Часть 2

Вымытая комната по соседству, как оказалось, с комнатой Павла и через две от комнаты Магаси, грела душу едва ощутимым теплом нового, пока еще не освоенного дома. Бернатов уже раз двадцать менял мутную воду в ведре на чистую, а пыли на мебели и стенах меньше, как будто, не становилось. Зато теперь, когда последняя частичка пространства была отдраена грубыми руками, бывший капитан флота мог наконец-то довольно выдохнуть и разогнуть уставшую спину. В дверь стукнули, и Бернатов обернулся. На пороге, держа в руках стопку постельного белья, стояла Магаси. - Вот. – Она протянула его Бернатову. – Я перетряхнула. - Спасибо. Коротко кивнув, женщина скрылась в коридоре, а Бернатов уткнулся в белье носом. Оно все еще пахло пылью и спертым воздухом, но выглядело и правда так, будто его только-только вытряхнули. Да и пятен на нем не было. С тихим вздохом капитан принялся стелить постель. Старый матрас нашелся в шкафу в свернутом виде и был относительно нормальным – не в счет въевшиеся от времени пятна и пара болезненно выпирающих пружин. С одеялом и подушкой оказалось сложнее, Павел, которого бывший капитан поймал на кухне обворовывающим холодильник, очень долго думал, прежде чем с благородством истинного разбойника поделился своими. Таких комплектов у него и Магаси было несколько. Поначалу женщина вообще не хотела иметь с Бернатовым никаких дел, и только когда Павел…попросил…она согласилась принести постельное. Хотя попросил в контексте странных отношений этих двоих было неуместным словом. Но Павел и не приказывал. просто… сказал. А Магаси сделала. Молча. Что, как успел сделать для себя вывод Бернатов, для нее мало характерно. Все-таки Павел на этой базе был первым после бога и последним, исключая дьявола. Это наталкивало бывшего капитана на некоторые мысли, которые он пока не спешил оформлять даже в собственной голове. Успеет, если они правдивы, и лучше не рубить с плеча, если нет. Закончив стелить кровать, Бернатов рухнул на нее даже не озаботившись переодеванием. У него было три комплекта повседневной формы и слишком мало личных вещей, а на этой базе все шатались в чем хотели. Не будет он вписываться в антураж. Хоть тресни. Рука нащупала в кармане голубой камешек за секунду до того, как браслет завибрировал входящим звонком. Стряхнув его на запястье и выведя экран, Бернатов принял вызов. - Да? – Устало пробурчал он в матрас, поворачивая голову. - Вижу, обустроился. – С экрана на него смотрел Сергей Кашев, капитан сорок второго отряда и близкий друг. – Как объект? - Это кладбище мира, а не объект. - Процедил Бернатов, выпрямляясь. – Ты просто не представляешь, что тут за порядки, Серж, - Хо. – Кашев откинулся в кресле и подпер голову. – Рассказывай. - Да тут на целую поэму хватит. - Ну? - Баранки гну. На базе всего два человека из положенных двадцати-тридцати, оборонка пылится, штабом не пользовались десятилетие, если не больше, нормальной техники нет вообще, все как из двадцатого века прислано. - Ох ты ж. – Кашев подался вперед. Его пальцы намертво вцепились в ручки кресла. – Это как вообще? Чем бывший командующий думал? - А он не думал. – Бернатов отмахнулся. – Нет тут такого. Руководит некий Павел. Без фамилии, без звания. Видя как назревает у друга вопрос, он уточнил: - Я не знаю кто это вообще. - А второй кто? - Магаси Затари. Она концлагеристка. Из Далтии. Кашев ошарашенно упал на спинку кресла. Его взгляд намертво прилип к потолку корабля, и Бернатов терпеливо ждал, пока его друг переварит информацию. Наконец Сергей потер руками лицо и выпрямился. - Так. – Он что-то вывел на второй экран. – Дай мне подробности, и я отправлю отчет начальству. Это не дело. Бернатов хмыкнул. - Не дело. Но не посылай пока. - Почему? – Кашев посмотрел на друга с искренним изумлением, а потом его лицо вытянулось в понимании. – Ты что… - Ага. Не буду рубить с плеча, поживем-посмотрим. К тому же, Серж, я не думаю, что начальство здесь настолько безалаберно, что у них всего двое на охране стоят. Кажется, тут такие черти в этом болоте, что их просто не рискуют разгонять. - Мда. – Протянул Кашев. – Во что же ты вляпался, Лёш. Даже зависть берет. Бернатов хохотнул. - Лучше подними мне отчеты по смертности на этой базе. - Напомни-ка… - Тринадцатой. - Тринадцатой. – Кашев уставился