Часть 7

      Это был один из самых длинных вечеров в жизни Амелии. Казалось, время стоит на месте.       Помогая Лукасу и Томасу с домашним заданием, она глаз не отрывала от Оуэна, который готовил ужин. И часто ловила его на том, что он тоже смотрит на нее, а по глазам понимала, что муж что-то замышляет. Она не могла не улыбаться в ответ, наслаждаясь вернувшейся возможностью разговаривать без слов.       Когда Дэнни запросил пить, Амелия поднялась с пола, где играла с близнецами, и пошла на кухню за детским поильником.       - Ты не видел кружки с Микки Маусом? – спросила она Оуэна, осматривая шкафчики над раковиной.       - Они наверху, - показал Оуэн на полку у нее над головой.       Когда Амелия потянулась за посудой, то почувствовала, как подошедший сзади Оуэн обхватывает ее бедро. Ощутила его теплое дыхание на голове, когда он наклонился и прижался губами к шее.       Амелия закрыла глаза и оперлась руками на раковину, чтобы удержать равновесие, когда вторая рука Оуэна нежно обхватила грудь. Беременность уже сказывалась, грудь стала более чувствительной, иногда это даже причиняло дискомфорт. Но сейчас она ощущала только наслаждение. Оуэн придвигался все плотнее, вскоре уже покусывал шею и плечи, оставляя красные метки на фарфорово-белой коже.       Наконец он прижался к ней всем телом и она явственно ощутила упирающийся в нее напряженный член. Нежные укусы сменились восхитительными поцелуями, и Амелии пришлось остановить его, пока все не вышло из-под контроля.       - Я буду выглядеть как подросток, если ты наставишь мне засосов, - развернулась она в его руках и остановила, упершись ладонями в грудь.       - С тобой я и есть подросток, - признался Оуэн, снова наклоняясь к ней и на этот раз захватывая губами мочку уха. – Снова это неконтролируемое желание, - добавил он, сжимая ее ягодицы ладонями и притягивая женщину ближе к себе.       От ощущения его очень мужских ладоней на своем теле Амелия немедленно почувствовала, как вся кровь хлынула к низу живота.       - Вот только теперь тебе не придется довольствоваться собственной рукой, - поддразнила она, и он в ответ усилил хватку, все так же расцеловывая шею.       - Нет, на этот раз поработает твоя рука, - с намеком глянул он на ее и поцеловал в губы, так что Амелия не успела ничего сказать. Вместо этого встала на цыпочки, обхватила его за шею и со всей страстью ответила на поцелуй.       - Если ты будешь на меня так смотреть, - предупредил Оуэн, разрывая поцелуй, - то клянусь, что утащу тебя наверх прямо сейчас и…       - Нет, - со смехом перебила его Амелия. – Где твой самоконтроль? Ты же отец, твои дети прямо здесь.       - Я еще и муж, - ласкал ее взглядом Оуэн.       - Я знаю, родной. – Амелии тоже не нравилось, что они не могут уединиться прямо сейчас, но она уже начинала наслаждаться предвкушением. – И ты хорош в этом.       - В чем? В сексе? – бесстыдно спросил Оуэн, сияя от гордости.       - В браке. В том, какой ты муж, - с улыбкой продолжила дразнить Амелия. Когда Оуэн нахмурился, очевидно неудовлетворенный, она добавила: – Но ты неплох и в другом тоже, - провокационно прикусила она нижнюю губу.       - В том, какой я отец? – принял игру Оуэн, стараясь не касаться ее, чтобы уменьшить искушение. А глаза все так же светились желанием.       - И в сексе, - прошептала улыбающаяся Амелия и отошла от него.                            За ужином Оуэн пытался сосредоточиться на еде и сыновьях, когда ощутил, как что-то теплое поглаживает его ногу. Ему даже смотреть не надо было, чтобы понять, что это ступня жены пробралась на внутреннюю часть бедер.       - Амелия… - процедил он сквозь зубы, едва не сгибая вилку рукой.       