The huntress

— О, давай, моя маленькая звездочка. Скажи мама, — ты надулась, глядя на малыша в своих руках, — Ма-ма. Тойя, который, похоже, был недоволен тем, что ты заплела волосы, следовательно, не мог потрогать твои мягкие и блестящие пряди, ничуть тебя не слушал и вместо этого потянулся к твоей голове хватательными руками. — Мама, Тойя. Это мама. Ма-ма, — ты предприняла еще одну попытку, но, кроме хныканья, не получила от него ничего в ответ. Раскатистый звук, который мог быть только смехом твоей пары, заставил тебя поднять голову с недовольным взглядом. Ми’йтиар подошел к тебе ближе, пока не почувствовал, как извивающаяся фигура Тойи прижимается к его животу, и надежно положил руки на твою голую талию, с нежностью глядя на вас обоих. — Йаун, он не будет говорить. Какое-то время, — он хмыкнул, его большой палец поглаживал твою нежную кожу, — Акаилу понадобился год. — Я знаю это. Я просто хочу наконец услышать его голос, услышать, как он говорит, — ты вздохнула, — Помнишь, когда Акаил начал говорить? — спросила ты, глядя на своего супруга со звездным выражением в глазах. Акаил в детстве сам по себе был хаотичным, вихрем в жизни своих родителей, но Акаил в детстве, который только что обрел способность говорить? В основном это была громкая бессмыслица, но, тем не менее, ты считала ее очаровательной. Время от времени ты могла разобрать «мама», а через некоторое время даже «папа». Больше всего тебе нравились моменты, когда он садился тебе на грудь, клал руки на твои щеки и просто начинал щебетать, изредка произнося «мама» между своими словами. Это была его версия рассказа о том, как прошел день. Ми’йтиар хмыкал в знак признания, и его рука оторвалась от твоей талии и потянулась вверх, чтобы погладить голову сына. За последние три месяца он вырос, хотя и незначительно. Его кожа стала более насыщенной, как и глаза. Его зубы теперь были маленькими шипами, а клыки стали острее. Все остальное осталось прежним. Но его личность тоже выросла. Как и его старший брат в этом возрасте — шустрый на своих крошечных ножках, сочетающий ползание и неустойчивое спотыкание на ногах — он любил исследовать окружающую среду. Однажды ты обнаружила его сидящим на улице с Адскими Гончими, хотя уложила его спать на пять минут раньше. Ты не знала, как ему это удалось, и тебе пришлось скрывать ухмылку, когда ты его отругала. — Пойдем? — с мурлыканьем спросил Ми’йтиар, и ты хмыкнула в знак согласия. Ты и твоя пара давно планировали эту поездку. Тебе надоело, что ты только и делаешь, что бездельничаешь в своем гнезде с детенышем в качестве компаньона, чтобы скоротать время, пока твой супруг занят делами вожака, а твой старший — своими обязанностями. Чрезмерная опека Ми’йтиара достигла новых высот, и тебе едва разрешалось выходить из гнезда в туалет, чтобы облегчиться, без того чтобы он не шел за тобой по пятам. К его чести, тебе понадобился всего один вдох воздуха одним определенным способом, чтобы он предложил отправиться на охоту, прежде чем ты начала свою тираду. Теперь ты была одета в свой охотничий наряд, похожий на тот, в котором был твой супруг. Металлическая нагрудная пластина сидела на слое кожи, которая закрывала твое тело, как верхняя одежда, но при этом руки и средняя часть живота оставались свободными. Металлическая набедренная повязка облегала нижнюю часть тела, как трусики, а прикрепленная к ней ткань прикрывала спину, проходя от одного бедра до другого и имея треугольную форму. Все было сшито на заказ, хотя время от времени подвергалось изменениям. Красивый дизайн, резьба и женственность не изменились, но твоя беременность сильно повлияла на твое тело: грудь стала больше, а бедра шире. Единственное, что осталось неизменным, — это наруч, украшающий твое правое предплечье. Она обхватывала твою руку, начинаясь у запястья и заканчиваясь возле кисти, так что ты не была ограничена в сгибе. На другой руке у тебя был такой же наруч, хотя этот был просто броней. Наруч был маленькой штукой, и ты предпочитала использовать его в качестве оружия. Она выглядела как любая другая перчатка, которую использовали