Глава 20 "Ночь следует за днем"

Директор Незу, сверхинтеллектуальная Химера, бывший участник экспериментов и друг большей части человечества, сидел за своим столом, пил чай и был... встревожен. Такого нападения, как то, что было совершено на них, никогда раньше не случалось. Как это могло случиться, когда у них было более дюжины профессиональных героев в штате, все из которых были более чем достаточно способными, чтобы войти в первую сотню героев Японии, если бы они того пожелали, и если рейтинги ставили во главу угла боеспособность, а не просто популярность. Даже в их вспомогательном кампусе, коим и являлась здание Зоны Ненастоящих Катастроф, сеть защиты и обнаружения не должна была быть взломана так легко. Несмотря на наличие у врагов телепортационной причуды, которой обладает лишь один из пятидесяти тысяч, этого должно быть недостаточно. Кроме того, Незу не питал иллюзий, и понимал, что именно включение Всемогущего в штат преподавателей Юэй спровоцировало это нападение на учеников. Другое млекопитающее, возможно, отказалось бы оставить этого человека в штате после этого, отдавая приоритет своему благополучию и карьере, а не помощи другим, прячась за благополучием своих студентов, но он был сделан из более сурового материала. Нет, он был обязан этому человеку не только тем, что тот всю жизнь помогал другим, но и тем, что только одним своим присутствием, он казалось, подстегивал новое поколение героев. Из двадцати свежих, зеленых, и непроверенных в реальном деле учеников, у которых за плечами не было и месяца обучения, только трое были ранены, и только один серьезно. Мистер Оджиро потерял ногу, откушенную похожим на акулу злодеем. Его родители собирались забрать документа мальчика из Юэй, и директор не мог их винить за это. Незу заверил их, что лично проследит за переводом, и что никакая вина не падет на храброго молодого человека, который, будучи тяжело ранен, все же отбился от нападавших и добрался до безопасного места, спрятавшись и перевязав рану, хотя он был почти в кататоническом состоянии от потери крови, к тому времени как его нашел Погрузчик. Мистер Серо и мистер Сато оба были исцелены, в его академии было очень сильное медицинское крыло, что гарантировало, что они получат первоклассную мед помощь, так что оба мальчика должны были вернуться в класс на следующей неделе. Кроме того, Тринадцатая и Айзава выживут, и при этом скорей всего полностью восстановятся, хотя для последнего это под вопросом, так как его глазное дно было сильно повреждено. К счастью, другие ученики получили лишь незначительные травмы, легко поддающиеся лечению, и, несмотря на эмоциональное потрясение, для них это будет бесценный опыт. Столкновения с истинной опасностью, где угроза травмы или даже смерти была более чем реальной, меняет человека, и, хотя он хотел бы, чтобы они не проходили через это, все они, казалось, были из тех, кто принимает опыт и использует его, чтобы продвинуть себя еще дальше. Двое учеников класса 1-А, однако, привлекли его личное внимание, и не в первый раз. Первым был мистер Изуку Мидория, избранный преемник Всемогущего и новый обладатель невероятной силы этого человека. То, что такой, по человеческим меркам, маленький мальчик обладал такой силой радовало Незу. Было бы даже лучше, если бы это был кто-то ростом с мистера Минету, но нельзя же иметь все. Зеленоволосый ребенок делал впечатляющие успехи после своего взрывного выступления во время вступительного экзамена, но сражаться с существом, которое нашла полиция, и которого сам Всемогущий с трудом победил, было действительно впечатляюще. Если он продолжит в том же духе, его выступление на Спортивном фестивале станет невероятным. А еще был другой. Мистер Денки Каминари. Мальчик, с которым было... что-то не так, в том смысле, что Незу не мог его разгадать, и он одновременно любил и ненавидел, когда это происходило. Любил, потому что это еще раз доказывало, что ему есть чему поучиться. Ненавидел, потому что это еще раз доказывало, что есть еще кое-что, чего он не знает. Управлять известными факторами - это одно, а управлять неизвестными - совсем другое. Он думал, что понимает причуду ребенка, но он