Глава 60 — Принятие решений.

По словам Дианы Смердяковой выходило, что Уилла совершенно не была в курсе того, чем занималась одна из её подчинённых. А если бы узнала, то вряд ли бы пришла в восторг. Из этого стала понятна причина, по которой Хамелеонша говорила об этом с большой неохотой. Я не особо вникал в расстановку криминальных сил и их деятельности в Нью-Йорке, поверхностно ознакомившись с ними из данных, предоставленных самой же Фиск. Но знал, что Уилла стремилась занять лидирующую позицию в преступной иерархии города, собирая под своё крыло всех сколь-либо значимых злодеек. Не ради организации какой-то масштабной операции или нескольких мелких грабежей и так далее, а просто чтобы продемонстрировать всем остальным, что может позволить себе содержать наполовину неуравновешенных преступниц и контролировать их. Что она пыталась провернуть и со мной. Когда напрямую подчинить не получилось, той миссией по сопровождению сделки Уилла создала для всех видимость того, что новый «герой» мужчина работал на неё. Отсюда и вытекала проблема, из-за которой Хамелеон оказалась сегодня здесь с нами. Фиск довольствовалась тем, что злодейки находились в её подчинении, грубо говоря не давая им развернуться. Сдерживала их как в плане личного обогащения, так и в периодически возникающих острых склонностях к насилию, передавая им мелкие поручения за редким исключением. Услышав о последнем, со своей стороны я мог бы даже поприветствовать такой подход. Но первый был способен привести к резким и непредсказуемым последствиям. Конечно, Фиск держала всех в узде железной рукой, и Диана предполагала, что её начальница готовилась к чему-то грандиозному. Однако от скрытого роптания среди низов это не избавляло. Хамелеон, как и некоторые из её «коллег», начали брать работу на стороне. Подобно той, в которую ввязалась «заскучавшая», по словам Дианы, Рино, столкнувшаяся с сёстрами паучками и мной после ограбления банка. Саму же Хамелеоншу привлекла некая скрытная организация, которая изредка и раньше прибегала к её услугам шпионажа. Но никогда не заставляла действовать настолько открыто, привлекая к такому большому делу. — О, конечно. А я должна быть польщена, раз моё устранению посчитали крупным событием? — саркастично высказалась Анита, не отрываясь от дисплея, подслушивая в стороне. — Награда была значительной, — с гримасой ответила Диана. — И это не те люди, которым легко отказать. — Так если ты их не знаешь, и они такие скрытные, с чего бы тебе так говорить? — враждебно бросила Анита, скосив на неё острый взгляд. Второй незаданный вопрос о том, почему она вообще всё так свободно раскрывала нам, молчаливо повис в воздухе. Вместо того, чтобы прямо на него отвечать, Хамелеонша кивнула на меня. — Они были такими же убедительными, как твой парень, — с кривой ухмылкой пояснила, пряча от меня глаза. — А ещё не должны были пытаться снести этот дом вместе со мной внутри! — с крайней злобой уставилась на Иоанну в разбитом костюме. Оторвавшись от дисплея, Анита бросила на Диану долгий взгляд. Затем она переглянулась со мной и понятливо кивнула. Действительно, помимо страха, который я внушил Хамелеонше, разговорчивость в немалой степени подпитывал её же собственный гнев на нанимателей, решивших пожертвовать сторонней наёмницей. — Надеюсь, вы её прикончили, — желчно буркнула та в подтверждении наших мыслей. — Нет. Но всех остальных… Фрост убил. В том же брутальном стиле, как он разобрался с монстрами на Таймс-Сквер. Знаешь, если смотрела один из роликов очевидцев, которые СМИ не успели обложить цензурой? — как бы невзначай поделилась Анита, заставив женщину вздрогнуть. Чего Старк и добивалась, судя по последующему довольному хмыканью. Напомнить Хамелеон об опасности, в которой она находилась, чтобы не пыталась юлить. Затем Анита кивнула мне, как бы предлагая продолжить допрос, когда она сама вернулась к взлому цифровых систем вокруг убежища похитительниц. Направив Айрис на помощь ей с Дженни, я так и сделал. Особых результатов, правда, это не принесло. Не потому, что шпионка отмалчивалась или пыталась обмануть, а потому, что действительно ничего полезного не знала. По крайней мере она в это искренне верила. Её использовали, что называется, в тёмную, после чего скорее всего планировали избавиться. Приняв облик Пеппер, задача Хамелеонши состояла в том, чтобы