яутжа, но была значительно модифицирована. Она была нужна тебе только для охоты, поэтому большинство обычных функций было убрано. Ми’йтиар положил руку тебе на затылок и провел тебя через дверь к выходу из дома. Коротко рыкнув, адские гончие остались на месте. Они возбужденно приветствовали тебя, виляя хвостами, но сейчас снова уныло разлеглись на полу. Прогулка к стыковочным платформам для кораблей была спокойной, хотя иногда ты ворковала в ответ Тойе, который начинал лепетать. То тут, то там ты останавливалась на несколько минут, потому что кому-то из его людей нужно было сообщить что-то своему вождю или задать ему вопрос, но ты не обращала на них внимания. Ты обратила внимание только тогда, когда к тебе подошла самка, чтобы взглянуть на твоего детеныша, и ты представила его ей, как гордая мать-кошка представила бы своего котенка. Самка щебетала над ним и хвалила его развитие. Ты могла бы часами болтать с ней и рассказывать о том, какой драгоценный мальчик твой сынок, если бы не твой супруг, мягко отстранивший тебя. Ты снова остановилась у корабля, который готовился к отправке под пристальным взглядом Акаила. Ты никогда не понимала, зачем им нужно устраивать из этого такое зрелище. Ты отправлялась на охоту всего на несколько часов. — Акаил! — обратился Ми’йтиар к своему сыну, который обернулся, чтобы поприветствовать отца должным образом, положив руки друг другу на предплечья и прижавшись лбом. — Мой маленький воин, — присоединилась ты, — Ты рад возможности побыть наедине со своим маленьким мей’хсвеем? Акаил вздрогнул, прежде чем издал ворчание, которое ты бы обозначила как «Да». Для тебя это было больше, чем то, что ты услышала бы от него два месяца назад. Твой старший все еще испытывал некоторую неприязнь к младшему, но убийственный блеск исчез из его глаз после вашего небольшого разговора некоторое время назад. Он делал маленькие, но все же шаги к улучшению отношений. Тойя не замечал недовольства брата по поводу своего короткого существования и вел себя так, как всегда вел себя с семьей — с радостными воплями и хватанием за руки. Был один момент, когда ты случайно наткнулась на Акаила, который держал Тойю на руках, указывая на один из черепов на стенах вашего дома, показывая ему трофеи их отца. Тойя, конечно же, не понимал ни слова, но был просто счастлив находиться рядом с братом. Тебе пришлось быстро взять себя в руки и отойти назад, чтобы не нарушить этот чудесный момент. Внутри Акаила словно был конфликт, который говорил ему продолжать не любить брата за то, что он сделал с тобой, но после вашего разговора раздался голос, который сказал ему, что нужно попытаться, как бы трудно это ни было. Ты улыбнулась Акаилу и передала Тойю ему на руки. Он осторожно взял его — тебе пришлось прикусить губу, чтобы не прокомментировать то, как он внезапно научился профессионально держать детеныша, словно делал это раньше — и пренебрежительно посмотрел на своего младшего брата. Усмехнувшись про себя, ты продолжила, — Я уже покормила его, но если он снова захочет есть, иди к Закуи. Она также знает, как его переодеть. Сейчас он еще полон сил, поэтому я советую привести его к Т’ихтуйал, которая присматривает за детенышами других самок, когда они слишком заняты. Он устанет сам по себе. А если он действительно устанет, то положи его в кроватку и включи маленький свет. О, и не переставай следить за ним, — сказала ты и посмотрела на него, чтобы убедиться, что он понял, — Не. Выпускай. Его. Из. Поля. Зрения, — с каждым словом ты переживала, потому что знала, что Тойя найдет способ. Он был таким же решительным, — Видимо, ему нравится быть где угодно, только не там, где ты того желаешь. После очередного ворчания ты приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать Тойю в щеку, а Акаила — в лоб, после того как он наклонился к тебе, — Пока, мои мальчики. Будьте добры друг к другу и ведите себя хорошо, ладно? — Пока, мама, — буркнул Акаил, в то время как Тойя лишь булькнул от смеха. Улыбнувшись, ты развернулась и наполовину встретила Ми’йтиара, который положил руку тебе на поясницу, его чешуйки