Глава XIV. Causa causarum - Причина причин

      Я потакаю демонам твоим

Под молчаливое согласие небес

***

      В подземном комплексе стояла мертвая тишина и, только если прислушаться, можно было услышать гул системы вентиляционной очистки воздуха. С наступлением ночи деятельность среди персонала и сотрудников прекращалась, а потому коридоры становились совершенно безлюдными.       Данной возможностью воспользовался Хиггс, чтобы насладиться одиночеством и, наконец, структурировать мысли в голове: нужно было привести все к единому знаменателю, а главное понять, как ему действовать дальше.       Он бродил по всему комплексу, куда у него был доступ, плавно размахивая руками в воздухе. Безупречный чистый блеск стальных коридоров действовал благотворно на его мысленный процесс.       Остановившись в небольшом холле, в котором соединялось несколько подземных маршрутов, Хиггс ненадолго застыл в нерешительности, затем махнул рукой, сопровождая этот жест громким выдохом, и достал серебристый портсигар, в котором оставалась лишь несколько сигарет. Он подошел поближе к решетке вентиляции: ложное срабатывание системы пожаротушения ему сейчас ни к чему, и закурил       Приятная дрожь пошла по всему телу с первой затяжкой и Хиггс сделал длинный выдох, выпуская дым из легких. В тоже мгновение он почувствовал, что тяжесть от усталости начала отпускать конечности, уступая место приятному расслабляющему покалыванию на кончиках пальцев. Мужчина блаженно прикрыл глаза, оперевшись головой о металлическую стену коридора.       Он бы с удовольствием ушел куда-нибудь на доставку с самым отдаленным пунктом назначения, но не мог оставить Оливию, которая крепко спала после введенного ей им нейролептика. Загадочный приступ напугал его до ужаса но, надо признать, что неизвестная причина, породившая его, вызывала еще больше любопытства.       При всех его глобальных планах и стремлениях, меньше всего он хотел, чтобы пострадала Оливия. Хиггс добровольно признавал тот факт, что воспользовался ее исследованиями, как собственно и собирался поступить с самого начала. Он горько усмехнулся, его лучшая черта — доводить все дела до конца.       Он прекрасно понимал, что навредил ее работе своим обманом и что она пожертвовала исследованием, дабы спасти их отношения. Хиггс был жутким эгоистом и по понятным причинам — большую часть жизни он был предоставлен сам себе и объектом его забот был только он сам.       С появлением Оливии, внутренние устои Хиггса полностью перевернулись, рядом оказался еще один человек, для которого он был важен. Вот только девушка мечтала об ином мире. Мире, в котором люди могли бы жить как раньше, или в котором условия хотя бы отдаленно напоминали прежнюю жизнь. Как и любой человек, она прикладывала усилия, чтобы вернуть еще не забытый образ жизни, но в отличие от Хиггса, в ней абсолютно отсутствовало честолюбие — лишь чистой воды альтруизм. Эта черта роднила ее с Фрэджайл, которую раньше Хиггс невероятно ценил, но со временем стал сомневаться в необходимости такого подхода.       Но вот теперь мечты могли бы стать реальностью — перед ними открылась возможность создать такой мир. Про жизнь на поверхности можно забыть навсегда, во всяком случае еще на очень долгое время, но прекратить этот ужасающий локдаун, накрывший каждого глухим куполом, теперь представляется вполне возможным.       