Часть 8

      Оуэн медленно просыпался от ласковых поцелуев Амелии в челюсть, сон постепенно отпускал его. Все еще с закрытыми глазами он лениво улыбнулся, наслаждаясь тем, как она пальцами рисует круги на его груди.       - Привет, - повернулся он к ней и наконец открыл глаза.       - Привет, - прошептала Амелия и подвинулась к нему еще ближе, прикасаясь кончиком носа к его.       - Как поспала? – дотянулся Оуэн до ее волос, мягко отвел выбившуюся прядь от лица. Погладил нежную кожу большим пальцем, наслаждаясь ощущением.       - Лучше, чем в последние недели, - признала она и закинула ногу ему на бедро, тут же чувствуя, как мужская рука накрывает пространство под ягодицей.       - Правда? – горделиво приподнял он бровь. Оуэн легко поцеловал ее. – Ты восхитительно выглядишь, - отметил он, как сияют ее голубые глаза.       Амелия с любовью улыбнулась, обнимая его обеими руками. Оуэн глянул в окно и увидел, что там было еще темно. Часы на прикроватной тумбочке подтвердили его подозрения. Время едва перевалило за шесть.       - Малышка, почему ты проснулась так рано? – усмехнулся Оуэн и зевнул в знак протеста против такого раннего подъема. – Сейчас шесть утра, суббота, давай еще поспим. – Он притянул ее ближе к себе, закрыл глаза и спрятал лицо у нее на груди.       - Я не могу больше спать, - ответила Амелия, зарываясь пальцами в его рыжеватые волосы. Она была жаворонком, и он прекрасно это знал. – Оуэн… - протянула она еле слышно, привлекая внимание.       - Да, Амелия? – вопросительно произнес он, стараясь, чтобы это прозвучало раздраженно, но не вышло. Она рассмеялась над его попытками, сама не веря, насколько ей не хватало его присутствия здесь.       - Ничего, милый, - поцеловала она его в лоб и снова прижала голову к своей груди. – Засыпай, тебе надо отдохнуть, - с удовольствием устроила она его поудобнее и приготовилась смотреть, как он спит.       Оуэн пытался снова расслабиться, но мягкая грудь прямо перед лицом оказалась слишком большим искушением. Его губы обхватили сосок сквозь рубашку, сначала целуя, а потом втягивая в рот. Спина Амелии тут же выгнулась вслед за его прикосновением.       Оуэн опустил руку с ее спины на ягодицы, пробрался под нижнее белье к шелковистой коже. Распластал там ладонь, губами продолжая ласкать то одну грудь, то другую.       - Я думала, ты хотел спать, - хрипло произнесла Амелия, задыхаясь от наслаждения. Пижамная рубашка отнюдь не была преградой между его губами и ее грудью, лишь добавляя эротических ощущений, когда муж ласкал соски.       - Я и хотел, - хохотнул Оуэн, думая, что ей невозможно сопротивляться. – Но сначала я должен сделать кое-что другое.       - Да? – рассмеялась вместе с ним Амелия, и Оуэн повернулся на бок, медленно поцеловал ее, также не торопясь раздвинул губы, дотронулся до языка.       А потом отстранился, чуть склонил голову, чтобы получше ее разглядеть.       И насладиться зрелищем. Голубые глаза сверкали на лице, яркие губы выделялись на светлой коже. Очаровательная улыбка, других таких он никогда ни у кого не видел.       - Девочка моя, - неуверенно начал Оуэн, глядя ей прямо в глаза, - я не сделал тебе больно вчера вечером? Я знаю, что потерял контроль и все стало… Немного слишком грубым, - смущенно добавил он, вспоминая, как удерживал ее на месте, не давал шевелиться, одновременно глубоко проникая в ее тело.       - Нет, - нежно улыбнулась Амелия, у которой на сердце потеплело от его беспокойства. – Грубости было ровно столько, сколько нужно, - засмеялась она над его озадаченным выражением. – Было очень возбуждающе, я бы сказала, - тоже вспомнила она наиболее страстные моменты прошлого вечера.       - Я знаю, что это глупо и что я думаю не как врач, а как отец, - повинился Оуэн, - но я не хочу навредить ребенку.       - Он еще слишком маленький, Оуэн, - в мягкой ласке дотронулась Амелия до его лица. – Ты не можешь ему навредить.       - Или ей, - поправил Оуэн, улыбаясь во все тридцать два.       