во второй экран. – Ага… тринадцатой… смертность… Его пальцы летали над голографической клавиатурой, и Бернатов мог наблюдать лишь за ними – угол обзора не позволял заглянуть в документы раньше ищущего. - Во дела. - Что? Кашев листал файлы, то и дело удивленно присвистывая. Наконец он посмотрел на друга. Бернатов вздрогнул под его взглядом. - Что? - Убирался бы ты оттуда, Лех. И скорее бы. - Настолько все плохо? - Тебя добить? - Давай. - Девяностотрехпроцентная смертность за последнее десятилетие. А ты удивлялся, что их всего двое на базе. – Кашев развел руками. – Померли остальные! Бернатов нахмурился. Как это – померли? А Сергей тем временем что-то снова колдовал в экране. - Я переслал тебе доки. Может не все откроются, там доступ нужен. Так… А вот, все. Снял запреты. Получил? Бернатов свернул камеру. Над иконкой почты и правда висел зеленоватый значок. - Да. Спасибо. - Не за что. – Кашев нахмурился. – Береги себя ток. Лады? - Заметано. Кулак закрыл всю камеру, и Бернатов накрыл его своим. Естественно, никакого прикосновения он не ощутил, за столько парсек-то, но на душе потеплело. Хоть один друг у него остался. А этого дорого стоит. Связь оборвалась слишком внезапно, и Бернатов недоуменно уставился на камень. Тот раскалился и теперь отливал беловатым – видимо прямая связь слишком большая нагрузка для природного ретранслятора. Бывший капитан свернул экран и отложил камень на тумбочку под окном – пусть остынет. В комнату постучали. - Капитан. – В дверях появился Павел. – Есть не хотите? - Хочу. – Бернатов поднялся, а Павел, хотя его не приглашали, шагнул в комнату. - А вы обжились. – Он улыбнулся, окинув вычищенное пространство полунасмешливым взглядом. – Сложно было? - Муторно. – Бернатов не стал вдаваться в подробности собственных мучений, но Павел все понял и так, поскольку негромко рассмеялся. Совсем по-дружески. - Что ж. Поздравляю с началом ассимиляции в наших краях. Но пойдемте, Магаси как раз тоже садится. Немало удивленный капитан послушно последовал на кухню. Магаси и правда выставляла на стол тарелки, когда Павел с Бернатовым перешагнули через порог. - Садитесь. – Она отвернулась к стоящему в углу холодильнику и, открыв дверь, что-то быстро оттуда вытащила. Это оказалась кастрюля, которую женщина тут же поставила в центр стола. Павел опустился на один из стульев, подтянул к себе тарелку, и, пока Магаси устраивалась справа от него, чуть приоткрыл крышку. - Пахнет просто великолепно. – Он улыбнулся Магаси, но та на похвалу лишь безразлично кивнула и, забрав из чужих рук крышку, принялась разливать суп, а это оказался именно он. - Спасибо. – Бернатов получил свою порцию и уже хотел было начать есть (холодным), но Павел жестом остановил. - Подождите чуть-чуть. Сейчас нагреется. Бернатов отложил ложку и с интересом уставился в тарелку. Приложил к ней руку. Сталь и правда нагревалась. Он перевел взгляд на Павла с Магаси. - Это автоподогрев? Павел с улыбкой кивнул. - Химическая реакция запускается, когда в тару заливается жидкость - микроволновки у нас нет, да и энергии она жрет слишком много, а вот такие тарелки – манна небесная. Ну, - он макнул палец в суп. – Можно есть. Погрелось. И они с Магаси принялись за еду. Бернатов, немного помедлив, тоже. Суп оказался неплохим. Домашним. Хотя сваренные ингредиенты показались капитану незнакомыми, видимо что-то с местных полей. Бернатов с искренним наслаждением уплетал его за обе щеки, а когда Магаси, легко поднявшись, выложила на стол нарезанное мясо, отказываться не стал. То мало походило на привычные полуфабрикаты, которыми их пичкали в космосе, оно было в тысячу раз лучше. Обед проходил в тишине, только ложки звякали о края посуды. Потом засвистел чайник, а Магаси с легкостью привычной хозяйки разлила по чашкам кипяток и выставила на стол то самое открытое печенье – Павел сразу же сгреб себе несколько штук. Женщина поставила в центр еще две коробки – с чаем и с кофе. Наличие последнего Бернатова обрадовало, и щедро закинув в кипяток две ложки, он тоже потянулся к печенью. Когда кофе осталось примерно половина, капитан решил – пора. Он отставил чашку, едва не дернулся, когда поймал на себе опасно блеснувший взгляд Магаси. Женщина тоже поставила чашку на стол, только руки не отняла. Вся ее поза говорила