шершавились на твоей нежной коже. Вместе вы вошли в корабль по трапу, и он, не теряя времени, запустил двигатели и взлетел. Благодаря автопилоту, заставляющему корабль самостоятельно лететь к месту назначения, ты легко устроилась на коленях Ми’йтиара. Вы разговаривали, обменивались сладкими нотами и прижимались друг к другу. Прошло уже довольно много времени с тех пор, как вы были только вдвоем и без детей. Единственное время, когда вы были вместе — это раз в голубую луну ночью, когда все спали. Ну, когда большинство спало, потому что большинство, конечно же, не включало Тойю, которому, как и его брату на стадии ясельного возраста, требовалось проводить с тобой даже ночные часы. Это было утомительно, но, к счастью, единственный минус детенышей в его возрасте. — Куда мы направляемся, любимый? — спросила ты его через некоторое время, играя с его пальцами, поглаживая костяшки и массируя ладонь. — В Йиулк, — он ответил успокаивающим урчанием в груди, показывая, насколько он расслабился после бог знает скольких лет, прошедших с последнего раза, когда это случилось, — Помнишь? Ты же охотилась на Викки, прежде чем понести Тойю. Ты действительно хороша в этом, Йаун. Очень горжусь этим, — он мурлыкал и ласкал твой затылок, его когти играли с маленькими волосками, которые уже выбились из твоей прически. Ты улыбнулась с нежным румянцем на щеках, пробормотав «Очаровашка», а затем села, опустив колени на его и обхватив руками его голову, чтобы прижаться, — Заставляет меня хотеть подарить тебе еще одного. Прямо здесь и прямо сейчас, — ты соблазнительно мурлыкала, накручивая один из его дредов на указательный палец. Ми’йтиар уже собирался ответить, но тут навигатор начал пищать, сигнализируя о вашем прибытии. Повернувшись к нему на коленях, ты увидела лесную планету ярко-зеленого цвета, которая была Йиулком. На поверхности не обитали гуманоиды, только животные, готовые к охоте. Там обитало более сотни видов, как хищников, так и жертв, и тебе нравились различные уровни сложности, которые предлагали эти виды. Некоторые были простыми, как ленивец, а некоторые чуть сложнее, как гепард. И они были настолько завораживающими, что тебе нравилось оставаться в стороне и наблюдать за ними, изучать их. Если бы у тебя было оборудование — фотоаппарат, бумага, печатная машинка — ты бы написала целую научную книгу, где каждому из них отводилась бы своя страница. Ты подготовилась к высадке и быстро выбралась из корабля с Ми’йтиар на буксире. Тебя встретила целая стена деревьев, стоящих так близко друг к другу, что просто чудо, что удалось так легко найти место для посадки. Ты глубоко втянула воздух и тут же ощутила сладкий аромат, который исходил от окружающих тебя деревьев. Ми’йтиар рассказал тебе о них во время твоей первой охоты на Йиулке, и его, похоже, весьма позабавило твое изумление, что было неудивительно, ведь Земля долгое время казалась тебе такой скучной. Земля была мягкой, когда ты размеренными шагами шла вперед и пробиралась сквозь гущу стволов. Твои глаза были прикованы к темной, земляной лесной подстилке, когда ты обследовала ее в поисках следов тех животных, которых ты найдешь первыми. Окружающая среда была идеальной для Shuxxi. Воздух был влажным, деревья покрыты привычным мхом, а если ты остановишься на месте и навостришь уши, то сможешь услышать звуки плещущейся воды. Лучше всего было проследить, из какого источника он доносится, так как Shuxxi любят купаться, а глубокие водоемы на Йиулке встречаются редко. Ты продолжала свой путь, медленно и тихо. В то время как твой супруг предпочитал погоню, ты направила свои силы на скрытность. Вместо того чтобы мчаться к добыче, ты оставалась в стороне и наблюдала за их поведением, даже убивала издалека. И хотя пальцы Ми’йтиара уже чесались, он сдержался, когда ты, пройдя довольно большое расстояние, забралась на большие камни, видневшиеся за деревьями. Ты медленно взбиралась вверх и к краю, пока перед тобой не открылся вид на местность, где ты выследила свою добычу. Ты с улыбкой отметила свой успех, блуждая взглядом по небольшому стаду, переходя от одного к