ошибался, ни один из его родителей не обладал какими-либо целительскими способностями. Он предположил, что это может быть еще один аспект силы, но, опять же, по причинам, которые он не мог описать, он не верил, что это так. Если бы мальчик не доверял ему так сильно, как он доверял, Незу бы забеспокоился. Он был аномалией, учился слишком быстро, опережал всех почти на каждом уроке, как отмечали все учителя, но все же в некоторых предметах он отставал. Математику и английский он знал настолько же хорошо, насколько их знали учителя, даже больше, если верить Сущему Мику, но в современной литературе и истории его знания его оценки удручали, хотя он быстро улучшался. Тем не менее, "быстрое улучшение" сильно отличалось от того, чтобы войти с достаточным количеством знаний, чтобы преподавать их классу. Затем был тот факт, что мальчик, по-видимому, подрабатывал студентом факультета поддержки, быстро познакомившись с любимой студенткой Погрузчика, причем он смог с ней поставить себя так, как некоторые из ее одноклассников, очевидно, не смогли. Опять же, подозрительно, хотя видеозапись в коридоре подтвердила, что их энергичная встреча не была подстроена специально. Незу было интересно, примет ли мальчик брошенный ему вызов, и он с нетерпением ждал его реакции. Откажется ли он, внезапно решив попытаться избежать внимания, или он попытается затмить госпожу Хацумэ, раскрыв свои способности, или он пойдет по другому пути, перемещаясь по минному полю, которое, будь он тем, за кого себя выдает, он никогда бы и не заметил? Затем была его дружба с госпожой Яойорозу, дочерью богатых промышленников, которые имели очень полезные связи. Незу был удивлен и доволен, что, судя по отчетам учителя, никто не обращался с ней иначе, чем к другими ученикам. Это хорошо говорило об их характере. Тем не менее, было очень легко увидеть преимущества, которые можно было извлечь из связи с госпожой Яойорозу, и мистер Каминари, казалось бы, сделал это, хотя и незаметно, запустил тревожные звоночки, но они были слабыми, приглушенными его другой дружбой, что может быть больше, чем дружба. Именно отношения мистера Каминари с мисс Ашидо поставили под сомнение более злонамеренные подозрения директора. Она была сильной, но другие были сильнее. Ее семья была болезненно средней. Ее интеллект, хотя и был достаточен, чтобы соответствовать требованиям Юэй, в целом был на нижнем конце класса. С точки зрения человеческой привлекательности, она была выше среднего, но, когда он просил очень смущенную Полночь ее оценить, ему сообщили, что все девушки в этом классе, очевидно, были такими. Даже причуда госпожи Ашидо, судя по ее личному делу и вступительным экзаменам, не была особенно сильной. Тем не менее, мистер Каминари поддерживал ее, помогая ей совершенствоваться, и девушка призналась Айзаве, что они даже тренировались вместе. А потом был сегодняшний день. Нападение было беспрецедентным, но, просматривая видеозапись до отключения электричества он понял, что оно по-видимому, не для всех было неожиданным. Мистер Каминари нервничал, действия мальчика практически кричали: "Я что-то знаю". Отслеживая путешествие класса 1-А, мальчик предложил оправдание, которого было достаточно, чтобы обмануть его одноклассников, но Незу не вчера родился, несмотря на то, что его размер позволял в этом усомнится. Нет, Денки Каминари каким-то образом знал, что его ждет. А потом мальчик сразился с врагом, который мог убить его, и неоднократно пытался это сделать, защищая одного из своих учителей. Госпожа Яойорозу и госпожа Хагакуре были счастливы поговорить со своим химерическим директором, но госпожа Ашидо уже ушла с мальчиком, о котором шла речь. Точно так же мистер Мидория был счастлив похвалить другого мальчика, подтвердив его историю. Очевидно, видя, как голова его одноклассника, казалось, взрывается при ударе, только для того чтобы превратиться в электричество, оставил впечатление, и мальчик с облегчением поделился с ним, но он, как педагог, быстро успокоил мальчика, и это было совершенно нормальной реакцией. Незу сказал бы, что это шокировало молодого человека, но на самом деле это было не так. Еще больше подорвало его