Глава 4: По пути на свадьбу

***

      Когда их карета подъезжала к Фезерингтон-Хаусу, Пенелопа, все еще державшаяся за руки с виконтом, спросила:       — Вы получите специальное разрешение?       Он молчал, взяв ее за руку и надавив, чтобы она повернула свою руку так, чтобы их ладони оказались напротив друг друга. Затем он несколько раз переплел и разжал свои пальцы с ее пальцами, после чего наклонил голову в раздумье и тихо ответил:       — Нет, я так не думаю. — Конечно, он передумал. — Пен действительно должна была знать лучше. Она хотела отдернуть руку, но он крепко сжал ее. — Сегодня вечером мы едем в Гретна-Грин.       На этот раз она отдернула руку, задыхаясь от шока.       — Что?!       Он улыбнулся, снова потянувшись к ее руке.       — Сейчас самое время, — заявил виконт. — У меня нет желания снова проходить через цирк ухаживаний и свадеб. Одного раза было достаточно. — Лорд Бриджертон усмехнулся, но резко остановился, чтобы спросить: — Если только это не то, чего ты хочешь.       Пенелопа изучала их вновь соединенные руки. Она знала, что сплетни о том, что они ухаживают друг за другом, будут неумолимы, особенно после комментариев Колина в прошлом сезоне.       — Нет.       — Значит, все решено? — спросил он.       Пенелопа кивнула.

***

             Они так и не попали к ней домой. Как только они договорились отправиться в Гретна-Грин, лорду Бриджертону взбрело в голову остановить карету. Предложив кучеру немыслимую сумму денег за то, чтобы он отвез их в Шотландию, он сказал Пенелопе, что все самое необходимое они смогут купить, когда остановятся, чтобы сменить лошадей. Тогда же она сможет написать домой, чтобы ее семья не волновалась. Пен фыркнула, когда он это сказал, и нахально пошутила, что готова поспорить с ним на двадцать фунтов, что ее мать даже не поймет, что она уехала. Он пришел в ужас от этой мысли, но принял пари.       Когда они снова отправились в путь, Пен решила, что если она вложила в дело пенни, то с тем же успехом может вложить и фунт, и рассказала ему, что они с Элоизой больше не разговаривают, потому что она узнала, что Пен — леди Уислдаун. Вместо того чтобы продемонстрировать тот же ужас и презрение, что и сестра, он лишь пожал плечами.       — Ну что ж, если оглянуться назад, в этом есть смысл. Кто еще мог знать, что Марина ждет ребенка, и заботиться о Колине настолько, чтобы помешать их побегу?       Следующие несколько часов она провела, подробно рассказывая любопытному жениху о своем бизнес-предприятии. Пенелопа как раз закончила объяснять ему причины появления статьи об Элоизе, когда они добрались до места назначения. На этот раз он разозлился, но его гнев был направлен не на нее. Он был в ярости на сестру за то, что она поставила их семью под угрозу и не сообщила ему об этой угрозе. От тех ругательств, которые он бормотал себе под нос, покраснел бы и моряк.

***

      Энтони был вне себя от ярости, пока он помогал Пенелопе спуститься из кареты. Как его сестра посмела подвергнуть такому риску все, ради чего он пожертвовал своей молодостью! Она была маленькой девочкой, играющей во взрослом мире, и не имела ни малейшего представления о том, к каким последствиям может привести наказание королевы из-за Уислдауна. Но он обязательно просветит ее по возвращении в город. Он оторвался от своих внутренних размышлений, когда Пен сказала:       — Спасибо, милорд, — как только она спустилась на землю.       Так не пойдет. Энтони притянул ее ближе к себе и свободной рукой заправил ее волосы за ухо. Он прислонился к ее шее и прошептал ей на ухо:       — Энтони.       Пен с трудом сдержала дрожь в голосе и ответила ему:       — Энтони, — так как она наслаждалась его прикосновениями. Ее молчаливое согласие разожгло в нем удивительную искру желания. Но прежде чем он успел подумать о таком развитии событий (не говоря уже о том, чтобы действовать), кучер прочистил горло и посоветовал им немного освежиться, пока он будет следить за сменой лошадей.