Она проигнорировала мольбу и чуть сдвинула ступню, достигая своей цели. Тут Оуэн не выдержал и крепко обхватил ее ладонью, начал нежно массировать пальчики.       - Ведьма, - прошептал он, и женщина рассмеялась от удовольствия, что дразнилка удалась. – Ты мне за это заплатишь.       Чтобы ответить, слова Амелии не понадобились: горящее в глазах желание сказало Оуэну все, что ему нужно было знать. Молчаливый обмен обещаниями прервали сыновья.       - Мама, можно нам посмотреть мультики у вас в кровати? – спросил Лукас, глядя на мать щенячьими глазками.       - Можно, но только не допоздна, потому что завтра в школу, - согласилась она и залюбовалась радостью на детских лицах.       Вскоре переодетые в плюшевые пижамы мальчики уже вошли в спальню. Было чуть за семь, обычно Амелия укладывала их в восемь. И сейчас надеялась, что под мультфильм они заснут без уговоров.       Когда все четверо забрались в кровать, она укрыла их одеялом и выключила свет. Комната погрузилась в темноту, которую чуть рассеивал экран телевизора. Оуэн все еще был внизу, мыл посуду, а она присоединилась к сыновьям в постели. Все четверо тут же приникли к ней, устраиваясь поуютнее.       Когда через некоторое время Оуэн вошел в спальню, двое из них уже спали, свернувшись рядом с матерью. Второй близнец тоже клевал носом, а вот Лукас упрямо противился сну.       Оуэн сел на кровать, потом лег рядом с сыном, погладил его по спине. Почувствовав прикосновение отца, Лукас немедленно влез к нему на колени, голову положил на грудь. Оуэн то и дело целовал расслабившегося сына в макушку. – Знаешь, как сильно папа любит тебя? – прошептал он ребенку на ухо.       - Слишком сильно, - привычно ответил Лукас, не отводя глаз от экрана. Через несколько секунд оторваться все же пришлось. – Папа, хватит целовать, мне надоело, - запротестовал он.       Оуэн честно старался сдержать смех.       - Не могу, я слишком люблю тебя, - весело парировал он, глянув на Амелию.       Лукас очень серьезно ответил: - Но ты мешаешь мне смотреть мультик. Целуй маму, - предложил он взамен.       Оуэн усмехнулся и повернулся к жене, которая шепотом уговаривала Робби закрыть глазки. Он улыбнулся, увидев, как она нежно перебирает волосы сына, опустившего голову ей на плечо. Когда она услышала требование Лукаса, то засмеялась вместе с Оуэном над хмурым видом сына.       Около двадцати минут спустя и Робби, и Лукас тоже заснули. Как всегда, Оуэн разнес детей по кроватям, Амелия подоткнула одеяльца.       Едва она вышла в коридор, укрыв последнего, Оуэн взял ее за руку и повел обратно в их спальню.       Она стояла напротив него, между телами всего несколько сантиметров. Оуэн улыбнулся, с желанием глядя на нее. Дождался ответной улыбки и спеленал ее руками, притягивая ближе.       - Ты скучал по нашей постели? – спросила Амелия, когда Оуэн накинулся на нее с голодными поцелуями. Она не пускала его в кровать и в спальню с самого возвращения из Чарльстона, и сейчас, когда все между ними утряслось, сожалела, что заставила его спать в гостевой. В конце концов, это ведь и его спальня тоже, тут все его вещи.       - Я скучал по женщине в ней, - ответил Оуэн абсолютную правду. За годы в армии он научился спать где угодно. Безусловно, их постель гораздо удобнее, но самым притягательным в ней была Амелия.       - Я все еще не верю, что ты здесь, - улыбнулась она, глядя ему глубоко в глаза. Амелия сжала его лицо в ладонях и не смела отвести взгляд. Ее убивало, что сразу после его приезда они настолько дистанцировались друг от друга. И сейчас, когда все наконец разрешилось, она хотела только снова быть с ним. Хриплым голосом она попросила: - Оуэн, займись со мной любовью.       