подозрения сообщение о весьма вероятном смертельном ударе, который мистер Каминари нанес главарю или, по крайней мере, местному командиру сил, напавших на его учеников. Мальчик, не колеблясь, попытался убить единственного человека, которому он, возможно, помогал. Это не было действием коллаборациониста. Нет, а еще подкупала честность мальчика и его готовность сидеть и ждать, пока он удалял острые осколки металла из его тела, которым можно было легко перерезать ему горло за секунду, причем он делал это совершенно спокойно, если не считать его беспокойства о благополучии тех, к кому он привязался, что убедило его в невиновности мистера Каминари. Директор даже перерезал небольшой грудной нерв, когда "убирал" осколок, застрявший от удара Ному в спине мальчика, и Денки дернулся, застонал от боли, но все равно позволил ему продолжать. Больше, чем кто-либо другой, Незу понимал уровень доверия, который требуется, чтобы оставаться неподвижным, когда кто-то ковыряется в тебе, и он был польщен тем, что каким-то образом заслужил его. Он жестом велел Полночь усыпить мальчика, пока тот снова не поранился, собираясь списать это на потерю крови, а ее было потеряно довольно много, но мальчик даже не заметил, упорно глядя вперед и ожидая. И снова Незу столкнулся с загадкой. Внезапное движение мальчика застало его врасплох, и Снайп был готов всадить пулю в ногу мальчику, но он двигался к своим друзьям, забыв о директоре, и химере пришлось рассмеяться, качая головой под вопросительными взглядами своих сотрудников. Либо мальчик был очень гениальным актером, либо он действительно хотел быть героем. У мистера Каминари были свои секреты, но у кого их не было. Нет, если не случится чего-то еще, Незу будет сидеть сложа руки, потягивать чай и смотреть, как развивается талантливый подросток. Дверь в его кабинет открылась, и вошел Всемогущий, выглядевший еще более скелетообразным, чем обычно. "Извини", - извинился Символ Мира, "работа с полицией заняла больше времени, чем я предполагал. Ты сказал, что хочешь со мной поговорить?" "Да", - подтвердил директор, жестом приглашая нового сотрудника сесть. "Что ты думаешь о Денки Каминари?" Услышав этот вопрос Всемогущий поморщился. "Что, все так плохо?“ "Нет", - не согласился герой, качая головой и отмахиваясь от этого предположения."Кажется, он хороший парень. Немного поспешно использовал смертельную силу, но учитывая, что ребенок, казалось, был в ярости, я не могу винить его. Ты знаешь, что он дрался с тем же парнем, что и я?" "Да, он и твой избранный преемник" - согласился Незу. "Что-нибудь еще?" Всемогущий пожал плечами: "Он силен примерно также, как молодой Бакуго, хотя Тодороки, вероятно, сильнее. Возможно" - поправился он. "Если точнее то до сегодняшнего дня я был уверен в этом." Директор кивнул: "Сегодня был день, полный сюрпризов. А если бы я сказал, что есть доказательства того, что мистер Каминари знал о готовящемся нападении? Герой нахмурился: "Я бы сказал, что должны быть чертовски хорошие доказательства, Незу. Этот парень рисковал своей шеей, чтобы спасти Айзаву и Изуку. И меня. Хотя..." - сказал он и замолчал. "Хотя что?" - спросил Незу, чувствуя, как грусть сдавливает его живот. Он хотел верить в мальчика, но... "Есть ли что-то, что я должен знать о студенте, о котором идет речь? Что-то, что подтверждает предположение, что он знал, что его сокурсники пострадают?" "Что? Нет!" - быстро не согласился Всемогущий даже покачав головой для убедительности. "Нет, насколько я могу судить, я просто хочу сказать, что после того, как парень отстрелил руку дезинтегратора - Шигараки, я потерял контроль над своей мускулатурой. Трансформировался в эту форму, пусть даже и наполовину. Изуку позаботился о том, чтобы сын Старателя не увидел меня, но Каминари это удалось. На самом деле он спас мою задницу", - сказал он и неловко рассмеялся. "Я блефовал и надеялся, что злодеи уйдут, так что теперь он знает мою тайну или, по крайней мере, имеет представление. Вообще-то я хотел поговорить с тобой об этом", - смущенно добавил герой. Директор моргнул и спокойно сделал глоток чая. "Прости, я слушаю тебя". ​ Безглазое лицо смотрело на экран перед