о готовности защищаться. Бернатов мог лишь вздохнуть. - Павел. - Паша. – Поправил его в очередной раз мужчина, не убирая чашки ото рта. – Вы хотите поговорить о службе, капитан? Его взгляд, чуть-чуть скрываемый паром, блеснул не менее опасно. Бернатов кивнул. - Да. – Руки на стол, корпус чуть вперед – поза уверенности и готовности к схватке. Поза скрытой угрозы. Он заметил, как Магаси нахмурилась, как побелели костяшки сжатой на чашке руки. - У нас за столом о работе не разговаривают, капитан. – Павел отставил чашку, вытер губы ладонью и в упор посмотрел на Бернатова. – Но если вы так хотите, то хорошо. Бернатов едва заметно выдохнул. И откинулся назад. - Хорошо. Тогда я прошу объяснений ситуации. - Какой ситуации? – Бровь Павла неподдельно взлетела вверх, и они с Магаси переглянулись. Капитан нахмурился. Ели эти двое будут комедию ломать… Павел посмотрел на него. Чуть прищурился. - Вы о том, что база по сути заброшена? – Он не стал увиливать. Не стал играть в непонимание. Только улыбка на губах заиграла новыми красками. – Ну я же говорил, капитан, вы все увидите. Нет мочи ждать? - Да. Мне нужны ответы. Сейчас. Магаси громко фыркнула и поднялась. Убрав со стола свою и Пашину посуду, она демонстративно прошествовала вон с кухни. Тарелку Бернатова она мыть не стала. Павел рассмеялся. Хлопнула дверь. - Капитан, капитан. – В его руках снова оказалась самокрутка. Щелкнуло огниво. – Что вы вообще знаете о К-А-17? - Немногое. – Бернатов и правда не был спецом по иным мирам, так что о глубоких познаниях речи не шло. Но вот кое-какая информация у него имелась. Павел выдохнул в потолок дым. - Дайте угадаю. – Он скривился и съехал по стулу. – Шали, или гномы, безобидная сейчас раса аборигенов, которую надо содержать в закрытых зонах, чтобы те не добрались до человеческих городов. Так? Павел мазнул по Бернатову безразличным взглядом и снова затянулся, не ожидая ответа. Он дал его сам. - Так. Безобидная раса, которая, по слухам, в эпоху колонизации перерезала не одну дивизию и уничтожила не один десант. Что ж. – Он стряхнул пепел в выдвинутую из-под стола пепельницу. – Это правда, отчасти. Только вот людей убивают не аборигены. А леса. Бернатов вспомнил шумевшие за периметром деревья. - Леса? - Ага. Самые настоящие магические леса. - Чушь. – Капитан облокотился на стол. – Магии не существует. Павел хохотнул. - Не верите? Вот и остальные не верили. Гномы не управляют этими существами. Давайте… - Он задумался на мгновение, и серый пепел упал на скатерть. Ругнувшись сквозь зубы, Павел смахнул его на пол. - Магаси меня убьет, если я прожгу скатерть. – Он, словно оправдываясь, улыбнулся и тут же снова стал серьезным. – Так вот. Назовем их дриадами. Знаете о таких? Бернатов покачал головой. - Это духи деревьев из террианского фольклора. Если верить мифу, дриады живут в лесах и защищают их. Тут… такая же схема. - Получается, - капитан вперил взгляд в цветочек на скатерти. – Это еще одна раса? - М… не совсем. Бернатов поднял на собеседника тяжелый взгляд, но тот и правда выглядел неуверенным. Поморщившись, Павел стряхнул пепел и потушил истлевшую самокрутку. - Я не силен в науке, капитан. Ну вот мы с вами кто? Вид в контексте своей планеты, раса в контексте межгалактических отношений. Шали тоже раса. И единственный разумный, как мы думали, вид. И были правы. Дриады разумны, но по нашим меркам находятся по уровню чуть выше собак. Ну или, правильнее сказать, на уровне ребенка лет шести-семи. Речи – определяющего признака разумности у них нет. Они общаются эмоциями. Жестами, мимикой. Осознают себя, но являются неотделимыми от дерева – своего дома и тела. Павел в упор посмотрел на задумчиво сидящего Бернатова, и уголки его губ чуть приподнялись. - Представляете, капитан, у этих существ нет тела. - Значит их нельзя убить? Павел мотнул головой. - Можно. – Его тон стал меланхолично отстраненным. – Но я бы не стал. Ни за что и не при каких обстоятельствах. Бернатов нахмурился. Выпрямился. - Почему? Собеседник хитро на него посмотрел. - Вы когда-нибудь пробовали сражаться с целым лесом? - Нет. - Вот и не пробуйте. У вас нет ни единого шанса. Даже если будете жечь дотла все на своем пути, умрете быстрее, чем погибнет последняя дриада. А пока живет хоть одна – жив и