное наказание, — со стальным блеском во взгляде постановила девушка. — И здесь ты оказалась из-за вмешательства ещё одной группы ниндзя? — Её командир получила приказ зачистить комплекс, — указала она на свою пленницу. — Рука узнала, что сюда была перенесена часть сохранившихся результатов экспертизы над похищенной женщиной. — Джорджии Стейси, — задумчиво произнёс я, когда она подтвердила то, что раскопала Айрис в электронных записях. — Орден одержим ею, потому что я оживил её? — Верно, — с некоторым удивлением сказала девушка. Далее она поведала о том, что Рука обладала методами и способами продления жизни, накапливая знания в течении столетий своей истории. О чём я сам предполагал. Но то, что стало для меня неожиданностью, так это изначальная цель похищения. — Меченой был дан приказ привести женщину живой, чтобы подвергнуть наказанию, каре. За то, что она незаслуженно избежала смерти, — пояснила Псайлок мотивы старых хозяев. — …звучит в высшей степени лицемерно. — Так и есть, — с готовностью подтвердила, затем торжественно продолжив. — И потому, что я участвовала в похищении, клянусь позаботиться о том, чтобы эта женщина была в безопасности. Пока город не будет избавлен от влияния клана. — В таком случае предлагаю держаться на связи. Для обмена данными и силовой помощи. Если ты собираешься продолжить преследование, — предложил я, чем заметно заинтересовал Псайлок, которая время от времени поглядывала на застывшую статую вампирши рядом со мной, сдерживая своё любопытство. Похоже, что в клубе по защите старшей Стейси прибыло пополнение. Паучки были бы рады это услышать.