Глава 1. Первый и последний шанс на спасение.

В чём суть человеческой жизни, если в определённый момент ты просто пропадаешь? Я знаю все фразы о том, что человек живёт, пока его близкие его помнят, но я не верю в это: ничто более не заменит физическое присутствие человека, ощущение от его настоящего запаха, прикосновений, которые показывают его внешнюю оболочку как нечто большее, чем просто душу. Знание того, что ты больше не сможешь увидеть его ударяет сильнее, чем знание того насколько ты эгоистичен, если считаешь, что твои личные желания способны заставить человека пройти через предсмертные страдания заново и найти в себе силы выжить. Наджими умер несколько дней назад. Я надеялась, что мне расскажут хоть какие-то подробности, но моя семья решила сохранить оставшиеся крупицы моего рассудка и умолчать об этом, сказав только одну фразу: это был несчастный случай. Они знают, что я понимаю что происходит, ведь если бы это был простой несчастный случай их бы не вызвали на допрос. На самом деле, я узнала об этом ещё раньше, чем они. Все чаты с моими одногруппниками разрывались от сообщений о том, что поблизости территории у корпуса школы нашли тело. Я не нашла в себе смелости прочесть подробности. Я и так проплакала несколько дней. Я не переживу, если узнаю что это было самоубийство. Или убийство. Хотя я в принципе не смогу это пережить. Я сказала сестре, чтобы она не затрагивала эту тему в разговоре со мной без надобности. Она просто обняла меня и сказала: "смерть - это не конец ". Не знаю, что для меня было больнее в этот момент: видеть её грустные глаза, когда я снова не ответила ей взаимностью на её заботливые прикосновения, или то, что я ни капли с ней не согласна. По крайней мере, не хочу в это верить, ведь если смерть не конец жизни, то тогда и выхода из моего вечного кошмара никогда не будет. Сегодня я согласилась выйти с ней на прогулку. Накинув на пижаму простую ветровку, я остановилась подождать её в прихожей, пока она обувалась.       – У тебя опять грязь на ветровке. Я взглянула на одежду. Грязные пятна от дорожной пыли по-прежнему остались на ткани, несмотря на то, что я получила их упав на улице около двух недель назад.       – Потом замочу.       – Забудешь. Я тебе помогу. Она ярко улыбнулась. Каждый раз мне становится жутко стыдно от того, что я отношусь к своим родным с неким безразличием, но пока что я не могу с этим ничего поделать. Глубоко вздохнув, я открыла входную дверь. Сегодня наш маршрут будет до магазина и обратно. К счастью для меня, Ханако всегда согласна даже на такие маленькие пешие "прогулки". На большее меня никогда не хватает. Но сегодня, выход на улицу далеко не единственная причина моего дискомфорта. Придётся настроиться еще и на то, что мне опять нужно отвечать на неприятные для меня вопросы сестры, так как она прочитала, что людям с депрессией становится легче от разговора. Хотя, лично мне будет легче, если меня избавят от лишнего внимания.       – Тебе уже лучше? Она пристально смотрела на меня своими серыми, светящимися позитивом глазами, пока ветер раздувал пряди её чёрных волос в разные стороны. С самого детства она была милой и светлой девочкой. Меня до сих пор удивляет её наивность и легкомысленность, но иногда, я завидую ей, поскольку она может быстро и легко переживать проблемы в своей жизни.       – Да, спасибо.       – Значит это во мне дело? Я посмотрела ей в глаза с очевидным замешательством.       – Я не понимаю о чём ты говоришь.       – Ты постоянно молчишь когда я рядом. Тебе скучно со мной?       – Ханако, не начинай пожалуйста. Ты сама знаешь, какая ситуация сейчас сложилась. Ты ни в чем не виновата. Между нами повисло долгое молчание. Ханако шла в припрыжку, всем видом показывая, что ей всё равно и она продолжит игнорировать моё холодное отношение.       – У тебя появился парень? Перестав дышать на секунду, я отвела взгляд. Ханако очень прямолинейная и искренняя, но иногда это переходит мои строгие границы. Я её люблю, поэтому пропускаю этот излишний интерес мимо ушей и не собираюсь с ней ссориться.       – Нет.       – Ты всегда держишь дистанцию с людьми, а сейчас в особенности. Зачем ты отталкиваешь своего парня? Ты ему не доверяешь? И почему ты не познакомила меня с ним?       – Ханако, у меня нет парня. С чего ты вообще решила что он у меня есть? Про кого ты говоришь?       – Я вчера увидела как какой-то парень шёл за тобой до того момента пока ты не пришла домой. Я плохо видела его из окна, и даже испугалась что тебя может преследовать какой-то странный тип, но вспомнила как ты упоминала о каком-то Аято, который очень помог тебе дойти до дома когда тебе стало плохо. Я подумала, что это он, и может, вы встречаетесь, так как у тебя кроме Осано никогда не было желания находиться рядом с парнями. Ну, ты поняла... Слова застряли у меня в глотке. Я давно перестала следить за своей жизнью и, если честно, мне глубоко плевать что со мной будет. Но почему-то, её слова заставили мышцы спины очень неприятно сжаться от ощущения своей беспомощности. Кто-то преследовал меня, но насколько я помню, я вообще этого не заметила. У преступности вокруг есть все шансы на то, чтобы убить меня.       – Как он выглядел?       – Ну, чёрные волосы, чёрные глаза...       – Ханако, у половины населения Токио чёрные волосы и чёрные глаза. Опиши более подробно.       – Я смотрела из окна, что я могу сказать? Ну, он типо крупный такой...выше тебя, плечи широкие. Тяжело вздыхаю. Совпадение. Кажется, завтра мне придётся снова выйти из зоны своего комфорта и заговорить с ним. Если это был не он, то возможно моя жизнь наконец-то закончится от рук какого-то амбала. Но я могу подвергнуть опасности и свою семью, поэтому, к сожалению, мне придётся действовать аккуратнее и быть готовой защитить моих близких. Меня бы кто защитил...       – Если ты увидишь кого-то подобного у нашего дома, скажи родителям или мне. Это не романтично, Ханако, это опасно. Ты уже не маленький ребёнок, ты должна это понимать.