Амелия обвила руками его шею, притягивая его лицо ближе. Глаза мужа были закрыты, Амелия решила вернуть полученные ласки. Поцеловала сначала в висок, потом медленно опустилась к глазам, прошлась по щекам и завладела его губами, вовлекая в долгий медленный поцелуй.       Рука Оуэна подвинулась, нащупала ее пижамные штаны и медленно стянула. От каждого его прикосновения Амелия ощущала такое же удовольствие, как когда он брал ее вчера вечером. Но все остальное было совсем другим.       Вчера Оуэн накинулся на нее с яростной жадностью, голодным нетерпением, это была животная страсть. Глаза горели плотским желанием, когда он целовал ее тело и двигался внутри. Он весь был подчинен инстинкту, до того момента, как все завершилось оргазмом.       И Амелия наслаждалась каждой секундой.       Но когда он смотрел на нее сейчас, его глаза сверкали ярче, светлее. Он все так же вожделел ее, но кое-что отличалось. Сейчас Оуэна вела любовь, а не инстинкт. Его лицо было расслабленным, тело менее напряженным, поцелуи медленнее и осторожнее. Он словно неторопливо поклонялся ей вместо того чтобы скорее приступать к делу.       Оперся на локти по обе стороны от нее и начал дорожку поцелуев, неспешно спускаясь по ее телу. Пальцы задрали рубашку, открывая кремовую кожу живота его прикосновениям.       Когда язык Оуэна затанцевал вокруг пупка, руки Амелии непроизвольно вцепились ему в волосы. Оуэн остановился на мгновение, посмотрел чуть ниже на ее живот. Именно туда, где уже рос их ребенок.       Амелия удовлетворенно закрыла глаза, когда Оуэн начал целовать ее там, словно стараясь передать свою любовь их нерожденному малышу.       - Разве это не поразительно, - произнес он, чувствуя себя необычно эмоционально, - что от нашей любви рождаются дети? И этот тоже был зачат в любви. – Оуэн поднял голову, чтобы встретиться с ней глазами, прикоснулся рукой к подбородку, погладил челюсть. – Родная, ты уже столько подарила мне, - заговорил он об их сыновьях. – Мне кажется, что сильнее любить невозможно, но ты каждый раз доказываешь обратное, - легко поцеловал он ее в губы. – Ты любовь всей моей жизни… И я хочу… Я люблю тебя, - прервал Оуэн сам себя, не имея слов для описания своих чувств. Он давно влюблен в нее, любит ее. И всегда будет любить.       Сердце Амелии пропустило несколько ударов, пока она слушала его признание, зная, что это редкость для Оуэна – выражать свои чувства словами. Он всегда предпочитал демонстрировать любовь, а не говорить о ней. И Амелия ясно ее видела.       Его руки снова вернулись к ласкам, вместе с губами заскользили вниз по телу. Когда достигли бедер, медленно стянули трусики, наслаждаясь сладкой пыткой. Амелия чувствовала колючую щетину на нежной коже внутренней поверхности бедер, и это сводило ее с ума.       Губы не переставали двигаться, и в конце концов язык дотронулся до нее в самом чувствительном месте. Амелия закрыла глаза, выгнула спину и за волосы притянула его ближе. Оуэн медленно целовал ее там, неторопливо наслаждаясь и даря наслаждение.       Все так же с закрытыми глазами Амелия судорожно хватала ртом воздух, на нормальное дыхание сил уже не хватало. Оуэн не видел ее лица, но, когда его язык скользнул внутрь ее тела, ногти жены еще сильнее впились ему в кожу. Такого явного одобрения хватило, чтобы он начал целовать и ласкать ее еще интенсивнее. А через несколько секунд ее тело разлетелось на куски в экстазе.       Оуэн поднялся вверх по ее телу, в итоге оказавшись глаза в глаза. Амелия все еще не могла отдышаться, тело сотрясали последние судороги удовольствия. Как только он лег на нее сверху, ощущение его твердого тела снова подстегнуло желание. Рука прошлась по крепкому прессу, под резинку боксеров, обхватила член.       - Кое-кто еще проснулся, - игриво проговорила она, закусив нижнюю губу. Оуэн с желанием улыбнулся и избавился от рубашки.       - Сама виновата, - заявил он. Снова начал целовать, но переключился на шею и мочки ушей, зная, чтобы губы уже слишком чувствительные. Тут ее ноги обвились вокруг его бедер.       - Сейчас, любимый, - заглянула Амелия ему в глаза. – Я хочу тебя в себе сейчас.       