Часть 11

      - Бен, ради бога, скажи мне! Что не так с Дэвидом?       Задав этот вопрос, она перевела взгляд на Оуэна, ожидая ответа. Муж стоял гораздо ближе к Уоррену, плачущий новорожденный был ему виден. Но он вовсе не выглядел напуганным, напротив. Да, лицо бледнее обычного, но казалось, что Оуэн искренне удивлен. Ошеломлен.       - Похоже, что Дэвид, - со смешком произнес Бен, перерезая пуповину и заворачивая ребенка в одеяльце, - на самом деле девочка.       Глаза Амелии в шоке расширились, но как только медсестра положила ей на грудь толстенького розовощекого младенца, она обо всем забыла. Амелия смотрела на чудесную новую жизнь, и от вида кричащего ребенка, действительно живого, ее сердце таяло.       Она немедленно нашла глазами Оуэна и заметила, что он все еще бледный как привидение.       - Родной, - улыбнулась она сквозь слезы. – Родной, посмотри, у нас дочка…       Услышав это, Оуэн наконец отмер и несколько раз моргнул, все еще не веря происходящему. Он протянул руку к дочери, и она тут же поймала его ручонкой за палец.       Неописуемая любовь затопила его с головой. Эмоции зашкаливали, у него снова слезы выступили на глазах. Захотелось защитить ее от всего. Эта малютка уже завладела его сердцем. И он знал, что его мир никогда не будет прежним.       - Амелия… - с трудом выговорил он, еле контролируя себя. – Амелия, она чудесная. Замечательная!       Амелия обняла его одной рукой, плача от неизмеримой радости.       - Ребята, простите меня, - огорченно произнес Уоррен. – Я не представляю, как это могло случиться.       Амелия и Оуэн переглянулись, а потом снова посмотрели на Бена.       - Это не имеет значения, - успокоил Оуэн друга. – Это лучшее, что могло случиться.       И именно это он и имел в виду.       Позже, когда Амелия была уже в палате и малышка жадно сосала грудь, они вспомнили, как проходила беременность.       Бен Уоррен сказал, что это мальчик, на семнадцатой неделе, а на этом сроке случаются ошибки, хотя и нечасто. А во все последующие узи ребенок лежал спиной, спереди ничего было не разглядеть. Так что они так больше и не подтвердили, что это мальчик. Они просто настолько привыкли получать сыновей, что после слов Уоррена даже сомнений не возникло.       - Амелия, она красавица, - произнесла Мередит Грей, наклонившись познакомиться со своей племянницей.       Гордые родители были с ней абсолютно согласны.       - А где мальчики? – посмотрела Амелия на Оуэна и его мать, которые сидели неподалеку на диване. – Я хочу повидаться с ними.       - Лукас и Томас наверху, в яслях, - ответила Мередит. – А близнецов я последний раз видела, когда Кэпнер пыталась смыть с них зелень.       Они еще повосторгались новорожденной, а через несколько минут Мередит ушла. Сразу после этого вошла Эйприл, за ее руку держался один из близнецов.       - Привет, солнышко! – радостно поприветствовала Амелия мальчика. Ей нужна была вся семья, чтобы отпраздновать появление нового ее члена. – Иди сюда, познакомься со своей сестренкой.       Когда Робби подошел, Эйприл уже ворковала над малышкой. Прежде чем оставить Амелию в семейном кругу, она объяснила:       - Дэнни заснул на диване у Бейли. Она работает с документами и сказала, что присмотрит за ним. А Робби настаивал, что хочет к маме.       Амелия погладила малыша по волосам, нежно поцеловала в макушку, на другой руке держа младенца. Она так любила своих детей, что и объяснить нельзя.       Сначала Робби просто смотрел, но потом любопытство победило. Он спросил, может ли потрогать ее, и Амелия объяснила, что нужно быть очень осторожным. Мальчик аккуратно погладил маленькую пяточку сестры и захихикал, когда почувствовал детскую кожицу. Амелия засмеялась вслед за ним.       Когда малышку покормили, она перекочевала на руки к бабушке. Робби тут же пересел, его очень интересовала сестренка.       