подкрасться и убить, либо ослабить Старк. Группа зачистки, о которой ей практически ничего не сказали, планировала нагрянуть и добить раненую цель только после того, как сама шпионка улизнёт оттуда. — …а не обрушить мне на голову артиллерийский залп! — вперемежку с ругательствами экспрессивно воскликнула женщина. То, что ту группу возглавляла Иоанна, или что её члены представали людьми, зараженными вирусом, она понятия не имела. Сами наниматели оставались для неё анонимными. По своим подозрениям Хамелеонша могла только предполагать, что это была обширная организация, по влиянию превосходившая «империю» Фиск, со своими продвинутыми технологиями и «специалистами», обладавшими сверхсилой. Что словно намекало на Гидру, хотя прямое её упоминание оставило женщину в недоумении. Нить обрывалась. Взяв квартал под полный контроль и отправив озвученный Хамелеон шифр того, что убийство «подтверждено», Анита с одной из уличных камер удовлетворенно наблюдала за тем, как пара женщин выходила из здания и садилась в подержанный автомобиль. Разослав сообщения службе охраны своей корпорации и кому-то ещё на то, чтобы они забрали Пеппер и перехватили отслеживаемых преступниц, Старк присоединилась ко мне. — Так что там была за речь о том, что ты работал на или с яблочной гадюкой? — елейным голосом тут же задала она вопрос, опасно прищурившись на лысую голову, вскинувшуюся с проблеском надежды во взгляде. — Я, конечно, слышала о Фиск и то, что она была замешана в паре сомнительных дел, но не думала, что эта толстуха напрямую связана с криминалом. — Вес?.. — растерянно моргнула Диана. Затем, в отсутствие возможности двигать руками, она, избегая порезов о шипы, с осознанием опустила взгляд на свою маленькую грудь, прикрытую обесточенным костюмом, и полыхнула отчётливой обидой. — Уилла позиционирует себя как королева преступного мира Нью-Йорка, на деле стремясь к этому титулу, — пояснил я, проигнорировав эмоции Хамелеонши. — Тем более, зачем… — Это далеко не первый раз, когда мне приходилось сотрудничать с сомнительными элементами, — едва качнул я головой, намекая на прошлое, о котором Анита теперь знала. Махнув рукой, я создал небольшой ледяной купол вокруг шпионки, заглушив для неё наш разговор. Помимо этого отойдя от запаниковавшей пленницы, Анита своим видом со скрещёнными руками и эмоциями указала мне на то, что сказанное мной её не убедило. Поэтому я продолжил. Рассказав ей о единственной на данный момент выполненной ночной миссии по сопровождению контрабандной сделки, содержавшей предметы роскоши, я дополнил описание наградой в виде денежной суммы с информацией, недоступной широкой публике. — Всё равно не понимаю, зачем тебе было с ней связываться, когда ты мог обратиться к команде? — задала вопрос Анита, для которой озвученная сумма была мелочью, и имея ввиду Мстительниц, с которыми я встречался перед этим. — Идея Синдиката заключалась в том, чтобы обрести обширные связи. Пускай медленно и нетропливо. Я не собирался ограничиваться одним контактом с вами. Фиск же просто стала первой, кто обратилась ко мне, — пожал я плечами. — И что же она такого была способна предоставить, чего не могли Мстительницы? — со скепсисом спросила Анита. — Данные о преступных группировках и не только. Именно благодаря этому контакту мне удалось вовремя найти Джорджию Стейси прежде, чем она исчезла из страны. — Ты, естественно, оказался связан с тем скандалом о похищении капитана полиции, где были замешаны филиал Озкорп с иностранной торговой компанией, — не удержалась от тяжёлого вздоха Старк. — А ведь на мой вопрос о том, как провёл ту неделю, говорил, что всё прошло гладко. — Так и есть, — согласно кивнул. — Сообщение Уиллы навело на лабораторию Озкорп, где прооперировали раненую Стейси. После чего отследить путь похитительниц до порта с нужным кораблём не составило труда. Или ты о том, как я доставил тебе меха Гидры, который я присвоил при попытке тех захватить меня? — вопросительно склонил голову набок. В ответ от Аниты раздался протяжный стон, с которым она схватилась за голову. Предоставляя ей время успокоиться, я молча стоял на месте, позволяя себе только прислушаться к бурлившим внутри её разума эмоциям. Впрочем, Старк быстро пришла в себя, опустив руки и с раздражённым видом уставившись на меня. — Ладно, хорошо. Допустим эпизод с этой Фиск. Но почему