другому. Они были довольно симпатичными с виду, как помесь оленя и овцы. Ты разглядела по крайней мере семерых из них — самца и шесть самок, и все они обгладывали голубоватый мох, растущий на деревьях вокруг поляны. Ты посмотрела вниз на свой наруч и пролистала различные снаряды. Ты остановила свой выбор на одном из них — шипообразных стрелах из острого как бритва металла размером с карандаш и толщиной с твой указательный палец. Ты подняла руку, намереваясь прицелиться в того, кто стоял дальше всех от тебя. Тебе нравилось снова и снова бросать себе вызов, когда ты устраивала охоту на уже знакомый тебе вид. А сегодня ты выбрала легкую добычу, так что это было не так уж и сложно. Это были детские игры, зато было чем восстановить подвижность и выносливость, которые ты потеряла во время беременности и постельного режима после родов. Ты уже собиралась спустить курок, прицелившись в пасущееся животное, когда почувствовала теплое дыхание, обдувающее твою голову, и руку на задней поверхности бедра, медленно поднимающуюся вверх под ткань, прикрепленную к набедренной повязке. Ты вильнула бедрами в попытке сбросить его с себя, но, получив в ответ лишь глубокое урчание — вероятно, смех, — сквозь стиснутые зубы прошипела ему гневное, — Ми’йтиар! — Отвлекающий маневр. Типично для такой обстановки. Нужно прочувствовать ее, — он только проворчал тебе в ухо. Теперь его тело было прижато к твоему, практически полулежало на тебе, а его лицо уткнулось в твой затылок. Ты чувствовала, как он перебирает твои связанные волосы, пока они не стали свободно свисать вниз по твоей голове, и он мог зарыться в них лицом, вдыхая твой запах. Его рука обвилась вокруг твоей талии и дошла до живота, притягивая тебя обратно к себе. — Сконцентрируйся. Ты попыталась, но рука немного дрогнула, как и твоя концентрация. — Ми’йтиар, — медленно, предупреждающе произнесла ты, почувствовав, как его рука опускается ниже. — Стреляй, Йаун, — он зарычал в твои волосы и начал настойчиво теребить твое бедро. Издав рык, ты задействовала единственную часть своего мозга, которая еще была способна работать логически, и прицелилась. Твоя добыча упала замертво, когда твоя стрела пронзила ее глаз, мгновенно убив ее, и спугнула остальную часть стада, которая вскоре унеслась прочь. Ты откатилась в сторону, подальше от рыскающего бедрами Ми’йтиара. Бросив на него злобный взгляд блестящих глаз, ты спустилась со скалы и быстро направилась к своему трофею. Ты осмотрела его. Может, ты сможешь использовать этот великолепный черный мех с рыжими крапинками в качестве еще одной подушки для своего гнезда. У тебя их уже было четыре, но еще одна не помешает. — Ты молодец, — послышалось позади тебя. Достаточно было встать и повернуться на пятках, чтобы обнаружить, что он навис прямо над тобой. Тебе хотелось отчитать его за то, что он чуть не заставил тебя промахнуться, но он выглядел сейчас так восхитительно дико, что слова замерли у тебя на языке. Его глаза были дикими, грудь вздымалась, а мышцы груди и живота подергивались и сокращались. Тебе хотелось наброситься на него в этот самый момент. — Знаешь… — промурлыкала ты, прижимаясь к нему, впиваясь пальцами в плоть его бедер и толкая его спиной к одному из ближайших деревьев, — Мне кажется, это был один из возможных сценариев, по которому мы сотворили нашего первенца, — размышляла ты, с каждым словом твой голос становился все ниже, — Мы охотимся, я что-то убиваю, а потом ты трахаешь меня о дерево, наполняя меня так сильно, что твое семя капает мне на задницу и на грязную землю. Ми’йтиар издал рев, схватил тебя за плечи, развернул вас обоих и толкнул к стволу дерева. Ты простонала, но не от боли. Каждый раз, когда он обращался с тобой, используя свою грубую силу, чтобы уложить тебя в любую позу по своему вкусу, это заводило тебя еще больше и сводило к тому, что ты не испытывала ничего, кроме базовой потребности обладать им, похороненным в твоих глубинах. Ми’йтиар никогда не отличался терпением, когда ты была единственной, о чем он думал, и вместо того, чтобы расстегнуть пряжки, соединявшие твои сапоги с