Глава XIII. Ignoranitia non est argumentum - Отрицание не есть доказательство

No matter how many breaths

That you took, you still couldn’t breathe

***

      Небо заволокла тяжелая и напитанная влагой туча, отчего свет вокруг померк, словно наступила беспросветная ночь. Обратная радуга ярко разрезала это смутное небо и неестественно красиво выделялась на страшном темно-синем фоне. С неба стеной лился дождь, огромными черными каплями барабаня по крыше над терминалом бункера и по близстоящим постройкам. Казалось бы, во время дождя становится легче дышать, но от темпоральных ливней живительный воздух был тяжелым и ядовитым, словно наполнял легкие свинцом. Или же то была тяжесть в груди созерцающего эту печальную картину.       Она сидела на отполированном металлическом полу, на самом краю, подогнув ноги под себя. На носки ее поношенных ботинок попадали капли дождя. Девушка куталась в серый плащ, но капюшон не надевала — в укрытии он был ни к чему. Однако от гадкой ночной погоды становилось холоднее и она все крепче обнимала себя руками, стараясь унять мелкую пробирающую дрожь.       Затем она очень глубоко вздохнула — проклятый сон не шел к ней уже вторую неделю, с того самого злополучного эксперимента. И дело было не в том, что ее научная теория полностью провалилась. Вернее выразиться иначе: она была уверена, что ее теория не провалилась, но девушка все равно упорно убеждала себя в обратном.        Ведь если признать теорию верной, то все ведет к тому, что самый близкий для нее человек является гнусным лгуном. Лив отказывалась в это верить, потому как любовь в ее сердце не позволяла даже допускать об этом и мысли. Однако эти мысли все равно закрадывались в ее голову, плели свою омерзительную паутину, селились там как хозяева и колесили по порочному кругу, не останавливаясь ни на секунду.       Девушка поморщилась и в отчаянии встряхнула головой. Эти жуткие размышления вымотали ее эмоционально, да и сама она никак не могла понять, что же ей делать дальше. Она старалась вести себя так, будто между ней и Хиггсом ничего не изменилось, но этот эксперимент словно провел черту и отдалил их друг от друга. Точнее отдалил ее, посеяв зерно сомнения в чистой душе девушки.       Лив не могла себе представить жизни без него, он стал для нее той опорой и защитой, в которой она нуждалась столько времени. Он появился внезапно, свалился как снег на голову, перевернул весь уклад ее жизни и так бесцеремонно пролез в ее душу, толкнув на взаимность, а теперь она сидит тут посреди ночи и тревожится.       А о чем она тревожится? О том, что не может признать того, что он до чего-то дотянулся, там на берегу, и умышленно скрывает это от нее, ведь что греха таить, он не всегда был чист на руку и Фрэджайл ее не раз предупреждала об этом. Лив всегда полагалась на свое научное чутье и в этот раз оно просто кричало о том, что ее теория верна и подтверждена научным опытом.       В это же мгновение на ее глазах выступили слезы — он ведь любит ее больше всего на свете! Как может она обвинять его во лжи к ней, тем более что он поклялся, глядя ей в глаза? В памяти всплыли, как картинки в немом кино, фрагменты воспоминаний: как он приносил ей в лабораторию перекусить, когда она забывала пообедать, как он вытаскивал ее из-за стола, закинув себе на плечо, чтобы она отдохнула от работы, как целовал ей ножку, перед тем как рано утром уходить на доставку и про то, как крепко обнимал ее, когда она просыпалась в ужасе из-за ночных кошмаров.       Лив закрыла лицо руками от отчаяния и начала глубоко дышать в попытке успокоиться. Она даже не заметила, как на горизонте показалась фигура, облаченная в темный курьерский костюм в черной защитной маске на лице. Эта фигура ускорила шаг, как только разглядела сидящую на пороге девушку во тьме. Быстро сократив дистанцию, мужчина опустился на корточки перед ней и бережно положил руку ей на плече.       Лив, находившаяся на грани реальности из-за мыслей, которые морально ее измотали, даже не дернулась, а лишь подняла свое грустное лицо и вымученно улыбнулась, облегченно выдохнув:       — Ты вернулся, — прошептала она и бросилась к нему на шею, крепко обняв его руками.       — Милая, ты чего тут сидишь посреди ночи? — Хиггс бережно натянул капюшон ей на голову, так как оба они уже стояли за пределами укрытия.       Он крепко обнял ее в ответ, прижимая к себе и глубоко вдыхая ее запах. Последний выход на доставку был особенно трудный, они с Фрэджайл готовились принять у себя в Среднем узле делегацию из Бриджес, а потому потребовалось приложить очень много усилий для подготовки.       Хиггса не было уже целую неделю дома: он либо бегал с доставками, устраивая все приготовления, либо хлопотал с Фрэджайл в головном офисе. Нельзя сказать, что он был недоволен работой, напротив, Хиггс находился на пике своих возможностей и смаковыал этот момент, но он покинул Оливию почти сразу после их «неудачного» эксперимента, в тот момент когда их отношения начали претерпевать небольшой кризис, порожденный его ложью. С одной стороны он был даже рад укрыться от этих голубых глаз, сверлящих его насквозь, в попытке докопаться до истины.       — Я так соскучилась по тебе, я чуть с ума не сошла, — услышал он тихий и глухой голос Оливии, которая облегченно шептала эти слова куда-то ему в грудь.       — Я безумно рад вернутся домой, но почему ты сидишь тут посреди ночи? — Хиггс отстранился от нее и ловким движением снял маску с лица, чтобы заглянуть в ее глаза.       Он ужаснулся, когда увидел ее вымученный взгляд. Похоже она не спала несколько дней, в последний раз такое было, во время первого их знакомства, когда она только прорабатывала свою теорию, но тогда ее не выспавшиеся глаза горели огнем, а сейчас он увидел лишь глубокое отчаяние.       Сердце у Хиггса сжалось: это он с ней сотворил, он отнял у нее дело всей жизни, заставил усомниться в своем научном чутье и погубил ее дело, а все из-за своих непомерных амбиций. Из этих леденящих душу мыслей его выдернул тихий голос Лив:       — Я думала, — она отвела взгляд на горизонт. — Я хочу сменить область исследования.       — Из-за тупика в исследовании берега? — осторожно спросил он, убирая выбившуюся прядь русых волос ей за ухо.       — Скорее это исследование заставляет меня усомниться в более важных для меня вещах, — она повернула голову и посмотрела прямо ему в глаза, а в этот момент что-то, видимо остатки совести, кольнули его сердце.       — Ты уверена?       — Я приняла решение. Завтра все собираются в среднем узле слушать большое объявление Бриджес, — на лице девушке проскользнуло неприкрытое пренебрежение, когда она произнесла последнюю фразу. — Там я встречусь с Хартменом. Он изучает факторы вымирания. Попробую себя в этом направлении.       — Если ты считаешь, что так будет правильно, то я полностью на твоей стороне, крошка, — ответил ей Хиггс, испытывая облегчение от того, что Оливия все-таки приняла решение ему поверить.       — Думаю, нам больше не стоит поднимать ту тему, — девушка серьезно посмотрела ему в глаза.       Оливия удивлялась сама себе — еще несколько минут назад она не видела выхода из сложившийся ситуации, а весь мир вокруг был покрыт пеленой мрака, но когда он оказался рядом, обнял ее — все сомнения в миг куда-то испарились, а правильный путь подстветился дорожкой из огоньков сам собою.       — Полностью поддерживаю, — все это время его руки покоились на ее талии, но закончив свою фразу он резким движением притянул девушку ближе к себе и прошептал ей на ухо: — Ты не представляешь как я соскучился.       Оливия посмотрела на него снизу вверх из-под густых ресниц и наконец улыбнулась, растопив тем самым поедающее его чувство осознания собственной гадости. Она положила руку ему на щеку и прикоснулась губами к его губам. В мгновение огонь заполыхал между ними, а в голову обоим резким приливом ударила страсть. Они словно слились воедино и никак не могли оторваться друг от друга.       Не прерывая поцелуя, Хиггс резким движением подхватил Оливию за талию и приподнял, прошептав ей в губы:       — Пошли скорее внутрь, — и уверенным шагом направился в сторону дверей, под переливающийся смех Оливии.