Оуэн сел рядом с Амелией, взял ее за руку. Несколько отвлеченно спросил, как она себя чувствует, а когда не получил ответа, то заметил, что жена вся сосредоточилась на сцене перед ней. Немедленно тоже повернулся к матери. Эвелин держала малышку, Робби с любопытством вертелся рядом.       Что-то было не так. Не впервые ему показалось, что мать ведет себя не как обычно. Она словно не понимала, где находится. А после нескольких минут любования внучкой эмоционально обратилась к Робби:       - Ты рад, что ты теперь старший брат, Оуэн? Твой папа будет вне себя от счастья, когда наконец вернется домой! Мы всегда хотели дочку, чтобы у тебя была сестренка. – Она нежно прижимала ребенка к себе. – Разве Меган не красавица? Как думаешь, большой братик?       Робби озадаченно таращился на бабушку. Амелия и Оуэн обменялись обеспокоенными взглядами, каждый нашел в глазах другого подтверждение собственным подозрениям.       - Мама? – поднялся Оуэн с кровати и подошел к ней, заметил, что она удивлена. Эвелин переводила взгляд со стоящего перед ней взрослого мужчины на Робби и явно принимала последнего за своего сына. Оуэн знал, что его мать почти никогда не говорит о покойной сестре, так что что-то определенно было неправильно. – Мама, ты в порядке?       Эвелин смотрела на Оуэна и не узнавала его.       - Я только что родила дочь, я жду своего мужа. Он… он… - запнулась она. Испуганно осмотрелась, схватила Робби за руку и притянула ближе к себе, словно защищая мальчика от незнакомца. – Я жду своего мужа.       - Мама, это я, Оуэн, - присел он на корточки перед ней и потянулся к дочери. – Это твоя внучка. У нее еще нет имени. А это твой внук Роберт, - показывал на детей Оуэн, надеясь увидеть в глазах матери проблеск узнавания.       Эвелин быстро поднялась и торопливо сжала ладошку Робби.       - Это мои дети, - твердо произнесла она. – Я не знаю, кто вы, но попросила бы вас уйти, сэр.       К этому моменту Амелия уже была на ногах и через пару секунд аккуратно забрала Робби от свекрови и подтолкнула его к отцу, в то же время неотрывно смотря на Эвелин. И она, и Оуэн понимали, что Эвелин пугало его присутствие, и опасались того, как она поведет себя, если заподозрит, что они хотят забрать детей.       - Здравствуйте, Эвелин, меня зовут Амелия, я работаю в этой больнице и сегодня буду вам помогать, - поразительно спокойно произнесла она, хотя на самом деле была в смертельном ужасе. Неспособная мыслить ясно свекровь крепко держала ее новорожденную дочку и явно готова была защищать ее от всего, как свою собственную. – Почему бы вам не прилечь, а я пока позабочусь о Меган?       Эвелин сочла Амелию милой и безобидной, и несмотря на имеющиеся подозрения отдала ребенка, как она считала, медсестре. Амелия быстро глянула на Оуэна, без слов говоря ему не вмешиваться, потому что собиралась сама все разузнать.       - Что ж, Эвелин, - начала Амелия, провожая пожилую женщину к кровати, - я понимаю, что вы наверняка устали с двумя детьми и очень хотите отдохнуть, но мне любопытно, сколько вам лет?       - Тридцать один, - быстро ответила Эвелин, улыбаясь женщине.       - И вы ждете своего мужа, - так же мягко улыбнулась Амелия в ответ, хотя внутри все ходуном ходило.       Эвелин озадаченно посмотрела на нее. Она не знала. Она вообще почти ничего не помнила и от этого смутилась.       - У меня голова раскалывается, я спать не могу, - без всякой связи с предыдущим произнесла она, разум ее блуждал между реальностью и галлюцинациями.       - Правда? – задумчиво спросила Амелия. – Только сейчас или?..       - Нет, уже несколько недель, - призналась Эвелин. – Я просто не хотела говорить сыну, потому что… - бессвязно бормотала она, сама запутавшись. – Ему же три года, как глупо с моей стороны.       - Понимаю. – Амелия положила дочку в колыбельку рядом с ними и помогла Эвелин сесть на кровать. – Вы не хотели его беспокоить?       - Да, знаете, он очень хороший человек, - улыбнулась Эвелин, скользя во времени туда-сюда. – Он военный хирург. Я каждый день опасаюсь за его жизнь, но горжусь тем, что он там, защищает нас…       Амелия обернулась и встретила испуганный взгляд Оуэна. У его матери точно были галлюцинации, она потерялась во времени. Не было никаких сомнений, что всего несколько секунда назад Эвелин считала, что новорожденный в ее руках – это Меган, а стоящий рядом Робби – Оуэн в детстве. А сейчас вела себя так, словно дело было десять лет назад, когда он еще служил.       - Знаете что, Эвелин? – укрыла ее Амелия одеялом. – Мне кажется, вам пойдет на пользу немного отдохнуть. Я сейчас дам лекарства, которые помогут вам заснуть. – Она уже успела прошептать Оуэну, что конкретно ей нужно принести с сестринского поста. – Так вам будет легче успокоиться. – Она взяла шприц. – Возможно, будет немного жечь, - сказала она, впрыскивая лекарство свекрови в нос.       Через несколько секунд Эвелин провалилась в сон. Амелия повернулась, беспокойно посмотрела на Оуэна.       - Позови Эдвардс, - скомандовала она, не тратя время понапрасну. Оуэн быстро попросил одну из медсестер вызвать ее, и через несколько минут Стефани Эдвард входила в комнату.       - Привет, что случилось? – Тут она заметила очаровательную малышку на руках у Амелии и не удержалась: - Какая она прелестная! – Она посмотрела на Амелию с Оуэном, ожидая увидеть радость в их глазах, но обнаружила там только беспокойство. – Господи, с ней все в порядке? – Стефани не знала, зачем ее вызвали. – Я только слышала, что у вас оказался не мальчик. Что происходит?       Амелия ввела Эдвардс в курс дела, шаг за шагом рассказав обо всем. Ребенок в полном порядке, а вот свекровь чертовски пугает.       Эдвардс и Амелия подытожили то, что знали наверняка. Несколько недель назад Оуэн говорил Амелии, что ему кажется, будто его мать ведет себя не как обычно. Сейчас, когда они попросили о конкретных примерах, он сказал, что Эвелин стала многое забывать, а вспомнить что-то было сложно. Сама она упоминала о головных болях. Вишенкой на торте оказались галлюцинации, которые случились прямо перед ними.       Амелия лучше кого бы то ни было знала, что мозг каждого человека уникален и одни и те же симптомы могут свидетельствовать о разных болезнях. Но также она знала, каким будет наиболее логичное объяснение в случае с Эвелин.       - Мне нужна МРТ, Эдвардс. Прямо сейчас.       По настоянию Оуэна Амелия осталась в комнате с малышкой. Она родила всего несколько часов назад и была не в состоянии разгуливать по больнице и раздавать приказы. Плюс Амелия не могла попросить кого-то побыть с младенцем, потому что Мэгги была дома со своей новорожденной дочкой, а вторая женщина, которой она полностью доверяла, скорее всего серьезно больна.       При подозрении, что у свекрови проблемы неврологического характера, у Амелии сердце падало куда-то вниз. Она познакомилась с Эвелин за несколько месяцев до свадьбы, но с годами они выстроили очень доверительные отношения. Амелия считала ее второй матерью и была с ней гораздо ближе, чем со своей собственной. И она была замечательной матерью ее мужу и такой же прекрасной бабушкой ее детям.       Подумав о детях, Амелия взглянула на младенца на руках. Ее дочь была чудесной. Заслуживала всего на свете. Явно не того, чтобы оставаться на задворках родительского внимания в первый день своей жизни. Все происходило так быстро, что они даже не нашли времени выбрать ей имя.       