3. Комплексы.

Лицо. Мне было стыдно и страшно смотреть в зеркало, находящееся над раковиной в ванной комнате. Мне говорили, что я всё больше становлюсь похожим на чучело. Ещё и назло одежда была старой. Нам отдал её кто-то из дальних родственников, а мама посчитала ненужным покупать новую школьную форму, раз есть эта. Я бунтовал, ругался. Но она, как мне казалось (и кажется до сих пор), даже слушать меня не хотела. И не слушала. И не слышала. Ей было всё равно на дырку, оставленную горячей сигаретой. Ей было всё равно на фасон, цвет. И главное на то, что мне это не нравилось. Мама закатывала глаза, бабушка звала меня кушать, папа устал. Мне четырнадцать лет. Переходный возраст в самом разгаре. Постоянно разное настроение, целая куча прыщей, сальные волосы, чертовы девственные усики, которые мне не разрешили даже трогать бритвенным станком! Из ниоткуда у меня появились веснушки. Еще и зрение село. Мой внешний вид в комбо с одеждой привлекали внимание одноклассников. Но это были не предложения о дружбе. Нет. Это был буллинг. Снова. Я не был похож на кракозябру или пришельца. Я был таким же подростком, как и все остальные ребята из нашего класса. Почему они так въелись? Без понятия. Денег на карманные расходы мне почти не давали. Стандартное дело для обычной семьи из СНГ. Мне в принципе не давали. Только в том случае, если я просил у бабушки, предварительно объяснив: "Что, как, зачем и почему?". Ну даже в этом случае на сумму больше пятисот рублей я не рассчитывал. Что такое пятьсот рублей в настоящее время? Может быть, во времена СССР это были огромные деньги, на которые можно было купить дом, Жигули и килограмм пломбира. Но сейчас... на полноценную подростковую подработку из разряда раздачи листовок подписаться я не мог: мама переживала и была против. Бабушка говорила, что это будет мешать учёбе. Папа устал. Подрабатывал я незаметно, старался не приходить домой слишком поздно, прикрываясь правдоподобными ситуациями, я находил много других уловок, на которые, к удивлению велись. Некоторые учителя платили мне деньги за то, что я разносил какие-то листовки по разным адресам. Прибыльное дело, но очень редкое. Чаще я писал конспекты и доклады за ребят помладше, которые платили мне, несмотря на внешний вид. Дело ехало в гору. Появились постоянные "клиенты". И первым, что я купил на заработанные деньги, была косметика. Я начинал краситься по туториалам из платформы YouTube. Я не делал ничего яркого и вульгарного, не рисовал стрелки до космоса (в принципе не рисовал их), не красил губы. Лишь по утрам наносил консилер на лицо, дабы скрыть все недостатки. А после старался выйти как можно скорее, дабы избежать вопросов от родителей и бабушки. И это помогло. Я начал чувствовать себя увереннее и комфортнее. Но буллинг, к сожалению, никуда не делся. Утро. Я уверен, что дома никого нет. А значит, свободно веду себя. Почти всё время, которое я не спал, провёл в своей комнате. Читал интересную книгу в твердом переплете с сероватыми страницами, похожими на газетную бумагу. Когда книга надоела, глянул на время. Целая куча, чтобы собраться. Иду в ванную, умываюсь, чищу зубы. Затем расчесываюсь. Снова иду в комнату, одеваюсь. Затем беру бутылек с консилером. Обычно я наносил его в своей комнате. И буду честен, крайне неудобное положение. Я решаю выйти в коридор и сделать всё там. Около входной двери большое, удобное зеркало, почти во весь рост, там и буду. И всё идёт хорошо. До того момента, пока я не слышу открытие двери. Дома кто-то есть. Вор? Я выглядываю, смотря в продолжение коридора. Нет, хуже. Папа. Папа устал, поэтому решил отдохнуть. Наши отношения были слишком холодными. Он всегда уставал и никогда не хотел проводить со мной время. Я стараюсь убрать косметику в карман, да так, чтобы он не заметил, но это не особо получается. Из маленького кармана торчит колпачок. Я накрашен на половину. Папа проходит мимо и замечает. И то, и то. Он хмурится, начиная диалог. —Это что за новости?— тон был басистым. Мама говорила, что это норма, ведь он только-только проснулся. —Ты про что? —Дурака не строй. Ты что, баба, чтобы краситься? Кто тебя только этому научил? Позорище. Отдай сюда. Это всё несерьёзно, Кирилл. И я отдал. Затем, отправился в ванную, смывать то, что успел нанести. Папа так сказал. И вот, я вздыхаю. Настроение на нуле. Закинув рюкзак на правое плечо, я отправился к двери. Он прошел мимо меня с кружкой кофе. Папа устал.