ты не обратился ко мне? Не как Фрост, а как… Нейтан? — мелькнула в её взгляде боль. — Именно потому, что тогда ты знала меня только как Найта, — тихо ответил я. — Обычного замкнутого подростка, потерявшего родителей, в чём частично винила себя. Анита отвела взгляд. На что я шагнул к ней, взяв за подбородок и мягко повернув обратно к себе. — То было не твоей ошибкой. Я симпатизировал тебе за твою решимость, и ты отвечала взаимностью, испытывая ко мне чувства, не подозревая о другой моей стороне. Полагаю, в этом я должен признать свою вину, — со вздохом покачал я головой. — Ты, что… — с подозрением, недоверчиво протянула Анита, когда я опустил руку. — Я не связывался с тобой до этого дня отчасти потому, что не хотел смешивать мирную подростковую жизнь с действиями в качестве Фроста, прерывая её. Отчасти, потому что не мог определить твою реакцию, и не хотел терять те отношения, что образовались. — Ты сомневался, — несколько помедлив, с полной уверенностью в голосе постановила Анита. — Ты колебался и был не уверен в том, как сложатся наши отношения после того, как признаешься! — в изумлении с широко раскрытыми глазами двусмысленно закончила. Только чтобы затем хитро прищуриться. — Кто бы мог подумать, что за маской холодной отстранённости скрывается столь ранимая натура. Подобно робкому подростку, — нежно, без злобы высказалась Анита, на лице которой сияла ухмылка, полная превосходства. — Не волнуйся. Теперь я тебя точно не брошу, — доверительно сообщила, а затем прильнула ко мне, — И позабочусь… во всех смыслах, — томно прошептала на ухо. Своими внезапными действиями она застала меня врасплох прежде, чем вспомнил, в каких реалиях оказался. Мир матриархата. Как я мог вообще о таком забыть? Или это всё же не имело отношения к различиям в социальной сфере параллельных вселенных? Задумавшись об этом, сравнивая подобные нюансы взаимосвязи по памяти трёх различных миров, я стойко выжидал внезапный момент проявления глубокой привязанности. После чего с раздражением отбросил размышления и, пользуясь близостью, обнял Аниту. Чему та только обрадовалась. В конце концов я всё ещё пытался приспособиться к относительно спокойной жизни, когда опыт постоянной войны многократно перевешивал мирное существование. И, что стало наиболее важным, к связям, которые образовывались в этой реальности. Привязанностям, о которых я мало что знал, а потому учился воспринимать их, считай, в новом свете. Двое подростков с различных версий Земли второго тысячелетия, конечно, имели опыт в отношениях, однако поверхностный, не с такой углублённой близостью, и уж точно не перекрывали опыт «себя» из далёкого мрачного будущего. Подростки встречались с девушкой или, в случае с многоженством, что являлось основным составляющим местного социума, девушками. Но они никогда не пытались продвинуться дальше, завести крепкие отношения с прицелом на дальнейшее образование семьи. Теперь, в результате инцидента смешения личностей, я сталкивался с последствиями, когда под влиянием Аятана совершенно равнодушно относился к возможным интрижкам, и в тоже время чувствовал некую озадаченность в том, как поступать в отношениях, которые я если не инициировал, то как бы дал «согласие» на них. Причём в обоих случаях, что с Памелой и Гвен, что с Анитой, на формировании связи настаивали именно те две грани подростковых личностей, так как будь это единственный Аятан, он бы вероятней всего отверг или просто проигнорировал их. Замешательство — не совсем то слово, которое определяло бы моё теперешнее состояние, но оно было наиболее близким. Так как я пытался прояснить причины с последствиями образования любовной связи, подтверждённой со стороны Аниты и замершей со стороны Пэм с Гвен, то задавался вопросами. Как она вообще возникла, когда я большую часть «прожитой» жизни оставался один? Как на неё реагировать, не обращая внимания на краткосрочные «увлечения» подростков, когда воспоминания полнились предательством, ненавистью, страхом и отчуждённостью? Как её продвигать, не смея останавливаться или ранить других, помня о том, как наблюдал за потерями со стороны союзников, воспринимая их эмоции? Опыт молодых отражений помогал частично. Старшее — не понимало их, своей отчуждённостью и холодным отношением перекрывая откровенный страх утраты, с которым не единожды сталкивалось. Тяжёлый вздох