Глава VII. Amantes - amentes - Влюбленные безумны

I’m not hero

Guilty as charged

Search and destroy

***

      — Ошибка системы. Сканирую. Сканирую удостоверение «Фрэджайл-Экспресс», — спокойным тоном повторял синтезированный мужской голос.       Мужчина нервно нажимал на синие кнопки интерфейса. Он мучил терминал распределителя заказов уже пятнадцать минут и начинал постепенно выходить из себя. Искусственный интеллект никак не мог обнаружить номер заказа, который курьер пытался найти, и словно зацикленная пластинка все повторял сообщение об ошибке.       — Ошибка системы. Рекомендую обратиться в службу поддержки.       — Проклятье! — курьер ударил кулаком в металлическую стену справа от себя. Последствием бездумной вспышки гнева стала пронизывающая боль по всей кисти правой руки.       Он принудительно закрыл все процессы программного обеспечения и агрессивно пошел прочь от своего механического мучителя, натянув кепку низко до самых глаз и убрав руки в карманы. Огромное разочарование постигло Хиггса в этот момент — его гениальная уловка потерпела фиаско. А дело заключалось вот в чем.             После той крайне щекотливой ситуации, которая произошла с девушкой по имени Оливия Файрвуд, героиня истории как бы полностью испарилась со всех источников связи. Говоря обо всех источниках, имеется виду, что вообще ото всюду. Хиггс не мог связаться с ней по почте — все его письма возвращались обратно с пометкой «не доставлено». При наборе ее идентификационного номера на браслете все тот же раздражающий мужской голос сообщал, что такого абонента не существует, а ее заказы, как и вся их история, испарились из баз данных без следа.       Хиггс был ужасно раздосадован произошедшим и больше всего он злился сам на себя, и не только потому что его романтический порыв отвергли, да еще и далеко не в учтивой форме. Корень его раздражения заключался в том, что он потерял связь с объектом, которым в будущем собирался воспользоваться в своих сугубо личных целях. Из-за минутной, или вернее сказать секундной, слабости его четко продуманный план разрушился, словно карточный домик от дуновения ветра.       Девчонка обладала нешуточными знаниями о сознании и принципах устроения новой жизни после Выхода Смерти. Если она найдет это сказочное место, от которого берёт свое начало каждый Берег, то связь и логистику можно будет попытаться направить через него. В этом случае цепочка, что они строили с Фрэджайл, для объединения местных Выживальщиков, покажется детским лепетом на фоне глобальной и, что более важно, его собственной сети, которую он сможет создать и, разумеется, сам возглавить. Тогда придет время для золотой маски, которая скроет его настоящую личность, но придаст еще большего превосходства над остальными людьми. Словно великий Рамзес он будет стоять на вершине всей этой пирамиды и созерцать лица благодарных людей, которые снова образуют целостное общество благодаря ему.       Немаловажной деталью плана Хиггса являлось то, что у Оливии оказался очень высокий уровень ДУМ способностей, даже выше чем у Фрэджайл. Курьеру не нравилось это осознавать, но от чего-то его собственный, пусть и намного ниже чем у девушек, ДУМ начал постепенно ослабевать и сбоить, а это полезно как в случае курьерских доставок, так и в случае мирового господства. Любопытно было то, что у ученой имелись какие-то барьеры — она не могла использовать этот дар в полной мере, то ли ее тело блокировало весь потенциал, чтобы сберечь себя, то ли что-то в голове мешало ее мощи выйти наружу. Нужно было лишь время, чтобы раскрыть ее способности в случае успеха научных исследований. Вот если бы ему посчастливилось обладать такой невероятной силой, он бы точно нашел применение этому таланту.       Все бы ничего, но при сближении с Оливией Хиггс обнаружил, что ее невероятный и живой ум его восхищает. В попытке подобраться к ней поближе, он временами терялся в их разговорах и обнаруживал себя уже далеко не в том направлении, в котором он должен был двигаться. Ее наивная и эмоциональная натура пробуждала в нем то, что он спрятал очень глубоко внутри и никому не открывал, а она так просто до этого дотягивалась. Пробуждало желание быть рядом и оберегать от всей этой опасности, что таится за дверьми ее убежища. Хотя он иронично ловил себя на мысли, что оберегать ее надо в первую очередь от него самого.       