Чем сильнее он углублялся в свои мысли тем длиннее становились его затяжки. Хиггс сделал протяжный выдох, выпуская струю дыма, словно он огнедышащий дракон.       Оливия никогда не примет новый мир, автором которого является Бриджес. Ее упертый характер не позволяет разглядеть истину, которую постиг Хиггс. На одном альтруизме далеко не уйдешь, для проекта такого масштаба нужны амбиции и сила. Первым он обладал с переизбытком, а вот второе… Тут могла бы помочь его новая знакомая. При одном взгляде на Амелию он почувствовал, что его стремления могут обрести реальность.       Однако его чутье подсказывало ему еще кое-что. Его натура уловила определенные тонкие вибрации, которые исходили от Амелии. Подобные вибрации он испытал всего лишь раз в жизни, когда попал на исходный берег, обнаруженный Оливией. Да, Амелии там не было, но энергетика была абсолютна такая же! Когда он смог управлять удивительно вида тварями — этот момент отпечатался в его памяти навсегда, такая мощь была непостижима ни Фрэджайл, ни даже Оливии.       От этой цепочки мыслей Хиггс подскочил на месте и начал быстро ходить из угла в угол. Нет, об этом он и не мог мечтать. Неужели она может пожертвовать ему хотя бы часть той огромной силы, которую он вкусил на Берегу? Это было бы невероятно! Тогда бы он пошел за ней до самого конца, и кто знает, возможно именно он станет тем самым, кто сможет построить новый мир под ее эгидой. Он потушил окурок о стену бункера и выкинул его в вентиляцию.       Еще бы немного и Хиггс взлетел бы под потолок на крыльях своих фантазий, подкрепленных амбициями, но мысли о силе Амелии натолкнули его на ужасающие умозаключения. Если юная госпожа вице-президент настолько сильна, то она вполне могла вызвать тот жуткий приступ у Оливии. Глупо отрицать, что головная боль у девушки началась именно с появлением Амелии у кафедры для выступления и прекратилась в то мгновение, когда та пришла вербовать его в свой штат.       Хиггс резко вдохнул, будто бы ему не хватало кислорода от восторга, вызванного его анализом последних событий. Точно! Амелия знает, что Оливия нашла исходный Берег, отсюда такая неприязнь, ведь если его избранница опубликует на всеобщее обозрение «маленький секретик Амелии», то это может каким-то образом, каким Хиггс пока не понял, помешать планам Бриджес.       И как же великолепно ему выпали карты — он стал именно тем, кто уберег секрет Амелии от огласки! Внезапно лицо Хиггса омрачилось: уберег путем манипуляций чувствами любимой девушки.       Он уже решил, что действует ей на благо, ведь то, что он хочет сделать требует силы, которую он, к сожалению, исчерпал. ДУМ покинул его, даже твари это чувствовали и будто издевались над ним в его последних «крестовых» походах. Если Амелия даст ему то, чего он так страстно желает, то пятьдесят процентов успеха глобального подъема страны из руин ей обеспечен. Когда он выполнит свое предназначение, да именно предназначение, потому что вся жизнь вела его к этому моменту, Оливия все поймет и они будут счастливо жить в Новом мире! А пока, надо будет держать ее подальше от изучения Берега и Амелии, а главное, убедить девушку в красном, что Оливия больше не представляет угрозу ее тайне.       — Я весь пылаю! — громогласно и с восторгом произнес Хиггс посреди пустого коридора и весело рассмеялся.       Он еще немного прошелся по комплексу, культивируя в своем сознании ранее пришедшие ему в голову мысли, и вернулся к Оливии в личное помещение уже под утро.