Оуэн не тратил время на слова, сосредоточившись на том, чтобы раздеть ее, и быстро. Так что вместо ответа он стянул с нее рубашку, восторженно обнаружил, что под ней нет ничего, кроме трусиков. Уложил женщину на постель и склонился сверху, тут же потерявшись в ощущениях, эмоциях от соприкосновения с нежной кожей. Руки бродили по всему ее телу от лица до кончиков пальцев, губы ласкали и мягко пощипывали все, до чего удавалось дотянуться.       Она резко сдернула рубашку с его плеч, давая понять, что тоже не может больше ждать. Оуэн опустился на нее всем телом, увидел удовольствие на лице, когда его рука скользнула ей между бедрами. Амелия громко застонала, когда он прикоснулся к самому центру. Чувствуя, что ее захлестывает новая волна желания, так же резко потянула брюки Оуэна вниз. Вместе с трусами.       У него холод прошел по позвоночнику, когда она кончиками пальцев пробежалась по спине, нежно лаская, а потом вогнала ногти в кожу, когда он поцеловал ее. Обхватив ее запястья, он опустил руки на кровать у нее за головой, обездвижив женщину. Теперь он мог целовать и ласкать ее тело так, как ему хотелось. Амелия не возражала, она наслаждалась знакомым прикосновением губ к груди. Отросшая за день щетина царапала кожу, оставляя метки тут и там.       - Скажи мне, где, - потребовал Оуэн с горящими огнем глазами. Амелия слышала чистое желание в голосе, видела его на лице. Не разрывая контакта взглядов, освободила одну руку из его хватки и, взяв его ладонь в свою, медленно провела по всему телу от груди вниз, пока не оказалась там, где сейчас все набухло желанием.       Оуэн сладострастно улыбнулся и начал ласкать ее там. У Амелии даже колени задрожали. Ее рука осталась у него на бедре, впитывая ощущение напрягающихся под ее ладонью мышц. Оуэн продолжал медленную пытку и в конце концов оперся на локоть, чтобы лучше видеть ее лицо.       - Я хочу видеть это, родная, - грубовато втянул он ее нижнюю губу в рот. – Не сдерживайся.       Его рука поднялась из междуножья к низу живота, затем к пупку, а губы тем временем сминали ее собственные в голодном поцелуе. Амелии нравилось быть сверху в сексе, но не меньше она любила, когда все контролировал Оуэн, как сейчас. Она любила смотреть, как от сумасшедшего желания он напрягается всем телом, чувствовать его вес на себе, следовать ритму, который задают его руки и губы.       Он развернул ее в своих объятиях, заставил лечь на живот. Вплотную прижался грудью к ее спине, одна рука легла между челюстью и шеей. Амелия оказалась в ловушке под ним, его тело скрывало ее от плеч до бедер. Она почувствовала, как сзади в нее уперся возбужденный член, и чуть шевельнулась, устраиваясь поудобнее.       Оуэн толкнулся бедрами, сильнее вжимая ее в матрас, с легкостью раздвинул ноги. Амелия оперлась на локти, поднимая голову и плечи, пока муж покрывал ей спину чувственными укусами. Когда он уткнулся ей в шею, она обхватила его рукой, поворачиваясь так, чтобы поцеловать в губы. В этот момент Оуэн наконец полностью вошел в нее.       Удовлетворение ясно читалось на ее лице, когда Оуэн оперся руками на кровать и стал вбиваться глубже. С лица ее рука скользнула ему на голову, с силой вцепилась в волосы, когда его толчки ускорились. Амелия притягивала его ближе к своему телу. Когда он стал почти полностью выходить и тут же возвращаться, она непроизвольно выгнула позвоночник. И когда была уверена, что сейчас взорвется от ощущений, он замер и перевернул ее обратно на спину.       