Амелия оглядела комнату и наткнулась на Робби, который тихонько сидел в уголке. Чувство вины затопило ее, когда женщина увидела испуганное личико ребенка. Теперь у нее было пятеро детей, а она понятия не имела, как никого не обделить вниманием. Чувствуя, что как мать подвела детей, Амелия обратилась к младшему сыну:       - Иди сюда, малыш, - протянула она руку, и Робби торопливо подбежал к ней. – Все хорошо. – Она посадила его на колени рядом с сестрой, поцеловала в макушку, погладила по волосам. – Мама рядом, тебе нечего бояться.       - Мама, а бабушка заболела?       - Я не знаю, милый. Папа повез ее наверх, чтобы другие доктора все проверили, понимаешь? Он позаботится о ней.       Робби удовлетворился этим объяснением и взглянул на младенца. Она не выглядела довольной.       - Мамочка, почему Меган плачет?       Амелия слабо улыбнулась сыну. Переложила дочку так, чтобы она снова начала сосать грудь. Получив молоко, малышка тут же успокоилась.       - Ее зовут не Меган, Робби.       - А как тогда?       И тут Амелия впервые засмеялась.       - Я пока не знаю. Мы еще не нашли имя для нее. Мы с папой хотим, чтобы ты и твои братья нам помогли. Как ты думаешь, какое имя ей подойдет?       Робби не сомневался в ответе:       - Леди Баг.       Амелия расхохоталась, тут же вспомнив мультик, который близнецы просто обожали, и крепче обняла сына. Вскоре к ней привели Лукаса, Томаса и Дэнни, а вместе с ними ненадолго задержалась Мередит, чтобы присмотреть за детьми. И она же настояла, что заберет мальчишек к себе домой, потому что Оуэн наверняка останется на ночь с матерью. Через полчаса появился Риггс и увел Мередит и братьев.       Нетерпение Амелии возрастало с каждой минутой. Ее муж и бывший ординатор где-то пропали и даже не сообщали ей, как идут дела. Она тяжело вздохнула, чувствуя, что беспокоится все сильнее. Она больше не выдержит!       Наперекор всем рекомендациям докторов и собственному здравому смыслу Амелия обула шлепанцы, взяла на руки дочку и прямо в больничной распашонке вышла в коридор.       - Доктор Шепард, вам нельзя уходить с ребенком! – последовала за ней одна из медсестер, но Амелия быстро шагнула в лифт, направляясь прямо в радиологию.       Долго ей искать не пришлось, оба обнаружились за изучением 3D-снимков, с ними было еще двое врачей из нейрохирургии. Амелия не сомневалась, что их позвала Эдвардс.       - Вы что, серьезно решили все утаить от меня?! – Амелия понятия не имела, насколько абсурдно выглядела, когда стояла на пороге и выговаривала им, держа на руках младенца, сверкая голой спиной из разреза рубашки и с капельницей. – Оуэн! Что вы нашли?       Оуэн немедленно поднялся и усадил Амелию в свое кресло. Больше объяснять ничего не пришлось, она сама все видела.       На МРТ был мозг Эвелин с огромной опухолью, которая занимала немалую часть лобной, теменной и затылочной долей. Оуэн нервно взглянула на нее, словно от ее мнения зависело, начинать ему сходить с ума или нет.       Амелии самой хотелось закричать в ужасе, но было нельзя. Не сейчас. Не когда ее муж и пятеро детей нуждаются в ней. В один из самых счастливых дней их жизни на них свалились кошмарнейшие новости на свете. Хуже за время их брака ничего не было.       Со смелым лицом она повернулась к Эдвардс, пока малышка ворочалась в ее руках. Несмотря на то что ее разум сейчас атаковали гормоны, а вся семья была в шаге от потери, Амелия оставалась сосредоточенной, лишь тяжело сглотнула, чтобы собраться. Она должна мыслить здраво, слишком многое стоит на кону, ей нельзя ошибиться. Она никогда не простит себе, если сейчас примет неверное решение.       Еще раз внимательно просмотрев снимки, она подтвердила выводы, сделанные при первом взгляде на них.       Это было одно из сложнейших решений в ее жизни. Глубоко вдохнув, она собрала волю в кулак и очень серьезно заговорила:       - Эдвардс, по-моему, очевидно, что у Эвелин опухоль мозга. И похоже, что оперировать придется тебе.