***

      Оливия сидела на кушетке держалась ладонью за лоб. То ли последствия приступа, то ли отпускающее действие нейролептиков спровоцировали жуткое состояние чем-то похожее на сильное похмелье. Голова кружилась, сил не было даже встать с кровати, но она наслаждалась пустотой, которая царила в ее голове. Своему заклятому врагу она не пожелала бы пережить подобный ужас.       — Выпей воды, — Хиггс сел рядом с ней и протянул стакан одной рукой, другой он обнял девушку за плечи.       Вялой рукой Лив приняла стакан из рук мужчины и сделала несколько глотков. Закончив, она обессилено уронила голову ему на грудь. Хиггс бережно поправил ей волосы и поцеловал в макушку.       — Расскажешь, что с тобой случилось? — прошептал он ей в волосы.       — Я пытаюсь осмыслить это с различных ракурсов, но это трудно сделать в состоянии похмелья от нейролептиков, — прикрыв глаза, заплетающимся языком ответила девушка.       — Другого выхода я не видел, боялся что ты сойдешь с ума.       — Я не виню тебя, даже не думай об этом! — Лив подняла голову я взглянула ему в глаза.       Ее взгляд был тяжелый и немного затуманенный после действия столь сильных препаратов. Хиггс погладил ее по щеке.       — Это было похоже на…       — Верно. Ночной кошмар, — Лив снова уронила голову ему на грудь.       — У тебя были видения? — Хиггс бережно гладил ее по плечу.       — Ты знал, что во сне отдел мозга, отвечающий за логическое и рациональное мышление, притупляется, а лимбическая система наоборот стимулируется? От этого сны абсурдны — в них главенствуют эмоции, а не логика.       — И потому то, что можно увидеть, положим, в ночном кошмаре, не травмирует тебя в той же степени, если ты столкнешься с этим наяву?       — Верно. Я видела то, что описывал мне ты множество раз, когда вздрагивал посреди ночи в холодном поту. — Хиггс почувствовал, как она напряглась всем телом. — Один жуткий образ, сменял другой и я, словно, чувствовала всю ту боль, которой пропитаны эти всевозможные концы мироздания.       — Думаешь, твой ДУМ совсем расшалился?       — Я уверена, что мой ДУМ в порядке, за исключением проблем в моей голове. Я даже думаю, что он отчасти меня уберег от того, чтобы полностью не слететь с катушек.       — Тогда откуда мог взяться приступ? — осторожно спросил Хиггс, прощупывая почву.       — Есть догадки, но я пока оставлю их при себе. Мне надо кое-что проверить в более адекватном состоянии, — между бровями девушки вновь образовалась морщинка, свидетельствующая о сложном мыслительном процессе.       — Mon Amour, ты мне не доверяешь? — с наигранной обидой и высоким голосом произнес Хиггс.       Внутри же он весь напрягся. Он и так был под прицелом после своего удачного обмана с экспериментом девушки, второго прокола допустить было нельзя.       Однако Лив тепло улыбнулась и покачала головой:       — Ни в коем случае, просто не хочу делать поспешных выводов.       Откуда ни возьмись девушка почувствовала укол совести. Точнее он был не безосновательным — она ему соврала. Так просто, глядя в глаза. На секунду Лив ужаснулась тому, как легко ей далась эта первая ложь близкому человеку. Однако, она хотела в первую очередь понять, что из себя представляет эта загадочная «девушка в красном», которая с такой враждой отнеслась к ней при их первой встречи. В сознании Лив ярко отпечаталась сцена любезностей Хиггса и его новоиспеченного Босса, от чего становилось некомфортно и даже жутко.       — Моя честь и достоинство растоптаны в прах! — не унимался Хиггс, положив ладонь тыльной стороной себе на лоб и изображая потерю чувств.       Лив лишь рассмеялась и покачала головой. Вместо возражений она убрала его руку с лица и поцеловала мужчину. На моновенье оба отпустили демонов терзающих их души и полностью растворились друг в друге.       Хиггс отстранился первым и, внимательно посмотрев в глаза девушки, спросил:       — Сейчас с тобой все хорошо?       — Более чем, — прошептала Лив и продолжила поцелуй.