Лежа лицом к лицу с ним, Амелия обхватил его бедра ногами, и Оуэн немедленно снова соединил их тела, тут же потерявшись в тесной теплоте. Пальцы зарылись в ее шелковистые волосы, губы прижались к губам. Он с силой врывался в нее, ее стоны только подначивали. Чем быстрее, сильнее становились его толчки, тем сильнее Амелия приближалась к краю. Наконец они вместе оказались на пике наслаждения, тела захлестнуло волной, они с трудом дышали.       Оуэн не ждал ни минуты, он опрокинулся на спину и притянул ее сверху, заставляя оседлать его. Щеки у Амелии раскраснелись, глаза сверкали от только что испытанного оргазма, но она с радостью снова приняла его в себя. Медленно задвигалась, чувствуя, как он твердеет внутри нее. Теперь Амелия задавала темп, но стоило ей подумать, что Оуэн в этот раз так и останется ведомым, он снова перевернул их, оказываясь сверху, окружая ее тело своим.       - Я хочу тебя, - хрипло произнес он, не давая ей отвести взгляда, пока проникал в нее. – Ты моя. Скажи это.       Амелия увидела страсть в его глазах, на секунду вынырнула из чувственного тумана и вспомнила все, что произошло за последнюю неделю. Она понимала, что Оуэн все еще ревнует, видела, что ему нужно подчинить ее себе сейчас, окутать паутиной желания и любви. Он был словно первобытный мужчина, желающий заклеймить свое. На нее нахлынула волна желания, когда он подначивал ее сказать то, что хотел услышать. Он уже покорил ее, но продолжал искушать такими нежными поцелуями и ласками, что они казались почти жестокими. Но она все равно не могла сопротивляться. Она любила его, он был всем для нее. А она – полностью его. Телом, сердцем и душой.       - Я твоя, - прошептала она желанную фразу и закрыла глаза, чувствуя, как Оуэн тут же теряет остатки контроля, проникает глубже в ее тело. – Я люблю тебя и я всегда буду твоей. Ты единственный для меня, - добавила она, понимая, что это сведет его с ума.       Даже зная, что его тело гораздо крупнее и тяжелее ее, Оуэн не мог себя контролировать, грубо вбиваясь в нее. В какой-то момент он испугался, что делает ей больно, и хотел остановиться, но тут Амелия прокричала его имя, теряясь в оргазме и не сдерживаясь, как он и просил.       Оуэн страстно поцеловал ее, и когда Амелия решила, что на сегодня он закончил, возобновил толчки, вознося ее на небеса в третий раз за вечер.       Когда потные тела все-таки оторвались друг от друга, Амелии немедленно стало холодно, так что она быстро легла на него, чтобы согреться теплом его тела. А он тут же приник к ее губам поцелуем. Обычно это у нее энергия не кончалась, но сегодня Оуэна было не остановить.       - Ты опять?! – в шоке раскрыла она глаза, не веря происходящему. – Серьезно, я больше не могу, у меня раздражение начнется, - запротестовала она.       Оуэн рассмеялся и по-медвежьи притянул ее себе на грудь.       - Думаю, нам уже хватит. – Он поцеловал ее в макушку и добавил: - На сегодня.       - Неужели? – Амелия оперлась подбородком на сложенные у него на груди кулачки, чтобы смотреть в глаза мужу.       Оуэн прикоснулся ладонью к ее лицу, ласково погладил по щеке, выражая нежность. Она была всем, о чем он мечтал. И ему до сих пор иногда не верилось, что она настоящая.       - Мне надо наверстать целый месяц, - с ленивой улыбкой пояснил он. Едва ощутимая тяжесть ее тела на его была тем, по чему он скучал особенно сильно. – К счастью, во времени мы не ограничены.       Амелия скатилась с него, упала на матрас рядом.       - У меня никаких жалоб по этому поводу, - произнесла она и обхватила его руку ладонями, чуть прикусила костяшки пальцев.       Амелия видела, что Оуэн наконец выдохся, а вот она, наоборот, почувствовала прилив энергии. И его это не удивило, так что он не сопротивлялся, когда жена предложила ему посмотреть какой-нибудь фильм в гостиной. Было чуть больше девяти часов вечера, спать еще рано.       