***

      Зазвенели гулкие звуки будильника на панели прямо над ухом Оливии, которая в свою очередь, еще толком не проснувшись, хаотично двигая рукой, пыталась найти кнопку выключения на голографической панели.       Как только операция по ликвидации раздражающего звука прошла успешно ее рука, словно обессиленная, упала рядом с телом. Блаженство тишины длилось недолго, потому как в то же мгновение одна рука, с татуировкой сокола в виде египетского иероглифа, обвила ее вокруг талии сверху, а другая навстречу ей снизу, и резким движением обе конечности притянули тело девушки к себе.       — Доброе утро, — прошептал ей на ухо голос, принадлежащий владельцу этих самых рук.       Оливия улыбнулась и положила свои руки сверху на его, которые так уютно и крепко ее обнимали.       — И тебе привет.       — Сегодня ты крепко спала, — прошептал Хиггс и сделал несколько нежных поцелуев от шеи в сторону плеча Оливии.       — Потому что ты был рядом, — блаженно прикрыв глаза ответила Лив.       — Или кто-то достаточно хорошо утомил тебя накануне.       Девушка ничего не ответила, лишь легонько пихнула локтем в бок лежавшему сзади нее шутнику. Она улыбалась, впервые за столь долгое время, ей было хорошо и тепло на душе, а тревожные мысли наконец успокоились, открыв путь к огромному потоку чувств. Оливия приняла тяжелое решение, от которого в последствии стало невероятно легко, отчасти от того, что она все-таки беспрекословно доверилась Хиггсу.       Оливия резко повернулась вокруг своей оси и легла на живот, опираясь на локти. Она игриво посмотрела на Хиггса, застигнутого врасплох, который распластался на спине, раскинув руки в стороны, и блаженно улыбался.       — Как думаешь, о чем хотят вещать Бриджес, что все научные деятели и курьеры непременно должны там присутствовать? — спросила Лив, перебирая свои локоны в руках.       — Тайна покрытая мраком, но Фрэджайл сказала, что они хотят начать объединение территорий посредством какой-то новой технологии, — ответил Хиггс, задумчиво глядя в потолок.       — Ты веришь в это? — Оливия положила голову ему на грудь, а он в свою очередь обнял ее и начал аккуратно пальцами поглаживать ее плечо.       — Я не могу верить в то, чего еще не знаю. Но надо признать, что идея глобального объединения мне нравится.       — Даже под эгидой этих обманщиков?       — Вне зависимости от времени и условий жизни, политики всегда были гнусными лгунами, вопрос стоит лишь в том, что люди смогут жить нормально. А лидеры — это переменная, которую легко заменить.       — Конкретно в их случае я не верю, что это приведет к «нормальной» жизни. Ты слышал про эксперименты с ББ? — Лив приподняла голову и сверху посмотрела ему в глаза.       Хиггс в ответ поморщился, потому как перед глазами возникла картина жутких воспоминаний об истории давно минувших дней. Оливия сщурила глаза, как делала каждый раз, когда пыталась распознать, что происходит в его голове.       — После того, как отца лишили его исследований о Береге, его перебросили заниматься секретной программой, программой Бридж Бэйби, которую президент Стрэнд якобы свернула.       Хиггс резко сел и испуганно посмотрел на Оливию, молясь всем богам, чтобы ее история закончилась не так, как он предположил, вспоминая свое прошлое.       — Сколько лет назад твоих родителей перевели на это исследование? — он серьезно посмотрел ей в глаза.       — Весной минуло десять лет, как они умерли. — Лив села, прижимая одеяло к груди, и испуганно посмотрела на Хиггса. — Почему ты так испугался?       — Оливия, они погибли при взрыве, так ведь?       — Да, террористический акт в научной лаборатории Бриджес, как объявили по новостям.       — Я был его соучастником.              Лив резко отстранилась от него, все сильнее сжимая одеяло в руках. Она смотрела в пустоту, а на ее глазах выступили слезы.       — Я был молод и глуп, плутал и бродяжничал, то были темные времена, но я встретил группу, которая боролась с этими зверскими экспериментами над детьми. Я пришел в ужас от того, что они мне рассказали и присоединился к их плану без раздумий.       Оливия продолжала смотреть куда в пустоту, стараясь структурировать мысли у себя в голове. Какое же дикое совпадение, человек в ее кровати, с которым она провела ночь, и далеко не одну, был одним из террористов, устроивших теракт, погубивший ее родных. Сколько еще будет испытаний для проверки прочности их и без того шаткого положения?       — Солнце, но все далеко не так! — он взял ее лицо в свои ладони и постарался поймать ее блуждающий взгляд. — Они не успели ничего сделать, Бриджес пронюхали о затее нашей группировки и сами подорвали завод, а всем скормили байку о несчастных террористах.       Хиггс сглотнул. Он говорил чистую правду, но так как сам себя клеймил лжецом отчего-то усомнился в правдивости своих слов.       — Я всегда знала, что в этой истории есть изъян, — прошептала Лив сквозь слезы.       Хиггс крепко обнял ее, положив голову ее голову себе на плечо и аккуратно запустив пальцы в ее волосы. Оливия закрыла глаза и постаралась отогнать гнев, которые просыпался в ее душе и заставлял кровь бурлить в жилах от этой ужасной несправедливости. Глаза щипало от горячих слез и она все крепче обнимала Хиггса, впиваясь пальцами в мышцы на его широкой спине.       Когда девушка немного пришла в себя, она тихим и ровным голосом произнесла:       — Хиггс Монаган — террорист. Тяжелая у тебя была жизнь.       — Да, папа не научил меня выживать, поэтому все навыки я осваивал путем проб и ошибок. Как, собственно и ты, — он приподнял ее голову за подбородок и заглянул ей в глаза.       — Пусть прошлое остается в прошлом, это ничего уже не изменит. Важно принимать правильные решения здесь и сейчас.       От этой фразы Хиггс снова почувствовал острый укол совести, который уличал его в успешном обмане любимой девушки. Он снова постарался убедить себя, что действует на благо всех людей и ее в том числе.       — А утро обещало быть приятным, — перевел он тему разговора.       — Пора собираться лицезреть этот сюр, — сказала Лив, убирая волосы за уши и выдавливая из себя улыбку.       Остаток утра проходил уже не в таком легком настроении, с которого оно началось. И Оливия, и Хиггс погрузились глубоко в свои мысли. Каждый думал о том, правильно ли он поступает здесь и сейчас по отношению друг другу и глобально, но оба даже не могли предположить, какой тяжелый путь ждал их обоих впереди.