Глупо отрицать, что Оливия, именно Оливия — он единственный кому она называла свое настоящее имя и ему нравилось ее так называть, пробудила в нем особенные, неиспытанные ранее чувства. Чувства, которые он считал пережитком далекого прошлого и напрасной тратой своего внутреннего ресурса. Однако, он так же не смел отрицать, что эти чувства были довольно приятные и ему нравилось то, что они как бы зародились и развивались без его участия: за этим процессом было невероятно увлекательно наблюдать. Ну и, безусловно, он видел, что тоже самое происходит с Оливией. Хиггс считал себя очень проницательным человеком, который может прочитать абсолютно любого человека и предугадать его дальнейшие действия. В одном он точно не ошибся: по языку тела, поведению, манере разговора в зависимости от темы и места Хиггс видел Оливию насквозь. Разгадал сходу о ее чувствах к нему, о коих она сама, как не иронично, даже не подозревала.              Как личность целеустремленная, он всегда знал как добиться желаемого, и он всегда получал свое, вне зависимости от сложности его задачи, а поэтому непредсказуемая реакция девушки на его действия не только поставила его в ступор, но и невероятно раззадорила его эго. Вот только Оливия оказалась не так проста, как он думал — негодница объявила его персоной нон грата в сети доставок, поэтому все ее запросы были скрыты от него навсегда.       Хиггс и тут не растерялся, воспользовавшись доверием Фрэджайл, он дождался когда она покинет свой кабинет и зашел в программу для распределения заказов под ее идентификатором, чтобы найти запрос Оливии на доставку и, наконец, добраться до нее, чтобы прояснить ситуацию между ними.       Но что же на самом деле им двигало в поиске встречи с девушкой? Этот вопрос он задавал сам себе множество раз и так и не смог найти вразумительного ответа на него. Возможность использовать открытие Оливии в комплекте с ее ДУМом в качестве ресурса к достижению власти и неконтролируемое желание взаимности с ее стороны уже давно перемешались и слились в некую одержимость добиться аудиенции с девушкой и попытаться вернуться к близкому общению до того, как все полетело к черту.              Хиггс шел по блестящему металлическому коридору, глубоко погруженный в себя, и в который раз перебирал в голове всю цепочку событий дабы разобраться в самом себе. Яркий свет от люминесцентных ламп отражал свои лучи о гладкую поверхность пола и слепил глаза мужчины, заставляя отвлекаться от внутренних перепалок. Внезапно, он услышал два мужских голоса, которые стояли за приоткрытой дверью запасного выхода. Мужчина почуял знакомый манящий запах и в секунду узнал его, потому как аромат сразу же запустил несложную цепочку в отсеках головного мозга и задействовал гипоталамус. Его коллеги выкуривали сигареты. Хиггс глубоко вздохнул запах дыма и с блаженством закрыл глаза: он очень давно не курил.       — Девка эта абсолютно без мозгов, — более низкий голос сделал паузу.       «Видимо затянулся», — отметил про себя Хиггс и облизнул губы.       — В штате у Фрэджайл полно людей, а она забирает заказы самостоятельно.       — Она опять взяла заказ? — с надрывом ответил второй голос, сигарета явно не шла тому в удовольствие.       — «Кретин, не умеет курить и зря переводит столь редкий товар», — снова выругался сам про себя Хиггс.       — Так точно. Ты слышал, что одно время к ней все ходил наш «безупречный доставщик»? — более низкий голос саркастично засмеялся, затем продолжил: — Отшельница добавила его в черный список.       — Брешешь! Мистер «безупречный» облажался? — с хриплым кашлем ответил второй.       — Не просто облажался, ведь просто так никого не блокируют. Понимаешь к чему я веду? — мужчина с низким голосом снова сделал паузу. — Он вообще сам по себе странноватый тип, ты не замечал? Смотрит как чертов псих.       