набедренной повязкой, он просто разорвал их и оторвал куски металла и кожи, скрывавшие твое стекающее возбуждение. Твои руки тут же полетели к его собственным чехлам, беспорядочно дергая и разрывая их, чтобы освободить пульсирующий кусок мышц, который, должно быть, скрывается за ними, но Ми’йтиар схватил тебя за запястье. — Нет, — простонал он и отдернул твои руки. — Но… — Нет. Ми’йтиар мог жаждать тебя, но он не хотел пока спариваться с тобой. «Три месяца». Кахрейн сказал воздержаться от спаривания друг с другом, чтобы дать твоему телу исцелиться после рождения Тойи. Эти месяцы уже прошли, но он хотел быть осторожным. Твое тело было сокровищем, таким великолепным, таким прекрасным. Он хотел уделять тебе столько времени, сколько нужно, и даже больше, как бы соблазнительно ни было видеть тебя обнаженной, раскинувшейся на мехах вашего гнезда. Ты снова потянулась к его набедренной повязке. По крайней мере, ты могла бы ублажить его ртом, почувствовать его тяжелое мужское достоинство в своем горле, ощутить его пьянящий аромат и опьянеть от него. Ты отчаянно нуждалась в нем и хотела почувствовать его внутри себя, пусть даже не так, как тебе хотелось уже несколько месяцев. Но Ми’йтиар снова отстранил твои руки и вместо этого опустился на колени. Он схватил тебя за бедра и прижал к дереву, пока твоя киска не оказалась на уровне его глаз, закинув твои ноги к себе на плечо, так что ты практически сидела на нем. Ты зашипела, когда клыки его мандибул вонзились в кожу щек твоей попки и таза, когда они сомкнулись вокруг тебя, раскрыв их. У тебя перехватило дыхание, когда ты почувствовала, как его член ударяется о твои уже капающие и подергивающиеся складочки, а твоя рука ухватилась за несколько его дредов, удерживая тебя на его плечах. — Ми’йтиар… — пролепетала ты. И Ми’йтиар тут же прислушался. Кончик его языка высунулся и лизнул твои складочки раз, два, три, прежде чем обвести твой пульсирующий клитор. Жадно лизнув твою вытекающую дырочку, он погрузил свой язык в тебя, не теряя времени, и застонал, когда твоя сладкая амброзия заполнила его рот. Тем временем ты дрожала на его плече. Одной рукой ты уже искала опору, держась за его дреды, а другая рука тянулась вверх и выше твоей головы, чтобы вонзить ногти в кору дерева. Твои глаза закрылись, а голова откинулась назад. Твои бедра зажали его голову между собой, и ты использовала их, чтобы подтолкнуть его невероятно близко к тому месту, где он был тебе нужен больше всего. Твои бедра раскачивались навстречу его рту, стремясь к большему. А Ми’йтиар впитывал все, наедаясь до отвала. В этот момент ты выглядела потрясающе. Твое лицо раскраснелось, рот приоткрылся, губы блестели от слюны, а глаза были зажмурены, изредка подрагивая веками. Все это заставило его еще больше проголодаться, и он начал крутить языком. — О мой… аххх, Ми’йтиар! — застонала ты, растягивая последний слог его имени в долгий, высокочастотный визг. Когда твоя хватка на его дредах усилилась, прежде чем ты потянула за них, он зарычал в тебя, вибрация усилила стимуляцию и заставила твою спину выгнуться дугой. Его язык проникал глубже, и чем глубже он проникал, тем толще растягивал тебя. — Tanhì… Я… Ты даже не смогла закончить предложение. Выкрикнув его имя, ты кончила, сжимая бедра вокруг его головы. В оргазме, который обрушился на тебя, как поезд, ты слабо услышала жалкий скулёж Ми’йтиара в твоих глубинах и потому чуть не пропустила его. К счастью, ты не упустила и поэтому сразу же все поняла. Когда ты смотрела вниз сквозь полуприкрытые глаза, то сразу же поняла, что произошло: его когти, впивающиеся в твои бедра, дерганые движения бедер, неустойчивое движение груди вверх-вниз от тяжелого дыхания. Он только что кончил от того, что съел тебя. Тебе не нужно было видеть доказательства, капающие из его промежности, прикрытой набедренной повязкой. Ты знала, потому что это случилось не в первый раз. Нет, был один момент десятилетия назад, когда Ми’йтиар и ты медленно, но верно, шаг за шагом узнавали друг друга на интимном уровне. Вы исследовали свои тела и открыли для себя многочисленные аспекты