Оуэн сел на диван, навалившись спиной на подушки, а Амелия отправилась на кухню налить себе чаю. Вернулась с дымящейся кружкой и упаковкой крекеров.       - Такая голодная? – поддразнил Оуэн, отлично зная, что беременную Амелию нужно регулярно подкармливать.       - Это не я, а ребенок, - с широкой улыбкой ответила она. – И вообще, это ты виноват, что я уже сожгла все съеденное за ужином.       Оуэн усмехнулся и защелкал пультом, не мешая жене есть. Когда она закончила, то поставила чашку на журнальный столик и легла на диван. Голова у Оуэна на коленях, он одной рукой нежно перебирает ее волосы, второй гладит живот.       - Как она там? – счастливо поинтересовался он.       - Он там замечательно, - ответила Амелия, не удержавшись от того, чтобы не пошутить над его надеждой на девочку. Оуэн притворно нахмурился и чмокнул ее в губы. – Почему ты так уверен, что это девочка? – спросила она, полностью игнорируя кино.       Оуэн тоже оторвался от телевизора и заглянул ей в глаза. – Я не уверен, - честно признался он. – Но было бы очень здорово, - позволил он себе помечтать. – Хотя я все равно буду любить этого ребенка, мальчик это или девочка, - добавил он, немного застыдившись того, как сильно хотел дочку.       - Я рада хотя бы тому, что на этот раз там один ребенок, - рассмеялась Амелия и вспомнила, каким сюрпризом обернулось первое узи в прошлую беременность.       Оуэн тоже улыбнулся воспоминаниям, все так же лаская ее волосы. Когда началась реклама, мимоходом предложил:       - Девочка моя, как думаешь, нам нужен другой дом? Я к тому, что здесь наверху всего три спальни. Где мы поселим маленького?       Амелия озадаченно уставилась на него.       - Знаешь, я ведь даже не думала об этом, - призналась она. Гостевая комната была внизу и совершенно не подходила для детской, потому что находилась слишком далеко от их спальни. И по этой же причине нельзя было переселить вниз старших детей. Лукас и Томас хоть и редко, но просыпались по ночам и были слишком малы, чтобы в случае необходимости в темноте подниматься по лестнице. – Черт побери, нам придется искать новый дом! Опять! – вздохнула Амелия, представив, сколько работы им придется провернуть. – А мне так нравится этот район и наш дом. Я не хочу переезжать.       - Ты так же говорила в прошлый раз, - напомнил Оуэн. После свадьбы они жили в доме, который он купил, когда продал трейлер. Будучи в тот момент одиноким, он остановил выбор на доме всего с двумя спальнями. Но когда они обнаружили беременность близнецами – предполагалось, что это будут их самые младшие дети, - то переехали в нынешний дом. Он был просторным и полностью соответствовал их требованиям. До этого момента.       - Я позвоню риэлтору в понедельник, - решил Оуэн. Он тоже был не в восторге от перспективы нового переезда. К тому же покупка дома – дело серьезное, несмотря на то, что в финансах они стеснены не были. Он подумал, что опять придется все паковать, а потом распаковывать на новом месте. А под занавес – продавать этот дом. – Я тоже не предвкушаю переезд, но это к лучшему.       Когда Оуэн вспомнил о том, почему им придется переехать, раздражение как рукой сняло.       - Знаешь, что? – поцеловал он Амелию в лоб. – Скорей бы узнать, нужно ли нам покупать розовую краску.       Амелия усмехнулась над нетерпением Оуэна. Он просто не мог скрывать, как сильно надеялся на девочку. Для нее пол не имел значения, но его желание оказалось настолько заразительным, что теперь она тоже предпочла бы родить дочку. Просто потому, что это осчастливит его.       Хотя смысла гадать все равно нет. Какого бы пола ни оказался ребенок, узнают они это только через несколько недель. Остается ждать.