Глава XV. A potential ad actum - От возможного к действительному

No matter how many lives that I live

I will never regret

***

15 сентября, утро       Прогресс никогда не стоял на месте. С того момента, как люди научились делать инструмент, затачивая камни о камни, и использовать в качестве способа борьбы за выживание, они изменили весь мир и преобразили вещи вокруг себя.       Странный временной закон, но чем дальше в научном прогрессе заходил человек, тем скоротечнее развивались все отрасли жизни: промышленность в первую очередь. Сперва, как разгоняются колеса паровоза от движения эксцентриков, очень медленно и тяжело, а затем набирают обороты, все чаще и чаще наматывая круги и раскручивая оси колес.       От изобретения палки и веревки до промышленной революции, а дальше прогресс развивался по экспоненте, набирая обороты все быстрее и быстрее. И вот, как итог, открытие Берега и передача через него огромных потоков информации.       Все бы ничего, но в мире обязан существовать баланс, а потому весь этот погресс непрерывно преследовало уничтожение самого двигателя — человека. Если подумать, что Хиральная сеть это финальная точка прогресса (действительно, а можно придумать что-то сверх мгновенного изготовления предметов первой необходимости из базы данных страны?), то где-то на горизонте должна нависнуть реальная угроза для уничтожения главного двигателя — человека, или homo sapiens.       Хиггс находился в большом кабинете, обставленном в официально-деловом стиле. Белые, идеально ровные стены, дубовая массивная мебель. За столом на флагштоках висели два тяжелых символа: флаг Соединенных Штатов и герб компании Бриджес. Он поднял глаза наверх: высоко под потолком висела изысканная хрустальная люстра, которая ярко освещала убранство кабинета.       Он нервно теребил нитку в кармане своей куртки, в надежде, что это поможет успокоить подступающую к горлу тревогу. Удивительно, ранее он никогда не испытывал этого чувства, а тем более волнения перед кем-то. Хладнокровный и уверенный в себе, куда бы он не заявлялся, то всегда покарял окружение своей харизмой. Впервые владение собой начинало ему изменять.       Все потому что он собирался затеять очень рискованный для него разговор с Амелией. Он заранее продумал речь и всевозможные варианты развития их диалога, однако странное чувство нетерпеливого ожидания, словно паразит, поедало его изнутри, отчего он и ходил из угла в угол, продолжая накручивать нитку на указательный палец, пытаясь завязать на ней бесчисленное множество узелков.       — Прошу прощения за задержку, все еще есть проблемы с написанием кода, — обозначила свое присутствие Амелия, заходя в кабинет.       Она держала в руках кипу бумаг и одновременно переключала окна диалогов на своем браслете. Хиггс некоторые время любовался ей со сладострастной улыбкой, а затем встряхнув голову, чтобы отогнать навязчивые мысли определнного характера, сказал:       — День добрый, госпожа Вице-президент!       — Как всегда, вежлив и учтив, — Амелия ухмыльнулась и опустила глаза. — Как продвигается работа с обустройством узлов-терминалов?       Хиггса насторожил этот вопрос, так как данная область была не совсем его работой. А что собственно было его работой? Он и сам не мог ответить точно на этот вопрос. Обычно он присутствовал на массовых мероприятиях, где толкала речь Амелия и стоял в ее тени, чуть поодаль, и наблюдал за происходящим.       Помимо прочего он должен был следить за активностью террористической группировки, которая образовалась из нескольких лагерей МУЛов, чтобы, как говорила Амелия, действовать на опережение. Хиггс все время возмущался данному распоряжению, так как этих бестолковых мешков с палками на перевес не волновало ничего, кроме грузов и курьеров, что их доставляют.       — Вероятно, положительно. — сухо ответил Хиггс и нахмурил брови.       