Глава 17: Твое тело

***

      На следующее утро Пенелопу вырвало из сна покалывающее тепло, распространяющееся по всему телу. Когда она приоткрыла глаза, на нее сразу же обрушился яркий дневной свет, проникающий в комнату из-за штор, которые накануне были закрыты лишь частично (из-за прекрасной полной луны, которую Пенелопа хотела увидеть через окно). Однако она не успела сосредоточиться на этом, потому что ее внимание было быстро отвлечено жаром внутри нее, превратившимся в искры в ее центре, заставившим ее затаить дыхание и поднять бедра в попытке догнать это ощущение.       — Наконец-то. Я уже начал сомневаться, что ты когда-нибудь проснешься. — Пенелопа распахнула глаза при звуке голоса мужа и увидела, что он удобно устроился между ее бедер, положив подбородок на ее бугорок. Волосы Энтони были восхитительно взъерошены, глаза горели вожделением, а губы блестели.       — О, Боже! — прохрипела Пенелопа, когда он пошевелил пальцами внутри нее и попал в то место, которое всегда приводило ее в неистовство.       — Мне нравится, когда ты меня так называешь, — нахально ответил ее муж, облизнул губы и снова нырнул между ее бедер.       Несколько секунд спустя Пенелопа разбилась вдребезги.

***

      Когда Пенелопа перестала дрожать, Энтони нежно поцеловал внутреннюю сторону ее бедра и поднял голову, совершенно довольный тем, что ему удалось лишить жену дара речи. Энтони поднялся на руках и коленях и начал ползти вверх по телу Пен. Он остановился у ее живота и погладил его, а затем продолжил подниматься вверх и осыпать поцелуями живот, грудь. Дойдя до ключицы, он легонько прикусил ее (вызвав у Пен стон), а затем захватил ее губы в томном поцелуе.       — Доброе утро, жена, — поприветствовал Энтони, как только они отстранились.       Пен улыбнулась.       — Доброе утро, муж. — Она обвила руками его шею, крепче прижимаясь к нему, а затем спросила: — Что это было?       Энтони поцеловал кончик ее носа.       — За то, что ты есть, — ответил он, после чего опустился на живот и лег на один бок, а второй частично прикрыл от нее. Энтони уткнулся лицом в ее шею и вдыхал ее запах, чувствуя, как его охватывает умиротворение. Пен сжала руку, лежавшую под ним, и обхватила его за плечи, рассеянно перебирая волосы на затылке. Мгновение они оба молчали, прежде чем Пен заговорила.       — Энтони, что случилось прошлой ночью? — свободной рукой она взяла его руку с синяками, которая была перекинута через ее талию, и поднесла к губам и нежно поцеловала. — Расскажи мне.       Энтони глубоко вздохнул, прежде чем рассказать историю о том, что произошло в клубе. Пен напряглась, пока он рассказывал, но промолчала. Когда он закончил, она сказала:       — Я бы хотела, чтобы ты этого не делал.       Бриджертон поднял голову и приподнялся на локте, отстранив руку, игравшую с его волосами.       — Что?       Она вздохнула и ответила:       — Не в первый раз и не в последний джентльмены светского общества обращает внимание на мой вес. Ты потерял членство в клубе из-за пустяка.       — Они оскорбили тебя, Пен, — ответил Энтони. — Им повезло, что я не бросил им вызов.       Пенелопа вздохнула, выпуталась из-под него и перекатилась на бок, чтобы встретиться с ним взглядом.       — Мне нравится, что ты защищаешь меня, но нельзя ввязываться в драку каждый раз, когда кто-то меня обижает. Это того не стоит. Ты только получишь скандал — и ненужными травмами. Я знаю, что ты, — Пен сделала паузу, пока она, казалось, обдумывала слово, которое хотела бы использовать, а затем продолжила, — доволен тем, как обстоят дела между нами. И это главное.       — Доволен? — выдохнул Энтони, ошеломленный ее выбором слов. — Ты думаешь, я просто доволен. — Он не удержался и со злостью выплюнул это слово обратно.       Пен вздрогнула от его реакции.       — Я только хотела сказать… — начала она, но он прервал ее.       Энтони придвинулся к ней ближе, пока он не преодолел то небольшое расстояние, которое было между ними. Он протянул руку, убрал ее волосы и обхватил рукой ее шею. Потирая большим пальцем линию ее челюсти, мужчина сказал:       — Я не просто доволен, Пенелопа. Я люблю твое тело. Я хочу тебя каждую минуту каждого дня. И будь я проклят, если позволю обществу поверить, что постель с тобой — это не привилегия.       Пенелопа, чьи глаза расширились, как блюдца, пока он говорил, прикусила губу, обдумывая его слова.       Затем она двинулась вперед.

***

      Энтони с жадностью принимал пылкие поцелуи и блуждающие руки Пенелопы. За те три месяца, что они были женаты, он мог по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз она была инициатором их супружеских отношений (как она, краснея, их называла), поэтому он приветствовал ее действия. За исключением той ночи, когда он объявил ее своей (он сильно подозревал, что именно из-за того случая она теперь беременна), все их интимные отношения были нежными и ласковыми, потому что он не хотел ее пугать. Однако Пенелопа была далека от того, чтобы напугать его, и она, опираясь на свой вес, повалила его на матрас и прижалась к нему всем телом, наполовину сверху, наполовину сбоку, как это было сделано им ранее. Одной рукой она дергала его за волосы, а другой вцепилась в бицепс. Ее волосы рассыпались вокруг них каскадом, а губы и зубы вцепились в его губы.