Радость Встречи с Родными

23 июня 2026, 20:15

Обычный распорядок младших членов королевских семей во всем западном регионе выглядел одинаково: подъем, умывание, молитва, завтрак, учеба грамоте, арифметике, философии, гимнастике, молитва, обед, верховая езда, владение мечом. Ах да, владение мечом… Я ума приложить не мог, что все владение сводится к «ударь с размаху» или «пырни точнее» и «рубани с плеча». В первые занятия, меч натирал мне ладонь и большой палец и все что дальше вплоть до указательного. — Дерьмо Вотана! — я швырнул меч на землю, - почему не топор, Огуст-meistari? — Во-первых, — я получил по шее тонкой палкой, — Август, - во-вторых, 'Mentor' или 'Magister Armorum', юный принц. Варварский язык свой приберегите для других обстоятельств. И, в-третьих – топор это деревья рубить или других немытых в лесах. Сказать, что этот жеманный любитель длинных и не очень мечей из Urbs Sanctis меня раздражал – не сказать ничего: то доставал какими-то дурацкими стойками, то все сводил к тому, что надо просто махать шире, бить точнее. А уж когда он говорил про работу ногами, я начинал клевать носом. Что за дамские танцы? — Ваше фехтовальное искусство, fechter, больше похоже на попытку называть искусством умение рубить полоской железа. Август меня проигнорировал и кратким движением клинка приказал мне встать и взять свое оружие. — В реальном мечном бою вас попросту прирежут, мой принц, - а так – защититесь хоть этой полосой железа. Я поднял свой меч – обычная не заточенная копия одноручного, привезенного откуда-то из Urbs Septem Magni Mollium и встал в стойку. — Колющий! Я выполнил команду. — Рубящий! – он выругался на Lingua Sanctia, - четче движение! Тверже шаг! — Shiesse Votanes! — Отставить варварскую ругань! – снова приказал Meister. — Это язык моих предков! – возразил я. — Ваш родной язык – Святая Речь! — Это ваш родной язык! – огрызнулся я в ответ на его реплику, на всякий пожарный я сделал пару шагов назад, чтобы не получить тренировочным клинком по голове. — Мы принесли вам свет, знание и закон, - спокойно констатировал Август, - а вы, как всегда, коверкаете… Он поставил меч на стойку для оружия и отошел к бадье с водой и окунулся туда. — Урок окончен, - сухо сказал он, вынырнув, - спорить я про это не хочу, мальчик. — С чего ты такой верующий, Огуст? — Неправильно ставишь вопрос, принц, - он опустил все формальности и обращался ко мне в более простой форме. Без разницы, хотя бы разговаривал в отличие от. — И, кроме того, не мне отвечать на такие, - он повернулся ко мне лицом, весьма коряво и вычурно поклонился и покинул ристалище. — Хорошего дня, - промычал я и пошел умываться. Сегодняшний урок можно считать пропущенным. Зато есть немного времени до молитвы и ужина. Молитва… Особенно истово молились только совсем юродивые, которым было без сути, кому и зачем возносить свои мольбы. Все остальные просто приходили в храм, о чем-то говорили с истуканом или просто – со стеной и уходили. Священники и прочие больше занимались тем, что драили полы, стены, меняли свечи, факела, скребли лавки да переписывали друг за дружкой. Ну и считали подати. Что-то – раздавали, что-то – тратили на внутренние нужды. В целом, я смотрел на их веру в этого Сола Инвиктуса или, как там его, Солнценосца как на какие-то сказки… Или лучше – как на попытку поменять «право» и «лево»: что этот их Бог-Солнце, что наши – чем они отличаются? Тем, что он один, а у нас много их? Тем, что императору проще заносить одному мостовому*? Много вопросов. Задавать их некому. Отец – отправился в Аквиллу, Готшальд – тоже, учителя, кроме Огуста – были неразговорчивы и будто бы начинали ходить под себя при любой попытке с ними пообщаться. К слову, об Империи Аквиллы… Я вздохнул То, что мы зовем Землей Предков это лишь восточные пределы сей империи, правителю коей мой отец приходится вассалом. А сам сюзерен – вассал Священной Империи на юге со столицей в Urbs Sanctis. Вот такие интересные отношения. За исключением того, что этот Imperator Aqvillae и так далее по регалиям не контролировал всю территорию своего государства, поэтому за слишком далекими от его крепости землями он следил так себе и почти во всем полагался на королей пониже. Он отплачивали ему за это верностью «до границы»: только его