вырвался сам собой, прозвучав лишь мысленно, чтобы не нарушать момент с Анитой. Её ехидная фраза о том, что мои действия походили на реакцию взволнованного или неуверенного подростка, не имевшего опыта в отношениях, а потому сомневающегося или обдумывающего каждый свой шаг, в каком-то смысле попала в точку. Вот только в своём желании поддеть меня, назвав «робким мальцом», о котором собиралась «позаботиться», Анита всё равно была далека от истинных причин, по которым я оставался в замешательстве и действительно каждый раз либо анализировал свои и чужие поступки, либо привычно игнорировал то, что не до конца понимал или считал бессмысленным. Как, например, желание консьержки в моём доме познакомиться поближе, или разговор, который я провёл с Памелой и Гвен после свидания. А ведь мы так ни разу и не связывались друг с другом с тех пор. У сестёр могли иметься свои причины. Всё таки они не прерывали свои похождения, совмещая геройскую стезю с обычной школьной жизнью, и к тому же оставались именно подростками, чьё мировоззрение я серьёзно пошатнул. Однако я тоже со своей стороны молчал просто потому, что воспринимал «информационную блокаду» как само собой разумеющееся. Нужно будет с ними связаться. Позже. Сейчас разрешить ситуацию со Старк. Разомкнув объятья, которые длились не такое уж продолжительное время, я отстранился от Аниты, наблюдая на лице женщины весьма самодовольное выражение лица и ощущая с её стороны приливы нежности с теплотой. Да… Действительно… неуверенный в себе подросток или, скорее, нерешительный инопланетянин (?), раз я постоянно медлил или откладывал следующие шаги. Стоило уже перестать каждый раз пытаться сопоставлять причины, что лежали в основе людского поведения, которые формировались в условиях трёх отличных друг от друга временных линий, вместе с их эмоциями и мотивами, побуждающими действовать определённым образом, и прямо принять реальность таковой, какой она имеется. Не откладывая или медля, а познавая новое. В конце концов приспосабливаемость и обучаемость были теми вещами, с чем Тенно превосходно справлялись. Если только принимали их. — Я буду ждать проявления твоей «заботы» обо мне, — сказал я, возвращая Аните её же фразу. Вместе с тем, сцепив руки перед собою, я поклонился в жесте доверия с признанием, характерном тому, который совершает неофит, стоя перед мастером, ожидая от него начала обучения. — О, — несколько растерянно моргнула Анита, глядя на меня. Затем её улыбка на лице разошлась почти что в хищнической манере, высказывая довольствие тем, что жертва надёжно попалась в ловушку без возможности выбраться. — Ты точно не будешь разочарован! — на сей раз зловеще произнесла она, сверкая карими глазами. Выпрямившись, в ответ я молча кивнул, принимая её «угрозу». После чего бросил взгляд на захваченную шпионку. Диана по-прежнему стояла на коленях под воздвигнутым куполом с заведёнными за спину руками, скованными льдом, не смея двигать головой, где остриё ледяных шипов почти соприкасалось с открытой шеей, обдавая кожу смертельным холодом. Она не могла слышать, и её голос не доносился до нас. Всё, что ей оставалось, следить за нами со стороны опасливым взглядом, в котором проступало отчаяние. Эти эмоции, однако, не были порождением страха перед пугающим неизвестным и необъяснимым, чему вполне соответствовали мои потусторонние силы, связанные с Бездной. Нет. Её чувства говорили мне об узнавании. Не тех же самых навыков, которые я продемонстрировал, но схожих с ними. Диана боялась именно потому, что уже наблюдала проявление таких сил раньше. И, припоминая двух встреченных в не самой приятной обстановке детей, одна из которых обладала телепатией и пыталась подчинить мой разум, мне была известна только одна организация, подходящая под описание нанимателей Хамелеонши. Что возвращало к вопросу о нападавших во главе с Иоанной. Кольца, подставные террористы, Гидра или всё сразу? — Знаешь, — задумавшись на минуту, с весельем обратилась ко мне Анита, заставив перевести взгляд с Дианы на неё. — Со всем этим мне почему-то кажется, что я у тебя первая. На что я только закатил глаза. Затем, шагнув к Хамелеонше, лицо которой весьма оживилось при этом, я остановился и снова повернулся к Аните. Заметив это, закончившая веселиться женщина вопросительно подняла бровь. — Ты… не совсем не права, — с промедлением