***

      Время года — понятие, которое давным-давно покинуло лексикон людей. С Выходом смерти, который породил природные аномалии, смена сезонов постепенно прекратилась. То ли от того, что в слоях атмосферы начал концентрироваться хиралий, тем самым создавая темпоральную оболочку, сокращавшую длину волновых излучений солнца сквозь себя, то ли от того что человечеству был дан сигнал, предвещающий конец света.       Что бы не говорили ученные, специализирующиеся на метеорологии, ясно было одно — природный сбой не предвещает ничего хорошего жизни на этой земле. Весна, Зима, Лето, Осень — любой из этих сезонов всегда красиво рисовался на картинках кинолент: только оттуда Лив могла узнать, что из себя представляют эти самые сезоны времен года. Как жаль, что она не родилась на пару веков раньше. Тогда было совсем другие заботы у юных дам: тонкая талия и выйти замуж по любви, в не по расчету. Интересно, у тогдашних кисейных барышень были проблемы с доверием своему избраннику?       Эти рассуждения настигли Лив в ее лаборатории, когда она вывешивала на доске тезисы о «Великой пятерке», относя те или иные факты к разным группам и выделяя общие черты маркером.       Она решила двигаться по иному пути, нежели Хартмен — его дело изучать артефакты и геологические находки, анализируя связь между ними. Лив же со своей совершенно иной специализацией в области нейробиологии решила подойти к вопросу совершенно иначе.       Большими размашистыми буквами она написала на доске маркером «Выход смерти уже был?». Затем немного сбоку вывела «Выход смерти сейчас» и начала перечислять признаки, или, точнее, факторы, которые наблюдались после выхода смерти.       — Темпоральный дождь, Твари, аномалии погоды. Нет, это все не то, — она положила маркер между ладоней и принялась расхаживать из стороны в сторону.       — Общие черты, да — эти условия усложняют нашу жизнь в обычных условиях, точнее делают невозможной.       «Уничтожение» вывела она аккуратными буквами на доске в графе «признаки». В природе всегда сохраняется баланс, не смотря на нарушение многих известных человечеству постулатов, никто не отменял законы действия и противодействия. С каждым вымиранием жизнь, делая условия существования практически невозможными, заставляла отдельные виды подстраиваться под эти условия, изменяя физическую составляющую живых существ.       Лив быстро нашла на браслете имя Хартмена:       — Доктор, помниться Вы как-то обмолвились, про «теорию эволюции Хартмена». Расскажите поподробнее пожалуйста.       — Ага, вот так сходу, доктор Файрвуд.       — Прошу прощения, не хочу терять цепочку своих мыслей.       — Никаких проблем, теперь же мы работаем над Гипотезей «Хартмена-Файрвуд», — послышался улыбающийся голос Хартмен на другом конце связи. — Я уверен, что это ДУМ — это не просто биологическое изменение. Это средство, дающее его носителю, новую форму сознания.       — Вы готовы утверждать, что люди, имеющие ДУМ, это не психически больные, как многие считают, а следующее звено эволюции после Homo Sapiens? — Лив снова принялась метаться из стороны в сторону.       — Это будет громкое заявление, но да. Позволь полюбопытствовать, для чего тебе сие утверждение понадобилось?       — Если рассмотреть данную болезнь, как фактор того, что сознание человека перестроилось для выживания в новом мире — то есть очередное звено эволюции, тогда все сходится. Я могу доказать, что это не первый Выход смерти.       — Безупречно, но, — Хартмен не успел договорить.       — Все сходится: выход смерти сделал условия жизни на земле практически невозможными для человека, но как и всегда, жажда жизни породила новых людей, способных находиться на поверхности в тех самых «невозможных условиях»!       — Послушай, Лив, все это звучит интригующе, но все же научное большинство, коим я не являюсь, — он сделал акцент на последних словах, — считает, что все-таки происходящее с нами это регресс, нежели прогресс.       — А значит Берег действительно существовал задолго до нынешнего Выхода смерти, просто вымершие виды не могли об этом поведать, — уже тихо лепетала себе под нос Лив. — Что же я упускаю?       — Похоже я веду монолог сам с собой. — Хартмен замеялся. — Как оформишь в текстовом виде не забудь направить труды мне. До свидания, Лив.       Девушка даже не заметила, что доктор отключился, лишь продолжала стоять и смотреть прямо перед собой, нервно поднимая и опуская носок своих ботинок. Точнее она смотрела в сторону капсулы сенсерной депривации и изо всех сил старалась ее не замечать.       Как много раз ей в голову приходила заманчивая мысль провести эксперимент самой, однако риск потеряться в лимбо навсегда пугал ее до безумия. Это было бы вдвойне рискованно в виду того, что ДУМ в последнее время заставлял ее делать пугающие вещи. Несколько раз во сне она совершала прыжок в пределах одной комнаты. Буквально: она падала на пол и довольно сильно ушибла спину в последний раз. Хиггс ночами пропадал на своей новой работе, о которой Лив старалась вообще не думать, дабы не разжигать еще сильнее пламя недоверия, поселившееся в ней уже давно.       И все-таки пойти на этот риск было бы очень заманчиво. Она точно знает, как найти этот несчастный исходный Берег, от которого идут все эти злоключения. Лив резко тряхнула головой. Сейчас ей надо думать о ее новом исследовании.       Если вновь произошедший выход смерти можно назвать шестым вымиранием, значит это не конец света, а человечество должно во что бы то ни стало продолжать свое существование, ведь процесс вымирания длился не один день, верно? Только бы понять, что все-таки является толчком к вымиранию? Тем самым фактором.       Внезапно рядом с ней материализовалась Фрэджайл. Вид у нее был враждебно-настроенный. Об этом так же говорило то, как она агрессивно собрала зонтик и бросила его на стол, заваленный бумагами Лив.       — Лив, ты должна рассудить нас, — ровным тоном сказала Фрэджайл в упор смотря на Лив, которую так бесцеремонно оторвали от работы.       — Какого черта, Фрэджайл! Тут есть дверь, — раздраженно ответила Лив, показывая рукой на дверь.       — Вся наша сеть была построена на нем, а теперь он просто ставит меня перед фактом, что покидает Фрэджайл-экспресс! — Фрэджайл словно не видела раздраженную фигуру Лив и не слышала ее возмущенный тон.       — Ах, ты об этом, — Лив нахмурилась и опустила глаза. Что тут говорить, она сама была не в восторге от перемены смены деятельности Хиггса.       — Да, «об этом самом». Как же это эгоистично и неблагодарно!       — Это подло, дорогая, убегать посреди разговора сюда, чтобы пожаловаться Лив на такую мразь как я! — Хиггс резко раскрыл тяжелые металлические ворота и зашел внутрь к девушкам, торжественно разводя руками в стороны.       — Ты сейчас действительно хочешь поговорить о подлости, Хиггс? — прошипела Фрэджайл.       — Вы серьезно собирайтесь выяснять свои рабочие отношения тут? Другого места не нашлось? — в недоумении громко спросила Лив.       — А потому что твоя подруга трусливо сбежала, когда мы общались наверху, как цивилизованные люди!       — Цивилизованные люди? Ты написал мне, что покидаешь компанию, в которую ты сам так жаждал вступить, по электронной почте!       — Не нужно вот этого показательного великодушия и лицемерия, Фрэджайл! Я был нужен тебе, потому что твоя сеть поставок была под угрозой, дорогая.       — Да как ты смеешь, — Фрэджайл уже сделала шаг вперед навстречу Хиггсу, но тут между ними выросла Лив и расставила руки в стороны.       — Брейк! А то дойдет до поножовщины.       — Я свободный человек, Фрэджайл, и я решил, что мои таланты будут более полезны в ином деле. Ты справишься и без меня, тем более когда заработает сеть, — Хиггс не успел закончить.       — Ты предатель, — сухо произнесла Фрэджайл, затем перевела взгляд, метающий молнии на Лив: — А тебе как новая работенка твоего ненаглядного?       — Фрэджайл, я не буду занимать ничью сторону, где я заведомо окажусь предательницей одного из Вас, — Лив устала наклонила голову на бок и громко выдохнула.       Фрэджайл в ответ лишь поджала губы, затем схватила зонтик и тут же испарилась в воздухе.       — Что вы двое устроили? — Лив перевела хмурый взгляд на Хиггса, сев на корточки, чтобы разобрать разлетевшиеся со стола бумаги.       — Все как всегда: босс недоволен, что ценный сотрудник покидает ряды его кадров, — Хиггс опустился рядом, чтобы помочь девушке. — Она поймет потом, когда проект Амелии будет завершен.       — Ты так веришь в этот «чудо-проект»? — Лив подняла на него глаза, но Хиггс смотрел на бумаги, которые держал в своих руках, толи умышленно избегая взгляда девушки, толи не вовсе не заметив зрительного контакта, на который она шла.       — Я верю в ее силу, ее ДУМ необычно силен. Уровень намного выше твоего, — почему-то Лив почувствовала острый укол ревности от этой фразы. — Если ей не удастся объединить нас, то никто не сможет и тогда мы точно обречены.       — Обречены? Сейчас же мы как-то существуем: работаем, выбираем, любим, — последнее слово девушка произнесла с осторожностью.       — В том то и дело, что мы имитируем жалкое подобие прежней жизни, — Хиггс встал и Лив увидела его точенный профиль, которым она так любила любоваться, когда они лежали в постели в прежние беззаботные дни.       Последний месяц его практически не бывало дома: он либо пропадал на доставках, либо где-то «работал с Амелией». Что входило в эту работу Лив так до конца и не поняла, а видя нежелание Хиггса посвящать ее в курс дела, и вовсе перестала задавать вопросы. Его сотрудничество с «Бриджес» вбило еще один клин между ними. Каждый испытывал муки совести и невероятной тяжести одиночество, чувствуя, как медленно теряют друг друга, но оба упорно не хотели идти наперекор своим убеждениям касаемо фундаментальных вопросов нынешней жизни.       Лив промолчала в ответ. Она не знала что говорить, да и не видела смысла транслировать ему свое видение жизни: он и так его прекрасно знал, а эти споры лишь увеличивали пропасть между ними. Девушка обняла себя руками, словно ее тело почувствовало этот холод, что пробежал между ними и опустила голову.       Хиггс с довольно печальным выражением лица подошел к ней. Разумеется, он испытывал тоже самое по отношению к ней. Его буквально разрывало на части, ведь то как он видел судьбу этого мира в дальнейшем, шло наперекор с тем простым желанием просто быть рядом с этой девушкой.       Мужчина бережно обнял и твердым движением руки положил ее голову себе на плечо, а когда ее руки обвились вокруг его пояса, блаженная улыбка тронула его губы. Он поцеловал ее в макушку и еще крепче прижал к себе, словно она самое ценное, что было у него в этом проклятом мире.       — Больше всего на свете я боюсь потерять тебя, — резко подняв голову и взглянув в его глаза, прошептала Лив.       — Не потеряешь, — он положил ей руку на щеку и нежно провел большим пальцем от уголка губ до шеи.       — Обещаешь? — еще тише прошептала Лив, вцепившись пальцами в его комбинезон.       — Обещаю, крошка, чтобы не случилось, — ответил он посмотрев в ее большие голубые глаза.       В моменте он был искренен как никогда. Что бы он не задумал и как бы в дальнейшем не повернулась его судьба, он в первую очередь убережет от опасности ее. Где-то далеко его разум шептал ему, что не получится усидеть на двух стульях: воплотить свои планы в жизнь и не потерять Оливию. От последней мысли в груди волной прошлось неконтролируемое чувство страха, которое он тут же спрятал как можно дальше.       В этот момент ладони девушки нежно проскользили по его плечам, а руки обвились вокруг шеи. Ненадолго оба застыли, наслаждаясь поцелуем.       Когда они отдалились друг от друга, Хиггс перевел взгляд на доску за спиной Лив и пробежался глазами по словам, которые на ней написаны.       — Оливия, что за Шестое Вымирание? — он нахмурил брови и внимательнее вгляделся в слова.       — Гипотеза о том, что нынешний выход является шестым и представляет собой следующее звено «Великой Пятерки», — задумчиво ответила Лив, переводя взгляд назад.       — Ты сама к этому пришла?       — Лишь сопоставила факторы, но есть еще много недоработок и вопросов. Но это сама суть в общих чертах. А что?       — Ничего, ты же знаешь, я всегда интересовался твоей работой, — сказал Хиггс, широко улыбнувшись, и снова потянулся к губам девушки, чтобы та не успела понять, что за мыслительный процесс произошел в его голове.       А произошло ужасное: он понял, что вымирание неизбежно.