совместного спаривания. Для того, у кого не было губ и рта как такового, он заставлял тебя кончать сильнее, чем в тех редких случаях, когда кто-то из твоих бывших любовников неохотно соглашался доставить тебе удовольствие своим языком. А Ми’йтиар, никогда не пробовавший райского наслаждения между ног самки, оказался на меху и одеялах после того, как твоя сладость поразила его вкусовые рецепторы. — Tanhì… — промурлыкала ты и положила руки по обе стороны от его головы, чтобы немного оттянуть его назад. Он втянул клыки своих мандибул туда, где они впивались в твою кожу, что вызвало у тебя шипение, и снова подтянул их к своему лицу. Ты мягко улыбнулась ему, когда он уткнулся лицом в твой живот, удовлетворенно мурлыча, и положила руку ему на голову, большим пальцем поглаживая его лоб. Тебе не терпелось дождаться того момента, когда ты наконец сможешь по-настоящему спариться с ним снова. Вернувшись домой — после того как ты выследила остатки стада, чтобы принести еду в клан — ты встретила ворчливого Акаила, который бросил своего младшего брата тебе на руки, как только они потянулись поприветствовать его, желая как можно скорее передать тебе ответственность за присмотром детеныша. Ты поинтересовалась у него, не случилось ли чего, и единственное, что ответил Акаил — это то, что он нашел маленького паразита в самых невозможных местах, хотя его только что уложили в кроватку за те несколько часов, что родителей не было дома. Он находил его в твоей спальне, в ванной, на улице с адскими гончими и ползающим по тропинке к вашему дому. В резиденции главы клана даже был мужчина с маленьким Тойей на руках, который спрашивал у Акаила, какого черта детеныш делает на посадочной платформе рядом с одним из кораблей-разведчиков. В тот момент ты уже задумывалась о том, чтобы пристегивать Тойю к груди каждый час. Ты опустила взгляд на щенка, прижавшегося к твоей руке, — Ты маленький нарушитель спокойствия, хм, маленький негодник? Ты так усложнил жизнь своему старшему брату, не так ли? Доставил ему столько хлопот, — воркуя, ты смотрела на него сверху вниз. Вы с Ми’йтиаром начали идти бок о бок, его рука надежно лежала на твоей талии. Корабль, который вы брали для путешествия, был убран, а добычу выносили из него на хранение. Твой супруг кивком приветствовал яутжа из своего клана, который встречал вас троих по дороге домой, но его внимание было занято тобой и его сыном, который лепетал какую-то чушь. Пока… — Ма! Ты замерла на месте и широко раскрытыми глазами посмотрела на своего щенка. Он ведь так и сказал, правда? — Моя маленькая звездочка, что это было? — спросила ты, едва сдерживая рвущееся наружу счастье, — Ты можешь сказать это еще раз? Ты сказал «ма»? Тойя смотрел на тебя, красивые желтые глаза частично закрылись от — как ты выразилась, хотя это было довольно неправдоподобно — улыбки. Он лепетал все более и более бессвязную чушь, пока очередное «Ма!» не сорвалось с его губ, пока он не потянулся к твоему лицу цепкими руками. Возможно, это был всего лишь еще один случайный слог, смешанный с другой типичной болтовней трехмесячного ребенка, но для тебя это была победа. — Да, Тойя, ма! Это ма! Ты такой умный малыш, правда? Мой милый и умный мальчик! — ты похвалила малыша, после чего повернулась к Ми’йтиару с самодовольной ухмылкой, а он смотрел на тебя снизу вверх с похожим на веселье блеском в глазах, — Два в мою пользу, любимый. Затем он смотрел, как ты продолжаешь свой путь домой, слушая удаляющиеся восклицания «Такой умный мальчик, мой Тойя!» и «Уже умеет говорить «ма»!», и в его груди расцветало знакомое тепло. Это происходило с каждой твоей улыбкой, с каждой морщинкой в глазах, с каждой лаской твоих мягких рук на его коже, со звуком твоего голоса. Он сделал хороший выбор, он сделал правильный выбор, заполучив тебя в качестве своей пары. Даже без потомства ты невероятно обогатила его жизнь. То, как ты обращаешься с ним, ценишь его, любишь его, не могло быть удачнее. А после того, как ты принесла в его мир два своих чуда, это только подтвердило его убеждения в том, что ты тоже будешь отличной матерью.