послы отходили за реку – местные правители вспоминали о своих делах и укрепляли уже собственные вертикали власти. Вот и мой отец занимался тем же: братался с одними королям и гонял взашей других, одними из коих были те самые, с побережья Северного моря – вчерашние варвары, которые и нынче были не против зарыть под священным деревом парочку пленных и… Я рассмеялся, ведь и отец это делал иногда, правда, чаще предпочитал забить пару-другую быков или свиней, а всяких пленных и прочих просто отправляли в поля, да на прочие работы. Живые смерды всегда полезнее мертвых. Пусть и пахнут иногда так же. Так вот, эти самые Короли Северного моря – три не то брата, не то просто проходимца, которые собрали дружины или нечто им подобное да занимались грабежом, разбоем, и прочими приятными королям делами. Изредка эти ублюдки разоряли северные и северо-восточные селения и очень часто – наводили шороху в Граничье, где жили наши самые восточные подданые. Или пытались жить. Собраться всем вместе и поймать этих смутьянов, чтобы потом самих их зарыть под священным деревом для примера остальным, мешали интересы иных королей помельче, которые иногда поддерживали сих ублюдков, пускали через свои земли, давали укрытие и всячески поддерживали. Не без выгоды для себя. Кроме них, были еще соседушки из Гардарики Рутении, но они больше занимались тем, что усердно делили отцово наследство, хотя, иногда, давали жару, сжигая чей-нибудь город и уходя восвояси. Я так и дальше скучал бы, сидя на полене, если бы меня не прервала ладонь, которую положил мне на макушку некий прохожий. - Вижу, брат мой, ты столь же усерден, как и Готшальд. - Конрад! – я вскочил и едва не снес своего второго старшего брата, - какими судьбами, братишка? - Теми, что нам отпущены и, - он потрепал мои волосы, - собственными ногами. - Ты так и развлекаешься пешими прогулками босиком? В ответ брат просто приподнял рясу то середины голени. Лишь. Истоптанные. До крови и мозолей. Ступни. - Я не припомню, чтобы ваш бог завещал себя истязать почем зря. Конрад поправил свое одеяние, отряхнулся и с укоризной взглянул на меня. - А это и не истязание, брат мой. Непокорённый тоже шел голыми ногами. По пустыне из пепла. - Опять эти ваши сказки… - я надул щеки и издал губами звенящий звук, похожий на таковой у рожка. Легкий подзатыльник. - Не опускайся до вульгарного выражения своих мыслей по поводу другой веры, - Конрад вздохнул, - есть Творец, но к нему мы возносим все через его людское воплощение. - А почему тогда вы это воплощение привязали к Солнцу? - Долго рассказывать, Готфрид, - старый посмотрел на меня, - да и не поймешь ты, в самом деле. - Так расскажи так, чтобы я понял! - Не имеет смысла. По крайней мере сейчас, братец. - Ты как всегда, Конрад – я нахмурился, - сначала скажешь что-то, а доказывать и объяснять не утруждаешься! - Такова жизнь, Готфрид, - он похлопал меня по плечу. – пойдем внутрь, почитаю тебе проповеди да проверю твои навыки в грамматике и написании литер. Я, конечно, не был рад тому, что снова придется разбирать грамматику этого их святоптичьего языка и снова чертить буковки сначала на восковой дощечке, а потом на белом куске пергамента. А после еще и наизусть рассказывать стишки про лирического героя, в которого они верят. Но Конрада я видел перед тем, как он отбыл в храм, что на самой западной оконечности земель, кои принадлежат «местным» королям и уж очень я был рад его видеть, так что можно было стерпеть и Lingua Sanctus в течение почти трех часов с перерывом на попить. Помещение, в котором я познавал новое для себя было складом для всяких старых документов: долговых дощечек, пергаментов с родовыми записями и тому подобными ценными писаниями. Отец, когда пришло время обучать сыновей, просто перенес часть особо важных в другой зал и распорядился поставить пару крепких столов. А так как гореть в этой крепости, которую строили еще легаты Святой Империи, было мало чему – свечи он все-таки разрешил, но и я, и Конрад и наш старший получали по затылку за попки бегать тут со свечами и играть в прятки. Я сел за стол и приготовился слушать. - Итак, - старший брат начал читать Песню Сошествия:

Hic a te missus sum

Pacem, libertatem et iustitiam

(Lux Sanctus Invictus)

Iuro tibi Pugnabo

(Sol Invictus!)