Повисло тяжелое молчание, потому как Амелия уткнулась в монитор компьютера.       — Есть вопрос, — сказал нерешительно Хиггс.       — Есть разговор, — в ту же минуту, одновременно с ним сказала Амелия, оторвавшись от экрана компьютера.       Хиггс обнажил ровные белые зубы и качнул головой, снова фортуна на его стороне. От этого пьянящего чувства тревога словно испарилась.       — Слово Вам, госпожа Вице-президент! — Хиггс сделал легкий реверанс.       — Сперва ты, — Амелия игриво улыбнулась и потупила взор.       Хиггс провел пальцами по своей нижней губе, продолжая обворожительно улыбаться. Удивительно, в такие моменты он словно становился другим человеком. Вернее сказать, становился собой, потому что с Амелией его внутренне я, которое жаждало свободы, поставить весь мир на колени, и при этом утопить его в крови, бесстыдно вылезало наружу и чувствовало себя невероятно естественно и комфортно. Никто до коле не смог пробудить его и выпустить зверя из клетки, а милашка Оливия наоборот усыпляла чудовище и заставляла уходить все глубже и глубже, отчего Хиггс не понимал: кто же он на самом деле?       На секунду вгляд Хиггса смягчился, а сердце кольнуло, но тот второй быстро прогнал все мысли об Оливии и ее образы прочь.       — Ты же знаешь, что моя ненаглядная, — Хиггс сам не поверил своему пренебрежительному тону с которым он говорил об Оливии, — потерпев фиаско с Берегом, начала активно изучать феномен Массовых вымираний.       На лбу Амелии появились морщинки, а сам взгляд внезапно стал жестким, что не укрылось от внимательного взгляда мужчины.       — Я внимательно слежу за ее продвижением, как ты и просила, — он снова сделал паузу, чтобы прочитать перемену на лице начальницы, но на нем застыла маска враждебности. — Словом, мисс Файрвуд выдвинула гипотезу, что Выход смерти является ничем иным как шестым вымиранием, а потому у меня назрел логичный вопрос…       Хиггс не успел закончить, так как Амелия резко встала и перебила его:       — Она ее доказала?       Хиггс сделал паузу и снова начал крутить нитку на палец в кармане: чувство тревоги вернулось. Сказать честно или соврать? Для этого нужно знать ответы, а Оливия от чего-то начала проявлять скрытность.       — Сомневаюсь, она рисует схемы и изучает окаменелости… — ему снова не дали закончить фразу. — Да или нет? — твердо сказала Амелия.       Она стояла во властной позе, оперевшись руками о стол и глядела на него исподлобья. Красный цвет ее платья придавал виду какой-то сексуальный подтекст и делало ее невероятно желанной.       Хиггс облизнул губы и нервно сглотнул. Покрывать Оливию и быть преданным Амелии не выйдет, пришло время сделать выбор.       — Я не знаю. С момента как я обнаружил эти записи на ее доске, она стала конспектировать все в личный дневник, доступ к которому есть только у нее и какого-то докторишки далеко в горах, — в этот момент по его спине пробежал холодок от осознания того, что он предал любимую женщину.       Хиггс на мгновение задумался, а когда конкретно он ее предал? Не в тот ли момент, когда возжелал Амелию и источник ее власти, когда почувствовал в ней силу, еще тогда на выступлении? Или когда не поведал девушке о том, что она все-таки нашла исходный Берег — источник огромной мощи и все ее догадки оказались верны? Он уже и сам не знал ответ. Одно Хиггс знал точно: борьба внутри него прекратилась.       — Время пришло. — все тем же металлическим тонном сказала Амелия и вышла из-за стола. — Но перед тем как я тебя посвящу в курс дела, ты должен поклясться в полной лояльности ко мне и к нашему делу.       Нитка лопнула, оставшись обернутой вокруг пальца, символизируя конец его внутренней борьбы. Он так и не успел у нее спросить о том, будет ли успех у их затеи, если Шестое вымирание неизбежно? Какой смысл пытаться вытащить человечество из воронки бытия, в которую их затягивет сама жизнь?       — Клянусь, — сказал тот второй, наконец взяв вожжи в свои руки и преклонил колено перед Женщиной в красном, словно рыцарь, отдающий свою жизнь в руки Госпожи.       Амелия лишь тихо улыбнулась, словно ничего другого она и не ожидала.       — Хиггс, дело гораздо серьезнее, чем ты думаешь, — она сделала паузу, — чем я описала всем членам Экспедиции. Так как мисс Файрвуд очень близко и действительно быстро подобралась к разгадке, придется раскрыть тебе тайну, которую знаю только я.       Хиггс замер и практически весь превратился в оголенный нерв. В этот момент он готов был молиться на нее. Она стояла перед ним как идол, а он, в свою очедь, стоял на коленях, словно самый верный служитель. Как смел он сомневаться в ее планах. У этой властной женщины все было продумано на несколько шагов вперед.       Амелия приглушила свет, затем испарилась в облаке Хиральных частиц, как это делали Фрэджайл и Оливия, когда совершали прыжки, затем на мгновение материализовалась прямо перед ним.       После этого он очутился на Берегу. Вдох застрял в его легких: на том самом Берегу, куда его отправила Оливия пару месяцев назад. Вот откуда исходила эта невероятная мощь! Ее источник был не Берег, а его хозяйка. Она — хозяйка начального Берега, точки отсчета! Оливия бы все отдала за эту информацию.       Амелия стояла прямо перед его взором, ярким пятном выделяясь на фоне мрачного Берега в серых тонах. Сейчас она действительно выглядела как идол.       — Миру известно о пяти массовых вымираниях, этим фактом я никого не удивлю. Ученые убеждены, что все они произошли по естественным причинам, с появлением более развитого и сильного вид, но это величайшее заблуждение.       Светлое небо начало приобретать ярко оранжевый оттенок, словно где-то на горизонте полыхало пожарище, предвещающее гибель всего мира.       Хиггс лицезрел всю эту картину словно под гипнозом.       — Эволюционировали виды не просто так. Эволюция обусловена ужесточением условий к которым приспосабливается особь. От чего происходили эти ужесточения? — Амелия отвернулась к закату, а ее платье внезапно стало черным. — Не сами по себе, их вызывал определенный фактор. Фактор вымирания.       Она повернулась к Хиггсу, а из ее глаз лились черные слезы.       — Фактор это не условия среды и не погодное явление. Фактор это один из представителей уничтожаемого вида, связанный тесно с Берегом, предназначение которого — уничтожить свой вид.       Осознание пронзило его, как молния пронизывает облака в сильнейший шторм. Все лоскуты информации, которыми он владел, собрались в единый габелен. Интуиция Оливии ее не подвела, сменив область изучения она еще ближе подобралась к разгадке тайны, важнейшей тайны Выхода смерти.       — Ты фактор. — твердо произнес Хиггс и сделал шаг навстречу Амелии.       — Верно, — Амелия грустно опустила глаза. — Поэтому я знаю, что Вымирание неизбежно. Это я подарила Вам ДУМ, чтобы показать то, что открыто мне, в надежде разобраться в своем предназначении.       Все было не просто так — он избранный! Это Амелия наградила его способностями, которые помогли ему докопаться до истинной сути всех вещей. Люди глупцы и не видят полной картины. Инстинкт выживания затмил их разум, даже Оливия со всей присущей ей гениальностью не понимает, что Вымирание неизбежно. Она цепляется за научную работу, чтобы спасти угасающий мир своими открытиями, но даже при всей своей уникальности, способности ученой не сравняться с мощью Амелии — созданной уничтожить мир!       — Значит Оливия права, следующее звено эволюции — люди с ДУМ способностями, — мысли Хиггса пустились в свободное плавание и он озвучил часть своих соображений.       — От этого она опасна! Ты должен помешать ей. — Амелия подбежала к Хиггсу и взяла его руки свои, прижав к своей груди. — Это мое предназначение! Но я не справлюсь одна. Для этого я и придумала сеть — она дестабилизирует реальный мир, привязав его к Берегу, от чего сфорсирует уничтожение последнего вида.       Хиггс замер в нерешительности, а позади Амелии на почерневшем небе появилась карта Северной Америки с нанесенной на ней цепочкой. Цепочкой, что связывала пункты Хиральной сетью.       — Для чего эти страдания? Мы ни живы и не мерты! Мы не можем жить полноценую жизнь! — Амелия отпрянула от него так же быстро как подошла, — Еще двести, триста тысяч лет, а дальше? Проще все закончить здесь и сейчас. К чему борьба?       Удивительно, она словно повторяла его собственные слова, которые он когда-то давно говорил Оливии. Теперь совершенно точно смысла колебаться больше нет. Едиственное, что он обязательно должен — быть причастным к уничтожению, чтобы увековечить свою смелость. Кто-то должен стать палачом. Преданный служитель Фактора вымирания! От этой мысли приятная дрожь пробежала по его позвоночнику, а внутри начало распространяться сладкое чувство теплоты, напоминая о его мужском начале.       — Хиггс, когда я тебя увидела, я сразу поняла, что ты будешь моим Вестником вымирания! Только ты сможешь помочь мне, но мой план сложный и потребует твоего полного подчинения! Взамен ты получишь то, что жаждишь больше всего! То что тебе уже было открыто ранее.       Она взмахнула рукой, и черная вязкая смола начала образовываться под ногами Хиггса. Будто бы закипая, она все сильнее погружала его в свою пучину. Он вновь почувствовал огромную мощь внутри себя, а его руки сами потянулись к смоле, словно их притягивало сильнейшим магнитом. Паззл сложился, а то чего он жаждал более всего на свете, наконец оказалось в его руках.       Все потеряло смысл: Оливия погибнет, так или иначе, а потому их «игра в любовь» так же обречена. Проще поставить точку и вместе посмотреть как мир полыхает, чем барахтаться и пытаться что-то изменить! Как жаль, что бедняжка никогда этого не поймет.       — В твоей власти повелевать тварями и управлять погодными явлениями, теперь ты мой Вестник Вымирания. Собери террористов под своим началом, устраивай катастрофы и выплески пустоты, все это приблизит нас к желаемой цели! Твои руки полностью развязаны. — Амелия расставила руки в стороны, а где-то на фоне стали слышны взрывы. — Но главное, не дай девчонке докопаться до правды! Она все погубит!       Хиггс вытащил из смолы огромных размеров тварь в виде гордого льва, рев которого сотряс весь Берег, а затем чудовище смиренно и преданно легло возле него склонив голову. Хозяин твари погладил то ли прядь, то ли щупальца гривы страшного зверя и улыбнулся наисчастливейшей улыбкой.       — Я тебя не подведу.       Амелия нежно улыбнулась и подбежала к нему, снова взяв за руки.       — И еще кое что. Спустя время одного частного курьера попросят протянуть сеть через терминалы улов, что строили сотрудники и участники экспедиции, и очень важно, — Амелия сделала акцент на двух последних словах, — чтобы он достроил ее до конца.       Хиггс почувствовал острый укол ревности, а затем страшную ненависть к этому неизвестному, который внесет такой огромный вклад уничтожение мироздания.       Амелия заметила как скривилось лицо Хиггса и, погладив его по щеке, прошептала.       — Он будет думать, что спасает меня. Дело в том, что мы росли с ним вместе, и главной его мотивацией стану я, иначе он не доведет дело до конца. Для этого ты возьмешь меня в заложники и мы разыграем сцену жертвы и негодяя, пленившего его принцессу.       Хиггс внимательно смотрел ей в глаза, а сомнения все никак не развеивались.       — Ты будешь главным звеном, подталкивать и дразнить его, словно кукловод, а когда он закончит, обещаю, ты убьешь его!       — Как его имя? — кровожадно спросил Хиггс.       — Сэм Портер Бриджес. — прошептала Амелия.