Слушать этот в полной мере идиотский разговор исподтишка Хиггс больше не мог. Его разозлило скорее не то, что его обсуждали за спиной, а то как его обсуждали. Ну это же было абсолютно бесталанно, без перчинки, без изысков: просто треп ради трепа. Он не выдержал и ворвался в их разговор:       — Джентельмены, не угостите сигареткой? — он резко открыл дверь нараспашку и «случайно» ударил сплетника с низким голосом полотном по носу. — Покорнейше прошу прощения!       Оба сплетника замялись и переглянулись, затем тот, что все время кашлял открыл металлический раритетный портсигар и протянул Хиггсу. Тот взял сигарету, прикурил ее от зажигалки, протянутой вторым собеседником, который держался за ушибленный нос, и с удовольствием закрыв глаза, начал глубоко затягиваться и медленно выпускать клубы серого густого дыма.       — Удивительная вещь сигарета, — нарушил неловкое молчание Хиггс, выдыхая едкий дым во время своей фразы. Затем он многозначительно взглянул на свою наполовину выкуренную тлеющую сигарету и продолжил: — Такая маленькая и невзрачная вещица, а люди прошлого так и не смогли побороть свою зависимость от нее. Собственно, как и мы, друзья, продолжаем тихонько баловаться тут на улице, пока никто не видит.       Он пугающе улыбнулся, а рядом стоящие мужчины в недоумении поглядывали друг на друга. Хиггс отметил, что они сейчас находятся в очень сильном нервном напряжении.       — И ведь мы прекрасно знаем о вреде курения, как оно превращает наши легкие в гниющий кусок плоти, — Хиггс сделал последнюю затяжку и резко бросил сигарету в сторону, от чего его собеседники одновременно дернулись.       — Со сплетнями тоже самое, — продолжил он после небольшой паузы. Во время своего монолога Хиггс смотрел мимо мужчин, но после этой фразы он внезапно сверкнул глазами на своих слушателей. — Никогда не знаешь, где тебя настигнет кара за пустословие.       Оба курьера в миг вытянулись как струны, обошли Хиггса по параболе с двух сторон и кинулись прочь на первой космической скорости по длинному темному коридору. Второй при этом обронил ржавый портсигар на пол по пути отхода. Хиггс с улыбкой на лице поднял его и громко крикнул в уже пустой коридор:       — Джентельмены, я же просто делился своими умозаключениями, ведь во время этого прекрасного и занимательного процесса в голову лезут крайне странные мысли.       Затем уже очень тихо сказал сам себе, подкинув порт сигар в руке:       — Оливия забрала заказ, а это значит, что наша встреча неизбежна.

***

      Девушка шла, спотыкаясь о рельефный ландшафт, и каждый раз чертыхалась, оступаясь об острые камни. Ее щеки порозовели от долгой прогулки, это бывало крайне редко, так как она от природы была очень бледной — последствия жизни под землей.       Солнца на небе было не видать, вообщем то как и всегда, но погода была крайне благоприятной. Ветра почти не было и дождя на горизонте тоже не ожидалось до самого конца пути. Лив остановилась перевести дух и залюбовалась природой.       Темпоральный дождь уничтожил почти все виды растительности за долгие годы, остались только пористые и корявые валуны, да вялая трава. Однако, Лив всегда любила такие картины, что рисовала теперь природа, они ассоциировались у нее с покоем и умиротворением. Ничего лишнего, что могло бы отвлечь глаз зрителя, лишь широкие просторы и спокойная, ненапрягающая палитра цветов.       Лив глубоко вдохнула и свежий воздух наполнил ее легкие. Запах был приятный и ненавязчивый, но будто снова пробуждающий к жизни. Она подняла глаза к серому светлому небу и в ее взгляде промелькнула тень печали. В небе не хватает птиц. В стародавние времена считалось, что если в небе есть птицы, значит во вселенной царит мир и равновесие, а жизнь спокойна и безопасна. Такая обстановка теперь кажется невероятной роскошью и никто уже и не думает о птицах. Главная цель у каждого — выжить и обеспечить себе зону комфорта в убежище, чтобы дожить век в безопасности.       — Мы сами себя погубили, — тихо произнесла Лив, опустила голову и начала сбивать мох ботинком с темного камня под ногами.       Постояв еще несколько минут Лив вышла из оцепенения, затянула потуже хвост на голове, и направилась дальше на север в сторону своего убежища. В этот раз она решила не рисковать и обойти оцепленный периметр территории МУЛов. Карабкаясь по некрутому склону, девушка аккуратно шаг за шагом пробиралась мимо желтых сканеров, подходя все ближе к пункту назначения.              