***

      — Наконец-то вы пришли! Хиггс, у нас проблема колоссального масштаба, — выбежала навстречу спустившимся в Подземный комплекс молодым людям Фрэджайл.       — Что еще? Механик не придет, потому что ему срочно нужна ржавая шестерня? — съязвил Хиггс.       Последнюю неделю он только и делал, что ублажал капризы местных выживальщиков, лишь бы те соизволили ответить на клич Бриджес.       — Помнишь о чем мы говорили? — широко улыбнувшись одними губами, спросила Фрэджайл.       — Эта поддержка откроет нам новые горизонты, — проговорили они уже хором.       Лив в очередной глаз закатила глаза и похоже уже со звуком, потому что оба курьера в миг обернулись на девушку.       — Я не собираюсь претворятся, что я рада тут находиться. Не смотрите на меня так! Знайте, я пойду поищу Хартмена, я в частности для этого и пришла, — она посмотрела на Хиггса и мягко улыбнулась. — Увидимся в зале.       Оливия развернулась на 360 градусов и пошла в просторный зал для гостей. Попав в зал, она осмотрелась. Сразу видно, что приезжают большие шишки — Фрэджайл даже раздобыла шампанское по такому поводу. Хиггс наверное прошел долгий путь, чтобы его доставить сюда. Она могла бы сделать это в один миг, если бы ей удалась взять под контроль свой ДУМ, однако на фоне сердечных переживаний он стал сбоить настолько, что она даже перестала чувствовать тварей. Надо признать, что от этого ей стало только легче.       Вот только ночные кошмары — верные спутники ДУМа, которые преследовали ее всю жизнь, в последнее время стали посещать девушку гораздо чаще. То ли на фоне бесконечной тревоги, которая поедала ее изнутри, то ли от предчувствия беды, которое словно тень преследовало Лив по пятам.              Перед глазами снова возник образ жуткого незнакомца, облаченного в черные одежды в золотой маске в виде человеческого черепа. И всегда один и тот же сценарий: она, сидящая в воде, беззащитная и слабая и он — величественный и важный, словно паук, вальяжно и неторопливо шествующий прямиком к ней, давая понять, что он прекрасно знает — бежать ей некуда. И каждый раз это разрывающее душу чувство невыносимой утраты, от которого Лив просыпалась в слезах.       Внезапно ровный голос, дарующий приятное спокойствие, вырвал девушку из ее пугающих воспоминаний:       — Лив, приветвую тебя, я и не надеялся тебя тут увидеть.       Туман перед глазами рассеялся и Лив увидела улыбающееся лицо Хартмена. На сердце сразу возникло чувство умиротворения, столь редкого гостя в душе у девушки.       — И я рада Вас видеть, доктор! — сама того не замечая, она улыбнулась ему широкой улыбкой.       — Брось, мы достаточно давно друг друга знаем, чтобы использовать официальный тон. Улыбка на губах, а в глазах видно, что ты несешь непосильную ношу, — он серьезно посмотрел на нее: — Лив, некоторый груз может нас раздавить, груз который в сто крат тяжелее того, что доставляет твой друг.       Лив в ответ лишь посмотрела на него своими ясными голубыми глазами, и Хартмен увидел как свет, который озарил их лишь на миг, снова уступил место мраку. В этот момент он будто сам ощутил груз, давящий на девушку.       — Я получил твое письмо, — решил он перевести тему: — И крайне озадачился. Почему ты так резко решила поменять столь многообещающую область исследования и переключиться на изучение великой пятерки?       — Я зашла в тупик, — сказала Лив и предательски отвела глаза в сторону, что не скрылось от проницательного взгляда Хартмена.       — Я так не думаю.       — Просто, — Лив сделала паузу и тяжело вздохнула. — В погоне за ответами, я боюсь потерять то, что для меня намного важнее работы, даже если я в шаге от разгадки.       — Хм, — Хартмен также выждал паузу, обдумывая слова девушки: — Я несказанно рад твоему участию и уверен, что наше сотрудничество принесет плоды.       — Спасибо, — облегченно прошептала Лив, глядя на мужчину глазами, полными благодарности, — У меня есть одно предположение и оно достаточно смелое. Я думала о том, что если Берег существовал задолго до того, как Выход смерти показал его человечеству, то можно предположить, что и Выход смерти уже был, просто в несколько ином виде.       — Ты намекаешь на то, что каждое из пяти массовых вымираний, — Хартмен не успел закончить.       — Стали последствием определенного рода Выхода смерти, — глаза Оливии заполыхали огнем, словно все ее проблемы в миг испарились.       — Это довольно смелое предположение, Лив, но думаю тут есть почва для анализа. Я отправлю тебе свои наработки, — произнося эти слова, он начал ловко перебирать пальцами, отправляя Лив информацию.       Закончив это нехитрое дело, он серьезным взглядом посмотрел ей за плечо и сказал:       — Свяжемся с тобой позже, не смею отвлекать твое внимание от выступления вице-президента.       Внезапно Лив окатила резкая волна усталости, а напряженная головная боль навала громко стучать где-то глубоко внутри. Свет немного приглушили, а за кафедру встала красивая высокая девушка в ярко алом платье.       — Добрый вечер, уважаемые граждане! Рада видеть здесь всех, кто откликнулся на приглашение…       Лив внимательно слушала вступительное слово, массируя правой рукой висок, в надежде облегчить эту пульсирующую боль. Помимо этого она старалась не обращать внимание на то самое предчувствие, которое преследовало ее во снах, но никогда ранее не просыпающиеся наяву.       Внезапно сильная мужская рука обвила ее за талию и резко притянула к себе, а низкий мужской голос прошептал ей на ухо, приятно покалывая щетиной:       — Наконец-то я тебя нашел.       Губы Лив тронула искренняя улыбка, а по телу пошла приятная волна тепла. Она переплела свои пальцы с пальцами его руки, обнимавшей ее.       — Нашел шестерню?       — Хуже — он попросил годовой запас пива, а я оказался абсолютно некомпетентным курьером.       — Что ты ему сказал? — Лив осеклась, так как женщина, стоявшая рядом с ними недовольно прочистила горло.       — Назвал его конечным звеном цепочки эволюции. Голова болит?       — Да, как-то резко накатила, — ответила Лив все сильнее хмуря брови и массируя виски.       Внезапно оба они отвлеклись на экран, так как его озарила яркая вспышка. Их взору представилась карта континента, на которую была нанесена аккуратная сетка из белых прямых линий, соединяющие между собой разбросанные узлы-города.       — … Мы назвали данную сеть Хиральной, так как она будет мгновенно передавать большой объем данных через Берег. В нынешних условиях жизни это будет огромный шаг к возвращению нормальной жизни, которой мы жили задолго до Выхода смерти!       От ярких вспышек экрана пульсация в висках у Лив начинала усиливаться вдвое, делая головную боль практически невыносимой. Она перевела взгляд на Хиггса и увидела, что он полностью поглощен идеей, которую транслировала вице-президент.       — Реализация проекта состоит из двух этапов-экспедиций. Первая экспедиция уже началась — ее цель состоит в том, чтобы построить в городах терминалы, через которые в последствии будет осуществляться соединение через Берег.       Оливия схватилась обеими руками за голову, стараясь обуздать боль и внимательно вслушаться в речь, которая в нынешний момент творила историю. Сами собой перед глазами девушки начали мелькать, словно вспышки, яркие картинки, разглядеть которые она никак не могла.       «Они хотят связать все узлы воедино, прикрывают это благими целями восстановления цивилизованного общества», — Лив старалась сложить мысли в голове, но картинки все продолжали сменяться, словно слайд-шоу.       «Но такая связь с Берегом непременно должна привести к повышению концентрации Хиралия в нашем мире, а последствия данного явления неизвестны никому», — продолжала складывать в своей голове цепочку Лив, положив пальцы себе на переносицу, напрягая воспаленный мозг.       -… а потому мне в этой миссии нужны специалисты, способные помочь восстановить Америку!       — Оливия, ты в порядке? — Хиггс убрал руку Лив от лица и обеспокоено заглянул ей в глаза.       — Это ошибка, — она посмотрела на него, не видя при этом его лица.       — Какая ошибка? О чем ты…       — Хиггс Монаган, приветствую Вас! — Оливия повернула голову и увидела перед собой ярко красное пятно.       Шум в ушах прекратился и резко наступила оглущающая тишина, картинки перед глазами перестали мелькать, а когда взгляд прояснился Лив увидела перед собой Амелию.       — Весьма наслышана о Ваших заслугах, мистер Монаган. Но так же наслышана и о Ваших довольно радикальных взглядах, — Амелия смотрела в упор на Хиггса, не замечая при этом девушку, которую тот продолжал бережно обнимать.       — Таким ненавязчивым способом Вы, мисс, стараетесь узнать мое мнение о Вашей весьма амбициозной авантюре? — ответил ей Хиггс в привычной ему полунасмешливой манере.       — Ваша слава идет впереди Вас, Вы очень проницательны, — Амелия развела руками в стороны. — Раскрою карты: в моем деле очень пригодился бы человек с Вашими талантами.       Хиггс ухмыльнулся очень самодовольной улыбкой и сложил руки на груди, сам того не замечая, он выпустил Лив из своих объятий. Девушка же, в свою очередь, очень внимательно изучала лицо его собеседницы, стараясь прочитать ее мотивы.       — Польщен, — он легонько поклонился.       — И все-таки я услышу Ваше мнение о нашей «амбициозной задумке»?       — Хм, — Хиггс покачал головой, переминаясь с ноги на ногу. — Мы с Фрэджайл неплохо справляемся и без Вашей «чудо» сети, наши поставки охватывают почти весь континент.       — Вы уже справились, — Амелия не успела договорить, так как Хиггс ее перебил.       — Но дьявол кроется в деталях, — он выставил указательный палец перед собой, давая понять, что еще не закончил. — С нашими ресурсами, мы не создадим централизованного общества. Наладить логистику — да, но нам не преодолеть барьер, который отделяет каждого отдельного Выживальщика от узлов.       — То есть Вы смотрите положительно на предложение вступить под Эгиду «Бриджес»?       — О, нет-нет-нет, дорогая, Хиггс Монаган не будет выступать ни под чьей эгидой, — мужчина отрицательно помотал головой. — Однако! — он резко выпрямился и склонился в реверансе: — Я готов присоединиться к экспедиции в качестве независимого эксперта.       — В таком случае, я свяжусь с Вами позднее, уважаемый независимый эксперт, — ответила Амелия Хиггсу, но сама внимательно посмотрела на Оливию пронизывающим взглядом.       Обе женщины с вызовом смотрели одна на другую, словно две дикие кошки, столкнувшиеся во время охоты. Лив чувствовала угрозу, исходящую от «девушки в красном», от нее веяло чем-то уже давно знакомым и в то же время опасным. Так же от Лив не укрылось то, что и Амелия почувствовала со стороны ученой опасность для себя, потому как та проявляла осторожность.       Первая нарушила молчание Амелия:       — Мисс Оливия Фарвуд, наш загадочный гений, за которого так борется уважаемый директор! Что думаете о Хиральной сети?       — Думаю, что не стоит использовать в политических целях то, что не до конца изучено, — стальным тоном произнесла Лив.       — Вы все радеете о Береге! Разумеется, — Амелия небрежно качнула головой. — Как поиски точки отсчета, успешно?       — Я намного ближе, чем может показаться на первый взгляд.       — Рада это слышать! Но Вы подумайте о том, что некоторые области не стоит изучать до конца, — взгляд Амелии сверкнул недобрым огнем: и Лив, и Хиггс сразу же уловили его посыл.       — Всего доброго, госпожа Вице-Президент, — процедила сквозь зубы Лив.       Амелия кинула многозначительный взгляд в сторону Хиггса и направилась прочь из зала, огибая толпу.       Как только она скрылась из виду, пронзительная головная боль обрушилась на Оливию с еще большей силой. При этом те картинки, которые с бешеной скоростью мелькали перед глазами девушки, наконец сложились единое целое. Ее взору представлялись различные картины гибели всего мира, которые поражали своей чудовищной правдоподобностью. Она грезила на Яву — видела те самые сны, о которых в панике рассказывал Хиггс, когда просыпался от ночных кошмаров в холодном поту. Но как такое возможно?       