Глава 9: Бал

***

      Пенелопе потребовалась каждая унция силы, чтобы проигнорировать вспышку Колина и спуститься в бальный зал, не позволив улыбнуться. На полпути по лестнице Кауперов ее муж накрыл руку, которую она положила ему на локоть, своей другой рукой и сжал ее, молчаливо напоминая, что она должна дышать, несмотря на то, что сейчас она находится под пристальным вниманием. Взгляды светского общества варьировались от растерянных (ее мать) до веселых (леди Данбери) и язвительных (Крессида). Когда все внимание зала было приковано к ней, Пен не могла не задаться вопросом, а не лучше ли быть «дурочкой» в конце концов. Как только они спустились на пол бального зала, мать бросилась к ней.       — Пенелопа Энн Фезерингтон! Что происходит?!       — Бриджертон, — мягко поправила ее Пен. — Теперь я Пенелопа Бриджертон, мама.       Неверящий смех Порции эхом разнесся по округе. Она критически оглядела Пен и Энтони (который все еще не выпустил ее руку), а затем схватила Пен за свободное предплечье.       — Как ты заставила лорда Бриджертона согласиться на эту нелепую уловку, ума не приложу. Но будь уверена, эта глупость повлечет за собой последствия, — выругалась Порция, когда она пыталась оттащила Пен от мужа.       Однако ей помешали, когда Энтони протянул руку и буквально оторвал ее пальцы от руки Пен.       — Никогда не прикасайся к моей жене без ее разрешения, леди Фезерингтон, или я так вас погублю, что вы больше никогда не сможете показаться в городе. — Хотя голос Энтони был низким, Пен услышала, как поблизости от них раздались вздохи.       — Боже правый, вы серьезно? Вы действительно женились на ней? — ошарашено спросила Порция. Энтони лишь приподнял бровь и отстранил Пен, чтобы поприветствовать хозяев, а ее мама ушла следом.       Пока Энтони говорил леди Каупер комплименты по поводу ее прекрасных украшений (они были отвратительны), Крессида одарила Пен смертельным взглядом. Пен лишь мило улыбнулась ей в ответ. Когда партнер Крессиды по танцам пришел за ней, эта стерва нарочно наступила ей на подол, когда она стала уходить. Более громкий, чем нужно, шепот Энтони:       — Ничего страшного, ты все равно долго в нем не пробудешь, — заставил Крессиду споткнуться.       После короткого разговора с леди Данбери, от которого Энтони отчаянно пытался сбежать, Пенелопа впервые танцевала с мужем. Несмотря на разницу в росте, они легко скользили по полу. Когда Энтони притянул ее тело к своему, скандально близко, она, разумеется, не возражала. Несмотря на все его усилия, Энтони ненадолго отвлек от Пенелопы лорд Моттрем по очередному парламентскому вопросу, и Пен осталась одна у стола с закусками. Хотя она изо всех сил старалась казаться бесстрастной, потягивая лимонад и откусывая эклер, Пен была напряжена, как барабан. Она слышала те самые сплетни, которых боялась, но, в отличие от обычных, ей было суждено их услышать. Шепот был намного громче, тон — намного выше, а слова — намного более жестокими. Элоиза незаметно переводила взгляд с Пен на сплетничающих дебютанток, с которыми она стояла рядом. Как раз в тот момент, когда Пен увидела, что она начала делать движения, чтобы приблизится, Энтони вернулся к ней. Он извинился за свою задержку, затем взял эклер с тарелки, которую она держала, и небрежно откусил кусочек. Слизав крем с губ, Энтони прокомментировал:       — Бывало и лучше, — голосом, который Пен стала называть «голосом для спальни» (из-за чего несколько джентльменов поблизости незаметно кашлянули в ладони), после чего забрал тарелку и лимонад, поставил их на стоящий рядом поднос и потянул ее на танцпол для второго танца за вечер. Пока они танцевали во второй раз, глаза Энтони постоянно обращались к ее декольте, привлекая взгляды соседних пар.       — Дорогой, мои глаза выше, — пошутила Пен. Она использовала необычное ласковое обращение, чтобы привлечь его внимание, поскольку с момента их свадьбы называла его только по имени или мужем (иногда, к его бесконечному восторгу, туда добавлялось и «Боже»).       Он сделал вид, что огорчен, и предложил неискреннее:       — Извини.       Пен рассмеялась.       — Нет, тебе не жаль.       Он улыбнулся.       — Нет. Правда, нет. — Пенелопа была так занята его шуточками, что она не заметила, как он направил их к дверям террасы. Как только вальс прекратился, он вывел ее на улицу. Энтони потянул их в тень возле дома. — Хочешь выбраться отсюда? — спросил он, наклонив голову в сторону ряда наемных карет.