Часть 10

      Амелия кинулась к двери, попыталась тормознуть Оуэна, пока он не успел выйти.       - Оуэн Хант, немедленно верни свою задницу на место! – велела она тем же тоном, которым ругала мальчишек, когда они не слушались.       Оуэн ее проигнорировал и продолжил шагать к лестнице. Жена встала прямо у него на пути, толкнула обеими руками в грудь.       - Оуэн! – упрямо повторила она. Когда он остановился, Амелия воспользовалась секундным замешательством и втолкнула его обратно в комнату отдыха, тут же закрыв за ними дверь. – Стой где стоишь. Никуда ты не пойдешь.       - Амелия, - пытался обойти ее Оуэн, - он сделал тебе больно. Физически причинил боль. Минимум, что я могу сделать, это хорошенько ему врезать.       - Я его не оправдываю, но ты сейчас всерьез? Ты действительно изобьешь его? – Оуэн глянул на нее так, словно ответ был очевиден, но Амелия продолжила гнуть свое: - Ты не будешь обращаться к насилию. Джеймс схватил меня за руку чтобы заставить выслушать его, но он точно не планировал сделать больно…       - Я тоже не планирую делать ему больно, - перебил ее Оуэн и саркастично добавил: - Во всяком случае, чересчур больно.       Амелия не удержалась от усмешки над упертостью Оуэна. А его это странным образом чуть успокоило.       - Пообещай мне, что не затеешь с ним драку, - потребовала она.       - Амелия…       - Обещай!       Оуэн зашагал взад-вперед по комнате, разрываясь между желанием наказать обидчика и требованием жены.       - Ладно, - наконец раздраженно согласился он. Сам себе зарылся в волосы, размышляя. Внутри он все еще кипел от злости и чертовски хотел спуститься и врезать Джеймсу по морде. Но также знал, что есть миллион причин, по которым этого делать не следует.       - Оуэн? – Амелия по глазам видела, что он все еще сомневается.       - Хорошо, хорошо! – Окончательно сдавшись, он отошел от двери и сел на диван, снова пытаясь успокоиться.       Амелия села рядом, глубоко вздохнула. А потом сжала его руку в своих, нежно поцеловала и заговорила:       - Я знаю, что ты сейчас переступаешь через себя, чтобы удержаться и не разобраться с проблемой старомодным способом, - признала она, благодарная, что все-таки удалось его переубедить. – Я знаю, что ты хочешь меня защитить, и понимаю, почему злишься. И я очень признательна за то, что всегда могу на тебя рассчитывать. Спасибо тебе.       Оуэн глубоко вздохнул и сжал ее ладонь в ответ.       - Остаток дня я не выйду из операционных, потому что иначе точно нарушу обещание. – Оуэн поднялся, поцеловал Амелию в щеку и направился к выходу.       - Я горжусь тобой, - подколола Амелия и послала воздушный поцелуй, пока Оуэн не ушел. Выглядел он при этом гораздо спокойнее, чем несколько минут назад.                     Этим вечером Оуэн вернулся домой первым, так что ужин оказался на нем. Мальчишки уже спали, когда Амелия ввалилась в дом. Уронила сумку на пол и буквально рухнула на диван.       - Ты как? – спросил Оуэн из кухни, видя, что она измучена. Он только что уложил детей и сейчас мыл посуду.       - Умираю, - не стала скрывать Амелия, поморщилась от боли и протянула руку себе за спину. Вытащила то, что упиралось прямо в позвоночник, и обнаружила, что это детская игрушка. Отшвырнула ее в сторону и спросила: - А ты разве не играешь в баскетбол сегодня?       - Я не знал, во сколько ты вернешься, - ответил Оуэн, пришел к ней в гостиную, поцеловал в макушку. – Девочка моя, ты ужасно выглядишь. Хочешь, я останусь?       - Нет, иди, - улыбнулась Амелия несмотря на усталость. – Мальчики уже спят, и я планирую к ним присоединиться, как только что-нибудь съем.       - Тогда ладно, - радостно произнес Оуэн и отправился за спортивной сумкой.       По понедельникам Оуэн с коллегами играли в баскетбол. Клуб находился в пятнадцати минутах езды и к его появлению почти все уже собрались. Он увидел в толпе Бена Уоррена и направился к нему. Оуэн как раз рассказывал о самочувствии Амелии – Бен наблюдал ее беременность, - когда увидел то, чему не сразу поверил.       Вместе с ординатором третьего года в зал входил Джеймс Петерсон. Человек, которого Оуэн меньше всего хотел бы видеть. Ординатор всем его представил и объяснил, что сегодня в разговоре упомянул игру, и Джеймс заинтересовался. Команда поприветствовала нового игрока, и только Бен заметил, что Оуэн не рад такому прибавлению.       - Что с тобой? – спросил Бен, швырнув Оуэну в грудь мяч. – Ты как будто привидение увидел.       Оуэн перестал фантазировать о том, как убивает Джеймса, и взглянул на друга.       - Давай уже играть.       К удовлетворению Оуэна они с Джеймсом попали в разные команды. Причем он поздоровался с Оуэном абсолютно так же, как с остальными. И словно не заметил, что хирург старается даже не смотреть на него.       Оуэн пообещал Амелии не затевать драку с Джеймсом. Но не обещал не отвечать, если свару начнет Джеймс. В игре он не смог удержаться от того, чтобы применять больше силы, чем нужно, если соперником оказывался Джеймс. Венцом оказался момент, когда Оуэн с Джеймсом боролись за мяч и Оуэн с легкостью победил. В процессе заехав Джеймсу плечом в лицо.       - Я думаю, тебе стоит передохнуть, - тактично предложил Бен Оуэну, пока парни помогали Джеймсу остановить носовое кровотечение. Бен заметил, как Оуэн обращался с новичком, но не хотел влезать. Он знал, что Оуэн не любил распространяться о личном, всегда оставался спокойным и играл честно. Если сейчас он вел себя по-другому, этому определенно была причина.       - Знаешь, я лучше пойду в душ, - ответил Оуэн. Он все еще был зол, но радовался, что хоть немного отплатил Джеймсу.       Когда он уже собирал вещи, в раздевалку влетел Джеймс, все еще прижимающий к носу пакет со льдом.       - В чем твоя проблема? – прямо спросил он, даже не скрывая раздражения.       Оуэн повернулся спиной и пошел к выходу, решив не связываться, но Джеймс рванул следом, обогнал его и встал на пути.       - Ты не хочешь это обсуждать, Петерсон, - предупреждающе поднял руку Оуэн.       - Обсуждать что? – нервно спросил Джеймс. – Это из-за твоей жены? Потому что…       - Не смей даже упоминать мою жену! – опасно спокойным тоном перебил его Оуэн.       Джеймс уже понял, что Оуэн от него не в восторге, но раньше они всегда общались цивилизованно. В конце концов, они работали вместе. Но сегодня он прямо кипел, и единственной причиной мог быть их утренний разговор с Амелией. Оуэн, похоже, узнал о нем. И скорее всего от жены.       - Что такое, я теперь и поговорить с ней не могу? – нахмурился Джеймс. Он не понимал, что такого сделал, не понимал, что так взбесило Оуэна. А травматолог в этот момент думал, что Джеймс выглядит жалко, когда стоит перед ним с кровоточащим носом, но старается вести себя так, словно ему все нипочем. – Ты не можешь запретить мне говорить с ней, ты же в курсе? – назло продолжил Джеймс, не в силах не ревновать, не завидовать.       Оуэн Хант женился на его невесте. Дети, о которых Джеймс когда-то мечтал, были детьми Оуэна. Это к нему Амелия возвращалась домой, и Джеймс не понимал, что такого особенного в этом мужчине. Но она любила его, он делал ее счастливой. Даже если Джеймс считал, что с ним ей было бы гораздо лучше. Он считал, что все это нечестно.       - О, ты можешь сколько угодно говорить с ней, - чуть не прошипел Оуэн и подошел ближе к Джеймсу, нарочно нависая над ним, давя физическим превосходством. – Но если ты ее хотя бы пальцем тронешь, я тебе отплачу, - с намеком кивнул Оуэн на его нос и начинающий формироваться синяк под глазом. – И в следующий раз я не буду таким мягким, как сегодня.       Потом он хлопнул дверцей шкафчика – Джеймс чуть не подскочил – и с улыбкой триумфально вышел, зная, что наконец закрыл этот вопрос.                            Оуэн вошел в спальню, ожидая, что Амелия уже крепко спит, но обнаружил ее в ванне. Она улыбнулась, когда он с порога направился в душ смыть пот.       - У тебя все хорошо? – подошел он к ней после, обернув полотенце вокруг бедер. – Выглядишь измученной, малышка. Ты же собиралась сразу ложиться?       - Я простояла в операционной черт знает сколько часов, - пояснила она. – У меня ноги отпадают.       Оуэн знал, что всем тяжело проводить много времени на ногах, а уж беременной женщине – тем более. По глазам поняв, что ей нужно, он быстро скинул полотенце и присоединился в ванне к своей жене, усаживаясь напротив.       Амелия соскользнула в воду по самую шею, стоило ей только почувствовать, как широкие ладони обхватывают ее ступни и начинают массировать. Хотя чаще это ее заводило, сейчас она лишь сильнее расслабилась.       - Господи, как же я тебя люблю сейчас… - прохрипела она.       Оуэн усмехнулся и поцеловал лодыжку.       - Знаешь, по-моему, я сегодня ужасно себя вел, - повинился он.       