ним, ясно видя его. Несмотря на искалеченную плоть, у него было более чем достаточно силы, чтобы достичь своих целей, но он был загнан в угол и сегодня чуть не потерял одну из своих самых ценных вещей. "Он выживет?" "Да, господин" - согласился доктор рядом с ним. "Он был доставлен ко мне вовремя, хотя это было близко. Если бы вы позволили мне усилить его..." - доктор замолчал, возвращаясь к предложению, которое было сделано много раз. Раньше он говорил "нет", слишком велик риск, но теперь... "Раньше было слишком рано, твои методы были слишком грубы. Но теперь... если совсем немного, - заявил человек, обладавший большей силой, чем кто-либо другой. "После того, как он выздоровеет. Я не хочу еще одного ному высокого класса, я хочу чего-то большего, и это требует более деликатного подхода. Каковы шансы на то, что он выживет, если мы дадим ему..." - сказав это он замолчал. Другой столетний старик в комнате покачал головой. "Ниже пятидесяти процентов, господин, если мои расчеты верны. Его тело окрепло, но он все еще не сможет справиться с этим. Может быть, шейный бандаж, чтобы он не поранился, потому что расстроен?" - предложил он с сухой ухмылкой. "Мой возможный преемник не будет носить ошейник", - заявил безглазый человек, способный ясно выразить свое недовольство даже без выражения эмоций на лице. "Нет, он всего лишь ребенок. Он будет учиться, но он должен выжить, чтобы сделать это. Делай свою работу, профессор, но имей в виду, если его разум будет поврежден, я буду ... расстроен. "Конечно, господин", - согласился лысый человек в очках, "я сделаю все, что в моих силах, чтобы выполнить вашу волю." Игнорируя своего собеседника, безглазый снова повернулся к своему экрану, выключив видео, чтобы вызвать два изображения. Оба мальчика были окутаны электричеством, изображение, захваченное его приспешником во время неудачной атаки его возможного преемника. Оба уничтожили то, что не должно было быть уничтожено. Оба учатся в его классе. Оба сражались с Ному. Оба проиграли, но выжили. Оба они были защищены человеком, называвшим себя Всемогущим, последним в длинной череде глупых героев. Однако только один из этих двоих был избранным наследником его противника. ​ Она проснулась, пораженная самым удивительным образом. Рядом было теплое мускулистое тело, которое заставляло чувствовать себя в безопасности. Улыбаясь, она посмотрела в сторону, увидев рядом с собой самого замечательного, разочаровывающего, удивительного, идиотского парня, которого она когда-либо знала. Она знала, что он не собирается делать первый шаг, поглощенный мыслями о том, чтобы "не торопиться" пытаясь не причинить ей боль, она это понимала, но она знала, чего хотела, и пошла на это, при этом ни капли не пожалев. Она осторожно сняла с себя его руку, подсунув за место себя подушку, и он ухватился за нее со стоном разочарования, что было просто милейшей вещью на свете! Она хотела сфотографировать его, но будет ли это жутко? Он был голый, и она бы очень разозлилась, если бы он сделал это с ней. О, она накроет его простыней, а потом сфотографирует! Это вариант! Подвинувшись к краю кровати, она попыталась встать, но ноги подкосились, и она растянулась на полу. "Оуи", - пробормотала она, перекатываясь на спину и практически выплевывая ковер. Она слышала, что такое может случиться, но это было смешно. Сосредоточившись, она снова встала, ее бедра болели, а ноги немного дрожали, но это быстро исчезало. “Он действительно делает меня слабым в коленях", - рассмеялась она про себя, хватая телефон, а затем накидывая на него простынь и делая снимок. Потягиваясь, она чувствовала себя немного мерзко, но гораздо меньше, чем она боялась. Время, чтобы использовать удивительный душ! Она внутренне повеселела, и по пути туда взглянула на Денки. Он был огромным, и она покраснела, подумав о том, что они могли бы сделать утром. "О, Мина, у тебя все плохо", - простонала она про себя, и этот звук затерялся в падающей воде."