Глава 16: Рыцарь иного рода

***

      Через месяц после того, как Пенелопа поделилась с ним своей шокирующей новостью, Энтони сидел в клубе вместе с Беном, Колином и Саймоном и праздновал. Они почти сразу же сообщили его матери, чтобы она помогла подтвердить беременность, но подождали с рассказом остальным членам семьи на случай осложнений.       Он и Пен наконец поделились своими новостями за ужином тем же вечером, обрадовав всех, особенно младших, перспективой появления еще одного маленького Бриджертона. Энтони и Саймон обсуждали отцовство, а Бен и Колин спорили о том, могут ли пейзажи точно передать величественные пейзажи, когда их разговоры прервал Альбион Финч, который подслушал новость и хотел предложить свои поздравления от имени семьи Фезерингтон (которой они еще не сказали).       Финч, казалось, искренне радовался тому, что у его сына появился товарищ по играм, и Энтони с радостью ему потакал. Они как раз обменивались мнениями о том, как Альбиону, который теперь управлял поместьем Фезерингтонов, лучше подготовить сына к ожиданию титула, когда в разговор вмешался лорд Файф.       — Значит, ты уже обрюхатил Фезерингтон, да? Хорошо, что это случилось так скоро. Теперь у тебя есть отсрочка от постели с ней. — При последних словах он резко вздрогнул, как будто мысль о постели с Пенелопой вызывала у него отвращение.       — Слава Богу, верно? Может, она и привлекательна теперь, когда не одевается в цитрусовые цвета, — добавил лорд Ламли. — Но свинья остается свиньей, как ее ни наряжай. — Он несколько раз подмигнул, а затем толкнул своего приятеля локтем, после чего оба мужчины громко захихикали.       Энтони двинулся вперед.

***

      Энтони низко зарычал и ударил Ламли (который был ближе) в челюсть так сильно, что выбил несколько зубов. Затем он повернулся и взял Файфа за голову, после чего ударил его коленом в живот и повалил на пол. Как только он оказался на полу, Энтони продолжил выбивать из него все дерьмо, пока Бен и Колин силой не оттащили его. Задыхаясь и пытаясь вырваться, Энтони увидел, как Саймон оттаскивает разъяренного Финча от Ламли. Тот тоже ударил засранца в живот и только что врезался сцепленными кулаками в согнутую спину Ламли, повалив и его на пол, когда герцог добрался до него. Финч закричал:       — Это моя невестка! — и он тоже бросился бежать, чтобы продолжить нападение.       Когда хозяин заведения пришел разобраться в происходящем, он приказал Энтони покинуть клуб — навсегда.       — Я предупреждал вас, что во второй раз мы не потерпим такого поведения, — сурово заявил он, критически оглядев его и Саймона.       Энтони отпихнул братьев и поправил одежду.       — Отлично. Мы уйдем. Уверен, что Мондрич оценит мое членство в его клубе. — Владелец поперхнулся и, похоже, засомневался в своих словах, осознав, как повлияет на клуб потеря столь влиятельных членов (ведь если Энтони уйдет, то уйдут и его братья, герцог и еще несколько человек из их окружения). — Но прежде чем я уйду, — заявил Энтони своим самым угрожающим голосом (сочетание голоса парламентария и старшего брата), — я хочу посоветовать всем вам никогда больше не оскорблять мою жену, потому что это ничем хорошим для вас не кончится. — Когда Энтони, Бен, Колин, Саймон, мистер Финч и даже Данкворт (который, судя по всему, вошел в самый разгар драки) зловеще хрустнули костяшками пальцев, в комнате воцарилась тишина. — Я уничтожу вас настолько, что вы потеряете всех и все, что вам дорого, — продолжал Энтони. (А он мог, благодаря той самой жене, которую они оскорбили и которая не опубликовала и малой доли известных ей секретов). Он опустился на колени перед Файфом и Ламли, которые теперь сидели и стонали от боли, и обратился к ним напрямую: — Включая любовниц, которые регулярно симулируют оргазмы, потому что ваши члены так же малы, как и ваши мозги. — Он встал, обошел мужчин и жестом попросил остальных идти вперед. Энтони последовал за ним, но только после того, как обернулся и обратился ко всем присутствующим. — Вам, джентльмены, следует больше внимания уделять цветкам у стены, потому что, скажу я вам, нет более захватывающего зрелища, чем цветущий желтофиль.

***

      Вернувшись домой, Энтони сразу же направился в комнату Пенелопы. Она сидела в постели и читала книгу, а когда увидела его, то ахнула.       — Что с тобой случилось? — настороженно спросила она.       — Я расскажу тебе утром, — ответил Энтони, раздеваясь и перебираясь на свою сторону кровати. Он забрался под одеяло и со вздохом положил голову на подушку. Мужчина знал, что должен рассказать ей (потому что она все равно узнает), но он не хотел приносить это уродство в их святилище сегодня вечером. Пен отложила книгу и некоторое время изучала его, после чего она кивнула и переместилась на матрас, чтобы лечь рядом с ним. Энтони повернулся на бок и потянулся к ней, чтобы сделать то же самое. Когда они оказались лицом к лицу, он оперся локтем о кровать и положил голову на руку, а свободной рукой откинул волосы Пен с ее глаз. — Ты прекрасна. Ты ведь знаешь это, правда? — Когда Пен отвела глаза и полусерьезно пожала плечами, Энтони добавил. — И внутри, и снаружи.       Пен зажмурила глаза и вцепилась рукой в волосы, чтобы остановить его движение. Когда она открыла их, в ее глазах блестели слезы.       — Спасибо, что сказал это. Это значит больше, чем я могу сказать.       — Жаль, что я не понял этого раньше, — самокритично ответил он.       — Не вини себя. Нас разделяли миры. Прошлое — это прошлое. Все, что мы можем сделать сейчас, — это жить настоящим и строить наше будущее.       — Этого я и хочу, Пен, больше всего на свете. — Энтони повернул свою руку к ее голове ладонью вверх и переплел их пальцы. Он поднес ее руку к губам и нежно поцеловал.       Сдерживая слезы, она сжала его пальцы своими.       — Я тоже.