Наконец, она подошла к самому сложному препятствию. Сканер стоял в низине и ей нужно было аккуратно спрыгнуть с отвеса скалы и сразу же занырнуть под нее, чтобы не нарваться на сигнал. Мышцы ног неприятно ныли от сильной физической нагрузки, а икры сводила судорога. Лив вытерла нос тыльной стороной ладони, настраиваясь на сложный маневр из области скалолазания.       — Остался последний, — радостно прошептала она с придыханием от сильной физической нагрузки.       Она сперва опустилась на четвереньки, затем, нащупав руками камень покрепче сидящий в земле, схватилась за него и свесила ноги вниз. Оглядываясь назад настолько, насколько ей позволяла физиология и переферическое зрение, Лив немного раскачалась в воздухе и резко отпустила камень, совершив задуманный маневр, ее спина оказалась в десяти сантиметров от сканера. Лив вытерла струйку пота, которая текла по ее виску и радостно с отдышкой произнесла:       — Получилось!       Внутренний триумф от успешно совершенного трюка был недолгий. Как только Лив приземлилась и почувствовала твердую почву под ногами, что-то крепко схватило ее за руку и резко потянуло в сторону. Поддавшись инерции она сделала несколько неконтролируемых шагов вправо и начала терять равновесие. Воспользовавшись своим неустойчивым положением, она схватила рукоятку охотничьего ножа, который торчал из ее сапога, резко выпрямилась и, оказавшись лицом к лицу с нападавшим, приставила нож к его горлу. Державшая ее запястье рука резко разжалась, а побежденный враг поднял руки вверх, при этом не отходя от нее ни на шаг тихо сказал:       — Убила, а что планируешь делать дальше?       Лив продолжала смотреть безумным взглядом на своего врага пока не узнала в нем своего старого нового знакомого. Это заняло некоторое время.       — Хиггс! — она опустила нож и отступила от него на пол шага назад. Дальше было попросту нельзя, так как сканер МУЛов все еще был в опасной близости к ее спине, в противном случае она бы уже осткочила от него метра на полтора в сторону.       — Здравствуй, милая, давненько не виделись, — сказал Хиггс улыбаясь так, будто бы Лив пару секунд назад не держала холодное лезвие ножа у его горла. Он поправил помятый воротник комбинезона и съехавшую набок кепку. — Ты теперь носишь предметы самообороны в сапоге, — он показал на нож, который она сжимала в руке. — Соблазнительно, конечно, но не очень эффективно.       — Ты совсем спятил? — Лив проигнорировала, а может быть даже и не услышала вовсе его последнюю фразу и продолжала со злостью и недоумением смотреть на Хиггса, а тот лишь наслаждался ее гневом и коварно улыбался, показывая белые зубы.       — Нет, хотя, может быть, есть самую малость, — он наигранно начал рассматривать ногти на своей руке, которая была облачена в черную перчатку. — Однако, это не я внезапно пропал со всех радаров без объяснений причины, — Лив стало не по себе, так как после этой фразы в его глазах сверкнул очень недобрый огонек, а улыбка пропала с лица.       Она продолжала все с тем же недоумением сверлить его взглядом из-под блестящих линз очков, при этом Лив задыхалась от невероятного возмущения, в следствие чего даже слегка приоткрыла рот. Этот псих до жути напугал ее, чуть не вынудил зарезать его и продолжает подвергать опасности их жизни, ведь возможно те самые МУЛы прогуливаются сейчас в нескольких ярдах от них.       — Мы можем стоять тут хоть до следующего Выхода смерти, но пока… — Хиггс не успел договорить, так как Лив резко перебила его.       — Тут нечего объяснять, — она пожала плечами. — Мне так будет лучше.       Потребовалось приличное усилие, чтобы взять под контроль эмоции, но надо признать, что призыв к разговору, разбудил трезвый ум девушки и в этот же момент сигнал «бежать» активизировался в ее голове, загоревшись красной неоновой вывеской. Закончив предложение, Лив хотела развернуться и молча направиться в сторону дома, однако Хиггс обогнал ее и снова перегородил путь. Оранжевый столбик оказался слева от них.       — Нет-нет-нет, дорогая, так дело не пойдет, — он крепко, но аккуратно и бережно взял ее за предплечье. Взгляд его перестал искриться озорством и принял очень серьезное выражение.              — Отпусти меня, мне нечего тебе сказать, — Лив опустила глаза, чтобы избежать пронзительного взгляда голубых глаз мужчины, которые, как ей казалось, сейчас прожигали в ней дыру.       — Каждое действие имеет причину и следствие, не мне тебя этому учить, — он продолжал крепко держать ее тонкую руку, а Лив продолжала упорно молча смотреть вниз, поджав губы.       — Что-же, ладно, хорошо — он отпустил ее руку, сделал шаг назад, наклонив при этом голову вниз. Потоптавшись несколько мгновений с разведенными руками в стороны, он внезапно взял ее обеими руками за плечи и вместе с собой за два уверенных широких шага затащил в зону действия сканера. — Попробуем простимулировать процесс.       Сканер, не заставляя себя долго ждать, издал низкочастотный звук и испустил волновой импульс, заискрившись желтым светом на несколько акров вперед, обозначив их местоположение МУЛам.       — Ты совсем спятил? — округлила глаза Лив и в панике посмотрела на Хиггса.       — Стрессовая ситуация раскрывает невероятный потенциал человека, а приятный бонус состоит в том, что опасность для жизни так же ускоряет процесс принятия решений. Нет, ты никуда не пойдешь, пока не скажешь мне в чем дело, — он вытянул руку и пресек попытку Лив убежать прочь из опасной зоны, аккуратно отодвинув ее на исходную точку.       На горизонте начали поблескивать оранжевые искры от самодельных копий МУЛов и к горлу Оливии начала подступить паника в перемешку с тошнотой.       — Ты нас обоих погубишь! — с надрывом, почти переходя на крик сказала она.       — Ты знаешь как это закончить, Оливия, — Хиггс был пугающе спокоен и серьезен, ни секунды не колебался. На его лице не было ни тени страха или сомнения. Взгляд был твердый и непоколебимый.       Оливия всплеснула руками в отчаянии. Конечно, она знала причину своей изоляции от него, но все было не так просто. Существовал ряд причин, по которым она решила полностью прекратить общение с Хиггсом. Страх близости с кем-либо пугал ее и вводил в панику, а мысль доверить построенному человеку свои чувства катализировала этот страх до состояния паники. Помимо этого, она решила для себя, что в сложившимся мире нет места для подобных романтических взаимоотношений. Они лишь отнимают драгоценное время и не имеют никакого смысла, так как не несут за собой никого физического продолжения в виде семьи или потомства. Во всей этой каше из сомнений в своей голове ей было некогда сейчас разбираться, поэтому она приняла единственное верное решение, которое было возможно принять в сложившейся ситуации. Все таки он прав: страх смерти ускоряет процесс принятия решений.       Лив сняла деревянный компас с ремня на ее джинсах и призвала все свои внутренние силы, чтобы сконцентрироваться и совершить прыжок. Она подошла вплотную к Хиггсу, положила левую руку ему на плечо и крепко впилась в него пальцами. Затем начала представлять место, в которое собиралась их перенести. Оно было неподалеку и в этой пещере она часто пережидала темпоральные дожди в своих похождениях за предметами старого мира.       Девушка глубоко выдохнула и закрыла глаза, чтобы как можно более четко представить пункт назначения в своей голове. Она и раньше испытывала невероятные трудности с телепортацией, но сейчас выбора у нее не было, не говоря уже о том, что тепреь ей нужно перенести не только себя, но и второго человека в комплекте. Словом, она застряла между молотом и наковальней. Лив понятия не имела чем закончится этот опыт.       Вокруг них начали мерцать частички хиралия, словно искорки над костром, горящим в темноте. Лив еще сильнее сконцентрировалась на образах спасительной пещеры. Приглушенный свет, шершавая поверхность серого камня, на котором от влажности в некоторых местах растет зеленый мох. Слегка кислый запах сырой почвы витает в воздухе, а земля под ногами мягкая и немного рыхлая.       — Вот оно! — с довольной улыбкой на устах прошептала Лив и обе фигуры испарились в воздухе.