Оуэн с радостью повиновался и быстро скинул с себя оставшуюся одежду. Оперся на руки, накрывая ее тело. Амелия приглашающе улыбалась, желая скорее ощутить вес его тела на себе. Он переплел их пальцы и медленно вошел в нее.       - Вот теперь все правильно… - широко улыбнулась Амелия, захваченная великолепными ощущениями.       - Абсолютно правильно, - медленно двигался Оуэн внутри нее, зная, что это и наслаждение, и мучение одновременно.       - Оуэн? – простонала Амелия с закрытыми глазами, вся сосредоточившись на его движениях внутри.       - Да?       - Никогда больше не оставляй меня, - открыла она глаза и улыбнулась ему.       Оуэн улыбнулся в ответ, поцеловал ее в губы. Он так любил ее. Амелия была единственной женщиной, с которой он мог делать немыслимые ранее вещи. Например, смеяться во время секса.       - Тебе от меня не избавиться, малышка, - пошутил он, целуя ее в лоб и чувствуя, как она двигается под ним.       Позже, уже отдышавшись, Оуэн пошел в ванную, оставив дверь открытой. Амелия прикрыла глаза, ее тело было таким расслабленным, что она почти задремала. Именно поэтому она испугалась, услышав детский голос:       - Мама, а почему ты голая?       Амелия в шоке открыла глаза и увидела вошедшего в спальню Томаса. Спутанные волосы и смятая пижама ясно говорили, что он только что выбрался из постели. Она посмотрела на часы и заметила, что уже почти восемь утра. Им следовало быть осторожнее.       - Маме было жарко, солнышко, - улыбнулась она ребенку и накинула на себя рубашку Оуэна.       - Но на улице же снег идет, - нахмурился Томми. – Хочешь, слепим снеговика, мамочка? Я тебе помогу.       Амелия улыбнулась над тем, насколько интересно работает детская логика.       - Знаешь что, малыш? Давай ты поможешь мне с завтраком? Мы с тобой напечем блинчиков, что ты об этом думаешь?       Глазки Томаса загорелись энтузиазмом, и он радостно направился вслед за ней по лестнице, уже наслаждаясь временем наедине с матерью.       Оуэн слышал все это из ванной и довольно улыбался. А присоединившись к ним в кухне, расхохотался над тем, как старательно Томас разбивает яйцо, чтобы не заляпать все вокруг.       - У тебя отлично получается, цыпленок, - подбодрил он сына и увидел, как тот засиял от похвалы.       Они позавтракали, а после Томас вышел на несколько минут и вернулся с книжкой с картинками.       - Пап, почитай мне? – попросил он, взбираясь на соседний с отцом стул.       - А может, ты почитаешь мне? – предложил Оуэн, зная, как хорошо у Томаса шли дела в школе.       - Попробую, - согласился ребенок и перелез к отцу на колени. Читал он хоть и медленно, по слогам, но почти без ошибок. Амелия сидела напротив с чашкой кофе, обняв колени руками, и с широкой улыбкой наблюдала за ними.       Потом поднялась, вымыла посуду и оставила Оуэна с Томасом внизу, а сама поднялась переодеться. Спустилась она уже в рабочей одежде.       - Ты куда? – поймал он ее за талию, когда она проходила мимо.       - Надо проверить пациента, - объяснила она с улыбкой, поцеловала Томаса в макушку, заглянула Оуэну в глаза. – Я вернусь еще до обеда.       - Нееет! – запротестовал Оуэн, который больше всего хотел остаток утра провести с ней в постели. Они была врозь так много времени, что сейчас вообще не хотелось выпускать ее из рук.       - Обещаю не задерживаться, - сказала она, поцеловала его тоже и взяла ключи от машины.       Оуэн переключил внимание на Томаса, краем уха слыша, как Амелия заводит машину. Вскоре из спальни близнецов раздался плач. Все утро Оуэн провел с детьми, а позже, когда Амелия вернулась, они пошли обедать в кафе, а оттуда – в кино.       Пользуясь тем, что они все вместе, Оуэн и Амелия сообщили детям, что у них будет еще один брат или сестра. Лукас и Томас неожиданно очень обрадовались, и Робби и Дэнни вслед за ними, хоть малыши и не понимали, что происходит.       - Скоро День Святого Валентина, - заметил Оуэн, когда они шли по торговому центру. Он держал за руки Томаса и Лукаса, Амелия – Робби и Дэнни. – Какие у нас планы?       Амелия быстро глянула на него, затем посмотрела поочередно на всех детей и вернулась взглядом к нему, все это время игриво улыбаясь. Он не удержался от усмешки.       - Может, осуществим все планы после того, как они лягут спать? - предложил Оуэн, жаждущий провести побольше времени наедине с женой. Он уже неделю как вернулся, но все равно не насытился ею.       - Или, - дразняще начала Амелия, - мы можем побродить по сайтам с недвижимостью и начать искать дом, - предложила она, зная, что это и близко не соответствует тому, что у Оуэна на уме.       - Папа, смотри! – перебил их Лукас, показывая пальцем на витрину. – Это новые свитера Саундерс! Купи нам, пожалуйста! Пожалуйста!       Томас присоединился к просьбе брата, Робби и Дэнни тоже не отставали.       Когда Амелия поняла, что Оуэн собирается согласиться, она не поверила, даже спросила:       - Ты серьезно собираешься купить четыре свитера?       Оуэн гордо глянул на ее живот, улыбнулся и с улыбкой поправил:       - Пять.       Амелия нетерпеливо округлила глаза. Мальчишки и спорт – это что-то недоступное ее пониманию. Саундерсы всего лишь играют в европейский футбол за Сиэтл, что тут такого?       - Знаешь, купи уже и себе один, - подначила она Оуэна, зная, что он в таком же восторге от свитеров, что и мальчики.       - А знаешь, пожалуй, куплю, - весело согласился Оуэн.       Он спрятал улыбку в уголках губ, когда Амелия сердито выдохнула. Десять минут спустя они вышли из магазина с довольно улыбающимися мальчиками в новеньких свитерах.       - А это мы отложим до тех пор, пока не принесем ее домой, - сказал Оуэн, кивая на пакет в руке. Внутри лежали ползунки, украшенные логотипом команды.       - Даже и не думай, - предупредила Амелия, накрывая живот ладонью.       Оуэн ухмыльнулся.       - Ты даже не представляешь, что тебя ждет, - подколол он. – Малышка, ты в меньшинстве, - приподнял он бровь, пока пристегивал мальчишек в машине. – Она вырастет такой же фанаткой спорта и каждое воскресенье мы будем смотреть футбол в гостиной. Тебе останется только присоединиться.       Амелия снова тяжело вздохнула.       - Возможно, ты прав, - сдалась она, но не могла оставить за ним последнее слово. – Если, конечно, он вообще будет любить спорт, - самодовольно улыбнулась она.       - Это даже не обсуждается, - очень серьезно ответил Оуэн. – Она же Хант, все Ханты обожают футбол и болеют за наших, - в доказательство показал Оуэн на сыновей.       - Я Хант, - напомнила Амелия с триумфальной улыбкой, уже сидя на пассажирском сиденье. Через шесть месяцев после свадьбы она добавила его фамилию к своей и теперь была Шепард-Хант. – Но я же не люблю спорт.       - Один любишь, я точно знаю, - стрельнул на нее глазами Оуэн, пока заводил мотор, и состроил улыбку бабника из кинофильмов.       Амелия потеряла надежду переспорить мужа и взорвалась смехом после его фривольного комментария. Мальчишки только гадали, над чем так веселятся родители.                     За следующие несколько недель Оуэн и Амелия полностью восстановили свои отношения. Они искали новый дом, старались проводить побольше времени вместе, каждое утро и каждый вечер занимались детьми, а днем выкладывались на работе.       Узи Амелии было назначено на конец апреля, семнадцатую неделю беременности. Мэгги, у которой срок был на несколько недель больше, недавно узнала, что ждет девочку. Амелии было без разницы, кто родится, но она знала, что Оуэн тайно надеялся на дочку, поэтому надеялась на то же просто чтобы увидеть, каким счастливым это его сделает.       - Я не опоздал? – ворвался Оуэн в кабинет.       - Нет, мы только начинаем, - ответил Бен Уоррен и выдавил гель Амелии на живот.       Оуэн кивнул и сел на стул рядом с женой, глядя на монитор.       - Все выглядит просто отлично, - произнес Уоррен с улыбкой. – Хорошее сердцебиение, рост и вес тоже в норме. Хотите узнать пол?       Оуэн посмотрел на Амелию, она согласилась кивком головы. Потом оба повернулись к Уоррену, показывая, что он может продолжать.       Тот сузил глаза, изучая плод. Через несколько секунд заговорил:       - Вообще не лежит на месте, все время двигается! Но думаю, что снимок сделать получилось. Поздравляю, ребята! У вас будет еще один мальчик!