А что случилось с решением не торопиться? Они были подростками, у них было время. Разве они не должны беспокоиться о своем обучении, сосредоточиться на учебе и всем этом? Образ Денки, напуганного, но все равно собирающегося сражаться, промелькнул в ее голове. Его доспехи разбиты, покрыты кровью, а нижняя часть костюма изрезана в десятках мест, но он стоял и с облегчением смотрел на нее. Но этот образ был смыты под душем, заменившись образом его под ней, затем над ней. Она вспомнила о времени, проведенном вместе, о том, как он делал все возможное, чтобы помочь ей стать лучшим героем, о том, что он просто... был Денки. Она хотела сказать себе, что это больше не повторится, что он больше не пострадает, но он был прав, они оба были героями. Она хотела сказать себе, что это не повторится в ближайшее время, но это не должно было произойти сегодня! Боже, почему мир не может просто иметь смысл! Прислонившись к стене душа, наслаждаясь холодом и жаром воды, она рассмеялась. Ничего не стало иметь смысла, как она попала в Юэй. Или когда она начала встречаться с Денки. Эти события как бы произошли одновременно. Две удивительные, пугающие вещи, одну она всегда хотела, а о существовании другой она и не знала. Протянув руку, она наполнила ее кислотой, передавая ее в другую руку и обратно, струйками. Он предложил ей сделать это, чтобы она могла расслабиться, как медитация, но намного веселее, и это правда немного помогало. Сосредоточение на ней, на сохранении формы стабильной, даже когда вода попадала в кислоту, разбавляя ее, позволяло отвлечься. В конце концов, однако, она не смогла удержать ее и позволила ее упасть, и быть смытой. Вздохнув, она умылась, вытерлась удивительно пушистыми полотенцами и вернулась в постель, к источнику своих противоречивых чувств. Он все еще лежал там, вытянувшись, не пострадав ни в малейшей степени. Даже то место, где она случайно укусила его за плечо, зажило, и она была рада, что не порвала кожу, как думала. Присев рядом с ним, она провела рукой по его спине, чувствуя, как мышцы подергиваются от ее прикосновения. Что это? - не в первый раз подумала она. Кто мы? Друзья, да, теперь любовники, и это было приятно, но... если она попросит его стать ее парнем, он согласится? Она покачала головой от глупого страха. Она всегда была хороша, когда нужно было решить прямо сейчас, но в тихие времена? Когда ей было не на чем сосредоточиться? Когда ей не с кем было поговорить? Вот тогда-то она начинала беспокоится и ей было трудно принять решение. Конечно, он скажет "да"! Он говорил ей "да" на каждом шагу и всю ночь, так почему же он должен остановиться сейчас? Черт возьми, Мина, перестань быть идиоткой! - пробормотала она себе под нос, запустив руки в волосы. Мальчик был прямолинеен и говорил вещи, которые никто и никогда не говорил, и был словно определением искренней очаровательности, как сильный, сексуальный щенок, который сказал, что ты красива, не потому, что он хотел в твои штаны, а потому, что это то, что он на самом деле думал! Она ни за что не позволит этому исчезнуть! Кивнув самой себе, она пошла вперед, как всегда. Он не проснулся, так что на самом деле не слышал ее, но, возможно, он все еще слышал ее подсознательно. В любом случае, она будет знать, что сказала это, и ей будет легче, когда она будет говорить это по-настоящему позже. И она должна была сказать это, чтобы убедиться, так ли это правильно, как она надеялась. Наклонившись, Мина крепко обняла его и прошептала на ухо: "Я люблю тебя." Это было правильно. Подавив смешок, она почувствовала, как по всему телу разливается тепло, и посмотрела на его сброшенные штаны, в которых звонил телефон, но проигнорировала его, так как это было не важно. Она чувствовала себя так хорошо, так чудесно, так... счастливо, и просто сказав это, она поняла, что приняла правильное решение. Она скажет ему об этом позже, по-настоящему, после того, как они будут более официально вместе, и она была уверена, что он тоже скажет ей это. Отведя его руку назад и улыбнувшись его хмурому выражению лица, она забрала у него подушку и скользнула под одеяло, улыбнувшись, когда он обнял ее, и его хмурое выражение превратилось в выражение расслабленного спокойствия, и прижал ее к себе, как будто он никогда не хотел отпускать. Она заснула в объятиях мужчины, которого любила, с одной мыслью в голове. Ничто не могло это разрушить.