лес. - Ясно. Значит, подозреваю, экспедиции гибли из-за дриад? Павел кивнул. - А местный контингент? - Тоже. – Мужчина заглянул в чашку и разочарованно отодвинул куда подальше. – Потому что местный лес защищает шали. Ото всех. И от людей в первую очередь. - Он… - Бернатов почувствовал, как в горле встал противный ком. – Он убивает всех? Всех, кто в него войдет? Тогда как вы… Павел его перебил. - Лес трогает не всех. – Он поднялся, скрипнув ножками стула, подошел к чайнику, налил в кружку не успевшей остыть воды, бросил туда щепотку чая, и вернулся на место. Какое-то время он сидел в тишине. Бернатов тоже молчал. Следующие слова должны были стать откровением, нитью Ариадны, способной провести его по оставшемуся сроку службы живым. И он ждал их с нетерпением приговоренного к медленной смерти в железном быке. Наконец Павел заговорил. - Они убивают только врагов. – Он поднял взгляд на сидящего рядом. Свой тяжелый пронзительный взгляд. – И убивают безжалостно. Бернатов вздрогнул. Перед глазами всплыли старые картины смертей. Увиденных им когда-то смертей. На счастье, в чашке еще был кофе. Отхлебнув сразу половину, капитан опустил взгляд. - Значит бывший состав базы… - Был безжалостно уничтожен дриадами, как только сунулся в лес. – Павел пожал плечами и хмыкнул. – Вы ведь не знаете, что твориться у соседей, да? Бернатов мотнул головой. - Не интересовался. - А вы поинтересуйтесь как живут другие базы. У них ведь и численность в порядке, и место получше обустроено. Да и с шали они не церемонятся. Догадываетесь почему? - Там нет лесов? Павел щелкнул пальцами. - Бинго, капитан. Браво. Поймете, почему? - Выжгли. Весь. Или только вокруг поселения, все же восстановить лес тяжелее чем удержать его от распространения. На крайний случай, если поселение находится в центре леса, можно прожечь дорогу, поставить вдоль щиты и расчистить территорию вокруг деревни. Павел расхохотался. Он смеялся долго, совершенно не стесняясь. Бернатов ждал. - Хох. – Наконец отсмеявшись, Павел утер выступившие в уголках глаз слезы. – Просто великолепно, не понимаю, что вы у нас забыли. Вам бы в десятую или сорок шестую – там как раз таких, как вы, не хватает. - Чтобы убивать? – Бернатов хлебнул кофе. Тот наконец закончился. – Нет уж. Он отодвинул чашку в сторону и в упор посмотрел на собеседника. - Нет, я свое отвоевал. К тому же, не по моей вере убивать безоружных. - Хм. – Павел откинулся на стуле и скрестил руки. – На любой другой базе вас бы за такие мысли обвинили в симпатии к шали. - Но они нам не враги. - Не враги. Но вот только до сих пор их держат в лагерях, уж назовем это место своим именем. Не выпускают за его пределы, хотя планета изначально их. Не дают развиваться. По сути – шали военнопленные. А что конфедерация с такими делает? Правильно, стирает под корень. Вот и у шали сейчас два варианта – вымереть по-тихому, либо же поднять бунт. И зная, как обращаются с этими малышами в других зонах, я бы предпочел второе. - Вооруженный бунт? – Бернатов во все глаза уставился на собеседника. – За такое в трибунал прямая дорога! Павел посмотрел на него с легким прищуром. - Я разве говорил, что боюсь этого? Или что служу конфедерации, как ее пес? Нет. – Он хмыкнул. Выпрямился, нависая над столом и даже над капитаном. – Я свое отслужил. Как вы, правда чуточку иначе. Мне теперь плевать на Артору и ее правила. Если эти милые гномы когда-нибудь поднимут восстание, я первым из людей займу их сторону. Бернатов бессильно откинулся на спинку. - Да вам жизнь не дорога… - Прохрипел он, а Павел в ответ зло усмехнулся. - К черту эту жизнь. Умереть бы, да все не выходит. Нужен я им, собакам. Пока еще живым нужен. Он встал. Сполоснул кружку и вышел, оставляя бывшего капитана наедине с собой. Если раньше у Бернатова были какие-то сомнения, то теперь их не осталось. С тихим вздохом он поднялся. Вымыл в тазике тарелку и кружку, убрал посуду в шкаф. Огляделся. За окном вдалеке виднелся проклятый лес. Голубоватые деревья недвижно стояли, но капитан так и ощущал в их немом взгляде откровенную насмешку. Дриады, магия, гномы – все это походило на бред или сказки. Надо бы выяснить, что курит Павел, на здравую голову такой ерунды не придумать. Уверившись в пока еще не сформировавшемся решении, Бернатов вышел. Лес. Сперва он проверит лес.