произнёс я, вспоминая, что схожую фразу и манеру речи использовала Фиск при нашем знакомстве в процессе «заигрываний» со мной. В отличие от неё, желаемого результата Аните удалось добиться, и её флирт не ощущался как нечто… надоедливое. К тому же я чувствовал, что вся ситуация моего сотрудничества с Фиск вперёд самой Старк оставляла у неё неприятный осадок, несмотря на принятие необходимости. А так как я намеревался быть с женщиной предельно открытым, то не видел причин, почему не мог не подогреть её самолюбие. — С учётом известной тебе истории, — продолжил я. — Моё второе «рождение» произошло совсем недавно. И так как я в некотором смысле другой человек, прошлые поступки которого принадлежали теперь иному, то фактически да, ты у меня первая. Так что позаботься обо мне. Моя речь естественно и прогнозируемо привела к тому, что Анита крайне воодушевилась. И возбудилась. А затем внезапно вторглась в личное пространство, зацепившись за шарф с маской, и, избавив меня от них, едва не сорвав, поцеловала. Весьма страстно. Так что да, подобно тому, как я взял шефство над сёстрами, обучив паучков ближнему бою, я был совсем не против того, чтобы Анита стала уже моим «наставником» в «этом» плане. Оторвавшись от меня спустя гораздо большее время, чем предыдущие объятья, Анита ухмыльнулась дикой кошкой, наевшейся до отвала. — Ты точно не пожалеешь! — глубоким голосом медленно протянула она, не сводя с меня глаз. — Не сомневаюсь, — с улыбкой ответил я, надевая респиратор обратно и поправляя шарф. Но здесь и сейчас не было для этого места. Поэтому, возвращаясь к текущим делам, мы подошли к ожидающей нас шпионке, которая, судя по эмоциям, была этому подозрительно рада. — Думаешь, её подослала Гидра? — задумчиво спросила Анита, вспоминая наводящие вопросы, которые я задал той ранее, и которые она прекрасно слышала, занимаясь обеспечением безопасности Пеппер. — Не исключено, — ответил я на то, что она озвучила мои собственные мысли. — Всё, что мне удалось собрать на них, я тебе переслал ещё вначале. У меня имеются предположения и об этих «террористках», — кивнул наружу. — Но проверка займёт время. Проще будет уточнить у твоей «сестры». Закончив говорить голосом, в котором сквозил интерес, показывая, что я бы хотел послушать об этой истории, но не настаивал, мы оба повернулись к бессознательной Иоанне. — Да, со всеми этими открытиями я и забыла, что мне самой есть что рассказать, — с грустью вздохнула Анита. — Но давай для начала послушаем нашу шпионку, — указала на паникующую Хамелеоншу. — Похоже, ей ещё есть, что нам рассказать. Она также заметила то, что женщина под куполом порывалась высказаться, чему препятствовало её положение. Ледяная преграда вместе с безмолвным пространством внутри. Подняв руку и коснувшись прозрачного слоя льда, я забрал энергию, поддерживавшую и то и другое. В следующую секунду верхняя часть снежной сферы с треском рухнула, обдав нас с Анитой порывом морозного ветра. После чего Диана прерывисто вдохнула, едва не распоров себе горло. Кровоточащие порезы на ней давно закрылись, покрывшись корками льда. Нахождение, пусть и кратковременное, в полной звуковой изоляции, да ещё и в условиях смертельно холодной окружающей среды, никому не могло пойти на пользу. Мне было всё равно. Она пыталась убить Аниту и меня, как случайного свидетеля. Согласилась на это сама несмотря на то, как заявляла, что ей было сделано предложение с солидной оплатой, от которого не могла отказаться. Выбрала наиболее лёгкий путь убийства и теперь несла последствия пленения и фактического предательства своими нанимателями. Вот только Хамелеонша не была готова ни с чем из этого смириться и всё ещё рассчитывала выкрутиться. Используя способ, который для нас с Анитой стал весьма неожиданным. — Я хочу примкнуть к Синдикату Ночного Рыцаря как Тумс! — стоило ей шумно выдохнуть, тут же убеждённо выкрикнула Диана. Повернувшись ко мне, Анита с чем-то, близком к осуждению, молча скрестила руки на груди. — Ночной Рыцарь, да? — невозмутимо спросила она в образовавшейся тишине спустя минуту, в которой Хамелеонша всё это время пристально на меня глядела. — Я не признаю этого прозвища, — ровно ответил ей, заслужив тихий смех. Затем Диана продолжила быстро говорить, боясь быть прерванной. Прим.авт: как обычно, продолжение на бусти выходит с опережением на три главы.