Не в силах вытерпеть ужас увиденного и эту мучительную боль, которая сопровождала эти образы, она выбежала в коридор, свернула в первый поворот, где было менее людно, сползла по стене вниз на пол и сжала голову руками в надежде успокоить взбунтовавшееся сознание.       Хиггс бросился за ней, а за ним подоспела и Фрэджайл, мимо которой пронеслись они оба. Мужчина сел рядом с ней, и постарался убрать руки Лив от головы:       — Оливия, что, черт возьми, случилось? — он взял ее руки в свои отодвинул от лица девушки.       — Сны, твои сны, — измученным тоном выдавила из себя Лив, мотая головой в разные стороны, словно ей снился кошмар.       — Какие сны?        Конец всего. Умоляю останови их! — Оливия сморщилась и ударилась затылком о стену сзади.       — Фрэджайл, найди нам личное помещение, мы переночуем тут, — серьезно сказал Хиггс, стараясь взять обссеиленое тело Лив на руки. — Фрэджайл, живо!       Фрэджайл была напугана и в ужасе смотрела на Лив, пытаясь осознать происходящее, но громкий голос Хиггса привел ее в чувство.       — Да, сейчас, пойдем туда.       Она проводила их до личного помещения, в которое Хиггс залетел пулей и уложил Лив на кровать. Та все все еще мучилась от неизвестного приступа.       — Нужно вколоть ей анксиолитик, зови врача.       — Нельзя же, мы не знаем что с ней!       — Фрэджайл, зови сюда врача, — сказал Хиггс сквозь зубы, пытаясь не слушать стоны Лив, которая сжалась в позу эмбриона и схватилась руками за голову.       Фрэджайл быстро выбежала и вернулась уже с невысоким мужчиной в черном халате. Лицо его выражало тревогу и замешательство.       — Боюсь в этом случае я бессилен, — лишь произнес он.       — Бессилен? — взревел Хиггс и сверкнул глазами в сторону Фрэджайл. — Где ты его нашла?       — Реакция на транквилизаторы в данной ситуации может быть непредсказуемой!       — Пожалуйста, прекратите их, — послышался тихий и измученный голос Лив.       — Проклятье, дайте мне шприц! — Хиггс подошел к доктору и выставил перед ним ладонь.       Тот в панике отстранился назад и кинул испуганный взгляд на Фрэджайл, которая не знала за что ей хвататься: бежать к Лив, угомонить Хиггса или уводить доктора прочь.       — Это не в моей компетенции, — тонким голосом на одном дыхании проговорил доктор.       — Либо ты сам даешь мне один шприц, либо я сперва я усыплю тебя, а потом вколю дозу ей, — Хиггс подпер его к стене и схватил за воротник.       — Лучше ему уступить, я думаю ей это не навредит, — вмешалась Фрэджайл.       Она знала Хиггса довольно давно и прекрасно понимала, что в этом состоянии он добьется своего, так или иначе.       — Дельный совет, — Хиггс ослабил хватку.       — Вы нарушиаете сейчас дюжину регламентов, господа, — еще более высоким голосом процедил доктор и достал из чемодана шприц и транквилизатором.       Хиггс молча выхватил его из рук и подбежал к Лив. Присев рядом с ней на кушетку, он убрал волосы с ее лица и прошептал ей на ухо:       — Сейчас все закончится, — и уверенным движением ввел ей дозу.       Реакция была незамедлительной — тело девушки размякло на глазах у всех присутствующих. Хиггс наклонился к ее лицу, чтобы послушать дыхание.       — Спит, — сказал он, повернув голову к Фрэджайл.       — Слава Богу, — она выдохнула и оперлась рукой о стену.       — Ждите Выговор! — процедил доктор и покинул помещение.       — Я тоже пойду, держи меня в курсе, — немного отдышавшись после сильного стресса, сказала Фрэджайл.       — Хорошо, — ответил Хиггс.       Он обессилено сел на пол и уперся спиной в кушетку. Сняв обувь и расстегнув душный комбинезон, он откинул голову назад. Ему нужно подумать — случилось слишком большое количество событий за короткий срок.