***

Продвигаясь по коридорам академии, я размышляю о том, что я буду делать, если Аято скажет что это был не он. После нашей первой встречи, когда я с позором впечаталась в него, он показался мне страшным. Спустя несколько дней, мы увиделись с ним снова: я уходила домой после того как чуть не упала в обморок прямо во время занятий и случайно встретила его у ворот школы. Он донёс мою сумку до дома, мы обменялись именами. В принципе, диалог прошёл легко и без лишней эмоциональной нагрузки. Поэтому, если это был он, то я смогу его понять: возможно, его отправила посмотреть за мной моя учительница, испугавшись за моё состояние, так как я ушла на урок пораньше. Но если это был не он? Тогда я смело могу копать себе могилу. Подойдя к его кабинету, я спросила у учителя где я могу его найти. Затем, смирившись с ещё более длинной дорогой до спортзала в другом отдельном корпусе, быстрым шагом вышла из кабинета. В голове появлялись компульсивные мысли о том, что тем парнем был убийца Осано и его следующая цель - это я. Я понимаю, что это звучит абсурдно, но я не могу этого исключать. Хотя, я совершенно не понимаю его мотивов в таком случае. Осано колок на язык и ещё мог рассориться с кем-то опасным, но я - совершенно неконфликтный человек и последний раз враждовала с ним же за пачку чипсов. Очевидно, что потом придётся обратиться в полицию, а это ещё больше разборок и ещё больше услышанных слов о смерти Осано, к которым я не готова. Я подошла к зданию спортзала. Внутри, кажется, никого не было, поэтому я прошла дальше до беговых дорожек вширь всего пространства до холма с сакурой, заметив там скопление студентов. Увидев знакомую фигуру вдалеке, я выкрикнула его имя, надеясь на то, что мое плохое зрение не заставит меня попасть в неловкую ситуацию. Когда он повернулся, я выдохнула с облегчением: угадала. Он подошёл ко мне, окинув меня довольно длительным и некомфортным для меня взглядом снизу вверх. После пробежки он тяжело дышал, его лицо приобрело слегка красный оттенок, а чёрная челка слетела на глаза и в местах приклеилась потом ко лбу. В этой слегка обтягивающей белой футболке отлично показывалось его спортивное телосложение и вселяло мне лишний дискомфорт и недоверие к мужскому полу. Почему-то при виде таких крупных парней, я никогда не испытываю симпатию или какое-то возбуждение. Вместо этого в глубине моего подсознания я чувствую, что в случае опасности я окажусь намного слабее. Видимо, я снова вижу везде и во всех опасность. Может быть это и к лучшему: чем более я осторожна, тем менее шансов того что я нагребу себе проблем.       – Можно с тобой поговорить? После моего вопроса его зрачки странно забегали. Я впервые вижу как он нервничает.       – Конечно. Что-то случилось? Кажется, что его прежнее волнение также быстро ушло, как и появилось. Иногда меня напрягает, насколько быстро он сменяет эмоции. Он пристально смотрел на меня, пока я судорожно пыталась найти правильные слова. А если это не он? А если это он, но не сознается...? Я тяжело взглотнула, собирая всю свою смелость в руки.       – Моя сестра сказала, что она видела тебя вчера. Ну, ты шёл за мной...и вот я хотела спросить, почему ты не подошёл. Яркий румянец быстро украсил его и без того красное лицо. Почему он краснеет? Если его отправила моя учительница, то это можно рассматривать как простую необходимость. Он что-то скрывает или просто излишне застенчив? Боже, даже думать не хочу.       – А...да, я просто по пути проходил, не хотел вмешиваться в твою зону комфорта...Извини, если испугал. Он отвёл взгляд и слегка опустил голову. Мне сразу стало стыдно за мои слова, несмотря на то, что в них нет ничего страшного. Я помню, что Ханако говорила мне, что он ушёл обратно как только я зашла домой. Но, если честно, разбираться в этом уже не хочется. Вроде, он нормальный парень.       – Всё хорошо, я понимаю, спасибо за твое уважение ко мне. Мне даже легче от мысли о том, что это был ты, а не какой-нибудь психопат или убийца. Я неловко улыбнулась. Он достаточно долго смотрел мне в глаза, пока не растянулся в счастливой улыбке.