Амелия открыла глаза, озадаченно посмотрела на мужа. Оуэн рассказал ей, что случилось вечером, но даже несмотря на то, что она никогда не одобряла физические методы воздействия, сейчас не стала ничего говорить.       - Честно? Я слишком устала, чтобы сердиться на тебя, - сверлила его взглядом Амелия. – Особенно если это будет стоить мне массажа.       - Будет, - жульнически подмигнул ей Оуэн и мягко потянул за ноги прямо к себе в объятия. – Но вообще-то я тебе сочувствую, знаешь ли, - усмехнулся он тому, насколько вымотанной она выглядит. Оуэн обвил ее руками, заставил спиной опереться ему на грудь и ласково поцеловал в висок.       Амелия зевнула и плотнее прижалась к нему, наслаждаясь теплом крепкого тела. Рука Оуэна скользнула ей на живот, остановившись там, где рос их ребенок, накрыв это место раскрытой ладонью.       - Как поживает малыш Дэйв? – спросил он, мягко поглаживая кожу. Он уже привык к мысли о пятом сыне. А после того, как понял, что теперь у него достаточно детей для баскетбольной команды, даже обрадовался.       - Очень-очень хорошо, - переплела Амелия их пальцы, все так же лежа с закрытыми глазами и впитывая ощущение его ласковых объятий. – А я с ума схожу, когда думаю о переезде. Понятия не имею, как мы это провернем.       - Поэтому мы и наняли профессионалов, - напомнил Оуэн и поцеловал ее в щеку, когда она легко куснула его за руку, чтобы не умничал.       - Да, но многое все равно остается на нас. Разобрать личные вещи, не потерять документы, оформить собственность, собрать детей… - тараторила она. – Не говоря уже о том, что график у меня просто сумасшедший, все весенние операции надо провести сейчас, пока ребенок еще не…       Оуэн прервал ее поцелуем. Когда протестов не последовало, обхватил челюсть одной рукой, углубляя поцелуй, пока жена не заулыбалась ему в губы.       - О чем я говорила? – пошутила Амелия, чувствуя, как он обнимает ее еще крепче.       - Мы как раз собирались идти спать, - солгал Оуэн, и Амелия рассмеялась.       Они вылезли из ванны, переоделись в пижамы и так и заснули не размыкая объятий.                            Следующие несколько недель просто пролетели. Они были настолько заняты переездом, что больше ни на что времени не оставалось.       Беременность протекала спокойно, как и предыдущие. На двух последних узи их сын либо лежал спиной, либо без конца вертелся, так что нормальный снимок, где малыш повернут к ним лицом, сделать так и не удалось.       - Я знаю, что мы сделаем, - раздраженно произнесла Амелия, помогая Оуэну разбирать коробки в их новом доме. Они понемногу перевозили личные вещи, хотя полный переезд был запланирован на следующую неделю. – Надо распечатать изображение его попки. Когда он подрастет и спросит про свою первую фотографию, я с удовольствием покажу ее.       Оуэн расхохотался, думая о том, что этот малыш создает проблемы еще в утробе. И он дождаться не мог, когда увидит его. Амелия была уже на тридцать восьмой неделе, роды могли начаться в любую минуту. Стараниями Бейли и Оуэна она прекратила оперировать, но все равно приезжала в больницу и командовала своим отделением.       - Слушай, а почему в доме так тихо? – подозрительным тоном спросила Амелия, поднимая глаза от коробки с книгами.       Оуэн оглянулся. Мальчиков было не видно и не слышно, и это пугало. Вместе они поднялись из гостиной на второй этаж, в комнату, которую только что закончили красить.       - Господи! – шокированно раскрыла глаза Амелия, когда они вошли. – Ребята, вы же зеленые!       Лукас гордо держал малярную кисть, все руки измазаны в краске, пол вокруг закапан. А рядом стояли Робби и Дэнни, с ног до головы покрытые той же зеленой краской.       - Ты покрасил своих братьев? – неверяще спросила она.       - Что за?.. – вопросил Оуэн, заметив близнецов. На зеленом фоне выделялись только голубые глаза. Ему хотелось расхохотаться, но он посмотрел на Амелию и сдержался.       - Томми сказал, если смешать черную краску со светло-зеленой, то получится точь-в-точь цвет Халка, - очень серьезно объяснил Лукас. – Мы так и сделали, а теперь проверяем, что вышло, - добавил мальчик, словно это само собой разумелось.       Амелия оглядела комнату и обнаружила в уголке Томаса. Руки чистенькие, на одежде ни пятнышка, но глаза виноватые. Он был слишком умным, чтобы самому пачкать руки.       - Я не знаю, начать мне с тебя, - взглянула она на Томаса, - или с тебя, - перевела взгляд на Лукаса и продолжила опасно спокойным тоном. И в этот момент нахлынула знакомая боль.       - Может, начнем с них? – предложил Оуэн, уже готовый отвести близнецов в душ, когда услышал вскрик Амелии.       - Что такое? – нервно спросил он.       - Воды, - объяснила Амелия и ухватилась за живот, чувствуя, как вместе с новой схваткой ногам становится мокро. – У меня воды отошли.                            Даже в кошмарном сне Оуэну не привиделось бы такое их появлением в приемном. Рожающая жена кричит, двое детей все в зеленой краске, еще двое потерянно смотрят по сторонам. Это были уже пятые роды Амелии, так что все происходило очень быстро, как и ожидалось. Прежде чем схватить сумку с вещами и запихнуть семью в машину он успел только позвонить матери и предупредить коллег, что они едут.       Эйприл Кэпнер встретила их на входе с креслом-каталкой для Амелии. Удивленно воззрилась на детей, явно гадая, что с ними произошло.       - Даже не спрашивай, - предупредил Оуэн, везя Амелию к лифту. – Где Уоррен?       - Ждет вас наверху, - ответила Эйприл и протянула руки к близнецам. – Я займусь этими чудиками, - улыбнулась она и поманила Томаса с Лукасом: - Ребята, по-моему, Джои оставил в моей сумке свои машинки, давайте сходим за ними.       Томас и Лукас неуверенно пошли за своей тетей Эйприл, а Оуэн уже влетел в лифт вместе Амелией.       - Черт возьми, я прибью тебя! – закричала Амелия, когда нахлынула очередная волна боли.       - Мы сейчас обо всем позаботимся, родная, я люблю тебя, - успокаивал Оуэн, нажимая кнопку нужного этажа. Он ненавидел смотреть, как она страдает. – Господи, поверить не могу, что это снова происходит, - то ли обеспокоенно, то ли возбужденно произнес он.       Уоррен с помощниками уже ждали их, весь процесс занял меньше часа. Оуэн все время был рядом с Амелией, когда пришло время тужиться, она чуть руку ему не сломала.       - Я уже вижу головку, Амелия, продолжай в том же духе, - скомандовал Бен, внимательно отслеживая процесс. Он вел уже не первую ее беременность и знал, что в первых двух подозревали тазово-головную диспропорцию – состояние, когда голова ребенка слишком большая для родового канала. Поэтому сейчас опасался того же самого.       - Бен, что-то не так? – спросила Амелия между схватками, заметив его обеспокоенное выражение лица.       - У тебя раскрытие десять сантиметров, голова уже на виду, - постарался успокоить ее Бен. – Сейчас сделай глубокий вдох и начинай хорошенько тужиться. Нельзя, чтобы он был в родовом канале слишком долго.       Амелия знала, что это риск кислородного голодания. Она беспокойно взгляну на Оуэна, молча прося его о поддержке. Его рука немедленно скользнула на лицо, он уверенно произнес:       - Амелия, ты сможешь. – Он погладил ее по волосам, отвел мокрые пряди от лица, желая хоть чуть-чуть помочь. Внешнюю непоколебимость он сейчас сохранял только ради жены и ребенка. Капли пота скатывались жене на шею, вены напрягались во время каждой схватки, когда Амелия старалась вытолкнуть из себя младенца.       - Амелия. – Оба уловили, как изменился голос Бена, и нервно повернулись к нему. Когда Уоррен удостоверился, что схватка завершилась и они внимательно слушают, то продолжил: - Послушай меня, ребенок задвигался и пережал пуповину. Кровоснабжение недостаточно. Ты должна родить его сейчас. – Его голос был настолько твердым, что ей не хватило времени впасть в отчаяние.       Она поняла только, что ее малыш сейчас в реальной опасности, что риск слишком высок. Откуда-то взялись силы, она была уверена, что ее тело на такое не способно. Сначала навалилась ужасная боль, потом она вся сжалась, а через секунду боль ушла.       Детский плач прозвучал настоящей музыкой для ее ушей, и она заплакала от наплыва эмоций. Оуэн взглянул на нее и тоже заплакал, разделяя ее счастье. Но их улыбки быстро исчезли, стоило им заметить ужас на лице Бена Уоррена.       - Что случилось? – спросила Амелия, пытаясь разглядеть ребенка и одновременно боясь того, что могла увидеть. Бен Уоррен выглядел смертельно испуганным, так что что-то определенно было не так. Миллионы вариантов промелькнули у нее в голове, ждать она больше не могла. Она задергалась, не дожидаясь, пока медсестра приведет ее в порядок, и в истерике закричала: - Бен, ради бога, скажи мне! Что не так с Дэвидом?