Iuro

(Sanctux!)

Educam eos

(Da nobis lucem veritatis)

salus

(Sanctus!)

iuro!

(Sit lux in mundum)

(Sol Invictus)

(Sanctus! Sanctus! Sanctus!)

Missus sum in Distractionem Mundum et Chaos

Aeterna Dystopia de circulatione Delusionis!

Bellum illud infinitum cum

Tenebris primordialibus

Qui natus est tam naturaliter quam Universum

(O Sancte Lucis nuntius!)

Te iuro, Pater meus

Qui super dominaris

Septem Caelos

Et misisti me ut congregarem

Omnes liberos tuos

Pro primo et ultimo certamine eorum

Pro mundo suo

(Oooo Lux Sanctus)

Datus sum onere intolerabili responsabilitatis

Et debeo illud portare in aeternum cum fidelitate

Ad diem finalis voluntatis tuae

Ad momentum cum malum interficietur

Per onere quod mihi est datum

A te

Te iuro, Pater meus

Qui super dominaris

Septem Caelos

Et misisti me ut congregarem

Omnes liberos tuos

Pro primo et ultimo certamine eorum

Pro mundo suo

(Oooo Lux Sanctus)

И так. слово в слово, я начал подпевать брату, а он, когда я ошибался, мальчишеским голоском, коим служки часто завывали в стенах монастырей, просто начинал сначала. И так целый час. Потом я начал выписывать все слова этого Гимна по памяти. Иногда Конрад начинал пропевать случайную строку. Потом он брал дощечку и аккуратно, лезвием, стирал неправильные места. И так – раз за разом. - А теперь – на чистовую, - спокойно сказал Конрад после пятой попытки, - а потом алфавит на свободном пространстве пергамента. - Ну брат! -Никаких «ну»! – для этого у тебя есть конь. Я молча повиновался и начал писать. - А на какое время ты к нам? - Уже утомился? Я едва не заплакал, но сдержался. - На пару седьмиц. Потом отправлюсь обратно, - он посмотрел на свечу, - да и отец попросил меня приглядеть тут за всем, пока его и Готшальда нет. И я хотел увидеться, пока снова не начались работы по церковным делам. - А потом коль скоро прибудешь? – я привстал из-за стола. - Лишь Творцу известно, - развел руками мой средний брат, - много срочных дел и работа в храме. - Вы же там только… - начал было я - Свечи меняем да воду таскаем, - он поднял указательный палец, - а еще – переписываем документы, ведем учет и учим всяких королей, как писать свое имя и не считать по пальцам. - Расскажи лучше чего интересного, - я начал подпрыгивать на своем стуле. - Интересного? – Конрад задумался, - дай вспомнить, что было интересного в приходе. Я снова издал ртом звук рожка. - В свое время, ты сам узнаешь все интересное, а пока, - он взял у меня со стола пергамент, - пойдет, для начала. Пойдем, прогуляемся, там, может, и вспомню, чего интересного приключилось. --------------------------- *примерный перевод песни:

Послан Тобой был в сей мир

Чтоб мир, спасенье и закон принесть им

(Светел Сол Инвиктус!)

Клянусь тебе

Сражаться буду!

(Сол Инвиктус!)

Клянусь

(Святой!)

Принесу им

(Дай нам Истины свет)

Спасение!

(Святой!)

Клянусь!

(Да будет в Мире свет!)

(Сол Инвиктус!)

(Свят! Свят! Свят!)

Послан был в Мир Хаоса и Разрушения

Вечной печали и в круговерти заблуждения

Вечная война с Первородной Тьмою

Рожденной равною Вселенной

(О Свет же ниспошли!)

Клянусь тебе, о Отец

Что правит Свыше

Семи Великих Небес

Пославший меня собрать

Всех твоих чад

На бой их первый и последний

За их собственный мир

(О Сол Инвиктус!)

Ответственных дел непосильная ноша легла на плечи мои

И должен я верно несть их во веки веков

До Дня Исполненья Последней Воли Твоей

До мига, когда будет свержено Зло

Ношею, что была дана мне

Тобою